Легенды забытых времен. Истории из жизни первобытных людей

© Евгений Петров, 2020

ISBN 978-5-0051-9689-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мельх

– Вот смотри, – приговаривал Мельх младшему брату Дьену, старательно раскладывая возле пылающего костра разноцветные камешки.

Постепенно на прогретом костром песке появлялся замысловатый узор. По мысли Мельха камешки должны были бы дополнить его рассказ. Дьен и остальные, отправившиеся в лес за грибами, завороженно следили за действиями юноши.

Сам Мельх досадливо косился в сторону леса, куда скрылись мужчины племени. В последнее время охота была не особо удачной. Приходилось охотникам уходить все дальше и дальше от стойбища племени. И еще неизвестно, добудут они что-нибудь.

Мельх совсем недавно прошел посвящение. Теперь он считал себя уже совсем большим и хотел бы пойти с охотниками, но старейшина рода приказал следить за младшими детьми.

А как за ними следить? Мельх не придумал ничего лучшего, как потащить детей в лес на поиски дополнительного пропитания. Благо, холодное короткое лето подошло к концу. В самом деле, хорошо было бы пополнить кладовые.

С тяжелым вздохом юноша обернулся к детям.

Оказалось, что самая маленькая, Ара, уже смешала тщательно выложенный узор. Все, о чем только что говорил Мельх, теперь можно и позабыть. Связный образный рассказ о давней охотничьей истории прервался.

Может им еще что-нибудь другое рассказать?

Но что? В голове юноши закружились многочисленные образы. Он слышал огромное количество охотничьих историй. Но, большинство выглядело как-то одинаково. Мельху же хотелось рассказывать так, чтобы слушать было интересней.

Мельх рассеянно взглянул на сгрудившихся вокруг костра детей. Он уж приготовился к очередному рассказу. Юноша открыл было рот…

Стоп, а где же Дьен? Опять он куда-то подевался. Юноша завертел головой в попытке обнаружить брата.

Мельх тревожно привстал и внимательней оглядел окрестности. Мало ли что? Вдруг замерзнет? Вот в прошлую зиму Гьар, ребенок хромой Гаи, убежал в лес перед самым бураном. Всем стойбищем искали малыша. Нашли, конечно, но жизнь его к тому времени уже ушла в Страну Удачной Охоты. Хотя, что бы ей там делать. Ведь ничего же он еще не умел. Ни ножа из кремня изготовить, ни стрелу из лука пустить. Зачем тогда ему Страна Удачной Охоты?

– Эй, Дьен! – закричал Мельх.

– Тук! Тук! Тук! – звонко разнеслось по лесу.

Что это?

Мельх насторожился. Ладонь опустилась на шероховатое древко лежащего неподалеку копья. На острых сколах наконечника заиграло ярко-красное холодное закатное солнце. Еще немного, и совсем стемнеет. Пора бы и устраиваться на ночь.

– Тук! Тук! Тук! – снова разнеслось по лесу.

Да, что же это такое?

Пронзительно стрекотнула длиннохвостая сорока. Откуда только и взялась?

Мельх подхватил увесистый камень. Сорока укоризненно прокричала еще раз и, взмахнув крыльями, перелетела подальше от опасного человека. Качнулась веточка белоствольной березы, стряхивая желтый лист.

– Тук! Тук!

– Следи за огнем, – строго приказал Мельх Кьяру, старшему из остающейся у костра мелюзги, – не позволяй ему умереть.

– Ага! – закивал Кьяр, обрадованный оказанным ему великим доверием, – его надо чаще кормить. Тогда огонь не умрет.

– Давай вернемся в стойбище, – просительно заглянула в глаза Мельху Ара, зябко кутаясь в изукрашенную малицу.

– Обязательно вернемся, – отозвался Мельх уже на ходу, – наберем полные плетенки и отправимся в селение.

– Тук! Тук!

Юноша настороженно направился в направлении звука. Рука непроизвольно перехватила копье удобней. С определенным усилием он заставил ноги двигаться особым скользящим шагом охотника. Мельху не терпелось похвастаться настоящей охотничьей походкой перед детишками, которым еще не скоро предстоит пройти посвящение.

– Тук! Тук! Тук!

Мельх осторожно завернул за огромный, напоминающий лежащего животного, валун.

Возле спины каменного животного устроился Дьен. Он старательно колотил камнем по гладкой поверхности.

