Антропологическая физиогномика (сборник)

От автора: Можно ли назвать это наукой?

Морфология органического, истории и жизни, всего того, что несет в себе направление и судьбу, называется физиогномикой.

Определение характера по чертам лица берет свое начало в глубокой древности, но вначале это знание было сосредоточено в руках немногих избранных людей и было причислено к оккультным наукам. Позднее физиогномика трактовалась не иначе, как какое-то довольно химерическое искусство, так как изучавшие ее софисты, хотя и горячо отстаивали тесную связь между внешним обликом человека и его внутренними качествами, но доказать этого положения более или менее наглядно не могли, а ведь люди всегда и всюду склонны отрицать все, что не вполне доступно их пониманию, что еще не сделалось для них неоспоримой аксиомой.

Ошибка, можно теперь с уверенностью сказать, заключается именно в том, что вера в физиогномику не должна сосредотачиваться исключительно в созерцательном понятии ее правдоподобности, – она непременно должна быть основана, кроме того, на внутреннем, духовном впечатлении, на том впечатлении, которое оставляет в вашей душе известный индивидуум, помимо своих наружных качеств. Ведь бесспорно, что великие художники живописи и скульптуры не могут считаться вполне безгрешными в изображении характера своих творений в той форме и складе лица, которые они придавали воображаемым ими существам, – для идеальной безошибочности в этом нужно более глубокое и проникновенное знание природы, без которого достигается только известная правдивость в общих наружных очертаниях, но в деталях – нет, далеко нет…

А между тем ментальный, умственный дар, которым Высший Разум наградил человека, дает ему полную возможность уразуметь точный язык физиогномики… Эта великая книга нам доступна. Слов нет, – все это не так легко, для этого нужны некоторые исключительные способности – проницательный и наблюдательный ум, но можно с уверенностью сказать, что всякий вообще развитой человек, который бы хотел вооружиться твердой волей и серьезно отдаться данной работе, путем наблюдения и изучения может преодолеть все препятствия, восторжествовать над затруднениями и постигнуть искусство легкого и беглого чтения человеческой судьбы по внешности отдельного человека.

Великую пользу может принести наука, именуемая физиономикой: она дает возможность одним взглядом подметить характерные признаки данного индивидуума, определяющие склад его души, основы характера, степень даровитости, зрелость ума и т. п.

Под маской искусного притворства часто, к несчастью, даже очень часто, выдаются: порок – за добродетель, вероломство – за честность, лицемерие – за прямодушие, самый узкий эгоизм – за порыв благородного, рыцарского сердца… Горько и тяжело испытать разочарование после открытия связанных с этим обманов или увлечений, и насколько же важна после этого благая цель физиогномики, насколько она прекрасна и достаточно велика. Каждый способен достигнуть ее, посвятив этому немного своего драгоценного времени. Истратив несколько дней на изучение этого искусства, вы поймете, что наука эта столь же интересная, сколько и полезная. А сколько пользы могла бы принести эта наука в государственном масштабе, если бы люди, стоящие у власти смогли бы распознавать в своих подчиненных людей двуличных, подлых, лживых, склонных к коррупции и эгоизму. От скольких бедствий могла бы избавиться наша Отчизна, если бы государственные люди могли бы хоть чуть-чуть разбираться в людях своего окружения, не доверялись бы слепо своему чутью, которое, как правило, бывает обманчивым.

Проникшись принципами этой науки и внимательно изучив даваемые ею положения, вы вскоре достигнете блестящих результатов, – результатов, которые вскоре превзойдут ваши ожидания.

Главное, и самое существенное правило для того, чтобы изучить других людей, это необходимость прежде всего постичь самого себя, то есть искренне и терпеливо разобраться в собственной личности, в своем внутреннем я, в своих страстях, чувствах и ощущениях, – конечно, исключительно для того, чтобы при этом иметь, так называемое «гражданское мужество» признать собственные пороки и недостатки.

