Метод 3-4-5, чтобы всё запоминать!

Что такое «единица информации»?

Надо оговориться, что единого мнения о том, что такое «единица информации», не существует. Лично я думаю, что за единицу информации надо принять визуально представимую статичную картину, описывающую:

а) неподвижный объект;

или

б) объект, совершающий действие;

или

в) объект, совершающий действие и объект, на который это действие направлено.

Многие считают, что единицей информации является одно утверждение (неважно какого характера), однако я нахожу такой подход неудачным, поскольку придется признать, что информацией является практически любой набор слов без визуально представимого смысла.

Юра: Лично я согласен: фрагменты лекций, которые мы привели, содержат множество утверждений, но то, о чем в них говорится, невозможно представить, поэтому мнение тех, кто полагает, что за единицу информации следует принять одно утверждение, неправы. Действительно, мир состоит из материальных объектов и их действий, и если некто говорит только о том, чего нельзя представить, создается впечатление, что тебя заперли в душной комнате и лишили воздуха.

Нина: Интересно, а какую информацию несет в себе известная фраза классика философии: «Бытие пребывает»? Наш преподаватель очень любит ее цитировать. Ведь это тоже утверждение и, значит, оно тоже является единицей информации, но когда я спросила, что конкретно оно означает, преподаватель сказал, что такие наивные вопросы задают только домохозяйки с заочного отделения.

В.П.: В соответствии с нашим подходом, словосочетание «бытие пребывает», если оно не содержит дальнейшего разъяснения его сути, является бессмысленным.

Рома: А что если речь преподавателя перемежается числами, формулами или лекция состоит только из математических расчетов? Получается, что здесь тоже одна бессмыслица?

В.П.: Вовсе нет, поскольку в качестве единицы информации в таком случае выступают:

а) отдельное число или переменная в качестве статичных объектов;

или

б) математическое действие, ведь какое-нибудь «x+y» – это ни что иное как объект «х», совершающий действие, направленное на другой объект «y».

Забегая вперед, скажу, что слушатель с очень хорошим вниманием способен удержать в кратковременной памяти только пять единиц информации, но не более. Средний слушатель воспринимает подряд без закрепления четыре единицы информации, а недисциплинированный всего три, из чего следует, что в математической задаче, содержащей принципиально новые действия, количество этих новых для ученика действий должно быть не более пяти, а лучше 3 или 4.

Нина: А как же знаменитое «число Миллера» (дескать человек может удержать в кратковременной памяти семь плюс-минус две единицы информации)?

В.П.: Мои собственные наблюдения убеждают меня в том, что это преувеличение.

Что происходит в головах у людей, когда они слушают лекции или читают книги?

Юра: Итак, мы выявили три причины того, почему слушать лекции некоторых преподавателей бесполезно:

1. Преподаватель оперирует лишь абстрактными понятиями, никак не раскрывая их смысла, а также строит свою лекцию лишь из оценочных суждений, т.е. на самом деле не дает никакой информации.

2. Лекция преподавателя состоит из упоминания объектов, которые иерархически не связаны между собой, и ее невозможно запомнить ввиду нелогичности.

3. Лекция представляет собой слишком длинные цепочки иерархически подчиненных друг другу объектов (более пяти уровней вложенности). Иными словами, лектор далеко уходит от корневой темы, и его слушатели теряют нить рассуждений.

Запомним эти ошибки, чтобы не повторять их самим. Однако хотелось бы понять, почему иной раз преподаватель объясняет нормально, а некоторые из его учеников все равно учатся плохо. Хотелось бы разобраться, что делается у них в голове и почему так происходит.

В.П.: Мы рассмотрим этот вопрос несколько позже, а сперва надо разобраться в том, что делается в головах вообще всех людей, когда они читают или слушают какой-либо рассказ, а заодно потренируемся подсчитывать количество единиц информации, содержащихся в тексте. Сейчас я в качестве примера прочитаю вам отрывок из повести «Смарра», автор которой, французский писатель Шарль Нодье, – старший современник Пушкина. Я намеренно выбрала довольно сложный отрывок художественного текста, состоящий из длинных фраз.

