Воспоминания о будущем. Новые горизонты

– Ты беспокоишься весь вечер. Что случилось?

– Ты заметила? Ребёнок температурит.

– Ты же медсестра.

– Проработала месяц в урологии. Там и познакомились. После свадьбы дома.

– Поехали к тебе после вечера.

– Поехали.

Окончания вечера ждать не стали, уехали. Арина очень за ребёнка беспокоилась. Мужа дома ещё не было, ребёнок с нянькой, хнычет. А у неё «Изумрудка» в сумочке. Ребёнка напоили. Через 10 минут он уснул, температуры нет. Они с подругой сели на кухне, поболтать. А нянька пусть поспит. Через пару часов вернулся её муж. Хотел было скандал устроить: он на работе, жена с подругой пьянствует, а ребёнок болеет. Но ребёнок спокойно спал. Отправили его спать, у него работа тяжёлая, директор рыбзавода. За полночь проверили ребёнка и легли сами.

Самолёт разгонялся по взлётной полосе. Чартерный рейс Мельбурн – Лондон. Через Гавайские острова и Кубу. Его загружали в закрытом ангаре, заправляли раньше. Пассажиры летят в клинику Стромбир. Он прошёл все предполётные процедуры и сейчас набирал скорость. Отрыв. Самолёт спокойно ушёл в небо.

– Счастливого пути. – сказал оператор-диспетчер.

– Спасибо. – ответили из самолёта.

Несмотря на поздний час в аэропорту было многолюдно. Журналисты, общественные деятели, политики, все хотели «примазаться» к этому событию. О спецслужбах даже не стоит упоминать. Журналисты вели прямой репортаж, общественники и политики активно раздавали интервью, комментировали, пиарились. Десятка 3-4 пассажиров за всем этим наблюдали. Полиция охраняла. В аэропорту не было тех, кто стоял за этим рейсом. У них свои заботы. Пассажиры уже давно в Лондоне, а летит груз – манекены людей и багажа.

– Что с самолётом? – спросила Алиса.

– Пока всё в норме. Системы работают нормально. Просканируй.

– Есть инородное электронное устройство. Пассивное. Питание – 4,5 Вольта. В Багажном.

– Дай трёхмерку.

На экране высветилось хвостовое багажное отделение чартера.

– Расположен по центру.

– В принципе не опасен.

– Если только это не ЭМИ-генератор.

– Тогда потеряем хвост и штопор. Добавь данных.

Сканеры из космоса просвечивали самолёт, летящий над Коралловым морем. Дозаправка на одном из атоллов к востоку от Архипелага Бисмарка, и до Гавайских островов.

Заряд сработал. Обычный заряд взрывчатки. Сумки с вещами буквально распотрошило, тряпки загорелись. Погибло несколько мышей, что давно уже жили в них, погибли их дети. На панели приборов вспыхнуло сообщение: «Пожар в грузовом отсеке». Автоматически сработали противопожарные шашки, и из хвоста самолёта вылетело белое облако дыма, смешанного с противопожарным реагентом.

– Диспетчер. Пожар в грузовом отсеке.

– Возвращайтесь в аэропорт.

– Не хватит топлива.

– Направляю вас в Сидней.

– Диспетчер, отказ. По приборам всё стабильно.

– Занимайте эшелон 33.

– Понял. Снижаемся до 3300 ярдов. Конец связи.

– Что скажешь?

– Шпион дилетант. Спрятал хорошо, но перестраховался. Сработало-бы у стенки, и могло сильно повредить обшивку и перебить провода.

– Звони. Сообщи об инциденте. Всё подтвердилось. Не зря ты их вытащила раньше.

– Марк, что по приборам?

– Великолепно. Как минимум на 20% от базовой системы.

– Ты не ошибаешься?

– Нет. Лучше по всем пунктам. По некоторым рост до 50-и%.

– Посмотрим дальше. Может это не всё, на что она способна.

