Силар. Цена будущего

Трек 0027

После того, как распрощались с хранителем, князья Бьяртмар поднялись в Северную башню, где располагался рабочий кабинет конунга.

Харальд сел в высокое кресло за массивным письменным столом красного дерева и указал Навао стул напротив:

— Располагайтесь, молодой человек. Нам нужно многое обсудить.

Навао сел и еще раз пристально взглянул на своего нового и ныне единственного родственника. Князь Бьяртмар, как и все жители центральной планеты системы Льёсвальд, был очень высоким. По сравнению с небольшим, даже по меркам Таи-Нуа, Навао он казался настоящим великаном. Темно-песочные волосы коротко подстрижены. Зато усы и густая борода Харальда были так тщательно ухожены, что, по всей видимости, являлись предметом особой гордости их обладателя.

Лицо старшего конунга, чистое и открытое, несло глубокий отпечаток севернозвездной суровости и решительности. Большие темно-серые глаза смотрели холодно, а широкие брови постоянно хмурились.

Навао, который по требованию Танэ досконально вызубрил родословные всех великих домов Силара, знал, что Харальду всего двадцать лет. Однако выглядел конунг, взваливший на себя после гибели отца целую планетарную систему, гораздо старше.

— Итак, молодой человек, — начал он. — Прежде всего, возьмите регенерент и залечите рану. После него, конечно, останется шрам, но шрам и должен остаться. Пользоваться умеете?

Уверенно кивнув, Навао принял от конунга гладкую черную штуковину величиной со сливу. Пользоваться ей он умел только теоретически. Но никогда бы в том не сознался.

Крепко сжав приборчик здоровой рукой для активации, Навао сосчитал до десяти, а затем коснулся им пореза. Из регенерента брызнул ледяной микродуш, тут же вонзившийся в рану миллионом осиных жал. Навао, вздрогнув от жгучей боли, недовольно закусил губу. Все-таки выдал себя!

Но Харальд его оплошности, кажется, не заметил. Он взял прибор обратно, с непроницаемым выражением лица залечил свою рану, а затем, жестко глянув, сказал:

— Благодарю вас, что не побоялись прилететь сюда. Льёсвальд переживает не лучшие времена. И власть на нем не привилегия, а тяжкий груз. Как я понял, вы выбирали из двух вариантов. И думаете, что здесь вам будет лучше, чем на Алой звезде. Надеюсь, что вы не пожалеете о своем решении. Если, конечно, приняли его от чистого сердца.

Трек 0028

Навао не ожидал от Харальда таких слов. Но не успел он ответить на благодарность чем-то учтивым, как тот продолжил более резко:

— Но это не значит, что вам тут рады. Что вы здесь нужны, и вокруг вас все начнут прыгать, как вокруг миндаля из пудинга на Йоль. Мне двадцать лет. Я женился полгода назад. И надеюсь родить собственного наследника. И не одного. А вы…

На лице Харальда отразилась угроза.

— Если вы тоже участвуете в заговоре против Льёсвальда, то вы не жилец. И моя смерть вам нисколько не поможет. Ясно?

Навао так опешил от свалившихся на него угроз и обвинений, что просто замотал головой и признался:

— Нет. Мне совсем ничего не ясно. О чем вы вообще говорите? Какой такой заговор?

Но Харальд ему не поверил. Он зло улыбнулся и сказал, словно ударил:

— Браво, Танэ Харата! Воспитал отличного лжеца и шпиона! Конечно, вы ничего не знали и просто так сюда прилетели, променяв алозвездинские сласти на здешние сухари! Конечно!

Почувствовав, как леденеют щеки, Навао выпрямился и ответил прежде, чем подумал:

— Вы только что меня оскорбили. Я буду вынужден…

— Подождите, молодой человек, — холодно прервал его Харальд. — Врете вы мне или нет, очень легко проверить. Согласны на индикацию? Если вы действительно не виноваты, то вам нечего скрывать. Не правда ли?

— Конечно!

