Черные чернила

Ведь ты моя красавица, а я твое чудовище.

Måneskin «I wanna be your slave»

ПРОЛОГ

«Хочу твоим рабом быть или господином. Чтоб сердце разогналось, словно на трамплине…»

Стройный бит вырывался из колонок над барной стойкой.

Келли принялась качать головой в такт. Сгруппировала три бокала «Маргариты», обхватила их обеими руками и, пританцовывая, понесла к своему столику.

«Хочу тебя с утра совсем не эстетично. Хочу твоего тела – оно бьет электричеством…»

В покачивающуюся задницу тут же впились острые взгляды. Не то чтобы Келли это увидела – третий глаз на затылке пока еще не открылся, – но мурашки на коже никогда не врут. Возле бара остались три бугая с пивом. Это они пялятся. Однозначно.

А девчонки за столиком даже не отреагировали на появление новой порции «Маргариты». Келли осторожно сгрузила бокалы на стол, взяла один и, зажав в пальцах, продолжила танцевать рядом с Марго, которая выжидающе пялилась на Вив.

– Такие, как он, не отвечают в директе. – Вив отмахнулась, явно продолжая какой-то разговор.

– Ты уже проверяла? – Марго потянулась к бокалу.

– Я что, дура?

– Значит, надо проверить.

– Не стану я позориться только ради одной его симпатичной физиономии. – Вив фыркнула в коктейль. – Наверняка он какой-нибудь идиот со шлейфом из баб.

– Зато тело у него огонь. – Марго пожала плечами и сделала большой глоток напитка-тезки.

Келли смахнула с глаз бирюзовую прядь волос и перевела непонимающий взгляд с одной подруги на другую. Что происходит? Она всего-то на пару минут отошла к барной стойке, а здесь уже развернулось обсуждение чьего-то огненного тела. Когда они успели?

– Ну и о ком вы? – Келли поставила бокал на столешницу и оперлась на нее ладонями.

Задница так и запылала от взглядов. Они там и правда надеются, что им обломится?

Марго подняла со стола мобильник и ткнула Келли в лицо. На экране светилась пафосная фотография: четыре парня, одетых в джинсы и косухи, в мрачном переулке. Келли прищурилась и перехватила телефон.

– Кто это? – Она снова посмотрела на подруг.

Вивиан закатила глаза.

– Это «Код красный». – Многозначительный взгляд. – Рокеры. Недавно вернулись из европейского тура.

Столько осуждения в голосе… Можно подумать, все обязаны знать ее любимых рокеров.

– А-а-а… – Келли подхватила со стола бокал. – И что дальше?

– Ищи самого красивого.

Если надо выбрать кого-то одного, то викторина так себе. Келли внимательнее всмотрелась в пафосных типов. Лысый заурядный, шатен тоже. Блондин… Она нахмурилась и пальцами увеличила кадр. Симпатичный, но слишком длинный и угловатый.

– Если ты про блондина, то он не в моем вкусе. – Келли снова подняла взгляд.

Марго криво ухмыльнулась.

– Бери правее.

Из четырех остался брюнет, которого размазало из-за плохого качества фотки.

– Его плохо видно. – Келли бросила телефон на стол.

О чем вообще речь, боже? Она сделала глоток и, танцуя, крутанулась вокруг своей оси. Музыка, «Маргарита» и подписанный договор на аренду новой студии. О чем можно говорить в такой момент? Какие, на хрен, рокеры?

Но Вивиан подобрала мобильник, пару раз мазнула по экрану и осторожно положила обратно, демонстрируя уже другую фотографию.

Теперь брюнет был один, без «подтанцовки».

Отросшая прядь черных волос падала на густые черные брови. Глаза цвета морской волны, обрамленные длиннющими ресницами, смотрели прямо в камеру. Мягкие губы призывно приоткрылись… Келли скользнула взглядом по фотке. Футболку он не надел, и на подтянутом теле блестели капли воды. В хряще левого уха застряла серьга-штанга, в мочке – булавка. А на плече он, как настоящий позер, держал электрогитару.

Таким красивым, как этот парень, может быть только самый извращенный грех.

– Хорош. – Келли сделала большой глоток «Маргариты», и тот обжигающе прокатился по глотке.

