Дети Минги-Тау

© Петрашова Ю. С., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Великаны выступили из туманной дымки, когда я перестала ждать. Еще на рассвете я была готова к нашей встрече. Солнце только взошло, а я сидела в коридоре, прижавшись носом к стеклу, и вглядывалась в горизонт. Думала: они встретят меня рано утром. Поприветствуют, как проснусь. Мы ведь никогда не виделись. Мне не терпелось посмотреть на них, а им, судя по всему, до меня и дела не было. Впрочем, откуда великанам было знать, что мой папочка в этот раз пойдет на принцип.

– А я предупреждал: закончишь год с тройками, в Таиланд с нами не поедешь, – объявил он мне.

Как будто я виновата, что родилась гуманитарием и что меня клонит в сон каждый раз, когда перед глазами оказываются цифры и схемы. Подумаешь, по геометрии и информатике тройки. В конце концов, я не собираюсь становиться инженером или программистом, или… как его там… робототехником.

Только папа остался неумолим, и вместо Таиланда я отправилась на Северный Кавказ. В ссылку, прямо как Лермонтов.

– Горный воздух, минеральная водичка – красота! – пропела мачеха.

Утешила. Конечно! Сама-то с папой в Паттайю полетела. А падчерица, значит, минеральной водичкой обойдется.

– Не куксись, – сказал на прощание отец. – Ты увидишь самые высокие горы России. Да не просто горы, а окаменевших великанов. Вам в санатории обязательно расскажут о нартах-богатырях – о том, как они обратились в камни.

Знает папочка, чем меня заинтересовать. Я обожаю старинные легенды и вообще все таинственное.

В поезде великаны не показались впечатляющими или таинственными. Серые кочки в тумане. Не так я представляла самые высокие горы России.

Это потом я узнала, что видела из вагона и не горы вовсе, а лакколиты. Давным-давно (я не запомнила, когда, – у меня такие гигантские временные периоды в голове не помещаются) в этих местах произошло извержение вулкана. Нет, не так. Могло произойти. Магма вспучила землю, но наружу не прорвалась. В результате получились лакколиты – недовулканы.

Я сидела у окна и пялилась на недовулканы, а из-за двери в купе, аккурат у меня за спиной, раздавался храп моей недобабушки.

Лакколиты не смогли стать настоящими вулканами, так как магма не прорвалась на поверхность земли, а баба Таисия не стала моей настоящей бабушкой, потому что я родилась раньше, чем папа познакомился с Лизой. Ха-ха, ну и ляпнула – аж самой смешно. В общем, так. Лиза – моя мачеха, а Таисия – ее мать. Вот и получается, она мне не совсем бабушка. Но так как других бабушек у меня нет, приходится довольствоваться этой.

Ей тоже приходится довольствоваться мной. Недовнучкой. Нет, она меня не обижает и даже иногда называет Викулей-лапулей. Но я однажды слышала, как она спросила у Лизы: «Когда же у меня появятся внуки?» Появятся. Значит, пока не появились. И еще… Папа заплатил Таисии, чтобы она отвезла меня в санаторий. Как какой-то посторонней тетке – сопровождающей по объявлению.

Ой, ну все, Рословцева разнюнилась.

Да пошли они все… в Паттайю. Я-то знаю, что папка меня любит. Хоть я и похожа на маму. На маму, которая бросила нас так давно, что ее образ почти стерся у меня из памяти. В старом альбоме хранится ее фотография. Папа этот альбом в диван под постельное спрятал. А я все равно отыскала. Я правда на нее похожа – ну, во всяком случае, типаж один: блондинка с серо-голубыми глазами. И еще губы у нас одинаковой формы: лук Купидона, что называется.

Я так глубоко занырнула в мысли о нашей семейке, что не заметила, когда затих храп. Пришлось оперативно возвращаться в реальность, – ее величество Таисия выплыла из купе, снисходительно потрепала меня по макушке и прошествовала в сторону туалета.

Глава 2

Кисловодск встретил нас ливнем. Капли нахально дубасили асфальт, плечи прибывших и встречающих, крышу вокзала. Они даже с полицейским не церемонились. Колотили прямо по суровой физиономии. Вот же ему не повезло стоять там, под дождем, у ворот, и ждать, пока пассажиры поезда Москва – Кисловодск покинут привокзальную территорию.