Подобный анализ своего внутреннего бытия преследует две цели: научную и моральную. Научная цель будет удовлетворена, если познание самого себя даст возможность возвыситься до познания других. Результат же моральной стороны подобного анализа – возможность подавлять свои страсти и пороки, – следовательно сила – господствовать над ними…

«Чем сильнее, совершеннее будет познание самого себя и других – тем понятнее будет тайна неразрывного общения Великого Духа-Создателя с его миром».

До известной, более или менее заметной, степени судьба человека находится в тесной связи с его внешней формой. Невозможно отрицать того, что многие инстинкты, качества и страсти человеческой натуры кладут свои резкие отпечатки на телесной физиогномике субъекта, порабощая в то же время его духовное Я, – его свободную по своей природе волю… И едва ли мы будем далеки от истины, если скажем, что Бог, который знает сердце человека, будет судить людей по их деяниям в соответствии с их внешней, физической (тленной, как мы понимаем) формой… Как много совершается людьми дел и поступков, так восхваляемых окружающими и совершенно ничтожных перед Богом!.. И они будут лишены награды от Него не потому, что недостойны ее по существу своему, но просто это станет результатом естественных стремлений особой телесной конституции… Не следует гордиться добродетелями, присущими нашей натуре; мы должны выполнять все те мелочи, которые противны нашей органической природе, но которые ведут к нравственной справедливости и добру – в этом то и заключается нравственная добродетель.

Первоисточник всех наук – познание самого себя и главная добродетель – самосовершенствование. Если для управления другими человеческая мудрость необходима, то для победы и власти над собой, над своими пороками она необходима еще более. Многие из, так называемых, «великих людей», наверное, покраснели бы от стыда, если бы с них оказалось вдруг снятым то невещественное покрывало, которое скрывает от постороннего взора многие их недостатки и пороки… Эти люди, сильные и великие в общественной жизни, в частной жизни зачастую – слабы и ничтожны.

Человек есть венец творения – на него Бог излил самые лучшие дары, но тем не менее человек – самое несчастное из всех существ: его стремление к идеально хорошему, возвышенно-доброму и вместе с тем склонность к дурному порождают в нем жестокую, упорную борьбу, страсти нередко делают его своим рабом, подчиняя своему безграничному влиянию. И только усилиями своего разума – продуктом созидательной и непрерывно совершенствуемой работы своей мысли – человек делается обладателем могущественной ментальной силы, которая открывает ему тайну многих, так называемых, оккультных наук, знание которых помогает ему практически, в применении к жизненной борьбе, восторжествовать над препятствиями, загромождающими ему путь к добродетели, а следовательно и к тому, что мы «понимаем» под словом «счастье», под спокойствием души и совести.

В древние времена мудрецы, владевшие тайнами физиогномики и хиромантии, занимали почетные места при дворах монархов. Однако они не пытались раскрыть механизм связи между лицом человека, его характером и судьбой. Как принято в теории вероятности, они подходили к человеку, как к «черному ящику», заглянуть в который нет возможности. «Входами» в этот черный ящик являются «таинственные знаки на руках» и особенности внешности. «Выходами» особенности характера человека, установленные согласно эмпирическим правилам физиогномики и хиромантии.

Накапливаясь веками, эти правила развивались и дополнялись, часто обрастали непроверенными, нелепыми подробностями, становились ремеслом колдунов и шарлатанов. Однако истинное знание не пропало, оно осталось в интуитивной памяти человечества, и в наши дни физиогномика получает новое развитие.

Не следует полагать, что личная свобода может быть порабощена телесной формой или индивидуальной организацией. Хотя в последних и берут свое начало те или иные стремления, достигающие иногда высшей степени, но они никогда не бывают условно роковыми. Воля и разум, идущие рука об руку, в состоянии подавить и уничтожить самые дурные тенденции.