Слова прозвучали неожиданно даже для нее самой. Она снова со стуком поставила бокал на стол.

А Вивиан победно хохотнула.

– Кто бы сомневался.

– Поэтому я и говорю, что нужно ему написать, – вставила Марго. – Ради спортивного интереса.

– Да сообщение все равно уйдет в спам. – Вив откинулась на спинку дивана. – Еще полгода назад он, может, и ответил бы, но не сейчас. В январе у группы было всего тридцать тысяч подписчиков, а теперь уже больше трехсот тысяч.

Если она такая фанатка, странно, что не болтала о них раньше.

– У группы в целом? – Келли осторожно подтолкнула Марго, заставляя подвинуться, и села рядом. – А сколько конкретно у этого чувака?

Вив отмахнулась.

– Я за ним не слежу, так что не помню. Но все равно ему не нужны такие, как мы.

Интересный вывод. Келли задумчиво уставилась на погасший экран мобильника.

Странно слышать это от Вив. Она черноволосая рекламщица с фигурой богини. Марго блондинка-хореограф, преподает пол-дэнс и может задницей колоть орехи. Возможно, не нужны такие, как сама Келли? Ну так она и не претендует. Она художник-татуировщик со всеми вытекающими. Бирюзовые волосы и мелкие косички действуют как оберег от тупых подкатов.

От парней одни несчастья. Это пришлось выучить, как молитву…

– И все равно нужно ему написать. – В мысли резко ворвался голос Марго. – Это не запрещено.

Келли поморщилась, а Вивиан фыркнула:

– Тебе надо, ты и напиши.

– Почему я?

– Потому что ты сейчас громче всех проталкиваешь эту идею.

Та выгнула аккуратные бровки.

– Но не я же фанатка группы.

– И? – Вив скопировала ее выражение лица. – Необязательно быть фанаткой, чтобы позвать на кофе смазливого гитариста.

– Я не стану. – Марго скрестила руки на груди.

– Ты боишься его большого, крепкого, горячего?..

– Тебе-то откуда знать, какой у него?

– Всего-лишь догадки…

Марго закатила глаза и залпом допила коктейль.

Они могут спорить до утра. Это их любимое занятие: коктейли, парни, перепалки. И есть только один способ переключить внимание: доказать, что они зря сотрясают воздух. Келли подалась вперед и резко схватила мобильник Вивиан. Разблокировала и оказалась на странице группы. Действительно почти четыреста тысяч подписчиков. Занятно.

– Ну, и что ты делаешь? – послышался голос Вив.

Келли быстро нашла ссылки на всех рокеров и принялась щелкать по каждой.

Мимо. Мимо…

– Я ему напишу. – Она открыла очередную страницу, попала на аккаунт блондина и вышла обратно.

– Серьезно? – Через ее плечо заглянула Марго.

– Ты же мужененавистница, – фыркнула Вив.

Ну, допустим, не «мужененавистница», а «личность, свободная от отношений». Да. Так звучит намного лучше.

– Вы так долго мусолите эту тему, что пора ее закрыть. Я напишу, он не ответит, и Марго успокоится.

Над столом повисла ошеломленная пауза.

Итак, последний. «@art.guitar». Келли щелкнула по ссылке, и на экране появилась уже знакомая глазастая физиономия.

Сатана. Все они дети сатаны.

«Артур Грэйндж, “Код красный”, гитара», – жирным шрифтом обозначилось под фотографией. Келли победно закусила губу. Прекрасно, Артур. Она вытащила из заднего кармана джинсов свой телефон, вошла в соцсеть, набрала в поиске «@art.guiter» и открыла пустую страничку для переписки.

Вивиан навалилась на стол и подалась вперед.

– Ты серьезно ему напишешь? – Ее нос оказался возле самого мобильника.

Келли подняла взгляд.

– Уже пишу. – Она пожала плечом и быстро набрала сообщение.

@.black.inkkelly:

«Не имею понятия, какой ты музыкант, но мне нравятся твои глаза. Встретимся?»

– Келли! – обалдело выдохнула Марго.

Какая она нежная.

Келли вдавила палец в «самолетик», и сообщение ушло в чат.

– Вот. Написала. – Она положила телефон на стол и в ожидании уставилась на экран.

