- -
- 100%
- +
Хотя рецензии на спектакли этой труппы были крайне уничтожающими, горожане все же их посещали, может быть, даже из любопытства: уж слишком много шума вызвали в городке эти незадачливые «артисты». Но долго Комиссаржевский продержаться уже не мог, так как был «разделан под орех» уничтожающими рецензиями журналиста Коляко (псевдоним Н.В. Здобнова – основателя газеты «Исеть», выдающегося советского библиографа, автора классического труда «История русской библиографии», ученого с мировым именем – прим. авт.).
Зимний сезон 1913-1914 годов начала труппа Курдина. Хотя в ней и попадались более-менее подготовленные актеры, однако этот театр был так же далек от желаемого ансамбля в спектаклях, как и ранее приезжавшие труппы «господ Комиссаржевских».
Но начнем по порядку. Так, в бенефис (спектакль или концерт, сбор с которых полностью либо частично поступает в пользу актера или служителя театра – бенефицианта – прим. авт.) артиста Набатова ставили «Горе от ума» А.С. Грибоедова и, надо сказать, бенефициант сыграл роль Чацкого с немалым успехом, несмотря на то, что уже ранее шадринских приверженцев храма Мельпомены полностью и безоговорочно в роли основного героя Грибоедова покорил выдающийся мастер сцены артист Санин. Чацкий Набатова был куда проще Чацкого Санина: он не обладал «высоким пламенем души», не было у него и испепеляющего сарказма но, все-таки, такой не воинственный, а скромный и благородный Чацкий, глубоко страдающий, сумел завоевать симпатии зрителя.
Нурдин неплохо играл князя Тугоуховского, а Тамаровская – Лизу. К недостаткам спектакля нужно отнести явную неслаженность и слабость игры других исполнителей в целом. А бал у Фамусова можно назвать «сплошным курьезом: колонный зал смешон, а светское общество карикатурно (выдержка из рецензии, опубликованной в газете «Исеть»)».
В бенефис Тамаровской дали «Даму из Торжка» Беляева. Спектакль был интересен уж тем, что декорации были оживлены, и, кажется, впервые в Шадринске, натуральной полевой травой и цветами. «Верилось в запах поля, – писал рецензент, – в прелесть лунной ночи (газета «Исеть» от 24 января 1914 года)».
Все шло более-менее сносно, пока режиссер и труппа брали посильные вещи. Но как дело доходило до классической литературы, тут взваливалась на плечи непосильная ноша.
В частности, Нурдин рискнул поставить «Недоросль» Д.И. Фонвизина. И что же? Играли «плоско и грубо», «старались смешить вовсю». И действительно, в зале смеялись… только младшие школьники», а серьезной же публике «было нестерпимо скучно – скучно на «Недоросле («Исеть», 28 января 1914 года)!»
Режиссеры, конечно, понимали, что, кроме серьезных спектаклей, зрителю нужна и разрядка, поэтому наряду с малозначащими комедиями, в ход шли и «Недоросль», и «Ревизор», но беда в том, что выдающиеся произведения русской литературы понимались и ставились весьма примитивно. Однако бессмертные комедии даже в примитивной постановке вызывали немало смеха, особенно «Ревизор» Н.В. Гоголя, но такова уж эта пьеса («Исеть», 5 февраля 1914 года)».
Терпение газеты « Исеть» лопнуло, когда был поставлен «Борис Годунов» А.С. Пушкина.
«По общей постановке «Бориса Годунова, – писала газета,– можно подумать, что вместо артистов на сцену забралась шайка футуристов, задавшаяся целью затоптать в грязь святые имена родной литературы («Исеть», 14 февраля 1914 года)».
Городу был нужен хороший театр – этот «могучий двигатель культуры, великий воспитатель». Но вся беда состояла в том, что театральными подмостками заправляли люди, зачастую не имевшие даже элементарного представления об этом сложном механизме искусства. Поэтому не удивляет, что приказчики – эти профессора торгашества – но и только, приглашали в свой театр случайных гастролеров, беззастенчивых проходимцев, не имея ни малейшего представления об их способностях, дарованиях, профессиональном мастерстве. Для приказчиков главным в подборе артистов был вопрос – а сколько надо заплатить?
