Тайна илистой реки. Фантастический детектив

Рыба и самородки

Из статьи, опубликованной в столичной «Новой газете» через два дня после описываемого события:

«9 апреля утром работники мелкооптового продуктового склада торговой фирмы «Южаночка», расположенного на самой окраине райцентра Токмак Запорожской области, обнаружили, что ночью в помещение проникли злоумышленники и похитили товара на несколько десятков тысяч гривен. Причем, пропала только рыба – мороженная, вяленная, копченная, соленая, а также все рыбные консервы – от «Кильки в томате» до самых дорогих сардин в масле и пятидесятиграммовых баночек черной икры. Все остальные продукты – колбасы, мясные балыки, твердые сыры, сливочное масло, крупы, макароны, различные безалкогольные напитки и даже винно-водочные изделия – остались не тронутыми.

Сотрудники Токмакского отдела полиции, прибывшие на вызов, были немало озадачены, увидев, что замки на воротах и решетки на трех крошечных оконцах целы, а в стенах и крыше нет ни малейших дыр. Каких-либо следов пребывания воров в помещении склада также обнаружить не удалось. Складывалось впечатление, что рыбопродукты просто испарились, как капельки росы знойным июльским утром.

Однако главный сюрприз поджидал полицейских в кабинете заведующего Максима Лисицы. Здесь на канцелярском столике, покрытом засаленным куском обоев, поблескивала горсть золотых самородков, общим весом четыреста семьдесят шесть граммов. Об их происхождении ни сам Максим Александрович, ни его подчиненные ничего не ведали и в один голос твердили, что видят этот скарб впервые.

Оперативники и следователь прокуратуры допрашивали работников склада почти сутки, но прояснить картину ограбления и происхождения самородков так и не смогли. Сторож, семидесятидвухлетний пенсионер, в прошлом рабочий кузнечно-штамповочного завода Василий Кожушко, уверял, что сидел в своем дощатом вагончике и никакого подозрительного шума не слышал. Правда, глубокой ночью, когда старик решил в очередной раз обойти свой объект, случился странный казус: отчего-то заклинило дверь вагончика, и ее долго не удавалось открыть, как будто кто-то снаружи крепко прижал и не отпускал щеколду. Только минут через десять Кожушко, наконец, выбрался из своего укрытия и принялся осматривать замки на воротах склада. Потом дважды обошел здание и, успокоившись, вернулся в вагончик к пылающей самодельной «буржуйке».

Сослуживцы характеризируют пенсионера вполне положительно, спиртным он не балуется, к уголовной ответственности ранее не привлекался. Ключей от ворот склада не имел; они есть только у заведующего и бухгалтера. Оперативники хоть и не спешат официально снимать со сторожа подозрения, но почти уверены, что он к этому загадочному ограблению, а уж тем более к золоту, отношения не имеет…».

Через пять дней после этого происшествия случилась еще одно, и не менее странное…

В десять часов утра собственный корреспондент центральной «Новой газеты» по Запорожской области Вадим Бобров сладко спал. Он почти до рассвета работал над статьей об экологических проблемах региона и, наконец, отправив ее в редакцию электронной почтой, теперь имел полное право отдохнуть. Сегодня в «Новой газете» новостей от него больше не ждали.

Однако сон Вадима прервал резкий звонок стационарного телефона. Чертыхаясь и охая, сонный собкор вскочил с дивана и бросился в прихожую – к аппарату.

– Да, я слушаю!

– Вадик, приходи сегодня в семь вечера к нам! – в трубке зазвенел беззаботный голос бывшей жены Юльки. – Мы с Костиком отмечаем годовщину свадьбы.

– Ладно, приду на ваш праздник, – пробормотал Вадим, особо не стараясь скрыть раздражение. – Я люблю хорошенько пожрать на дармовщину.

– Только не покупай нам в подарок какую-нибудь ерунду типа чеканки или статуэтки, – серьезным тоном предостерегла бывшая женушка. – Мы люди практичные. Приноси вещь, нужную в хозяйстве. Например, комплект постельного белья…

– Нет! – рявкнул Бобров, зевая во весь рот. – Я подарю вам по ночному горшку! Я уже присмотрел их в одном магазинчике. Просто премиленькие горшочки, голубенькие с белыми цветочками. Что может быть полезнее в доме?

