Миры во вселенной. Вопросы без ответов, или Трагедия века

Глава 9

Уже под вечер Андрей вымотался настолько, что казалось если бы в больнице нашлась вдруг свободная койка, он бы без зазрения совести завалился на неё и почти сразу засопел бы по-детски мягко и трогательно. И так не просыпался бы до позднего утра. Подобная работа тем и отличалась, что помимо воли, когда всё вдруг осточертело, приходилось собрать все свои силы в кулак и делать достойно своё дело. Сегодня он пообщался с профессором Жуковским, затем с чёрствым на комплименты шефом (всё начальство одинаковое) и наконец, в довершение провёл несколько операций, что, само собой разумеется, не прибавило ему настроения, а посему сейчас он начал не совсем весело, обращаясь к находящемуся рядом коллеге:

– Дима, ты не знаешь, что там с тем последним «клиентом», поступившим в наше – нейрохирургическое отделение?124 Я слышал у него вроде что-то серьёзное, да?

– Да, он попал в аварию, причём насколько мне известно, по своей же вине. До сих пор без сознания. – Дмитрий (для упрощения будем называть его так) сегодня тоже провёл не одну операцию, а потому в его ответе, как и в вопросе коллеги-врача просквозила явная усталость. Он чуть подумал и добавил: – Интересно получается Андрей, – а затем недоговорив бросил беглый взгляд на часы и снова продолжил: – Кстати, нам уже пора домой, и мы могли бы, если ты, конечно, не против, посидеть в каком-нибудь ближайшем кафе и отметить наше знакомство. – Он недвусмысленно намекнул ему подмигивая, а затем почесал горло.

– Да, пожалуй, ты прав, – не выдержав засмеялся Андрей. – Но только не знаю как ты, но лично я бы не отказался от кружечки-другой хорошего пива. Я так вымотался, и эмоционально, да и кажется физически. – Неожиданно он спросил в полушутейном тоне: – Кстати, а что у тебя там интересно получается?

– Не понял, – удивился собеседник, когда они уже направлялись вниз по лестнице, в сторону выхода.

– Ну ты сказал интересно получается, и тут же сменил тему.

– А-а-а, – улыбаясь протянул Дмитрий. Я хотел сказать всё про того же, как ты выразился «клиента» из нашего отделения.

– И?

– …К нему приставили лучшего специалиста-нейрохирурга. Надеюсь, до отделения реанимации125, а там и до патологоанатома126 дело не дойдёт.

– Что за мрачный юмор Дима? А что всё так серьёзно?

– Нууу… в общем да! Впрочем, не серьёзнее чем у Жуковского. И никакого юмора Андрей, просто суровая действительность. Тем более, кто бы говорил про юмор, называя пациента «клиентом».

– Ммм-да, – задумчиво отреагировал Андрей, а затем усмехнулся: – действительно, «чья бы корова мычала»127 …. – Он ещё чуть подумал, и закончил серьёзно: – надеюсь у него всё будет хорошо…

Они уже вышли из здания, направились по освещённой вечерними огнями улице, и вскоре зашли в ближайшее кафе.

– Слушай Андрей, может всё-таки пару рюмок за знакомство, а? Ну не подобает обычно в таких случаях пить пиво, сам знаешь!

Они сели за столик.

– Ну ладно зелёный змий уговорил, сегодня я в твоём распоряжении, заказывай что будешь.

Дмитрий повернул голову и увидел вполне симпатичную официантку, а в следующий момент они оба сделали заказ. Дмитрию, конечно, не очень понравились слова младшего по возрасту коллеги, относительно зелёного змия, и тем не менее он улыбнулся, пытаясь оценить шутку, а затем дождался пока тот проводит взглядом официантку и произнёс тост:

– За знакомство!

Они чокнулись, и выпили по рюмке.

– Знаешь Андрей, а я до сих пор не могу прийти в себя после тех заключений, – неожиданно произнёс Дмитрий закусывая.

– Вообще то Дима после первой не закусывают, – усмехнулся Андрей и продолжил: – а о каких заключениях ты говоришь?

– Известно о каких. По-моему, из всех «бумажек», что мы с тобой повидали за время работы в больнице только одни не забудутся никогда.

– Хватит говорить загадками. О чём ты говоришь?