— Вот и правильно. — Харальд поставил на стол прибор дознания. — Сейчас все выясним. Кладите руку.

Занеся над непонятной зеленоватой пластинкой ладонь, Навао замешкался. Харальд опять понял его по-своему и резко кинул:

— Что? Испугались боли? Сами признаетесь?

— Боли? — переспросил Навао с вызовом и припечатал руку к прибору на столе. — А что, должно быть больно?

Харальд усмехнулся.

— Хотите сказать, что не знаете, как это работает? Что ни разу не подвергались индикации? Что ж. Это мы тоже проверим. Так вы согласны на процедуру? Ее можно проводить только добровольно.

— Согласен! Но вы сначала объясните мне принцип действия.

Глянув на него со странным прищуром, Харальд кивнул.

— Хорошо. Слушайте. Перед вами портативный прибор дознания. Гражданская версия. Есть гораздо более мощные варианты, которыми пользуется Грифон. Чем обширнее поверхность соприкосновения, тем больнее человеку, который солжет при проведении индикации. Все ясно? А теперь…

Он тронул прибор, и ладонь Навао к нему будто приклеилась.

— …Отвечайте на мои вопросы только «да» и «нет». За малейшую неправду поплатитесь.

Судорожно сглотнув, Навао сжал свободную руку в кулак. Скрывать было нечего. Но от напряжения застучало в ушах.

— Вначале проверка, — холодно проронил Харальд. — Ваше имя Навао?

— Да.

— Вы родились на Таи-Нуа?

— Да.

— Вы проходили индикацию раньше?

— Нет.

— Вы знали о планах Танэ Харата отправить вас сюда до сегодняшнего дня?

— Нет.

Навао сказал твердо и уверенно. Смотрел прямо на Харальда. Ответный пристальный взгляд постепенно утратил грозное выражение.

Конунг длинно выдохнул и провел ладонью по лицу.

— Слава Всеблагому. Вы действительно были не в курсе…

Он снова коснулся индикатора. Ладонь отлипла.

— Можете убрать руку. Приношу искренние извинения, что подозревал вас. Но поймите меня правильно. Все слишком далеко зашло.

На безмолвный вопрос Навао Харальд пояснил:

— В нашей с вами ситуации все очень непросто, молодой человек. И вы, и я стали пешками в чужой игре. И я могу только догадываться, чьей и какой.

— Игре?

— Именно, — подтвердил Харальд. — Две недели назад меня срочно вызвали в столицу. И там, в присутствии совета, вручили указ, предписывающий в течение месяца вылететь в точку интенсивных боев с иномирцами. Это, возможно, и не смертный приговор, но очень на то похоже.

Навао отшатнулся.

— Как это?.. А император знает?

Трек 0029

Харальд устало улыбнулся.

— Вы, молодой человек, видимо, совсем не представляете себе того, что происходит в Силаре… Но об этом поговорим позже. В полученном мною указе был еще один пункт. Не сметь покидать Льёсвальд, не оставив там наследника. А на мой вопрос, как я смогу все исполнить, мне рассказали про один древний обычай.

— То есть, вам приказали взять кого-то в наследники?

— Да. Именно так. Причем дали понять, что ослушаться я не могу. А когда стали обсуждать кандидатов, то выяснилось, что никто, кроме князей Падуб и Харата, не желает отправлять сыновей на Льёсвальд. Причем, если Андрей Падуб действительно хотел помочь, то про мотивы Танэ Харата остается только догадываться.

Навао вспомнил последний, ничего не выражавший взгляд отца и тяжело вздохнул.

Харальд понимающе кивнул.

— Да. Ариакаму сложный, крайне опасный человек с имплантом верности престолу. Верховный адмирал Силара и ближайший советник императора. Вот кто точно никогда и ничего не делает «просто так». В итоге решили, что наследником станете вы.

