Воспоминания о будущем. Одиночка

– Суда. – сказал ОН и прошел по балкону к двери ангара.

ОНА последовала за ним, снимая все на камеру. Дверь ангара открылась и перед ней предстал новый вид техники. Две сигарообразные гондолы, соединенные между собой платформой с салоном. ОН открыл дверцу в задней части и сгрузил туда вещи. Потом открыл переднюю стенку вверх и в бока и сказал:

– Присаживайтесь, сейчас полетим на РАНЧО, поедим, помоемся, отдохнем, а утром поедем на поле убирать урожай.

ОНА села и пристегнулась. ОН закрыл переднюю стенку и нажал на кнопку. Под ними еле слышно заработал мотор и ЧЕЛНОК двинулся вперед. ОН взялся за штурвал правой рукой, а левой нажал несколько кнопок. Ей прекрасно было видно, как ЧЕЛНОК проехал вперед, потом в бок, пока не переехал за борт ГРУЗОВИКА. Здесь он еле заметно просел и, управляемый опытной рукой, двинулся вперед и влево, описывая полукруг. Спереди зажглись две фары. 30 секунд полета со снижением и ЧЕЛНОК еле заметно сел на поверхность. Фары погасли, мотор заглох.

– Все, прилетели. – сказал ОН, и открыл дверь.

– Здесь ни чего невидно. Где луна?

– Сейчас пойдет дождь. Вылезайте и за мной. – сказал ОН, доставая из под сиденья фонарик.

В его луче мелькнула дорожка, мощенная камнем. ОН достал из ЧЕЛНОКА сумку с продуктами и пошел по дорожке, освещая путь фонариком. Метров через 100 луч уперся дощатую стену с дверью, без какого либо запора. ОНА включила камеру и начала снимать. Внутри дома было темно. ОН подошел к столбу в центре комнаты и пошарил по нему рукой. Где-то сбоку заработал двигатель. ОН щелкнул выключателем и дом осветился.

– Извините за беспорядок. Женских рук здесь ни когда не было.

ОНА снимала обстановку: два стола, старых, обшарпанных стола, покрытых синтетической скатертью. Один из них явно обеденный. Четыре табурета, одно офисное кресло, ноутбук на столе, холодильник в углу и у дальней стенки полутороспальная кровать и шкаф. ОН сидел справа, у печки.

– Вы готовите на печке?

– Да.

– А что сегодня на ужин?

– Сначала чай или кофе с бутерами, потом картофель в горшочках с курицей.

Снаружи слышался нарастающий шум.

– Что это?

– Дождь.

ОНА вышла на крыльцо. Свет через открытую дверь освещал участок земли с дорожкой. Шум был все сильнее и сильнее и ОНА увидела, как первые капли упали на землю. Различить их можно было только несколько секунд. Потом мощный поток накрыл дом и прилегающую территорию.

– А ЧЕЛНОК?

– В ангаре. Автоматическая парковка, как только я включил свет. – ответил ОН, вынимая продукты в холодильник.

ОНА все снимала. ОН пошел к противоположной от входа стене с ведром, полным топливных брикетов. На ней были две двери. ОН открыл дверь слева и зашел туда. ОНА последовала за ним. Там стояла еще одна печь, железная и высокая. ОН присел на одно колено, открыл дверцу и начал закладывать в неё брикеты.

– Что это?

– Душ. Сейчас подогрею и будет теплым. Полотенце, конечно, не взяли?

– Да. – смутилась ОНА.

– В шкафу есть. В душе у меня стоит стиральная машинка, если надо. На полочке над ней порошок, мыло, мочалка, шампунь.

– У вас тут все для цивилизованной жизни.

– Почти все.

ОН чиркнул спичкой по коробке. Горящую спичку ОН поднес к ватному диску, пропитанному каким-то горючим. Диск сразу загорелся с одной стороны и ОН положил его в печь. Через минуту огонь весело горел и ОН закрыл дверцу.

С варочной печи засвистел чайник.

– Пошлите, перекусим, заодно поговорим за чашкой чая.