Как только мы с Таисией вышли на улицу, к нам подскочил низенький пузатый дядька и затараторил с уморительным акцентом:

– Куда дэвушки желают поехать? Мэдовые водопады? Гора-кольцо? Са-а-авсэм нэдорого отвэзу.

Девушки пожелали в санаторий «Родничок». Ха-ха (да, место моего заключения именно так и называлось – «Родничок». А-ля детский сад). Дяденька-колобок выхватил у нас сумки и шустро поволок их к серой потертой машине.

Таисия уселась в старый жигуленок так же величаво и царственно, как она обычно садится в папкину крутую тачку. Надо же, как легко приобретаются привычки. И трех лет не прошло…

Я забралась на заднее сиденье следом за Таисией и уже через минуту рассматривала проплывающие мимо виды Кисловодска. Куда меня занесло! Здесь лес начинается сразу за вокзалом! Сейчас я знаю, что это не лес, а парк. А тогда впала в ступор: вот центр города, а вот – буквально в нескольких шагах – густые зеленые заросли гигантскими шапками нависают над улицами. Никаких тебе высоток, странная разномастная архитектура, узкие дороги, идущие то вверх, то вниз. Прохожие никуда не торопятся и с блаженной улыбкой смотрят по сторонам. В общем, куда я попала, заберите меня обратно.

Забирать меня, конечно, никто не собирался. Таисия, наоборот, постаралась поскорее сбыть недовнученьку с рук. Под тем соусом, что, мол, поезд в Москву вот-вот отбудет. Я потом специально посмотрела в интернете – поезд отходил поздним вечером. А впрочем, ну уехала – и ладно. Тут есть дела поинтереснее.

Во-первых, когда меня заселили в комнату, я узнала, с кем мне предстоит жить бок о бок. Не то чтобы я рассчитывала на отдельные апартаменты. Но как-то непривычно: одна тумбочка на двоих, общий шкаф, и еще… непонятно, что делать, если вдруг не хочется никого видеть. Дома я в таких случаях закрываюсь у себя, и на стук в дверь отвечаю суровым голосом: «Хочу побыть одна». И все. Меня никто не трогает. А тут как быть?

Впрочем, девчонки не показались мне слишком бесячими. В том смысле, что не пришлось волноваться по поводу конкуренции. Она отсутствовала. Напрочь.

Надя, кровать которой стояла к моей ближе других, выглядела так, словно с малых лет питалась пончиками, чипсами и шоколадками. Я сразу решила, если она начнет канючить про широкую кость и прыщи, я объясню, кто виноват в ее проблемах. Знаю таких. Вечно бросаются на бургеры и тортики, а потом плачут. А, между прочим, эта самая Надя могла бы быть просто красавицей с ее большими карими глазами и густыми каштановыми волосами до пояса. Она сама себя лишила всех шансов. Нечего было разъедаться.

У узбечки Марьям, которая выбрала кровать у двери, фигура – ничего так, изящная. А вот с личиком не повезло. И дело даже не в том, что азиатская экзотика – на любителя. Просто Марьям объективно недотягивает до образа восточной красотки. Никаких тебе соболиных бровей вразлет, длинных ресниц и копны иссиня-черных волос. Обыкновенная девчонка с куцым хвостиком на макушке. Да еще и глаза припухшие.

Ну а третьей моей соседке, Ленке, удача не оставила ни единого шанса. Мало того что на ней природа отдохнула, так еще и жизнь ей элементарного вкуса не выделила. Лена решила, что длинная юбка и балахонистая кофта замаскируют топорно скроенную фигуру. Такое разве спрячешь. А еще бедняжка поверила, что на фоне серо-коричневых тряпок ее лицо с маленькими невыразительными глазами и похожим на картошку носом будет смотреться привлекательнее. И кто ей только такое сказал?

Мы с соседками быстро перезнакомились, обменялись первыми впечатлениями о санатории и нашей комнате, а потом мне стало скучно, и я вышла в коридор. Вот тут-то и случилось «во-вторых».

Оказалось, что в нашем отряде есть сногсшибательные парни. В прямом смысле слова, сшибающие с ног. Вообще-то я встала, в конце концов. Точнее, он меня поднял. Он – это неотразимый незнакомец, сбивший меня с ног, как только я вышла из комнаты. Не знаю, куда он так спешил. Пронесся, как ураган, – я только и смогла, что возмущенно пискнуть, прежде чем шлепнулась на попу.