– Да ты свихнулся! – не поняла юмора Юлька. – Мы что, какие-то немощные старики, чтобы держать под кроватью горшки? Мы пока, слава богу, в состоянии добраться до туалета!

– Не будь такой привередливой! – отрезал Вадим. – Что подарю, то подарю. Все! Пока!

Он вернулся в комнату и опять завалился на диван. Но спать уже не хотелось, сон улетучился. Повалявшись несколько минут, Бобров сел за компьютер и начал просматривать утренние информационные выпуски местных новостных сайтов.

И почти сразу наткнулся на небольшое сообщение с интригующим заголовком «Задержаны браконьеры с кусками золота». «Вчера после обеда на побережье Обиточного залива Азовского моря пограничники отдела „Бердянск“ совместно с представителями госрыбоохраны и полиции задержали браконьеров, – говорилось в заметке. – Их обнаружили в тот момент, когда они пришвартовались к берегу на плавсредстве „Казанка 5М“. Жители Запорожской области сорокалетний Василий Н. и тридцативосьмилетний Роман Г., как они сами признались, совершали незаконный вылов рыбы, используя запрещенное орудие лова, которое и было найдено в лодке. Однако самой рыбы в ней не оказалось. Зато из кармана куртки одного из браконьеров сотрудники полиции извлекли два золотых самородка общим весом девяносто три грамма. На вопрос о происхождении благородного металла Василий Н. и Роман Г. нагло заявили, что получили его полчаса назад в обмен на два мешка бычков от неизвестного мужчины, прилетевшего на странном летательном объекте, который завис над лодкой. Браконьеры задержаны, орудие лова и плавсредство изъяты до принятия решения в суде. Ведется предварительное расследование…»

Прочитав сообщение, озадаченный Вадим тут же стал звонить своему сводному брату – подполковнику полиции Николаю Сахновскому, недавно назначенному на должность одного из заместителей начальника областного полицейского управления. Как только брат отозвался, без предисловий спросил:

– Это правда, что у бердянских браконьеров изъяли самородки золота?

Николай нехотя подтвердил и начал было что-то говорить о занятости, но Бобров бесцеремонно перебил его новым вопросом:

– А может, то и не золото вовсе? Может, какой-нибудь минерал, например, медный колчедан или пирит?

– Какой колчедан? Какой пирит? – проворчал Сахновский. – Чистое золото! Я сам держал его на ладони. Оно такое же, как и найденное на складе в Токмаке.

– А специалистам показывали? – не унимался Вадим.

– А ты как думаешь? Конечно, показывали!

– Откуда же взялись эти самородки? И что там за летательный объект, вертолет, что ли?

– Выясняем! – со вздохом проговорил Сахновский. – Именно мне поручили руководить расследованием этого дела со стороны полиции, я же, кстати, занимаюсь и происшествием на складе в Токмаке… Между прочим, как раз сейчас у нас допрашивают тех двух браконьеров…

– Так их доставили в Запорожье! – обрадовался Бобров. И с ходу потребовал: – Колька, дай мне с ними поговорить!

– Ну, ты придумал! Не положено! – вяло запротестовал подполковник.

– Колька, будь человеком, устрой мне встречу с браконьерами! – с жаром заканючил Вадим. – Ты ведь запросто можешь это сделать. Обещаю, что без твоей подписи статью в печать не отдам!

– Вот же Бог послал родственничка! – с нарочито преувеличенным недовольством пробасил Николай и язвительно прибавил: – У нашей мамы два сына: один – умный, положительный, а второй – журналист, который не дает серьезным людям спокойно работать! Потому что больно любопытный.

– В общем, я лечу! – почти прокричал Бобров. – Пусть меня кто-то из твоих орлов встретит в фойе на первом этаже управления и проведет куда надо.

– Ладно, уж! – ожидаемо смилостивился Сахновский. – Только поторопись! Допрос браконьеров вот-вот закончится…

В тесном кабинете сотрудника следственного управления майора Валентина Пехоты, мрачного человека лет тридцати пяти, низко опустив голову, сидел тщедушный мужичок в рваном зеленом свитере и грязных джинсах, заправленных в резиновые сапоги. Затравленно взглянул на вошедших Сахновского и Боброва и отвернулся.

– Ну что? – поинтересовался подполковник у Валентина и, присев на краешек стола, кивком указал Вадиму на один из двух свободных стульев.

