Добрыня

Все события и персонажи вымышлены.

Любое совпадение с реальными событиями

и людьми случайно.

Глава 1

Всю мою, пусть и не долгую жизнь, меня, да и все наше советское поколение, начиная с детского сада, школы и так далее: приучали быть честными, помогать людям. В общем – делать добро. Но, то что есть народная мудрость: «Не делай добра – не получишь зла» – я узнал, очень рано.

Был ли, это первый случай или я его просто хорошо запомнил, а дело было так: моих родителей, кто-то из их друзей пригласил на день рождения.

Мама, для такого случая, заставила меня одеть новый костюмчик, состоящий из шорт и курточки, также новую белую рубашку, белые гольфы и новые ботинки.

Я себя считал уже большим.

Я, Добрыня Никитович Арефьев, таким редким именем меня назвали с легкой подачи мамы.

Моего папу зовут Никита Петрович Арефьев. Никита – имя, которое тоже не часто встречается. Вот и решили, что назовут именем былинного богатыря, значит богатырь и вырастет. Прямо, как у капитана Врунгеля – «Как вы шхуну назовете, так она и поплывет».

Меня, только недавно перевели из младшей группы детского сада в среднюю и я немного подрос, поэтому мама и купила мне, все эти обновки, так как старые – стали маловаты.

Мы дружно, всей семьей: мама, папа и я, пошли на остановку троллейбуса, чтобы ехать в центр города, где проживал их знакомый.

По дороге, нам встретилась знакомая мамы из нашего дома, у которой были какие-то вопросы к моей маме. Родители остановились и стали с ней что-то обсуждать. Я, постояв рядом решил осмотреться вокруг.

Это был соседний двор, в который, из-за моего малолетства, меня не пускали гулять родители. Лето закончилось и частые дожди напоминали, что началась осень, а поэтому во дворе было много разнокалиберных луж.

Я бы с удовольствием все эти лужи «исследовал», но на мне не было сапог, и мы шли на день рождение.

Тут из подъезда выбежала девочка с двумя белыми бантами на голове, в легкой красной курточке и таких же, как у меня белых гольфах, на которые были надеты сандалии.

По возрасту она была или мне ровесницей, или чуть помладше.

В руках у нее был большой, разрисованный разными картинками мячик, который она подбрасывала и ловила.

Не переставая подбрасывать мяч, она на мгновение взглянула в мою сторону, этого хватило, чтобы мяч выскользнул из ее рук и ударившись об асфальт отскочил в ближайшую большую лужу.

Тут, как специально, подул слабый ветерок, и отогнал мяч на самую середину лужи.

Посмотрев на свою обувь и понимая, что в ней мяч не достать, девочка стала горько плакать.

Ее плачь, пробудил во мне рыцарские чувства, которые видимо прятались, где-то в моих генах.

Я осторожно подошел к краю лужи и аккуратно сделал шаг в воду. Вода, только намочила половину толщины подошвы. Девочка уже не плакала, она стояла и с интересом следила за мной, открыв рот.

Я сделал еще шаг, потом еще, девочка начала улыбаться – до мяча остался всего один шаг, но у меня появилось предчувствие чего-то нехорошего, и я благополучно не обратил на него внимание.

Увидев улыбку девочки, и почувствовав себя героем я смело шагнул к мячу. Но нога не ощутила опоры и ушла в глубь лужи по самое колено, потеряв равновесие, я упал плашмя в эту лужу, чем вызвал, громкий смех девочки.

В середине этой лужи была глубокая по колено яма, инстинктивно вытянутые руки, не позволили мне погрузиться в лужу с головой, но вот моя новая одежда стала грязной и мокрой.

А девчонка все смеялась и скорее всего знала про эту яму. Знала и ничего не сказала мне. Ее смех привлек внимание моих родителей, мама впала в ступор, а папа кинулся ко мне.

Я спокойно встал, взял мячик и сунул его в руки смеющейся девочке. Мне хотелось плакать от обиды.

Я ради ее мяча искупался в грязной луже, а она неблагодарная, еще смеется надо мной. Девочка взяла, смеясь у меня из рук свой мяч и инстинктивно прижала его к своему нарядному платью, продолжая смеяться.