Самолёт летел дальше. Под ним проходили Соломоновы острова. Низко для других самолётов, что и привлекло внимание всех, кто не спал. А где-то сзади ругался австралийский журналист. Ему обещали огненное шоу, сенсацию. Но самолёт пролетел в ночном небе над ним, и всё. Заправка была на Науру. Соломоны пройдены.

– У нас гости.

– Кто?

– Истребители F-88. Одни из новейших.

– Пишем.

– Борт GHI-94-37-07. Говорит 12-й ВВС Австралии. Нас просили вас осмотреть.

– 12-й. Вас вижу на радаре. Справа на 730.

– Вы не можете нас видеть!

Голос пилота выдавал растерянность.

– У нас гражданские радары. Видим, но плохо.

Алиса непонимающе посмотрела на Сергея. Тот улыбнулся, заговорчески. Алиса поняла, тоже улыбнулась.

– Заходите с хвоста. Осмотрите заднее багажное отделение.

– Принял. По нашим приборам за вами тепловой след.

– Принял. Вероятно, тлеет багаж. Включаю систему пожаротушения. Внимание. 3-2-1- пуск.

За чартером образовалось облако противопожарного порошка. 88-е были чуть с боков и не попали под него.

– 12-й. Что видите?

– GHI-94-37-07. Тепловой след пропал. Внешних повреждений нет.

– Спасибо.

– Впереди зона турбулентности и облачность.

– Вижу. Остаюсь на заданном курсе.

– GHI-94-37-07. У нас неисправность. Мы уходим.

– Принял. Спасибо за помощь.

Самолёты отвернули вправо, но ведомый «выплюнул» очередь из авиационной пушки по чартеру. Попал в правое крыло около фюзеляжа, как раз в момент входа самолёта в облако. Секунд через 10 облако изнутри окрасилось красно-оранжевым огнём. Но сработали огнетушители, сбив пламя, а быстротвердеющая пена закрыла пробоину.

– Марк, что по приборам?

– Всё стабильно. Крена нет. Не действуют закрылки П-1 и П-2. На П-2 сохранена индикация. Сейчас смоделирую.

– По радару из 22-х снарядов попало 4. 3 фугасных, и один зажигательно-фугасный. Вот точки попаданий.

– Пробита обшивка насквозь, повреждены механизмы управления закрылками П-1 и П-2. Перебит полностью или частично пучок проводов на правые закрылки, перебит топливопровод №1, возможно пробит бак. Силовой набор крыла помят, повреждён осколками, но не критично. В спокойной атмосфере долетели-бы. А у нас турбулентность.

– И патруль австралийских ВМС с «глушилками». Минут 15-20 самолёт нем.

– Хорошо рассчитали. Хотя-бы эта часть операции им удалась.

– Внимание, турбулентность.

– Смотри за силовым набором.

Над Соломоновыми островами ГРУЗОВИК II отлавливал космический мусор. Отслужившие своё спутники и их осколки будут сложены в трюмы и спущены в Гонолулу. Строго по договору. Вообще, государство Гавайи является лидером по выведению спутников на орбиту. Австралийские, южноафриканские, японские, и другие спутники выводят на орбиту и спускают с атолла Мидуэй, бывшего военного аэродрома. Для Сергея, Алисы, как и для Марка, этот рейс не обычный. Из Мельбурна в Лондон летит самолёт с новой системой автоматического управления. Это один из завершающих тестов. Ожидали более скромные результаты.

– Крен направо, пока компенсированный. Нестандартные вибрации в правом крыле.

– Пишем, пишем.

Минут через 10 турбулентности повреждённое крыло согнулось по месту повреждений. Самолёт вошёл в штопор и упал в море. Манекены были утяжелены бетоном, чтобы не всплыли. Самолёт так же имел утяжеление, поэтому быстро пошёл ко дну, оставив на поверхности пятно топлива, плавающие вещи и чемоданы из грузовых отсеков.

– Марк. Ну как?