— Но…

— Зачем все это? — Харальд поставил на стол взятую из ящика стола колбу с каким-то темно-бурым камнем. — Вот зачем. Это ретинит. Благословение Льёсвальда и его проклятие. На наших планетах, особенно здесь, на Мидвёле, его огромные залежи. Больше, чем во всем остальном Силаре. Если б мы владели технологией переработки, то жили бы богаче всех. Но нет. Секрет знают только в столице. И от нас нашему благословенному императору нужен только сырой ретинит. Желательно весь и бесплатно.

Навао не находил слов.

Харальд снова грустно улыбнулся.

— Я так понимаю, что план Брогана и его советников состоял в том, чтобы услать меня на войну, оставив тут вас. Я благополучно погибну. Вы не справитесь с управлением. Силар назначит наместника. И Льёсвальд навсегда потеряет те крохи свободы, которые смог до сих пор сохранить. Станет только бесправным источником сырого ретинита для ненасытных корпораций Херцлихта. И больше ничем.

— И вы так спокойно обо всем говорите?

— А что еще мне остается делать? Но… Раз вы были не в курсе планов Харата и Брогана, то у нас есть шанс на победу.

— Я?

— Вы, молодой человек. Вместе мы сможем сломать их игру. Если вы действительно хотите и готовы стать Бьяртмаром, то Льёсвальд выстоит, даже, если я погибну.

Харальд вновь посмотрел испытующе. Навао не отвел взгляд. С ним впервые в жизни говорили так открыто и так серьезно. Он вдруг почувствовал, что детство действительно кончилось. И то бремя власти, о котором говорил Харальд, это не какая-то фигура речи, а жесткая реальность. Ответственность за людей, планеты, их настоящее и будущее. Навао больше не пятый, никому не нужный сын. Он второй человек в системе. Тот, от кого многое зависит.

— Я готов, князь. Я Бьяртмар по имени. И хочу стать им по духу.

Лицо Харальда прояснилось.

— Рад это слышать. В таком случае, давайте обговорим ваше положение здесь и наше будущее. Я улетаю через два дня. Во время моего отсутствия, вы возглавите совет Льёсвальдской системы. В него входят достойные, верные мне ярлы. Они смогут удержать порядок. Вы же получите право голоса наравне с ними. Конечно, не решающего. Но такого нет даже у меня.

Харальд кивнул больше себе, чем Навао и продолжил:

— Дальше. Жить будете в Западной башне. Там есть все необходимое для работы и отдыха. С нашим замком и его персоналом вас познакомит Роб. Этот парень с рождения живет здесь. Он верен и весьма сообразителен. Дальше.

Окинув Навао взглядом, Харальд сказал чуть строже:

— По поводу внешнего вида. Одежду вам подготовят и доставят завтра утром. Свой детский кинжал можете носить и впредь. Причем постоянно. Он, как и шрам на ладони, теперь свидетель вашего нового статуса. Для всех и для вас самого. Что же касается волос и прочего…

Выдержав паузу, он продолжил:

— Надеюсь, глядя на меня, вы понимаете, как должен выглядеть князь Бьяртмар, и сегодня же к вечеру приведете себя в порядок. Я так понимаю, что этот браслет вам дорог, раз уж вы его взяли с собой. Но в системе Льёсвальд конунг, это не король. А первый среди равных. Первый, кто идет в бой, чтобы защитить остальных. Потому, у нас не принято выделяться украшениями. Храните их, но не надевайте. На ваших руках отныне должно быть лишь вот это.

Харальд разжал огромный кулак, и на широкой ладони князя Навао увидел массивный, но небольшой по размеру серебряный перстень старинной чеканки.

— Наденьте его, молодой человек. Это знак наследника. Он должен вам подойти. Можете использовать для галооттисков.

Под пристальным взглядом Харальда Навао снял браслет с топазами и убрал в нагрудный карман. Затем, взяв перстень, надел его. Тот действительно оказался впору.

Харальд кивнул и достал из ящика стола планшет.

— Теперь это. Возьмите и ознакомьтесь. Там пропечатан договор о признании вас младшим конунгом. Документ вступил в силу после того, как мы задействовали регистратор. Все основные положения вам озвучили еще на Таи-Нуа. Но тем не менее. Прочитайте внимательно, под чем подписались. Особенно пункт шестой. Дошли до него?