«Мирте, эта прекрасная Мирте с золотистыми волосами, самая юная и очаровательная из моих рабынь, – та, которую ты видел склонившейся, когда ты проходил (ибо она любит все, что я люблю) … Она владеет волшебством, которое неизвестно никому, кроме нее и духа, который доверил ей во сне его тайны. Она блуждает теперь, как тень, вокруг ограды бань, где мало-помалу поднимает поверхность целительной волны. Напевая, она ищет мелодии, преследующие демонов, прикасаясь время от времени к струнам арфы, которые послушные гении всегда указывают ей до того, как ее желания становятся явными, проходя через душу в ее глаза».

Книга или лекция воспринимается как набор картинок

Сколько в этом тексте содержится единиц информации? На мой взгляд, их столько, сколько последовательных картинок возникает у человека, читающего этот рассказ. (Для наглядности нарисую здесь простейшие иллюстрации):

Картинка 1

Рис. 4

«Мирте, эта прекрасная Мирте, с золотистыми волосами…» (читатель представляет девушку с золотистыми волосами)

Картинка 2

Рис. 5

«…самая юная и очаровательная из моих рабынь…» (возникает еще одна картинка, где девушка с золотистыми волосами находится среди других рабынь, причем Мирте выглядит моложе, чем другие)

Картинка 3

Рис. 6

«…та, которую ты видел склонившейся, когда ты проходил,..» (возникает картинка, где очаровательная девушка с золотистыми волосами стоит, склонившись, а мимо нее проходит гость)

Картинка 4

Рис. 7

«…ибо она любит все, что я люблю…» (картинка, где Мирте и ее господин каким-то образом выражают свое расположение гостю)

Картинка 5

Рис. 8

«Она владеет волшебством, которое неизвестно никому, кроме нее и духа, который доверил ей во сне его тайны» (картинка, где некий дух сообщает тайны спящей Мирте)

Картинка 6

Рис. 9

«Она блуждает теперь, как тень, вокруг ограды бань» (соответствующая картинка)

Картинка 7

Рис. 10

«…где мало-помалу поднимает поверхность целительной волны» (возникает картинка, где Мирте блуждает вокруг ограды бань, да еще поднимает какую-то волну)

Картинка 8

Рис. 11

«Напевая, она ищет мелодии, преследующие демонов» (картинка, где Мирте поет, а демоны убегают)

Картинка 9

Рис. 12

«…прикасаясь, время от времени, к струнам арфы,..»

Картинка 10

Рис. 13

«… которые послушные гении всегда указывают ей…»

Картинка 11

Рис. 14

«… до того, как ее желания становятся явными, проходя через душу в ее глаза».

По ходу чтения фрагментов 9—11, последовательно возникают три картины: «Мирте, прикасающаяся к струнам арфы» (9), «Гении, указывающие Мирте те струны, которых она должна коснуться» (10) и «Глаза Мирте, одухотворенные ее желаниями» (11).

Итого в данном отрывке 11 картинок, то есть 11 единиц информации. При этом следует заметить, что все эти единицы информации привязаны к одному основному объекту – «Мирте». Иначе говоря, приведенный отрывок является одной большой картиной под названием «Мирте». Эта картина, в свою очередь, состоит из 11 отдельных картинок, которые последовательно возникающих в воображении читателя по мере чтения или слушания текста.

Картинки, в которых есть общий объект, «сворачиваются» в одну

Читатель (слушатель) осознает не каждую из них, а лишь некоторые – те, которые являются результирующими (включающими в себя предыдущие картинки). Что это значит? Когда человек прочитывает несколько описаний, в которых совпадает основной объект (в нашем случае это «рабыня Мирте»), происходит «свертка» информации: несколько картинок складываются в одну, и только эта результирующая картинка осознается читателем (слушателем).

Вот те «свертки» информации, которые есть в нашем примере:

I. Следующий фрагмент состоит из четырех отдельных картин:1

1) «Мирте, эта прекрасная Мирте, с золотистыми волосами,..»

2) «… самая юная и очаровательная из моих рабынь,..»

3) «…та, которую ты видел склонившейся, когда ты проходил…»

4) «…ибо она любит все, что я люблю…»

Эти четыре отдельные картины сложились в воображении читателя в одну единую картину: «Юная, очаровательная, золотоволосая рабыня Мирте стоит склонившейся, в то время как мимо нее проходит гость (очевидно, в сопровождении хозяина, который выражает тому свое благорасположение)». Только эту обобщенную картину читатель осознает и удерживает в памяти как результат прочтенного описания.

