Как пережить то, что пережить невозможно

Глава 2. Мама

Тебе я посвятила много строк

Как жаль, что этим тебя не вернешь…

Мама. Какое прекрасное и нежное слово. И запретное. Сколько пройдено пути, чтобы запустить это слово в свою жизнь, и просто с легкой грустью произносить его и ни о чем не думать.

Мама, 20 лет я уже никого не могу так называть. В душе так пусто. Так одиноко от этого.

Я не солгу, если скажу, как скучаю по тебе, хоть и почти не помню тебя. Как мечтаю, чтобы ты была рядом. Просто видеть тебя. Вспомнить твое лицо, твою улыбку. А твой запах, мам?

– ты пахнешь мамой.

– и как же пахнут мамы?

– как ты!

Я так хотела бы тебе рассказать обо всем. Мы бы правда были лучшими подругами. Я знаю. Я точно это знаю.

Я знаю, что могу говорить с тобой, но какой в этом смысл, если ты не ответишь, мам…

Пройдя все стадии отрицания, торга, депрессии, гнева, непринятия, и наконец-то прощения – я могу говорить о тебе. Я могу всё всё тебе рассказать.

Мам, ведь ты меня не предавала?

Ведь ты не по своей вине ушла?

Я помню, как сейчас, последние слова

Ведь ты мне обещала, говорила

Что ты исправишься, все будет хорошо.

Но почему судьба так поступила

Ребенком восьмилетнем я была

Когда стояла рядом с гробом, понимая

В последний путь идет твоя душа

Мама, я совсем не помню тебя. Стадию принятия этого факта я пережила. Я смирилась. Я смотрю на твои фотографии. Смотрю какая у тебя была жизнь до меня. Ты была счастлива? Я знаю, я верю, ты обязательно была счастлива.

Мы совсем с бабушкой не говорили о тебе после твоего ухода. Я была маленькая, чтобы задавать вопросы о тебе. Я как будто отрицала в целом твое существование. Как будто тебя изначально не было у меня. Как будто моя детская психика меня защищала от самой себя тем фактом, что я первое время не чувствовала, что тебя нету у меня. Поэтому о тебе и не спрашивала. Я продолжала жить в мире, в котором мамы у меня не было и так должно было быть.

Я знаю, что ты умерла. От меня не скрывали. Но я помню, я помню этот момент, когда бабушка узнала, что тебя больше нет. Но мне не сказали. Я понимаю, что сообщить ребенку, что его мама умерла – невыносимо. А как сказать своей внучке, что ее дочь, что ее мама умерла?

Знаешь, мам? Я помню тот звонок. Когда мы с бабушкой поехали к тебе. Когда сказали, что нужно ехать к тебе, потому что, когда тебя видели в последний раз – ты была очень странная. Но мы опоздали.

Знаешь, мам? А бабушка себя винила? А я знаю, мам. Я чувствую, что она не простила себя, что не успела. Что мы не спасли тебя, что она не спасла тебя. Но сколько раз она пыталась.

Мам, а ты помнишь нашу последнюю встречу? Помнишь? И я помню. Как ты обещала все исправить? Мам, ты обещала бросить. Ты помнишь мам? Я сидела у тебя на коленях, а ты говорила, что исправишься. Мам, ну ты же обещала. Ты обещала мне, ты обещала бабушке. Как мы все плакали, и я так верила тебе. Так верила тебе! Мам? А ты меня обманула.

Мам? Ты помнишь? Я же потом приезжала. Ты обещала, все бросить. Ты же справишься, ты должна была, ради меня, ради бабушки. А ты мне не открыла. Ты не открыла мне. Я так билась в эту дверь. Ты была там и не открыла. Ну мама? Ну как же так? Ты закрыла последнюю дверь передо мной. Я знаю, что ты была там, я знала, я чувствовала, мам.

Я так люблю тебя, мам, но дверь ты так и не открыла. А потом ты умерла…

Последнее, что я помню, ее красный пиджак, выглядывающий из дверей морга. Я тогда все поняла. Я тогда все поняла. Что мама умерла. От меня не скрывали, но прямым текстом мне никто об этом не сказал. Не подготовил. Как будто я должна была увидеть сама и убедиться. Я ведь к маме на праздник собиралась, а мне никто не сказал.

– можно я одену то голубое платье, мы ведь к маме на праздник?

– давай что-нибудь другое.

К нам приходило так много людей в те дни. Я просто продолжала жить. Я играла с детьми на улице.