– Сейчас каменный зверь проснется и набросится на брата, – смятенно подумал Мельх.

По спине юноши пробежал холодок. Он передернул плечами. Старейшина всегда говорил, что нужно внимательней обращаться с духами леса. Может, и каменный зверь – один из лесных духов?

Он осторожно прокрался ближе. Под ногой неловкого охотника хрустнула ветка. Дьен резко обернулся. В руке его появился заостренный обломок оленьего рога.

– А, это ты, – Дьен облегченно убрал оружие за пояс куртки.

– Что ты тут делаешь? – строго прошипел Мельх, стараясь во всем подражать старейшине.

– Как ты не видишь, – вытер потный лоб мальчишка, – я твой рассказ про Гьена зарисовал.

Только теперь Мельх заметил на светло-сером камне едва заметные белые контуры людей и животных, процарапанные чем-то острым.

– Я увидел, как свалившийся кусок скалы оставил след на спине каменного зверя. И я придумал… Потом, посмотрит кто-нибудь, и вспомнит историю про Гьена-Охотника.

– Так их же скоро не видно будет, – с усмешкой проговорил Мельх, вглядываясь в неровные линии.

Юноша задумался. А ведь на самом деле. По этим рисункам в любое время можно будет рассказывать детям, и не только им. Ни одна история не забудется.

– Идем к остальным, – скомандовал Мельх, – а завтра перенесем костер сюда…

На головы ребятишек спустились черные крылья короткой ночи. Пройдет еще совсем немного времени, и птица Ночи полностью закроет солнце. Бесчисленные искорки далеких костров засверкали на широко раскинутых крыльях. Долгой бессолнечной зимой только эти костры с небес будут освещать дорогу охотников. Мельх внимательно всмотрелся в образовавшийся узор, выискивая знакомые образы. Вон широкая лыжня Гьена-Охотника, вот тут Гьен потерял одну лыжу. Вот он подобрался к большой Лосихе. Мельх видел в россыпи небесных костров еще одну охотничью историю.

Вот бы все это нарисовать на камне, подумал он, прислушиваясь к ровному дыханию уснувших малышей…

***

Несколько последующих дней Мельх пробирался к спине каменного зверя, торопясь завершить начатые Дьеном рисунки. Юноша старательно углубил тонкие линии. Выведав у колдуний племени состав красок, Мельх вместе с Дьеном тщательно натерли рисунок темным цветом. Теперь фигуры и линии ярко выделялись на светлой поверхности камня.

– А давай, – в глазах Мельха сверкнули озорные искорки, – нарисуем на лосе людей. Будто они на нем катаются.

– А разве так можно? – на мордашке Дьена промелькнуло удивление.

– Можно, – уверенно ответил Мельх.

В голове юноши закрутились мысли. Он радостно потер ладони.

– Я еще столько рассказов на камнях нарисую…

Дьен

Возле стойбища появились чужаки. Они остановились на пригорке. Дьену еще не приходилось видеть людей не своего племени. А тут их прибыло столько, сколько пальцев на обеих руках. И мужчины и женщины. Одеты чужаки оказались совсем не так, как жители стойбища. Вместо изукрашенных привычных малиц, носили они нечто совсем странное. Одежда их имела одновременно и рукава и штанины. По случаю теплой погоды капюшон, так же приделанный к костюму, болтался на спине. На ногах они носили меховые сапоги. Вся одежда густо расшита мелкими шариками. Приглядевшись, Дьен узнал материал шариков. Бивень шоха!

Племя Далекой Белой Реки! Путь от того племени до стойбища ох и неблизкий. В глухом лесу живут люди Далекой Белой Реки. Язык их, хоть и похож, но все-таки отличался от языка жителей стойбища…

Мальчишка собирался было бежать к Мельху, поговорить о пришлецах.

– Зачем они пришли? – раз за разом повторял Дьен, бегая от жилища к жилищу.

Мельха никто не видел.

И куда он только подевался?

Племя Далекой Белой Реки принесло изделия для обмена.

Люди Далекой Белой Реки разложили то, что они намеревались поменять.

Жители стойбища долго рассматривали принесенное, покачивая головами, прицокивая языком. Охотники внимательно изучали гладкие костяные, роговые и каменные ножи, иглы, наконечники. Особенно заинтересовали соплеменников странные конструкции, напоминающие выдолбленные каменные чаши, в которых люди стойбища готовили мутную похлебку. Дьен не раз и не два замечал, как женщины стойбища нагревали в пламени очага камни и бросали в воду. Так и варили мясо…

Изделия племени Далекой Белой Реки оказались не в пример легче и тоньше. В них, наверное, не так нужно похлебку готовить.

