Горькая правда о Елене Блаватской

В качестве вступления к данной работе я хочу привести свидетельства двух современников Е.П. Ган, о ней как о человеке создавшего в начале XIX века новое -«мистическо-религиозного учения» названного «теософией».

И первым свидетелем у нас выступает тот самый заменимый в Российской империи Премьер-министр С. Ю. Вите, он же двоюродный брат Е.Ган (в семье которого юная Елена воспитывалась после преждевременной смерти своей матери). С. Вите очень ее хорошо знал Елену Ган, но относился к ней весьма иронически, хотя и считал её очень талантливой женщиной.

В своих воспоминаниях он пишет:

«Я помню, что, когда я познакомился в Москве с Катковым, он заговорил со мной о моей двоюродной сестре Е.Ган (в замужестве Е. Блаватской), которую он лично не знал, но перед талантом которой преклонялся, почитая её совершенно выдающимся человеком.

В то время в его журнале «Русский Вестник» печатались известные рассказы Блаватской «В дебрях Индостана», и он был очень удивлен, когда я высказал мое мнение, что Блаватскую нельзя принимать всерьез, хотя, несомненно, в ней был какой-то сверхъестественный талант.

<…> она могла писать целые листы стихами, которые лились, как музыка, и которые не содержали в себе ничего серьёзного; она писала с легкостью всевозможные газетные статьи на самые серьёзные темы, совсем не зная основательно того предмета, о котором писала; могла, смотря в глаза, говорить и рассказывать самые небывалые вещи, выражаясь иначе – неправду, и с таким убеждением, с каким говорят только те лица, которые никогда кроме правды ничего не говорят. <…>

Рассказывая небывалые вещи и неправду, она, по-видимому, сама была уверена в том, что-то, что она говорила, действительно было, что это правда, – поэтому я не могу не сказать, что в ней было что-то демоническое, что было в ней, сказав попросту, что-то чертовское, хотя, в сущности, она была очень незлобивый, добрый человек.

Она обладала такими громаднейшими голубыми глазами, каких я после никогда в моей жизни ни у кого не видел, и когда она начинала что-нибудь рассказывать, а в особенности небылицу, неправду, то эти глаза все время страшно искрились, и меня поэтому не удивляет, что она имела громадное влияние на многих людей, склонных к грубому мистицизму, ко всему необыкновенному».

Вторым нашим свидетелем, хорошо знавшим Е.П. Блаватскую уже на пике ее славы, был российский писатель Вс. Соловьева.

С ним с Е. П. Блаватская была очень близко дружна и говорила о своих делах прямо и предельно откровенно и вот, что он опубликовал в 1895 г.:

««Что ж делать», – говорила она, – когда для того, чтобы владеть людьми, необходимо их обманывать, когда для того, чтобы их увлечь и заставить гнаться за чем бы то ни было, нужно им обещать и показывать игрушечки…

Ведь будь мои книги и „Теософист“ в тысячу раз интереснее и серьёзнее, разве я имела бы где бы то ни было и какой бы то ни было успех, если б за всем этим не стояли феномены?

Ровно ничего бы не добилась и давным-давно околела бы с голоду.

Раздавили бы меня, … и даже никто не стал бы задумываться, что ведь, и я тоже существо живое, тоже ведь пить-есть хочу…

Но я давно уж, давно поняла этих душек-людей, и глупость их доставляет мне громадное иногда удовольствие…

Вот вы так „не удовлетворены “моими феноменами, а знаете ли, что почти всегда, чем проще, глупее и грубее феномен, тем он вернее удается.

Я могу вам рассказать на этот счёт когда-нибудь такие анекдоты, что животики надорвете от смеху, право!

Громадное большинство людей, считающих себя и считающихся умными, глупы непроходимо.

Если бы знали вы, какие львы и орлы, во всех странах света, под мою свистульку превращались в ослов и стоило мне засвистеть, послушно хлопали мне в такт огромными ушами! …»

Небезынтересным для читателя будет и мнение знаменитого российского писателя Л.Н. Толстого о Е.П. Блаватской. А все началось в 1889 г. когда Блаватская подарила Толстому свою книгу с надписью

«Графу Льву Николаевичу Толстому “Одному из немногих” от автора Е. Блаватской». Толстой внимательно прочитал книги и записал в своем дневнике вот такое мнение:

«Книги известные. В них много хорошего, нехорошо только то, ч[то] они говорят о том, ч[его] не дано знать человеку».