ОН достал с полки над холодильником пачку заварки, сахар, кофе, сгущенное молоко в тубе, печенье, батон. Из холодильника достал масло: сливочное и шоколадное. ОНА поставила штатив с камерой так, чтобы хорошо был виден обеденный стол, подошла и села на табурет. ОН принес чайник с печки и заварочный чайник. Разговор был точной копией разговора при посадке. Поняв, что ни чего нового сегодня ЕЙ не узнать, ОНА встала, выключила камеру.

– Где я лягу?

– На кровати. Белье в шкафу. Стиранное.

– А вы?

– В подсобке. Первом доме. Сейчас там мастерская. Туалет справа от душа.

– Спасибо. – сказала ОНА и подошла к шкафу. Открыла дверцу. На верхней полке стопкой лежали полотенца, ниже – постельное белье. «А ночнушка»? – подумала она. – «Я её не взяла. Спросить – как то неудобно».

– В шкафу висят рубашки, возьмите, если надо будет.

ОНА открыла вторую дверцу. Две кожаных куртки, поношенных, но еще хороших, брюки, джинсы и 5 или 6 рубашек. Взяла самую длинную, пару полотенец и пошла в душ. С большим удовольствием ОНА мылась в душе. Вода была мягкая и теплая. Выйдя из душа вытерлась, надела рубашку и с одним полотенцем на голове, а вторым в руках вышла в комнату. ОН возился около печки, что то мешая в большом ведре.

– Что вы делаете?

– Тесто ставлю. Хлеб надо завтра испечь.

– Вы печете хлеб?

– Да. Научился.

– А что еще можете испечь?

– Иногда себя пирожками балую, или плюшками.

– А меня побалуете? – спросила ОНА, кокетничая.

– Плюшками – да, пирожками – начинки нет. Я вам к кровати полог сделал. Мне завтра рано надо вставать, с тестом работать. Не хочу вас будить.

ОНА обернулась на кровать. Действительно, по периметру висела занавеска, старенькая, но чистая.

– Спокойной ночи. – сказала ОНА, направляясь к кровати со своим рюкзачком.

– Спокойной ночи. – ответил ОН, закрывая ведро.

«Надо материал отправить в редакцию». – подумала ОНА. – «Еще не поздно». Ноутбук показал, что связи нет. Никакой. «Что за дыра». – подумала ОНА. – «А хотя только в такой дыре ОН и мог скрыться от спецслужб. Интересно где это. Ладно, у меня спутниковая связь есть». ОНА достала станцию спутниковой связи.

– Свет выключить? – спросил ОН.

– Да, спасибо.

Свет погас и через несколько секунд скрипнула дверь. За стеной так же скрипнула дверь, потом зашумели перемещаемые предметы, пару раз слышался мат. Потом все затихло. ОНА вернулась глазами к экрану. «С камеры все скачено, а где связь? Не может быть! Может спутник ушел? Редакция 14 лет назад запустила 6 своих собственных спутников по договору с Роскосмосом. Неужели все вышли из строя? Нет даже слабенького сигнала». ОНА отключила ноутбук и убрала его на прикроватную тумбочку. «Мух нет, комаров тоже. Хорошо». – подумала ОНА, засыпая.

ЕЙ приснилось ЕЁ детство. Репортаж, который ОНА смотрела по телевизору, как журналист, лично, давал команду на запуск спутника, находясь на борту космического челнока.

Снилось, как ЕЁ мама пришла с вкусным печеньем, и они втроем с бабушкой его съели с чаем.

Потом снился визит незнакомого человека. Он позвонил в дверь, ОНА открыла, не спросив, кто там. ОНА просто открыла, как будто знала, что не чего боятся. ЕЙ было 14 лет.

– Наталья Эбет?

– Это моя мама.

– Её нет дома?

– Да

– Примите посылку и распишитесь в получении.

Он снял с тележки внушительных размеров ящик и внес в прихожую. С ящика снял накладную и протянул ЕЙ вместе с ручкой. ОНА вывела свои имя и фамилию. Незнакомец положил его в внутренний карман куртки.

