Воспоминания о будущем. Рождение империи

– Кисуль, спишь?

– Нет. Ты пришел.

– Тихо. Больницу разбудишь. Пошли.

«Медсестра дремлет у стойки. Разбудить и взять с собой. На стойке есть тревожная кнопка, как обычно, вызвать охрану, если кто-то из пациентов разбушевался. Без лишней грубости, но жестко. Моя не любит, но понимает. Пусть ОНА её ведет. Палата морпеха. Инфракрасные и магнитные датчики. Ждут меня. Интересно, какая команда на ложное срабатывание. Будут буянить – со своей разберусь. Если док хочет только поговорить, его право, но своей взбучку устрою, ограничу в правах. Заходим. Медсестру в угол, на стул, что бы ни мешала. Сигнал пошел.

– Здравствуйте, Антон.

– Здравствуйте.

– Возьмите и выпейте. Только быстро, состав не стабилен на воздухе.

– Спасибо. Меня предупредили.

Он зубами вырвал крышку и выпил.

Включился свет. Ослепило всех, кроме НЕГО. ОН это ждал.

– Здравствуйте, молодой человек.

В дверях стоял Борис Викторович с двумя автоматчиками. Сам держал в руках пистолет.

– Слушаю вас, доктор.

ЕГО голос был спокоен.

– Я на счет «Изумрудки».

– Вы неправильный инструмент выбрали, и не тех санитаров взяли. Он только что выпил, и у вас есть возможность получить всю фармококинетику препарата.

– Вы врач?

– Медикус ветеринари медицини.

– Он – всего лишь подопытный. Мне нужны вы.

– Подумайте, профессор. У вас есть шанс передумать. Пока есть.

– Ни куда вы не денетесь. В коридоре – охрана, все вооружены. Ваша девушка может попасть под огонь.

– Мне все равно, сколько у вас людей. От этого зависит только количество трупов, когда я уйду. ОНА. ОНА меня предала. Вольно или невольно. Это я не прощаю. Делайте с НЕЙ что хотите. Вы тоже находитесь на линии огня, профессор. Подумайте, одна шальная пуля и вам больше не нужна «Изумрудка». Кстати, зачем вам она?

– Она стоит миллионы. Любая фармакологическая компания заплатит тем и на тех условиях, которые я запрошу.

– Перед тем, как уйти, огорчу вас. Это только один из рецептов, нужный сейчас этому человеку. Он сделает свое дело. Дальше понадобится другой рецепт. Он его тоже не получит.

– Вы не уйдете отсюда.

– У ваших людей 30 секунд, что бы положить оружие и уйти в дальний конец коридора. Время пошло.

Наступила тишина. Прошло 30 секунд. Ни кто не шелохнулся.

– Плотная. – сказал ОН.

У одного из бойцов не выдержали нервы, он выстрелил. ОН немного отшатнулся, его руки вылетели из-под плаща с револьверами. Выстрелил в ногу, в стопу. Одному, второму. Профессор отжался за дверь. Выстрелы в ответ. ОН шел по коридору, стреляя в стопу. Доктор видел, как пули отлетают от НЕГО. Подошел к балконной двери, поднял автомат одного из охранников. Очередь по косяку. Тяжелый армейский ботинок вынес косяк вместе с дверью. ОН вышел на балкон. Руки ушли под плащ. Выбежавшие охранники увидели, как ОН поднялся над зданием, перелетел на крышу соседнего корпуса, сел в СПОРТКАР и улетел. 25 человек были ранены, все в стопу. Больше ни кто не пострадал. Доктор зашел в палату. Увиденное его шокировало. Человек непробиваем для пуль. Он сам два раза выстрелил в НЕГО, целясь в ногу.

– Вы бесчестны, доктор. – сказал морпех. – Вы не офицер Российской Армии. Вы её позор.

– Торгаш. – ревела ОНА. – Вы сломали мою жизнь. ОН мне этого не простит. Что я буду делать?

ОНА убежала в свою палату и, плача, упала на кровать.