С мнением Л. Толстого были солидарны и английские ученные которые еще в 1885 г. силами Лондонского «Общества психических исследований» (оно существует и по ныне) провели свою проверку и ее результаты опубликовали в форме отчет Р.Ходжосона о деятельности Е.П. Блаватской, где в качестве вывода было записано следующее:

«Мы не видим в ней ни представительницы таинственных мудрецов, ни того менее – простой авантюристки.

Мы согласны, что она заслужила своё место в истории как одна из наиболее совершенных, остроумных и интересных обманщиц нашей эпохи».

Вот, казалось бы, мы даже еще и не сильно углубились во все перипетии жизни с Е.П. Блаватской как, казалось бы, все с ней как бы ясно!

Перед нами талантливая авантюристка которая на протяжении всей своей бурной жизни не стала использовать проторенные пути, а нашла новый путь создав ранее никому неведомую науку-теософию, вследствие чего и получила заслуженный титул «совершенной, остроумной и интересной обманщицы XIX века».

Но, вот в чем вопрос?

На дворе уже XXI век, и третье тысячелетие на календаре, а в книжных магазинах на полках по-прежнему «пылится труды» Е.П. Блаватской и, следовательно, интерес к ней имеется и в настоящее время. Если книги печатают, то значит их и покупают…

Тем более, что в современной России, ряд академических ученных проигнорировав мнение всех трех лиц, лично знавших Е. Блаватскую Е.П. и поставленный ей ярлык «авантюристка» по-прежнему относят ее не только к категории знаменитых российских ученных, но даже возвели ее в ранг «русских философов»!!!

К ним присоединились, и российские религиоведы относят учение Е. П. Блаватской к «синкретической религиозной философии». Его основные идеи заимствованы главным образом из европейской мистической и оккультной литературы, гностицизма, каббалы, а также из учений брахманизма, буддизма и индуизма.

В целом «в учении причудливым образом нашли отражение «мистицизм и атеизм, сравнительно-историческое религиоведение и утопизм» …

Так Н. Л. Пушкарева считает, что «теософия сама является своеобразной псевдорелигией, требующей к себе веры».

Л. С. Клейн замечает, что Блаватская «проповедует эзотерический (открываемый только избранным) буддизм, разработав на его основе свою „теософию“ (букв. богомудрие), хотя идея персонифицированного Бога ей чужда. Из буддизма её теософия заимствовала идею безличного Бога.»

По мнению А. В. Саввина, Е. П. Блаватская была одной из «видных идеологов оккультизма и сатанизма».

Доктор философских наук М. С. Уланов пишет, что Е. П. Блаватская была «одним из первых русских мыслителей», обративших свой взор к мудрости Востока, и в частности к буддийской религии. Убеждённая в том, что практически все религии произошли от некоего единого источника, она пыталась найти в духовной культуре Индии те «зёрна истины», которые позднее были только развиты в других цивилизациях.

Она считала, что «исследование многочисленных религиозных форм, какие когда-либо исповедовало человечество, как в древнее, так и в последнее время подтверждает, что они возникли из до ведийского брахманизма и буддизма, а нирвана есть цель, к которому они все устремлены».

Блаватская отмечала «идентичность этики теософии и буддизма». Буддийская этика, с её точки зрения, «является душой теософии», и была раньше достоянием «посвящённых» всего мира.

По мнению Н. Л. Пушкаревой, «в настоящее время в теософии видят синкретизм религии, лишенной полноценного, традиционного эзотеризма, элементов рационалистической науки (прежде всего эволюционистских теорий) и абстрактной философии, не соответствующей традиционным архетипам». Теософия Блаватской содержит в себе влияние разных религиозных направлений, особенно восточных.

Некоторые исследователи оценивают теософию Блаватской как одно из крупных современных религиозно-философских направлений Запада, а жизнь и творчество Елены Петровны – как занимающие особое место в истории философии.