–а где вы сегодня были?

–мы к маме на похороны ездили

–…..

Я запомнила тот ступор людей, их глаза. Их глаза полные ужаса от моих слов, от моего ответа, от моей реакции. Я будто сообщила им обычную новость, происходящую каждый день. Когда они мне задавали самые обычные вопросы, как мои дела, когда я играла с подружками на улице, чем я сегодня занималась и между делом просто сказала, про смерть мамы. Как будто это был пустяк, мелочь, не стоящая в общем внимания. Моя мама умерла, а я просто продолжала играть на улице.

У меня умерла мама, а я об этом не знала. Я не чувствовала, что части меня уже нет. Не чувствовала.

И потом – этот красный пиджак. Это чертов красный пиджак, спустя двадцать лет так и сидит в моей памяти, в этой открытой двери морга, торчащий красный пиджак. И осознание – мы к маме не на праздник пришли, а прощаться.

Возле морга было так много людей. Такой бесконечный поток людей. Как много людей хотели поддержать нас. Бабушку. Меня.

Мам, мне 8 лет. Помнишь? Ты такая красивая в этом гробу. Мам, я люблю тебя. Это же не справедливо, это неправильно, так не должно быть, почему? Я должна поцеловать тебя на прощание. Мы не должны прощаться, у нас же столько впереди еще всего? Как я без тебя в этот мир? Мам? Ответь!

В твоих глазах – вся моя жизнь,

Мой первый шаг и первый крик,

Моя улыбка, моя боль,

Я помню все еще живой.

Твой нежный взгляд и теплоту,

В душе твой образу берегу.

Твой голос слышится вдали,

Ты будь счастливой, за двоих.

Я жила без тебя. Моя внутренняя защита работала. Ты была во мне и в то же время – тебя не было. Я совсем не говорила о тебе и не спрашивала. Знаешь, мам, как странно. Я совсем не вспоминала о тебе. Я продолжала жить без тебя, как будто тебя изначально и не было.

Я так упорно защищала свои воспоминания о тебе. Я взрослела. Но тебя рядом не было. Не было рядом. Не было в мыслях. Ты как будто не приходила в мою жизнь. Мам, а ты точно была?

Ты, конечно, была. Ты была в моей жизни восемь прекрасных лет. Ах, как жаль. Как жаль я почти ничего не помню. Я знаю – ты была. Ты была рядом. С тобой, я уверена, связано очень много прекрасных воспоминаний и моментов. Но детство, детство, такая прекрасная пора, когда ребенок не сильно запоминает происходящее. Мам, я знаю. Я знаю, что мы были вместе, мы жили вместе. Пусть и не всегда. Но это было наше время. Наше столь короткое время.

Я бы так хотела заплыть на этот островок воспоминаний, где смогла бы вспомнить наше с тобой время. Наши с тобой вечера. Только нас. Хоть немного вспоминать нас с тобой. Мам, ты же меня обнимала? Ты говорила, как любишь меня? А строили ли мы планы на будущее, мам? Мам, ты помнишь? А я не помню.

Я так злюсь на людей, которые знали тебя. Помнили тебя. Помнили тебя гораздо больше, чем я. Им так повезло знать тебя. Помнить тебя. Я знаю, мам, это неправильно. Но я все равно так злюсь на них. Злюсь на сравнение со мной. Ведь они говорят, что мы так похожи, мам? Правда похожи? Я же не знаю. Мам? Я не помню, мам. Поэтому я так и злюсь на них. На их нетактичность, на их порыв сравнить нас. На попытку причинить боль. Они же не думают о том, как это больно. Как это неправильно. Взрослые глупые люди, мам. Я злюсь, мам, но быстро их прощаю. Я знаю, что они не со зла. Они просто не понимают. А оправдываться я не хочу.

Я готова кричать от возмущения. Я взрослая мам, я выросла. Без тебя. А они продолжают говорить о том, как мы похожи, мам. Мам, а мне не ведь неприятно. Понимаешь? Я же тебя не помню. Я не знаю тебя, мам. А они этого не понимают. А я все так же злюсь. У них у всех были мамы. У них была ты. А у меня тебя не было, мам. Это неправильно.

Знаешь, мам. Я справлялась без тебя. Пока я была ребенком, я жила без тебя. Да, нелегко, конечно. Но как ребенку, мне было проще без тебя. Я не знаю почему, мам. Но тогда мне не нужно было. Не нужна была ты. Тебя не было и это был факт. Но, конечно, это ложь. Мои чувства сидели глубоко внутри и просто ждали своего момента. Когда вулкан должен был взорваться. И лава заполнила бы всю мою жизнь и «ближайшие города».