– Ни о чём, а о ком?

– О том учёном? – в словах Андрея промелькнуло раздражение.

Дмитрий, ничего не ответив посмотрел на него, а затем налил и себе и коллеге по второй рюмке:

– Нет Андрей, ты не подумай, что мне это так интересно знать, больно надо, я уже тебе говорил, что не хочу влезать в это дело с профессором Жуковским, просто… просто я до сих пор как вспомню те, прямо скажем странно-ненормальные заключения, вкупе с его странно-нормальным поведением, дак мне порой начинает казаться, что здесь замешаны какие-то высшие силы. Понимаешь меня?

В этот момент Андрей сильно кашлянул подавившись.

– Да, понимаю, – отдышавшись произнёс он. – Очень даже понимаю и полностью разделяю твою точку зрения. Тем не менее, – он задержал короткую паузу, что-то обдумывая. – Тем не менее эта история так и останется тайной.

– Тайной? – собеседник удивился переспрашивая.

– Конечно, ведь кто поверит если скажем я, или кто другой, скажет кому-то о таинственном провидении, спустившемся вдруг на этого Жуковского.

Дмитрий задумался:

– А действительно никто, нас ещё сочтут за психов в таком случае, как я только допустил мысль о вмешательстве в это дело каких-то высших сил. Бред чистой воды.

И Андрей не стал его переубеждать.

– Лучше давай выпьем коллега, – продолжил Дмитрий и они, подняв очередные рюмки чокнулись, а затем осушили их до дна. – Слушай Андрей…

– Я весь-внимание!

– Тыыы когда-нибудь слышал что-нибудь о мыслеформах?

Андрей едва не подавился второй раз после этих слов, и на сей раз Дмитрия это сильно насторожило (или он просто сделал вид. Но зачем?).

– Да что с тобой такое коллега? Ты что-то от меня скрываешь?

Андрей долго обдумывал сказать ему, или нет (всё равно ведь не поверит) и всё же решился:

– Да это… эти мыслеформы, о них мне говорил господин Жуковский.

– И что он тебе о них говорил этот псих?

Андрей понял, что продолжать бессмысленно, впрочем, он и не горел желанием продолжать:

– Я толком ничего и не понял, это вроде какие-то мысленные образы людей.

– Ну точно! – Дмитрий слегка хлопнул ладонью по столу.

– Что точно? – не понял Андрей.

– Это же и есть точно то, о чём я хотел тебе рассказать, – он рассмеялся. – А я думаю, чего ты так отреагировал?

– Понятно, – наконец засмеялся и Андрей. – Значит кой-кого, после 2-х, 3-х выпитых рюмок обычно начинает тянуть на науку. Итак, рассказывай то, что ты хотел. – Он постепенно перестал смеяться, приготовившись слушать.

– Эти мыслеформы Андрей, я читал в одном научном журнале, происходят из теории Вернадского о ноосфере128. Слышал о такой?

– Ноосфера, – задумчиво повторил Андрей. – Вроде что-то слышал. Ну и что это за «вас ис дас»?129

– Ноосфера Андрей – это сфера разума, в которой мысль материальна, во как! Это и есть вроде твоих мыслеформ, и значит за это снова надо выпить!

– Так значит это был просто повод, – Андрей усмехнулся, тем не менее от очередной рюмки не отказался, а когда её выпил, закусил и произнёс: – Да, а завтра на работе будет голова болеть.

Дмитрий ничего не ответил, только улыбнувшись показал взглядом на единственную бутылку на столе: дескать с чего здесь голове болеть?

И тут Андрей продолжил с полуиронической интонацией в голосе (он уже немного захмелел, т. к. пил весьма редко):

– А знаешь Дима, если честно у меня и дома своих «ноосфер» с женой хватает. – Он провёл рукой по горлу, на что Дмитрий, не сдержавшись расхохотался. – Над чем ты смеёшься? – недоумённо хмыкнул Андрей.

– Ну как же, просто это так смешно прозвучало.

– Эх, если бы всё было так смешно на самом деле, – Андрей вздохнул, и Дмитрий, постепенно перестав смеяться спросил серьёзно:

– А что старик, мысли твоей жены чересчур материальны? (тем не менее это прозвучало как завуалированный сарказм).