Особенно обращает на себя внимание вот такое пояснение феномена интереса к Блаватской у современного ей читателя:

«Исследователи объясняют популярность учения Е. П. Блаватской в Европе тем, что оно предлагало религию, приспособленную к мышлению людей XIX века, пронизанному рационализмом и позитивизмом; в Индии оно отвечало исканиям здешних религиозных реформаторов, стремившихся связать ценности индуизма с ценностями других мировых религий».

Эти же слова можно отнести и к большинству тех гражданам стран СНГ которые после распада СССР и открытия границ, так же массово приобщились к «тайному учению» Е.П. Блаватской. А ее «благодарные земляки» с г. Днепропетровская (Екатеринослава) где в 1831 г. родилась наша героиня) даже открыли дом-музей Е. Блаватской.

И в виде всего вышесказанного, мы с вами уважаемый читатель снова находимся как бы на распутье, ибо нам надо будет найти для себя окончательный ответ на дилемму: Е.П. Блаватская авантюриста иди оклеветанный недоброжелателями и конкурентами философ создавший новую науку-теософию?

И тут сразу снова на память приходят слова Иисуса Христа и Нового Завета, Евангелие от Матфея, гл. 13, ст. 57): «…Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем».

И ключевым словом тут является слово «ЧЕСТЬ»!

Если так поставить вопрос, то самое время нам с вами уважаемый читатель и заняться новым исследованием жизни и деятельности Е.П. Блаватской.

Причем наше исследование будет проходить не в форме исторического описания, а в той форме, которая принята в уголовно судебном производстве, где те или иные факты и обстоятельства из жизни и деятельности подсудимого исследуются на основе криминалистических методик, а не надуманных псевдометодик и теорий, используемых в историографии «кабинетными ученными».

И такой авторский подход к изучению личности Е.П.Блаватской основан на том, что, во-первых, современники открыто и массово обвиняли ее в мошенничестве, плагиате и прочих деяниях которые подпадают под действия уголовных кодексов всех тех стран где в свое время проживала наша героиня.

А во-вторых сама Е.П. Блаватская уже не сможет себя защитить.

А «дворянскую ЧЕСТЬ» надо бы восстановить?

И тут надо сказать, что в России это в свое время попыталась сделать (правда уже после ее смерти Блаватской ее родная сестра Вера Петровна Жениховская, написавшая очерк «Радда-Бай: правда о Блаватской».

Это очень интересное и важное свидетельство лица, посвящённого во многие тайны из жизни Е. Блаватской!

И раз так-то позвольте вам уважаемый читатель и представить это новое лицо в нашем повествовании, тем более что как я уже выше отметил оно будет выполнять роль защитника Блаватской

Вера Петровна Желиховская (17 [29] апреля 1835, Екатеринославль – 5 [17] мая 1896, Санкт-Петербург) —русская писательница, младшая сестра Е. П. Блаватской (разница в 2 года), дочь Е. А. Ган, двоюродная сестра С. Ю. Витте.

Получила домашнее образование. Детство провела в Одессе. После смерти матери жила в Саратове у деда А. М. Фадеева, затем у отца в Тифлисе и Гродно.

В 1855 вышла замуж за Н. Н. Яхонтова, брата поэта А. Н. Яхонтова.

После смерти мужа переехала с детьми в Тифлис, где в это время жили её дед и дядя. В Тифлисе вышла замуж за директора гимназии В. И. Желиховского.

После смерти второго мужа (1880) переехала сначала в Одессу, затем в Санкт-Петербург, где занималась литературной деятельностью.

Умерла в Петербурге, похоронена в Одессе.

Известна в России как писательница.

Дебютировала в печати очерком по поводу посещения гимназии в Тифлисе писателем Владимиром Соллогубом «Алаверды и Яхшиел» (Тифлис, 1872).

С 1878 г. Желиховская много писала для юношества, много печаталась в общих журналах и газетах (повести, рассказы, драмы). С 1880 рассказы и повести из кавказской жизни публиковала в журнале «Русский вестник».

Сотрудничала почти со всеми детскими журналами и журналами для семейного чтения («Игрушечка», «Родник», «Детское слово», «Задушевное чтение», «Нива», «Всемирная иллюстрация», «Живописное обозрение» и другие).