Парень оглянулся и тут же бросился ко мне.

– Прости, пожалуйста, – смущенно бормотал он, протягивая руку. – Я не хотел.

В первый момент я была готова рыкнуть на него как следует. А то и по шее съездить. Но когда взглянула в зеленые, чуть раскосые глаза, почему-то вся злость мгновенно испарилась. Я расплылась в широкой улыбке и залепетала:

– Ничего страшного, ты же не знал, что я выйду из комнаты. Почти и не ушиблась совсем.

А потом заковыляла по коридору, волоча ногу. Похоже, роль покалеченной я сыграла вполне правдоподобно. Во всяком случае, мой рыцарь сразу кинулся поддерживать меня под локоть.

Когда мы вошли в комнату, девчонки уставились на нас, приоткрыв рты.

Парень усадил меня на кровать и предложил позвать медсестру. Я отказалась (если честно, я удачно приземлилась – даже больно не было).

– Я пойду тогда, – сказал сногсшибательный незнакомец. – Меня, кстати, Артур зовут.

– Вика, – представилась я и постаралась изобразить самую обворожительную улыбку из имеющихся в репертуаре.

Как только дверь за Артуром закрылась, девчонки принялись засыпать меня вопросами.

– Кто это?

– Какой милый! Где ты его откопала?

– Он из нашего отряда?

И чего, спрашивается, всполошились? Как будто непонятно, что им тут ловить нечего.

Глава 3

После полдника нас собрали в холле, соединяющем коридоры мальчиков и девочек. Воспиталка – упитанная тетенька средних лет с крашенными под цвет Чебурашки волосами – сказала усаживаться на диван и в кресла, а тем, кому места не хватит, – прямо на ковер. Вот еще – плюхаться в белоснежных шортах на замызганный ковер! Но не брать же мне диван приступом.

Признаться, я надеялась, что место мне займет Артур (следила за ним боковым зрением). Может, он бы так и поступил. Только Ленка, моя соседка по комнате, не оставила ему шанса – рванула к дивану, расталкивая всех вокруг, и оккупировала сразу несколько мест, распластавшись на манер морской звезды.

– Вика, иди сюда, – заверещала она, – я тебе место заняла.

Просили ее, ага.

Хотя, что уж там, приятно убедиться: я умею быстро завоевывать популярность. А Артур. Ну… пусть любуется мной со стороны.

Пока воспиталка, представившаяся Анной Валерьевной, рассказывала о правилах поведения в санатории, я украдкой рассматривала парней и девушек, с которыми мне предстояло провести полтора месяца. Все они были примерно моего возраста. Среди пацанов выделялся Артур – не только спортивной подкачанной фигурой и красивыми чертами лица, но и тем, что казался старше 14 лет. Девушки подобрались в отряд так себе, ни о чем. Кроме меня, разумеется. И еще одной. Явно на фитнесе. Спина, словно струнка. Блестящие черные волосы стильно подстрижены. И одевается определенно не на рынке. Мне был виден лишь ее профиль, но и этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала себя так, будто залпом выпила чай, в который из вредности насыпали соль вместо сахара.

Понятное дело, такую соперницу лучше держать при себе и не спускать с нее глаз. Поэтому я и догнала ее в коридоре после собрания.

– Привет! Меня Вика зовут. Я твою осанку заценила. Спортом увлекаешься?

Девчонка попалась на крючок. Пристально посмотрела на меня и улыбнулась. Улыбка произвела три эффекта: ямочки на щеках, искринки из больших темно-карих глаз и… сжатые до боли зубы. Если первые два эффекта отразились на ее лице, то последний… Хмм… я не сумела сдержаться. Оставалось надеяться, что это прошло незамеченным.

– Привет! Я Карина. Рада познакомиться. Я занимаюсь легкой атлетикой с пяти лет. Ты из какой комнаты?

Я ответила, и как-то само собой вышло, мы разговорились и проболтали до самого ужина. Меня порадовало, что нашелся человек, который меня понимает. Не то что замухрышки из моей комнаты. Я им пожаловалась, мол, тошно смотреть на облезлую санаторскую мебель и сантехнику, а они только плечами пожали. Никакого чувства прекрасного!