Потом она почувствовала, что мяч мокрый и грязный, видимо грязь и влага просочились сквозь ткань. Смех ее тут же пропал, а когда она увидела свое грязное и мокрое платье, она зло крикнула мне, что это я виноват, а затем заревев, побежала обратно в подъезд.

Подошедший мой папа и подбежавшая моя мама, потащили меня домой. Речь о дне рождения уже не шла.

Отец рассказал маме, как все было, чтобы та, на меня не ругалась, а мама, тогда сказала: «Не делай добра – не получишь зла»!

А папа сказал: «Добро делать надо, но только, чтобы оно не стало «Медвежьей услугой», это когда, от сделанного добра, могут быть всем неприятности».

Потом было много случаев, когда я страдал от своего добра, но ничего поделать с собой не мог.

Некоторые случаи забыл, а некоторые врезались в память на всю жизнь.

Жили мы в Екатеринбурге. Я хорошо учился в школе и естественно – на контрольных с разных углов до меня доносилось: «Серега – друг, дай списать» или Серега, выручай – кинь шпаргалку».

Меня, часто ловил учитель и я огребал по полной от учителя и конечно от родителей.

И всегда, за секунду, до моей поимки, у меня, как бы начинало «сосать под ложечкой».

Единственный, кто меня понимал – это папа. Он всегда меня отмазывал, говоря всем, что я добрый и хороший, что всегда всем помогаю.

Как-то в третьем классе, я вступился за первоклашку, когда старшие ребята, хотели отнять у того деньги на завтрак. От первоклассника, тут же отстали, за то после уроков, у меня опять начало «сосать под ложечкой».

Это «чувство опасности» говорил мне отец. Если оно у тебя есть, значит ты должен обязательно, к нему прислушиваться.

И точно. За школой меня ждали трое старшеклассников. Домой я пришел с синяком под глазом и в разорванной школьной форме.

Мама, как гуманитарий, работающий в библиотеке, чуть с ума не сошла, грозясь подать на всю школу, директора и хулиганов и в суд.

Папа, как командир СОБРа (специальный отряд быстрого реагирования), сказал, что мне пора начать заниматься мужским спортом, чтобы уметь себя защитить.

До этого случая, я занимался плаванием и с первого класса посещал еще секцию гимнастики.

Теперь, меня папа отвел на свой стадион – «Динамо», где отдал в секцию «Самбо», тренером которого, был его бывший сослуживец.

Секции плавания и гимнастики пришлось бросить, так как с каждым следующим классом, школьным предметам приходилось уделять все больше внимания. Да и не нужны мне были эти секции. Плавать я уже умел, как рыба, а по гимнастике получил первый юношеский разряд, а вот самбо – полностью завладело мной.

Плюс, я еще к отцу ходил на базу СОБРа, где в свободное от занятий время, отец тренировал меня на специальной полосе препятствий и учил всему, что поможет мне выжить в самых сложных и экстремальных ситуациях, взяв с меня обещание: не применять эти умения направо и налево.

Следующий случай, когда я вспомнил мамину поговорку: «Не делай добра – не получишь зла», был на выпускном.

Одноклассница Ленка, в которую были влюблены, почти все ребята моего класса, да и не только моего, попросила меня проводить ее до дома. Мне, она очень не нравилась, своим лицемерием и лживой натурой.

А тут, вдруг подходит и просит помочь. Якобы она переругалась со всеми своими ухажерами и боится их преследования.

Я, к тому времени уже был КМС (кандидатом в мастера спорта) по боевому самбо и в школе, ко мне никто с конфликтами не лез.

С девушками у меня были чисто платонические отношения, никого не выделял и ни в кого не влюблялся.

Ленка влюбив в себя всех мальчишек класса, попыталась подкатить ко мне, но я ее отшил еще в прошлом году – сказав ей, что она не в моем вкусе.

А тут, вдруг ее просьба о помощи. Я согласился, не смотря на опять проснувшееся «чувство опасности».

Лена взяла меня под ручку, и мы пошли в сторону ее дома. Во дворе ее дома, напротив стоянки, с припаркованными автомобилями, нас поджидало четверо парней. Каждому было, явно больше двадцати лет.

Ленка, увидев их, отскочила от меня в сторону и стала ждать. Я сказал ей, чтобы бежала домой, но она, как-то некрасиво ухмыльнулась и осталась стоять.

