Добрые дела Тоши и Часика. Веселая повесть

Глава первая, из которой мы узнаем, как состоялось знакомство Тоши и Часика

В городе Вишневый Рай, в просторном, очень уютном домике, стоящем на берегу прозрачной и тихой реки Марьяшки, жил семилетний мальчик Тоша. Он ходил в школу и уже заканчивал второй класс. Учился Тоша совсем даже неплохо, но, по правде говоря, иной раз из-за недостатка прилежания получал и не очень высокие отметки.

Жил Тоша с папой и мамой, которые работали в строительной организации. Папа умел все: класть кирпичи, штукатурить стены, клеить обои, устанавливать ванны и посудомоечные раковины. Но больше занимался плотницким делом: стелил полы, укладывал паркет, обшивал внутренние стены и потолки домов натуральным деревом, а также материалами, изготовленными из древесины. Мама же была маляром, но не простым, а старшим над девятью другими и называлась бригадиром.

История, о которой пойдет речь в этом повествовании, произошла в конце марта, когда у всех школьников начались весенние каникулы.

Был субботний день. Папа и мама оправились в соседний город навестить своих друзей. А Тоша ехать отказался. Дело в том, что он просто не мог оставить без присмотра приблудившегося два дня назад крошечного котенка, которого назвал Снежком за его белую шубку. Котенок очень плохо кушал, с охотой хлебал только молоко и подолгу дремал, скрутившись калачиком на коврике у камина.

Когда родители уехали, Тоша немного посидел возле спящего Снежка, а потом включил свой компьютер, решив полчасика поиграть в одну новую и весьма забавную игру. Но не успел – кто-то настойчиво позвонил в дверь.

– Кто там? – озадаченно спросил Тоша, выскочив в прихожую из своей комнаты.

– Да кто же, как не я! – весело ответили на крыльце.

По голосу было трудно определить, какой гость пожаловал – молодой или старый, добрый или плохой. Ясно было только одно – за дверью стоит мужчина, а не женщина.

– А что вам нужно? – поинтересовался Тоша.

Мужчина на крыльце сначала недовольно хмыкнул, а потом нетерпеливо воскликнул:

– Что за глупый вопрос? Я шел мимо, гляжу, у вас калитка нараспашку! Как не зайти?

Тоша выскочил в гостиную и вернулся оттуда с плетеным стулом. Приставил его к двери, залез сверху и посмотрел в глазок.

На крыльце стоял невысокий сухощавый парнишка в потрепанной курточке малинового цвета и черной кепчонке. На его длинной и худой шее висел серый шарфик. Незнакомец был лопоухим, длинноносым и оттого немного смешным. В его серых глазах, как показалось Тоше, светилась искорка то ли озорства, то ли доброго лукавства.

Спрыгнув со стула, мальчик на мгновение задумался, а потом оттянул задвижку замка, и дверь открылась.

– Ну, привет! – сказал незнакомец и, щурясь, стал бесцеремонно разглядывать Тошу.

– Привет! – поздоровался мальчик и, в свою очередь, уставился на непрошеного гостя.

– Войти можно? – спросил тот.

– А по какому делу вы пожаловали? – вопросом на вопрос ответил Тоша. И, на всякий случай, прибавил: – Или вам папу позвать?

Гость вдруг залился звонким смехом:

– И как ты собираешься это сделать? Ты думаешь, я не знаю, что твоих родителей нет дома, что они на вашей новой машине укатили в гости?

– Вы что, специально следили за нашим домом? – испугался мальчик и уже собрался было захлопнуть дверь, но незнакомец шагнул через порог в прихожую и добродушно улыбнулся.

– Не бойся! – успокоил он Тошу. – Я ничего плохого делать не собираюсь. Наоборот, хочу с тобой подружиться. Я ведь все о тебе знаю: и как тебя зовут, и в какую школу ты ходишь, и в какой класс. Я даже знаю одно твое потаенное желание.

– И какое же? – мальчик с недоверием покосился на визитера.

– Ха! Ты хочешь заполучить рогатку твоего одноклассника Васьки Воропаева! И мечтаешь научиться из нее метко стрелять!

Парнишка стоял подбоченившись и с ухмылкой на тонких губах наблюдал за тем, какую реакцию на мальчика произвели его слова.