– Великолепно. Ещё пара стендов, и можно запускать в производство.

– Хорошо. Все отбой. Отдыхаем.

Солнце освещало Тихий океан. У места крушения уже стояли два сторожевых корабля ВМФ Австралии, собирали плавающие вещи. Часть корпуса около кабины пилотов, люк хвостового багажного отсека, кресло, личные вещи пассажиров, чемодан, деревянные балки грузового контейнера со следами пожара. Остальное затонуло.

Люба встала раньше остальных. На кухне нашла муку, яйца, молоко, творог. Будут блинчики с начинкой. Ребёнка будет тянуть на мясное. Блинчики с творогом то, что нужно. Блинчики он может и не есть, а творог съест. Вскоре проснулись и хозяева. Сидели на кухне, пили чай с блинчиками. Но ему надо бежать, работа. Пока муж собирался, проснулся ребёнок, и он увидел, как его сын ест творог из блинчиков, сидя на коленях у тёти Любы.

Они ещё посидели, пока нянька играла с ребёнком. Потом ребёнок уснул, всё нормально, а ей пора домой. Вышла во двор, решила пройти пешком. Недалеко, в общем-то. Шла дворами. На одном из поворотов из внутридомовой территории вылетел джип, чуть не сбив её. Она выругалась, пошла дальше. Память выцепила вмятину на капоте джипа. В одном из дворов увидела толпу зевак и скорую, которая только что приехала. Врач с медсестрой только вышли из машины и направлялись к группе людей. Она также подошла к этой группе. На земле лежала девочка лет 6-7-и, сбитая машиной. Врач её осматривала, но и так было видно, что состояние тяжёлое.

– Срочно в машину. Расступитесь.

Водитель принёс носилки. Люба с медсестрой переложили девочку на них. Она успела прощупать пульс, осмотреть травму головы. Не довезут. Надо срочно вмешиваться.

– Вы врач?

– Медсестра. Я с вами.

– Садитесь в салон.

Сели. Поехали с мигалкой.

– Вы её не довезёте.

– Знаю. ЧМТ. Возможно кровоизлияние в мозг. Многочисленные переломы, ушибы.

– Могу помочь. Только быстро. Шприц.

Она взяла шприц и ввела «Изумрудку» подкожно. Врач и медсестра смотрели на неё с недоверием. Но через 3 минуты девочка спала.

– Красных Партизан 35. – сказала она водителю.

Пока ехали, Люба успела позвонить в больницу. На входе их уже ждали. Пациентку быстро переложили на носилки и увезли. Люба отпустила бригаду и пошла в больницу. На регистратуре приложила браслет к считывающему устройству.

– Я девочку дождусь.

Ей выдали халат и проводили в гостевую зону. Через час пришла медсестра – регистратор с опросом по пациентке. Но Люба мало что могла рассказать. Опять домой не дошла. Потом зайдёт в тот двор, выяснит. Взяла лист опроса и убрала в свою сумочку. За окном уже стемнело, когда закончилась операция. Всё поставили на место. Сотрясение мозга на некоторое время нарушит рефлексы, но это не страшно. 3-4 недели в больнице, неделя реабилитации, и домой. Утром в тот двор, заполнять лист опроса.

Австралийские СМИ раз за разом передавали новость об ужасной трагедии. Выживших нет. Показывали обломки, вещи, подобранные в море. Ровно через 24 часа после взлёта СЕМЬЯ ответила. Все пациентки с сопровождающими их родственницами на крыльце больницы в Лондоне. Речь Ани, главного врача этой больницы. Интервью с некоторыми из родственниц пациенток. И это можно было все списать на хороший видеомонтаж, если бы не журналист CNN. Он снимал репортаж с первой пациенткой, снимает и сейчас, прибыл по приглашению СЕМЬИ. Его приглашение истекает, но его будут информировать о состоянии здоровья девушек, вплоть до отправки их на реабилитацию. А после реабилитации, в конце августа, вновь приглашают снимать результат лечения. К этому прибавились репортажи с «новых» планет, «Масяня» и «отсталая форма разумной жизни». Медиапространство крутило новые ролики. Остановились шоу и круглые столы. Надо было писать новые сценарии, а «с ходу» ведущие работать не умели.