«Куртка. Та же самая, что висит в шкафу».

ОНА подпрыгнула на кровати. Сна не было. Дрожащими руками нащупала телефон и включила на нем фонарик. Сняла куртку вместе с вешалкой и повесила на дверцу шкафа. Дрожащей от волнения рукой прощупала карманы. Ни чего. «Внутренний карман» – подсказало что-то внутри. Пальцы нырнули во внутренний карман куртки и извлекли несколько сложенных листов и блокнот со вставленным в него карандашом. ОНА отнесла все на прикроватную тумбочку. Было любопытно и страшно разворачивать их, но любопытство взяло верх. «С чего начать? С записной книжки. Так, дата – 04.05.2027г., Н.Э. – мама, все ясно. Дальше – мука, макароны, крупы, сахар, кофе,… – все, что было в посылке. Дальше: К.М. – кто это? То же самое, только 30.03.2027г. Есть адрес». Ей стало страшно разворачивать другие бумаги. Пальцы не слушались. Наконец она развернула верхний листок. «Накладная на разовую гуманитарную помощь от КОМПАНИИ, подпись, чья то непонятная, и имя Карина Морошкина. Кто такая? Другой – моя подпись. Другой – бабушкина. Другой – какой то рукописный, уже поплывший текст. Ничего не поймешь. Последний – пустая бумага. Так вот откуда шли эти посылки».

Сон не шел. Все думалось о тех днях, когда эти посылки вытягивали их из голода. Как мама ругалась, что ОНА открыла дверь незнакомому человеку, и плакала, потому что семья накормлена. И как они потихоньку с бабушкой разговаривали на кухне. ОНА не заметила, как уснула. Когда ОНА проснулась, то пахло свежеиспеченным хлебом и со стороны печки слышались ЕГО шаги. ОНА влезла в тапочки, тихо подошла к нему со спины. ОН стоял перед печкой с кочергой в руке. На полке около печки стояла маленькая настольная лампа на батарейках и светила на печь. На печи стояла кастрюля, в которой что-то варилось, на столике около печки лежала горка булочек под полотенцем и сковородка без ручки с крышкой. ОНА тихо обняла ЕГО со спины, прижалась и прошептала.

– Спасибо.

– За что? – спросил ОН. Его голос был ровный.

– За посылки.

– За какие?

– Она удивленно отступила на 2 шага, ОН повернулся.

– Которые вы приносили нам и еще Карине Морошкиной. Я нашла записную книжку и накладные в куртке в шкафу.

– Это куртка старого владельца ПЛАНТАЦИИ. ОН умер 3 года назад. Я продолжаю ЕГО дело.

– Я думала это вы.

– Вы ошиблись. Если уже проснулись, то переодевайтесь и идите завтракать.

– Хорошо. Спасибо. – добавила ОНА смущенно.

ОНА переоделась и вышла к столу, в этот раз без камеры. Налила себе кофе со сгущенным молоком. ОН хлопотал у печи.

– Пошлите, позавтракаем.

– Сейчас, 2-3 минуты. Булочки достану.

ОНА смотрела, как ОН колдовал у печи. Ни одного лишнего движения. ОН достал из духовки противень с булочками и переложил их на тарелку. Тарелку засунул под полотенце. С другого конца достал другую тарелку с булочками и поставил на стол. Из холодильника достал масло и джем. Сел за стол и налил себе чай.

– Я пыталась связаться с редакцией и переслать материал. У меня не получилось.

– Здесь нет связи, ни какой.

– Почему?

– Как вы думаете, при наличии связи как долго это место оставалось в пользовании КОМПАНИИ?

– Не знаю.

– Здесь бы быстро возвели отели, базы отдыха, виллы толстосумов. Учитывая климат, здесь была-бы курортная зона, как в Таиланде или на Тяньзине. Вместо этого здесь растут пшеница, овес, ячмень, рожь и прочие пищевые и кормовые культуры.

