Долг шантажом красен

- А чего это наш Отелло не знает, куда его Дездемона умотала? – наконец перестала жевать и загундосила в трубку Тушара. – Ндаа, дела. Хотя я давно предполагала, что она его бросит.

- С чего ты взяла?!

- Да так, были кое-какие наблюдения. Слушай, мне сейчас некогда, детей кормлю. Куда делась Дарья, все равно не знаю, так что, давай, закончим на этом? Ладно? Пока!

- Ну ладно, извини, если помешала, - кипя от негодования, пробормотала я, но в трубке уже слышалось «ту-ту-ту». Толстая гадина брякнула трубку.

Чтобы избавиться от паскудного настроения, я пошла на кухню приготовить себе «антистрессовый коктейль»: зеленый чай, лимон и мед. Немного успокоившись, я снова приступила к штурму телефонной книжки. А почему бы мне не начать поиск с другой стороны? Ну-ка, позвоню я Дашкиным родителям.

Мама Дашуни, Галина Владимировна, была немного глуховатой, но очень милой, интеллигентной женщиной. Со мной она всегда была предельно вежлива и даже изредка ставила беспутной и бесшабашной дочери меня в пример, чем вызывала мое смущение и гомерический хохот моей подруги.

Уже набрав номер Галины Владимировны, я вдруг поймала себя на мысли: а знает ли она о смерти Никиты? Вдруг ей уже сообщила полиция? Да и как могло быть иначе? Первым делом ведь обзваниваются ближайшие родственники погибших. И даже если менты и не знали телефона родителей Дарьи, то наверняка позвонили Никитиным родителям, а уж те сообщили ужасную новость Галине Владимировне. Но времени на раздумья у меня не оказалось, потому что взволнованный голос Дашкиной мамы уже спрашивал:

- Алло? Кто это? Алло! Говорите!

- Ой, - опомнилась я, - здравствуйте, Галина Владимировна, это Яна Быстрова. Как Ваше здоровье? – осторожно осведомилась я.

- Да какое уж тут, Яночка, здоровье, - заплакала Галина Владимировна. – Ведь Никиточка-то погиб. Какое несчастье! – зарыдала она в голос. – А главное, - всхлипнув, продолжила дама, - я никак не могу дозвониться до Дашеньки. Ни домашний, ни мобильный телефоны не отвечают.

- Ой, - спохватилась я. – Галина Владимировна, а Вы мне не дадите Дашин мобильный? Я сама попробую разыскать ее.

- Пиши, конечно, может, у тебя получится дозвониться до нее. Успела ручку взять?

- Да, да! – завопила я, и, схватив карандаш для губ, начирикала на стене продиктованный номер сотового.

Кое-как успокоив несчастную женщину, я пообещала, что в ближайшее время разыщу Дашку и попрошу ее перезвонить матери.

- Да уж, Яночка, ей, конечно, не до меня сейчас, но я могла бы хотя бы с детьми посидеть, пока она занимается скорбными хлопотами.

- Галина Владимировна, - вновь забеспокоилась я. – Скажите, а когда вы в последний раз разговаривали с Дашей? Не можете вспомнить?

- А что такое? Что-то еще случилось? – напряглась опять дама. – Боже, мои нервы не выдержат.

- Да вы не волнуйтесь так раньше времени. Просто, наверное, Даша бегает по инстанциям, а детей подкинула подругам. У нее ведь их много, - вкрадчиво заметила я.

- Да, наверное, ты права, Яночка, - согласилась Галина Владимировна, хлюпая носом. – Дашка-то ведь моя - даже в несчастье и то не к матери бежит.

- А когда вы общались с ней в последний раз? Может быть, она говорила вам, что уезжает в командировку или еще какие планы озвучивала? – надежда моя таяла с каждой минутой.

- Деточка, теперь с родителями не обсуждают планы, это не модно. У них только денег просят, - обиженно протянула родительница.

- Денег? Даша просила у Вас денег? Когда? – передо мной блеснул слабый луч надежды.

- Да вот, позавчера только она забегала, что-то тараторила о загранице, несла какую-то чушь о выигранной турпоездке на троих, вытащила из меня последние копейки и сказала, что вернет с процентами очень скоро. Представляешь, Яна, наверное, я неправильно ее воспитала. Матери – и с процентами! Да за кого она меня принимает!

Кое-как успокоив растревоженную даму и поблагодарив ее за информацию, я еще раз выразила соболезнования по поводу гибели Никиты и распрощалась.