А вот Карина меня поддержала. Ей тоже претили допотопные обои, облупленные двери и ковровые дорожки, которым пора на помойку. Впрочем, у нас и, помимо этого, много общего нашлось. Ее, как и меня, родители сослали на Кавказ в наказание. Правда, она не сказала, за что. Я спросила, а Карина только одну бровь приподняла и многозначительно хмыкнула (здорово получилось, я решила срочно научиться этому приему).

Поздно вечером, когда соседки по комнате наконец-то прекратили трещать, я обдумала стратегию в батле за звание самой крутой девчонки отряда. Я знала, битва не будет легкой. Считаю: прятать голову в песок – последнее дело. Самое время признать, что Карина – серьезный противник.

Заснуть не получалось. Меня что-то кусало изнутри. Нет, это не было связано с Кариной. В конце концов, победа, одержанная без усилий, немногого стоит. Меня беспокоила не Карина. А что тогда?

Пришлось сознаться самой себе: мне тоскливо и обидно, потому что папка так и не позвонил. Ему не интересно, как прошел мой первый день в ссылке? Совсем потерял голову, оставшись с Лизкой наедине? Отрываются там, в Паттайе, а я, значит, водичку минеральную пей и на затрапезные интерьеры пялься. Ну-ну.

Глава 4

Эх! Знала бы я, что ожидает меня утром, не тратила бы ночью время на переживания, а хорошенько бы выспалась. Я, между прочим, в санаторий приехала отдохнуть и набраться сил. Никто не предупреждал, что здесь жестоко издеваются над детьми.

Мало того что дежурная воспитательница ровно в семь ноль-ноль рывком открыла дверь в комнату и грозно выкрикнула: «Подъееееем!», так нас еще до завтрака (ДО ЗАВТРАКА!) заставили совершить марш-бросок к Долине роз.

Я тащилась по терренкуру[1] в хвосте отряда и проклинала все на свете: санаторские порядки, тренера, бегущего бодрой трусцой далеко впереди, дорожки парка, то ныряющие вниз, то устремляющиеся вверх. А я ведь ни разу не спортсменка. Почему я должна с раннего утра нестись куда-то, как потерпевшая?

Другое дело Карина. Вот она-то пробежкой наслаждалась. Зуб даю. Ее темная макушка мелькала в первых рядах. И, по меньшей мере, половина парней нашего отряда чуть носы не поразбивала, глазея на эту любительницу спорта.

Как ни тяжело мне было, я все же поднажала и вскоре сумела рассмотреть, что происходит в голове колонны. Так и есть – пацаны пялятся на обтянутые черными легинсами подкачанные Каринины ягодицы. На отшлифованные многолетними тренировками ноги. На безупречно прямую спину. Р-р-р-р. Пробежка и без того казалась мне мучением, теперь же она превратилась в настоящую пытку.

Наконец, тренер скомандовал: «Отряд, стой!» Я смогла отдышаться и посмотреть вокруг. И тут произошло нечто невероятное. Обычно, если меня расстроили, я долго не могу успокоиться – злюсь, пока на ком-нибудь не отыграюсь. А тут вдруг, словно по мановению волшебной палочки, испарились раздражение, досада и усталость. Я совершенно забыла о Карине и ее крутой фигуре. Я не помнила больше про десяток кочек и камней, о которые споткнулась во время пробежки. И уже не считала, что утро проходит бездарно.

С террасы, на которой мы остановились, открывался неописуемо красивый вид. У меня даже дыхание перехватило. Внизу простиралась салатово-изумрудная долина, засаженная алыми, желтыми, оранжевыми, чайными, розовыми, белыми и темно-бордовыми розами. Мне чудилось, что я ощущаю запах – дурманящий аромат самых великолепных на свете цветов. Долину обрамляли склоны гор, голубовато-зеленые волны уходили в небо навстречу солнцу.

– Вот это да!

– Красиво, правда? – кто-то произнес за спиной, и я сообразила, что восхищаюсь вслух.

Я обернулась, встретилась взглядом с Артуром и улыбнулась, потому что вспомнила: его не было среди тех, кто хвостиком следовал за Кариной.

– Ты как? – спросил он. – Нога не болит?

– Уже все прошло, – только и успела сказать я, прежде чем тренер громовым голосом скомандовал: «Отряд, в обратный путь бе-е-егом!» – и все ринулись с террасы на дорожку.