Донга вызвали к боссу. Но он был готов к этому, в отличие от «гостей» из ФБР. Направление в клинику на Гавайских островах, заключение этой клиники, перенаправление в Лондон. Всё законно. Разрешение на вылет из Австралии, со всеми необходимыми формальностями. А китайский квартал празднует. Из траура в бурное веселье за 24 часа. Остаётся вопрос – кто упал? Но это не его вопрос. С большим удовольствием отдал весь материал парням из ФБР, пожелал им успеха, и ушёл к себе, работать с реальными делами, например с правозащитниками. Врач дал показания в обмен на защиту. Во всяком случае, эти эмиссары будут под следствием. Судья разрешил доступ к их данным по подопечным детям. Интересный материал. 12 детей приняла одна семья, которая выехала сразу же после ареста этих «правозащитников». Пока они вне доступа надо заняться остальными детьми. Журналисты досаждают, но это привычно. Они его уже «осаждали» после взрыва пиротехники в квартале. Сейчас на месте этих домов гостиница «Ку Дин». Надо снова к Вону заехать. Ещё этот торговый центр. Его ещё разбирают. В подвалах нашли оружие, наркотики, игровые залы, записи видеонаблюдения. Он загружен полностью.

Вечером сидел в кафе около прачечной. В халате, костюм в чистке после дня в бывшем торговом центре. Сегодня практиковал волонтёров. Несколько человек, его соседей, «белых воротничков», согласились помогать ему в свободное от работы время. Задерживать и оформлять они не могут, а вот фиксировать «раскопки» и патрулировать улицы, вполне.

– Вон. Мне нужны помощники.

– Вам помогают все неравнодушные жители квартала. Кто явно, а кто тайно.

– Я говорю о реальных помощниках. Полицейских.

– Вы хотите, чтобы я подыскал кандидатов?

– Да, но требования к ним очень жёсткие.

– У меня есть пять человек, подходящих под эти требования. Один из них в армии, но он скоро оканчивает службу по контракту. Во всяком случае, берёт перерыв на обустройство семьи.

– Вот и хорошо. Завтра пришли их ко мне. Как Старик Ли?

– Старик уехал с внуками на курорт.

– У него не один внук?

– Два. Второго нашли благодаря Лу и Сянь. Его сын оставил потомство. Хорошо его скрывал ото всех.

– Не от всех.

– Но это и к лучшему.

– У Старика Ли будет наследник. Я слышал, его дочь не хочет втягивать своего сына в преступную деятельность.

– Я бы тоже хотел, чтобы моя дочь осталась в Лондоне, как и Лу.

– Но мне надо допросить вашу дочь как потерпевшую. Дело не закрыто. Как и другие дела.

– Запишите ваши вопросы. Сейчас они улетели, и раньше конца августа не вернутся. Я их передам, и вам ответят. Как ваше начальство относится к этому?

– Сейчас хорошо. Потому что они улетели, а меня туда не пустят.

– Думаю, что можно что нибудь придумать.

Пришло известие, что костюм почищен. Донг переоделся и пошёл к своей машине. Открыл её, и уставился на сидение. Подбежал мальчишка из прачечной.

– Желаете почистить сидения?

– Да.

– Одну минуту.

Был развёрнут удлинитель, и сотрудник прачечной быстро почистил салон пылесосом. Джон забрал счёт с пометкой «Оплачено», обратив внимание, что Вон разговаривает по телефону. По опыту он догадался, что Вон проводит операцию, при том удачно. Не стал спрашивать, поехал домой, спать.