А как?

Хромая Гая рассеянно вертела ярко-оранжевую посудину. Глаза вопросительно оглядели посланцев племени Далекой Белой Реки.

Прибывшая с чужаками женщина что-то проговорила своему спутнику. По лицу мужчины промелькнула снисходительная улыбка.

Он выхватил, несмотря на отчаянное сопротивление, чашу из рук Гаи. Жестом руки пришлец остановил готовых вмешаться охотников стойбища. Яркое сооружение опустилось прямо в пылающий костер.

У окружающих вырвался вздох негодования.

– Зачем сжигать такую поделку? – выкрикнул Дьен, рванувшийся к огню.

– Не… спеши, – медленно выговорил пришлец на языке людей стойбища, – Все… будет… хорошо…

Он говорил не совсем правильно, но вполне понятно.

Женщина Далекой Белой Реки сняла с расшитого малюсенькими шариками из бивня мохнатого шоха пояса пузатый мех. В чашу полилась вода.

– Ждите…

Медленно двигалось по небу солнце. Ветер шевелил деревья, заставляя ладошки листьев трепетать. Жарко пылал костер. Вода в хрупкой посудине забулькала, покрываясь увеличивающимися пузырьками. Пузырьков становилось все больше и больше. От воды поднимался беловатый полупрозрачный пар. Дьен осторожно сунул в воду палец…

– Ой! – мальчишка отдернул руку.

Вода оказалась нестерпимо горячей.

Старейшина, не веря увиденному, смотрел на абсолютно чистую горячую воду.

– Вода не замутилась…

Мужчина Далекой Белой Реки указал на оранжевую посудину.

– Один! – проговорил он.

Присев на корточки возле груды кремневых желваков, из которых можно сделать не меньше двух наконечников копий, а про стрелы и говорить не приходится. Такие валуны являлись главной ценностью племени. Местонахождение их хранилось в глубокой тайне. И то, что несколько больших кремневых кусков выложили для обмена, было делом неслыханным.

Он ткнул в них пальцем.

– Три!

Он просил целых три камня только за одну посудину!

Дьен покрутил головой.

«Не слишком ли?»

Руки потянулись к оружию. Еще какой-то миг, и…

– Я знаю, – недоверчивую напряженную тишину разорвал неожиданный возглас.

На обменную поляну выскочил Мельх. Лицо его сияло неподдельной радостью.

– Я знаю! – громко повторил он.

В ладони молодой охотник сжимал небольшой коричневатый комок вязкой земли.

– Вот, – восторженно протянул он кусок земли прямо под нос старейшине.– Мы сами сможем это сделать!

Пришлецы резко отпрянули назад. В глазах их сверкнула ярость. Люди Далекой Белой Реки склонили копья. Дьен не увидел на наконечниках сколов. Камень наконечников выглядел до удивления гладким.

– Мы… уходим… – произнес вождь людей племени Далекой Белой Реки.

Он угрожающе взмахнул таким же гладким, словно натертый жиром, каменным топором.

– Мы… еще… придем…

Камень ударил в сосуд с кипящей водой. Раздавшийся хруст показался на удивление громким. Рассыпалась мелкими кусочками чаша. Зашипела вода залившая огонь. Густым паром окутало поляну.

Пришлецы исчезли. Лишь качнулись, скрывая движение, кусты за уходящими.

***

Дьен взял плетенку. С такими люди стойбища ходят в лес за грибами и ягодами. Мальчишка устроился прямо на земле. С мокрым шлепком влажный кусок прилепился к ребристой поверхности…

Через некоторое время плетенка полностью скрылась под красноватым слоем.

– Вот она!

Дьен протянул получившуюся чашу старейшине.

Старейшина осторожно принял подарок мальчишки. Крепкие старческие пальцы неожиданно нежно гладили неровную поверхность.

– Надо возродить огонь, – произнес он, – надо запечь это. Как мы запекаем мясо, чтобы оно делалось вкуснее. Чаша должна так же зарумяниться, как и мясо.

Найл – Хранитель Огня пристроился возле потушенного костра. Тетива захлестнула твердую палочку… Еле заметный огонек лизнул клочок сухого мха. Потом прозрачные язычки пламени жадно ухватили легкие былинки. Найл подкинул белую полоску березовой коры. Кора постепенно начала скручиваться. Костер разгорался.