Те четверо, окружив меня и не говоря ни слова – напали. У двоих в руках было по металлической арматуре.

Я вертелся, как мог, пока не «успокоил» их всех, оставив лежать и стонать на асфальте.

Ленки, уже и след простыл. А у меня испачканный костюм и заляпанная моей кровью рубашка.

Кровь накапала из ссадины на виске, когда в самом начале, я пропустил в скользь удар арматуры.

Как всегда, охи и ахи мамы, нагоняй от отца, за то, что пропустил удар, а утром визит участкового.

Участковый пришел задерживать меня с двумя милиционерами.

– Здравствуйте. Я ваш участковый старший лейтенант Васильев. У меня на Вашего сына Сергея поступило четыре заявления, в которых говорится, что вчера около двух часов ночи, он избил четырех граждан, возле соседнего дома. Я, попрошу сейчас Вашего сына одеться и проследовать с нами в районный отдел милиции. Там мы будем со всем этим разбираться. – сказал участковый.

Отец, взяв у него заявления потерпевших, внимательно прочитал их, а потом сказал:

– Послушай старший лейтенант, а ты внимательно читал эти заявления?

Тебя не смутили даты рождения этих четверых, а вот по ссадине на голове и рассказу моего сына, его пытались избить стальными арматурами. Мой сын младше этих «обиженных» на четыре и на пять лет. Ты хочешь сказать, что он совсем дурачок, чтобы нападать на четверых здоровых мужиков и последнее – ему нет восемнадцати и он был трезв. Можем сдать кровь на экспертизу.

Ты бы сначала моего сына опросил, сопоставил факты, а потом приходил на задержание, не забыв санкцию от прокурора. – сказал отец и показал свое служебное удостоверение «командира батальона СОБРа» и подполковника милиции Арефьева Никиты Петровича.

Отпустил милиционеров, участковый опросил меня, потом пошел смотреть видео с камер наблюдения и видеорегистраторов на машинах.

А когда вернулся к нам, сказал:

Никита Петрович, необходимо снять побои у Вашего сына в травмпункте, сами понимаете. А я, Вам на днях позвоню.

– Да ладно пап, заживет, как на собаке. – сказал я.

– Цыц! Сейчас поедем и снимем твои побои – так надо. – строго сказал отец.

Видео с видеорегистраторов и видеокамер, полностью доказало мою невиновность. А нападавшие рассказали, что их наняла Лена – моя одноклассница, за какие-то обиды на меня.

Теперь она, если заводить уголовное дело, становилась организатором нападения. А толстая арматура, которой мне нанесли ссадину – является холодным оружием, со всеми вытекающими последствиями.

Следователь пригрозил этим горе-хулиганам, что если я их не прощу, то они все сядут, а Ленка попадет в колонию.

Теперь родители Лены и эти хулиганы, плакали горючими слезами и умоляли меня простить их.

Я написал следователю, что претензий к нападавшим не имею, и на этом инцидент был исчерпан.

В конце июня мне стукнуло восемнадцать.

Мама хотела, чтобы я после школы поступил в институт, а папа, чтобы отслужил в армии, а мне, хотелось вырваться из-под родительской опеки и жить самостоятельно.

Осенью меня забрали в армию. В войска спецназа. Тут скорее всего, не обошлось без помощи отца.

В спецназе я стал здоровым, крепким мужиком, не забывающем делать добрые дела, хоть и в ущерб себе. Только вот эти ущербы, с каждым разом, становились все ущербнее.

Во время контртеррористической операции в дагестанском селе шла перестрелка с бандитами.

Бандиты заняли жилой дом, в котором находились женщины и дети.

Мы не стреляли, предоставив все снайперам, как вдруг, со двора окруженного дома, выскочил мальчишка лет десяти и побежал через улицу, а бандиты открыли огонь из всех своих стволов. Еще секунда и пацаненка убьют.

Я кинулся ему на перерез и сбив с ног накрыл собой, а наши прикрыли меня ответным огнем. Ползком оттащил мальчишку в безопасное место, потом встал поднял его. Как вдруг почувствовал проснувшееся мое «чувство опасности».

Только я успел наплевать на свое «чувство» и повернуться к мальцу спиной, чтобы доложить командиру, как грянул выстрел.