– Ну да: битая посуда, плюс горы немытой, как в рекламе с Виллабаджо130, – ошалело ответил Андрей. – Ну слушай, у человека вообще-то трагедия, нет чтоб пожалеть. Дима, по меньшей мере это не этично.

– Да ладно, не этично, – весело отреагировал тот, хлопнув Андрея по плечу. – Я же просто поднимаю тебе настроение.

– Да уж, поднимаешь, – тем не менее Андрей улыбнулся.

– Послушай, а-а-а что у тебя и вправду всё там плохо? – Дмитрий старался тщательно подбирать слова.

– Ладно забудь Дима, не так уж серьёзно, как у всех, в общем это всё не важно, а-а-а… вот что важно… – Андрей вдруг сильно задумался и изменился в лице.

– Что? – Дмитрий насторожился так, словно тот собирался сообщить ему о конце света.

– В общем… сегодня меня вызывал к себе главврач.

– И что он тебе сказал?

– Касаемо того эксперимента. Он сказал, чтоб я держал язык за зубами и не трепался об этом с учёным, или с кем-либо ещё, если не хочу быть как минимум уволенным «по собственному желанию», понимаешь?

– Да мне то это всё безразлично, ты же знаешь.

– И тем не менее… лучше всё же молчать «в тряпочку».

– Я, кажется, понимаю, да теперь я понимаю, чем это ещё чревато в подобном случае, помимо твоего увольнения Андрей, – задумчиво произнёс Дмитрий.

– Конечно понимаешь, и все понимают, – завершил тот, посмотрев на коллегу. И Дмитрию совсем не понравился его взгляд.

Глава 10

– Боже!!! – Коув в удивлении и ужасе едва не оцепенел. – Это, это что? – только и смог он вымолвить, тупо уставившись на сияющие ультрафиолетом фигуры с мониторов.

– Это ответ на ваш вопрос, – эхом прокатилось в его голове, и Ллойду показалось, что он сходит с ума. – Вы ведь хотели это увидеть, – снова пронеслось утверждающее в его голове… в его подсознании.

– Но я не понимаю, выыы… наверно… сущщщества из другого мира? – Голос Ллойда сильно задрожал от волнения.

– Мы другая форма жизни, высшая структурная составляющая нового вида энергии.

Коув постарался побороть страх, и собравшись с мыслями задал очередной вопрос:

– Вы из другого времени, из будущего?

– Нет, мы из мира, существующего параллельно с вашим.

«Параллельно с вашим, – невпопад пронеслось в мыслях Коува». – А-а-а, в вашем мире всё также как у нас? – любопытство учёного сейчас походило на любопытство какого-то маленького ребёнка, и оно в конечном счёте побороло страх, по крайней мере на какое-то время.

– Ни совсем, – снова пронёсся ответ в голове Ллойда. – В нашем мире многое по-другому. Например, в нашем мире ничто не подчиняется природным законам, как у вас, и время понятие относительное.

– То есть? – полуудивившись, полунасторожившись спросил Коув, ожидая услышать в ответ какую-нибудь пугающую информацию.

– В нашем мире время может течь параллельно вашему, но как бы в другом временном отрезке, в отрезке, в котором оно теряет свой физический смысл, как понятие.

– Я ничего не пойму, – запутался Ллойд.

– Нам сложно вам это объяснить.

Коув вдруг ни с того, ни с сего с ужасом подумал, что эти существа сейчас сделают с ним что-нибудь плохое. Он осмотрел окружающее себя пространство, ожидая увидеть этих существ не только на экранах мониторов, но и воочию, однако ничего кроме «ультрафиолета» не увидел.

– Не бойтесь, мы не причиним вам никакого вреда.

Коув вздрогнул, отшатнувшись и упёршись в какой-то твёрдый предмет. Только вскоре выяснилось, когда он повернулся, что это всего лишь распределительный щит131.

– Мы не враждебны, и более того, мы самая миролюбивая и самая разумная раса, – ответили существа с мониторов.

– Вы и мысли умеете читать? – опешил Ллойд.

– Да, – прозвучало в его голове.