– Да ничего нового! – пожал плечами майор, крепко пожимая ладонь собкора. – Бубнит одно и то же: «С неба упал шарообразный объект, завис над лодкой. Открылась овальная дверь, появился юноша в сером комбинезоне и попросил отдать ему рыбу. А когда получил ее, бросил в лодку два самородка; дверь сразу закрылась, и шар мгновенно исчез, будто растаял».

– А что второй рыбачек? Ты его уже допросил? – Сахновский устало потер виски и потянулся к графину с водой и пустому стакану, стоявших на пыльном сейфе.

– Допросил! – качнул головой Валентин. – Говорит то же самое. Почти слово в слово… Сейчас его опять приведут сюда, специально для вас…

В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге возник краснолицый молодой сержант с большими, как лопаты, ручищами.

– По вашему приказанию подследственный Гриценко доставлен! – громко отчеканил он.

– Давай, давай его сюда! – распорядился подполковник.

В кабинет, боязливо озираясь на конвоира, вошел невысокий, но крепко сбитый мужичок в клетчатой байковой рубашке и черных, затертых до дыр брюках. Майор по-свойски подмигнул ему и указал на стул у окна.

– Садись, Роман! И повтори то, что час назад рассказал мне. Тут к нам корреспондент пожаловал, авось твоя байка про НЛО произведет на него впечатление, журналисты ведь падкие на такие вещи и доверчивые, как детсадовцы.

– А что тут рассказывать? – растерянно развел руками браконьер, опускаясь на стул рядом со своим приятелем. – Когда мы побросали рыбешку в мешки, их два получилось, тут и появился этот, как сказать… ну, объект, в общем. Круглый такой, серовато-голубой, как будто из оцинкованного железа… Открылся люк или точнее сказать – дверца, появился пацан в робе. Роба какая-то, ну, вроде, как штаны с курткой вместе сшиты…

– В комбинезоне! – подсказал Пехота.

– Ага, в комбинезоне! – живо закивал мужичок.

– А дальше, дальше что? – с нетерпением воскликнул Вадим, бесцеремонно разглядывая рассказчика.

– Чего дальше? – пожал плечами тот. – Сказал, что ему нужна наша рыба. Мы, понятное дело, крепко струхнули и безо всяких базаров отдали ему мешки. Прежде чем закрыть дверцу, пацан этот что-то бросил нам в лодку. Мы с Васькой потом стали смотреть – вроде как золото…

– Вы много выпили вчера? – пряча ироничную улыбку, спросил Бобров. – Честно скажите, мужики!

– Да не пили мы! – замотал головой Гриценко. – Совсем не пили! Куда ж пьяным в море?! Мы никогда ни перед рыбалкой, ни на рыбалке не употребляем! Только опосля, когда появляемся дома. Ну, не грех ведь улов обмыть, верно же?

– А что ты скажешь? – подполковник перевел взгляд на другого мужичка, который грязными пальцами нервно почесывал свой выпирающий кадык.

– Да правильно все Роман рассказал! – отозвался он. – Так оно и было…

– Опишите объект! – попросил Вадим, откидываясь на спинку стула и шаря в карманах куртки в поисках диктофона. – Он большой был?

Гриценко покашлял, беспомощно взглянул на приятеля и неуверенно произнес:

– Ну, как описать… Металлический шар, без окон. Метра три в диаметре…

Подполковник ткнул пальцем в сторону Василия:

– Можешь что-нибудь добавить, Никитин?

– Не три метра в диаметре, а больше, – немного подумав, ответил тот. – На шаре не было видно ни заклепок, ни болтов, ни сварных швов… Когда дверь открылась, она как-то вбок отъехала, мы сразу увидели молодого парня. За спиной у него горел яркий свет…

– Свет какой-то необычный – зеленоватый, – робко промямлил Гриценко. – Он так слепил глаза…

– А рост у этого парня какой был? – Бобров с нетерпением шлепнул Романа по коленке.

Тот озадаченно почесал затылок:

– Ну, не знаю… Невысок, в общем… Как подросток…

– Не выше полутора метров, – уточнил Василий. – И грудь не богатырская, узкая…

– А лицо? Какое у этого парня было лицо?