Пусть их воображение спит спокойно. Ответа не будет.

Если бы звездные мальчики отвечали на сообщения всех группиз, которые пишут им в личку, это было бы самоубийство.

Прошла минута. Две. Пять.

Ответа не последовало. И спустя десять минут тоже.

Вивиан залпом опрокинула в себя остатки «Маргариты» и пошла к бару за добавкой, Марго принесла вторую тарелку с закусками, в динамиках давно заиграли другая песня… А звездный позер не ответил. Как и следовало ожидать.

Келли выбралась из-за стола и засунула мобильник в задний карман. Похрен на неизвестного красивого Артура. Ни один человек с яйцами между ног не стоит того, чтобы за ним бегать.

Глава 1

Måneskin «Are you ready?»

Диалог с «Черные Чернила»

10 сентября

«Не имею понятия, какой ты музыкант, но мне нравятся твои глаза. Встретимся?»

«Мог бы и ответить, заносчччивый говнюк».

«Все вы сволллоччи одинаковые».

11 сентября

«Черт…»

«Прости».

«Если ты это прочитаешь, знай, что мы с девочками просто напились, обсуждали красивых парней и написали тебе. Ничего личного».

12 сентября

«Прости еще раз, но у меня какая-то фигня с заметками, а мне срочно надо записать, пока не забыла. Ты все равно не прочитаешь».

– краска 3 шт., не забыть красную!!!

– охл. крем;

– перчатки 2 пачки;

– анестетик;

– картридж.

13 сентября

«Забрать из ремонта берцы».

«Заканчивается зажив.пленка!!!»

14 сентября

«В “Никогда-Всегда” поменялся повар. Больше туда не пойду, лапша стала отвратительной».

15 сентября

«И да, заметки после обновления вообще не открываются. Так что терпи, незнакомый красивый парень. Хотя ты все равно не читаешь, так что похрен».

16 сентября

«Правда жизни: бить тату – это не полет фантазии, а сплошные ловцы снов на задницах, имена детей на запястьях и птички на ключицах».

«Сегодня было три знака бесконечности, одна коррекция и одно исправление чужого партака1».

«Когда я только начинала работать, обещала себе, что никогда не возьмусь за банальщину. Но, как оказалось, аренду нужно оплачивать каждый месяц (дерьмо, я считаю). И вот я уже бью по три знака бесконечности в день».

«Лучше бы пошла в стрип. У меня же был такой шпагат!»

«Там и расходов нет, и никакой ответственности за клиента… Почему меня вынесло в татуировки? Как? Зачем, господи?!»

17 сентября

«И все-таки почему заметки не работают?»

«Дырка болит уже месяц. Знала же, что нужно пробивать в другом месте».

«А еще спина отваливается… Четыре часа забивала бедро басистке какой-то мелкой группы. Бас в цветах и веточках».

«Не хочешь себе такой?»

«…Задница тоже отваливается, кстати».

18 сентября

«Кстати, никогда не понимала фанатеющих идиоток».

«Их реально так много, что ты игноришь личку? Серьезно?»

«Пьяненькая девушка предложила тебе встретиться, а ты промолчал. Или я недостаточно хороша для крутого рокера?»

«Не представляю, как можно свихнуться из-за незнакомого парня. Достаточно просто представить, как он разбрасывает вонючие носки или храпит».

«Или чешет задницу, поправляет яйца в трусах…»

«И тогда все сразу становится на свои места».

«Можешь посоветовать это самым бешеным своим фанаткам. Если они, конечно, у тебя и правда есть».

«Не благодари»…

…Уже пора отправить ее в бан или понаблюдать дальше?

В конце концов, хоть поржать можно. Она как забавная рыбка в аквариуме, только это ее и спасает.

Но «поправляет яйца»? Серьезно?

Артур плюхнулся в кресло-мешок и тут же утонул в нем по плечи. Закинул ногу на ногу и снова уставился на открытый диалог с неизвестной девицей. Точнее, монолог. Монолог «Черных Чернил». Артур мазнул пальцем по стеклу, и сообщения в очередной раз замелькали калейдоскопом.

Сколько уже дней это длится? Неделю? Больше? И ведь ей не надоедает: упрямая, как мул…

– Он вообще кому-нибудь звонил? – прокатился по комнате громкий, агрессивный выпад.