– Я отказываюсь вам помогать. – добавил морпех. – Завтра же выписывайте меня. Дома полежу. А очухаюсь – устроюсь на работу.

Он явно засыпал. Профессор сел на стул рядом с медсестрой.

– Верочка. Принесите мне воды.

Медсестра встала, сделала шаг, другой, и упала без сознания.

Елена утром забирала ЕЁ из госпиталя. ОНА была в прострации. Взгляд пустой, движения вялые. Когда Елена одевала ей плащ, а на улице шел дождь, ОНА посмотрела на неё и спросила.

– Что теперь будет? Кто меня защитит? Кто поможет?

– Поехали домой. Там обсудим, подумаем.

Дома посидели за чаем. ОНА рассказала всё что видела.

– Успокойся. Я поняла ЕГО. ОН как папа. Подуется и простит. Накажет, конечно.

– Мне все равно лишь бы не бросил. Ты поговоришь с ним?

– Поговорю, только наберись терпения. Давай сегодня отдохнем, а завтра книгой займемся.

Вечером приехала Маргарита. Елена приняла её холодно. Маргарита достала документы.

– Елена. По записке – старый принтер, производился до КАТОСТРОФЫ, струйный, чернила тоже. Сейчас такие не производят. Оксана. Я не знаю с чего начать. Вот, вас заказал этот человек. «Стрела», вернее Эстелла, присутствовала во время переговоров, приняла аванс. Вы о нем писали. Арестовали, но выкрутится, у него связи.

– Это уже не ваше дело. Мы им займемся. – ответила Елена.

– У него связи везде.

– Даже братик ему должен?

– Вы хотите сказать?

– Не берите в голову, забудьте о нем. Его уже нет. Что еще?

– По происшествию в Руинах. Две банды сильно пострадали. Банда «Копченого» уничтожена полностью, банда «Колбасы» обезглавлена и сильно ослаблена. Вчера туда ездили журналисты. Спокойно выехали под музыку. Ещё 2-3 такие операции вашего братика и Руины будут зачищены от банд. Те, кто выживут, просто разбегутся.

– Что по Эстелле?

– Пока под защитой у нас в прокуратуре. Но не долго. Ею уже интересуются. Она много знает. Её надо где-то хорошо спрятать.

– В середине августа приедет Аня. Отошлем с ней. Вы говорили, что она медсестра.

– Да, но недоучилась.

– Вот и хорошо. Доучится в Колумбии.

– По происшествию в госпитале. Папу отправили на пенсию. Пьет. Просматривает материал.

– Это его личное дело. Он девочке жизнь сломал.

– Я сожалею, что так получилось.

– Ваши сожаления ни чего не исправят. Что по морпеху?

– Буянил, не давал себя обследовать. Выписался. Сейчас дома.

– Его адрес есть?

– Да. Вот он.

Сидели не долго. Маргарита понимала, что сейчас не стоит навязываться. С папой они поговорили по его действиям. Он оправдывался, говорил, что не знает, что на него нашло. Сам в шоке. Не знает, что это за технологии. Не ожидал, что человек пойдет на пули. Свою машину ОН оставил на инфекционном корпусе, вдали от основных корпусов. Оттуда и улетел. Она ушла, извинившись еще раз.

– Пиши ЕМУ. По тому, кто тебя заказал, по морпеху. Проверим, насколько ОН на тебя обиделся. Сейчас по бокалу вина и спать. Завтра за книгу сядем.

Приехала Аня. Уставшая, но довольная. Медсестры получили хорошую практику, хорошо заработали. Она также хорошо заработала. Много рассказывала о трудностях работы в горах Колумбии. Поселилась у Елены. В начале сентября опять хотела ехать в Колумбию. Елена устроила её врачом в новую детскую больницу. Заключили договор с донной Хуанитой, и Аня готовилась к поездке уже как специалист этой больницы. С вспомогательным персоналом в сопровождении. Дома говорила только о Ярославе – специалисте-снабженце из больницы. ОНА замечала, что Елена как-то слишком активно занимается делами больницы.

– Лен, что связывает тебя и больницу, где работает Аня? – как-то спросила ОНА.