От сильного удара в спину, я отлетел на пару метров, так и не поняв, что случилось. Бронежилет меня спас.

Позже, мне ребята рассказали, что этим пацаном был сын одного из бандитов, в доме которого они засели.

Пацан с запиской от отца, должен был бежать в лесополосу за селом, где засела еще одна группа бандитов, с просьбой ударить нам в спину.

Выстрелив из «ПМ» мне в спину, пацан вышел из укрытия и стал целиться в моего командира, но прилетевшая пуля со стороны его дома, оборвала его короткую жизнь. А записку потом нашли у него кармане.

У меня в итоге – трещина в ребре, сильный ушиб и месяц в госпитале.

Следующий случай случился через три месяца после моей выписки из госпиталя.

Я сопровождал курьера с пакетом в штаб полка в Нальчике, пока курьер сдавал пакет, я ожидал его снаружи, стоя у дверей штаба.

И вдруг, у меня опять возникло «чувство опасности», но теперь, я уже верил ему и стал осматриваться вокруг.

Но вокруг, все было тихо и спокойно, чирикали птички, зеленела травка. Чтобы попасть в штаб, нужно было проехать по бетонной змейке мимо блокпоста и дежурившего там БТРа.

И все же, что-то было не так. Я стал осматривать местность дальше, расширяя радиус наблюдения.

А дальше, стояло какое-то административное здание. Крыша его была пуста, а вот на последнем этаже было открыто окно.

Тут дверь штаба, возле которой я стоял открылась и вышел мой курьер, а за ним генерал, прибывший из Москвы.

Я оглянулся на открытое окно и увидел там блик, толи от бинокля, толи от снайперского прицела.

Подсечкой, сбил с ног генерала и накрыл его собой, а потом, что-то сильно ударило в спину и наступила темнота.

Очнулся я, только через неделю, весь в катетерах и трубках, как Франкенштейн.

Пуля, пробив заднюю часть бронежилета на спине, пробила легкое и застряла в переднем части бронежилета.

Все, как всегда. Спас генерала – сделал доброе дело и получил, как всегда заслуженное.

Еще одно, такое доброе дело и жизнь моя закончится.

В госпитале провалялся целых полгода. Командир части вместе со спасенным генералом вручили мне «Орден мужества» прямо в палате.

Вернулся из госпиталя в свою часть, где, как-то в беседе с сослуживцами я все рассказал им о пословице: «Не делай добра – не получишь зла», и про то, что происходило со мной, после моих добрых дел.

Те выслушали с улыбками, а командир взвода закрепил за мной оперативный позывной – «Добрыня». Сказав, что я по жизни, в жизни и по позывному – настоящий Добрыня.

Через пару месяцев закончился срок моей службы, и я отправился домой, с пятью медальками, орденом, званием старшего сержанта и слегка подорванным здоровьем.

Дома все было по-прежнему. Мама работала, а папа служил, мне же, по рекомендациям врача, нужно еще два или три месяца отдохнуть.

Я, чтобы не обрасти жирком стал рано утром бегать по городскому парку и там же делать зарядку, потом минут по двадцать сидел, расслабившись вдыхая чистый, свежий утренний воздух. Мое легкое еще хрипело и побаливало.

В это время парк был всегда пуст и этим он мне нравился.

Я сидел на лавочке и дышал, прикрыв глаза.

На пруду крякали утки, ожидая первых посетителей, которые станут кидать им корочки хлеба. Но мои мысли отвлеклись от уток, так как опять проявилось и завыло мое «чувство опасности».

Я напрягся и огляделся – никого. Тогда чтобы не испытывать судьбу, решил вернуться домой, но не успел…

Глава 2

Арварский тюремный рейдер шестого поколения, специально предназначенный для перевозки заключенных на дальние расстояния, стоял у закрытого пирса Арварской космической станции, на орбите столичной планеты Дем-Морсад и ждал дополнительный груз.

Это был необычный груз – им была девушка. Очень красивая и очень опасная. Звали ее Лиора.

В СБ (Служба безопасности) Арвара на нее была заведена целая папка-досье, в которой говорилось, что ей 23 года. Родом она с дикой планеты, которую она называла Руя.

Руя находилась в диком космосе. Точные координаты планеты Руя отсутствовали.

Было известно, что на планете повышенный магический фон и что Лиора является сильным магом и представляет большую опасность.