Неоднократно переиздавались автобиографические повести «Как я была маленькой» и «Моё отрочество», переведённые на несколько языков.

Фантастические произведения – повесть «Майя» (1893), сборник «Фантастические рассказы» (1896) выдержаны в романтической традиции; их герои – Корнелий Агриппа, северные шаманы и восточные маги, обладающие тайным знанием, недоступным простым смертным. Наряду со стилизованными легендами, Желиховской принадлежат рассказы о загадочных явлениях человеческой психики.

Интерес к парапсихологии также отразился в книге «Необъяснимое или необъясненное» (1885).

Очень много писала Желиховская о теософии (в связи с защитой памяти Блаватской), о неисследованных наукой таинственных явлениях и т. п. Пользовалась псевдонимами г-жа Игрек, Лиховский Н.

В общем из этой биографии видно, что толи Бог тли природа наделила обоих сестер Ган: Елену и Веру большими талантами. И они как могли, так и применяли их в своей жизни.

А закончив со вступлением мы наше исследование начнем с изучения формальной биографии Е.П. Блаватской.

По ходу мы по мере надобности для восстановления в первую очередь подлинной ее биографии будем углубляется в те или иные сложные обстоятельства ее жизни

Елена Петровна Блаватская (урождённая Ган, нем. von Hahn; 31 июля [12 августа] 1831, Екатеринослав, Российская империя – 26 апреля [8 мая] 1891, Лондон, Англия) – русская дворянка, гражданка США религиозный философ теософского (пантеистического) направления, литератор, публицист, оккультист и спиритуалист, путешественница.

А вот чтобы объективно разобраться с основными этапами ранней биографии Е.П. Блаватской нам с вами уважаемый читатель надо вначале обратить внимание на ее родителей.

Ведь именно дети наследуют те или иные черты своих предков, да и родительское воспитание так же формирует новый личности в том или иной направлении их дальнейшего развития.

Родители Е.П. Блаватской

Мать Елена Андреевна Ган (в девичестве Фадеева) (1814—1842) – русская писательница XIX века, постоянный автор журнала «Библиотеки для чтения» Осипа Сенковского и журнала «Отечественные записки»!

Родилась в многодетной дворянской семье.

Детство и юность провела в Екатеринославле.

По материнской линии принадлежала к роду князей Долгоруковых, её родителями были Андрей Михайлович Фадеев (1789—1867), тайный советник, губернатор Саратова, и княжна Елена Павловна Долгорукая (в девичестве).

Родная сестра Елены, Екатерина, была замужем за Юлием Федоровичем Витте (1814—1867), от брака с которым родился будущий российский государственный деятель, министр финансов России Сергей Юльевич Витте (1849—1915).

Елена Ган приходилась двоюродной сестрой поэтессе Евдокии Ростопчиной и мемуаристке Екатерине Сушковой, приятельнице Лермонтова, с которым Ган общалась в её доме.

«Его я знаю лично… Умная голова! Поэт, красноречив», – писала она родным (см. Лермонтовскую энциклопедию).

Её родственником по матери был известный поэт того времени Иван Михайлович Долгоруков, внук автора «Своеручных записок» Натальи Долгорукой и первый их издатель, а также поэт Ф. И. Тютчев.

Замуж Елена вышла в 16-летнем возрасте за капитана Петра Алексеевича Гана (Peter von Hahn; 1798—1873), человека военного, почти вдвое старше её.

(Обратите внимание на этот факт!

Ибо ее дочь Е.П. ГАН точно все это повторит в своей жизни в 1849 году!)

В 1831 году у Ганов родилась первая дочь Елена (Елена Блаватская), а в 1835 – вторая дочь Вера – будущая писательница Желиховская.

А в 1840 г. брат Леонид.

В 1836 году Е. А. Ган опубликовала в «Библиотеке для чтения» у издателя Сенковского компиляцию из романа Бульвер-Литтона «Годольфин». В 1839там же появилась её первая повесть «Идеал», под псевдонимом Зенеида Р-ва.

В 1837 году, будучи на Кавказе, познакомилась с ссыльными декабристами.