II. Далее цельная фраза является также и цельной картинкой: «Она владеет волшебством, которое неизвестно никому, кроме нее и духа, который доверил ей во сне его тайны».

Читатель представляет себе следующую картину: «Мирте спит, и некий дух ей что-то рассказывает».

III. Следующий фрагмент тоже «сворачивается» в воображении читателя в единую картину: «Она блуждает теперь, как тень, вокруг ограды бань, где мало-помалу поднимает поверхность целительной волны. Напевая, она ищет мелодии, преследующие демонов, прикасаясь, время от времени, к струнам арфы, которые послушные гении всегда указывают ей…»

Картинка-результат выглядит так: «Мирте ходит с арфой вокруг ограды бань и поет, а вокруг нее поднимаются волны, и демоны убегают. При этом какие-то гении (каждый представляет их в меру своей фантазии) указывают ей нужные струны».

IV. Вторая часть фразы представляет собой отдельную картинку: «…до того, как ее желания становятся явными, проходя через душу в ее глаза».

Картинка-результат представляет собой одухотворенные глаза Мирте.

Юра: Постойте, я не понял, почему «Глаза Мирте» – это отдельная картина, а не часть картины III, ведь «Глаза Мирте» существуют не сами по себе, а являются частью более глобального объекта «Мирте»?

Количество объектов в «картине» должно быть не меньше 3 и не больше 5

В.П.: Если исходить из формальной логики, действительно, «Глаза Мирте» – это часть объекта «Мирте», но наше воображение более охотно представляет их отдельно. Почему? Потому, что словесное описание в тексте III уже содержит в себе пять картинок. Картинка, описывающая глаза Мирте, являются уже шестой. Визуальное конструирование нормального человека не может вынести такой нагрузки и, чтобы продолжить свою работу, «закрывает» картину III и «открывает» следующую картину, которая конструируется вокруг того объекта, который оказался лишним и не поместился в картину III. Так «Глаза Мирте» стали отдельной картиной.

Нина: Значит, именно поэтому тех людей, которые слишком вдаются в подробности, трудно понять? Сколько же объектов должно быть в каждой картине, чтобы объяснение было понятым и хорошо запоминалось?

В.П: Из чего состоит любая картина – нарисованная художником или возникающая в воображении? Каждой картине (нарисованной или явившейся в воображении) можно дать какое-то название. Это название является обобщенным, абстрактным объектом, а то, что находится на самой картине, те элементы, из которых она состоит, – это ее предметное содержание.

Итак, название любой картины – это абстрактный объект. Например, в нашем случае картину, которую описывает художественный текст Нодье, можно назвать «Мирте».

«Мирте» – всего лишь слово, набор звуков. Чтобы это абстрактное для нас имя наполнилось конкретным содержанием, картина должна включать в себя несколько визуально представимых объектов. Сколько? Мои наблюдения показывают, что человек, в среднем, может удерживать в своем воображении не более четырех объектов одновременно. Описывая какое-либо абстрактное понятие, следует проиллюстрировать его тремя-пятью конкретными объектами, не больше и не меньше. Тогда объяснение будет понятным и хорошо запомнится.

Рома: Может быть, в некоторых случаях достаточно и одного-двух объектов, чтобы абстрактное определение хорошо запомнилось?

В.П.: Давайте вернемся к нашему тексту и проверим ваше предположение. Нетрудно заметить, что информация в картинах I – IV распределена неравномерно:

Картина I содержит 4 картинки

Картина II содержит 1 картинку

Картина III содержит 5 картинок

Картина IV содержит 1 картинку (картина IV – это, на самом деле, часть донельзя перегруженной подробностями картины III)

Картина II, напротив, вызывает рассеивание внимания из-за недостатка подробностей. Хотите проверить? Прочитайте этот отрывок в школе, например, в качестве диктанта. Неизбежно картина II спровоцирует какой-нибудь «не относящийся к делу» вопрос: «А что это за дух, который сообщает тайны Мирте?» Вполне возможны также шушуканье или смех. Да и у взрослого человека, даже не слушающего, а читающего этот текст, произойдет небольшое отвлечение внимания: «Что это за дух такой? Какие конкретно тайны он мог ей сообщать?»