Из-за сильной ментальной защиты, провести ментосканирование (снятие жизненных событий с головного мозга) не представлялось возможным.

На данный момент известно, что три года назад ее похитили с родной планеты вместе с еще несколькими жителями из-за высокого интеллекта.

У Лиоры уровень показаний интеллекта был – 182 единицы. Ее хотели продать в нашей столице – Дем-Морсад, но Аратанский патруль освободил ее и остальных пленных. Капитану пиратов повезло сбежать от патруля на фрегате, вместе со списками и карточками ФПИ пленных.

Именно поэтому ФПИ она и была опознана.

Аратанское СБ узнав о магических способностях Лиор завербовало ее. И Лиор стала выполнять для Империи Аратан отдельные поручения.

Именно в империи Аратан Лиора узнала о «Мирах содружества» и его составе.

Из людей в этих мирах было две расы:

Империя Аратан – столичная планета Хорленд. Людская раса. Аратанская империя является прямым противником империи Арвар. Постоянно борется с работорговцами и пиратами всех мастей. Планеты принадлежат разным герцогам или императорской семье.

Империя Арвар – столичная планета Дем-Морсад. Людская раса. Основное занятие пиратство и работорговля.

Номинально Империя Арвар входит в Содружество, но, так как законами «Содружества» – рабовладение официально запрещено и порицаемо, то граждане Арвар за пределами своей империи почти везде могут быть привлечены к ответственности и осуждены на рудники.

Похожая на сказочных эльфов раса:

Аграфы являются ядро-образующей расой Центральных миров «Содружества».

Очень коротко об Аграфах: Аграфы заносчивые, высокомерные, презирающие остальные расы – говнюки.

Далее идут псевдо-людские расы:

Сполоты – являются расой генетически и искусственно выведенной путём непонятных опытов с генами человека и кошачьих.

Федерация Нивэй – раса полулюдей-полумеханизмов, технократическое общество, высокоразвитое экономически и технически.

Вот такие краткие сведения об «Мирах содружества» получила Лиора от своего куратора – директора Аратанского СБ Шлота.

Поручения, которые давала Лиоре Аратанское СБ, были разными – от нахождения координат пиратских и Арварских баз и станций, до шпионажа в пользу Аратанской империи.

Арварское СБ, долго и безуспешно пыталось поймать ее.

Лиора умело пряталась, «обводя вокруг пальца» матерых Арварских контрразведчиков.

И вот наконец СБ Арвара повезло, они напали на след и задержали одного из связных Лиоры. Из которого сумели выбить информацию о Лиоре и ее местонахождении, далее заманив ее в засаду, попытались взять.

Но Лиора оказала жестокое сопротивление – треть группы захвата сразу погибла.

Лиора огненными шарами и молниями уничтожала, пытавшихся взять ее в плен арварцев.

Пули и лазерные заряды, пущенные в нее, отлетали от магических щитов, которые по очереди, умело применяла Лиора.

Ее окружили возле императорского дворца, но она с помощью заклинания «Невидимость» – исчезла.

Так бы ей и удалось уйти, если бы не охранная сигнализация сейфа императора, которая показала, где ее искать.

Войдя в хранилище с сейфом, сотрудники СБ увидели вскрытый пустой сейф и спящую Лиору.

Содержимое сейфа бесследно исчезло, не было его и у задержанной Лиор, а куда оно пропало Лиора не говорила.

Когда Лиора вскрыла сейф, который был напичкан очень хитрой Аграфской электроникой, сработала сигнализация, через несколько секунд сработала первая ловушка сейфа – раздался небольшой взрыв, который погасил щит Лиоры, а за первой ловушкой сработала вторая – выпустив сонный газ, который и усыпил Лиору.

Но вот куда, она успела спрятать сверхсекретные документы и звездные карты – никто не знал.

Ни какие пытки и допросы не принесли желаемых результатов. Пси-мастера, пытавшиеся снять ментосканирование и проникнуть ей в мозги, падали без чувств, не преодолев ментальную защиту Лиоры, сама же она ухмылялась и после каждого сеанса пыток – восстанавливала и подлечивала себя.

Магические щиты не позволяли вставить рабские импланты, а при попытке поменять ее нейросеть на рабскую, сожгли две медкапсулы.