А тот удивленно хлопал ресницами: ему действительно страстно этого хотелось, и он уже второй день размышлял над тем, на что можно попытаться выменять у Васьки его чудесную рогатку: на перочинный ножик с перламутровой колодочкой или на черный пластмассовый пистолетик.

– Верно! – вынуждено признался Тоша и, отступив в сторону, неуверенным жестом пригласил незнакомца в гостиную.

Тот без лишних церемоний проследовал туда, снял кепчонку, сунул ее в карман курточки и опустился в одно из мягких кресел. Затем откинулся на спинку и блаженно потянулся.

– Хорошо тут у тебя! Уютно, тепло.

– А у вас дома что, холодно? – страх и неуверенность почти покинули мальчика, и он опять стал с интересом рассматривать гостя. Сколько же ему лет – как двоюродному брату Даньке или меньше? Нет, определенно меньше! У брата под носом уже виден пушок, который скоро придется сбривать, а у этого на верхней губе ничего нет. Но зато он чуть выше ростом…

– У меня дома тоже хорошо! – парнишка размотал шарф на своей тонкой шее и почесал ее двумя пальцами возле немного выпирающего кадыка. – Кстати, я живу в другом городе, а сюда приехал, чтобы навестить свою чудесную бабушку.

– И где же находится ваш город? – поинтересовался Тоша, присаживаясь на краешек дивана.

– На побережье! – ответил гость. – Совсем недалеко от моря.

– Какого моря?

– Синего!

Мальчик округлил глаза:

– А что это за море такое?

– Черное! Именно так оно называется, хотя с виду – синее, особенно летом! – улыбнулся парнишка. И со вздохом посетовал: – Жаль, что мой дом находился не здесь, а то я бы обязательно пригласил тебя в гости. Показал бы тебе свою коллекцию разных часов – настенных, напольных, настольных, наручных и карманных. У меня их больше сотни.

– Больше сотни часов? – в очередной раз удивился Тоша. – Интересное у вас хобби и редкое. Среди моих знакомых нет никого, кто бы коллекционировал часы.

– Да ну? – не поверил гость. – Коллекционированием часов увлекается множество людей. Это ведь очень приятное занятие. К тому же иметь в доме много часов крайне полезно.

– Вы так считаете?

– Да, я так считаю! – в глазах незнакомца вспыхнули искорки задора и чего-то такого, очень похожего на вдохновение. Он продолжил почти торжественно: – Даже не представляю, как бы сложилась моя жизнь, не имей я своих часов! Без них я, наверно, чувствовал бы себя глубоко несчастным человеком.

Мальчик не нашелся, что сказать в ответ и лишь неопределенно пожал плечами. Ему подумалось, что следовало бы чем-нибудь угостить парнишку, ведь он, как ни крути, гость, а гостей принято потчевать чаем.

Тоша вскочил с дивана, и предложил:

– А давайте выпьем чаю!

– Это можно! – с энтузиазмом согласился парнишка и от удовольствия даже потер руки. – Чай – это самый полезный напиток из всех, которые я знаю. Он даже полезней лимонада.

Мальчик побежал на кухню, достал из серванта две чашки и сахарницу, а из ящика стола – две чайные ложечки. Потом метнулся к тумбочке, на которой стоял электрочайник и включил его. Через минуту чайник зашипел, затем в нем забулькало, и он отключился.

– А разливать кипяток по чашкам буду я! – проговорил гость, который, как оказалось, стоял в дверях кухни и наблюдал за действиями Тоши. – Где у тебя чай?

Мальчик указал на один из навесных шкафчиков:

– Там! На нижней полке пачка рассыпчатого черного чая, а на верхней – пачка зеленого в пакетиках. Он с жасмином. Берите себе, какой хотите. А я буду зеленый чай. Он очень вкусно пахнет…

– Я тоже буду зеленый, раз он с жасмином! – парнишка бросил в чашки по пакетику и залил их кипятком. Затем снял крышечку сахарницы и вопросительно взглянул на мальчика: – Тебе сколько ложечек сахару класть? Побольше?

Тоша кивнул.

– Понял!

Когда чай был готов, они взяли свои чашки и вернулись в гостиную.

Некоторое время сидели друг против друга и молча пили душистый напиток.

