Демоны кушают кашу

Глава 4

– А почему стиль такой странный? – осторожно полюбопытствовал Рей, аккуратно перелистывая страницы энциклопедии когтистым пальцем. Взгляд нанимателя, полный опасения за судьбу раритета, он не заметил.

– О, когда я задал этот вопрос автору труда, он смеялся. Долго и заразительно. После чего дал клятву, что мои потомки распознают шифр, – пояснил маркиз.

– Великолепно! – в глазах Гринривера появилось неподдельное восхищение. Такой силы, что Рей окончательно убедился в том, что чего-то не понимает.

– Господа, я чего-то не понимаю? – с непривычной для себя самого учтивостью поинтересовался бывший лейтенант.

– Получается, демон поклялся, что у господина Морцеха будут потомки, и они смогут разгадать шифр. Ключевое слово «будут потомки», – терпеливо пояснил Ричард. – Кстати, что стало с демоном после такого?

Морцех пожал плечами.

– Развоплотился. Его имя пропало из справочника.

Увидев немой вопрос в глазах собеседников, маркиз пояснил:

– Я не знаю, что это означает. Или то, что его клятва не может быть исполнена, или что демон просто взял на себя слишком много.

– Я, конечно, не являюсь экспертом в демонологии, но разве клятва убивает клявшегося лишь по факту? – Ричард вскинул правую бровь.

– Я тоже об этом подумал, и это внушает определённый оптимизм, – Морцех раскачивался с носка на пятку.

Внезапно Рей, отложивший книгу, хлопнул себя ладонью по лбу. Звук раздался такой, словно он это проделал как минимум веслом от вельбота. Маркиз и Ричард уставились на громилу с одинаково недоумевающим выражением на лицах.

– Господин маркиз, забыл совсем! У нас же там повозка у ворот. А в ней возница. Он, наверно, нас уже проклял, и полмира в придачу. Часа четыре ведь стоит, под дождём.

– А я, мистер Салех, поставил бы на благословение. Он же с нас слупит как за непрерывные скачки через весь город, – Ричард возразил то ли по привычке, то ли под настроение. Не то, чтобы это всерьёз его волновало. Ну, слупит – подумаешь! Салех ему улыбнётся – и вот уже не слупит, а скидку сделает. И ещё будет упрашивать, чтобы мы согласились…

– А это мы и узнаем! – бодро заявил хозяин кабинета. – Я лучший эксперт империи по этим вопросам. И с удовольствием выступлю арбитром.

– Ричард, пари? – Рей поднялся со стула.

– Что ставите?

– Проигравший готовит всю следующую неделю.

– Но я же не умею!

– Я тоже. В этом и весь смысл, – пожал плечами громила.

Маркиз только хмыкнул, слушая перепалку, но ничего не сказал.

Скрипнула дверь, и мужчины вступили во влажную тьму. На улице накрапывал мелкий холодный дождь. Огни фонарей явно устали бороться с промозглым мраком, и подсвечивали в темноте лишь себя, отчего казалось, будто они висят в воздухе.

Повозка обнаружилась на том же месте, где её оставили компаньоны. Правда, произошли некоторые изменения. Вместо лошади в оглобли был впряжён белый лошадиный скелет.

– Не, Ричард. Ещё один чистый проигрыш. Тебе неделю готовить кашу на всех. Я тоже не больно-то эксперт, но посмотрел бы на того, кто может так благословлять, – Салех спокойно и деловито оглядывал повозку, но руками трогать не спешил.

– Мистер Салех, я уверен, что есть сотни ситуаций, когда смерть можно считать благословением, – огрызнулся помрачневший графёныш. – В конце концов, речь шла о благословениях и проклятиях, которые должен был наложить возница. Или вы хотите сказать, что извозчиком у нас был малефик?

– Не хочу вас расстраивать, Ричард, но мистер Салех выиграл ваш спор. Возница проклял свою кобылу, наложил в штаны от ужаса и удрал. Думаю, в сторону храма светлых богов, – Морцех внимательно осмотрел скелет и что-то на земле.

– Откуда такие выводы? – Гринривер уже смирился, и спорил лишь из врождённого упрямства.