Судя по всему, менты пожалели бедную пенсионерку и не сказали ей, что Никиту убили. А может быть, в интересах следствия решили не разбрасываться информацией.

Набрав номер Дашкиного мобильного, я разочарованно выслушала электронную отповедь о том, что «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Решив сразу не паниковать, я стала думать над тем, что рассказала мне Галина Владимировна.

Значит, Дарья и у матери заняла денег. Жаль, я не уточнила, сколько. Но, раз речь шла о загранпоездке, то, видимо, подруга трясла всех и вся, пытаясь набрать большую сумму. Надо бы узнать, у кого она еще могла попросить взаймы.

А действительно ли она собралась за границу? Почему Никита был не в курсе? И что за грязные намеки делала мне противная Тушканища? Вроде бы, она давно ждала подобного…

Надо бы с этим разобраться, - решила я. - Нет, Туша, так просто от меня ты не избавишься. Надо прижать тебя к стенке.

Я задумалась. Как это лучше сделать? Я никогда не была у Тушканович дома, да толком и не знаю, где она живет. Слыхала, что где-то в Центре.

Вздохнув и подбадривая себя тем, что делаю это ради Дашки и ее детей, я снова набрала номер Тушары и, сделав зверское лицо, отчеканила:

- Аня. Дело чрезвычайной важности. Мне необходимо повидаться с тобой. Либо я приеду к тебе домой, либо давай где-нибудь встретимся на нейтральной территории.

- А к себе, что ж, не приглашаешь? – не преминула съязвить Туша. – А, впрочем, к тебе слишком далеко тащиться. – Ладно уж, давай через час у памятника Маяковскому. Успеешь?

- Все, уже бегу, - радостно крикнула я и отсоединилась.

***

До «Маяковки» я домчалась за полчаса только благодаря подземке. На машине или общественном транспорте я приехала бы, наверное, лишь к утру. Вылетев из метро и прорвавшись сквозь кордон местных офеней, продающих всякую всячину – от газет до мебели, я рванула к памятнику «певца революции».

Возле постамента, несмотря на прохладный вечер, топталось довольно много голубей и влюбленного народа. Было что-то около семи вечера, и пылкие Ромео, зажав в руке гвоздички в целлофане, поджидали своих Джульетт после окончания трудового дня. На улице подмораживало…

Обойдя несколько раз памятник, чтобы не продрогнуть, я встала и поглядела на часы. Что-то Туша не торопится на встречу. Как бы не обманула. А то простою тут, только зря замерзну.

- Ну, чего там у тебя стряслось, - раздался прямо за моей спиной знакомый гундосый голосок.

Я вздрогнула от неожиданности, развернулась на сто восемьдесят градусов и очутилась лицом к лицу с Анькой, закутанной с головы до ног в шикарную песцовую шубку. Не очень густые пепельные волосы были забраны в пучок на затылке. Полное отсутствие макияжа и нагловатый взгляд небольших прозрачно-голубых глаз чуть-чуть навыкате придавал круглой физиономии Тушары вид недопеченной пиццы без ингредиентов.

Мы молча уставились друг на друга, не мигая. Какой-то доли секунды было достаточно, чтобы понять, что наши чувства друг к другу, остались неизменными со времени нашего первого знакомства. Обоюдная неприязнь сковала нас на несколько секунд. Но, видимо, обе решили, что нужно держать хорошую мину при плохой игре. Поэтому вступили в диалог довольно дружно.

- Мы что, так и будем тут мерзнуть? – хихикнув, спросила я. – Разговор может затянуться, - добавила я «обнадеживающе».

- О, господи. Все-то намеки, загадки какие-то, - недовольно пробурчала Туша, но тоже дежурно осклабилась. – Ну ладно, давай перейдем на ту сторону, в кафешке посидим.

В кафе было много разношерстного народу, большинство пришло ужинать с детьми, чтобы заставить перестать капризничать «цветы жизни», оголодавшие от беготни с родителями по магазинам. Поэтому гвалт и гул в этом заведении были прекрасным фоном, которым наша беседа была более чем защищена от любопытных ушей.

Любящая потрапезничать в любое время суток Тушара не отказала себе и здесь в удовольствии. Она заказала огромное количество еды и даже попросила кое-что завернуть с собой. Я же, поскольку не ем мясное, взяла только чай и пирожное. Стараясь не выдать отвращения, которое вызывала у меня Туша, ловко колдующая испачканными жиром пальцами над принесенной едой, я задала свой первый вопрос:

Примечания