– Кормите огонь! – скомандовал старейшина, – быстрей! Нужно прожарить земляную плетенку.

Кьяр сорвался с места, рванувшись в лес. Громким треском отозвались сухие сучья. Потревожено заметались по шершавым стволам рыжие белки. Взметнулись над кронами деревьев стаи птиц.

Изделие Дьена бережно опустилось рядом с кострищем.

Жаркое солнце поднялось над стойбищем, наполняя окрестности живительным теплом.

Подсохла земляная плетенка Дьена. Лизнул ее бок язык пламени.

Подскочил Мельх. Древком копья он осторожно подвинул посудину в центр костра.

К вечеру изделие Дьена в самом деле зарумянилось. Оно стало странно звонким, как манок на певчую птицу.

– А можно еще и украшивать эту штуку, – произнес Дьен, заглядывая в лицо старшего брата, – пока она еще сырая…

Шаман

Дьен пристроился рядом с братом, старательно разминая в ладонях ком оранжевой липкой земли. Полукругом сгрудились и остальные ребятишки. Снова Мельха оставили с мелюзгой. Юноша глубоко вздохнул, оборачиваясь к скале.

– …не ожидал такого великан, – мерно тек рассказ, сопровождаемый ударами камня о камень.– Поднял он могучий топор и ударил человека с копьем.

Спина скалы по мере продолжения рассказа постепенно покрывалась рисунками.

– А охотники унесли голову второго великана, чтоб не досталась она лесным духам…

Руки Дьена вместо бесформенного комка держали уже странную фигуру неведомого животного. Мальчишка старательно вылепил длинный гребенчатый хвост. Усмехнувшись, приделал волчью голову. На ладони Дьена уютно разместилось нечто незнакомое. Отдаленно оно напоминало хвостатого пузатого человека. Вдоль спины и по хвосту тянулись треугольные пластины. Грозно торчали в раскрытой пасти клыки. Толстые трехпалые руки скрестились на пузе чудовища…

Дьен слегка толкнул брата.

– Смотри, что у меня получилось.

– Во, зверюга, – цокнула языком маленькая Ара, – а где ты такого видел?

– Нигде, – проговорил Дьен, приглаживая начавшую было трескаться фигуру влажной ладошкой.

– Тогда, кто это у тебя?

– Не знаю, – простодушно ответил мальчик, – я сам его только что придумал.

Мельх внимательно рассматривал глиняную фигурку.

– Пусть это будет Ящер, – глубокомысленно заявил он.

– Ящер? – заворожено спросил Кьяр.

– Ну, да, – торопливо заговорил Мельх, стараясь, чтоб его слова звучали как можно более убедительно, – он вождь Послесмертного мира.

– Послесмертного? – в глазах ребятишек загорелись искорки удивления.

– Конечно, – проговорил юноша уверенней, – охотники после смерти попадают в Страну Удачной Охоты. А куда может попасть плохой охотник или плохой человек? неужели и им найдется место в Стране Удачной Охоты? Так вот таких и забирает к себе Ящер.

– И маленького Гьара? – недоверчиво прервала Мельха Ара, – он ведь тоже не успел стать охотником…

Мельх задумчиво оглядел собравшихся. Взгляд его упал на изрисованную спину камня.

– Вот что, – решительно проговорил юноша, – Наберите-ка рыжей земли. И… и… тоже сделайте… фигурки… лесных духов.

– Разве так можно? – с сомнением спросил Глен.

– Конечно, можно…

Ему внезапно показалось, что лес зашумел одобрительно. Значит, Духи Леса поддерживают его задумку.

Малыши разбежались в поисках рыжей земли. Мельх устало привалился к прохладному камню.

– Не забудьте смочить глину водой! – запоздало крикнул юноша вослед.

Топот множества ног сообщил о возвращении малышей. Влажные шлепки глины о камень вплелись в звуки леса.

Измазанные пальчики старательно впились в глину. Мельх заинтересованно наблюдал за действиями юных лепильщиков. Глиняные комки постепенно приобретали вполне определенные очертания. Однако они мало напоминали духов. Дети, в основном, старались изобразить различных зверей.

Например, Ара вылепила оленя. Вместо рогов девчонка приспособила веточки. А у Кьяра получился волк с большой головой. Зато Глен сделал могучего шоха. Он даже длинную шерсть прочертил острой щепкой. Получилось очень похоже.