Навао, смахнув по экрану планшета, кивнул.

— Хорошо, — продолжил Харальд, темнея лицом. — О нем вам тоже рассказали. Но не все. В переводе на человеческий с канцелярского, там говорится, что вы отныне можете жениться только на моей вдове, княгине Гунхильд Бьяртмар. И то, только, если после меня не останется сына. Все прочие варианты под самым строжайшим запретом.

Он посмотрел Навао в глаза.

— Скажу сразу. Я не считаю это справедливым. Вы молодой мужчина и… Запрещать вам любить, обрекая на пожизненное безбрачие и бездетность крайне жестоко. Но моего мнения никто не спрашивал! В общем, теперь вы обязаны выполнять эти условия. В противном случае… Прочитали? В противном случае договор расторгнут. Вы потеряете нынешнее имя и титул. Но и Харата вновь не станете. Вас не сможет принять ни Льёсвальд, ни Кахуранга. Скажу от себя. Вас после такого не примет ни одна система Силара. Останется только лететь к иномирцам. Вот под чем вы подписались.

Трек 0030

Навао сглотнул вставший комком в горле воздух. О таком его не предупредили. Но у всего есть цена. И даже так, это намного лучше того, что ждало бы на Юддха-Ван. Здесь хотя бы не казнят, в случае нарушения договора. Кроме того, выпал редкий шанс добиться в жизни чего-то настоящего. Сделать что-то стоящее. И Навао его ни за что не упустит.

— Да, князь, — ответил он твердо. — Мне понятно. Я не потеряю титул младшего конунга Льёсвальда. И благодарю за поддержку. Как я могу вас называть? Лорд Харальд?

— Да. Кроме того, можете обращаться ко мне по княжескому титулу или «мой конунг». И еще по поводу шестого пункта. Я не исключаю такой возможности, что его прописали специально, чтобы «законно» выкинуть вас с Мидвёля, если вы пойдете против Силара. Поэтому могут быть разные провокации. Понимаете, о чем я?

— В общих чертах…

Харальд вздохнул.

— Как жаль, что у нас почти нет времени… Но я напишу вам свои рекомендации по данному поводу. Однако хватит о грустном. Давайте, получше познакомимся. Представим, что у нас вся жизнь впереди. У вас есть вопросы ко мне? Просьбы? — Он посмотрел напряженно, как будто чего-то ожидая.

Навао задержал дыхание, принимая важнейшее из решений:

«Сказать или нет? Скажу. И будь, что будет».

— Лорд Харальд. Допустимо ли мне получить межзвездное образование? Овладеть реальной профессией? Хотя бы окончить Силарский статистический корпус? Я хорошо считаю в уме и все запоминаю с первого раза…

— Корпус? — На лице Харальда проступило искреннее изумление. — Я не ослышался? Молодой человек, вы меня удивили. Статистика, безусловно, наука полезная и уважаемая. Но… Неужели это предел всех ваших мечтаний? Хотя, я понимаю… Вы родились пятым сыном. Без титула. И даже в гражданское учебное заведение никогда не попали бы без особого прошения императору от вашего отца. А наш дорогой ариакаму, по всей видимости, вовсе не собирался так делать. И все же…

Харальд подался вперед, впился в Навао глазами и произнес тише:

— Может, это совсем не то, о чем вы хотели спросить? Скажите. О чем вы мечтаете? На самом деле? Чего хотите добиться в жизни? Кем стать?

Харальд посмотрел так проникновенно, что Навао решился. Он расскажет то, что столько лет скрывал даже от любимого, все понимающего брата Тайки, не говоря уж об отце. То, что видел как наяву, засыпая в обнимку с книгами по истории. Что не давало спокойно жить, сводя с ума своей привлекательностью и абсолютной невозможностью.