– Кстати, я забыл представиться, – парнишка поставил свою чашку на журнальный столик, подхватился и, церемонно поклонившись, гордо произнес: – Я ни кто иной, как сам юный господин Часик, широко известный в определенных кругах коллекционер часов! – и помолчав несколько секунд, прибавил уже более будничным голосом: – Но тебе не надо называть меня господином, мы ведь совсем скоро станем закадычными друзьями. Называй меня просто Часиком и обращайся ко мне на «ты». Договорились?

Тоша утвердительно кивнул. И тут же осведомился:

– Часик – это имя или фамилия?

Гость широко улыбнулся:

– И то, и другое!

– Но разве так бывает? – засомневался мальчик.

– Еще как бывает! – заверил парнишка и опять принялся за свой чай.

Немного помявшись, Тоша задал вопрос, который в этот момент интересовал его больше всего:

– А чем ты, Часик, занимаешься, кроме коллекционирования часов?

Его лицо вмиг преобразилось, с губ исчезла ироническая улыбка, глаза наполнились светом благородства и тихой радости.

– Я потомственный благодетель! Постоянно делаю добрые дела! – произнес он негромко, но очень торжественно.

Мальчик невольно улыбнулся:

– Вот так ходишь и делаешь добрые дела?

– Да, хожу и делаю, а иногда сижу и делаю или лежу и делаю! – ответил Часик уже спокойно и пристально взглянул Тоше в глаза. – А ты пробовал делать добрые дела?

– Ну, не знаю, – задумался он. – Смотря, что считать добрым делом. Я, например, часто помогаю папе ухаживать за машиной, а маме – поливать комнатные цветы. А еще я дважды бегал в магазин за хлебом для нашей соседки бабушки Таи, она старенькая и уже плохо видит… Это добрые дела?

– Безусловно! – отчеканил гость. И похвалил: – Ты молодец!

Когда они допили чай, Тоша отнес чашки на кухню, ополоснул их под краном и спрятал в сервант. А вернувшись в гостиную, сразу спросил:

– Ты сказал, что иногда делаешь добрые дела сидя или лежа. Но разве это возможно?

Часик широко улыбнулся:

– Ну, конечно, возможно! Вот представь: ты вяжешь для своей мамы теплый шарфик. Или пришиваешь к папиной рубашке оторванную пуговицу. По-твоему, этого нельзя сделать сидя или лежа?

– Конечно, можно! – засмеялся мальчик. – И как я об этом не подумал?

Глава вторая, из которой мы узнаем, как Тоша и Часик делали свои первые добрые дела

– Думаю, пора нам сделать вместе какое-нибудь доброе дело! – сказал Часик, когда они с Тошей выпили еще по одной чашке чая с жасмином и вдоволь наговорились.

– Да, пора нам сделать доброе дело! – согласился мальчик. – А какое?

Часик поднял указательный палец и, потрясая им, стал говорить:

– Начинать нужно, как и положено, с самого простого! А самое простое доброе дело – это сделать скворечник! Но, конечно, одного такого доброго дела на двоих будет маловато. Поэтому сделаем два скворечника.

– Идет! – обрадовался Тоша.

Он представил, как берет в руки молоток и забивает гвозди в мягкую, податливую древесину. У папы это получается очень легко, очень красиво…

– Итак, решено, делаем два скворечника! – подытожил Часик. – Где у тебя инструменты и доски?

Мальчик озадаченно почесал затылок:

– Инструменты в гараже. А вот доски… Не знаю, где их взять…

– Веди меня в гараж! – скомандовал Часик. – На месте сориентируемся.

Гараж оказался не запертым. Папа так спешил, что даже ключи оставил в замке. Хотя обычно никогда их там не забывал, всегда прятал в ящичке трюмо в прихожей. Тем более что в связке ключи не только от гаража, но и от сарая, где лежит садовый инструмент, а еще – от летней кухни и бани.

Войдя, в просторное помещение, в котором возле стен стояли несколько шкафов и столиков, а также маленькая пилорама, Часик даже присвистнул от удивления. Его глаза вмиг загорелись.

– Вот это местечко! – проронил он, как бы сам себе, с интересом оглядываясь по сторонам. – Здесь есть все условия для того, чтобы делать и делать добрые дела!

Тоша подошел к самому большому шкафу и, открыв обе дверцы, чтобы его содержимое увидел Часик, со знанием дела сказал:

– Здесь мы найдем все, что нам нужно для изготовления скворечника.

– Скворечников! – веско поправил приятель. И напомнил: – Мы же решили сделать два добрых дела, а не одно.

