Операция «Эмин-паша». Том I. Германский конкистадор в Восточной Африке

Анатолий Смирнов Переводчик

© Карл Петерс, 2018

ISBN 978-5-4490-7859-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОПЕРАЦИЯ «ЭМИН-ПАША»

Том I

Германская империя в Восточной Африке

Подробный дневник авантюрной германской военной экспедиции в Кению и Уганду, написанный ее руководителем.

Перевод Анатолия Смирнова

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Уважаемый читатель!

Перед Вами первый том книги германского пионера колонизации Африки Карла Петерса (1856—1918), доктора философии, который больше проявил себя не в научной сфере, а в качестве военного руководителя захватнических рейдов на африканских территориях, еще не вошедших в Британскую колониальную империю.

В 1888 году он, под надуманным предлогом, организовал экспедицию от восточного побережья Африки в Уганду. Поводом послужила блокада восставшими суданцами так называемой Экваториальной провинции, в то время принадлежавшей проанглийским правителям Египта. Губернатором этой территории был Эмин-паша (в прошлом Эдуард Шницер, немец, принявший ислам и перешедший на службу Османской империи). Будучи отрезанным от внешнего мира, но не подвергаясь атакам своих восставших единоверцев, Эмин-паша обратился за помощью к Великобритании. На выручку блокированного Эмин-паши в 1887 году от устья реки Конго на, деньги египетского правительства, отправился знаменитый путешественник Генри Мортон Стэнли во главе многочисленной и хорошо вооруженной экспедиции. В начале декабря 1889 года Стэнли соединился с отрядом Эмин-паши на берегу озера Альберт, а через месяц экспедиция благополучно вышла к восточному побережью Африки в районе Багамойо.

За помощью к Германии Эмин-паша не обращался, но это не смущало Карла Петерса, и он организовал во Втором рейхе шумную кампанию по спасению «соотечественника». Истинной целью экспедиции было расширение германского влияния на территории Уганды и египетской Экваториальной провинции. Германское правительство во главе с канцлером Бисмарком устранилось от поддержки этой авантюры. Не имея официальной санкции германских властей на реализацию похода во внутренние районы Африки, Петерс, тем не менее, добился поддержки частных инвесторов и высадился на восточное побережье нынешней Кении, встретив упорное сопротивление британских колониальных властей, которые квалифицировали экспедицию, как «пиратское вторжение».

Прорывая британскую блокаду побережья, Петерс потерял половину состава экспедиции и почти все товары, предназначенные для обмена с туземцами на продовольствие. Утратив возможность пополнять запасы провизии путем торговли с аборигенами, руководитель экспедиции сделал ставку на мощь современного европейского оружия. В отличие от обычных исследовательских экспедиций, Петерс вооружил магазинными винтовками своих сомалийских солдат, более того, даже каждый носильщик имел дульнозарядное ружье, и что совсем необычно, – караван имел полевое артиллерийское орудие.

Продвигаясь вперед, «огнем и мечом» подавляя малейшее сопротивление диких племен, люди Петерса угоняли туземный скот, отбирали транспортные лодки, брали заложников и сжигали деревни. Но вот… колонна вошла в земли воинственных масаев – грозы всей Восточной Африки. После нескольких кровавых столкновений победоносных конкистадоров охватил страх, сомалийские солдаты вместо занятия боевых позиций, как по команде падали на колени и молились Аллаху, оба белых офицера боялись спать, не надеясь проснуться утром…

А это была только половина пути в одну сторону. Предстояло дойти до цели, а затем вернуться.

Карлу Петерсу удалось выжить, но по возвращению в Германию его ожидал суд за жестокое обращение с коренными жителями Африки. Скрываясь от правосудия, Петерс бежал заграницу, где провел несколько лет, о чем, естественно, он в книге не упоминает.

Автор назвал свою книгу «Новый луч света на темную Африку», но кроме зарева сожженных деревень никакого «света» в повествовании не обнаруживается. Поэтому, в переводе я использовал название «Операция Эмин-паша». Перевод на русский язык осуществлен впервые.