С чувством порядочности и личным мужеством можно преодолеть свои, даже самые порочные наклонности. Но, к несчастью, наша чисто человеческая трусость, боязнь борьбы, нерешительность и еще худшее – эгоизм и снисходительность к самим себе – незаметно и, действительно, почти роковым образом увлекают нас с пути Истины.

Мы не застрахованы заранее от каких-либо страстей, потому что они есть прямые плоды нашей физической конструкции, и в силу этого мы должны стремиться к их искоренению. Как бы человек не старался скрыть свои пороки, – они не могут ускользнуть от проницательного взгляда поработавшего над своим духовным «Я» физиономиста.

На основании вышеизложенного, физиономист, производя свои анализы, обязательно должен помнить следующие положения:

1. Он должен быть абсолютно беспристрастным к объекту наблюдений и совершенно спокойным, – следовательно, вполне владеть собой.

2. При анализе над любимым или ненавидимым субъектом надо быть вдвое осторожнее, дабы не сделать какой-либо грубой ошибки, поддавшись чувству пристрастия.

3. Всякий благоприятный или неблагоприятный вывод, произведенный под давлением предвзятых идей, будет или ложен, или сильно преувеличен.

4. Физиономист должен строго помнить, что он не имеет права оскорблять ничьего самолюбия или чувства стыдливости. Как с мужчиной, так и с женщиной он должен быть вежлив, безукоризненно сдержан и отнюдь не проникать в сферу слабостей и несовершенств своих клиентов, с женщинами в особенности – в сферу чувств и привязанностей.

5. Чтобы быть идеальным физиономистом, необходимо отрешиться от эгоистических «мелочей» земного, путем духовного созерцания и более или менее близкого (по мере сил) приближения к аскетизму. Чем более уничтожается власть материи, тем более возвышается Дух, нравственное «Я» побеждает «Я» животное.

6. Напряженное состояние души, в ущерб думам об удовлетворении телесных прихотей, просвещает и вдохновляет ум, дает возможность приобрести мощь, доселе ему неизвестную.

В заключение настоящего «вступления» сделаем одно очень важное пояснение относительно влияния одного человека на другого.

Добродетели или пороки притягивают к себе соответствующую ментальную волну, а магнетические волны образуют внутреннее течение, которое распространяется на внешность тела, окутывая его как бы особой атмосферой. Эта атмосфера (или, лучше сказать аура), проникающая невидимыми лучами сквозь все тела, входящие в сферу ее деятельности, распространяет болезнь или здоровье, бодрость духа или уныние, влечение, наклонность к добру или к пороку… Отсюда можно понять, что известная среда производит известное влияние на внутренний мир человека: испорченная – угрожает гибельными последствиями, а нравственно-чистая – порождает благотворные начала и даже в состоянии оздоровить испорченную натуру.

В наш прагматичный век найдется немало скептиков, которые пожелают «вложить персты» в зияющие раны оккультных наук, потребуют предоставить им явные доказательства вещественности духовного мира. Они отрицают влияние звезд на человеческую судьбу, влияние духа на мирские дела и влияние астрального мира на мир вещественный. В ответ мы может уподобить этих скептиков крысам, бегающим в трюме корабля, для которых в этом трюме сосредоточен целый мир и которые думать не думают о том, кем выстроен корабль и куда направляется. Если бы крысы задумались об этом, они были бы уже не крысами.

Переходя к самой сущности физиогномики, следует иметь в виду следующую предпосылку. Человек, желающий практически усвоить искусство физиогномики, взяв таковую как нечто совершенно самостоятельное, отграниченное от области ментальных сил, усвоит лишь одну сухую теорию, неодухотворенную практикой жизни. Как кабинетный чертеж какой-либо сложной машины далек от реального своего осуществления, так и все оккультные науки станут представлять из себя лишь сухой, ненужный балласт, если изучающий их человек игнорирует первоисточник Мировой Силы – науку о разуме, без которой все подобные попытки будут только наивны – не более.