Впечатления этого знакомства послужили созданию ряда произведений: «Воспоминаний Железноводска» и повестей «Утбалла» и «Джеллаледдин», опубликованных в 1838 году в «Библиотеке для чтения». Далее (1839—1841) последовали одна за другой повести (изданные там же): «Медальон», «Суд света», «Теофания Аббиаджио».

Произведение «Напрасный дар» было создано в 1842 и в том же году опубликовано в «Отечественных Записках» (первая часть); вторая часть появилась в посмертном собрании сочинений (1843); «Любонька» (год создания – 1842 – также совпадает с годом публикации в «Отечественных Записках» и, соответственно, по времени написания), «Ложа в одесской опере» (опубликовано в альманах «Дагерротип»).

Собрания сочинений Елены Андреевны Ган были изданы два раза в Санкт-Петербурге, в 1843 и 1905 годах.

Литературное приложение сил Е. Ган (Зенеиды Р-вой) не осталось незамеченным. На публикацию её произведений отозвались многие видные деятели того времени. В частности, Тургенев и Белинский:

«В этой женщине было <…> и горячее русское сердце, и опыт жизни женской, и страстность убеждений, – и не отказала природа в тех „простых и сладких “звуках, в которых счастливо выражается внутренняя жизнь»

– Иван Сергеевич Тургенев

«Есть писатели, которые живут отдельною жизнью от своих творений; есть писатели, личность которых тесно связана с их произведениями. Читая первых, услаждаешься божественным искусством, не думая о художнике; читая вторых, услаждаешься созерцанием прекрасной человеческой личности, думаешь о ней, любишь её и желаешь знать её самое и подробности её жизни.

К этому второму разряду принадлежит наша даровитая Зенеида Р-ва (Елена Ган) <…> Мир праху твоему, благородное сердце, безвременно разорванное силой собственных ощущений. Мир праху твоему, необыкновенная женщина, жертва богатых даров своей возвышенной натуры! Благодарим тебя за краткую жизнь твою: не даром и не втуне цвела она пышным, благоуханным цветом глубоких чувств и высоких мыслей… В этом цвете – твоя душа, и не будет ей смерти, и будет жива она для всякого, кто захочет насладиться её ароматом».

– Виссарион Григорьевич Белинский

Ранняя смерть Е.Ган (в 28 лет) перевала ее литературно-творческую деятельность и лишила ее возможности заняться воспитанием и обучением обоих дочерей.

И как бы сложилась дальнейшая судьба Е.П. Ган, не останься она сиротой, которая до достижения 16 лет находилась на воспитании и иждивении своих родственников еще не известно.

Отец Петр Алексеевич фон Ган —офицер конной артиллерийской батареи, полковник.

Происходил из древнего немецкого рода Ган фон Ротерган. родился в 1798 году.

Как и его отец, избрал военную карьеру. «В воинскую службу я вступил из дворян Лифляндской губернии, сын генерал майора» .

В семнадцать лет он уже завершил образование в пажеском корпусе Петербурга, и в 1815 году в чине прапорщика получил назначение на службу в Екатеринославскую губернию.

Служил в артиллерии, большую часть времени – на Украине.

В 1830 году в Екатеринославле женился на Елене Андреевне Фадеевой.

Отец его жены, А.М.Фадеев пишет:

«В этом году старшая дочь моя Елена вышла в замужество за Петра Алексеевича Гана, артиллерийского штабс-капитана, умного, отлично образованного молодого человека…

Мы с женою очень неохотно согласились на брак нашей дочери по причине ее слишком ранней молодости, ей было всего шестнадцать лет; но я испытал многократно в своей жизни, что того, что определено Провидением, никак нельзя предотвратить».

Есть об этом несколько строк и у Е.П. Блаватской:

«Отец был капитаном артиллерийского полка, когда женился на моей матери» … Прослужив в армии тридцать лет, П.А.Ган был награжден орденами Св.Анны 3-й степени, Св.Владимира 4-й степени, Георгия Победоносца 4-го класса, знаками отличия за беспорочную службу.

Вышел в отставку в 1845 году в должности командира конноартиллерийской легкой №6 батареи 3-й конноартиллерийской бригады и чине подполковника.