Но, в то же время, ни одно из изделий не могло считаться Духом Леса.

Мельх покачал на ладони Ящера.

– Ну, а ты что сделал? – обратился он к брату.

Дьен, немного помедлив, протянул округлую женскую фигурку.

– Но это никак не дух Леса, – произнес Мельх разглядывая женщину со всех сторон.

– А кто это еще может быть? – запальчиво возразил Дьен.

– Лес нас кормит, одевает.– задумчиво проговорил Мельх, – Вся наша жизнь зависит от Леса. Так почему же, Дух Леса не может выглядеть как, – он провел пальцем по вздутому животу фигурки, – женщина, готовая подарить еще одного охотника для племени?

– Ага, – закивал Дьен, – об этом я и подумал.

«Глина слишком хрупкая, – размышлял Мельх, взвешивая фигурку на ладони, – изображение легко может разбиться».

Солнце постепенно склонялось к горизонту, окрашивая небеса в светло-малиновый цвет.

– А что, если сделать такую же, но из камня?

– Тогда, тебе надо обратиться к старому Чьелу…

– Что это!? – возглас маленькой Ары прервал размышления братьев.

На водной глади озера темнели лодки с людьми.

– Чужаки!

Рука Мельха схватила копье. Молодой охотник притаился за изрисованным камнем. Юноша мучительно размышлял, что делать. Нужно было предупредить родичей. Но кто может справиться с этим. Послать маленькую Ару? Ей могут и не поверить. Самому идти? И оставить малышей одних? Дьена? Брат может пригодиться и здесь. Кого? Он поманил пальцем Глена.

– Беги в стойбище. Предупреди охотников.

Глен, извиваясь змеей, скрылся среди деревьев.

– Тра-та-та, – стрекотала в чаще сорока, выдавая продвижение мальчишки.

Лодки ткнулись в берег неподалеку. На песчаную косу высыпали люди. Мельх пригляделся.

– Племя Далекой Белой Реки, – прошептал он, – неужто, все-таки пришли за кремнем.

Разминая ноги, люди прохаживались по берегу.

– Эй! Выходите! – прокричал высокий человек, некогда приходивший в стойбище для обмена.– Мы вас видели!

Мельх поднялся во весь рост. Грозно взмахнул зажатым в кулаке копьем. Испуганно взлетела над лесом птичья стая.

– Стойте! – закричал юноша, что есть сил.

Пришлецы переглянулись. Мельху показалось, что на их лицах промелькнула усмешка.

– Как ты сможешь нас остановить?

Юноша лихорадочно озирался, соображая, как бы ему остановить пришлецов до прихода охотников стойбища.

– Стойте! – повторил он решительно.

– Останови!

Мельх воткнул древко копья в расселину между камнями. В руке его появилась глиняная фигурка. Юноша высоко поднял ее над головой.

– Дух Леса остановит!

Возле ноги вождя пришлецов в землю ткнулась стрела. Люди племени Далекой Белой Реки отпрянули.

Успели! Мельх вытер со лба выступивший пот. Юноша медленно обернулся. Из-за деревьев показался старейшина. Красноречивый жест его руки означал: «Продолжай».

– Дух Леса лишит ваших охотников добычи. Ваше племя будет голодать…

Пришлецы, нестройно ворча, забрались в лодки. Еще немного, и люди племени Далекой Белой Реки исчезли за каменистым мысом…

Старейшина приблизился к детям. Цепкий взгляд старого охотника моментально заметил глиняных зверушек.

– Поставь их в качестве подношения Духу Леса, – проговорил старейшина

***

На скале появились изображения наполненных людьми лодок. Мельх старательно втирал в рисунок красную краску, которой женщины выводили узоры на малицах. Фигурки постепенно принимали ярко-красный цвет.

– И тогда великий охотник Гьен…

– А почему ты вот этому, – прервал Дьен брата, ткнув в изображение, – такую странную голову нарисовал?

Мельх задумчиво посмотрел на рисунок. Палец мимолетно погладил углубленный контур.

Где-то в вышине нестройным шорохом зашептались деревья.

– Крра! Крра! – прокричала среди ветвей ворона.

– Та-та-та! – звонко ответил дятел, примостившийся на ближайшем дереве, – Та-та-та!

– А это – это нарочно, – наконец ответил юноша, – Это… шаман…

– Ага.