Усмотрев в театре не столько храм искусства или культурное учреждение, сколько «доходное место», приказчики, мобилизовав всю свою изворотливость и предприимчивость, не останавливаясь ни перед чем, даже перед ходатайством в высшие правительственные сферы, в чрезвычайно короткий срок добились завершения строительства театра, чтобы он немедленно стал приносить обществу доход.
Вот эта торопливость и неразборчивость и мешали делу. Поэтому в труппах, за исключением нескольких профессионалов, мы не найдем стоящих работников, не найдем и слаженного ансамбля, а какой-то «странный винегрет».
Но зато апломба и «беззастенчивой дерзости» – хоть отбавляй. Чем же назвать еще постановку таких вещей, как «Анна Каренина», «Борис Годунов» и «Царь Эдип», как не аферой. Ведь даже зрелые театральные коллективы берутся за их сценическое воплощение с определенной опаской. И не случайно, что руководство средними учебными заведениями города запрещало гимназисткам и реалистам посещать эти спектакли – дабы они не приобрели превратного представления о замечательных произведениях русской и мировой литературы, о классических образах.
Рецензент Н.В. Здобнов образно сравнил шадринский балаган с карикатурными спектаклями на арене цирка (Коляко. Наше общество приказчиков – «Исеть», 21 февраля 1914 года).
Но, несмотря на все недоработки режиссеров и актеров, театр был любим, он являлся неотъемлемой частью духовной жизни горожан, и уже сам факт, что в Шадринске в предреволюционное время работало иногда сразу два театра – у общества приказчиков и старый городской, на берегу Исети – говорит сам за себя.
Наряду с традиционной драмой, публика охотно посещала и оперетту, и эстрадные концерты. Так, большой популярностью пользовались в Шадринске выступления артистки Большого театра, оперной певицы Валентины Павловны Павлиновой, приезжавшей сюда неоднократно. А еще раньше, в 1913 году Н.В. Здобнов приветствовал на страницах газеты «Исеть» выступления профессиональных оперных певцов из Екатеринбурга, «истинно известных и высоко даровитых артистов» Е.В. Вос-Соболеву и Б.А. Хохлова. Приятной неожиданностью для шадринцев был и приезд Вос-Соболевой в город в августе 1915 г.
Но не всем гастролировавшим артистам везло в нашем городе. Так, например, шадринцы пригласили известного в то время юмориста-рассказчика Юра-Юровского, но местный исправник его выступление запретил, и артист вынужден был, несолоно хлебавши, уехать в Пермь.
После окончания зимнего театрального сезона 1913-1914 годов общественность города глубоко волновал вопрос: что будет дальше, в чьи руки попадет театр в Шадринске? Поэтому знатоки театра рекомендовали горожанам обратиться за советами, из кого формировать труппу, к известным театральным деятелям П.Н. Орловневу или П.П. Медведеву.
А вскоре появились слухи, что новую труппу, по рекомендации П.П. Медведева, будет организовывать артист А.А. Кравченко. Труппа, по всей вероятности, будет небольшая – 13 человек, и они должны были работать за вознаграждение 13000 рублей.
Рассказывали, что якобы, согласились играть в Шадринске артисты Екатеринбургского общественного собрания, пользующиеся успехом в столице Урала – Гулевич, Тольская, Донской. У театральной общественности города было большое желание «увидеть настоящих артистов, не похожих на только что работавших».
И это желание еще больше обострилось, когда в городе появилась труппа «Малороссы» под управлением И.В. Квитко. На спектаклях зритель услышал безбожное коверканье украинского языка и обнаружил в так называемой труппе полное отсутствие сценических сил. Но это было мнение серьезных зрителей, а, в основном же, шадринская публика принимала «малороссов» неплохо.
«Нам непонятно, – писал Коляко, – как шадринская публика хотя бы немного не могла воспитаться на труппах Каневского (прежнего времени) и А.Ф. Матусина, в которых были такие силы, как Лымаренко, Снирский, Андреева и многие другие, представлявшие интерес, благодаря своей талантливости, не только в Шадринске, но в значительной части Сибири и северо-восточной России («Исеть», 10 апреля 1914 года)».
Из-за отсутствия материалов за вторую половину 1914 и первую половину 1915 года не представляется возможности осветить этот театральный сезон. Известно только, что труппа была сформирована, ее режиссером стал Донской, и он проработал в Шадринске два сезона.
