Брошенные игрушки в поисках лучшего места. Часть 1. Земли Забвения

Пролог

Один старый мастер зарабатывал на игрушках, которые он делал своими руками. До пенсии он работал на заводе по производству игрушек. Накопленный опыт пригодился ему в своём деле. Вот только из-за ограниченных производственных возможностей – в плане оборудования и материалов – старик мог только шить игрушки из ткани и кожи да вырезать из дерева. Но ассортимент был довольно широкий: от плюшевых мишек и тряпичных кукол до деревянных солдатиков и коней-качалок.

Иногда мастер ремонтировал игрушки. Чаще всего те, которые сам изготавливал. Мог пришить оторванную лапу плюшевому мишке, заменить сломанное колёсико игрушечной машинке, приклеить отломанную мачту на кораблике.

Игрушечное дело приносило старику стабильный доход, ненамного превышавший его пенсию. Старик просто занимался своим любимым делом, делал детей счастливыми. И в процессе работы вряд ли задумывался о том, какая судьба ожидает его творения, когда их маленькие владельцы вырастают.

Игрушки в разной степени изнашиваются, так сказать, вырабатывают свой ресурс. Те, что явно не подлежат восстановлению, закономерно отправляются в мусорный бак. Однако мастера игрушечных дел вполне может огорчить тот факт, что нередко те изношенные игрушки, которые можно было бы починить и положить в укромное место в доме в память о детских годах, передать своим маленьким детям по наследству или даже отдать в какой-нибудь детский сад или детский дом, нещадно выбрасываются на помойку (а иногда даже целые, сохранившиеся в более-менее первозданном виде). Обидно. Ведь пропадает не просто детская игрушка – пропадает целое произведение искусства. Кто-то, без сомненья, не согласится, но само игрушечное дело, особенно среди самих изготовителей игрушек, негласно считается отдельным видом искусства. И по такому рассуждению выбросить красивую куклу ручной работы с дыркой на платьице или на ножке – всё равно что выбросить "Мону Лизу" или васнецовских "Трёх богатырей" с облупившейся по краям полотна краской (данный дефект вряд ли считается критичным). Но что поделаешь! У каждого человека своё отношение к старым вещам…

Подобная участь постигла очередное творение старого мастера. Мягкая игрушка из цветной хлопковой ткани, набитая ватой. Паренёк, точнее мальчишка. Улыбчивый, с торчащей парой белых зубиков, лопоухий, с веснушками на щёчках, с тёмно-рыжими волосами. Ростом тридцать сантиметров. Выглядел худеньким, может, чуть упитанным в щёчках. Из-под синей шапочки вылезала вьющаяся рыжеватая чёлка. Одёжка самая примитивная: белая сорочка желтоватого оттенка с длинными рукавами и бордовые штанишки на лямках. На штанишках спереди на уровне груди, где цепляются на пуговках лямки, имеется кармашек, в который можно вложить мелкий предметы, к примеру, монетку. Все швы на штанишках выполнены жёлтыми нитками. Ножки обуты в тёмно-серые башмачки из кожзама с белыми шнурками, завязанными бантиком.

Этого весёлого улыбчивого паренька создатель назвал Ивашкой-Помогашкой. Мол, всем всегда помогает. Ну, то есть помогал бы, если бы был героем какой-нибудь сказки. Ивашка-Помогашка был куклой, но не девчачьей. С ним могли играть и девочки, и мальчики. Однако популярности у детей не имел. Его покупали нечасто. Но тем детям, у которых были его копии, он очень нравился. В его пятипалые ручки можно было вставить маленький игрушечный молоточек или сабельку. Его можно было посадить за руль игрушечной машинки. Некоторые дети даже привязывали Ивашку к воздушному змею или сажали в корзинку с воздушным шариком и запускали в небо (на привязи, разумеется, чтобы не упустить). Кто-то мог отправить плюшевого мальчика на игрушечной лодочке или кораблике в плаванье по ручью или по луже во дворе или в наполненной ванне дома. Если Ивашка тонул (вместе корабликом или просто вываливался за борт) – его естественно сушили. Пачкался – стирали. Рвался – зашивали сами или в крайнем случае отдавали на починку тому самому старому мастеру, что его же и создал. Дети любили Ивашку-Помогашку. Но только пока были детьми. Подросткам добрый весёлый Ивашка уже становился не нужен…

Максимке исполнилось три годика. Родители подарили ему на день рожденья Ивашку-Помогашку. Мальчик, разумеется, был счастлив обрести очередного плюшевого друга (в дополнение к другим имевшимся у него похожим игрушкам). С того дня началась многолетняя дружба двух мальчишек – настоящего и игрушечного.