Наконец Коув чуть пораскинув мозгами, и окончательно для себя решив, что они и вправду не причинят ему вреда (зачем им врать?) начал более смело, глядя прямо на мониторы:

– А почему вы тогда не показываетесь? – Коув ожидал в ответ услышать в своей голове смех, но смеха не последовало.

– Мы просто не хотим вас травмировать.

– Травмировать? Чем? – «Чем? – повторилось где-то в глубине его подсознания…»

– Тем, что мы целиком и полностью состоим из фотонов-частиц света, и настолько ослепительны, что ваши глаза могут этого не выдержать. Другое дело, если б вы скажем находились в нашем мире…

– Но-о-о, – Коув не знал, что продолжить, и за него снова продолжили существа:

– Мы представляем собой расу светозаров, единственную расу, которая может менять цвет и яркость своего тела, но только опять же в своём мире, в вашем, под воздействием другой среды, к которой мы не приспособлены, наше тело не сможет совершать подобного.

– А как вы видите окружающий мир? – неожиданно для себя спросил Коув, с ужасом подумав, что у них ведь нет глаз. «Они же целиком состоят из света, – тот час, как бы извиняясь в мыслях (поскольку узнал, что они могут их читать) продолжил думать Коув».

– Мы видим с помощью так называемых светорефлекторов. Однако вам этого не понять, – в ту же секунду раздалось в голове Ллойда, сразу опережая его вопрос: что это значит: светорефлекторы?

– А ваше тело может трансформироваться во что-либо другое, принимать другую форму?

– Да. Мы же состоим из света, а свет нематериальная субстанция.

Впрочем, Коув это и ожидал услышать.

– А в какие цвета может окрашиваться ваше тело?

– Он понимал, что подобный вопрос прямо скажем не актуальный, и тем не менее ему было любопытно это узнать. Ллойд понимал, или правильнее сказать домысливал также и то, что от степени его заинтересованности в общении зависит и конечный результат. Иными словами, он боялся, что существа вдруг исчезнут, и он так и не сумеет их обо всём расспросить.

– Наше тело может сиять любым цветом, – произнесли существа и Коув попробовал себе это представить, почему-то сразу подумав о северном сиянии. – Да, что-то вроде вашего северного сияния, – тут же пояснили его мысли существа. – Только в отличие от него, и вообще от сияния подобного рода, мы состоим не из газа, вроде ваших: неона132, галогена133, и прочих, а как уже говорили из фотонов. И вообще в нашем мире нет подобных газов.

– Как нет? – удивился Коув, и тут же подумал: «Ах да, это же параллельный мир». – Вот вы говорили, что в вашем мире ничто не подчиняется временным законам и всё по-другому, – продолжил он, – а можно поподробнее?

– Конечно. Например, у нас также существует цивилизация, как у вас, также имеются различные города, острова и континенты, только живут в них не такие люди, как у вас, и природа в них менее благосклонна, не подпадающая под рамки понимания, как бы вы сказали на этот счёт. Словом, между нашим и вашим мирами есть сходство, хотя, существуют миры и совсем непохожие на ваш… И вообще ваши учёные заблуждаются, считая например, что многие из планет нашей солнечной системы необитаемы. На самом деле, на каждой из них «кипит» жизнь, просто вы пока со своими приборами не способны её увидеть.

«Со своими приборами не способны её увидеть, – бессмысленно повторилось в голове Ллойда дважды (или может трижды, голос ведь звучал как эхо)» – А откуда вы всё это знаете? – краем глаза Коув увидел установленные невдалеке от него звукозаписывающие устройства и с огорчением подумал, что зря так старался, устанавливая их здесь, звук ведь исходит в его подсознании (они передают ему мысли). «А ведь пока не изобрели приборы, способные записывать мысли».

– Это только у вас так.

– Что только у нас? – не понял Коув, но тут же сам себе и ответил: – А ясно, я же забыл, что вы читаете мысли. Вы что хотите сказать, что у вас существуют такие приборы?

– Да, и ещё многое другое, чего нет у вас! – последнее прозвучало как бы несколько хвастливо, и Коув даже усмехнулся, присвистнув:

– Невероятно!

– А что вы так удивлены? Вы разве ещё не поняли, что наша цивилизация шагнула далеко вперёд? Например, в нашем мире существуют такие компьютеры, с помощью которых мы черпаем всю интересующую нас информацию о вас, вашем мире, и вообще о многих других мирах.