Театральный сезон 1915-1916 годов открылся постановкой пьесы А.И. Южина-Сумбатова «Цепи», которая имела большой успех у публики, и этот успех нужно прямо отнести на счет антрепренера и режиссера А. Донского.
Сюжет пьесы таков. Волынцева увлеклась авантюристом Пропорьевым, оставив дочь Анюту и мужа Волынцева, который женился на Гараниной и они живут счастливо. Но через 12 лет Пропорьева высылают из столицы, и он с любовницей едет к Волынцевым, чтобы шантажировать главу семьи. Началась тяжба за дочь. Волынцева травится.
К большому удовлетворению местных театралов, спектакль прошел слаженно, и это давало надежды, что сезон будет счастливым.
Яркий образ темпераментной Волынцевой создала актриса Анненская, и она еще не раз в дальнейшем порадует зрителей своим талантом. Вельская в роли Нюты покорила своей простотой и искренностью. Особое внимание, как крупная сценическая сила, привлек артист Осипов, создавший довольно сложный образ прожженного авантюриста Пропорьева.
Необходимо отметить, что, наряду с настоящими литературными произведениями, в репертуаре театра предреволюционного периода попадали нередко и мелодрамы, имевшие стойкий приют на российских, особенно провинциальных подмостках. В сюжетах многих постановок встречались душещипательные судебные процессы, убийства на почве ревности и измены. Но и актеры, судя по рецензиям, играли в таких спектаклях весьма проникновенно, доводя публику до истерических рыданий.
К тому же подстегивала и материальная сторона. И ради денег антрепренеры не гнушались ничем. Характерно, что антрепренер А.Н. Донской, довольно-таки не случайный человек в искусстве, он же и режиссер театра, взял в свой бенефис заведомо пошленькую вещицу – «Рынок любви» – и не ошибся. Спектакль прошел с аншлагом. В массе своей обыватели и мещане были до таких спектаклей весьма охочи.
Картина театральной жизни была бы далеко не полной, если бы мы ничего не сказали о любительских драмкружках. А в начале двадцатого века театральное любительство в Зауралье стало хорошим культурным поветрием. Причем, кружки существовали как в городах, так и в селах. И это повсеместное увлечение театром говорило о том, что этот род искусства был необычайно любим в народе.
Среди любителей драматического искусства и пения в Шадринске нужно отметить И.И. Фирсова, Машихина, Мутина, впоследствии оперного певца.
Известным участником драматического кружка в Шадринске был и Оттон Сигизмундович Дубинский, потомок ссыльного поляка, принимавшего участие в польском буржуазно-демократическом движении 1863 года. В.П. Бирюков называет его «незаурядным самодеятельным артистом», а в местных газетах можно отыскать и отзывы на его сценические работы. Так, в «Частном деле» Н. Черешнева О.С. Дубинский играл сына директора частной школы Бориса и на его «долю выпал наибольший успех».
Учительница Татьяна Амосовна Дубинская (урожденная Матвеева) была одним из заслуженных ветеранов народного образования города, награждена орденом Ленина. Но мало кто знает, что Татьяна Амосовна в молодости была одной из активных участниц драматического кружка при театре Шадринского общества приказчиков.
Пока мы не занимались историей театра, казалось, что по нему собрано очень мало материалов, да и то незначительных. Но это впечатление от поверхностного знакомства. На самом же деле, при внимательном рассмотрении фотографий, документов, афиш, воспоминаний и других материалов, приходишь к выводу, что их немало, а некоторые из них прямо-таки единственны и неповторимы, то есть уникальны. В то же время, испытываешь чувство признательности тем, кто их собирал и хранил. И эта благодарность в одинаковой мере относится как к хранителям истории культуры по должности, так и по призванию.
В фондах городского краеведческого музея хранится групповая фотография «Любители драматического искусства при обществе приказчиков в г. Шадринске. 1907 г.» Оказывается, еще до строительства клуба (театра) общества у приказчиков был свой культурный центр. Это двухэтажное здание на углу улиц Комсомольской (Торговой) и Октябрьской (Соснинской), где в настоящее время размещается городская стоматология.