Несколько лет Максимка устраивал Ивашке разнообразные приключения, давал ему различные роли: то автогонщик на радиоуправляемой машинке, то рыцарь с пластмассовыми мечом и щитом, то механик с маленьким гаечным ключиком, то супергерой в плащике из куска старой простыни. Помимо своего большого друга Максимки Ивашка-Помогашка "дружил" и с другими мягкими и твёрдыми игрушками. И, соответственно, помогал им (на то он и Помогашка). Максимка часто устраивал совместные игры с всеми своими маленькими друзьями для разнообразия и повышения удовольствия.

Ну, а главным врагом Ивашки-Помогашки и других игрушек часто являлась жившая в доме кошка Дуся. Отважный Ивашка каждый раз обращал её в бегство то под кровать, то под шкаф, то на шифоньер, то на занавеску. Иногда он получал отпор когтистыми лапами или клыкастой пастью, а иногда доставалось и самому Максимке.

Дуся иногда показывала свою злопамятность и ненависть к игрушкам. Как-то раз она ходила по столу, осматривая свои владения, и увидела сидящего на краю стола Ивашку-Помогашку. Она подошла к нему, понюхала его со всех сторон и ударила его по спине лапой. Ивашка полетел со стола на пол.

Стоит добавить, что Ивашка успешно защищал от Дуси новогоднюю ёлку в гостиной. Вот так мягкий "герой" не только словом, но и делом оправдывал своё имя…

Но время не может стоять на месте. Детство имеет свойство как начинаться, так и заканчиваться. Максимка подрос, пошёл в школу, стал зваться Максимом, а для друзей – Максом. Вместо игрушек мягких и твёрдых – игрушки цифровые – на компьютере и игровой приставке, иногда на телефоне. А вдобавок к этому – школьные домашние задания, уборка по дому, спортивные тренировки, дворовые друзья (живые, а не игрушечные), модная музыка, кино, одежда. С возрастом хобби и обязанности неумолимо менялись и увеличивались в размерах и количестве.

А старые добрые друзья-игрушки молча, с вечными улыбками на лицах отправились в чулан, в большую коробку. Нет больше того маленького жизнерадостного Максимки. На смену ему пришёл большой крепкий, более серьёзный Макс. Он, конечно, рос порядочным юношей, всегда слушался родителей, учился хорошо. Только его некогда лучшие плюшевые друзья давно стали ему не нужны. Так и хочется сказать: они себя изжили, их время прошло.

И вот однажды во время очередной генеральной уборки в квартире семья Максима избавлялась от лишнего хлама. Макс выносил из кладовки набитые всякой всячиной коробки и мешки. При этом по просьбе мамы раскрывал их, чтобы мельком взглянуть, что в них лежит. Может, что в хозяйстве ещё сгодится.

И вот он открыл очередную коробку. А там – все его старые детские игрушки. Все его старые друзья. На них не было ни пылинки (коробка всё время была закрыта и завалена другими вещами в кладовке). При взгляде на них у Макса в голове, точно кадры из кинохроники, стали прокручиваться все его детские воспоминания. О том, как он игрался этим своим "богатством", о том, какие приключения он выдумывал для игры со своими маленькими друзьями, о том, как он плакал, когда какая-то из игрушек терялась, и как он радовался, когда игрушка потом находилась.

Игрушки, лежавшие в коробке в самом верхнем слое, всё так же, как раньше, улыбались и с радостью смотрели на своего большого друга. С той же радостью смотрел на него и Ивашка-Помогашка, лежавший на самом верху в центре. Макс даже слегка улыбнулся, предавшись ностальгии по тем временам из своей жизни. Неужели он сейчас начнёт доставать из коробки свои любимые игрушки и снова, как тогда, в те не такие уж далёкие годы, будет играться с ними? Некоторые другие люди наверняка так бы и сделали, чтобы, как говориться, тряхнуть стариной, освежить память, предаться воспоминаниям, вновь почувствовать "вкус" детства. Это же такое время, в которое хочется вернуться и из которого не хочется возвращаться в настоящее.