Книга читается, как захватывающий боевик с неожиданными поворотами сюжета.

Анатолий Смирнов, переводчик

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

В этом описании германской экспедиции «Эмин-паша» я должен дать, как можно более ясную картину внешнего курса и внутреннего характера немецкого предприятия с целью помочь Эмин-паше сохранить свою власть на Верхнем Ниле. Повествование, записанное сразу после завершения экспедиции, основано на наших отчетах и полученных сообщениях на местах, и в субъективном смысле можно утверждать, что оно имеет ценность правдивых мгновенных фотографий. О правильности взглядов, выраженных в отдельных пунктах, будут споры, но я расценю свою задачу в следующей книге как выполненную, если, учитывая это разнообразие мнений, мне удастся дать читателю возможность сформировать точную и четкую концепцию немецкой экспедиции «Эмин-паша».

Таково мое стремление, я не предлагаю извинения за то, что начал рассказ о начинании самого предприятия, вместо того, чтобы дать подробную предварительную историю, вернувшись, по возможности, во времена фараонов. Я считаю само собой разумеющимся, что читатель этой книги, когда он берет ее в свои руки, просто хочет знать, что было в ходе нашей экспедиции, и будет рад обойти детали, которые он найдет в лучшей и более связной форме в других книгах, которые вовсе не нужны для понимания следующего повествования.

Теперь, когда я излагаю публике историю этой немецкой экспедиции, я подчиняюсь импульсу своего сердца, еще раз выражая свою благодарность тем, чье сотрудничество обеспечило то, что предприятие закончилось так, как описано на следующих страницах, а не рухнуло в самом начале или не пришло к трагическому концу на африканском континенте, как это часто случалось. В этом месте я публично выражаю благодарность людям, которые в немецком правительстве поддержали начинание и позволили реализовать нашу экспедицию. Я также благодарен моим товарищам в экспедиции, среди которых господин фон Тидеманн был моим постоянным и верным спутником, в то время как господин Оскар Борчерт своим путешествием по Тане доказал, что он способен в одиночку достичь блестящих результатов в деле исследований Африканского материка.

Но в конце концов, даже при такой поддержке я не мог бы предложить описание немецкой экспедиции, если бы не более высокая рука явно вела нас через все препятствия и опасности обратно на родину. При всем смирении мы должны благодарить Провидение, что нам было предоставлено право вернуться домой в безопасность с возвышенных плато Лейкипиа и из неисчислимых трудностей в странах на озере Виктория.

Карл Петерс

Эссен, Февраль 1891 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ К АНГЛИЙСКОМУ ИЗДАНИЮ

Книга, предлагаемая английской публике, уже в оригинальной немецкой форме получила благодарность и всеобщее одобрением большого количества читателей. Соответственно, издатели считают себя обязанными в том, чтобы уверенно продвигать к равному успеху эту ценную и интересную работу доктора Петерса на английском языке.

Вопрос об открытии Черной Африки с ее обширными перспективами торговли, коммерции и сельского хозяйства и еще более важными возможностями для распространения христианства и цивилизации занимает постоянно увеличивающийся объем общественного внимания. Естественное стремление к информации об этом великом и важном предмете было увеличено и стимулировано работами об африканском континенте, которые в последнее время появились благодаря выдающимся путешественникам и исследователям.

В Англии всегда было обычаем «честной игры» дать беспристрастное внимание различным заявлениям, выдвинутым теми, чей опыт и труды дают им возможность говорить по важному вопросу.