Артур вскинул голову и бегло осмотрел студию: Люк даже не дернулся, продолжая строчить что-то в блокноте, Илай убрал руки со струн баса, а Эд оторвал взгляд от заусенца, который последние пять минут пытался откусить, и посмотрел на застывшего в дверном проеме Кэмерона.

– Мне написал, что стоит в пробке. – Он пожал плечами и снова принялся ковырять палец.

Ну да. Пробка. Конечно. Артур коротко хмыкнул и выгнул брови.

– У него же велосипед.

– Серьезно?

– Ну да. Он на прошлой неделе не затыкался, говоря об этом. «Взял последнюю модель “Трека” со скидкой, бла-бла-бла»… Чем вы слушали?

Лицо Кэмерона сделалось обалдевшим.

– Вот же говнюк… – протянул он, прошел по небольшой комнате и устало упал в свое кожаное кресло. Тяжелое, дорогое. Продюсерское. Он больше никому не разрешает греть в нем задницу. На самом деле, Кэмерон здесь не нужен. Но он любит контролировать процесс и показывать свою важность. Типа: «Смотрите, сопляки! Я вас на помойке нашел, отмыл, вы без меня ничего не можете». Хотя, вообще-то, группа в состоянии записать трек и без няньки в лице продюсера, как делала это все годы до его появления.

А вот без звукача, который опаздывает уже на двадцать минут, не может.

Мать его.

– С каких пор он стал зожником? – снова заговорил Эд.

– Так, наверное, с прошлой недели и стал, – хохотнул Илай.

– А вейпы, которыми он парит, в курсе, что они теперь часть ЗОЖ?..

Артур ухмыльнулся и снова уставился в экран на нескончаемый монолог забавной девицы. Парни продолжили острить, но он перестал их слушать.

И все-таки, как она на него вышла? Почему именно он? Ну так, на всякий случай, если на секунду поверить, что она не ненормальная сталкерша. Когда больше недели назад пришло первое сообщение, Артур его даже не заметил в шквале входящих. Странно, что оно сразу не ушло в спам, а пробилось в основные. А потом сообщения начали приходить чаще, во время репетиций и записи.

Так что это уже стало сложно игнорировать.

Вот как сейчас.

Артур опять бегло просмотрел длинный монолог, губы снова сами собой изломились в ухмылке.

«Четыре часа забивала бедро басистке какой-то мелкой группы. Бас в цветах и веточках. Не хочешь себе такой?»

Острячка.

Нет, она не похожа на фанатку. Фанатки знают разницу между басистом и гитаристом и никогда не назовут одного другим.

Он нашел вверху окна яркую аватарку с девушкой в облаке бирюзовых волос и подпись: «Черные Чернила». Ткнул в нее пальцем. Оказался на странице, заполненной фотками рисунков на коже.

@.black.inkkelly

Черные Чернила

Разрисую твою жизнь

Самые тонкие татуировки

Бристоль

Артур провел пальцем по экрану, и перед глазами замелькали квадратики фотографий. Он уже был на этой странице пару раз. Любопытство победило примерно на четвертый день: надо же было понять, почему аккаунт называется именно так?

Девушку зовут Келли. Она тату-мастер.

Он прикусил губу и прищурился.

Пришлось полистать ленту, чтобы в куче примеров работ найти самого мастера. Казалось, за логином «Черные Чернила» должен скрываться миллион нюдсов какой-нибудь жгучей брюнетки. Но нет. Так только казалось.

На странице нашлось всего штук десять личных фотографий. На них– стройная девчонка лет двадцати в драных джинсах и футболках, пацанка и оторва. На самой ранней фотке у нее был короткий блонд, чуть позже – темный взрыв кудряшек. Потом период рыжего каре, розового каре, а на относительно недавних фотографиях – длинные бирюзовые волосы с вплетенными в них мелкими бирюзовыми косичками.

Творческая личность. Отвязная, явно с пулей в башке. Наверное, поэтому он ее и не забанил, как забанил бы любую другую ненормальную.

Артур устало потер глаза.

