Дочь писателя

Она лежала в стороне от других рядом с малахитовой лужей. Вчера затурканный обыватель бросил в эту лужу лопнувшее ведро с колерованной фасадной краской ярко-зелёного цвета. Сегодня прохожие видят уже не черную густую жижу, а красивое малахитовое озерцо. Мимо лужи всё ехали и ехали спешащие двуногие Существа. Серебристый джип промчался по краю лужи и облил прохожих. Одним спешащим было некогда объезжать озерцо, другие получали удовольствие от того, что месиво красиво разлеталось и мазало Красоту.

Сейчас Она лежала поодаль и вверх лицом. Но когда их всех свалили в кучу, Она оказалась в самом низу. Человек в стоптанных туфлях поднял Её, но увидев, что вымазал о Неё руки, отбросил в сторону и выругался. Руки у человека были запачканы задолго до этого случая и не только грязью.

«Грязь, конечно, ничто по сравнению с кровью, – рассуждал человек. – Но я считаюсь добрым. Нужна она мне как пятое колесо возу…».

Про кровь он помалкивал.

*

Она лежала и думала: «Это конец, спасения ждать не от кого. Мои папа Писатель и мама Типография – далеко… Мои сёстры – книги, брошюры, газеты – и братья, журналы, лежат рядом облитые жижей, беспомощные, промокшие и озябшие. Нас могли бы спасти верные друзья – библиотекари, но они дремлют в тёплых залах над отчётами о проделанной работе. Верстают очень нужную в Верхах статистику и зорко охраняют балансовое книжное племя, которое подобно узникам отбывает пожизненное заключение на стеллажах. Как радостно… – думала Она, – когда Читатель нет-нет да и вынесет известную Дочь писателя на свежий воздух. Уединится под цветущей грушей, раскроет Хранительницу Мудрости или Попутчицу Музы, полистает, прочтёт, и…» – она задумалась. И вскоре продолжила:

«Но моя мама Типография предупреждала меня, что её пращур Критик только тем и занимался испокон веков, что лил грязь. А я знаю, что и ныне Он льёт её на нас не хуже, чем сейчас вылила жижу широколобая шина джипа. На моих страницах изобличен Порок и воспета Добродетель. Смелые, искренние Писатели, имея праведную волю, с помощью своих Дочерей изображают всё… Я выдержала цензуру, критику, нападки всех злобных инквизиторов – коммунистов, социалистов, центристов, левых, правых, мудрствующих газетчиков, «правых» и «неправых». Гордо прошла мимо шаек писательской мелюзги и на тебе – оказалась на свалке облитая грязью. Цензоры, Критики и вечно имеющие что-то себе на уме Ценители искусства – на словах помощники и друзья, а на деле – недруги, – с отчаянием рассуждала Дочь Писателя. – Ныне к ним добавились ещё и некоторые бездушные недоумки-читатели, выбрасывающие нас на помойки. Вразуми их, Господи, они не ведают что творят».

*

Юноша из 7-го «Б» успел поднять меня. Остальных подхватили служители чистоты и порядка, обутые в тяжёлые резиновые сапоги, одетые в замызганные фартуки и блестящие от грязи рукавицы, и… швырнули несчастных в тракторную тележку. Юноша занёс меня за гаражи, достал из рюкзака чистую футболку и, очищая футболкой мою одежду, сказал:

– Мне нравится этот строгий цвет переплёта. Я не люблю ярко разрисованные обложки, да ещё и с кривыми буквами названий произведений и имён авторов.

Он раскрыл меня и, прочитав короткую главу, радостно воскликнул:

– Я подарю её Отличнице, которую люблю с того самого дня, когда она, несравненная, перешла в наш 7-ой «Б».

Я была приятно удивлена, что Юноша в таком нежном возрасте испытывает высокое чувство и к своей однокласснице, и ко мне, подобранной на свалке. Мой спаситель повторил: «Я люблю, люблю…». И поспешил к дому Отличницы. Около подъезда № 2 Юношу остановила Мама Отличницы, под строгим взглядом которой он смутился.

– Позвольте зайти к вам ненадолго… Я подарю вот эту книгу и только.

– Занята, – чеканя слова как робот, ответила Мама. – Моя дочь с твоим бывшим дружком занимается программированием. Он отличник по этому предмету, лучший в школе. Я сама его пригласила. По литературе, истории и химии у него, кажется, двойки и колы, но это не столь важно в наше время. Сегодня нужна не художественная литература, а репетитор-программист.