Утром Донг проверил ход работ в торговом центре, принял отчёт о ходе работ. В участке подписал рекомендации четырём жителям своего квартала в полицейскую академию. Работал по анализу разбора завалов в торговом центре. К обеду он окончил с этими отчётами. После обеда к нему подошёл один из офицеров, его коллег.

– Джон. Мне надо допросить тебя в качестве свидетеля.

– По какому делу?

– Вы были клиентом мистера Блока. Он ваш страховой агент.

– И какие вопросы ко мне?

– Что вы скажите по этому видео.

Донг смотрел на экране, как собачка рвала салон автомобиля. Стёкла были закрыты, внутри стояла открытая переноска. Вокруг бегал страховой агент и истерично кричал.

– Не повезло ему.

– Что ты скажешь? Ты его клиент, и, насколько я знаю, был недоволен его работой.

– Думаешь, что я причастен к этому?

– Я должен проработать все версии.

– Я вижу, что мистер Блок оставил собаку в переноске в машине, а она вылезла.

– Это не его собака.

– А чья?

– Мисс Орландо из Сиднея.

– Тогда как она оказалась в его машине?

– Мисс Орландо умерла два месяца назад. Собаки в списке наследства нет.

– Ну что ж. Я не могу ни чего сказать по этому делу. Обратитесь в приюты для животных. Машина была закрыта на замок?

– Да. Но самое интересное вот.

Донг смотрел, как собака реагировала на освобождение. Она стояла и радостно виляла хвостом, подбегала к людям. Она была абсолютно ручной и дружелюбной, спокойно пошла в переноску.

– Где она сейчас?

– В полицейском питомнике, как вещественное доказательство.

– Хорошо. Ты понимаешь, что половина участка тебе не сможет помочь?

– Да, понимаю.

– Тогда я дам показания как свидетель. Письменно. Как положено по Кодексу.

Вечером он взял пиво, пригласил соседей, хотя устал не меньше, чем обычно. Проснулся в гамаке в своём дворе, укрытый одеялом. Кто-то из соседей о нём позаботился. Даже пустые бутылки убрали.

Антон смотрел на соискателя. Отец – одиночка, 3 дочери, последние два года нигде постоянно не работал. А ему нужен специалист – слесарь – газовик. У этого есть опыт работы, даже просроченное удостоверение. Но ему нужен действительно специалист.

– Пойдёмте, посмотрю вас в деле.

Они вышли на участок. В третьем цеху давно барахлил один из клапанов. Его ремонтники не могли ни чего сделать. Сколько раз они снимали и осматривали этот клапан.

– Вот. Некорректно работает. Сможете починить?

– Посмотрю его сначала. Инструмент есть?

Антон смотрел, как работает кандидат. Движения чётки и умелы, испачкаться не боится. Рядом стоят два ремонтника, наблюдают. Кандидат окончил, вытер руки.

– Под уплотнителем небольшой дефект металла. Вероятнее всего скол или раковина. Сам затвор перед сборкой очищали от ржавчины.

– А где дефект? Мне для составления акта.

– Вот здесь.

Кандидат обвёл маркером небольшой участок у края приоткрытого затвора.

– Ну вот, парни. Знакомьтесь со своим бригадиром. Пошлите оформляться. Вы приняты.

– Сынки. А что вы тут делаете?

Перед группой здоровенных амбалов с ломами, «рихтующими» джип, стояла бабулька, о которой говорят «божий одуванчик».

– За что вы её?

– Он ребёнка во дворе сбил.

– Насмерть?

– Нет. Удалось откачать. В реанимации.

– Что же вы так потеете. Сказали-бы нашим мужикам. Они-бы её быстро.

Бабушка достала телефон.

– Глеб, что с камерами? Перепад напряжения!? А ремонтники? Утром. Хорошо. Вы бы отошли сынки, отдохнули. Люд. Убери свою машину. Мешает. Рядом джип, который ребёнка сбил.