При увольнении со службы был награжден «чином, мундиром и пенсионом полного жалования» (т.е. получил звание полковника с правом ношения мундира).

Завершив службу в Белоруссии, из местечка Деречин Гродненской губернии Петр Алексеевич Ган переезжает в Саратов, где в то время в семье тестя – губернатора жили трое его детей: Елена, Вера и Леонид.

И в эти, и во все последующие годы до конца жизни он – заботливый отец всем своим детям. П.А. Ган всегда был другом и поддержкой старшей дочери – Елене, как бы далеко от него она не находилась.

Такое же чувство любви испытывала к отцу и Е.П. Блаватская. Последние годы жизни П.А. Ган провел в Ставрополе, в семье сына. Там же в 1875 году он завершил свой жизненный путь и был похоронен.

И вот теперь исходя их описаний биографии отца и матери Е.П. Блаватской мы сможем смело утверждать, что талант писательский она ей передался от матери. Как кстати и ее младшей сестре Вере!

А вот та сила воли, решимость в преодолении трудностей и опасностей на ее жизненном пути, наполненном различными авантюрными деяниями! очевидно Е.П. Блаватской, были ею унаследованы от отца.

Непосредственное же знакомство с жизнью и бытом офицерских семей, помогло ей в будущем установить психологически верные и доверительно-дружеские отношения со своим главным сторонником и помощником, полковником американской армии Генри Стилом Олкоттом, без всесторонней поддержки которого Е.П. Блаватская как теософ скорее бы и не состоялась.

После смерти матери дедушка – Андрей Михайлович и бабушка – Елена Павловна, забрали детей к себе в Саратов, где у них началась совсем другая жизнь.

Воспитанием и образованием детей теперь занималась бабушка и ещё три учителя, поэтому Е. П. Блаватская получила солидное домашнее образование.

Любимым местом в доме для Елены стала бабушкина библиотека, доставшаяся Елене Павловне от её отца.

И вот тут у нас появляется новый важный факт!

Оказывается, Е.П. ГАН (Блаватская) еще будучи подростком уже зачитывалась книгами о магии и колдовстве!

«В этой обширной библиотеке Елена Петровна особое внимание уделяла книгам по средневековому оккультизму.

Библиограф Блаватской Борис Цырков пишет, что "Елена была необыкновенным ребёнком и рано стала ощущать, что отличается от окружающих. Своими незаурядными психическими способностями она изумляла домашних и друзей.

Крайне своевольная, Елена не признавала никаких авторитетов, однако была наделена очень чуткой натурой и самыми разнообразными дарованиями.

У неё были блестящие способности к языкам, она превосходно играла на фортепиано и рисовала, кроме того была отважной наездницей, бесстрашно совершавшей верховые прогулки на полу объезженных лошадях, – она вообще необыкновенно тонко чувствовала природу.

Ещё в детстве она начала сознавать, что её жизнь станет каким-то высоким служением, что ею руководят, её оберегают".

Интересное замечание!

Особенно если тут учесть мнения современных психиатров, которые в таких случаях лицам чьим поведением руководят неизвестные сущности выставляют диагноз – шизофрения?

Но во времена детства Е. Блаватской психиатрия только зарождалась и посему девочку Блаватскую в первую очередь ее родители не считали ребенком с нарушенной психикой. Принимая очевидно все за детские шалости и игры, которые сами собой пройдут с возрастом…

Но кроме увлечения «магией и скачками» к Е.П. Ган было и другое увлечении которое всячески поддерживалось ее родственниками.

Надо же девочке было дать приличное образование!?

В 1844 году Блаватская выучившая с помощью гувернантки английский язык ездила в Лондон и Париж обучаться музыке.

Обучение завершилось успешно, но как музыкант Блаватская в дальнейшем себя никак не проявила.

Да и какая там музыка, если к личности юной Е.П. Блаватской начали проявлять интерес российские масоны!!!

В 1910 году в очерке Е. Ф. Писаревой, посвященном Е. П. Блаватской, появились воспоминания Марии Григорьевны Ермоловой,

М.Г. Ермолова с детьми жены губернатора Тифлиса, которая рассказывала о событиях полувековой давности. М. Г. Ермолова утверждала, что