Мама бесцеремонно забрала меня у Юноши и положила в свою хозяйственную сумку. Юноша ушёл, а в это время из подъезда № 2 вышел Программист, к которому Мама обратилась с благоговением:

– Чипсет, – сказала она, – здесь только что был твой бывший дружок с книгой.

Она порылась в сумке и вытащила меня на свет божий:

– Вот, Он хотел подарить эту грязнулю моей крошке. Скорее всего, твой бывший дружок нашёл её на помойке, – чеканила Мама слова как робот.

– Книги безвозвратно уходят в прошлое, – гнусавил в ответ худой как велосипед Программист. – Продвинутые пацаны сдают их во вторсырьё или просто выбрасывают за ненадобностью на свалку. Мой бывший друг – неисправимый романтик, потому-то и подбирает выброшенные книги, – Чипсет говорил на дворовом наречии, а Мама слушала и слушала, не понимая смысла жаргонных слов.

К собеседникам подкатил на самокате Лихой Наездник неопределённого возраста с мутными глазами. Наездник, забыв про учтивость, сходу выпалил:

– Чипсет, Чипсет, у меня вчера мать сдохла… Ну, я из неё мозги вынул, а труп на помойку выкинул. Срочно прикуплю у тебя мамашу. Бабки при мне. Включай в кубышке оперативную, а то и дисковую, и отвечай, есть ли у тебя мало-мальски живая мать. Я спешу, не тяни резину.

– Что с ней случилось? Инфаркт? – спросила Наездника перепуганная Мама, услышав, что её знакомая не просто умерла, а сдохла как скотина.

– Я в гнездо «Пентиум-2» хотел воткнуть маму «АМДК-7», но сослепу, да ещё и «под бесом», залез со слотами в тёмный лес, и мама сдохла. Вечером от Фантомаса узнал, что одна мама отличается от другой размерами, кишечниками и мозгами.

– Бедная Лиза, она всего на два года старше меня и, надо же, погибла в темном лесу от каких-то слотов, – трепетала Мама, строго следившая за своим здоровьем, красотой ногтей, не беспокоясь особо о рассудке и чистоте совести.

В тупиковое общение Мамы с Наездником вмешался Программист:

– Клавдия Степановна, – гнусавил он, – Вы не понимаете компьютерной лексики. Мы общаемся на особом языке – компьютерном жаргоне. «Мать» – это материнская плата с большим количеством разъёмов, предназначенных для подключения важных устройств. «Клава» – клавиатура. Слоты – стандартные разъёмы, шины. Вам пока это не нужно. Но когда Вы лично обзаведётесь быстро думающей кучей железа, то понадобится.

*

Утром Юноша спешил с тем, чтобы встретить Отличницу у подъезда и вместе идти в школу, но из подъезда вышла Мама. Он видел, как Мама выбросила небольшой пакет в контейнер, а большую стопку книг оставила рядом. Она лежала сверху… Юноша издали узнал Её по переплёту и облегчённо вздохнул.

– Здравствуй, – произнёс Романтик, поднимая несчастную.

– Здравствуй, – услышал он в ответ и огляделся, но вокруг никого не было.

Рядом с «маминой» стопкой высилась ещё одна, перевязанная шпагатом. Романтик уложил их всех в картонную коробку и отнёс Ивану Фёдоровичу Переплётнову, которого дети микрорайона ласково зовут дедушка Ваня и любят за доброту и щедрость. Дедушка Ваня с улыбкой посмотрел на вихрастого Юношу и стал разбирать книги.

– Эту красавицу отнеси, будь добр, моему доброму знакомому по адресу: улица Ачкасова, дом № 76, – попросил дедушка Ваня Юношу. И добавил, поглаживая строгий переплёт: – У Билык Виктора Петровича Она со временем найдёт Читателя. Там растет внук Максим из династии Пчелиных, ему-то Она и понадобится. А эту, с виду неказистую, подари местному Сказочнику – Азбукиведиеву Виктору Петровичу, вечно живущему по улице Подвойского, в доме № 88. У Сказочника тоже растет (не по дням, а по часам) любознательный, целеустремлённый, хваткий и не по годам рассудительный внук Платон, которому Сказочник при появлении на свет посвятил короткое стихотворение:

«На вершине Божьих творений,

На Земле, комочке Вселенной,

Новой жизни сияет рожденье –

Золотое звено поколений.

Здравствуй, на нас похожий

Силой и хваткой редкой,

Цветом глаз и мягкой кожей,

Философ с улыбкой предков».