– Обычное! – Никитин провел пальцами по своим небритым щекам. – Правда, очень скуластое, широкое, как у якута. На голове – шапочка.

– Что за шапочка?

– Круглая, глубокая, покрывала всю макушку. Кажись, серенькая или, может, серо-зелененькая… Трудно было толком разглядеть – свет слепил глаза, да и сдрейфили мы с Ромкой. Шар ведь просто свалился на нас с неба, тихонько так появился, без звука…

Больше от браконьеров добиться ничего не удалось. И когда их увели, Сахновский беспомощно развел руками и хмуро проговорил:

– Вроде и не врут хлопцы, но и правдой их рассказ никак не назовешь… Не может быть правдой то, что они тут наплели, никак не может!

– Трудно судить! – вздохнул Бобров. – Может, это был вертолет, а хлопцам с перепугу Бог знает что привиделось…

– Да что они, идиоты, вертолета не видели?! И потом какой дурень отдаст за два мешка копеечных бычков девяносто три грамма золота? – в раздумье заметил Николай. – Этого не могло быть в принципе!

Пехота не спеша поднялся со своего места, подошел к окну и, приоткрыв форточку, прикурил сигарету. Затем, ни к кому конкретно не обращаясь, негромко бросил через плечо:

– Как бы то ни было, но при задержании в лодке рыбы не оказалось. Куда она подевалась?

– Браконьеры заметили пограничников и выбросили весь улов в море, – предположил подполковник.

– А самородки, значит, не выбросили, забыли, – усмехнулся Валентин, присаживаясь на подоконник. – Тут что-то не так. Я не знаю, откуда у Гриценко и Никитина золото, но думаю, оно у них оказалось случайно. Кстати, час назад звонили из бердянской прокуратуры. При обысках домов этих браконьеров ничего подозрительного не найдено – никаких самородков, ценностей или больших денежных сумм. Обстановка в домах самая обычная, не богатая. У Гриценко даже велосипеда нет, а у Никитина – дряхлый «Москвич-412» и то старое корыто, на котором они вышли в море. И машина, и лодка достались ему в наследство от покойного деда…

– Валентин, а где эти браконьеры работают? – осведомился Вадим.

– Гриценко – раньше был слесарем в обанкротившейся производственной компании «Азовские смазки и масла», сейчас – безработный; Никитин – мастер коммунального предприятия «Горлифт». Оба характеризуются на службе положительно, не алкаши, к уголовной ответственности ранее не привлекались. Правда, Никитина уже штрафовали за браконьерство, в позапрошлом году.

– Знаете, ребята, что я вам скажу? – Сахновский подошел к майору, взял из его пальцев сигарету, дважды глубоко затянулся и вернул ее на место. Затем опять присел на краешек стола и, рассеянно поглядывая в окно, продолжил: – В Токмаке на складе пропали рыбопродукты, но появились самородки. Здесь, по сути, то же самое – бычков нет, зато есть золото… Забавно, правда?

– Угу, есть над чем подумать, – качнул головой Валентин. – Только бы мозги не сломать…

Кровавый налет

Проснувшись на рассвете, Вадим быстро ополоснул лицо под струей холодной воды и поставил на огонь чайник. Пока вода вскипала, постоял у открытой форточки, осмотрел небосвод – ждать дождя или не ждать? Потом заварил себе крепкий чай и, вернувшись в комнату, включил компьютер. Нужно было просмотреть местные новости и по-быстрому состряпать пару мелких информашек для «Новой газеты» – там ждали их к восьми тридцати. Обычно Бобров готовил заметки с вечера, но вчера допоздна засиделся у Юльки и Костика за праздничным столом и, ясное дело, попросту не успел этого сделать.

Почесывая тяжелую, слегка гудящую голову, собкор медленно читал материалы. И тут его взгляд наткнулся на небольшое сообщение под красноречивым заголовком: «Кровавый налет на дом бизнесмена». «Как стало известно из источников, близких к правоохранительным структурам, вчера поздно вечером в дом предпринимателя из Новомосковска Олега Чекалина ворвалась группа неизвестных в черных масках, – писал корреспондент. – За считанные секунды налетчики расстреляли из автоматического оружия самого хозяина, его жену и дочь, недавно вернувшуюся к родителям после неудачного замужества. В живых остался только шестилетний внук Чекалина Владик, который спал в своей комнате. Камеры видеонаблюдения, установленные в прихожей, гостиной и столовой, зафиксировали действия налетчиков, которых было трое. Судя по всему, они заранее разработали план нападения, так как свободно ориентировались в доме и вели себя хладнокровно и уверенно. После расстрела семьи бандиты быстро ретировались. В доме не пропала ни одна ценная вещь. Гильз от автоматов на месте преступления обнаружено не было…»