Но тут Макс резко вернул своё нейтральное выражение лица. И мысленно твёрдо решил: "Не, пацаны засмеют!" И хладнокровно закрыл коробку. Закрыл свои игрушки. Закрыл своих маленьких преданных друзей. А вместе с ними закрыл и не менее любимого когда-то Ивашку-Помогашку. У Макса строится новая жизнь, реализуются новые планы. И со старыми плюшевыми друзьями ему уже давно не по пути…

Внутри было темно, но тепло. Даже жарко. В этой камере недавно сожгли очередную кучу мусора. И сейчас сожгут следующую.

Выброшенные на помойку игрушки волей судьбы оказались на мусоросжигательном заводе. Их всех, а с ними и вечно радостного Ивашку-Помогашку, засунули в большую мусоросжигательную печь. Работникам завода не было интересно рассматривать, что попало к ним в руки. Они как обычно делали свою работу. И сейчас они в очередной раз запустят агрегат и утилизируют очередную партию отходов.

Ивашка-Помогашка неподвижно лежал в одной куче со своими собратьями и ждал своей участи. Его время (и время его собратьев) подошло к концу. Игрушки по-прежнему улыбались, будто ждали, что сейчас произойдет нечто приятное, нечто удивительное, нечто волшебное.

И тут в камеру мусоросжигательной печи внезапно хлынул мощный поток воздуха. От чего игрушки даже разлетелись по всему пространству. И почти сразу сверху выросли огромные золотые языки пламени. Огонь поглотил всё содержимое камеры. В его власти оказались все брошенные, забытые, никому не нужные детские игрушки, от которых останутся лишь зола и пепел. И вместе с ними в пепел превратится творение старого игрушечных дел мастера – весёлый, улыбчивый, счастливый мальчик по имени Ивашка-Помогашка…

Глава 1. Крысиная нора

Он не мог понять: он открыл глаза или нет? Вокруг так темно. Так темно, что он не видел даже своё тело. По ощущениям он понимал, что лежит на чём-то твёрдом и неровном. А почему он лежит? И где он вообще?

Вдруг из темноты совсем рядом раздался вежливый спокойный голос, явно принадлежавший человеку пожилого возраста: «Очнулся, наконец?»

«Кто здесь?» – с настороженностью спросил в ответ очнувшийся парень.

«Ты не бойся, – успокаивающе ответил незнакомый голос в темноте. – Я не тот, кого надо бояться».

И тут послышался треск, похожий на чирканье спичек, как будто кто-то что-то зажигает, и абсолютно тёмное пространство вдруг обрело совсем другие цвета. Зажёгшийся огонь осветил всё вокруг. От яркой вспышки лежащий мальчик зажмурился, затем постепенно раскрыл глаза, давая им привыкнуть к свету после кромешной тьмы. Кажется, он находится в пещере или что-то в этом роде. Вокруг земля, камни, валуны. Из потолка, пола и стен торчит разного рода мусор: стеклянные бутылки, консервные банки, банки из под лимонадов, фантики от конфет, куски бумаги с буквами. Всё это выглядит крупноватым относительно паренька. Дно той же бутылки диаметром выше его колена. Сама пещера не выглядела громадной.

«Долго собрался тут лежать? Вставай», – поторапливал мальчика старческий голос.

Мальчишка медленно поднялся на ноги. Перед ним стоял маленький полненький старичок, весь седой, ростом на голову ниже мальчика, пухлое личико, нос картошкой, длинная пышная белая борода лопатой по грудь. Он смотрел на паренька добрыми глазами, расплывшись в улыбке. Его голову покрывала зелёная шляпа с узкими полями и высокой остроконечной тульёй, как колпак. Сам старичок был одет в серо-коричневый плащ и обут в высокие бурые сапоги. Внешне напоминал садового гномика. В одной руке он держал длинную палку, воткнутую в землю – судя по всему, это был его посох, в другой руке – горящий факел, освещавший пещеру. Мальчик смотрел на старичка с откровенным удивлением.

– Кто ты? – спросил мальчик типичным мальчишечьим голосом.

– Можешь звать меня «Старичок-Бодрячок», – отвечал старичок.

– Бодрячок?

– Да. Я всегда бодрый. А вот ты Ивашка-Помогашка.

– Ты знаешь меня?

– Отчего ж не знать? Я всё здесь знаю. Ты помнишь, что было с тобой до того, как здесь очутился?

Парень призадумался, пытаясь вспомнить своё прошлое.

– Кажется, помню. Помню, как я играл в большом доме. Я помню, как сражался с Дусей. Я помню своего лучшего друга. Его звали Максимка. Но где же он? Где Максимка?