Он взял с полки молоток, слесарные щипцы, снял с крючка, приваренного к внутренней стороне дверцы, маленькую ножовку и положил все это на бетонный пол. Затем нагнулся и, поковырявшись в большой металлической коробке, стоящей на самой нижней полке шкафа, выудил горсть гвоздей разных размеров и тоже бросил у своих ног.

– Инструменты приготовлены, – удовлетворенно констатировал Часик. – Теперь давай искать что-нибудь деревянное, пригодное для изготовления скворечников.

Они походили по гаражу, заглянули во все углы и даже за шкафы, но ничего подходящего не обнаружили. И тут взгляд парнишки упал на новую, еще не выкрашенную дверь из тонких досок, которая лежала на полу у дальней стены гаража, кое-как прикрытая куском брезента.

– Так вот же материал! – воскликнул Часик и, опустившись на корточки перед дверью, стал сдирать с нее брезент. – Да, это именно то, что нам нужно!

– Нет, нет, нет! – запротестовал Тоша. – Эту дверь папа сделал для нашего сарая, потому что старая подгнила и нуждается в замене.

– Так ты теперь прикажешь отложить наше дело, что ли?! – округлил глаза от удивления Часик. – Нам эта дверь намного нужнее, чем какому-то там сараю.

– Но папа… – попытался возразить мальчик.

Однако приятель не стал его слушать:

– Мы сейчас разберем эту штуку на дощечки, распилим их на кусочки и сделаем два скворечника!

Тоша опять попытался сказать, что папа страшно рассердится, если они испортят дверь, но Часик остался непреклонным:

– Я думаю, что твой папа все поймет! – заявил он, уже привычно потрясая в воздухе указательным пальцем. – Не может такого быть, чтобы взрослый человек не понял стремления своего сына и его друга совершить доброе дело – предоставить кров небесным птицам!

Скрепя сердце, мальчик сдался.

Часик довольно долго возился с дверью, оказалось, что разобрать ее не так просто, как ему думалось. Наконец, он управился и, вытирая обильный пот со лба рукавом курточки, одобрительно заметил:

– Дверь была сколочена очень крепко! Твой папа – классный мастер!

Тоша в ответ лишь сокрушенно вздохнул. Во-первых, ему было жалко папиного труда, вложенного в эту, теперь уже бывшую, дверь. А во-вторых, мальчик побаивался папиных нравоучений, а также маминого гнева, за которым могло последовать наказание – запрет садится за компьютер в ближайшие два, а то и три дня.

Постояв с минуту в раздумье над кучкой дощечек, парнишка потянулся, снял свою кепчонку, швырнул ее на железную бочку в углу гаража и опять опустился на корточки.

– Нам нужно отпилить шестнадцать одинаковых по длине дощечек – по восемь на каждый скворечник, – проговорил он, деловито оглядывая ножовку. – Потом отпилим четыре квадратика – это будут пол и крыша. Понадобятся еще две дощечки подлиннее. Мы прибьем их по одной к каждому скворечнику; эти дощечки потом прикрутим проволокой к стволам деревьям в сквере, который находится в конце вашей улицы. И все – два добрых дела сделаны!

– Ты, я вижу, очень опытный изготовитель скворечников! Знаешь точно, сколько чего понадобится, – похвалил приятеля Тоша. И это не было с его стороны лестью, он действительно так считал.

Но Часик отрицательно покачал головой:

– Я никогда раньше не занимался такими простыми добрыми делами, как изготовление скворечников, – признался он. – Это мне логика подсказывает, сколько нужно дощечек и квадратиков на эти птичьи домики.

– Кстати, а ты уверен, что в них поселятся скворцы? – вдруг спросил мальчик и этим вопросом немного расстроил Часика.

– Да какая разница, кто поселится – скворцы или не скворцы?! – с досадой воскликнул он, бросая на пол ножовку. – В сквере полно бездомных птиц! И если наши скворечники станут жилищем для каких-нибудь других пернатых, например, воробьев, то и что с того? Разве они, эти юркие сорванцы, не заслуживают, что бы мы сделали для них доброе дело?

Понимая, что брякнул лишнее, Тоша решил немного разрядить обстановку и миролюбиво произнес:

– Да, все верно! Пусть в наших скворечниках живут те птицы, которые еще не нашли себе кров…

– Именно так! – улыбнулся парнишка и, подобрав ножовку, кивком головы указал приятелю на невысокий табурет, который стоял возле одного из столиков: – На полу пилить неудобно, нужна какая-нибудь подставка.