Дочитав, Бобров вздохнул – эта информация ему никак не могла пригодиться, ведь преступление произошло не в Запорожской, а в соседней, Днепропетровской, области, там у «Новой газеты» другой собкор. Вадим стал дальше шарить глазами по заголовкам новостных подборок и вскоре нашел то, что ему было нужно – сообщение пресс-службы завода «Днепроспецсталь» о внедрении в производство очередной энергосберегающей технологии и отчет областной комиссии о ходе погашения задолженности по зарплатам на предприятиях.

Ближе к обеду Бобров отправился в полицейское управление, рассчитывая застать на рабочем месте или Сахновского, или Пехоту. Собкору не терпелось узнать какие-нибудь новые подробности расследования дел, связанных с золотыми самородками, – редакционное начальство просило писать об этом регулярно.

В фойе управления полиции к нему спустился сам Николай и повел на третий этаж в свой кабинет.

– Судя по твоей кислой физиономии, никаких новостей нет, – разочарованно отметил Вадим, присаживаясь за узкий приставной столик.

– Ты насчет самородков? – подполковник скользнул взглядом по светящемуся экрану своего ноутбука, потянулся к нему, однако ни выключать, ни прикрывать не стал, отдернул руку. – Пока глухо. Даже не знаю, что делать…

– Тупик, значит?

– Ну, еще рано так говорить, – скривился Сахновский, опускаясь в кресло. – Следствие только началось, ищем, мозгуем… Правда, параллельно приходиться заниматься еще кучей дел. Сегодня вот опять одно подкинули…

Бобров заинтересованно взглянул на брата:

– А что за дело, если не секрет? Серьезное?

– Дальше некуда! – Николай раздраженно махнул рукой. – Три трупа.

– Ты о чем?

– О ночном налете на особняк новомосковского бизнесмена Чекалина…

– А ты-то тут причем? – удивленно вскинул бровь Вадим. – Это же произошло не у нас.

– Действительно, не у нас, – подполковник нервно повел плечом и, достав из пачки сигарету, сунул ее себе в зубы, но прикуривать не стал. Немного помолчал, вздохнул и продолжил свои откровения: – Дело в том, что в этой трагедии четко обозначился запорожский след. В особняке Чекалина, опера после повторного осмотра все-таки нашли в гостиной, за шкафом, одну гильзу от «калаша». Экспертиза показала, что именно из него около года назад в Запорожье был расстрелян криминальный авторитет Батя…

– Это тот, который занимался разработкой шлаковых отвалов «Днепроспецстали»? – перебил Бобров вопросом.

– Да, тот, – кивнул Сахновский и, пожевывая фильтр сигареты, продолжил: – Киллеру, грохнувшему Батю, тогда удалось скрыться, он сейчас находится в бегах. Это некто Шимановский, дважды судимый за разбой и хищения, работавший какое-то время в охране Пастухова, а потом возглавлявший крохотную фирму по установке евроокон.

– Постой! – Вадим вдруг с силой всплеснул руками. – Говоришь, убийца Бати работал в охране Пастухова? Тогда все ясно, как Божий день!

– Что тебе ясно? – с иронией поинтересовался Николай.

Бобров победно ухмыльнулся и с жаром заговорил:

– Сегодня кто хозяйничает на отвалах? Пастухов! И ежу понятно, что именно он год тому назад послал своего подручного убрать конкурента, этого бандита, правдами и неправдами отхватившего лакомый кусочек на свалке промотходов.

Подполковник картинно вскинул руки вверх:

– Боже, да ты гений сыска! Светлая голова! – и, хмыкнув, уже менторским тоном прибавил: – Оставь свои догадки при себе! Ты думаешь, эта мысль нам не приходила в голову? Но ведь подозрения требуют доказательств. А их у нас нет. И без Шимановского не будет! Просто вызвать Пастухова на допрос в надежде, что он под давлением наших логических умозаключений «расколется», мы не можем, он же уважаемый человек в городе, депутат областного совета, известный бизнесмен и друг многих высокопоставленных чиновников, в том числе и в столице.

