- -
- 100%
- +
С самым обреченным видом Дэвид подчинился.
– Держи! – Шварц ловко подхватил кирпич из горна и переложил его на руки ученика. Хохмач испуганно дёрнулся и потом замер. Он уверенно сжимал артефакт двумя руками.
– Такой предмет не может навредить своему хозяину. Свойство второе: он при этом не перестаёт быть собой. Протяните камень мне.
Уже спокойно Дэвид исполнил требуемое. Почтенный бакалавр расколол яйцо в руке и вылил на чёрный камень. Оно мгновенно схватилось.
– Свойство третье: неважно как именно пытаются вам навредить. Смотрите.
И мастер Эбрахим вытащил из-под стола небольшую пушку. В широком стволе можно было различить алхимическую смесь.
– Эй, я на такое не подписывался.
– Подписывался, подписывался, ты и не на такое подписывался. Я тебе как-нибудь дам почитать.
– Но я ничего не подписывал!
– А палец?
– А…
– Но читать всё равно не рекомендую. Зачем тебе лишний раз грустить? Тебе, мальчик, поводов не хватает? А теперь подойди к пушке и вложи в дуло кирпич. Уверяю, тебе нечего бояться! Или ты думаешь я столько денег на тебя потратил, чтобы голову тебе оторвать кирпичом из пушки?
– Да!
– Ах ты!
Хохмач одним прыжком был перед пушкой и сунул туда кирпич.
Раскалённый камень мгновенно воспламенил порох. Жахнуло.
Чёрный камень несильно ткнулся в грудь парня и прижался к нему. Артефакт доказал свои свойства. Он не мог нанести вреда хозяину.
А пороховые газы от сгоревшего фунта алхимической смеси могли.
Хохмач улетел в стену и сполз по ней.
– Ну что ж ты так себя не бережешь, ну что ж ты такой неловкий!
Шварц натурально выплеснул руками.
– Мальчик, мальчик, мальчик! Мальчик, не умирай, мальчик…
Минуту спустя…
– А… Аллоу… это я, да, я! Мне бы бригаду магов-целителей по адресу тёмного Блимха двенадцать, прям очень срочно! Что? Нет, никого не били! И алхимией не травили… что же случилось? Ах, понимаете, какая нелепая ситуация, дети играли и мальчиком случайно из пушки выстрелили, в стену… да, одним куском. Да, стонет, представляете? Ох, эти дети такие проблемные…
И еще двое суток спустя
Хохмач открыл глаза. Обстановка была до боли знакома.
– Да вы издеваетесь!
Молодой человек пошёл по знакомому маршруту. Разве что после туалета он вернулся к себе в комнату, запер дверь на засов и завалился обратно на кровать. Сон не шёл, и Дэвид стал разглядывать чёрный кирпич, который ему вернули на столик рядом с кроватью.
Кирпич выглядел как кирпич. Только небольшой, из грубого обсидиана, с неровными гранями.
Живот мальчика издал протяжный стон. Это снизило ценность выжидающей тактики до нуля.
Кирпич нельзя было есть. И совершенно непонятно как с этим кирпичом нырять в сумрак. Способность не отзывалась, хоть ты тресни…
Дэвид вылез на очередную битву за еду. На удивление, в этот раз всё прошло всё так же прекрасно. Кто-то оставил целое блюдо варёного мяса и добрый пучок дикого чеснока.
Учитель обнаружился за верстаком, на который он взгромоздил систему линз и зеркал. В центре всей этой конструкции стояла обычная свеча.
– О, ты очнулся, снова! Отлично, напоминаю: мы изучили три главных свойства духовных вещей. Они не вредят, они неразрушимы, они избегают ранить хозяина. Такие предметы – исключительная редкость, такие предметы становятся реликвиями королевств. Но то для тех, что окончательно воплощены. Но есть такие как у тебя, лишь для тебя вещь имеет цену как для владельца, хотя я на твоём примере убедился, что при желании предметы можно создавать. Нужно лишь нащупать механизм.