На этом повествование дедушки Вани закончилось.

После уроков Юноша прогулялся на улицу Ачкасова, в дом № 76. И сразу после слов благодарности от Билык Виктора Петровича Она была поселена в уютный стеклянный шкаф.

– Здесь некому будет тебя читать, – прошелестел Ей страницами рядом стоящий толстый 16-ый Том. – Наш Хозяин – любитель рыбалки, путешествий, не раз побывавший на краю света по службе и работе. Он прочитал в нас всё от корки до корки, но сейчас ему не до чтения… Работает, хотя уже должен отдыхать и получать пенсию. Хозяйка, Наталия Дмитриевна, тоже любила читать, петь и танцевать… Царствия небесного заботливой хозяюшке! Мы всегда были в чистоте и холе, да и везде у неё ни соринки, ни пылинки. Перепутала заботливая Дмитриевна склянки, стоявшие рядом с нами в шкафу – вместо живой воды выпила мёртвую.

– Я буду терпеливо ждать. И надеюсь на молодежь, – уверенно заявила Красавица в ответ Тому. – Википедия до мелочей раскрывает наши секреты, копирует и повторяет нас. Она служит, помогает Читателю, но есть и в ней враньё. Французская трактует факты и суть событий по-своему, шведская – по-своему, американская – по-своему и т.д. В противовес вранью и искажению фактов истории, культуры и прочего создана российская версия, аналогичная Википедии, – «Свободная энциклопедия Рувики». Аполитичная, честная, точная. Но среди миллионов читателей, Том, есть особый Читатель. Ему, кроме удалённой цифровой, нужна близкая, шелестящая страницами книга. Её душа и запах… Наш неповторимый запах, Том! А карандашная линия под словом! Нас прижимают к груди, обнимают и целуют книголюбы.

Красавица и Том умолкли, ибо знали, что краткость – сестра таланта. Они прижались друг к другу и молча стали ждать книголюба Пчелина Максима.

*

С улицы Ачкасова Юноша пришел на улицу Подвойского к дому №88. Доброжелательная хозяйка Галина Григорьевна встретила его и повела к Сказочнику в кабинет. На четвёртой ступени лестницы Юноша окликнул Хозяйку.

– Галина Григорьевна! На прошлой неделе мы с мамой забирали из садика мою сестричку Вику. И ваш внук Платон сказал мне: «Моя любимая бабушка – волшебница. Она знает язык животных, птиц, кузнечиков, божьих коровок, муравьёв. Разговаривает с ними и учит меня такому доброму общению. А «двуногих», которые бросают на газоны бутылки, окурки и плюют куда попало, моя бабушка лично секла бы розгами».

– Не всем дано познать язык живой природы, – улыбаясь, заметила в ответ Волшебница. – Наши соседи по планете устроены столь же загадочно и сложно, как и люди. Живой мир дан нам Богом – Разумом Вселенной. И те, кто дружат с живыми существами, понимают их, – с этими словами она проводила Юношу в сказочный кабинет.

Романтик сделал всего шаг и, услышав кудахтанье кур и пение петуха, в нерешительности остановился. Сказочник сидел за компьютером.

– У Скопидомова денег – куры не клюют? – услышал Юноша странный вопрос Сказочника, и детский компьютерный голос тут же ему ответил:

– Вариант № 1: грязные. Вариант № 2: невежда Скопидомов вместо мелких зёрен скормил курам крупные деньги. – Детский голос по-компьютерному рассмеялся и добавил: – Куры объелись денег и подохли.

– Скопидомов любит и курятину, и деньги. Без курятины и денег он «не проживёт и дня». Как быть? – улыбаясь, задал новый вопрос Сказочник. В ответ компьютерный голос весело заговорил:

– Мой искусственный интеллект сожалеет, что деньги не возможно есть как курятину. Калорийность денег весьма условна, – с иронией отвечал детский голос. – В случае смерти Скопидомова от переедания денег, как это случилось с курами, они не понадобятся ему ни в космосе, ни в глубинах Земли. По версии Богословов – ни в раю, ни в аду. Деньги создают зло, а зачастую и войны между государствами и злыми наследниками и не наследниками. ИИ быстро считает деньги клиентов, начисляет, переводит, распределяет, копит, но собственных сказочных сбережений и карманных деньжат не имеет. К тому же ИИ не обременён нетерпеливыми наследниками, ждущими кончины богатых родственников…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.