Великий прокуратор пожал плечами, после чего махнул рукой. Повозку окружили светящиеся белым светом рунические круги.

– Вот и вот, Пелекетус Морарос, проклятие близкой крови, – указующий перст ткнул в один из центральных символов. – Если по-простому, то так проклясть мог только хозяин. А на земле следы дерьма. На козлы тоже не советую забираться.

Ричард только тяжело вдохнул.

– Надо, наверно, костяк выкинуть, и затащить повозку…

– Полно вам, джентльмены! В доме есть конюшня, – Морцех взмахнул рукой, и лошадиный скелет ожил. Кости пришли в движение, звонко постукивая друг о друга.

Нежить всхрапнула и послушно проследовала в открытые ворота.

– А это разве не некромантия? – поинтересовался Рей. Его татуировка не ожила, несмотря на всё произошедшее, и теперь бывший лейтенант косился на неё с недоверием.

– Нет, нисколько. Просто я счёл, что смерть – недостаточный повод для отлынивания от работы, – пожал плечами маркиз.

Рей и Ричард взглянули на своего спутника совсем уж пришибленно.

– И часто у вас тут… Такое? – выдавил Ричард.

– Да регулярно. Мир полон недоумков. Даже таблички пришлось повесить, по всей улице, – Морцех плебейски ткнул пальцем сперва вперёд, потом назад. Ричард оглянулся и увидел симпатичную выпуклую табличку с белым шрифтом на синем фоне. Потом ещё одну, ещё… Таблички гласили: «Проклинать запрещено», «Воздержитесь от опрометчивых мыслей» и «Возможна спонтанная малефикация ругательств». – Висят, между прочим, на каждом столбе. Тут же концентрация магии неимоверная, – Ну да, на неграмотных недоумков не действует. Картинки им, что ли, сделать? Так ведь не поймут наверняка… – почти грустно махнул рукой прокуратор.

– И что, каждый может вот так прийти – и стать малефиком? Это же мажеский талант. О подобном многие мечтают.

– Конечно, не станет. Это работает лишь в пределах квартала. И тут на каждом доме по полсотни сторожевых заклятий. Я бы здесь чихать лишний раз не советовал. Наконец, я имею право развоплотить любого подданного, чей злой умысел будет изобличён и доказан. И не стесняюсь этим правом пользоваться. Желающих на дармовщинку проклясть ближнего хватает. Отследить источник сглаза, как видите, несложно. А иногда, знаете, так накатывает… – маркиз задумчиво посмотрел на тёмную улицу.

– И что теперь? Возницу-то… развоплотите? – Рей изобразил руками движение, будто отвинчивает что-то.

– Нет, зачем? Этот несчастный, скорее всего, неграмотен. Или не понял прочитанного. Я различаю скудоумие и злонамерение. К тому же, он более чем достаточно проникся, если судить по следам. Думается, среди столичных коллег он теперь будет уникум – извозчик, который не матерится. Ну и кобылу он, опять же, потерял…

Маркиз многозначительно уставился в сторону дома. Костяная ночная кобыла за это время дотянула воз до крыльца и остановилась.

– Ну что же, зато и платить не пришлось! – ехидно хмыкнул Ричард. – А что соседи? Как они ко всему этому относятся?

– Соседи? – маркиз тяжело вздохнул. – Соседей лучше лишний раз не тревожить. Слева – впавший в маразм архимаг льда. Старикану иногда мерещится всякое. А ещё он может прервать ритуал, допустим, призыва духа зимы на середине. От смерти его спасает лишь высочайшая боевая подготовка. Сэр Искандер бодр телом и скорбен разумом.

Двери конюшни отворились перед повозкой, и мёртвая лошадь затянула свой груз под крышу.

– Хотя при необходимости можно, наверно, обратиться к нему за помощью. Справа обитает почтенная миссис Принсли – милейшая старушка, некогда верховная жрица храма всех богов. Сейчас на пенсии, разводит кошек. По слухам, вдрызг разругалась с начальством, и потому отправлена в почётную отставку. Сразу за моим поместьем обитает Невил Трифоди, некогда – главный королевский алхимик. Милый чудак, изобретает для армии новые типы взрывчатки. Вообще-то он изобретает всё, что угодно, но… Результат всегда взрывается. То ли проклятие, то ли благословение, даже мне проверять запретили. Уж больно ценные у него результаты, – маркиз становился всё более разговорчивым.