Хохмач тихонько выдохнул. Он внимательно слушал.
– У таких предметов всегда есть дополнительное свойство. Твой позволяет нырять в сумеречные земли, и не просто, а мгновенно, тебя не размывает на два мира. При этом камень сам по себе является ключом, который открывает двери плана. Редко секреты солидус спирит ограничиваются парой фокусов. Но мы выясним их все!
Хохмач смотрел на учителя с выражением обреченности.
– Ах да, я снова увлекся. Ты, наверно, ничего не понимаешь. Давай я тебе объясню, где ты оказался, и какая тебя ждёт судьба. Для начала назови свое полное имя.
– Дэвид Лост.
– Потеряшка, значит… Не очень у вас там в приютах с воображением.
– Да и с выживаемостью так себе, – буркнул мальчик.
– Возможно, это связано. Так вот! Ты теперь мой ученик. Это значит, что ты делаешь, что я говорю, думаешь, что я говорю, говоришь, что я…
– …говорю. Так?
Поддакнул Хохмач.
Воцарилось молчание. Нехорошее молчание.
– Кажется, кто-то не понял в первый раз, ладно, повторим…
– А… Аллоу… это я, да, я! Мне бы бригаду магов-целителей по адресу тёмного Блимха двенадцать, прям очень срочно! Что? Нет, никем из пушки не стреляли. И никого не били, ну если чуть-чуть! И алхимией не травили… Что же случилось? Ах, понимаете, какая нелепая ситуация, дети нашли старый гримуар и зачем-то сотворили старое пыточное проклятие, ну вы знаете этих детей, да… Ну да, мое проклятие, но я не могу его обратно собрать…
Прошли еще сутки
Дэвид открыл глаза.
Пропустим множество неинтересных моментов. До мастера-аспиранта Дэвид добрался традиционно сытый. Для разнообразия – в прозекторскую.
– Ах, мы прервались в середине процесса. Так вот… За послушание мы уже все вопросы закрыли?
Хохмач кивнул.
Маг тем временем ковырялся с помощью скальпеля и разнообразных щипцов в чьём-то теле перед ним. Тело можно было принять за детское, но смущала тёмно-серая кожа. Остальные детали мог понять разве что анатом.
– Отлично. Просто замечательно, я человек тонкой душевной организации, и мне каждый раз так тяжело причинять насилие… Это претит моим принципам учёного и космополита! Особенно грустно и тяжело причинять вред молодым людям, они, как правило, резво бегают, а я человек уже немолодой… Потому и пришлось стать новатором и перейти на огнестрел!
Шварц задумчиво уставился на ученика. Тот смолчал и избежал ещё одного рестарта.
– Ладно, вернемся к важному. Что ты знаешь о магах, Дэвид?
– Всеми силами избегать, никаких дел не ввести, ничего у них не красть, если попался – молить о пощаде.
– Хм… Дельно. Но раз ты теперь один из нас, придётся тебе узнать кто такие маги. Мы – завершённая форма человеческой породы. Для нас слиты мир тварный и мир духовный, мы живём и тут, и там. Мы можем изменять себя, можем обрести силы. Для нас магия торит пути, недоступные прочим. Магия – это свобода. Свобода быть собой.
– Я заметил…
– Именно так! Природа мало кого одаряет одновременно силой, волей и интеллектом в мере достаточной, чтобы полно идти по выбранному пути, но ты, мой ученик, не такой, нет, не такой, тебя ждёт другой, блистательный путь. Да! Но вернёмся к магии. В нашей империи принята следующая градация магов. Аколит – это инициированный маг со способностью манипулировать магической энергией. Дальше идет ранг ученика. За ним бакалавр, младший магистр, магистр, маг высшей категории. И вершина магической пирамиды – архимаг. Чем именно различаются и характеризуется ранги мы обсудим позже…
Лекция затянулась надолго. Но Дэвид был сыт, а маг действительно увлечённо рассказывал про своё ремесло.