– Как бы тебе объяснить! – вздохнул Старичок-Бодрячок, – Видишь ли, твой друг Максимка… Его здесь нет. Его и не должно быть здесь. Максимка остался в том, своём мире.

– В своём мире? Так я был в его мире?

– Это был и твой мир. Тебя в нём создали.

– Меня создали?

– Да. Тебя создал один мастер. Сшил тебя из ткани и набил тебя ватой. Он назвал тебя Ивашкой-Помогашкой.

– Но я не помню этого мастера, который меня создал.

– Потому что тогда у тебя не было души. Она появилась у тебя, когда ты попал в руки к Максимке. Он полюбил тебя и тем самым отдал тебе частичку своей души. Эта частичка стала твоей душой. Именно в этот момент ты, обретя душу, обрёл и разум. И начал запоминать всё, что видел, слышал, чувствовал. Ты ведь игрушка. Каждая игрушка, которая достаётся ребёнку, обретает душу. Но только когда ребёнок любит эту игрушку. Полагаю, ты понимаешь, что ты игрушка?

– Но почему я здесь, а не с Максимкой?

– А ты помнишь, как последний раз виделся с ним?

– Да. Он однажды закрыл нас. Мы все его долго ждали. Потом он нас открыл. Но он… он был… другой. Не такой, какой был раньше. Он смотрел на меня и на других игрушек. А потом… А потом он… закрыл двери. А потом стало темно. И больше я его не видел.

– Да, дружочек, он правда стал совсем другой.

– Но почему?

– Дети не могут оставаться детьми вечно. Они вырастают и становятся взрослыми. А взрослые не играют в игрушки. Но у них появляются свои дети, которые тоже играют в игрушки.

– А у Максимки есть свои дети.

– Пока нет. Он ещё не стал взрослым. Сейчас он подросток. А у подростков есть свои дела. Не такие, как у детей. Им не нужны детские игрушки. Они их выбрасывают.

– Так Максимка меня выбросил? – Ивашка погрустнел и опустил голову.

– Да. Но понимаешь, это ведь подростки. Они все такие. Они вырастают и перестают быть детьми. К тому же они хотят побыстрее стать взрослыми. Они больше не хотят быть детьми. И думают, что без игрушек они будут взрослеть быстрее. Но когда они становятся взрослыми и у них появляются свои дети, они осознают, что были не правы. Максимка тоже это поймёт, когда вырастет. Обязательно. Хотя ты его больше не увидишь. Поэтому прости его, Ивашка. Не держи на него обиду.

Игрушечному мальчику было больно услышать правду. После стольких лет совместных приключений его лучший друг выбросил его только потому, что перестал быть ребёнком. Они больше никогда не будут играть вместе.

– Не убивайся, дружочек, – подбадривал Ивашку старичок. – У тебя ведь началась новая жизнь. Ты в новом мире.

Ивашка посмотрел на старичка:

– Что это за мир?

– Это мир, в который попадают все игрушки, которые оказались никому не нужны. Которые оказались брошены. Выброшены, как мусор. И были утилизированы. Как мусор.

– Утилизированы?

– То есть сожжены в печи.

– Так меня сожгли? Я помню, что был вместе со своими друзьями в каком-то месте. Там было темно, как здесь. И жарко. А потом стало светло и ещё жарче. А потом в глазах стало всё белым. А потом стало темно. И я оказался здесь.

– Но это, я бы сказал, хорошо. Даже лучше. В мире людей ты был неживой вещью. Ты не мог и пальцем пошевелить. А здесь ты живой. Как люди в своём мире.

– Как Максимка?

– Да. И можешь даже говорить.

– А ты тоже игрушка? Ты тоже из мира людей?

– В некотором роде, да. Ну, да ладно. Сейчас тебе надо выбираться отсюда, Ивашка.

– А что это за место?

– Это крысиная нора.

– Крысиная нора? – Ивашка обомлел от страха, – Здесь что, есть крысы?

– Да, остерегайся их. Эти твари загрызут тебя, если поймают. Вот, держи факел, – Старичок-Бодрячок передал Ивашке факел. – Он осветит тебе дорогу и поможет отбиться от крыс. Они не боятся света, но боятся огня. Не потеряй факел и не дай ему потухнуть.

– И куда мне идти?

– Здесь тупик. Отсюда только один путь, – старичок указал на единственный тянущийся в тёмную бездну туннель. – Иди вперёд и будь осторожен.

–А если я заблужусь?

– Не заблудишься. Если выйдешь на перекрёсток туннелей – выбирай любой. Все они выведут тебя туда, куда надо. А теперь иди и помогай всем, кого повстречаешь на своём пути.