Знаешь, мам, в школе все было хорошо. Относительно хорошо. Я хорошо училась, я дружила с детьми. Я не сильно уж и замкнутым ребенком была для такой жизненной ситуации. Просто иногда могла расплакаться по пустякам. Но с кем не бывает. И еще. И еще мне всегда нужна была рядом бабушка. Тебя не было, мам, но она была. Всегда была. Почему же тебя не было…

Знаешь мам, я жутко раздражалась, когда задевали тему родителей. Никто в этом не виноват. Невозможно находится в этой жизни, в этом мире и избегать слова «мама». Только если в тундру переехать и ни с кем больше не общаться в этой жизни. Поэтому я и раздражалась, ведь у всех рядом окружающих меня детей и взрослых – были мамы и папы, а у меня только бабушка. Но зато какая. Но смысла это не меняло. Я злилась. Внутри, я очень сильно злилась. А потом просто смирилась. Сделать я ничего не могла, просто продолжала жить. Без тебя.

А потом подростковый период. И все пошло наперекосяк. Мне срочно понадобилась ТЫ. Мам, ты мне была очень нужна. И я уже начала злиться и обижаться. На тебя, на мир, на всех. Потому что мне нужна была моя мама. Я начала обижаться на тебя. Я не могла принять твой выбор, твою жизнь. У меня было к тебе очень много претензий. А потом я встретила женщину. И она перевернула мою жизнь. Мое отношение. Мам, понимаешь?

Как хочется сказать «спасибо за все»

Ты меня родила, ты кормила меня,

Ты просто была со мной рядом,

И за это тебе благодарна.

Я росла, но всегда ты со мной

И не важно, что дел было много

Для меня ты была самой лучшей их всех

Но Мама, тебя так рано не стало.

Как раз время пришло

Мне был нужен совет,

А тебя уже нет

Было столько проблем.

Я тебя не забыла

Ты была лучше всех

В сердце ты навсегда

И не скроешь от всех.

Мне казалось, тебя придаю

И мне стало тяжело и обидно

Но тебя я как прежде люблю

Мне помогут, спасибо за это.

Мам, знаешь, она дала мне столько любви и чувств. Я не думала, я не знала, что так можно любить, мам. Именно такой любовью, дочери к матери. Ее столько у меня оказалось. Мам, прости. Я не могу тебе объяснить, у меня нет слов, я не знаю почему, я не могла этой любовью поделиться с бабушкой. Мам, ты ведь меня понимаешь? А с ней могла. Мой вулкан взорвался. И лава накрыла всех.

Мам, я так ее полюбила. Я так часто начала думать о тебе. Что это могла быть ты. Вся моя любовь могла окутать тебя. Но тебя мам, не было. Ты умерла.

Я часто начала думать о том, что ты мне нужна. Ты мне срочно понадобилась. Мне срочно нужна была мама. Я же взрослею, мам, а как же девчачьи секретики. А кто меня всему научит, мам. Мам, я же не умею ничего.

А она мне помогала. Мам, я часто думала о том, что она стала мне как вторая мама, и так боялась признать это. Признать это – предать тебя, предать бабушку. А что мне нужно было делать, мам? Я не знала, мам. Что делать с этой любовью, с этими чувствами. Куда их можно деть?

Бабушка считала, что я ее предаю, что я сошла с ума, раз связалась с женщиной. Мам, а как же я могла ей признаться, что мне нужна мама, мне нужны чувства. Я не могла мам, не смогла. Я столько боли причинила бабушке, мне нет оправдания, я знаю, мам. Но я не знала, что делать. И делала только хуже.

Во мне открылась нежность. Я поняла, что обнимать кого-то – это нормально. Эта женщина, она открыла во мне все потайные ходы. Оказывается, я умею чувствовать, оказывается во мне есть нежность, мам. Я так хотела этим делится с тобой. Я так хотела, чтобы на месте этой женщины была ты. Но тебя не было.