Мальчик принес ему табурет, а потом отошел в сторонку, чтобы не мешать.

Часик пилил с большим рвением, то и дело, поплевывая на руки, как заправский мастер из старых кинофильмов. Однако зубья пилы только скользили по древесине, не оставляя на ней более-менее заметных следов.

А когда он резко усилил нажим, полотно ножовки, жалобно звякнув, попросту треснуло посередине. Удивленный и немного приунывший из-за потери папиного инструмента, мальчик понял, что его приятель, по всей вероятности, никогда до этого не занимался плотницким делом.

Перемену в настроении Тоши Часик, конечно, заметил.

– Ну, прости! – виновато улыбнувшись, извинился он. – Как говорится, лес рубят, щепки летят, сам понимаешь… Но ничего такого уж страшного не произошло – вон, на дверцах шкафа висят еще две ручные пилы…

– Ты что, никогда не держал в руках ножовку? – со вздохом поинтересовался мальчик.

Человечек отрицательно замотал головой:

– Конечно, не держал! Моя стихия – занятия посложнее! Я, уж прости за высокопарные слова, птица высокого полета!

– Понятно! – проговорил Тоша немного недовольным тоном. И, помолчав, прибавил: – Мне тоже больше не хочется заниматься простыми добрыми делами.

– Хочется или не хочется – сейчас не имеет значения! – рубанул рукой воздух Часик. И, указав пальцем на кучку досок, заявил: – Мы обязаны доделать то, что начали!

– Конечно, мы доделаем! – не очень решительно заверил мальчик. И, немного подумав, прибавил: – Только пилить теперь буду я! Меня папа научил.

Парнишка досадливо поморщился:

– Не доверяешь? – и тут же признался: – Что ж, ты имеешь для этого все основания. Но чем я займусь?

Кроме работы с ножовкой, оставалось еще одно-единственное действие, и как раз оно нравилась Тоше больше всего. Но ради нового друга он без лишних раздумий пошел на жертву. С тоской поглядывая на молоток, валяющийся возле скомканного куска брезента, мальчик предложил:

– А ты собьешь из дощечек, которых я сейчас напилю, домики для птиц! С этим-то ты, справишься?

– Запросто! – пообещал повеселевший Часик, расправляя свои узенькие плечи. – Я за свою жизнь, чтобы ты знал, забил немало гвоздей!

Мальчику пришлось изрядно повозиться, но уже через час заготовки для скворечников лежали посреди гаража, разделенные на две кучки. Правда, даже при беглом взгляде, было видно, что дощечки отпилены неровно.

– Дальше действовать буду я! – не без пафоса заявил парнишка. – А ты садись на табурет, отдыхай и наблюдай за тем, как работают опытные мастера!

И он приступил к делу.

Трудно сказать, сколько гвоздей ушло на изготовление первого скворечника, но явно намного больше, чем это требовалось. При этом почти все они, пробив доски насквозь, торчали наружу в разные стороны. Часик сильно исколол ими ладони. К тому же он умудрился дважды ударить себя молотком по пальцам левой руки – указательному и большому, ногти на них посинели.

Однако парнишка нисколько не унывал.

– Вот, первое доброе дело, считай, сделано! – отрапортовал он, с гордостью взирая на плод своего труда.

Тоша долго смотрел на кое-как сбитый ящичек, который Часик считал подходящим жильем для пернатых, и озадаченно почесывал затылок. Потом не выдержал, глубоко вздохнул и задумчиво спросил:

– А как птицы будут попадать внутрь?

Парнишка сначала всплеснул руками, а потом хлопнул себя ладонью по лбу:

– Об этом я не подумал! – Он опустился на корточки перед скворечником и взял в руки молоток. – Сейчас я отобью эти две дощечки и в каждой вырежу полукруг. Потом приколочу их на место, и получится круглая дырочка – вход в домик!

– И чем же ты будешь вырезать эти полукруги? – осведомился мальчик. В его голосе чувствовалась плохо скрытая ирония.

– Как это чем? – удивился Часик. – Ножичком, конечно!

– Отверстия в досках ножом не делают! – со знанием дела возразил Тоша. – Для этого есть долото!