На фотографии известная деятельница шадринской сцены Мария Николаевна Картамышева, по профессии учительница, служащий типографии Иван Матвеевич Петров, активный деятель революции, расстрелян белыми в 1919 году, Н.В. Здобнов, в будущем советский библиограф, Быдельский, по словам В.П. Бирюкова, «душа театрального дела» тех лет, и другие приверженцы театра.
В любительских спектаклях, по всей вероятности, принимал участие и писатель Борис Тимофеев, автор повести о дореволюционном Шадринске «Сухие сучки», впоследствии друг А.М. Горького, считавшего зауральца «очень даровитым».
Борис Александрович (Тимофеев) находился в большой дружбе с учительницей и участницей драматического кружка Надеждой Федоровной Овсянниковой. А в фототеке Госархива в г. Шадринске сохранилась такая фотография: компания молодых людей, прилично одетых, сидит в широких розвальнях, в которые впряжены кони. Борис Тимофеев в центре. На нем большая мохнатая шапка, демисезонное пальто…
Писатель и его друзья сфотографировались перед поездкой в деревню Верхнеполевую, на молодежный пикник. В санях рядом с ним знакомая уже нам Овсянникова, учительница пения Картамышева, представительницы «золотой молодежи» города Федосеева и Любимова.
Несколько отойдя от хроники непосредственно театра в Шадринске, хочется, хотя бы фрагментарно, рассказать о связях шадринской интеллигенции с центрами русского демократического искусства.
Так, в документах старейшей учительницы города М.И. Пашкевич, переданных ее родственниками в госархив, хранится приглашение, выполненное красивым типографским шрифтом на плотной белой бумаге – на открытие памятника-бюста Вере Федоровне Комиссаржевской, которое состоялось 10 февраля 1914 года, в 1 час дня, по адресу: Адмиралтейская набережная, 4, в Русском драматическом театре К.И. Незлобина и А.К. Рейнеке.
Выдающаяся русская актриса В.Ф. Комиссаржевская в 1904 году основала театр своего имени, а через 6 лет Веры Федоровны не стало. Чтя память славной актрисы, ее коллеги поставили памятник. Вот на этом торжественном акте, видимо, и присутствовала Пашкевич.
Но более тесными были связи с артистическим миром Петербурга у молодого художника Ивана Иванова, учившегося в 1907 году на Драматических курсах выдающегося русского актера В.Н. Давыдова, впоследствии народного артиста республики. В русском классическом репертуаре В.Н. Давыдов создал замечательные образы Фамусова, Городничего, Подколесина, Расплюева.
Окончив Екатеринбургскую художественную школу, Иван Иванов (в будущем выдающийся скульптор И.Д. Шадр – прим. авт.) учился на императорских драматических, а также на оперных курсах. И хотя его увлекала сцена – учителя находили в нем хорошие сценические данные и задатки таланта – однако они разумно посчитали, что его место не на подмостках, а в мастерской художника.
Большое участие в будущей судьбе Шадра и принял как раз артист В.Н. Давыдов. Когда зашла речь о средствах для дальнейшего художественного образования Иванова, Владимир Николаевич тут же написал небольшое письмо в Шадринскую городскую думу:
«Убежден лично и на основании отзывов о нем (И.Д. Иванове) компетентных художников-профессоров (отзыв о юношеских работах И.Д. Иванова писал И.Е. Репин), что Иванов – талантливый и способный человек (как художник и скульптор) и что ему необходимо помочь и поддержать его, так как он без всяких средств. Необходимо дать ему возможность выйти на свет божий и не заглохнуть и, может быть, погибнуть, как гибнут многие таланты от людского равнодушия и не находя поддержки вовремя. Поддержите его!В. Давыдов».
Одновременно с Давыдовым письма в Шадринск написали артист императорских театров В.И. Петров, а также режиссер М. Дарский. И в результате этих и других просьб судьба Шадра, как скульптора, была предрешена. Впоследствии, неоднократно приезжая в родной город, скульптор часто посещал театр, а в 1918 году он даже несколько раз выступал на шадринской сцене.
Забегая немного вперед, отметим, что, как сообщала первая советская шадринская газета «Крестьянин и рабочий», в номере от 28 июня 1918 г., в здании общества приказчиков предполагалась лекция «О новых памятниках революционной России и памятника мировому страданию», которую должен прочесть автор проекта «Памятника мировому страданию», «лауреат Парижской академии И.Д. Иванов (Шадр)».