Тот же, кто разовьет свои природные ментальные способности, найдет в знакомстве с физиогномикой одно из весьма полезных орудий для борьбы на пути к успеху.

Глава 1. Краткий исторический экскурс

Все страсти души связаны с телом, так как тело подвержено значительным изменениям в присутствии страстей.

Аристотель

Европейская физиогномика своими корнями восходит к временам Гиппократа и Аристотеля. Первый применял ее, врачуя тело, второй – для изучения состояния души.

Аристотель (384 – 322 до н. э.)

Один из величайших древнегреческих философов и выдающийся ученый древности, Аристотель родился в 384 г. до н. э. в г. Стагире, греческой колонии во Фракии, отчего получил прозвище Стагирита. Семнадцати лет отроду он приехал в Афины и вступил в «Академию» Платона, в которой оставался 20 лет (сначала как ученик, затем в качестве преподавателя). В 347 до н. э. (после смерти Платона) он открыл в Афинах свою школу, где и сложилась его философская система, в которой были объединены материализм и идеализм, диалектика и метафизика. В 343 г. стал воспитателем величайшего полководца древности Александра Македонского, а спустя восемь лет, в 335 возвратился в Афины, основал школу перипатетиков (Ликей), где учил 12 лет. Литературное наследство Аристотеля огромно. Сочинения его охватывают все отрасли тогдашнего знания. Он явился основоположником формальной логики. создателем силлогистики. «Первая философия» (позднее названа метафизикой) содержит учение об основных принципах бытия: возможности и осуществлении, форме и материи, действующей причине и цели. Дошедшие до нас труды Аристотеля охватывают самые различные отрасли знания: логику, физику, зоологию, психологию, этику, политику, риторику, поэтику. Аримерно в 370 г. до н. э. Аристотель уделил особое внимание чертам лица. Он писал о том, что люди, обладающие большими лбами, медлительны, широкий лоб свидетельствует о легкой подверженности безумию, закругленный, выпуклый лоб – о вспыльчивости и пр. (отрывки из трудов Аристотеля о физиогномике см. в Приложении 1 к настоящему изданию).

Впоследствии Аристотелю удалось сделать довольно правильные наблюдения над сходством между теми или другими людьми и животными, однако все это было еще далеко от того, чтобы положительно высказаться за подобие характера с внешними признаками данного субъекта.

О развитии физиогномики в древнем мире свидетельствует и следующий исторический анекдот. Рассказывают, что однажды, когда Сократ беседовал со своими учениками на природе, к ним подошел известный в древности физиономист Зопир Колофонский. Вглядевшись в лицо великого философа, он стал обвинять его в дурных наклонностях. Ученики подняли физиономиста на смех, но Сократ остановил их, признав, что в юности и впрямь имел весьма дурные наклонности, однако ему удалось самовоспитанием избавиться от них.

Рис. 1. Деление лица по знакам зодиака

Весьма важные из сохранившихся текстов по физиогномике остались также от эллинского ритора Полемона. В Средневековье физиогномика не возвысилась до уровня науки, хотя была крепко привязана к астрологии; считалось что человеческое лицо разделено на зоны в зависимости от влияния планет и знаков зодиака. Такое влияние называлось метопоскопией. При всей своей причудливости, астрологические принципы вносили хоть какой-то порядок во многие ранее совершенно не классифицируемые области – в деление животных – на группы, в деление земель – на области, в деление года – на периоды, неба – на сектора и т. д. В некоторых пособиях по «метопоскопии» деление по знакам для физиогномики было таково: верхняя часть лба «принадлежала» Овну и Тельцу; средняя – Близнецам и Раку; надбровная – Льву и Деве, переносье – Весам; оба глаза – Скорпиону; ресницы и веки – Стрельцу; щеки – Козерогу; рот – Водолею (возможно, не без намека на «источник» словоизлияний); и, наконец, Рыбам был отдан подбородок, с характерной двумя дугами образованной ямочкой, напоминающей знак Рыб.