Мам, я так боялась признаваться во всем себе и тебе. Я так часто плакала, я так боялась потерять все что имею, так боялась. Что совсем забыла про бабушку. Мам, я не знаю, почему так произошло. Я не знаю, что надломилось во мне. Все что скрывалось, вырвалось наружу и больше не хотело прятаться. Хотелось кричать, хотелось выть. Хотелось, чтобы все прояснилось. Чтобы все стало на свои места. Чтобы все стало как раньше. Я не хотела это все чувствовать. Это так больно мам, чувствовать. Чувствовать любовь, чувствовать боль от нее. Мам, оказывается любить это очень больно. Любимые люди причиняют нам такую боль, мам. И мы им тоже причиняем. Мы не осознаем. Мы разрываем душу и сердце на осколки, вдребезги. А потом не знаем, как собрать.

Мам, я все это прочувствовала. Я поняла мам, от чего я так все детство пряталась. Почему все это сидело глубоко внутри. Потому что это невыносимо, мам. Невыносимо. Любить, мам.

Мам, эта женщина. Она любила меня. Но она разбила мне сердце, мам. Первая, разбила мое сердце ты. Ты ушла. Ты предала меня мам, понимаешь. Понимаешь мам, на сколько я злюсь на тебя. Я выросла мам и обиделась на тебя. На тебя, за твой выбор. Мам, я же все помню. Помню, все что не должна помнить. Но я помню, мам. Помню, как ты «закрыла» дверь перед мной, мам.

И она, она мне тоже разбила сердце. Показала, что такое любить, что такое возможно. Моя душа была раскрыта ей. Оголена. А она, она знала, как я люблю ее, как я привязалась к ней. И ранила меня, ранила меня мам. Неосознанно. Но я поняла, любовь=боль. Мам, как же так. Это должна была быть ты. Ты должна была меня защитить от нее, не дать мне пройти через этот ад. Не дать мне понять, что любить это больно мам. Мам.

Я все чаще стала писать стихи, тебе, ей. О любви. О признании. О боли. Я так просила в этих стихах забрать меня к себе. Мам, я так не хотела жить больше без тебя. Я больше не хотела жить. Я не могла не о чем больше думать, кроме как о боли внутри себя. О всех чувствах в себе. Я не нравилась себе. А нравилась ли вообще когда-нибудь.

Мамочка, если я умру, ты будешь меня помнить,

Совсем сдурела доченька, а ну как прочь вопросы.

Нет, ты ответь, прошу, мне очень надо,

Я много не прошу, мне память как награда,

Я буду знать и верить,

Что любишь ты и помнишь,

Прости родная мамочка, но не могу я больше.

И сердце остановясь, поймет, что все не просто,

Что память не ушла, она осталась, вскоре,

Приду к тебе во сне и обниму так крепко,

А за своей улыбкой, ты спрячешь боль утраты,

Прости, я не хотела, не надо больше плакать.

Оберегу тебя я, ты поживи родная,

Будь счастлива на свете, и не страдай напрасно,

Прости родная мамочка, я не вернусь обратно.

Мам, я совсем забыла о бабушке. Чем чаще вспоминала о тебе, тем реже думала о ней. Мам, я не знаю, как так получилось. Я так виновата перед ней. Я столько всего натворила. Столько наговорила. Мам, но я не со зла. Я от чувств. Я не понимала. Я испытывала такую боль от любви и неосознанно причиняла ее бабушке. Она же мне всю любовь свою давала. По-своему давала. Но я была подростком. Я не до конца понимала, мам.

Знаешь, мам. Я же могла все повернуть по-другому. Можно тысячу раз произнести, что все как произошло, так и должно было быть. Но мам, как простить себя? Почему нельзя всю любовь направить было бабушке. Почему, мам? Почему нельзя было бы говорить с ней о тебе. Узнать, какая же ты была, моя мама? Да, было бы больно. Но мам, на самом деле было невыносимо. Невыносимо любить, причинять боль себе и людям. Не пытаться разобраться в себе, а еще глубже закапывать себя. Не говорить о тебе с бабушкой= боль.

Мам, я бы так хотела о тебе знать все. Как ты жила, какой ты была. А твоя первая влюбленность, мальчики. Мам, а ты любила? У меня столько о тебе вопросов. У меня столько вопросов к тебе. Кто мне на них ответит, мам? Мам, а что я расскажу своим детям о тебе. Мам? Прости мам, что так мало знала тебя. Так мало спрашивала о тебе. А сейчас мне не у кого спросить. Все равно все будет не то, никто не знал лучше тебя, чем твоя мама, моя бабушка. Что мне сейчас делать, мам? Какие слова мне найти. Чем себя оправдать мам? А нужно ли мам? Ты простишь меня? Что я так и не смогла.