Целых полгода арварские спецслужбы пытались, что-то сделать, но так и остались ни с чем.

Суд приговорил Лиору к пожизненному заключению на рудниках на засекреченной планете «Jug-6829054» с плохой экологией, далеко в диком космосе.

На этой планете добывали руду «Адариум», которую затем выгодно продавали аграфам. Что аграфы делали с рудой, было неизвестно. Аграфы своими секретами делиться не спешили, да и арварцев, это не сильно волновало – главное, что платят за руду хорошо, а остальное не интересно.

Тридцать заключенных уже сидели в своих камерах в рейдере, а саму Лиору сопровождали шестеро опытных офицеров и ей предназначалась отдельная каюта.

Лиора понимала, что такой почетный эскорт для ее скромной персоны неспроста.

Арварские власти надеялись, что рудники сломают волю девушки, и тогда ее сопровождающие предложат ей сделку.

Тогда она, или выдаст место хранения содержимого сейфа, или согласится на перевербовку, а иначе зачем для нее отдельная каюта и шесть матерых Арварских СБэшников.

Руки и ноги девушки были закованы в силовые кандалы, снять которые, без специального электронного ключа, было невозможно.

Лететь предстояло долго: пятьдесят с лишним прыжков, каждый прыжок по четверо суток. Плюс еще заправки топливом.

Рейдер был оборудован устройствами для переработки газа.

Имел два шахтерских корабля, и двух специалистов-шахтеров к ним, которые добывали и закачивали газ в резервуар на корпусе рейдера, после чего, с помощью специального мини-синтезатора получали топливо для дальнейшего полета.

Пилот, много раз туда летавший, сказал старшему конвоя, что если все будет хорошо, то за год долетим.

Экипаж корабля состоял из двух пилотов, штурмана, который был еще оператором мини-синтезатора по производству топлива и двух шахтеров.

Итого – пять человек экипажа. Плюс тридцать один человек заключенных – вместе со мной, шесть конвоиров для меня и двенадцать для остальных. Всего на корабле было пятьдесят два человека.

В ангаре корабля, кроме шахтерских кораблей, было еще и четыре десятиместных планетарных челнока, для доставки заключенных на планету.

Лиору на рейдере поместили в специальную каюту для особых заключенных.

Каюта была с усиленными стенами и сложным замком на двери. Что ее удивило в этой каюте – это наличие иллюминатора.

Лиора прилегла на кровать, которая не уступала в мягкости – деревянной скамейке и стала еще раз прокручивать события.

На своей планете Руя, она закончила магическую академию – на отлично. Получила звание «Магистра всех стихий», что уже давало ей богатый выбор куда идти дальше. Родители жили далеко в провинции. Лиора редко их навещала.

Работы было много, еще больше было предложений, то в больницу позовут, то нежить уничтожить.

Группы, которые занимались поиском артефактов древних, часто просили ее помочь в склепах. То найти тайники и нейтрализовать в них ловушки, то уничтожить личей. Она часто ходила с ними в их рейды.

Ребята были не жадные и делились с ней найденными артефактами. Именно эти артефакты здорово выручали ее в жизни.

Вот, например, «Кольцо пространственного мешка», которое одето на пальце и не видно посторонним. Этот «мешок», никто не найдет, а туда можно положить очень много, те же документы из Императорского сейфа арваров, лежат себе спокойно и кушать не просят. Еще, там ничего не портится.

В этом «мешке» у нее есть «Портальный коммуникатор», который ей подарили за то, что она спасла всю группу от двух трехметровых оборотней-мутантов.

Коммуникатор показывал, где поблизости есть миры с подходящей атмосферой. Коммуникатор перемещал в выбранный мир.

А чего стоит древняя нейросеть Предтеч или, как ее по-другому называют – симбионт.

Такой симбионт установлен у Лиоры и еще один лежал в «Мешке».

Симбионты от нейросетей «Содружества миров» отличались друг от друга, как небо и земля.

Нейросети «Содружества миров» производила раса Аграфов.

Аграфы не смогли воссоздать сложные технологии Джоре, например, ту же нейросеть "Джоре". Довольствуясь сетями, которые Джоре делали для слуг, с урезанным на 80% функционалом. Они, только проводили мелкие модификации ее, после чего повышали номер поколения.