Артур бежал рядом. Я надеялась, что Карина это видела. Какой смысл в ее дешевой популярности, если самый привлекательный мальчик отряда выбрал меня? Ха.

По пути мы с Артуром перебрасывались фразами – делились впечатлениями о причудливых скалах, будто бы из фильма про доисторические времена, и о соснах, выросших на склоне горы под углом, словно колючки на спине дикобраза, и о белках, снующих то тут, то там.

И зачем, спрашивается, я с утра завелась? После завтрака мне без труда удалось отыграть у Карины все потерянные очки.

А дело было так: Анна Валерьевна снова собрала нас в холле, чтобы обсудить предстоящий концерт. До мероприятия оставалось всего ничего – полтора дня. А между тем нашему отряду предстояло подготовить вау-номер. Номер, который было бы не стыдно показать всему санаторию и гостям из администрации города, приглашенным на концерт.

Ребята притихли – переваривали новость. Потом самые смелые стали поднимать руки и вносить предложения:

– Я стихи хорошо читаю, – сообщила девчонка с нелепой стрижкой.

– Можно несложный танец всем отрядом разучить. Если весь день репетировать, то… – сказала Марьям, моя соседка по комнате. Она не закончила фразу, потому что Анна Валерьевна выразительно хмыкнула и всем сделалось ясно – танца не будет.

– Давайте я что-нибудь смешное изображу. Наша учительница говорит: я прирожденный клоун, – выкрикнул рыжеволосый коротыш.

Я выждала, пока все прекратят смеяться, и встала с дивана:

– Я спою песню, – заявила я тоном, не допускающим возражений и, выдержав эффектную паузу, исполнила «Кукушку»[2] Полины Гагариной.

Эх, не зря папка уже третий год платит преподавателю вокала! Анна Валерьевна как открыла рот, желая что-то произнести, когда я вставала с дивана, так и не закрыла его, пока я не закончила петь. Остальные тоже были в полном ауте:

– Круто!

– Молодец!

– Как из телика!

Все парни отряда смотрели теперь только на меня. Вряд ли кто-то вспоминал о Карининой попе.

Эта песня – беспроигрышный вариант. Я исполняю ее ярко, мощно, без зажимов. Блестяще вытягиваю по нотам. Препод по вокалу научил меня использовать сразу четыре резонатора: грудные, головные, ротовые и носовые. В общем, «Кукушка» – гарантированный фурор.

Собрание закончилось почти сразу. А что еще обсуждать? Ясное дело, никто лучше меня на концерте не выступит.

После собрания ко мне подошла Карина:

– Здорово поешь, – сказала она. – У меня даже мурашки по коже побежали.

Ага. Как же. Мурашки. Я ни капельки не поверила, что она искренне восхищается. Я бы на ее месте тоже притворилась: «Ах-ах». А сама бы зубами скрипела.

Если кто-то решит, что я ненавидела Карину, он будет неправ. Да наоборот же! Она клевая. Она мне с самого начала понравилась. Только я никогда не забываю слова Чарльза Шульца, который изрек: «Никто не помнит имени того, кто пришел к финишу вторым». Так что я с удовольствием общалась с Кариной, но в голове все время держала: она – конкурентка. А насчет высказывания Шульца – ничего удивительного, что оно у меня отпечаталось на корочке мозга. Папка его очень часто повторяет.

Отец позвонил перед самым обедом. Бодрый и жизнерадостный. Как всегда. Подробно расспросил о санатории, о воспитателях, о первых впечатлениях от Кисловодска. Сообщил, что у них с Лизкой все хорошо. Пожелал приятного отдыха. Сказал, что любит, и попрощался.

Ах как мило! Ну как же. Внимательный отец. Умница-дочка. Такие оптимистичные оба. Прямо лучатся позитивом. Только мне почему-то захотелось забиться в уголок и поплакать. С чего бы это?

Ничего подобного я, разумеется, делать не стала. Надела любимый бирюзовый топик и отправилась на обед. Парни шеи посворачивали, пока я дошла до своего столика.

– Да ты у нас звезда! – сказала Ленка, когда я заняла место рядом с ней.

– А то, – засмеялась я.

Глава 5

На следующий день начались процедуры. Ольга Сергеевна, наша вторая воспитательница – строгая сухощавая дама с аккуратным валиком седых волос на затылке, – отвела нас по длинному стеклянному переходу в лечебный корпус. Потом мы все по очереди заходили в кабинет к врачу. Та быстро проводила осмотр и записывала назначения на процедуры в наши санаторные книжки.