За все тебя благодарю

За все слова, за все поступки,

За ночи длинные без сна,

За крики детские с утра.

Капризы, плач и первый зубик,

Ты все равно со мной была.

Мой первый шаг и первый слог,

Мое падение в сугроб,

И первые слова,

Я тихо их произнесла.

Потом, все чаще повторяла,

Кричала, пела, танцевала,

И спать тебе я не давала.

За все тебя благодарю

Все, что смогла преподнесла

Я тихо шёпотом скажу

Как сильно я тебя люблю.

Мам, а я ведь выросла. Я стала взрослой. И так и не научилась больше любить. Я так часто хотела с тобой поговорить по душам. О том, как это. О первой влюбленности. Но мам, разве я любила? Как перестать думать о том, что любовь – это боль.

Я не могла прийти к бабушке с вопросами о любви. Мне казалось, она не поймет. Да и как с ней я могу говорить об этом. Мне так нужна была ты. Ты бы поняла. Мы с тобой поняли друг друга. Ты же желала мне всего только лучшего. Как желают мамы для своих детей. И ты бы меня защитила, мам? Помнишь, как ты меня защитила от своего «друга». Мам, мне кажется, после той ситуации, я не доверяю мужчинам. Я не могу открыться им. Я не могу довериться им, не могу им разрешить любить себя. Мам, я бы так хотела с тобой поговорить обо всем. Я знаю, ты бы точно помогла мне справиться. Но что мне теперь делать, мам? Я выросла, но так и не смогла забыть того мужчину. Ты спасла мое тело, но душу кто спасет?

Мам, ты же помнишь его? Как же мы докатились тогда до этого. Я так тебе благодарна мам, ты меня спасла от него. Как хорошо, мам, что я была ребенком и я верила, и доверяла тебе. И я все-все рассказывала тебе мам. И в тот раз, тогда тоже все рассказала.

Мам, я же ни с кем не могу поговорить об этом. Так стыдно вспоминать это. Так стыдно признаваться в этом. Но мам, в этом и проблема. Мам, я взрослая, а мужчину не могу к себе подпустить. Я думаю, что причина именно в этом. Но я так хочу верить, что встречу свою любовь, что я постараюсь забыть этот эпизод. Что я смогу довериться мужчине.

Мам, я ведь была ребенком. Почему ты меня с ним оставила? Почему ты ему меня доверила. Мам, как стереть все это из памяти? Или я слишком преувеличиваю. Ты нужна мне, ты бы точно помогла мне разобраться. Мы бы вместе с тобой точно бы справились.

Знаешь, мам, а я все рассказала ей, твоей замене. Как же грубо это звучит. Но я именно в тот момент так и считала. Мам, но она мне не поверила. Я думаю, она просто считала, что я хочу в очередной раз привлечь ее внимание. Я же была в тот момент несносной, мне так нужна была ты. И поэтому я делала все возможное и невозможное, чтобы она заметила меня. Мам, я думаю, если бы она мне поверила, она бы мне тоже помогла. А сейчас, я не хочу. Не хочу. Мне неловко говорить об этом. А еще хуже, что все это затягивается. И что проблема, мам, не исчезает.

Мам, я до сих пор все помню. Как твой «друг» лез мне под колготки. Как предложил «подрочить» ему. Он говорил, прикоснутся к нему, ничего страшного говорил он. И страшно не было, было неприятно и противно. Мой мозг часто в голове показывает флэшбеки тех ситуаций. И что делать с этим, я не знаю, мам. Ты оставила нас двоих, понимаешь? Мам. Ты чувствовала когда-нибудь себя виноватой в этом? Нет, я не виню тебя. Или виню. Но я так благодарна, что ты вовремя успела. Что ты говорила со мной. Что ты не закрывала глаза. И что я тебе все рассказывала. Мам, я же так люблю тебя.

Я не помню его лица, и, наверное, это хорошо. Когда я ходила к горе-психологу, и мы работали над этим, внутри я отпускала его. Я избивала его, но не убивала. Я вымещала всю агрессию на него, но как видишь, легче мне почему-то не стало. Я все еще помню все, что произошло. И как будто все-таки виню тебя. Прости, мам. Но по-другому не получается.

Могла ли я еще с кем-то об этом поговорить. Мам, получается, что только с тобой. Мам, мы бы обязательно нашли выход. Ты же моя мама. Но мам, я вряд ли забуду, то, что он сделал. Но я верю, мам, что найдется тот человек, который поможет мне. Встретится тот мужчина. Мам, я верю, я верю, что ты все равно мне поможешь. Ты же моя мама, твоя сила, твоя материнская любовь, она сметет всех обидчиков на моем пути. Там же рядом бабушка, вы такая сила любви и мощи.