Почему подача материала в виде картины, которая включает в себя менее трех визуально представимых объектов, вызывает у слушателей ухудшение внимания (а если речь идет о школьном классе, то и дисциплины)? Потому что, как говорится, природа не любит пустоты: если подробностей недостаточно, они произвольно домысливаются. Слушатели (читатели) отвлекаются на фантазирование, шутки, обсуждение не до конца прорисованной картины.

Если картина, описывающая некий абстрактный предмет или явление, слишком подробна, избыточные объекты переходят в отдельную картину с отдельным «названием». Эта картина, состоящая из избыточных объектов, как правило, включает в себя только один или два объекта, и потому превращается в еще один повод для недоуменных вопросов, поскольку является неполной, незаконченной.

Сконцентрировать свое внимание на картине, в которой содержится всего один объект, невозможно – это все равно, что смотреть в одну точку. Два объекта – тоже мало для концентрации внимания. Например, долго рассматривать «Черный квадрат» К. Малевича может только тот, кто воспринимает квадрат не как единый объект, а как совокупность объектов. Например, сосредоточение внимания на этой картине возможно, если зритель начинает размышлять о смысловой нагрузке, которая может содержаться в черном цвете, белом фоне, четырех сторонах, четырех углах, в цифре «четыре» и т. п.

Как сохранить дисциплину?

Чтобы с гарантией удержать внимание слушателей, информацию следует подавать блоками по три-пять визуально представимых объектов, которые являются элементами некоей общей картины. Информация, поданная таким образом, понимается с первого прослушивания (прочтения) и остается в памяти надолго.

Допустим, вы читаете в книге или слышите на лекции следующий текст. «Почти все млекопитающие имеют потовые железы, но есть и исключения. У собаки нет потовых желез, поскольку ей надо охотиться и скрывать свое присутствие». Такой отрывок хорошо концентрирует внимание, без напряжения воспринимается и запоминается, поскольку включает в себя три визуально представимых объекта:

1. «Млекопитающие» (подразумевается, что материал воспринимает человек, который имеет представление о том, что млекопитающие – это животные, имеющие млечные железы и вскармливающие своих детенышей молоком).

2. «Потовые железы».

3. «Собака, которая охотится».

Пока вы читали или слушали этот материал, ваше воображение трудилось над созданием картины под названием «Потовые железы у млекопитающих». Оно рисовало картину из трех элементов, что вызвало сосредоточение внимания, чего ни за что бы не произошло, если бы в картине был только один визуально представимый объект или два.

Меньше трех объектов давать нельзя – это предельно малая величина для сосредоточения внимания на информации и на ее запоминании. Это утверждение справедливо для людей любого возраста, даже для малышей. Недаром при слушании сказки, персонажи которой охарактеризованы слишком малым числом подробностей, дети требуют рассказать ту же самую сказку еще и еще в надежде, что в следующий раз эти подробности появятся. «Расскажи про Колобка», – просит малыш многократно, поскольку в этой сказке судьба каждого из персонажей изложена схематично. Если родитель в ответ на это снова повторяет сказку так, как она изложена в книжке, ребенок остается недоволен и через некоторое время снова приносит книжку «про Колобка», чтобы ему почитали, и так десятки раз, в то время как дети тех родителей, которые сами сочиняют недостающие подробности, переходят к другим сказкам.

В справедливости положения о том, что меньше трех подробностей для каждого абстрактного понятия давать нельзя, можно убедиться, наблюдая за поведением школьников. Если задать классу подряд несколько вопросов, каждый из которых включает в себя менее трех визуально представимых объектов, например, «почему у собаки нет потовых желез?», скоро начнется шум. Для «трудных» классов достаточно и пары таких вопросов, чтобы спровоцировать нарушение дисциплины.

Как структурировать материал, чтобы он запомнился сам собой?

Меня всегда интересовал вопрос, как можно добиться стопроцентного запоминания материала, который дается в школах и вузах. Иногда мне приходилось слушать лекции, которые запоминались сами собой, без заучивания, и мне хотелось выяснить, что общего есть в этих уроках и лекциях, в чем состоит секрет их запоминаемости. Кроме того, я хотела понять, каким образом следует структурировать материал, вычитанный из книги, чтобы проще его запомнить.