– Это моя больница. Я полностью её финансирую. Раньше я оплачивала операции детей, раз в неделю. В той, где Аня до этого работала. Главврач там жадный до денег. Они с главбухом оформляли это как благотворительность больницы. Деньги делили. До определенного времени это меня устраивало. Я не хотела огласки моих действий. Но мне это надоело, и они стали наглеть. Подсовывали мне истории болезни детей, родители которых сами могли заплатить за операции, и платили, только им, в карман. Сейчас я уже не плачу.

– А Аня тебе зачем?

– Она хороший специалист. Если они с Ярославом сойдутся, то вообще великолепно. Я подбираю людей, хороших людей. Готова им хорошо платить. И, если честно, рассчитываю на «Изумрудку». Брата надо уговорить.

– Аня ЕГО любовница.

– У любовницы положение шатко. Тем более, как ты говорила, ОН был не в восторге от этого.

– Но сейчас принял это.

– Принял одно, примет и другое. Сейчас главное для тебя, что бы ОН третью не нашел. ОН как?

– Не отвечает.

– А на деловые?

– Скудно.

– Уже хорошо. Папа не был особо многословен.

– А это тут при чем?

– Его воспитание. Как, я не знаю?

– Я боюсь, что ОН уйдет.

– Я тоже этого боялась. Что папа меня бросит, хотя была взрослой и самостоятельной. Когда ОН приезжал – забиралась к НЕМУ на колени и сидела, прижавшись к груди. Мы говорили, ОН учил меня русскому. Я тоже ЕГО расстраивала, особенно вначале. Ругал, но ни когда не обижал. Всегда защищал, как бы я не напроказничала. Подуется и вернется. Только будь осторожней в следующий раз.

– Ладно, буду. Лишь бы вернулся.

– А в сентябре с Аней поедем в Колумбию. Я по делам, ты – как журналист.

Он ехал в сторону Руин. «Месяц на подписке. «Стрела», сука. Выжила. Как они на неё надавили. «Пела», не остановишь. Сдала все. Ладно, жена вытащила. У неё большие связи и она руководит их «бизнесом». Он – по техническим вопросам и связью с «общественностью». Взяли прямо у торгового комплекса. Прокурорша, Маргарита, сука. Не запугаешь, не купишь. Много крови она попила. Её надо будет убрать. Заказать надо «Пижонам» и её. Пока заказал только Стромбир. «Жучки» поставить в её квартире. Послушаем, посмотрим. Будет компромат. Одиночка, но, по некоторым сведениям, подцепила какого-то качка. На пляже в Подмосковье троих уделал. Она на новой машине, старая совсем сломалась. Бизнес-леди, черт её побери. Ещё эта, Эбет. По слухам, из-за НЕЁ весь этот сыр-бор. Ну, побили, телефон отняли. Кто ЕЁ прикрывает? Банда «Копченого» уничтожена, «Колбасы» – обезглавлена. Передал «привет» остальным через «Стрелу». Её точно грохнуть надо. Где она – не известно. Стромбир с Эбет улетели сегодня в Колумбию, по делам. Пусть «Пижоны» ставят «жучки», пока их нет. Берут много. У «Копченого» должен быть архив и тайник. «Стрела» знала, где. Её надо найти, выпытать и убить. Сегодня все собираются у торгового центра. Все, кого он знает. Руины – его вотчина. Сколько сил и средств он потратил на банды «Копченого» и «Колбасы». Он их мирил, но не очень старательно, что бы ни кто не чувствовал себя королем положения. Вот и торговый центр. Костры, его уже ждут. Кто здесь: «Таракан», «Хомяк», «Плешивый», «Проныра», «Куколка» – все главари местных банд. Наиболее перспективна «Куколка», но и наиболее опасна.

– Все собрались?

– Все, кто выжил. Что тебе надо «Мент»?

– «Колбаса» и «Копченый» приказали долго жить. Руинам нужен новый лидер.

– Вот и рули, а мы жить хотим. ОН вернулся. «Стрела» «привет» от НЕГО передавала. Только ОН вообще «с катушек слетел»

– Кто там такой умный? Выходи, поговорим.