– Безумный боевой архимаг, стервозная тётка, что разругалась с богами, и сумасшедший учёный, способный взорвать всё, к чему прикоснётся… – задумчиво протянул Рей. – Не, а чего, Ричард? Замечательная же компашка подобралась. Испечём пирог, пойдём знакомиться, – непонятно чему обрадовался Рей.

Морцех на ходу покосился на него, вскинув бровь – и Реев оптимизм немедленно увял печальным гиацинтом.

– В таком расселении есть какой-то особый смысл? – поинтересовался Ричард.

– Только из-за особого смысла этот район и существует. Даже если один из жителей окончательно перепутает вымысел с реальностью или устроит прорыв инферно, соседи его или утихомирят, или хотя бы выиграют достаточно времени, чтобы прибыла армия.

Морцех сдёрнул тент с повозки.

– Показывайте, джентльмены, с чем пожаловали.

Рей оттеснил в сторону Ричарда.

– Взрывчатка руническая, освящённая, десять пудов. Взрывчатка руническая, проклятая, десять пудов, – громила ткнул в коробки с соответствующей маркировкой.

– Грамотно, очень грамотно. Если наблюдаете в комнате что-то подозрительное, не стесняйтесь зачищать помещения. Несущие конструкции зачарованные и достаточно прочные, чтобы выдержать взрыв ящика целиком. Советую всегда держать при себе несколько зарядов. Что по оружию?

– Вот – револьверы, калибр полдюйма, под винтовочный патрон. Это для меня. У Ричарда обычные, усиленный заряд. По три пары на каждого. Тут три ящика патронов, разных. Я всё выгреб, где-то есть даже осиной заряженные. Вот зажигательная смесь…

– Мистер Салех, скажите, а вы всегда так снаряжаетесь, когда необходимо посидеть с ребёнком? – иронично усмехнулся Морцех, когда демонстрация арсенала была завершена.

– Не, я конфеты и торт покупал. Это всё Ричард! Говорит, надо обязательно взрывчатку купить. А ведь он мне доказывал, что не знает, как с детьми обращаться, – честно признался Рей.

– Утром надо будет перенести багаж в арсенал. А сейчас, джентльмены, пойдёмте, я покажу ваши комнаты.

Две небольшие уютные спальни с общей гостиной располагались через стену от детской комнаты.

– Доброй ночи, господа! Постарайтесь выспаться. Возможно, это ваша последняя возможность!

Дверь за маркизом затворилась.

– Ну что, твоё графейшество – как считаешь, сдюжим? – Рей заразительно зевнул, плюхаясь на кровать и вытягивая ногу с протезом.

– Я бы не стал ставить на это деньги, – честно признался Гринривер. Он сидел за столом и медитировал над револьверами. В комнате пахло оружейной смазкой. Молодой человек всегда чистил оружие, если хотел успокоиться.

– Ты тогда в себе не держи, делись. А то я знаю, как оно бывает. Держишь в себе, держишь, и как – бабах! – Рей хлопнул ладонью по столу, Ричард подпрыгнул от неожиданности. – Разорвёт тебя на тысячу маленьких Ричардов. А тебя и одного многовато.

– Вы ведь не отвяжетесь? – вопрос прозвучал в пустоту, Салех рухнул за соседний стол и уставился на нанимателя. – Извольте. Мистер Салех, наш наниматель плодит магов из простецов, заставляет мёртвых служить себе. И те не находят сил ему отказать. Как вы могли заметить, каждый из нас поклялся исполнить задание – и при этом не прикоснуться к девочке пальцем. Аврора одержима легионом демонов, которые периодически гуляют по дому, так как внутри ребёнка им тесно. Её драгоценный родитель постулирует необходимость двадцати пудов взрывчатки для комфортного существования, жестоко убивает манную кашу, в соседях у нас вестники погибели на пенсии, а на столбах висят объявления «камлать запрещено». Хотя я не уверен, что вы прочли и соседние таблички тоже. Да, мистер Салех, вы чертовски правы, я малость переживаю. Чуть-чуть! Самую капельку! – саркастично закончил Гринривер, снимая барабан с вала.