Среди тех писателей, которые заслужили неопровержимое право на внимание и уважение, доктор Карл Петерс, несомненно, стоит на первом месте. В том, что он, в полном смысле этого слова, бросил «новый взгляд» на Черную Африку, ни один непредвзятый и беспристрастный читатель этой работы ни на мгновение не будет склонен сомневаться. Бесстрашно и честно, что будет особенно привлекать симпатии англичан, он утверждает, что его страна является частью великой работы по внедрению цивилизации в Африку; он критикует своих конкурентов, не скрывая при этом свое восхищение ими; указывает на то, что он считает ошибками в суждениях и действиях, и дает свое мнение в каждом случае. У него есть мужество отстаивания своего мнения; но в то же время как он откровенно признает и свои ошибки и рассказывает свою собственную историю с одинаковой простотой и прямотой, а отсутствие самовосхваления и критическая самооценка исключительно похвальны в человеке, который прошел через великие опасности и достиг замечательных результатов, с очень умеренными средствами.

Мистер Стэнли в отрывке из «Темной Африки» (т. II, стр. 406) говорит: «Это должна быть судьба немцев выполнить эту работу» (цивилизация Угого), «и, – добавляет он, – я им завидую». Лидер этого предприятия, описанный здесь, действовал в этом же духе. Никто больше не посвятил себя великой задаче и не выполнял ее с большей настойчивостью и дерзновением, а в каждая страница, которую читатель прочитает, подтверждает обоснованность решения, которое поставило доктора Карла Петерса в качестве главы важнейшего национального проекта.

H. W. Dulcken (переводчик на английский язык)

ГЛАВА I. В ГЕРМАНИИ

Идея выступить на помощь Эмину-паше на его станции в Ваделае была выдвинута уже весной 1886 года профессором Швейнфуртом, германским резидентом в Каире. Швейнфурт в эти дни послал мне несколько писем, в которых он сообщал об обстановке в штабе Эмина, и обратил внимание на большое значение его пребывания на Верхнем Ниле. Эти письма, которые я опубликовал, не пропали даром и произвели впечатление на колониальные круги Германии; и уже в то время было предпринято несколько усилий, хотя и слабых, с целью помочь нашему соотечественнику, попавшему в сложную ситуацию в далекой Африке. Я, со своей стороны, в 1886 году был настолько поглощен делами, связанными с колониальными приобретениями в Восточной Африке, и в создании немецкой компании в Восточной Африке, что не был в состоянии рассматривать задачи такого рода. Это был год, в котором Всемирный германский конгресс провел свои заседания в Берлине, в ходе которого началось финансирование процесса в Восточной Африке, а так называемое Лондонское соглашение определило сферу английских интересов в Восточной Африке.

Вскоре после этого Генри Стэнли принял на себя задачу оказать помощь Эмину-паше, и ему быстро удалось получить финансовую поддержку своего предприятия в Англии. Уже в начале 1887 года он отправился из Европы в Восточную Африку, и весной того же года он прибыл в Конго с группой, которую набрал в Занзибаре.

Я был в Занзибаре в этом году, занимаясь там урегулированием дел на побережье, и представил несколько фундаментальных проектов администрации в нашей колонии. В июле 1887 года я преуспел в том, чтобы убедить султана Занзибара одобрить предварительный договор, который в принципе установил передачу управления таможней и побережьем Германской Компании Восточной Африки. Тем не менее, экспедиция Стэнли к территории Верхнего Нила, естественно, не могла не привлекать к себе внимание общественных кругов и особенно внимание всех, кто был практически заинтересован в развитии регионов вокруг озер Центральной Африки. В первом ряду из них стояла Германская Компания Восточной Африки.

Когда я снова вернулся в Европу, в феврале 1888 года, после моего отзыва из Занзибара, председатель немецкой компании «Восточная Африка» господин Карл фон Клир Хейдт передал мне немецкий мемориал, в котором обстоятельно была изложена идея экспедиции по спасению Эмин-паши, и перспектива подписки на 300 000 марок (15 000 фунтов стерлингов), если я соглашусь взять на себя руководство. Я согласился с предложением в принципе, но заявил, что мое окончательное решение должно зависеть от того, каким образом идея будет поддержана правительством Германии.