То есть пуля в башке должна была бы наоборот насторожить. Первое правило знакомства – не связываться с хоть немного сумасшедшими бабами. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но эта не похожа на обычных психических. Да, шальная. Но в этой цветной башке явно есть мозг…

Он ткнул в карусель фотографий и безошибочно открыл ту, которая в прошлый раз понравилась больше всего. Пристально в нее всмотрелся. Портрет крупным планом. Всклокоченные яркие волосы упали на лицо, слегка прикрыв густые брови; большие, похожие на кошачьи серо-зеленые глаза и приоткрытые широкие губы.

Артур машинально потер шею.

Такие губы хорошо умеют оставлять засосы. Только импотент не обратил бы на них внимания…

– Я здесь! – прострелил пространство внезапный громкий вопль.

По телу прошла дрожь.

Артур уронил мобильник на грудь и метнул взгляд в дверной проем. В комнату влетел невысокий тощий парень с жиденькой бородкой и дредами. Остановился посреди помещения, согнулся пополам и, тяжело дыша, уперся ладонями в колени.

Иззи. Звукач. Наконец-то. Второе пришествие свершилось.

Артур закатил глаза. В комнате повисла пауза.

– Простите… – Сиплый голос нарушил создавшуюся тишину. – Я… – Глубокий вдох. – Опоздал…

Ну хотя бы признал это.

– Пробки… – Тяжелый выдох, и Иззи наконец выпрямился.

А нет. Не признал. Идиот. Артур сцепил пальцы на груди.

– «Трек» застрял между тачками? – Он дернул бровью.

И в него тут же впился оскорбленный взгляд карих глазок. Упс. Обидели маленького. Эд фыркнул, Илай скрестил руки на груди, Кэмерон тоже отмер в своем массивном кресле.

– Какого хрена, Из? – Его тяжелый, будто груда камней, голос заполнил комнату.

И все сразу притихли. Когда Кэмерон говорит вот так, становится уже не смешно. Иззи сбросил с плеч рюкзак и швырнул его в угол.

– Прости, не рассчитал со временем. – Он протащился к столу с микшером и ноутбуком. – Думал, доеду быстрее.

Его тощее тело упало на стул.

– То есть это все-таки никакая не пробка? – Кэмерон грозно поднял брови.

Иззи отрицательно мотнул головой и практически лег на спинку.

– С чего ты вообще пересел на велик?

– У меня уже задница расплющилась от сидячей работы. – Он устало потер лицо ладонями. – На второй этаж не могу подняться пешком.

– Не пробовал для начала бросить парить? – Люк, который до этого продолжал сосредоточенно строчить в тетради, на секунду метнул в него отстраненный взгляд.

Но Иззи не ответил. Просто, не глядя на Люка, выставил в его сторону средний палец. Люк хмыкнул и снова уставился в тетрадь.

– В другой раз возьми такси. – Кэмерон наконец тяжело выдохнул. – Мы не можем все время ждать одного тебя.

Будто лично его кто-то действительно заставляет сидеть здесь и ждать. Иззи тоже это понимает. Продюсеру не обязательно присутствовать на записи. Однако Из только послушно кивнул.

– Ага. Как скажешь.

Атмосфера в комнате сразу стала легче. Кажется, это почувствовали все. Кэмерон зажал пальцами переносицу и тут же по-королевски отмахнулся.

– Всё, ладно. Давайте работать. – Его строгий взгляд заскользил по парням. – Кто первый?

Самое время разделаться с этим и свалить.

Артур попытался рвануться из кресла-мешка, но не вышло: кресло поглотило задницу.

– Я. – Со своего места тут же поднялся Эд. – Мне сегодня нужно уйти пораньше. – Он подхватил палочки и метнулся к смежной двери, ведущей в стеклянную студию.

Секунда, и дверь закрылась с обратной стороны, лишая последнего шанса.

Дерьмо. Не успел.

За стеклом Эд широким шагом прошел к барабанной установке, уселся за нее и вопросительно уставился на Иззи, который только сейчас пришел в себя и подъехал на стуле к микшеру. Ну всё, теперь только ждать, пока он отыграет свою партию. Артур подавил нервный вздох, оперся на локти и кое-как выбрался из засасывающего мешка. Есть время на кофе.

– Я в кухню. – Он резко поправил капюшон толстовки и оглядел парней. – Кто-нибудь будет кофе?