– Так бы и сказал сразу! Тебя маркиз Морцех напугал, нагнул и приструнил. И теперь тебе обидно, ведь ты у нас зверушка свободолюбивая и гордая. И вроде урона чести никакого, но завтра тебе варить манную кашу. А ты мечтал о славе, почёте и армии убивать. На худой конец, народы топить. Ты, Ричард, парень хороший, но тебя эта твоя гордыня погубит, – Рей отвернулся от компаньона, достал из ящика стола листы бумаги и набор писчих принадлежностей.

– Вы меня слушали вообще? Нас с вами ожидает скорая и бесславная гибель! Мы обречены и… Вы что там, завещание пишете? – Ричард с подозрением уставился на душехранителя, который нацепил небольшие круглые очки и отвинтил крышку у чернильницы.

– Не, письмо Регине, – охотно пояснил громила. – Расскажу ей про Аврору, и как мы с ней подружились. Иначе откуда она узнает, какой я хороший родитель? Хотя Морцех, наверно, не откажет, но он человек важный, на службе состоит – чего его по пустякам отвлекать? А с тебя спросу нет. Ты как пасть свою открываешь, так хоть в окоп лезь, выполняй норматив «защита от вербального проклятия неизвестной природы».

– Так, минутку! Значит, вы утверждаете, что я не дипломатичен? – Ричард отложил револьвер и всем корпусом повернулся к собеседнику.

– Ты виртуозно умеешь три вещи делать: угрожать, оскорблять и злословить. Понятие «дипломатия» в моём понимании всё же несколько шире, – Рей вплотную занялся письмом, игнорируя телодвижения патрона.

– Но…

– Ты пример приведи, – остановил очередной поток софистики бывший лейтенант. – А пока ты тут мозгами скрипишь и пытаешься вспомнить то, чего не было, отстань от меня, пожалуйста, минут на тридцать. Мне сосредоточиться надо!

«Письмо Рея Салеха Регине Штраус, черновик.

Здравствуй, Регина!

Последняя наша встреча закончилась не очень. Я знаю, ты считаешь меня бесчувственным чурбаном, у которого нет сердца. И что детей я буду дрессировать, а не воспитывать. Ты, наверно, в своём праве, ведь при взгляде на мой круг общения, может сложиться именно подобное впечатление. Прошу тебя об одном: не надо думать, что я не понимаю всего этого. Возможно, мне не хватает куртуазности, но мне возразить нечего, я всю жизнь проходил в сапогах, от этого уже никуда не денешься.

Я много размышлял о твоих словах. И так и не придумал, что тебе ответить. Ты знаешь, я не мастак по части разговоров. Потому буду доказывать тебе свою родительскую состоятельность делами.

Как ты верно заметила, дети плачут, когда меня видят. И потому за решением вопроса я обратился к Ричарду. Это, конечно, так себе идея, и он мог просто купить где-нибудь ребёнка, чтобы отдать мне его на воспитание и посмотреть, что получится. Но мне было, что предложить моему другу за помощь.

И ты знаешь, Ричард меня не подвёл! Он парень оборотистый, со связями. Люди его любят, особливо, если убежать не успевают.

Так что теперь у нас ответственная миссия. Один очень важный аристократ оставил на нас свою дочурку. Ему надо уехать по делам государевым, и он решил нанять своей дочке самую надёжную охрану во всей империи. Я знаю, что ты скажешь. Мол, где вы, и где безопасность. Но напоминаю: я пока не встречал идиота, который пожелал бы с нами связываться по доброй воле. А я, между прочим, профессиональный душехранитель. Ричард, несмотря на весь свой дурной норов, до сих пор не помер, а это говорит о многом. В первую очередь, о моём добром нраве и милосердном отношении к окружающим.

Так или иначе, но теперь мы весь следующий месяц – няньки при маленькой Авроре.

Она – чудесный ребёнок! У неё каштановые кудрявые волосы, тёмно-карие глаза и ямочки на щёчках. Она похожа на куклу. Отец зовёт её Кудрявушкой. Это очень мило.