Между тем судьба нашего земляка (Эмин-паши) в Ваделае постепенно пробудила чисто человеческий интерес в больших кругах немецкого народа. Перед исполнительным органом немецкой колониальной компании в апреле 1888 года была поставлена задача оказать помощь нашему земляку в Ваделае, отрезанному от внешнего мира восстанием суданцев. Это было представлено, как дело чести немецкого народа. Дирекция колониальной компании положительно восприняла это предложение и заявила о своей готовности поддержать мероприятие.

Это привело к тому, что 27 июня этого года я пригласил нескольких друзей из колониального отдела провести частную дискуссию в зале Палаты депутатов. Я здесь привожу призыв в том виде, в котором он был составлен 17 сентября 1888 года, так как он точно отражает взгляды, при которых возникло немецкое движение «Эмин-паша», и, соответственно, излагает конечную основу нашего начинания:

«Обращение! Восстание Махди в Судане разрушило первые ростки европейской цивилизации на Верхнем Ниле, культурный мир с ужасом видит, как все больше и больше распространяются ужасы необузданной системы рабства. Наш соотечественник, доктор Эдуард Шнитцер (он же Эмин-паша) смог возглавить Экваториальные провинции на юге Судана, будучи назначенным туда египетским правительством. Он со своим войском защищает от нападения махдистов последний оплот европейской культуры. Этот человек пробудил в Европе надежду на то, что Экваториальные провинции смогут предоставить отправную точку для распространения цивилизации в Центральной Африки. С достаточными средствами, по приказу англичан, ему на помощь вышел Генри Стэнли, надеясь восстановить связь с Эмин-пашей; к сожалению, его экспедиция должна рассматриваться как неосуществимая. Эмин-паша, нуждается в срочной помощи, его письма свидетельствуют, что боеприпасы и магазины истощаются. Наш героический соотечественник, оставшийся без помощи, пропадет без вести, а его провинция, завоеванная немецкой энергией, станет жертвой варварства. Попытки Стэнли достичь Эмина из Конго потерпели неудачу, но из Восточной Африки к Верхнему Нилу ведет лучший и безопасный путь, и там есть немецкая территория, которая дает самые безопасные пункты отправления экспедиции для поддержки Эмин-паши. Обязанность немецкой нации оказать помощь немецкому доктору Шнитцеру, и эта помощь должна быть предоставлена незамедлительно. Пусть каждый человек внесет свою долю в выполнение обязательства, которое не только нацелено на продвижение нашей политики, но и откроет новые пути немецкой торговле. Значительные суммы уже поступили на счет комитета помощи Эмин-паше; но чтобы сразу перейти к проведению экспедиции, необходимо быстрое и полное участие широких кругов населения. Мы просим, чтобы взносы выплачивались нашему казначею Карлу фон дер Хейдту в Эльберфельде в назначенных им местах».

Ниже следовали подписи членов комитета.

Комитет составил меморандум, отправленный на подпись императору и канцлеру, князю Бисмарку. Возглавить экспедицию поручили лейтенанту Виссманну и мне. Одновременно разрабатывался порядок взаимодействия между лейтенантом и мной. Мы пришли к выводу, что пешую экспедицию необходимо разделить на две части.

Здесь возникла трудность, как добиться единства действий в самой Экваториальной провинции. Чтобы сделать это практически осуществимым, Виссманн сделал в Висбадене письменное заявление о том, что при проведении экспедиции он подчинится мне, в такой мере, в какой я сочту нужным.

Вскоре были получены ответы на мемориал от Его Величества Императора и князя Бисмарка, которые приветствовали проведение немецкой экспедиции под названием «Эмин-паша».

Сумма, которую мы тогда считали необходимой для проведения экспедиции «Эмин-паши», оценивалась нами в 400 000 марок (20 000 фунтов стерлингов). Соответственно, вопрос заключался в сборе недостающих 176 000 марок в Германии. Но видя активность населения, у нас сложилось впечатление, что это вряд ли встретит какие-либо серьезные трудности, так как за очень короткое время было собрано еще 225 000 марок

Последнее заседание комитета было закрыто в восторженном настроении, с приветствиями Его Величества Императора. Именно в этот момент я получил первую подробную стправку о распространении повстанческого движения на Восточном побережье Африки. Это могло потребовать если не полную отмену плана, то, во всяком случае значительные изменения в нем. Из-за согласия Виссманна стать моим подчиненным, командование всего предприятия было поручено мне, с пожеланием сотрудничества, которое должно было предоставить Виссманну максимальную независимость.