Нечего и говорить что такая чисто механическая привязка порождала множество ошибок, поскольку и чтение лица ложно производиться в комплексе и легкие пути тут исключены. Не существует черт, однозначно отрицательных или положительных, напротив насквозь порочным часто бывает человек с исключительно благообразным лицом. В том-то и сила физиогномики, что она позволяет под притворной личиной распознать истинную сущность человека.

Начиная с XV и XVI веков физиогномику стали использовать для определения душевных качеств, ею занимались врачи, духовные лица, философы, судьи. Для инквизиторов физиогномика стала методом добывания неоспоримых доказательств, раскрытия секретов. Вскоре физиогномика окончательно превратилась в лженауку, подобную алхимии. Так, в книге Кардана Медичи, вышедшей в 1658 году, приводится множество рисунков лица человека и при этом указывается, какому типу лица какие душевные качества соответствуют и даже какую судьбу они предопределяют. Например: «Такие черты указывают на дурной характер и предвещают тюремные муки и затем смертную казнь от меча».

Иоганн Каспар Лафатер (1741–1801 гг.), швейцарский пастор и писатель, увлеченный созерцанием видимого сходства характера со складом и выражением человеческого лица, с энтузиазмом продолжал свои физиогномические наблюдения, полагая, что они со временем возвысятся до степени науки, и его вера в это была настолько велика, что даже многочисленные разочарования не были в состоянии поколебать ее, но, к сожалению, его очерки, в которых он пытался по особым внешним признакам определить духовный мир, характер субъекта, были сравнительно слабы и нередко вели к заблуждениям на этот счет. Его трехтомное сочинение «Физиогномические фрагменты» легло в основу современной европейской физитогономики.

Рис. 2. Основатель европейской физиогномики – Иоганн Каспар Лафатер (со старинной гравюры)

В России физиогномика появилась сравнительно поздно, лишь после появления трудов Лафатера. Ею увлекался, в частности наш великий писатель и историк Карамзин. До него сведения по физиогномике содержались в строжайше запрещенной («отреченной») книге «Аристотелевы врата», которая распространялась тайно.

«Аристотелевы Врата» (Псевдо-Аристотель) были весьма интересным переводом, вероятно, с арабского, написанным, якобы знаменитым философом и ученым Аристотелем, как поучения ученику своему, царю Александру Македонскому. Там по главам, последовательно проходят простейшие сведения по военной организации армии и ее стратегии в войнах, военных лагерей и придворных, сведения по медицине (например, простейшие знания по ядам), пособие по угадыванию характера и намерений по лицу человека и так далее. Все разделы книги именовались «Вратами» премудрости.

Очередной виток в развитии физиогномики был связан с личностью Франса Галля.

Рис. 3. Великий русский писатель, историк и физиономист Н. М. Карамзин

Франц Иосиф Галль (Gall) – австрийский врач и основатель френологии (1758 – 1828), изучал медицину в Страсбурге и Вене, где после занимался практикой и приобрел известность своим сочинением «Philos. Mediz. Untersuchungen ueber Natur und Kunst im kranken und gesunden Zustande des Menschen» (1792). Но гораздо большую известность доставило ему его лекции об особенностях черепа, которые он читал в разных университетах и больших городах Германии. Поселившись в Париже, он вместе с своим другом Шпурцгеймом развил свое учение в большом сочинении «Anatomie et physiologie du systeme nerveux en general et du cerveau en particulier, etc.» (1810 – 1820). Галль предложил (1810-19) теорию локализации психических функций в коре больших полушарий головного мозга.