В какой-то момент тело под руками мага застонало.
– Ой, какая неожиданность! Мальчик, подойди сюда. Это Копикорн, малый демон плоти. Точнее, одержимый этим демоном дурак. Он нажрал человечины и отрастил себе тело, провёл эволюцию, как муравей. Редко вырастает больше. Тварь тупа-а-ая, пока не сожрёт достаточно. Потому такие как мы с тобой пускаем их на ингредиенты. Давай расскажу, что происходит. У этого демона есть специальный орган, сердце шерстистое, именно он отвечает за фантастическую регенерацию твари. Проблема в том, что этот орган живой и норовит удрать. Сначала пытается затеряться внутри тела. Потому мне приходится отрезать части одну за другой, чтобы поймать поганца. Оно оживляет тело вокруг себя, и то начинает сопротивляться. Меня укусила селезёнка!
Шварц ткнул ученику под нос свой палец в кольчужной перчатке. Латные сегменты поверх кольчуги были смяты.
– Увлекательное занятие, скоро ты примешь у меня знамя тяжёлой работы и…
– А магия?
– Ах да, магия. Технически ты ещё не маг. Как бы это сказать, ты уже проклюнулся, но ещё не вылупился. Я могу самостоятельно провести ряд ритуалов, но они занимают столько времени… по этой причине мы завтра поедем в магическую академию и проведём потребные ритуалы там. Они оказывают нужные услуги. А теперь сходи и купи себе нормальную одежду. У меня давно не было трупов твоих габаритов. Тут на соседней улице скупщик. Всё, иди.
– А… а деньги?
Глава 3
В которой герой вынужден решать финансовые вопросы и не только их
– Какие деньги, мальчик, ты о чём?
– Но… а как же…
– Возьми свой кирпич, ограбь кого-то, укради. Заработай. Сшей, в конце концов. Времени тебе до вечера.
– А…
– Я тебя кормлю. Я с этим смирился. Всё остальное ты должен сделать сам. Море волнуется раз…
Мир пошёл рябью. Дэвид рванул с места. И заблудился. Выход из дома он нашёл далеко не с первой попытки.
Железная дверь отворилась с мерзким скрипом, и мальчик в первый раз за чёрт-те сколько времени вышел на свет. Унылый дождь мыл жёлтую листву. По каналам плавали листья всех цветов багрянца. Воздух пах гнилой листвой и горящим углем из многочисленных печей. Сажа тут марала всё. По земле бежали чёрные, маслянистые змеи дождевых потоков.
На Хохмаче были только почти новые ботинки, да его одежка. Добротная, безразмерная, чистая.
Парнишка быстро сориентировался, и после пары подсказок добежал до скупки.
«Готовое платье Шлимана» – гласила надпись на вывеске.
– Здорово, покойничек. Оплату натурой от тебя принимаю.
Старушка за конторкой мерзко захихикала. Была она… стара. Длинный мясистый нос венчал целый букет бородавок, брылья делали её лицо словно оплывшей восковой маской. Единственный уцелевший зуб вызывающе торчал вперёд.
– Почему «покойничек»?
– Так на тебе погребальная одежда. В ней небогатый люд хоронят.
– Покойничек…
– Ты чего хотел-то?
– А… мне бы рванья. С трупов. Отмытое. Этого… – Дэвид дёрнул себя за рубашку и штаны, – хватит?
Старушка прищурилась.
– Дашь себя пощупать, и дам тебе приличную одежду. Идёт?
– С трупов. Рванину.
– Ну как знаешь… за мной иди.
Старушка удалилась вглубь конторы. Ничего кроме стульев да пары столов на входе не было.
– Выбирай.
Старушка брезгливо ткнула в кучу рухляди. Хохмач впился глазами в вещи.