В качестве основы нашего совместного продвижения, был определен план – и в основном он соблюдался до тех пор, пока Висманн оставался в предприятии. План предусматривал, что лейтенант был должен немедленно начать с небольшой колонной двигаться до озера Альберт Ньянза. Между тем я должен был организовать основную колонку. У озера Альберт Ньянза мы должны были встретиться, и Виссманн со своей колонной, в которой он сохранял независимое командование, должен был принять участие в плане общих операций. Висссман должен был стартовать в Занзибаре 5 или 12 октября, и что вопрос о маршруте должен быть составлен нами совместно. Таким же образом решение в выборе оружия должно оставаться за нами.

Повстанческое движение на восточноафриканском побережье продолжалось. Компания «East Progress Africa» 15 августа была вынуждена эвакуироваться из всех населенных пунктов побережья, за исключением Багамойо и Дар-эс-Салама. В Килоа Киринше должностные лица этой компании были убиты; и из Европы казалось, что вся Восточная Африка разрывается на куски. Это, несомненно, впоследствии было признано ошибкой, так как махдистская агитация фактически не распространялась на настоящий мир негров Восточной Африки, за исключением племени мафити. Даже вапокомо на реке Тане не имели понятия о восстании, а еще меньше о нем знали племена галла и масаев.

25 ноября «комитет по спасению Эмин-паши» единогласно принял решение незамедлительно начать экспедицию. Лейтенант Висманн, которому был разрешен свободный выбор своего маршрута, должен был, как можно быстрее отправиться в Африку, где он мог изучить детали предстоящей экспедиции на месте и выбрать маршрут в соответствии с полученной информацией. Для исключения чрезмерной потери времени маршрут должен проходить через германские территории Восточной Африки. Далее комитет уделил внимание тому, что я также должен, как можно скорее, подготовить часть экспедиции, порученную мне, и начать ее выполнение. В силу этой резолюции мы оба сразу приступили к покупке оборудования, необходимого для экспедиции.

Подготовка к экспедиции активно велась, когда канцлер, князь Бисмарк, решил от имени правительства принять жесткие меры по подавлению беспорядков в Германской Восточной Африке, поставив командующим правительственного отряда лейтенанта Виссманна. Соответственно Виссманн не мог принять участия в немецкой экспедиции «Эмин-паша»; и теперь план двойной экспедиции был отменен. Несмотря на то, что ценный руководитель был выведен из предприятия, с другой стороны, все средства теперь находились в одних руках, и, прежде всего, было обеспечено единство командования.

Хорошо известно, что за все это время различные (оказавшиеся ложными) слухи об Эмин-паше распространялись из Англии по всей Европе. Якобы, Махди убил Эмин-пашу и Генри Стэнли; согласно другим слухам, Эмин-паша содержался в махдистском плену в Хартуме. Сообщалось, что Эмин и Стэнли были вынуждены отступить в провинцию Ваделай. Эти слухи были настолько противоречивыми, что в Германии не знали настоящего положения вещей до тех пор, пока Стэнли в декабре 1889 года не вывел Эмин-пашу с его людьми на восточное побережье в районе Багамойо. Но это случилось гораздо позже, а в настоящий момент мы вносили коррективы в планы экспедиции.

Наша позиция в отношении действий в Восточной Африке была иной, чем планы немецкого императорского правительства. Разумеется, было совершенно неприемлемо для нас предпринять что-либо противоречащее или даже неудобное для политики правительства. При нынешнем положении дел в Восточной Африке Бисмарк не считал нашу экспедицию желательной, возлагая свои надежды на будущие действия отряда Виссманна, получившего к тому времени чин капитана.