Пожилая улыбчивая докторша прописала мне нарзанные ванны, ингаляции с пихтовым маслом, бассейн, соляную пещеру, массаж и общий нарзан по стакану за полчаса до еды. Мы с девчонками из нашей комнаты сравнили записи в книжках и выяснили, что всем назначили одно и то же. Только Наде еще и консультацию эндокринолога нужно было пройти.

– Зачем тебе эндокринолог? – поинтересовалась Марьям.

– Проблемы с обменом веществ, – ответила Надя. – Врожденные нарушения, – добавила она смущенно.

Я даже и не сразу сообразила, почему мне стало не по себе. А потом вспомнила, как хотела посоветовать Наде есть поменьше пончиков. Но я ведь не знала, что она толстая не из-за пончиков. Откуда мне было знать?

Впрочем, неприятное впечатление быстро рассеялось – я полностью сконцентрировалась на предстоящем концерте.

Если скажу, что не волновалась, то совру. Петь перед незнакомой аудиторией – это вам не то же самое, что выступать в родимой школе. Здесь я не заработала кредит доверия. А вдруг собьюсь? А если минусовку не ту поставят? Да мало ли что случится.

Перед выходом на сцену я несколько раз глубоко вздохнула и сказала себе, что песню эту я пела уже много раз. И всегда выступление проходило на ура. Вот буквально недавно – на последнем звонке исполняла. Я постаралась в деталях вспомнить тот день: поднятые кверху руки, раскачивающиеся в ритме музыки, кривые улыбки завистливых одноклассниц, восхищенные глаза парней, чокнутый Сидоров из 9 «А», который вопил: «Рословцева, я тебя люблю!»

Только мне не удалось поймать вайб. Да и время на моральную подготовку закончилось.

«Раз, два, три… пошла!» Я нацепила сияющую улыбку и шагнула вперед.

Зал был набит под завязку. В первом ряду сидели серьезные дядьки в строгих костюмах – те самые важные гости из администрации.

Ноги у меня вдруг подкосились, а в горле пересохло. Сама не знаю, как я сделала еще несколько шагов и остановилась у микрофона. Зазвучала музыка, и я на секунду закрыла глаза. Когда я их открыла, мой взгляд упал на чью-то поднятую руку с направленным вверх большим пальцем. Артур. Это был он.

Я вздернула подбородок и запела. Слова песни уносились в зал, вместе с ними улетал прочь и страх. Страх покидал меня, чтобы уступить место необыкновенной легкости, приятному возбуждению, эйфории.

На секунду я поверила, что сама написала эту песню. Вжилась в образ. Ощутила, как слова и ноты зажглись эмоциями, красками, жизнью. Наполнились мной.

Я допела «Кукушку» и поклонилась. Зал взорвался аплодисментами. Они все еще звучали, когда я ушла со сцены.

Отряд встретил меня восторженно:

– Вау!

– Гагарина отдыхает!

– Звезда!

Я улыбалась и отшучивалась, а внутри все пело: «Я лучшая! Лучшая! Снова лучшая!»

Ощущение эйфории не покинуло меня и после того, как мы с девчонками вернулись к себе в комнату. Наверное, поэтому я и согласилась на Ленкино предложение отметить мой успех после отбоя. Мы решили купить сока, шоколадок и печенья в санаторском ларьке и устроить мини-вечеринку, после того как воспитательница пожелает нам спокойной ночи и уйдет к себе в комнату.

Разумеется, я не собиралась есть шоколад и печенье на ночь. Пфф. Только все равно приятно, когда в честь тебя устраивают праздник.

Мы как раз скидывались на сладости, когда в дверь постучали, – пришла Карина и попросила выйти в коридор.

– Слушай, Вик, – зашептала она мне на ухо. – Мальчики из 420-й комнаты приглашают нас на прогулку.

– Здорово! – отозвалась я, вспомнив, что именно в 420-й живет Артур. – А к чему такая таинственность?

– На прогулку после отбоя, – прошептала Карина и впилась в меня взглядом.

Ясное дело, она надеялась, что я струшу.

– Оу! – засмеялась я. – Чувствую запах приключений!

Она и вправду рассчитывала, что я откажусь?