Пять минут спустя он стал гордым обладателем рубахи, хозяина которой разорвало пополам где-то в районе пояса, двух штанин, которые удалось подвязать, судя по размеру, они принадлежали прошлому хозяину рубахи, который очень плохо умирал.
Венчала композицию короткая кожаная куртка. Практически в отличном качестве, только её украшали полсотни аккуратных круглых дырочек, что превращали предмет одежды в дуршлаг. Картину завершил шейный платок, истрёпанный настолько, что его края мочалились.
– Этого… хватит?
Снова подёргал рубаху Дэвид.
– Да, но заголяешься при мне, прямо сейчас.
Парень только пожал плечами и переоделся. На старьёвщицу он старательно не смотрел. Она пыхтела и копошилась.
Дэвид резво покинул магазин и поспешил в сторону квартала Роз, где мальчик обитал меньше двух недель назад. Благо, идти было не так далеко, оба квартала выходили на набережную одной из двух рек, пересекающих столицу.
За пару кварталов до нужного адреса, мальчик юркнул в подворотню и стал усердно втирать в открытые участки кожи украденные в доме мага чернила. Дальше дело стало за нитками и рыбьим клеем, которым Дэвид старательно крепил нитки к коже. Клей мальчик тоже спёр у учителя, но смердел он тем самым несвежим мертвяком. Что дополняло образ. Он с сомнением посмотрел на свои ладони, несколько раз глубоко вздохнул и отправился прямиком в штаб Павора.
Спустя десять минут он вышел оттуда. В руках он сжимал увесистый мешок. Тот отчётливо звенел.
И всё было хорошо, пока кто-то не закричал:
– Гляди! Нежить!
Если вы перемазаны в чернилах и выглядите как мертвец, пахнете как мертвец и ходите как мертвец (поджилки трясутся), то мало шансов, что вам поверят горожане с вилами… над головой взвизгнула пуля. Охота за одуревшей нежитью и нечистью была общенациональной забавой в срединной империи. Теперь только гнали Дэвида. Смех смехом, но весть о шустром трупаке разнеслась по городу быстрее пожара. Горожане хватали вилы, мушкеты, дедовы мечи. Мертвяк уверенно избегал погони и играючи выходил из всех возможных ловушек типа кордонов или огневых мешков. Но преследователи всё же сокращали разрыв и уже дышали твари в спину. Несколько сотен бесстрашных мужчин и женщин уверенно гнали мертвяка, чтобы в один из моментов со страшной обреченностью осознать тот факт, что мертвяк просто выбирал поле боя. Неизвестный маг атаковал…
Примерно за две минуты до…
– Срань, срань, срань, срань…
«Срань» Дэвид шептал на каждом выдохе. Одной рукой мальчик сжимал кожаный мешок с золотом. Он становился всё тяжелее с каждой минутой. Второй – кирпич. Духовный предмет никак не желал работать. А люди с добрыми лицами и острыми предметами становились всё ближе.
– Я чую его смердение! Не уйдёт!
– Ну камень, ну давай, ну пожалуйста…
Дэвид выскочил в переулок.
– Блин, камень, я в следующий раз наверное сам…
На стене дома были распяты пятеро девушек. Их тела сплетались в какую-то извращённо-противоестественную фигуру, а внутренности валялись на земле. Оглушающе смердело кровью. Окна ощерились зубами.
В центре композиции стоял высокий старый мужчина с длинными, до плеч, чёрными волосами и в высоком чёрном же цилиндре.
– Юноша, нет вашей вины в том, что будет дальше, – мужчина обратился к Дэвиду. – Не пытайтесь сбежать, тут барьер, сюда можно только войти. Назовите своё имя, я не забуду его.
Хохмач тяжело выдохнул, хихикнул. Посмотрел на камень в своих руках. Его губы скривились в усмешке.
– Казимир!
В этот момент Дэвид утонул в сумрачном слое. И облегчённо расхохотался. Ушёл.