Дав общую программу выступления, газета далее пишет:
«Обращаем внимание граждан на эту, в высшей степени, интересную лекцию, которая прошла в столицах Советской Республики с огромным успехом. И, тем более, что сам художник, приковавший к себе внимание художественных центров своими грандиозными и оригинальными замыслами, пробился к вершинам искусства из трудовой рабочей семьи нашего родного города Шадринска».
Начало этого мероприятия было театрализовано. По улицам города двигалась разукрашенная процессия. А в центре кавалькады – символическая ладья… Вступительное слово к лекции произнес писатель и драматург Ф.А. Краснов.
Судя по газетным материалам, Шадр с Красновым провел не одно выступление в театре общества приказчиков. Так, 8 августа они оба приняли участие в традиционном студенческом вечере. В другой раз Иван Дмитриевич выступал на вечере лиры своего товарища. «Иванов-Шадр, – говорится в газетной информации, – в своем действительно прекрасном вступительном слове высказал сожаление, что в этот вечер не удалось поставить новое произведение Юграк-Краснова «Крушение идола». В первой части вечера ставилась пьеса другого театра, а во второй поэт читал свои стихи.
Театрально-концертная жизнь в городе с весны по осень 1917 г. казалось, полностью замерла.
После отречения царя от престола в феврале 1917 года, как никогда активизировали свою деятельность местные организации соглашательских партий. Они поддерживали временное правительство, агитировали за войну, оживили работу в массах и окончательно захватили в свои руки уездно-городскую газету «Исеть». Ее полосы были переполнены военной и политической хроникой. Исчезла рубрика «Театр и искусство», дававшаяся ранее в газете регулярно.
Лишь изредка промелькнет краткое сообщение, что в театре общества приказчиков или народном клубе состоится любительский спектакль. В частности, летом 1917 года любители драматического искусства поставили «Частное дело» И. Черешнева. «Всем сестрам по серьгам» Тихонова, «Горькая судьбина» Писемского, «Пчела и трутни» Трофимова. Состоялся также спектакль для детей «Серый волк и красная шапочка», сбор со второго пошел в пользу… военных действий.
Против войны в городе последовательно выступали только большевики. И в этот трудный период под руководством молодого А.А. Жданова была создана городская большевистская организация.
И вот, среди безвременья сценической жизни в Шадринске прямо-таки выдающимся событием стал концерт на студенческом вечере, состоявшийся 22 августа.
Студенты к своему вечеру, который, кстати, не был бесплатным, готовились особенно тщательно, поэтому и не удивительно, что молодежь валом валила на такое мероприятие.
Но на этот раз студенты, кажется, перещеголяли даже сами себя. Они воспользовались тем, что в это время приехала на каникулы известная уже читателю артистка Большого театра Валентина Павловна Павлинова, будто бы когда-то при содействии самого Федора Ивановича Шаляпина зачисленная в труппу этого прославленного театра. К слову, у певицы в Шадринске жил родной брат, преподававший рисование в Алексеевской женской гимназии. Вот почему, хотя родители и жили в селе Уксянском, Валентину Павловну часто можно было видеть в городе.
Но одной знаменитости студентам показалось мало, и они любезно приглашают австрийского подданного, попавшего в русский плен, музыканта Пиллица. Причем, он именовал себя «свободным художником из Парижа», на что имелись, видимо, какие-то основания. В то же время было известно, что Г.И. Пиллиц – бывший скрипач императорского оркестра Франца-Иосифа. Павлинова исполнила арию Пизы «Милые подруги» из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама», а Пиллиц своим исполнением украинской «Думки» всецело захватил зал.
В конце января 1918 года в Шадринске была установлена советская власть. В ее установлении принимали активное участие А.А. Жданов, А.Г. Арыкин, А.Н. Дворников и другие большевики.
С установлением советской власти в городе оживилась театральная жизнь.
Так, 13 апреля 1918 года, как сообщала газета «Крестьянин и рабочий», в городском театре состоялся спектакль труппы миниатюр одесских театров под управлением В.О. Виндзор, на котором были поставлены водевиль Билибина «Молчание» и оперетта Чарова «Но, господин буржуй!», с участием автора. Спектакль прошел бойко, как говорится, без сучка, без задоринки, а главное – весело.