– А разве тут ещё кто-то есть? Кроме нас с тобой и крыс?

– Кто знает, может, и есть. Вот, например, видишь? Вон лежит та штука, – Старичок-Бодрячок показал на какой-то продолговатый предмет, лежащий на пороге туннеля. – Её точно кто-то потерял, я в этом уверен. Он её сейчас ищет. Найди того, кому принадлежит эта штука. Ну, что же! В добрый путь, Ивашка-Помогашка!

– Ты не пойдёшь со мной?

– Я? Нет, у меня здесь ещё остались дела, который нужно закончить. Так что мне в другую сторону. Может, ещё свидимся!

Старичок-Бодрячок неторопливо зашагал в противоположную сторону от туннеля, опираясь на свою палку. Ивашка-Помогашка стоял, держа факел в руке, и смотрел ему вслед. Старичок вскоре покинул освещённую зону и скрылся во мраке.

Оставшись в абсолютном одиночестве, Ивашка-Помогашка осмотрел всё вокруг и подошёл к тому продолговатому предмету, чтобы разглядеть его получше. Предмет был овальной формы длиной, как рука Ивашки, шерстяной, светло-бурый, явно сшит из двух кусков материи. Один конец его был округлым, а вот на другом была огромная дыра на всю ширину. Дыра располагалась не поперёк, а на боковой стороне. От дыры тянулся длинный шов по всей длине штуковины до её другого конца. В дыре виднелось содержимое, похожее на вату. По краям дырки торчали концы коричневой нитки. Предмет, кажется, был отрезан от чего-то. Или оторван. Но от чего? Старичок-Бодрячок сказал, что предмет кому-то принадлежит, и нужно найти хозяина этого предмета.

Только где его искать? Вряд ли он может быть в этой крысиной норе. Его могли давно съесть крысы. А что если этого хозяина не существует вообще, и этот кусок шерстяной ткани, набитый ватой, просто мусор, который валяется здесь, как вон те фантики от конфет? Что если это старичок решил пошутить или обмануть, подбросив эту штуку?

У Ивашки ничего не укладывалось в его ватной голове. Он поднял непонятный предмет. Тот оказался лёгким. И тут он внезапно решил: «Пойду-ка я отсюда! Не хочу быть съеденным крысами. А эта штука пусть лежит здесь. Тот, кто её ищет – если это правда, рано или поздно найдёт её сам, без меня». И бросил штуку на землю.

Ивашка-Помогашка направился в туннель. Ему оставалось надеяться, что этот туннель выведет его из крысиной норы и не приведёт его в лапы к самим крысам. Путь обещал быть долгим, это было очевидно…

Глава 2. Тот, кому принадлежит предмет

Освещая себе путь факелом, Ивашка-Помогашка шёл по извилистому туннелю, давно прорытому крысами. Потолок находился на голову выше Ивашки, но иногда снижался, из-за чего парнишке приходилось сгибаться и опускать голову. Периодически встречались на пути здоровенные камни, осколки стеклянных бутылок и банок, смятые алюминиевые банки с надписью «Кола», раскрытые консервные банки с надписью «Шпроты в масле» или «Бычки в томате», грязные скомканные куски бумаги, салфетки, конфетные фантики. Как правило, мусор не лежал посреди прохода. Его части торчали из стен, потолка и пола.

Туннель часто разветвлялся. Помня совет Старичка-Бодрячка, Ивашка сразу заходил в один из туннелей на перекрёстках наугад. Туннели плавно или резко сворачивали то в одну, то в другую сторону. У Ивашки-Помогашки создавалось ощущение, что он, возможно, ходит кругами и наверняка вернётся туда, откуда начал свой путь. Иногда встречались и тупики, и приходилось возвращаться к перекрёстку и идти в другой туннель.

Иногда Ивашка выходил в более широкие пространства. Там на потолках зияли расщелины, из которых просачивался белый свет, лучи которого падали на землю. Похоже, поверхность совсем недалеко. Только наверх никак не забраться. Расщелины давали скудное освещение тёмных туннелей, и этого, разумеется, было недостаточно, поэтому факел или любой другой светильник здесь был настоящим спасением.