И все четверо молча подняли руки. Начал щелкать метроном. Секунда, две, три. И студию заполнил стук палочек по тарелкам. Артур скользнул за дверь и быстро двинулся по коридору.

Еще год назад репетировать приходилось в дешевом подвале без туалета. Из мебели – только старый, продавленный диван, затраханный настолько, что от него можно было залететь даже без наличия вагины. А треки приходилось записывать в маленькой съемной студии, где работал Иззи.

Кто бы мог подумать, что всё настолько изменится?

Когда группа выиграла отбор на Гластонбери, ее заметил Кэмерон, и жизнь потекла в другом темпе. Теперь репетиции и запись проходят здесь. Это дом Кэмерона, переделанный под студию. Здесь есть туалет и кухня. Настоящая роскошь для сраных подвальных рокеров, хотя до мировой славы еще очень далеко.

Артур вошел в кухню и отыскал взглядом кофемашину. Под барабанную дробь Эда, только легким эхом долетающую сюда, подставил чашку под дозатор и нажал на «американо». Кофемашина загудела. Артур вытащил из кармана мобильник, сел на край столешницы, разблокировал экран. И снова оказался на странице Чернил.

А ведь уже успел забыть.

Но сейчас большие зеленые глаза с фотографии смотрели прямо на него. Да и при всем желании она не дает забыть о себе ни на день. Давно пора отправить в бан. Но черт… Почему так жалко?

Он вышел из профиля «kelly.black.ink» и снова оказался в мессенджере. Как раз на последних фразах про идиотские мужские привычки. Губы сами собой изломились в ухмылке. Кофемашина наполнила чашку до краев и отключилась. Артур на автопилоте достал чашку, поставил следующую и снова нажал на запуск. Машина загудела.

А мысли все еще застыли на этих строчках.

«Разбрасывает вонючие носки или храпит».

«Или чешет задницу…»

Насколько она охренеет, если «человек, который не читает ее сообщения» ответит? Судя по фоткам, у нее живая мимика. А значит, это будет очень смешно.

Он прикусил губу и, недолго думая, пробежал пальцами по экрану.

Артур Грэйндж:

«Я не разбрасываю носки, не храплю и не чешу задницу».

Переиграл и уничтожил.

Сообщение ушло. Кофемашина снова пропищала, что кофе готов. Артур положил телефон, выхватил из вазы новую кофейную капсулу и потянулся за чистой чашкой. Вряд ли стоит ждать ответа от чернильной девицы. И вообще, она должна была видеть, что сообщения регулярно просматривают. Это указано мелкой строкой внизу экрана.

Или думала, это робот? Агент? Эсэмэмщик? Да какой, на хрен, может быть эсэмэмщик у гитариста рок-группы? Он ведь даже не фронтмен! Но теперь она точно будет в нокдауне. Так ей и надо.

…И в этот момент по столешнице прошла гулкая вибрация.

Мурашки пощекотали шею. Артур резким рывком сунул капсулу в отсек, вдавил кнопку в панель и схватил телефон. Даже как-то слишком стремительно. Взгляд пробежал по строчке, и из груди вырвался сдавленный смешок.

Черные Чернила:

«Все чешут задницы».

Артур машинально потер губы. Серьезно? Вот так? Она вообще не смутилась. Всю неделю писала якобы в пустоту, пустота ей ответила, и ее вообще ничего не беспокоит? Он прикусил губу, набросал ответ и замер.

Артур Грэйндж:

«Даже если и чешут, ты об этом не узнаешь».

Возможно, до нее не дошло, кто ей пишет, и нужно дожать. Но по экрану тут же побежали точки ответа, а следом за ними в ладонь ударила вибрация.

Черные Чернила:

«Ха!»

И еще одна:

«Я же говорила».

И еще:

«Романтизация рокеров слишком преувеличена».

Артур выгнул одну бровь и присел на край столешницы. Черт! Да она реально соображает, что делает! А теперь досталось еще и рокерам, не говоря уже о всех, у кого есть яйца. В глубине дома, в студии, прекратился стук барабанов, но через пару мгновений начался заново. Кофемашина снова заполнила чашку и пропищала. Но Артур не обернулся. Пальцы пробежали по клавиатуре.