В ответ тишина.

– То-то же. Как я скажу, так и будет. Главари со мной, остальные – ждите здесь.

Он подошел к машине, достал два пакета с выпивкой и закуской. С главарями надо было договариваться. «Вернулся. ОН вернулся. ПОСТАВЩИК Компании. Исчез 5 лет назад. До этого кошмарил все Руины. Бандам не было покоя. ЕГО ГРАНТА стала настоящим кошмаром. ГРАНТА стоит в одной из редакций. Как экспонат». Поднялись на верхний этаж. Сели за стол «Копченого». Расставили выпивку, закуску.

– Где «Хомяк»?

– Сзади шел. – ответил «Таракан»

– Сбежал, трус. На него первого поохотимся.

Подошел к окну.

– Эй там, внизу. «Хомяка» не видали?

– Нет. А что?

– Исчез. Увидите – «замочите», труса. Кто «замочит», тому приз – банда «Хомяка».

Вернулся к столу. Выпили, закусили.

– К делу. «Стрелу» надо найти. Живой. Она много знала. Знает где у «Копченого» был тайник с баблом. Бабло можете себе забрать, документы мне. Кто найдет – получит Руины. Кто знает, что произошло с бандой «Копченого»? Узнаете, дайте мне знать. «Куколка», тебе особое задание. Стромбир Елену знаешь?

– Ну, видела, а чё?

– У неё появился новый хахаль, какой-то качек. Выясни все по нему. Надо будет – переспи. Но что бы его около неё не было.

– Ну, сделаю.

– Ты мне тут не крути. Знаю тебя.

– Ну, сделаю, сделаю.

– Здрасте-мордасте.

В двери стоял какой-то бугай.

– Ты кто такой? Кто пустил? – спросил «Мент».

– Он пригласил, что-то обещал даже. – сказал бугай, доставая из-за косяка голову «Хомяка».

«Куколку» вырвало. Остальные косились то на бугая, то на «Мента».

– Обещал, значит сделаю. Выпей с нами.

Бугай бросил голову «Хомяка» к столу.

– С покойниками не пью.

– Что? – не понял «Мент», вставая.

Свистнула цепь. «Мент» упал, где стоял, попало в «точку». Все остальные, кроме «Куколки», вжались в угол. Бугай подошел к «Менту», пощупал пульс. Его ошибкой было то, что он отошел от двери. Толпа ломанулась к лестнице. «Куколка» смотрела им вслед с болью в глазах. Спазмы желудка не давали встать. Она не любила кровь и насилие. Своего положения она добилась мягко, по-женски: лестью, интригами, уговорами, постелью. Бывало, что её бригада отдавала участки территории. На время. Потом возвращала. Ей помогали все её девочки. Она ловко их объединяла, а когда надо было, то стравливала. Здесь была грубая, ни чем не прикрытая сила. Будь у неё время, она «приручила» бы его. Верхняя губа приподнята, обнажая зубы. Он видел, что другие убежали, но ни чего не сделал. С лестницы несколько раз громыхнуло. Шум толпы на площади перед торговым центром стих. Было слышно, как трещат дрова в костре. Бугай достал пульт и нажал. Электрогитара, присоединяются ударные. Слова. Шум на улице указывал, что все кинулись бежать. Кто куда, лишь бы подальше. Бугай посадил «Мента» на стул, привязал к нему скотчем.

У неё прошли спазмы, она оглянулась. Бугай смотрел на неё. В руках держал бутылку воды.

– Попей. – сказал ОН, вполне дружелюбно.

Бутылка воды упала возле неё. Она открыла, отпила, закрыла. ОН налил в стакан водку. «Сейчас выпьет, расслабится, я с ним «поработаю»». – подумала она. Вместо этого ОН плеснул полный стакан водки в лицо «Менту». Тот дернулся, закашлял, поднял голову и стал ей вертеть.

– Очнулся, голубчик. Ну, рассказывай.

– Что? Кто ты такой?