В январе 1889 года мы были особенно озабоченны тем, чтобы точно определить фактическое отношение министерства иностранных дел к нашему предприятию. 3 января министерство постановило отказаться от доселе возможного разделения командования экспедиции и поручить мне руководство всей экспедицией в соответствии с положениями, согласованными с капитаном Виссманном в договоре от 20 декабря 1888 года. Я был конфиденциально проинформирован через Виссманна, что госсекретарь фон Бисмарка сообщил, что Имперское правительство теперь, как и прежде, было благосклонно к проекту и только просило меня информировать о действиях, которые я намеревался предпринять. В этом случае правительство Германии будет радо поддержать экспедицию, насколько это совместимо с ее действиями на восточном побережье Африки. Эта декларация предоставила достаточные основания для решения вопроса о немедленном проведении экспедиции.

В мое подчинение были откомандированы два офицера: капитан-лейтенант Руст и лейтенант фон Тидеманн.

Капитан-лейтенант Руст

ГЛАВА II. В ЗАНЗИБАРЕ И В БЛОКИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ

20 февраля я отправил лейтенанта фон Тидеманна в Аден, чтобы помочь капитану-лейтенанту Русту переправить в Ламу сотню набранных им сомалийских солдат. После некоторых раздумий я решил организовать свою экспедицию в Виту вдали от восточноафриканских беспорядков. Во всяком случае, спокойное состояние султаната Виту предложило гораздо более удобную обстановку для подготовки, чем тревожное положение дел в Занзибаре и на восточноафриканском побережье. (селение в 15 км от устья реки Тана на побережье Кении),

Лейтенант фон Тидеманн

Я связался по телеграфу с капитаном-лейтенантом в Адене, а также направил ему соответствующие инструции с фон Тидеманном. Руст должен был привезти сотню сомалийцев в Виту и продолжить там их обучение, как ядра войска, которое я должен организовать. От господина Фрица Блея из Занзибара я получил сообщение, что он, вероятно, сможет обеспечить почти две сотни носильщиков. Теперь я поручил лейтенанту фон Тидеманну доставить в Виту носильщиков, как можно быстрее.

Для транспортировки моего оружия в Восточную Африку Виссманн (теперь имперский комиссар) разрешил мне использовать один из своих пароходов – «Марта». С такой поддержкой я надеялся избежать неприятностей и трудностей, которые могли бы возникнуть в результате блокады побережья повстанцами. Я считал само собой разумеющимся, что и в английских территориях также будет оказано содействие экспедиции, организованной нацией, с которой англичане тогда, как казалось, сотрудничали в Африке вполне дружелюбно; тем более, что мы были настроены продвигаться в строгом соответствии с обязательствами, которые взяла на себя Германская империя.

После принятия всех необходимых мер в Германии, я отправился к господину Оскару Борчерту в Египет, в надежде, что там получу какую-то определенную информацию о положении Эмин-паши. Не преуспев в этом, я затем отправился в Аден, чтобы лично принять участие в вербовке сомалийцев, но особенно для того, чтобы приобрести верблюдов для экспедиции. Я добрался до Адена в середине марта; и здесь, к моему большому удовлетворению, я застал графа Телеки и господина фон Хонеля, которые только что вернулись из своей экспедиции в Масайленд. Они дали мне очень ценную информацию о положении дел на озере Баринго , через окрестности которого пройдет мой путь, а также в окрестностях озера Туркана. Мне также было приятно встретиться и поговорить в Адене с нашим другом профессором Швайнфуртом, который только что вернулся из своего арабского путешествия. Вечером 24 марта Виссманн также прибыл в Аден из Каира; и после того, как я устроил свои дела, мы 25 марта 1889 года с Виссманном и двумя его спутниками, доктором Бумюллером и господином Янке отплыли в Занзибар, куда прибыли 31 марта, к двум часам дня. (225 км на NNW от Найроби)