– О, да. Толстосумы всего мира обязательно поселились бы здесь. А как здесь отразилась КАТАСТРОФА?

– Никак. Ни каких изменений. Только расширились посадки культур.

За окном было темно. ОНА посмотрела на часы – «12.30 по Москве».

– А когда рассветет?

– Часа через 2-2,5. Сейчас можете выйти и заснять рассвет. Здесь он прекрасен.

ОН убирал со стола. Свежеиспеченный хлеб убрал в пакеты и положил их в большую пластиковую коробку с ручками. Туда же поставил 1,5 литровую банку с чем-то, похожим на варенье. Положил пачку чая и кофе.

– Возьмите с собой все. Мы улетим не отсюда.

– А можно я заберу эти бумаги.

– Можете забрать и куртку. Мне она велика.

– Спасибо. – сказала ОНА, пакуя куртку и рубашку в свой рюкзак.

Взяв камеру, ОНА вышла на крыльцо. С востока небо было светлым, были заметны небольшие облака, а в целом небо было чистым. Дом стоял на холме. Под ногами был камень, изъеденный водными потоками. Чуть ниже, слева виднелись какие-то ступени, слишком большие, что бы по ним ходить и на них что т росло. «Террасы». – подумала ОНА. – «Но что на них растет»? Внизу справа виднелись габаритные огни ГРУЗОВИКА. Сам ГРУЗОВИК виднелся в виде темной, бесформенной массы. Внизу явно была вода. До слуха доносился шум легкого прибоя. Слева за террасами виднелась небольшая бухта, обрамленная обрывами. В ней тоже что-то стояло. Дальше за бухтой была гора, не высокая и достаточно пологая.

Рассвет пришел внезапно. Еще каких-то 2-3 минуты назад все утопало в темноте. Затем сначала горы, а потом и все остальное было залито светом. Впереди лежало зеленое море. Именно зеленое, синевы не было. Справа, у небольшого причала, стоял ГРУЗОВИК, больше похожий на дирижабль. Слева у дома на террасе росли овощи: капуста, морковь, свекла, редис, картофель. На одной из террас были видны 5 или 6 кустов смородины. Деревьев не было. В бухте стоял какой-то корабль. Слева от террас была устроена площадка на сваях, дальше какой то полукруглый ангар. Камера в ЕЁ руке не прекращала снимать. «Батарейки надолго не хватит». – подумала ОНА. – «Как зарядить её? Ни одной розетки».

Дальнейшие ЕЁ раздумья были прерваны скрипом открывающихся ворот ангара. ОНА пошла к нему, продолжая снимать. Подойдя к ангару, ОНА заглянула вовнутрь и остолбенела. Перед ней стоял корабль из ЕЁ сна, точнее из того репортажа. ОН возился у трактора, прицепленного к переднему колесу корабля. Перед ангаром была короткая, метров 100, бетонная полоса. ОН завел трактор и медленно вывел корабль на полосу, отцепил сцепку и отвел трактор обратно в ангар. ОНА подошла к кораблю. Его корпус что-то напоминал, что-то из авиасалона, но что, ОНА не помнила. ОН подошел к кораблю, в районе переднего колеса нажал какую-то кнопку и открыл люк, из которого спустилась лестница.

– Проходите и поднимайтесь. Мне надо закрыть ангар. – сказал ОН, направляясь к ангару.

ОНА подошла к люку и заглянула в него. Повернула туда объектив камеры. Потом медленно поднялась по ступенькам, держа в одной руке камеру, пока не оказалась в просторной кабине на 4 места. Пульт управления был похож на пульт самолета. Те же тумблеры, светодиоды, рычаги. Хотя рычагов было мало. В центре было место под какое-то устройство или прибор. ОН показался из люка, неся в одной руке коробку.

– Ваше место справа. – сказал ОН, вставляя коробку на пустующее место.

Щелкнуло. ОН подошел к левому креслу и нажал одну из кнопок.

– Мне выключить камеру?

– Как хотите. Кабина экранирована.

– Что за корабль?