Мам, так странно, что после твоей смерти, я видела этого мужчина. Мы ехали с бабушкой на дачу. И зашел он. И я даже испугалась, но ничего не сказала бабушке. Но знаешь, мам, я знала. Если бы я рассказала бабушке, она бы стерла его в порошок. Она бы и крошки от него не оставила бы. Но я промолчала, в тот момент, я поняла, что ничего не нужно говорить. Но знаешь, мам, сейчас бы я очень хотела, чтобы она и пылинки от него не оставила. Как будто часть этого мужчины все равно находится во мне. Да, мам, он меня не изнасиловал, но то, что он заставил меня делать, и то, что я добровольно согласилась на это – оставило во мне огромную пропасть в отношениях к мужчинам. Мам, я одна не справлюсь. Мам, я не знаю, что мне делать. Я знаю, что многие женщины переживают насилие, и пробуют жить дальше. Мам, а у меня как будто не получается.

Знаешь, а был момент, когда я очень злилась и обижалась на тебя. Я считала, как же я могу справляться со своими проблемами. Как я могу справляться со своей жизнью. Если ты не справилась. Ты выбрала не меня. Ты выбрала жизнь без меня. Как и что сейчас можно требовать от меня. И я включила обиду.

Я хотела бы думать об бесконечном,

О возвышенных горах,

Мечтающих скалах.

Я хотела бы встретить

Тебя в той вселенной,

О которой читала,

Мне в детстве когда-то.

Я хотела любить,

Как тогда, в те мгновенья,

Я хотела обнять бы,

Но ты соврала.

Ты мне дверь не открыла,

Ты мне ведь обещала,

Что мы будем навеки,

Ты и я навсегда.

Если перед папой и бабушкой я чувствовала себя виноватой. То перед тобой чувствовала все наоборот. Как будто, мам, я хотела, чтобы ты извинилась. Чтобы ты попробовала все мне объяснить. Да, ничего уже не исправишь. Ты умерла, мам. Но список вопрос к этой жизни и не планировал уменьшаться. Попробовать тебя простить и понять, вот что я пыталась, мам. Представляешь? Я обиделась на тебя, мам, за то, что ты умерла.

Знаешь, мам, как часто я не хотела жить? Такого числа не существует. Когда умерла бабушка, знаешь сколько раз в голове крутились мысли о суициде. О том, что я виновата в ее в смерти. Ты чувствовала это, мам? Сколько раз я представляла, что срываюсь вниз с крыши и меня больше нет. Миллион раз, мам. И знаешь, мам, я так и не поняла, что же меня остановило. Ты? Потому что я не хотела жить, потому что причин больше жить – не было. Каждый день просыпаться – это пытка. Просыпаться с пониманием, что ты никому больше не нужен. Что у тебя никого нету. Как просыпаться в этот мир, мам? Как справиться со всем, если не справилась ты?

Не нужно, мам, этих бессмысленных слов, что вокруг меня столько людей и как все меня любят. Мам, все ложь. Ведь, я нужна была только вам. Но вас больше нет. Мам, мне кто-нибудь объяснит? Как заставить себя просыпаться в этот мир? Какую жизнь вы мне дали, а какую хотели? Что вы вообще от меня хотели? Мам, список вопросов только растет.

Знаешь, мам, я не хочу слышать, что есть люди, которым гораздо хуже. Но меня жутко бесит эта «стандартная цитата из жизни». Вместо того чтобы люди поддерживали друг друга, они пытаются меряться, а кому же хуже. И больше всего меня ранит, мам, что эта женщина, она мне постоянно это говорит. И она всегда оправдывает себя этим. Что если со мной сюсюкаться, то будет только хуже. Мам, но мы же все люди, мы же нуждаемся не только в кнуте.

Ты же знаешь, как это больно мам. Мам, когда внутри дыра. И она не затягивается. С виду ты обычный человек, а внутри такая пустота. Поэтому, мам, мне кажется, я и не могу никого больше полюбить. Бабушка тоже разбила мне сердце и душу своим уходом. Но я, к сожалению, была первая. Но когда тебе постоянно причиняют боль своим уходом, своей любовью. Как же можно после этого кого-то полюбить. Ответь, мам? Что мне со всем этим делать?