Существа с мониторов, как показалось Коуву, даже слегка улыбнулись ему (в первый раз за время беседы), хотя как они могли улыбаться было непонятно, если у них не было лица: ни глаз, ни носа, ни рта, а сплошной шар из света, в виде головы. «А может эти существа и чувства передают через мысли? – Ллойд окончательно запутался в своих умопостроениях».

– Да, мы вам и свои чувства сейчас передаём через мысли, – тактично и терпеливо пояснили светозары.

– Скажите, – тут Ллойд на мгновение сбился, а затем продолжил задумчиво, завершая вопрос: – а сколько лет длится в вашем мире период жизни?

– По-разному, но в среднем это около 100—150 световых лет.

– 150 световых лет! – вскрикнул Коув, чуть не упав спиной на распределительный щит позади себя.

– Это в вашем мире очень большая цифра, а в нашем наоборот, она очень мала, есть расы, которые живут и гораздо дольше, чем мы. – Существа увидели в его глазах вопрос, и опередили его: – Может вы слышали что-нибудь про токамак-реактор?

– Слышал, – как загипнотизированный ответил Коув, уже понимая к чему они клонят.

– Если слышали, то понимаете, что энергия существует очень и очень долгое время. Достаточно только, чтобы для неё были созданы все условия. Так и в нашем мире.

– Вы хотите сказать, – дождавшись момента, начал Коув почти затараторив, – что в нашем мире вы совсем не сможете существовать?

– Здесь вы преувеличиваете, – светозары, как показалось Коуву, снова ему улыбнулись. – Существовать мы сможем и в вашем мире, но не столь долгое время, как в мире своём.

– А каким образом вы бы скажем могли проникнуть в наш мир? У вас есть для этого какие-то приборы? – Тут Коув с радостью для себя подумал, что как раз сейчас и подходит к самой сути.

– Нам не нужны для этого какие-либо приборы. Для нас нет такого понятия: временная преграда, как для вас. Более того, не именно мы, но какие-либо другие, высшие формы жизни, могут сейчас находиться с вами, в вашем материальном мире, просто вы их не видите.

– Почему? – не выдержал Коув.

– Потому что они находятся на высшей ступени эволюции.

– Я понял, – сразу же поспешил продолжить Ллойд, – это своего рода как с астральными сущностями, только те, в отличие от вас и вам подобных живут на низшей ступени эволюции, правильно? – Существа кивнули ему, и Коув на мгновение задумался о чём-то своём, а затем стал долго и пристально смотреть на мониторы, мысленно оценивая всю мощь разума и все способности этих существ. – А есть ли в вашем мире какие-либо другие расы, помимо вашей, расы светозаров? – неожиданно после раздумий задался очередным вопросом Ллойд, и дополнил, как бы оправдываясь: – Вы ведь недавно говорили, что существуют расы, которые живут гораздо дольше чем вы, вот я и подумал, что может и в вашем мире живёт кто-то ещё?

– Да! – в тот же миг прогремело недовольное в его голове и Коув схватился за неё, почувствовав, как в ней (в голове) точно сотни маленьких стеклянных кусочков разлетелось это слово. Да-разлетелось на безумное количество мельчайших составляющих и каждое из составляющих сейчас звоном отдалось в нём. «Зря я это спросил, – в отчаянии, если не сказать в ужасе успел подумать Ллойд, а затем бросил взгляд на мониторы и остановил его надолго». Прямо перед его взором сейчас открылись две странные вещи: существа на мониторах посерели и синий цвет в лаборатории вдруг сменился на какую-то палитру разноцветных цветов, которые точно вихрь (и слово вихрь будет сказано без преувеличения) пронеслись перед экранами мониторов. От шока Ллойд не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, даже слова не слетали с его губ сейчас (или это существа так подстроили), а в следующий момент всё вернулось в своё русло и светозары приняв прежний цвет на мониторах произнесли, однако на сей раз как-то холодно, отчуждённо, неприязненно:

– Мы дружелюбная и абсолютно невоинственная раса, как уже говорили ранее, но, когда у нас спрашивают кто ещё живёт рядом с нами, мы начинаем нервничать, потому что этот кто-то… хочет завоевать наш мир.