Он направился к ящику с инструментами и быстро нашел на одной из полок то, что ему было нужно.

Потом вернулся к скворечнику, легонько отстранил приятеля. И осторожно, боясь пораниться, отодрал от скворечника с помощью щипцов две передние дощечки. Тут же положил одну на пол и, споро орудуя долотом и молотком, сделал в ней что-то похожее на полукруг. Затем выбил такой же на второй дощечке.

– А я пришпандорю их на место! – завил Часик. – Ты же видишь, забивать гвозди я умею.

Мальчик ничего не сказал, только тихо вздохнул. И отошел в сторону, уступая место парнишке.

Второй скворечник получился гораздо лучше, хотя изъянов в нем тоже хватало.

Они взяли в сарае раздвижную стремянку, захватили свои изделия, моток проволоки и отправились в конец улицы, в сквер.

Бабушка Тая, вечно торчащая у калитки, провела юного соседа и его приятеля недоуменным взглядом, что-то недовольно пробубнила себе под нос и поковыляла на улицу – ей, наверно, хотелось увидеть, куда же они пошли.

Уже возле самого сквера Тоше и Часику встретился полицейский. Он остановился и, указав пальцем на ящички, которые нес мальчик, нарочито удивленным голосом поинтересовался:

– Неужели это скворечники?

– Да, это именно они! – подтвердил Часик, гордо выпятив свою узкую грудку.

– А где вы их взяли? – глаза полицейского уже вовсю искрились смехом. – Наверно, приобрели у какого-то опытного мастера?

– Сами сделали! – ответил мальчик немного обиженно.

А Часик с пафосом прибавил:

– Мы в эти скворечники душу вложили! А то, что они, может быть, не очень красивые, так вот что я вам скажу: главное ведь не форма! Главное, что птицам в этих домиках будет вполне уютно и комфортно! Надеюсь, вы со мной согласны?

– Согласен! – полицейский на мгновение встал по стойке смирно, козырнул и, смеясь, пошел своей дорогой.

Через час довольные друзья сидели в гостиной Тошиного дома и, переговариваясь, пили душистый час с жасмином.

Глава третья, из которой мы узнаем о том, как Тоша и Часик делали кормушку для птиц и что в нее положили

На следующий день было воскресенье.

Утром, сразу после завтрака папа и мама уехали на дачу – начинался огородный сезон. А Тоша напоил молоком Снежка и стал с ним играть. Но котенок вскоре уснул у пылающего камина, и мальчик решил немного почитать папину спортивную газету. Только взял ее в руки и прилег на диван, как пришел Часик.

– Привет! – бодро поздоровался он, быстрым шагом входя в прихожую. Два пальца на его левой руке были забинтованы. – Надеюсь, родители не сильно тебя ругали за дверь?

– Привет! – ответил Тоша, улыбаясь во весь рот. Он очень обрадовался приходу своего нового друга, хоть вчера и получил из-за него хорошую взбучку от папы и мамы. Но, разумеется, рассказывать о ней не собирался. Наоборот, сделал вид, что ничего такого не произошло: – Да, в общем-то, все в полном порядке!

– Ну, вот! А я тебе что говорил! – весело воскликнул Часик. – Твои родители прекрасно поняли, какой ты у них добродетельный мальчуган!

Войдя в гостиную, они сели, как вчера: Часик – в кресло, а Тоша – на краешек дивана. Но обоим не сиделось.

– Кажется, мы попусту теряем время! – заметил гость, когда они без особого энтузиазма поговорили минут пять о том, о сем. – Нужно спешить делать добрые дела!

– Нужно! – охотно согласился мальчик. – Но больше дверей у нас нет.

– И не надо! – заявил парнишка. – Ведь от той вчерашней двери кое-что осталось…

– Осталось, – вздохнул Тоша, вспомнив вечерний разговор с родителями. – Папа сказал, что щепки от двери пойдут на растопку камина…

Часик, как ужаленный, вскочил с кресла.

– А где они? Надеюсь, их еще не сожгли?

– Нет, они в сарае, вместе с дровами, – пояснил мальчик.

– Показывай! – распорядился гость. – Там были, кажется, две или три целые дощечки. Мы сделаем из них кормушку для птиц. Какое-никакое, а доброе дело! А потом придумаем еще что-нибудь. Я даже знаю, что именно, но об этом – потом.