– Ну, да, Пастухова голыми руками не возьмешь, – вздохнув, согласился Вадим. – Но ты-то понимаешь, что смерть Бати, – скорее всего, дело рук Пастухова?

– Конечно, понимаю, и что с того? – Николай вырвал из губ сигарету и швырнул в пепельницу, спрятанную от посторонних глаз на тумбочке между несколькими телефонными аппаратами. – Скажу тебе больше, только никому об этом не говори, я подозреваю, что и смерть Чекалиных не обошлась без «санкции» Пастухова.

Бобров оторопело уставился на брата:

– Зачем же Пастухову понадобилась убивать Чекалина, его жену и дочь?

– А я тебе сейчас кое-что поведаю, – Сахновский хлопнул Вадима по плечу, затем, чуть подавшись вперед и понизив голос, стал рассказывать: – Пастухов и Чекалин родились в Новомосковске, вместе ходили в школу, учились в институте. Потом их пути разошлись. Пастухов перебрался в Запорожье, на родину своей супруги. Время было смутное, а Пастухов оказался парень не промах и быстро сколотил состояние на отвалах промышленных отходов «Запорожстали», «Днепроспецстали» и ферросплавного завода. Чекалин в своем Новомосковске тоже попытался организовать собственный бизнес – открыл ювелирный магазин, но из-за нехватки капитала дело шло из рук вон плохо. Пастухов узнал об этом и ссудил друга денежками. Сумма, видать, была крупная, потому как Чекалин, помимо расширения ассортимента своего магазина, вскоре построил небольшую ювелирную фабрику, набрал штат специалистов и стал производить из благородного металла колечки, сережки и другие побрякушки. Подзаработав, решил рассчитаться с Пастуховым. Но тот принимать деньги наотрез отказался, пояснив, что давал их в качестве безвозмездной помощи. Тогда Чекалин из чувства благодарности оформил часть своей фирмы – пятнадцать процентов – на Пастухова…

– И зачем теперь ему понадобилось убивать своего товарища, да еще и вместе с семьей? – с сомнением произнес Бобров. – Что-то тут не вяжется: сначала помог раскрутить бизнес, потом убил… Зачем?

– Не знаю, – признался Николай. – Но нутром чую, что именно Пастухов – организатор убийства. Кстати, один член семьи Чекалиных выжил. Это шестилетний внук. Он спал в своей комнате. Налетчики его не тронули.

– И что теперь с мальцом? Родственники забрали? – Вадим крутил в пальцах дорогую авторучку, взяв ее со стола подполковника.

– Нет, – покачал головой тот. – Его забрал Пастухов, он самолично съездил утром в Новомосковск. Хочет усыновить мальчонку или оформить над ним опекунство.

– Думаешь, Пастухову позволят это сделать? Он же ребенку никто, чужой человек.

– А кто откажет Пастухову? – вопросом на вопрос ответил Сахновский и, вырвав из рук Боброва свою авторучку, запихнул ее в стаканчик для карандашей. – Я так понимаю, он теперь и фабрику приберет к своим рукам…

По дороге домой Вадим заскочил в магазин, купил бутылку минералки и полбуханки хлеба. Когда садился обратно в свой «Опель» – в кармане запиликал мобильный телефон.

– Да, слушаю!

В трубке зазвучал звонкий голос заведующего отделом корреспондентской сети Валерия Чепижного:

– Тут тебе главный редактор дает поручение. Надо срочно подготовить материал о депутате запорожского облсовета Александре Пастухове.

– О Пастухове?! С каких это делов? – изумился Бобров.

– Да я и сам ничего не знаю! – недовольно изрек Чепижный. – Мне главный поручил передать тебе его распоряжение, вот и передаю… Напиши о том, как Пастухов оказывает материальную помощь запорожским храмам, как принял под свою опеку станцию юных натуралистов, не забудь упомянуть, что он – инициатор создания благотворительного фонда «Предприниматели – родному городу»… Да, и вот еще что! Пастухов взял на воспитание мальчика – внука своего друга юности, которого прошлой ночью грохнули бандюки в Новомосковске. Этот факт нужно расписать как можно подробнее – настоятельная просьба главного…