– Только что меня этой «Куколке» сватал, а теперь кто я.

– Я заплачу. Дам много денег.

– Сколько, много?

«Куколка» по ЕГО интонации понимала, что ОН издевается. Она узнала ЕГО, смотрела репортажи из Сирии. К тому же музыка. Сжалась и попятилась, пока не уперлась в угол. «Мент» не понимал, что с ним играют.

– Много, очень много. Я..

– Знаю, знаю. Рэкет, грабежи, мародёрство, проституция, киднепинг, наркотики. Я что-то забыл? Ах, да, и ты похотливый козел. «Куколка», девочка, не хочешь его кастрировать? За его обращение с тобой и другими девушками.

«Куколка» вспомнила, как «Мент» насиловал её. Тогда она была в банде «Хомяка», и только начинала свою «карьеру». Приехал этот «Мент» и «положил на неё глаз», а потом и лапы. «Хомяк» её отдал «Менту». Как ей было тогда противно и больно.

– Да – животно сказала она. – Еще как хочу. – И на четвереньках поползла к «Менту».

Она понимала, что бугаю надо подыграть. Тогда она сможет выторговать себе и своей банде что нибудь. К тому же, кастрировать этого похотливого козла для неё будет наслаждением. И плевать на спазмы.

– Ты что, сука! – кричал «Мент»

Звякнул нож. Прямо перед ней. Она ползла, взяв его в руку.

– Я все скажу. Останови её.

Перед ней опустилась сабля. Она остановилась. Бугай достал диктофон, включил и положил на стол.

«Мент» «пел», сдавая всех, кого знал. Жену, её отца, знакомых, друзей. Всех, кто был задействован в их «бизнесе».

– У меня есть компромат на них, на всех, в моем ноутбуке.

– Где он?

– В машине.

– «Куколка», подожди меня. Я быстро.

ОН вышел через окно и полетел к машине «Мента». Покопался в ней 2-2,5 минуты, и вернулся обратно через окно. «Куколка» отползла в угол, её бил озноб. «Мент» тоже выкатил глаза. Бугай открыл ноутбук.

– Пароль.

Вошел в компьютер, посмотрел. Закрыл ноутбук.

– Ты кое-что себе купил. «Куколка», солнышко, выбрось эту тупую железку. Вот, возьми. Острый. От «Мента». Я не хочу тебя огорчать. Но сначала о тебе. Мне нужны уши, глаза и руки в этом квартале. Соберешь всех, возглавишь. Узнаешь, кто такие «Пижоны». Их фото и досье по ним на этот адрес. Потом скажу, что делать.

– «Куколка», «Куколка», где ты? – донесся женский голос с площади.

– Они наверх пошли. Ой, страшно.

– Пошли, вот фонарик.

– Твои девочки посмелей мальчиков. Он твой. Не разочаруй меня.

Она с наслаждением полосовала «Мента». Нож был острый. Несколько раз она «промахнулась». Спазмов не было. Все руки в крови, грудь и живот тоже. Рот «Мента» был заклеен скотчем. Она закончила, обессилев, села на пол. ОН подошел и толчком ноги отправил стул с «Ментом» через окно. Развернулся, и вышел в дверь. ЕГО шаг, другой, и, тишина. На лестнице послышались голоса её девочек, замелькал свет фонариков и они подошли.

– «Куколка», ты жива? Что случилось? Откуда у тебя кровь?

В ответ она разревелась. Потом расскажет, а сейчас эмоции.

Елена с Оксаной вернулись из Колумбии. Много работали, снимали. Аня уехала с обходом территории. Они осматривали стройку, размещение оборудования, застали первую поставку зерна – 200 тонн, для питания рабочих. Подошли к двери. Елена её открыла, сделала шаг внутрь и остановилась.

– Погоди немного. Выйдем.

Позвонила в дверь соседке.

– Баба Вера. Наши чемоданы пусть постоят у вас. К нам в квартиру кто-то влез.

Взяла телефон.

– Маргарита, хотите реабилитироваться перед Оксаной? Приезжайте к нам. Возьмите с собой оперативников и специалиста по прослушиванию. К нам кто-то влезал.