Конечно же, многих интриговало участие в спектакле самого Чарова. В водевиле он играл доктора-мужа и «был великолепен». Отмечена хорошая игра артистки Аполлонской в роли супруги. И вообще, одесситы оставили о себе довольно приятное впечатление. В их постановках чувствовалась опытная режиссура, слаженный ансамбль, да и присутствие талантливого драматурга Чарова говорило само за себя.
Заметно желание Чарова идти в ногу со временем, что видно даже из названия оперетты – «Но, господин буржуй!» Хотя содержание ее отражает старый уклад жизни, автор смело ввел в текст новые, рожденные революцией слова, и в этой парадоксальной неожиданности тоже была хорошая находка драматурга, так как отдельные сцены вызывали у зрителей фурор. Мобильность труппы, ее оптимизм, «масса веселых водевилей и обширная программа пения» – все эти слагаемые в целом определили настоящий успех жизнерадостных одесситов.
В то время шадринцы, можно сказать, ни на один день не оставались без спектакля или концерта. Работало 3 зала – у общества приказчиков, старый городской театр и в реальном училище (ныне школа № 10).
Так, в актовом зале реального училища состоялись концерты. А 30 марта в театре общества приказчиков прошел спектакль в пользу инвалидов, прибывших из Петрограда. Под управлением артиста Мацкевича, работавшего в Шадринске уже не первый сезон, была поставлена оперетта «Маленькая Клодина» и водевиль «Не по-товарищески».
А в старом театре в апреле шли спектакли труппы А.Ф. Отрадина «Каторжник», «Василиса Мелентьева» и «Власть тьмы». Между прочим, старый городской театр отремонтировали, а режиссером в труппу пригласили хорошо известного горожанам артиста Светлова-Канунникова.
Небезынтересно познакомиться с составом труппы. Женский персонал: Чарская – героиня, драматическая артистка, Д.Т. Арбенина – инженю драматик, В. Галина – инженю комик, Е.А. Несговорова – бытовые старухи, В.Н. Топоркова – гранд дама. Мужской персонал: Э.Г. Донатов – любовник-неврастеник, А.А. Светлов – резонер, И.А. Мирский – характерные и комические роли, М.П. Павин – второй любовник, А.Ф. Отрадин – комик, разные характеры, Кляйн – декоратор.
В весенний репертуар труппы Отрадина вошли пьесы русских классиков и современных писателей – «Каторжник» Лисенко-Коныча, «Непогребенные» Евдокимова, «Власть тьмы» Льва Толстого, «Василиса Мелентьева» и другие.
«Определить силы труппы пока невозможно, – писала газета «Крестьянин и рабочий». – Публика идет охотно, в основном – учащиеся. Первые два спектакля прошли хорошо. Будем надеяться, что труппа даст ряд спектаклей из современной жизни – о борьбе трудового народа с капитализмом».
12 апреля в театре общества приказчиков состоялся бенефис Г.Ф. Долина, шли «Дни нашей жизни» Л. Андреева. В эти же дни в обществе приказчиков идут пьесы А.Н. Островского «Бесприданница» и «На бойком месте». В связи с этим местный рецензент критикует данный репертуар, утверждая, что «эпоха героев Островского миновала». Он призывает давать на сцене произведения современных писателей о борцах за народ.
При постановке «Власти тьмы» Л.Н. Толстого в старом театре режиссеру А.А. Светлову-Канунникову, ввиду малочисленности труппы, пришлось сделать значительные изменения. Несмотря на это, а также и бедность декораций, спектакль прошел хорошо. Артисты А. Отрадин – Аким, А. Светлов – Митрич, Поспелова – Акулина, Донатов – Петр, Мирский – Никита, Несговорова – Матрена, Чарская – Анисья, создали довольно убедительные и цельные образы.
Появляются на шадринской сцене и спектакли из жизни рабочих. Так, труппа Отрадина поставила спектакль «Безработные» С. Белой, привлекший внимание людей труда.
Труппа А.Ф. Отрадина, ведя успешные постановки, не давала покоя правлению общества приказчиков, поэтому торгаши решили переманить лучших актеров к себе, для чего устроили товарищеское чаепитие. За самоваром были наобещаны златые горы, лучшие силы перешли в театр общества приказчиков, и труппа Отрадина, как таковая, перестала существовать.