– ГРУЗОВИК, 1-я модель, дважды модернизировался

– Он что-то мне напоминает, какой-то самолет.

– ИЛ-76. Делался на его базе. Укоротили крылья, поставили обтекатели на мотогондолы, увеличили количество колес, усилили корпус.

– А мы сейчас куда?

– Поле отсюда в 30 минутах лёта, будим убирать, потом засеем. Так что увидите весь процесс выращивания зерновых.

– А там на террасе?

– Мой маленький огород. Чтобы не тащить с собой всё.

ОН включил двигатели. Звука не было. По экранам пробежала информация. ОН внимательно на неё смотрел, потом улыбнулся и сел в кресло.

– Присаживайтесь и пристегивайтесь. Взлетаем.

ОНА села в кресло и пристегнулась. Камера скользнула по приборам и направилась в окно на гору, которая побежала вниз. Взлетев метров на 100-150, ГРУЗОВИК I полетел вперед, слегка поворачивая влево. ОНА снимала через боковые окна окружающую местность. Зеленое море со скалами сменилось бескрайними зелеными просторами полей. Пространство внизу было поделено на четкие квадраты, которые можно было различить по интенсивности зеленой окраски. Рельеф местности был равнинным, лишь иногда на нем выпучивались каменистые массивы, исчерченные неровными линиями водной эрозии. На камне ни чего не росло, но на некоторых стояли какие-то домики.

Минут через 20 впереди показался желтый участок рядом с очередным каменным холмиком. На холмике, кроме домика, стояло еще что-то. Они пошли на посадку именно туда. Сманеврировав и развернувшись задом к домику, ГРУЗОВИК I сел. ОНА встала и снимала через окна. Отчетливо было видно поле. Тугие колосья низко висели на толстых, высоких стеблях.

– Вы еще снимаете?

– Да.

– Тогда проходите суда.

ОН открыл дверь в грузовой отсек. ОНА зашла, снимая. «Потом озвучу». – подумала ОНА. В грузовом отсеке царил полумрак, но были видны каких-то 3 машины. ОН подошел к стене слева и нажал кнопку. По прерывистый звуковой сигнал раскрылся задний грузовой люк и откинулась аппарель. В отсеке стояли 3 трактора с прицепленным к ним каким-то оборудованием.

– Это для уборки урожая?

– Нет. Для уборки есть комбайны. Трактора для сева. Спускайтесь на землю и прогуляйтесь по местности, только не далеко. Я сейчас трактора выгоню.

Спустилась по трапу и прошла под брюхом самолета к домику. Камера все снимала. «Материала будет много». – подумала ОНА. – «Ладно, отсортируют. Лишь бы батарейки хватило». ОН спустился за НЕЙ следом и направился к открытому люку. ОНА решила сначала поснимать со стороны, а потом вблизи. Пробежалась камерой по стоящим комбайнам, домику, полям, вернулась к открытому люку. Что внутри делается не было видно. Включился двигатель и из отсека выехал трактор. Без водителя. Проехал вперед, повернул, встал параллельно комбайнам на площадку и заглох. Пошла с камерой к грузовому люку. У самых створок услышала, как снова завелся двигатель и из отсека выехал второй трактор. ОНА зашла с хвостовой части и заглянула в отсек. ОН присоединял провод от ноутбука к третьему трактору, затем что-то набрал на клавиатуре, подождал немного и вынул шнур. Убрав ноутбук, ОН посмотрел на НЕЁ, затем нажал на тракторе какую-то кнопку и отошел, прижавшись к борту.

– Прижмитесь к борту, это робот, он идет по программе.

ОНА отошла за грузовой отсек, снимая, как трактор завелся и поехал, встав за первыми двумя. Посмотрела в грузовой отсек. ОН собирал цепи, которыми трактора крепились к полу. Затем поднялся в кабину и с мостика в грузовом отсеке открыл верхний грузовой люк и закрыл нижний. ОНА прекратила снимать, так как камера жалобно пискнула и сообщила, что память уже полна. ОНА растерянно посмотрела на неё. Дополнительной памяти у НЕЁ не было. И батарея почти разрядилась. Была запасная, но её надолго могло не хватить.