Подъехала Маргарита с полицейскими. Нашли в квартире 15 «жучков» и 7 отпечатков. Забрали их. Маргарита передала новости. Ноутбук, конфискованный у «Умника», дал очень много интересной информации. Вскрылась система взломов компьютерных сетей банков, магазинов, взломов компьютеров и телефонов, похищенных у жителей. Компьютерные махинации и прочие преступления в сфере информационного поля. Последовали аресты. Полицейского, заказавшего Оксану банде «Копченого», нашли в Руинах, у здания торгового центра. Кастрирован и выкинут с 5-го этажа, привязанным к стулу. Его машина, ноутбук, бумажник пропали. Было убито несколько продажных полицейских чинов. Убито снайпером. Гильз не обнаружили, пуля деформирующаяся. Никаких следов. Обещала дать информацию по этим отпечаткам и «жучкам».

Они сидели и разговаривали на кухне за кружкой чая. Было о чем подумать. Полицейского – скорее всего ОН, но почему кастрировал. А кто полицейских убил? И кто «жучков» насовал в квартиру. Работали дилетанты. И запас вина ополовинили, украли один бочонок.

Она сидела на кухне. На столе полупустая бутылка водки, закуска. Курила, хотя до этого ни когда себе этого не позволяла. «Мужа «отмазала» от следствия, хотя и повозиться пришлось. Через 3 дня кастрировали и убили. Кто? В Руинах верховодит «Куколка» – когда-то мелкая банда, за неделю «подмяла» под себя большой участок Руин. Расчистили внутри, свалив обломки в виде стены. Военный лагерь: пропускной режим, охрана, сухой закон, строгая дисциплина. Еще немного, и гимн, герб, флаг. Людей от неё посылают, а когда-то заискивали перед ними. Достала оружие. Однако, количество преступлений на улицах Москвы уменьшилось. У неё пропали «исполнители грязных операций», а они так иногда нужны. Несколько её «коллег по цеху» убиты. Трое в один день, в разных районах Москвы. Вернее в одну ночь. Обрублено несколько финансовых цепочек. Муж, пока был живой, говорил о Стромбир и Эбет. Надо на них «Пижонов» натравить. Они единственные кто может «грязно» поработать. Их родители богаты и влиятельны, и некоторые «шалости» сойдут им с рук. Пусть изобьют, может быть изнасилуют. Надо завтра встретиться, поговорить».

Елена вышла из подъезда. Уже было темно, но Малышке надо было гулять. Баба Вера болела, и они, когда вместе, когда по очереди, с Оксаной, гуляли с собачкой. Пошла в парк, отпустила Малышку с поводка, сама медленно гуляя по парку. Осень. Листья желтые, красные немного зеленых. На асфальте лужи. Прохладно. Она поёжилась. Мимо пронеслась Малышка, ей было хорошо. Малышка гавкнула, и зло зарычала на кусты. Из-за кустов вышло четверо парней.

– Ну что, куколка, куда идем?

– Не ваше дело.

– Теперь наше.

Со стороны её дома послышался звон разбитого стекла и крик падающего человека. Выстрелы, крики ужаса и визг. На одном из парней остановилась красная точка. Был легкий туман, и по лучу было видно, что светят из разбитого окна. Парень сделал шаг к ней, раздался выстрел. Пуля попала ему в плечо. Его развернуло, и он упал. Второй выстрел – упал второй, держась за локоть. Остальные бросились бежать. Она посмотрела на окно. В нем стоял человек. Он повернулся и пошел на площадку. Раздался крик с площадки.

– Малышка, пошли.

Прохожие спешили к выкинутому из окна. Он был мертв, на теле порезы от стекла. Двое выли в парке. Подбежала к дому. Собачка с лаем бросилась вдоль дома. Она побежала за ней. Слышала визг собачки и за углом влетела в какую-то крупную фигуру.

– Извините, вы собачку не видели?

– Малышку? – ответил знакомый голос.

– На руках у тебя. Да?

– Ага.