Навао Бьяртмар выпрямился еще больше и сказал так четко и уверенно, как не говорил ни разу со своего рождения:

— Я хочу стать полководцем. Верховным адмиралом всего Силара. Как Танэ Харата. Я уже знаю море. Теперь хочу узнать сушу и космос. Тогда я смогу вести в бой все рода войск. Это достойно младшего конунга Льёсвальда?

Харальд облегченно выдохнул:

— Конечно. В таком случае, молодой человек, вам прямая дорога в академию высшего командного состава. Мы подадим туда заявку после моего прилета с Ергенда. Полагаю, расходы на обучение совет одобрит. А вы пока подготовитесь к вступительным экзаменам. Но… Это все, если я вернусь с войны. Если же нет, то вам будет не до адмиральских звезд. Вашем полем битвы станет Льёсвальд. Надеюсь, вы это понимаете.

Навао сосредоточенно кивнул.

— Да, лорд Харальд. Вполне. Потребуется ли мне тогда какое-то обучение?

Бьяртмар снова посерьезнел и откинулся в кресле.

— Разумеется. Но только заочно. Системе нужен хозяин. Кроме случаев крайней необходимости, я настоятельно не рекомендую вам покидать наши планеты. Все подробные инструкции по поводу действий в случае моей смерти я передам вам завтра. Тут мне придется целиком и полностью положиться на вашу порядочность. Но думаю, вы меня не предадите.

Трек 0031

Конунг встал, подошел к бывшей за его спиной стене и снял оттуда старинный меч. Навао уже давно обратил на него внимание. Харальд снова сел за стол, положив меч перед собой. На черных кожаных ножнах сверкнула начищенным серебром небольшая пластина с выбитым на ней раскидистым деревом.

— Вот. Знакомьтесь. Это…

— Стьярнхвасс! — чуть слышно выдохнул Эйнар, останавливая запись.

Он знал этот меч! «Звездное острие»! Нашел его пять лет назад на чердаке здания планетоуправления, в котором семье Бьяртмаров позволяли жить имперцы. Эйнар тогда готовился стать искателем на свалке. Вот и полез в самое захламленное место дома для тренировки. Перерыв там все коробки в самом темном углу, добрался до длинного свертка. Тряпка на нем так воняла, что Эйнар сначала даже побрезговал до нее дотрагиваться. Но любопытство все же победило. Он принялся разматывать ветошь. Под ней оказался еще один слой ткани, более плотный. Вдруг что-то резануло Эйнара по пальцам. Он отдернул руку и быстро прижал рану губами.

«Что ж там такое?»

Достав фонарик, Эйнар принялся осторожно исследовать находку. И тут что-то ярко блеснуло. Посреди тряпок луч отразился от какой-то плоской железки. Эйнар присмотрелся. На ней было выбито раскидистое дерево. Знак системы Льёсвальд! Иггдрасиль!

Эта штука не просто так оказалась под грудой хлама на чердаке! Ее не выкинули, а спрятали!

Эйнар, зажав фонарик зубами, спешно размотал всю ткань и замер, пораженный увиденным. Перед ним лежал меч. Настоящий старинный меч.

— Его зовут Стьярнхвасс, — прозвучал из-за спины голос отца.

— Вот вы и познакомились. — Рядом присела мать. — Мы пришли на шум. Ты так громко тут копошился, что будь это на свалке, к тебе слетелись бы все дроны.

— Ты слишком строга, Сигрид. — Отец похлопал Эйнара по плечу и тоже сел. — Раз уж он бесповоротно решил стать искателем, то всему научится. А сейчас…

Он взял изо рта замершего Эйнара фонарик и, подняв над головой, осветил весь меч.

— Рассмотри его внимательно, сын. Запомни каждую деталь. Это меч нашего рода. Твое наследство. Самое ценное, что есть сейчас на Мидвёле.

— А… — начал пришедший в себя Эйнар.

— Разговоры потом, — оборвал отец. — Сейчас изучи его. У нас мало времени. Скоро контрольная проверка прилетит.

Эйнар кивнул и наклонился, чтобы лучше рассмотреть найденное сокровище.