Амбалы стояли у своих машин и наблюдали, как люди громили машину, которую им «заказали». Её владелец – «золотой мальчик», совершенно без совести, и вечно пьяный. Его мама – «Титаник», то есть «непотопляемая». Большая «шишка» в администрации. Большие связи помогают вытаскивать отпрыска из приключений, которые тот успешно находит. Он сейчас отдыхает в подпольном элитном борделе. Сюрприз, говнюк. Они убрали «инструменты», сели и уехали. А народ всё выходил. Руководила всем бабушка – «божий одуванчик».

Утром истошный крик быстротрезвеющего подонка разбудил двор. На балконы высыпали люди, посмотреть, кто так кричит. Джип представлял из себя…. Как Тузик грелку. Обломки были разбросаны по половине двора. Приехала полиция, составила протокол, опросила свидетелей. Кое-кто даже вспомнил, как парковался этот джип. Но в целом все молчали. После обеда приехали другие «следователи». Но бабушки во дворе только охали и причитали, да ругали администрацию, что так плохо благоустраивает дворы. Все камеры отключает один скачок напряжения.

Антон сидел и думал. Подонка проучили, но его мама так это не оставит. Надо будет усиленно «патрулировать» двор. Да и этот мальчик «без тормозов». Лучше, если он раньше начнёт, и тогда его можно будет «помять». Маму надо будет «топить» до выборов главы Дальневосточного региона. Идёт «свой» человек, и надо убрать наиболее «отмороженных» деятелей оппонентов. А эта дамочка «совсем не в адеквате».

Круглые столы, общественные слушания, шоу – обсуждались последние новости от СЕМЬИ. Если это правда – то конец трансплантологии. Любой орган можно «вырастить» прямо на месте. Основа – ткань из коллагеновых волокон. База – клетки организма. А дальше в зависимости от сложности органа. Но пока это всё на стадии экспериментов. Другая новость не нова. Несправедливо эксплуатировать космос «в одну харю». Но они не мешают другим. Не мешают, и не помогают. Крутитесь сами. Возрождённая Англия, как и Колумбия «Дикой Кошки», Анклавы Северной Америки, Ассоциация Племён не признаны мировым сообществом, и не имеют представительства в ООН. Вернее, его реинкарнации с тем же названием. Даже к ним пытаются применять санкции. Но они снабжают зерном половину мира, промышленность в них развивается на дешёвом сырье, ощущается дефицит рабочей силы, сильно развита социальная сфера. А госпожа Стромбир владеет акциями по всему миру, где явно, а где тайно. А золота у них! Они ломают моно – и би-валютную систему, признавая в качестве платёжного эквивалента только золото.

3 точки информации: Израиль, Лондон и Москва. Один источник информации. Куча мнений разного вектора. Но свидетели – журналисты одного мнения.

– Ксюш. Я по практикантам. Что нибудь можно сделать?

– Мы поговорим, но они сделали всё, что могли. И получили результат.

– Ксюш, они перспективны. К тому же исправились. Смотрела их репортажи? Хотя ты смотрела.

– Моему это уже безразлично. Мы поговорим, но ни чего не обещаю.

– А что можно сделать?

– Да ни чего. Направляй их в следующую. Мой занят в космосе. Вообще весь «силовой блок» сейчас занят. Юлька сама привезёт и отвезёт. А с НИМ мы как нибудь, когда узнает.

– А по операции в космосе?

– Направь других, опытных. С НИМ пошлём, или с Бесс.

– Спасибо, Ксюш.

– Ну, мы вместе начинали. Ты нам очень помогла.

Утро. За окном уже светло, но ещё рано. Две Ольги спят на его плечах. Вчера капризничали, а он психанул. Досталось обеим, по полной. Немного применил силу, но ничего, выносят, родят. Мамы говорят, что обе хотят по ребёнку. Он помог, хотя ни и сопротивлялись этому. Вообще, у него самые капризные девочки, ну, после Юльки. Той можно всё. А своим он позволяет. Наталья самая некапризная, но она знает, кто должен капризничать. Скоро их будить, контрольный. Вечером они психовали, но согласились на детей. Подружки – заговорщицы.