– У вас, что то случилось?

– Камера. Память закончилась. И батарейка разрядилась.

– На ноуте память еще есть?

– Да. Я сейчас перекину

– Пройдите в дом, там удобнее. И батарейку поставьте на зарядку.

Они прошли в дом. В нем был стол со стулом, лежанка, шкаф, печь-буржуйка, на стене виднелась пара розеток. ОНА достала из рюкзака зарядное устройство для камеры и вставила в него батарейку. Вторую батарейку вставила в камеру. Подсоединила камеру к ноутбуку и стала скачивать отснятый материал. ОН вошел с большим ящиком и поставил его на лежанку. Достал из-под неё ящик с топливными брикетами и положил 4 брикета в буржуйку. Со шкафа снял жестяную коробку, открыл её и достал ватный диск и зажигалку. Поджег ватный диск и положил его в буржуйку между брикетами. Зажигалку убрал в коробку и положил её обратно наверх шкафа. Вышел, и вернулся через минуту с чайником, полным воды, который поставил на буржуйку. ОНА закончила скачивать, отняла шнур от камеры, включила её и проверила. Заряд был полный.

– Я готова.

– Пошлите, я вас ждал. Снимать начнете по моей команде.

Они вышли из домика, обошли его. На площадке стояли бочки.

– Можете снимать.

Она нажала кнопку пуска. ОН подошел к бочкам, снял с одной из них крышку и достал пару канистр и топливный шланг с ручным насосом. Открыл канистры и из другой бочки стал заливать в них топливо. Заполнив канистры, ОН слил топливо из шланга обратно в бочку, шланг свернул кольцом и положил наверх бочки. Взяв канистры, пошел к комбайнам. ОНА последовала за ним. У первого комбайна ОН открыл горловину топливного бака и засунул в него щуп, который до этого висел на цепочке около горловины. Посмотрев уровень топлива, открыл первую канистру и аккуратно стал сливать топливо в бак комбайна. Закончив сливать, закрыл крышку топливного бака. То же самое проделал со вторым комбайном. Потом сходил, снова наполнил канистры и заправил оба оставшихся комбайна, заливая в каждый по канистре. ОНА боялась пропустить хотя бы одно его движение. Он сходил в дом и вышел с ноутбуком. Подошел к комбайну и присоединил к нему шнур от ноутбука. Набрал команду на клавиатуре. ОНА зашла так, чтобы было видно экран ноутбука. По нему бежали какие то сообщения. ОН сосредоточенно за ними смотрел. Высветилась надпись «ОБОРУДОВАНИЕ ГОТОВО». Нажал несколько клавиш на клавиатуре. На экране высветилось «ЗАГРУЗКА ПРОГРАММЫ» и побежал индикатор загрузки. Через 3 минуты загрузка была закончена. ОН выткнул шнур из комбайна, нажал кнопку и закрыл крышку. Сделал 2 шага назад. Комбайн завелся. ОН внимательно слушал его работу. Завращалось мотовило, колеса приподнялись и подвернулись под корпус на 900. Комбайн поплыл в сторону поля. ЕЙ пришлось приложить усилие что бы, от удивления, не выпустить камеру из рук. Точно такая же процедура повторилась со вторым и третьим комбайнами. С четвертым комбайном что-то пошло не так. На экране засветилась надпись «НЕИСПРАВНОСТЬ». ОН щелкнул по клавиатуре, на экране появилась надпись «ДИАГНОСТИКА» и побежал индикатор. По окончании диагностики высветилось 4 пункта неисправности. ОН достал из кармана записную книжку и что-то в ней записал. Отключив ноутбук от неисправного комбайна, он пошел в дом.

– Вы снимайте работу техники.

– А что с этим?

– Блок управления полетел и одна из электроцепей. Ремонта на 5-6 часов.