И Коув тут же почувствовал в лаборатории какой-то холодный, пронизывающий ветер, он даже услышал его свист, а в следующее мгновение (именно мгновение), какая-то неведомая сила швырнула его куда-то, в место похожее на сон.

– Мы покажем тебе, – эхом разлетелось в его голове, и Коув закрыл глаза, не желая ничего видеть, а когда он их открыл (причём открыл поневоле, поскольку это его заставил сделать всё тот же пронизывающий ветер), то увидел впереди себя каких-то других существ. Их было не больше 10, не понятных, похожих на …ожившие тени людей. Существа быстро двигались в его сторону по бескрайним просторам какого-то поля, над серым, однотонным горизонтом. И снова этот пронизывающий до костей безумный ветер (он усиливался всё больше).

– Это ЛЮДИ-ТЕНИ, или ФАНТОМЫ, – прокатилось в подсознании Ллойда.

– А кто они такие? – задал учёный мысленный вопрос.

– Это те, с кем мы стали враждовать, – опять пронеслось в его подсознании. – Они пришли из другого мира.

Люди-тени приблизились к нему ещё ближе, теперь расстояние от них до Ллойда составляло примерно около мили. И именно в этот момент небо над ним стало ещё более серым, почти чёрным, а какая-то гигантская «живая» тень, больше похожая на тьму, нахлынувшая вдруг из-за горизонта, как ударная волна захлестнула всё пустынное пространство вокруг… Она уже настигла глаз Ллойда, подобно вспышке ослепляя его, а в следующий момент подул настолько безумный ураганный ветер (с рёвом поднимая в воздух клочья земли и оглушая Ллойда), что тому показалось что он либо сойдёт с ума уже от одного только звука этого ветра, либо погибнет. И снова какая-то неведомая сила, словно из сна, моментально выдернула его из этого кошмара, как раз в тот момент, когда небо стало совсем чёрным, и звук ветра достиг самых высоких и самых низких, какие только бывают частот одновременно. Эта сила, бросила его назад, как щепку, а в следующие доли секунд (ощутив сильный рывок во всём теле) он снова оказался в своей лаборатории, и снова на мониторах горели эти существа, а всё помещение заполнял мягкий ультрафиолет.

– Что эттто бббыло? – не в состоянии прийти в себя после такого, промямлил Ллойд.

– Мы показали вам другую расу, и больше не спрашивайте о них, – грубо отрезали светозары. – Их сила и могущество доходят до такого предела, что ни одна раса ни в состоянии с ними справиться. Мы светлая раса, они тёмная, потому их и называют люди-тени…

– А я думал потому, что они напоминают тени, – неуверенно произнёс Ллойд, но светозары проигнорировали это.

– …Они умеют проникать в наше подсознание и разрушают его… Они душат нас тьмой, – в голосах светозаров начал сквозить страх, причём отнюдь не благоговейный.

– Простите, я ведь не знал, – пронеслось растерянное в мыслях Ллойда, и он понял, что связываться с этими фантомами не желательно никому и никогда (впрочем, он успел это понять уже очутившись среди них).

– Ладно, забудьте всё что было и постарайтесь успокоиться, – произнесли светозары.

И Ллойд внял их совету:

– Хорошо, – с размеренным спокойствием начал он, – я поговорю с вами на другую тему. Можно задать вам один очень важный для меня вопрос?

– Мы ответим, но эта тема, насколько вы знаете, волнует многих, не только вас.

«И зачем только спрашивал, – подумал Коув».

– Да, мы знаем о том давнем эксперименте, и о вашей коллеге Кэрол Линдси тоже.

«Боже! Неужели они сейчас откроют мне тайну того эксперимента? – мысленно возрадовался Коув, и как выяснилось не напрасно». Светозары оказались ни прочь это сделать, однако предупредили учёного о какой-то возможной опасности для него, в следствии такого шага.

– Мы не видим будущее, но насколько знаем из базы данных своего суперкомпьютера, тот эксперимент упорно скрывают от посторонних и при попытке его огласки возможно… – светозары не стали продолжать, а Коув сейчас слишком довольный такой новостью не обратил внимания на их слова.

– Я готов узнать всё про тот эксперимент, – едва, не сияя возвестил он.