Сегодня, когда все соберутся, им лететь. Его скрипка первая, на СОЮЗЕ. Потом папа на ХОМЯЧКЕ и Бесс на ШЕДЕВРЕ I. Алиса на ШЕДЕВРЕ II как командный пункт и подстраховка. Завершат всё Соня и Эндрю, новые «силовики», на ГРУЗОВИКАХ IV. Соня уже беременна, но папа не знает, иначе бы оставил. Юлька везёт журналистов, но кое-кто, самые доверенные лица, «в первом ряду», с ним.

Ещё один важный вопрос – переговоры с Китаем и странами Индокитая. Но последнее менее перспективно. С Китаем получается только односторонняя торговля, тому нечего пока предложить. Но об этом и переговоры. Их ведут тётя Лена с дочерью. Его голос совещательный.

Люба – отдельная тема. Улетает скоро к себе, на ПЛАНТАЦИЮ IX, работать. Она не руководитель, а главный технолог по биоразработкам. Все ей помогают. В этот раз корабль ведёт именно она, сама, без страховки. Сильно нервничает, но справится. Благодаря ей СЕМЬЯ сильно продвинулась в области биотехнологий. Можно сказать, совершила технологический скачок. Открыты заводы новых технологий, в Лондоне проходят эксперименты с добровольцами, просчитанные эксперименты.

Наследник, бывший Наследник, сидел в кресле в зале своего деда. Только что от него ушли Купцы. Все его знают как воина и полководца, но не интригана. А он плетёт интриги. Начал с отца и братьев. Его речь о «Красном Ужасе» заставила всех побледнеть. Отец его лишил прав Наследника, но отправил в Фугарну. Обычно судьба бывших Наследников печальна, но о себе он не беспокоится, его не тронут. Во-первых – он Наследник владений своего деда. Есть его братья, которые унаследуют Фугарну после его смерти. Все его тётушки – жёны чиновников Правителей, или самих Правителей. Это гарантирует выполнение завещания его деда. Больше вызывает беспокойство судьба его сына. Хотя шанс стать Наследником у него ничтожный, его постараются убрать. Поэтому он здесь, рядом с ним, отцом, под охраной Лучшей Сотни. Его жена и наложница так же здесь. А мать там, при дворе. Она потеряла то влияние и власть, что у неё были, но не способность плести интриги. Они, как всегда, противостоят друг другу, его мать, и мать Второго Сына.

Его суда провожали на смерть. Так было видно по лицам отца, братьев, придворных, послов. Брат даже оставил ему Сотню Лучших к Сотне Верных. В бою есть шанс спастись и избежать плена. У него в городе такого шанса нет. Или победить, или погибнуть. Но он знает и третий вариант, это его шанс на всё. Дожди недавно закончились, и он приступил к подготовке обороны. Собрал купцов и знатных горожан и объявил, что призывает их и их слуг на защиту города. Город он без боя не отдаст. А тем есть что терять, началась торговля. Он уступил им, обменяв их детей и слуг на крестьян, что собрали для обозной службы. Неутешительные новости приходят от соседа, Правителя Хтар. Он отправил вооружённых и подготовленных священников, но свою армию держит при себе. Подозрительно. Завтра выступает армия к границе. Идут через Долину Уш, как сказал Прорицатель, да и он сам так считает. Прорицатель сказал: «3 дня стояния на болоте, 3 дня стояния за болотом. Оборонятся. Гнев Дракона». Все, кто понимает в тактике, согласны с ним.

Бой. Пехота Вольных Земель очень стойка и сильна. Всегда укрепляет свои ряды рогатками и кольями в 2-3 ряда, конницей их не взять. На флангах ставят Конных Стрелков и Степняков. Они окружают армию врага, обстреливая её, догоняют бежавших. У них есть немного лёгких Конников для удара сзади и сбоку, по обозам. Хотя с этим и Конные Стрелки справятся.