В пути парню всё никак не давали покоя мысли. Он вспоминал ту последнюю в жизни встречу со своим большим лучшим другом Максимкой, когда тот его закрыл навсегда и выбросил. Если Максимка станет взрослым, как сказал Старичок-Бодрячок, то у него появятся свои дети. И они будут играть в игрушки. Так почему же Максимка не захотел оставить Ивашку и другие игрушки для своих детей? Они бы тоже играли с Ивашкой и остальными. Или не играли бы? Что если его дети играли бы с совсем другими игрушками вместо Ивашки? Они бы тоже его выбросили? Быть может, дети любят новые игрушки, а старые не любят. Каждому ребёнку всегда нужна новая игрушка. Но чем же старые ему не нравятся? Как же жесток мир людей!

Поток мыслей в ватной голове игрушечного мальчика остановил какой-то звук издалека впереди. Что это? Или кто? Крысы? Сердца у игрушки быть просто не может, потому и колотиться в груди нечему. А вот душа у него была. Вот она-то и ушла в пятки. Факел мог помочь отогнать крыс, для этого нужно обжечь их. Но в то же время Ивашка подозревал, что свет факела может привлечь их, что было бы не очень хорошо. Но тушить единственный источник света и одновременно единственное оружие против грызунов ни в коем случае нельзя.

Звук был лишь эхом, но очень слабым. Не было понятно, что это могло быть. Вскоре любопытство пересилило страх, и Ивашка-Помогашка стал медленно продвигаться вперёд, чтобы лучше разобрать подозрительный звук и найти его источник.

Парень двигался всё дальше, эхо становилось всё отчётливее. И всё больше становилось понятнее, что это не крысы. Это был чей-то голос. Он что-то говорил. Пройдя пару десятков метров, Ивашка, наконец, разобрал слова, которые произносил чуть хриплый, слегка ревущий, но мягкий голос:

Затем короткая пауза: «Ой, кажется, не в рифму!»

Это был стих. Кто-то там вдалеке пытается сочинить стих. Это какой-то поэт? Очень странно. Что он тут делает? А вдруг это тот, кому принадлежит тот предмет? Это о нём говорил Старичок-Бодрячок? Ивашка-Помогашка ускорил шаг, чтобы поскорее добраться до поэта (или кого-то мнящего себя поэтом, ведь стих явно не складный), которому также «посчастливилось» оказаться в этой крысиной норе…

Наконец, Ивашка-Помогашка добрался до цели. В свете факела оказалось некое существо, пухлое, мохнатое, светло-бурого окраса. На голове круглые уши. Существо обернулось – это оказался… плюшевый мишка. Он стоял на задних лапах посреди туннеля в том месте, куда падал узкий лучик света из расщелины в потолке. Медведь был очень изумлён от того, что встретил в таком мрачном месте кого-то ещё. Ивашка был не менее ошарашен от такой встречи. Игрушка? Ещё одна? Здесь? И, кажется, Ивашка знал этого мишку. А тот узнал его.

– Ивашка? Ивашка-Помогашка? Это правда ты? – спросил плюшевый мишка.

– Топтышка! Быть такого не может! – Ивашка тут же обрадовался.

Конечно, они не могли не узнать друг друга. Они ведь оба жили в доме у Максимки. Они вместе и по очереди участвовали в Максимкиных приключениях, катались на машинке, летали на самолётике. Топтышка появился у своего большого друга одним из первых среди игрушек, когда тот ещё не умел говорить. Максимка позже и дал медвежонку такое имя, насмотревшись мультиков. Несомненно, оказавшись в столь странном незнакомом месте, Топтышка был рад вновь увидеть одного из своих старых игрушечных друзей. И эта радость была взаимной.

– Ты тоже умеешь говорить? – спросил Ивашка-Помогашка.

– Я не знал, что я это умею, – отвечал Топтышка. – И ты тоже это умеешь?

– Тут мы все, похоже, это умеем.

– Но, что мы здесь делаем? – Топтышка с опаской огляделся вокруг, – Что это за место такое? Оно довольно страшное.

– Мы в крысиной норе. Предлагаю выбираться отсюда.

– Крысиная?! – голос Топтышки, напоминавший рёв живого маленького медвежонка из мира людей, стал ещё более боязливым, – Тут есть крысы? Эти страшные клыкастые чудовища с длинными хвостами? Они съедят нас!

И тут Ивашка заметил, что игрушечный медвежонок был без одной передней лапы – правой. Видно, что она оторвалась. В месте отрыва выглядывал кусочек белой ваты. Левая лапа выглядела знакомой. Минутку! Левая лапа кажется похоже на… ту штуку. Ту, что лежала в самом начале пути. Такого же цвета, такая же шерстяная.