Кроме того Галль написал «Introduction au cours de physiologie du cerveau» (1808) и «Sur les fonctions du cerveau» (1822). По мнению Галля, усиленное развитие тех или иных частей мозга, которым соответствуют определенные способности и влечения, отражаются на форме черепной коробки, повторяющей выпуклости и впадины лежащего под нею мозга. То есть по буграм или впадинам, ощупываемым на черепе, можно судить о характере, способностях животных и человека. Более того, по буграм френологи предсказывали будущую жизнь ребенка и тем самым старались влиять на его воспитание.

Франц Иозеф Галль

И хотя позже его учение было признано несостоятельным, но за Галлем навсегда остается честь открытия некоторых новых фактов по анатомии и физиологии мозга.

В середине и во второй половине XIX века вновь предпринимаются попытки связать особенности психики и характера человека с формой носа, ушей, черепа и т. д. Здесь вспоминается личность итальянского психиатра и криминалиста Чезаре Ломброзо, который считал, что по внешности можно отличить прирожденного преступника от нормального человека.

Чезаре Ломброзо (1835-1909)

Чезаре (Цезарь) Ломброзо (Lombroso) – знаменитый психиатр и криминалист, родился в 1836 г. в Венеции. Молодость его протекла среди тяжелых материальных лишений. Он сидел в крепости по подозрению в заговоре; участвовал в кампании 1859–60 гг. Вызванное им и его учениками, в особенности Гарофало и Ферри, движение научной мысли привело к сознанию необходимости пересмотра оснований науки уголовного права, равно как и тех институтов, через посредство которых отправляется современное уголовное правосудие. Внешним выражением обширности этого движения может служить то обстоятельство, что криминальная антропология составила предмет занятий трех международных конгрессов, собиравшихся в Риме (1885), Париже (1889) и Брюсселе (1892; четвертый конгресс предположено собрать в Женеве, в 1896 г.) и создала целую литературу, в виде многочисленных трудов ученых специалистов по разным отраслям знания. В основе учения Ломброзо лежат материалистические воззрения, руководившие трудами френологов и получившие особенное распространение в 60-х годах. К изучению преступников он один из первых применил антропометрический метод. Задавшись целью выдвинуть на первый план изучение «преступника», а не «преступления», на котором, по мнению Ломброзо, исключительно сосредоточивалось господствовавшее до него так называемое классическое направление науки уголовного права, он подвергал исследованию различные физические и психические явления у большого числа лиц преступного населения и этим путем выяснял природу преступного человека, как особой разновидности. Исследования патологической анатомии, физиологии и психологии преступников дали ему ряд признаков, отличающих, по мнению его, прирожденного преступника от нормального человека. Руководствуясь этими признаками, Ломброзо признал возможным не только установить тип преступного человека вообще, но даже отметить черты, присущие отдельным категориям преступников, как, например, ворам, убийцам, насильникам и др. Череп, мозг, нос, уши, цвет волос, татуировка, почерк, чувствительность кожи, психические свойства преступников подверглись наблюдению и измерению Ломброзо и его учеников, послужив им основанием к общему заключению, что в преступном человеке живут, в силу закона наследственности, психофизические особенности отдаленных предков. Выведенное отсюда родство преступного человека с дикарем обнаруживается особенно явственно в притупленной чувствительности, в любви к татуировке, в неразвитости нравственного чувства, обусловливающей неспособность к раскаянию, в слабости рассудка и даже в особом письме, напоминающем иероглифы древних. Несмотря на то, что уже среди современников мет одика Ломброзо встретила яростную критику, в частности на Брюссельском международном конгрессе, однако неоспорим его вклад с изучении криминальной патологии в человеке. Развитая Ломброзо атавистическая теория происхождения преступного человека не помешала ему видеть в последнем также проявление нравственного помешательства и эпилепсии.

Сегодня френология Галля и учение Ломброзо вспоминаются как курьезы науки, а вот физиогномику опять возносят на пьедестал. Все дело в том, что физиогномика не так категорична, как френология, она изучает лицо человека в развитии. Современная физиогномика свободна от механического деления лица по зонам, поскольку претерпела эволюцию.