И что же вы думаете? Оказалось, что независимо от того, о каком предмете идет речь и каков возраст учащихся, слушатели не отвлекаются и не балуются только в том случае, если материал подается блоками по три-пять визуально представимых объектов, являющихся деталями одной картины, название которой является отдельным, «скрепляющим» их абстрактным объектом. Эти лекции, кроме того, запоминаются сами собой.

Составленные мной схемы тех уроков или лекций, которые прошли «на ура» в плане дисциплины и, кроме того, прекрасно запомнились, всегда имели 4—5 ветвей, независимо от того, сколько времени длилось занятие – 45 минут или целую пару (90 минут). Приведу здесь схему удачного урока биологии, записанного мной в средней школе (я называю такую схему – «схема-солнышко»). Структура этого урока имеет лишь несколько мелких отступлений от выведенной мной «идеальной схемы», где абстрактные объекты раскрыты лишь через два предметных. Подчеркну, что опытная учительница, проводившая этот урок, не имела о нашем методе никакого представления, а действовала по интуиции, являвшейся следствием многолетнего опыта.

Феномен того, что удачный урок всегда состоит из 4—5 «ветвей», поначалу удивил меня, но потом я поняла, в чем дело: после каждого занятия в головах слушателей остается итоговая картинка, состоящая из 4—5 самых главных визуально представимых объектов, отражающих суть лекции. Эта картинка будет отображать лекцию как единое целое только в том случае, если в ней будет не более пяти разделов (по одному визуальному образу на каждый раздел). Если разделов будет больше, не все из них будут иметь такой визуальный образ для памяти, а только некоторые, и часть материала будет забыта.

То же самое происходит и при чтении книги или какого-то ее отрывка. Когда вы прочитываете какой-то логически завершенный фрагмент (например, главу), то по прочтении данной главы в вашем воображении формируется картинка из трех-пяти объектов. На следующий день вы читаете еще несколько глав, и две картинки из четырех-пяти объектов сливаются в одну, тоже содержащую не более пяти объектов. Через некоторое время вы прочитываете всю книгу целиком, и результатом является «свертка» книги в картину, опять же состоящую примерно из четырех ключевых образов. Когда кто-либо попросит вас рассказать содержание этой книги, вы прежде всего вспомните ключевые образы.

Рома: Сама идея структурировать материал в виде иерархической схемы-солнышка не нова. Такой способ конспектирования называется mind map («интеллект-карта»).

В.П.: Действительно, Тони и Барри Бьюзен в своей книге «Супермышление» (Минск, 2001) подробно описали выгоды от применения таких конспектов. Однако многочисленные схемы, которые авторы приводят в качестве примеров удачных конспектов, содержат куда большее количество ветвей, а также произвольное количество абстрактных и визуально представимых объектов и произвольную их иерархию, что значительно снижает эффективность такого способа.

Давайте же рассмотрим, как выглядит иерархическая схема урока биологии, на котором во всех классах на параллели, где он прошел, была хорошая дисциплина и наблюдалась высокая степень запоминаемости материала. В качестве примера я намеренно взяла схему школьного урока, а не вузовской лекции, поскольку школьный материал всем нам известен и будет воспринят проще.

В центре – тема урока (абстрактное2 название общей картины) «Строение млекопитающих». Назовем это корневым объектом, от которого отходят пять ветвей с абстрактными названиями.

Тему урока – «Особенности строения млекопитающих» – на момент начала урока можно считать абстрактным объектом, поскольку об общих чертах, свойственных всем млекопитающим, учащиеся еще не знают. Этот абстрактный объект мы будем считать нулевым в иерархии объектов урока.

Один из подразделов урока – «Особенности внешнего строения млекопитающих» – это еще один абстрактный объект, но уже первой ступени иерархии. Далее учитель задает вопрос об особенностях внешнего строения млекопитающих, и ребята с помощью учителя приходят к выводу, что для млекопитающих характерно наличие волосяного покрова, кожных желез, наличие губ, наружных ушных раковин, а также конечностей, расположенных под туловищем, а не сбоку, как у пресмыкающихся. Таким образом, в процессе беседы абстрактный объект-понятие «Особенности внешнего строения млекопитающих» иллюстрируется несколькими визуально представимыми объектами, и эти объекты относятся ко второй и третьей ступеням иерархии. Например, учитель объясняет, что кожные железы делятся на потовые и сальные, и эта информация относится к третьей ступени иерархии