ОНА перевела камеру на работающие комбайны. Они старательно убирали урожай. Следуя по программе, они рядами последовательно обмолачивали пшеницу, заодно измельчая солому. Солома развеивалась над полем, а зерно поступало в бункера. Вдруг один из комбайнов остановился, повисел секунд 10-12, потом поднялся над полем и полетел в сторону ГРУЗОВИКА 1. Подлетев, зашел к нему боком со стороны бункера, выдвинул шнек и стал сгружать зерно прямо внутрь. «Полностью роботизированная уборка зерна». – подумала ОНА. – «Сенсация! Один человек управляет агрохолдингом». ОН подошел с двумя кружками кофе, одну протянул ЕЙ.

– Спасибо. – сказала ОНА.

ОН коротко мотнул головой. Второй комбайн остановился и полетел разгружаться. Первый уже возвращался к тому месту, где он закончил свою работу. Подлетев к месту, завис секунд на 10, включил мотовило и продолжил убирать урожай.

– А как они ориентируются? – спросила ОНА, разворачиваясь с камерой к нему.

– Радиомаяки. На поле, на корабле, на парковке. Далее по программе.

Дальше все повторялось с большой точностью. Комбайны один за другим разгружались в ГРУЗОВИК I, а разгрузившись, возвращались обратно. ОНА выключила камеру. ОН принес ещё кофе и булочки. Они перекусили молча, глядя на работу комбайнов. Через 6 часов поле было почти убрано.

– Включите камеру, сейчас будет что снимать.

ОНА включила камеру. Комбайн после разгрузки бункера не стал возвращаться на поле, а завис над площадкой хранения. Повисев неподвижно секунд 30, он стал медленно опускаться. Когда до земли оставалось около 1,5 метров он завис и его колеса вышли в вертикальное положение. После этого он опустился, встав на них, и заглох. То же самое проделали два других комбайна, встав на свои места.

– А можно снять убранный урожай?

– Поднимайтесь в кабину.

ОНА поднялась в кабину. ОН поднялся следом. Подойдя к задней стенке кабины, ОН поднялся по лестнице и открыл люк на крышу. ОНА поднялась вслед за ним. Грузовой отсек был полон зерна. Кроме того, сверху открывался отличный вид на окружающую местность. ОНА прошлась камерой по кругу, снимая панорамный вид. ЕЁ внимание привлекло что-то более светлое, чем окружающее небо, вдалеке на юге.

– Что это? – спросила ОНА, указывая на юг

– Что именно вы имеете в виду?

– Там, вдалеке. Светлое

– Облака. Там горы и над ними образуются облака

– А можно туда съездить?

– Можно, но завтра. Сегодня надо еще посадить. Сейчас пойдемте, пообедаем.

На обед был запечённый карп с картофелем. Обедали на улице, молча, хотя у НЕЁ была масса вопросов. Параллельно ОНА скинула отснятый материал на ноутбук. Попытка связаться с редакцией вновь оказалась неудачной. После обеда ОНА снимала, как трактора засаживают поле. Так же как и комбайны, они парили над полем, обрабатывая его вдоль и поперек. Без вспашки, просто сажали. ЕЁ раздирало любопытство – как они двигаются. ОН занимался хозяйственными делами: починил дверь в домике, проверил жатку одного из комбайнов, проверил уровень воды в душе, чем-то долго гремел в подсобном помещении. Посадка была закончена вечером. Солнце уже скрылось, но было еще светло, когда последний трактор занял свое место на стоянке. ОН налил чашку чая, жестом пригласив ЕЁ за стол. ОНА сделала себе кофе. Надо было скинуть с камеры информацию на ноутбук. Не хотелось, чувствовалась усталость.

– А карпа вы где купили?

– Поймал.

– Где?

– Под центральным РАНЧО есть пещерное озеро. Он там и водится.

– А что у вас еще водится?

– Окунь.

– И все?

– Все, больше ни кого.

– Завтра чем займетесь?

– Мне надо проинспектировать ещё несколько полей. Вы можете отдохнуть, а то у вас вид не очень.

– Устала сегодня.