– Ты что сделал?

– Что и обещал. Одному ноги сломал, одного отправил полетать, двоих так, запачкал.

– А винтовка?

– Другая. «Оборотней» валю из крупного калибра. Так надежнее.

– Вообще обнаглел. Откуда узнал?

– Сорока на хвосте принесла. С Маргаритой и тобой надо поговорить. Конфиденциально.

– Видела твою почту. Ты пароль не сменил.

– По ним и надо поговорить. Хотя, теперь они поутихнут.

– Зайдешь?

– Нет, сейчас здесь полиция будет. Ну, хватит, злобный грызун-переросток. Иди домой. Веди её, мне уходить надо.

– А Оксана?

– Я на неё обижен. Очень.

ОН исчез в темноте. Она пошла с собачкой домой. На их площадке лежал парень со сломанными коленными чашечками. Около их двери стоял ящик с инструментами и сидел Сергей, сын жильца этого дома, мордастый недоросль. Рукой сжимал культю другой руки. Обрубленная кисть сжимала монтировку, вставленную в её дверь.

Прибыла полиция, чуть позже Маргарита. Задокументировали, раненых отправили в больницу. Елена пригласила Маргариту к себе. Оксана спала у себя в комнате. Сели на кухне. Она открыла почту, показала Маргарите досье. Вся банда «Пижонов», теперь уже прореженная и покалеченная.

– Вы думаете, ОН не остановится?

– Папа пошел бы до конца.

– Что делать? У них богатые и влиятельные родители. На прокуратуру будут давить.

– Надо связаться со «Стрелой». Она многое знала. Вы по оружию посмотрите. Еще напрягают изменения в Руинах. Михаил, корреспондент, коллега Ирины, свободно ездит туда, снимает. Говорит, что его иногда «Куколка» водит и показывает.

– «Куколка»? Куклачева Мария. Знаю. Мелкая сошка.

– Сейчас Леди-босс. Строит всех. Железная дисциплина, почти армейская организация, оружие.

– Но преступность в близлежащих кварталах снизилась.

– Когда сможете подойти, поговорить с нами?

– Давайте в воскресенье, в Сокольниках.

– Хорошо, я передам.

Воскресенье. В кафе у парка на веранде сидят трое. Две элегантные женщины и мужчина. Погожий осенний денек. Персонал не успел убрать мебель с веранды. По их заказу поставили стол и три стула. Веранда была под навесом. Внутри кафе сидело несколько посетителей.

М.– Вы не боитесь в таком виде ходить по Москве? За вами охотятся все, кому не лень.

ОН.– Я создал имидж. Он стал модным трендом. Посмотрите в кафе. Двое в черных плащах с капюшонами. Если и будут смотреть, то за ними. А я? Яркая куртка, немного грима, изменяющего черты лица.

Е. – Я тебя не сразу узнала.

М.– А что досье на «Пижонов»? Откуда оно у вас?

ОН.– В Руинах у меня есть агент. Даже целая сеть. Знают о Москве многое, могут тоже.

М.– Это вы их приструнили. Но как?

ОН.– Ограничил их деятельность, под страхом смертной казни. Направил энергию на созидание, подбросил зерна.

М.– Это «Куколка»?

ОН.– Да. Если надо будет – она может и вам помочь. У неё много талантливых помощников: карманники, форточники, медвежатники, гопники, и прочие таланты криминального мира.

М.– Это противозаконно.

ОН.– Поменьше эмоций. За вами ЧВК следит. «Меч России», как я понимаю. Вон у столба – тот, что шел за вами, Мария. На лавочке с газетой – за тобой.

Е.– А как ты?

ОН.– Своего я сбросил. Хотя нет, вон и он идет. Ладно. Лен, тебе подарок из Японии. Помнишь партию комбайнов-роботов. В каждом был «жучек» с GPS. Пытались выяснить, куда я их повезу. Вернешь то, за что я не платил, и разорви с ними отношения. Хитрые, больно, себя перехитрили.

ОН достал коробку из под коллекционного вина, передал ей. Она поставила возле себя.