Волк

Мельх, как и всегда в последнее время, с самого раннего утра расположился возле каменного зверя, тщательно выбивая картинки для очередного рассказа. На скале постепенно появлялись силуэты козлов с огромными изогнутыми рогами. Будет, что впоследствии рассказывать детям. Старейшина, вот уже в который раз оставлял молодняк на юного охотника. За это Мельху доставалась некоторая часть добычи. Брат вот-вот должен бы был принести…

– А это у меня как раз и будет Дьен, – с усмешкой проговорил юноша, старательно проскабливая на камне контур охотника с луком.

– Я? – радостный возглас младшего брата застал Мельха врасплох.

Действительно, раз мальчишка еще не прошел обряда посвящения, то значит, и охотиться не имел права. Дьен вытащил из сумки кусок мяса. Зубы мальчишки вцепились в хорошо пропеченные волокна. У Мельха в животе жалобно заурчало. Рот наполнился слюной. Но нет! Сначала нужно доделать рисунок.

– Скржж, скржж, – проскрежетал камень, углубляя поверхность изображения.

Сзади восторженно сопел Дьен. Ароматный запах съестного пронесся над землей.

Воздух постепенно наполнялся всевозможными звуками пробуждающейся после холодной затяжной зимы природой. В яркой синеве звонко перекликались птицы. Неподалеку легким шуршанием раскрывающихся пушистых почек перешептывались просыпающиеся деревья.

Выглянувшее сквозь облака солнце ласково коснулось лучиком щеки художника. Кожа тут же ощутила нежное тепло.

Сложив ладонь козырьком, Мельх посмотрел на весеннее светило. Глаза непроизвольно сощурились от яркого света. Взгляд юноши перешел на далекую водную гладь.

Многочисленные отблески весело складывались в золотистую дорожку. Редкие запоздалые льдинки медленно проплывали по серовато-коричневой воде озера, разрывая впечатление. Холодные волны слегка плескались о скалистый берег, создавая негромкий ритмичный гул.

Неожиданное ворчанье дикого зверя заставило Мельха вздрогнуть. Рука выронила каменную плошку с приготовленной краской. За спиной послышалось негромкий рык. Мельх стремительно обернулся. Напротив него сверкал желтыми искрами глаз молодой годовалый волк. Юноша медленно огляделся по сторонам, отыскивая отставленное в сторону копье.

Вот оно. Стоит, приваленное к камню поодаль. Вполне можно дотянуться… Мельх осторожненько двинулся в сторону прислоненного оружия. Рука поползла по камню…

– Не надо! – Дьен решительно рванулся к зверю.

– Стой! – Мельх протянул было руку, стараясь перехватить брата.

Уши зверя прижались к голове. Нос сморщился, обнажая внушительные чуть желтоватые клыки. Более громкий рык огласил окрестности.

Дьен бросился на колени, обнимая рычащего волка за шею. Розовый язык зверя лизнул мальчишку в нос. Животное вырвалось из-под руки Дьена. Зверь словно загораживал мальчишку. Он встал перед ним, широко расставив лапы. Шерсть на загривке вздыбилась. Клыки грозно блестели. Из горла вновь вырвался грозный рык. Вот-вот, и прыгнет, готовы рвать и грызть.

Мельх тревожно замер, прикидывая, как ему понадежней вызволить брата.

– Ты чего? – проговорил Дьен, – разве не видишь, что это наш старый знакомый. Он вернулся.

Только сейчас Мельх вроде бы узнал в звере недавнего щенка волка.

– —

Все короткое прошлое лето волчонок бегал вокруг стойбища, подбирая выбрасываемые остатки людских пиршеств. Родителей его убил суровый Есор.

– Нечего им охотиться в наших угодьях, – пробурчал он, забирая густую волчью шкуру для утепления жилища.

У него единственного из всех обитателей стойбища основу палатки составляли кости и бивни мохнатого шоха, вызывая зависть у остальных охотников.

Но тот же самый Есор, увидев волчонка, первым подкормил его оставшимися после еды мясными обрезками. Его примеру последовали и другие сородичи.

Так и стал волчонок бегать в ближайшем к стойбищу подлеске. Так и приповадился звереныш подъедать за людьми. Благо, добыча этого лета оказалась на редкость богатой. Многочисленные стада оленей, козлов, буйволов проходили по сочным травам бесконечных просторов. Иногда встречались даже небольшие группки громадных шохов… Сытно жилось. Немало останков перепадало и волчонку.