Аврора особенная. Прирождённый лидер! Хоть и маленькая. У неё в голове живут шестьсот шестьдесят шесть князей ада много друзей. Проблема в том, что они ее искушают и предлагают править миром по праву крови и силы Аврора ещё маленькая, и не понимает сословных различий. И её друзья не соответствуют её уровню. А она постоянно тащит их к себе домой, как беспризорных котят. А её папа не всегда может объяснить девочке, что вот с этим жутким демоном не нужно играть, хоть он и готов ради нее призвать тучи саранчи друзья не должны дышать пеплом и пламенем должны быть искренними, а если они от неё что-то хотят, то это не друзья.

Вот такая интересная у меня теперь работа. Хотя признаюсь, сначала Аврора меня испугалась и попыталась испепелить, потом изгнать а потом подослать убийцу. Но я подарил ей куклу плюшевого медведя и всяких сладостей. И на меня стали смотреть без страха и захотели принести в жертву. Я ей обязательно понравлюсь! И очень бы хотелось тоже звать её Кудрявушкой. Хотя ей больше по нраву «Госпожа».

А ещё, представляешь, ей очень понравился Ричард. Прям как мне при первой встрече. Она сразу захотела снять с него кожу и набить ее соломой заплести ему косички. Пришлось пообещать, иначе бы она в одиночку правила миром скушала весь торт. Кстати, очень вкусный: морковный, с апельсиновым мармеладом и взбитыми сливками.

Мне немного волнительно, я раньше никогда не заботился о детях и не укрощал легионы демонов. Если у меня будут какие-то проблемы, я тебе о них обязательно напишу. И буду рад любому совету. Надеюсь, с твоей помощью я преодолею свою неопытность. Благо, как мне известно, ты тоже в этом году проходишь практику где-то в большом городе, и корреспонденция будет двигаться не очень долго.

Обнимаю тебя и с нетерпением жду встречи!

P.S. Вышли мне, пожалуйста, какую-нибудь книгу сказок на твой вкус. Буду читать её Авроре перед сном».

Когда маркиз Морцех постучал утром в дверь, компаньоны уже не спали. И Рей, и Ричард успели умыться, одеться и зарядить оружие. Они были готовы к любым испытаниям.

– О, я вижу, вы уже готовы! Тем лучше. Аврора ещё спит, так что у нас достаточно времени, чтобы всё изучить. Прошу за мной!

Вскоре будущие няньки оказались на кухне.

– Это ведь то, о чём я думаю? – вкрадчиво поинтересовался Гринривер, разглядывая открывшийся вид.

– Сэр Ричард, к счастью для многих живущих, я не обладаю даром легилеменции. Но если вы узнали печь крематория, то да, это она. Но не переживайте, с приготовлением пищи данный предмет тоже неплохо справляется. Там есть небольшие полезные усовершенствования.

– Ваше Сиятельство, не сочтите мой интерес навязчивым, но зачем вам нужен крематорий на кухне? – Ричард частично растерял готовность к подвигам.

Маркиз взглянул на него чуть ли не с жалостью.

– Наверно, сжигать трупы. Демонские, – пояснил Рей за хозяина дома.

– А вы о чём подумали, Ричард?

– Неважно, в данный момент это абсолютно неважно! – излишне поспешно ответил Ричард.

– Кстати, я думаю, вам крематорий не пригодится. Ваш атрибут подходит для утилизации трупов значительно лучше. Хотя я поделюсь контактами знакомого алхимика, он охотно скупит у вас части тел демонов. Ощутимый приработок. Хоть и довольно хлопотный.

– А этот ваш алхимик… Ну, можно к нему обратиться, чтобы он помог с консервацией и обработкой? У меня тоже есть небольшая алхимическая лавка. Мой партнёр будет рад ценным ингредиентам. Так я смогу выручить гораздо больше денег, – пробасил Рей, с интересом оглядывая набор кухонных ножей, форма и разнообразие которых выходили далеко за рамки приготовления пищи.

Маркиз взглянул на Рея с интересом.

– У вас есть собственное алхимическое предприятие? Похвальная рачительность.