Клинок был узкий, чуть расширяющийся к острию, с легкой, почти незаметной волной в структуре металла — следом древней сварки. Темнее обычной стали, с мягким сизым блеском. Если смотреть под углом, можно заметить тонкую жилку, тянущуюся параллельно долу и какие-то отметки по самому краю.

Гарда простая, прямой перекресток без лишних украшений, только на боках выбиты руны ᛇ (Эйваз) и ᚦ (Турисаз) — защита и сила. От времени они еле видны.

Рукоять обтянута крепкой кожей, потемневшей от тысяч рук. Когда-то ее украшали серебряные нити, напоминавшие переплетение двух змей. Большая их часть стерлась, но в бороздках все еще блестели зерна металла, обозначая узор.

— Раньше еще были ножны, — сказал отец странным глухим голосом. — Каждый новый владелец изготавливал свои: кто-то из темной мореной кожи, кто-то из яркой тисненой, с изображением драккаров и волчьих голов. Но на устье неизменно крепили пластину с Иггдрасилем — символом нашей системы и знаком того, что владелец принял на себя долг хранить меч. И наши планеты…

Мать обняла его.

— Не твоя вина, дорогой, что сейчас ножен нет. Все еще может измениться к лучшему…

«Еще может! — Эйнар вернулся из воспоминаний и зло выдохнул, стукнув кулаком по колену. — Прошло больше пяти лет! И стало только хуже!»

Он снова включил прибор.

— …Стьярнхвасс. Меч нашего рода. Его выковали на Рауннире. А сюда привез почти десять веков назад Бьяртмар Зоркий. Это не просто оружие.

Харальд вынул меч из ножен.

— Видите, вот здесь, на краю как будто зазубрины? А на самом деле их нет.

Повернув клинок так, чтобы на него падал свет, конунг продемонстрировал идеально ровное лезвие.

— Все дело в том, что Стьярнхвасс выковали из старого железа. После одной особенно кровавой битвы осталось множество щитов, копий, обломков доспехов. Кузнец Элмар, потерявший там отца, братьев и большую часть клана, собрал, сколько смог унести, расплавил и переложил в единый слиток. Чтобы из самого разрушения вышло новое оружие, но не для войны, а для порядка.

Харальд многозначительно помолчал и продолжил:

— Мастер переплавил сталь так тщательно, что убрал все слабые точки, получив ровный слоистый клинок. От старых вещей остались лишь память и следы: одна темная прожилка в металле, едва заметная звездчатая искра в середине лезвия и несколько одинаковых насечек, напоминающих следы ударов. Нашему предку меч отдали как знак того, что князь Бьяртмар должен охранять людей, а не бросать их бездумно в атаку. С тех пор Стьярнхвасс носят те, кто готов брать ответственность за свой мир.

Старший конунг, взяв меч за рукоять и лезвие, благоговейно поцеловал сверкнувшую сталь.

— Помните. Это не просто реликвия, а реальное оружие. Он признает лишь тех, кто идет первым. Станете его хозяином — не стойте в тени.

Ухватив меч по-боевому, Харальд прочертил им в воздухе широкую дугу, а затем положил на поднятый локоть свободной руки, поясняя:

— За счет широкого дола и смещения баланса, Стьярнхвасс особенно силен в рубящих ударах. Но, как видите, имеет относительно узкое завершение. Поэтому колет лучше, чем большинство его родственников. Может пропороть современную бронезащиту, если приложить к усилию всю массу тела.

Навао неотрывно смотрел на Звездное острие. Его блеск завораживал. Харальд положил меч на стол.

— Вы, молодой человек, теперь Бьяртмар по крови. Харата, что бы он ни планировал, обратно вас ни за что не примет. Он вам отныне не отец по букве закона. Пути назад на Таи-Нуа больше нет, и никогда уже не будет. Если вы этого еще не поняли, то сейчас самое время. Ваше будущее теперь связано только с Льёсвальдом. Исключительно. Со мной или без меня.