– Вы не подумайте, я сам-то в алхимии ни в зуб ногой, просто попадается иногда всякое… А в эликсирах оно на порядок дороже выходит!

– Умно.

– А это, как я понимаю, разделочный стол?

Ричард потянул за небольшую ручку, и кухонный остров раскрылся в полноценный пыточный стол с довольно богатым набором крепёжной снасти. Стол представлял собой перфорированную пластину из тёмного металла. С помощью отверстий можно было подогнать палаческий инструмент под пациента любых габаритов и с любым числом конечностей.

– Да, некоторые беседы гораздо приятнее вести на кухне, – ответил прокуратор, глядя Ричарду прямо в глаза, от чего тот заёрзал. – К тому же, если в процессе разговора возникнет желание выпить чаю, не надо ходить за ним через полдома. Ещё вопросы? – тон маркиза вопросов не подразумевал. Салех с Гринривером синхронно замотали головами.

– Тогда двигаемся дальше. Продукты при необходимости, я думаю, найдёте, – Морцех покинул кухню, и приятели последовали за ним. – Теперь покажу санузлы. Их в доме шесть. Аврору рекомендую купать в малом, что напротив моей комнаты. Кстати, вот он, – маркиз открыл одну из дверей, и компаньоны шагнули за ним. – Тут есть удобная небольшая ванна. На полках мыльные принадлежности. В большом санузле есть баня и бассейн. Вода там освящена, но я вас всё равно прошу относиться к ней настороженно, всякое бывает. Горячая вода подаётся вот так…

Экскурсия продолжалась около сорока минут и закончилась в кабинете Морцеха.

– По возможности, постарайтесь придерживаться расписания. Подъём не позже десяти часов утра. Отбой – не позже полуночи. Кормите Аврору три раза в день. Я бы хотел вам дать несколько советов по части питания, но с моей стороны и так преступление требовать от вас поварских навыков. Но если что – книга с рецептами на моём столе. Так что чем накормите – тем накормите. По утрам умывайте, перед сном купайте. Дочка умеет сама ходить в сортир, но иногда ей приходится оказывать помощь… – Морцех смутился.

– Ничего, господин маркиз, не переживайте – я умею ухаживать за ранеными. В том числе и за совсем лежачими. Справлюсь и с этой бедой. Только покажите, это… одежда сменная у неё где…

На Рее скрестились благодарные взгляды. И если взгляд Морцеха был полон признательности, то Гринривера – облегчения.

– Сегодня я весь день буду с вами и постараюсь по максимуму всё показать и рассказать. В путь я отправляюсь вечером. Но не будем терять время, Аврора уже наверняка проснулась.

Перед дверью в детскую компаньоны остановились. Маркиз прижал палец к губам, медленно повернул ручку и заглянул в комнату.

После чего затворил дверь и посмотрел на новоиспечённых нянек с довольным выражением на лице.

– Отлично, джентльмены, просто отлично! Прямо сейчас у вас появилась возможность под моим надзором и руководством выполнить ваши основные обязанности! – с этими словами прокуратор открыл дверь нараспашку.

Открывшееся зрелище было очень сложно ожидать в комнате маленькой девочки.

– Ёб-бы! – звонкий подзатыльник прервал восклицание Ричарда и, кстати, едва не сломал ему шею.

– Не матерись при ребёнке! – назидательно пробубнил Рей, неотрывно глядя на тех, кто находился в комнате.

Аврора сидела за небольшим круглым столиком. Рядом, на игрушечных креслах, сидели подаренный мишка и ещё одна кукла в розовом платье.

Напротив ребёнка, крайне осторожно примостившись на стул и распределив вес по четырём нижним конечностям, сидела огромная, в человеческий рост, оса. Верхними лапами она сжимала крохотную чашку. Странное существо шевелило максиллами и косилось на дверной проём выпуклым фасеточным глазом.

– Доброе утро, Кудрявушка! Кого это ты сегодня призвала? – голос Великого прокуратора снова зазвучал тепло и мягко.

– Доброе утро, папенька! Это Мартафал, повелитель ос и шершней, владыка боли. Мы с ним играем в чаепитие! Он хочет научить меня откладывать личинки в разумных и строить гнезда! Правда, он похож на пчёлку? Только не пушистый.