Из сумеречного слоя тот самый барьер смотрелся как огромная рыболовная сеть. И сейчас в эту сеть всё набивались и набивались люди, которые выглядели как бледные тени. Сеть слегка надорвалась, и Дэвид легко выскользнул в щель. Он с трудом мог ориентироваться в сером мире. О том, чтобы вернуться домой, не было и речи. Но этого и не требовалось. Сточный бассейн мальчик различил уверено. И побежал в сторону уродливого сооружения.
Он вышел в реальность рядом с неглубоким квадратными бассейном. Бассейн пах тиной, но позволил Дэвиду отмыть лицо и сбросить приметную куртку. Просто мальчишка в рваной одежде. Ещё одна попытка нырнуть в сумрак успехом не увенчалась.
Хохмач посмотрел на темнеющее небо, на мешок с трофейной сотней в своих руках, и тихо взвыл. Столица в этом районе с заходом солнца переставала быть безопасной. Это мягко говоря.
Прошло два часа.
– О, молодой человек, милый лапсердак, с кого сняли?
Шварц встретил ученика на входе.
– Да, были… варианты, – буркнул Дэвид.
– Варианты – это хорошо, варианты – это замечательно! Скажи, мальчик, а то, что в городе бойня идёт и сюда армейские маги выдвинулись – это, часом, никак не связано с этим серым костюмом, белой сорочкой и шейный платком?
– Сложно сказать…
В этот момент в воздухе трубным гласом заверещал дракон, он завершил манёвр сброса бомбы. Драконы, безусловно, могут плеваться огнём, но способны уронить куда больше взрывчатки с хорошим прицелом. От взрыва завибрировала крыша ангара.
– Я настолько хорош?
Парень поднялся с пола, куда его сбило близким взрывом.
Взгляд наставника стал колючим.
– Половина, мальчик. И я закрою глаза на твои… шалости.
– Я могу хранить деньги тут?
– Половина.
Хохмач снова кивнул. Он, не прощаясь, покинул дом и вернулся двадцать минут спустя, с грязным мешком.
Он высыпал монеты на разделочный стол, отсчитал пятьдесят монет и забрал всё, что осталось.
Чудовищная по меркам мальчика сумма. Зарплата инженера на фабрике за год.
– А мне нравится с тобой работать, малец.
Довольно хекнул мастер Эбрахим и сгрёб монеты.
Рядом что-то взвыло дурниной. Крик оборвался.
– И всё-таки, Дэвид, что же ты учудил там? У меня отказывает воображение, я же прибегну к пыткам!
Распалялся Шварц.
– Вы можете разгадать эту загадку… мастер.
Холодно обронил Хохмач. Маг аж заткнулся.
– Знаешь, мальчик, а пойдём на кухню, покормим тебя. А то ты на людей кидаешься, – участливо ответил Шварц с нехорошей улыбкой. Ты поешь, поешь, а я кое-что поищу…
Что-то подтолкнуло Дэвида торопливо запихивать в себя всю доступную взгляду провизию. Шварц вернулся десять минут спустя. В руках он держал…
– Намордник, на мальчика, 15 лет, мне их на все размеры головы подарили. Иначе никто не поверит, что я тебя контролирую.
В голосе мага мелькнуло неподдельное сожаление. Дэвид яростно жевал.
Сутки спустя, управление дознания.
За столом сидел Орясина. Руки прикованы к столешнице, ноги прикручены к полу.
Выглядел бандит откровенно плохо. Синяки наслаивались так причудливо, что можно было проследить движение задержанного по инстанциям.
Напротив него сидел мужчина с бесстрастным неживым лицом. Голову его украшали крупные чёрные напомаженные кудри.
Неизвестный напоминал манекена, нежели живого человека.
– Ещё раз изложить всю историю. С самого начала.
– Я… пожалуйста, больше не надо, пожалуйста…
– Приступайте.
Голос не терпел возражений.
– Он пришёл, когда появилась луна. Ходил под окнами и причитал «верните залог, верните залог»!
– Как он выглядел?
– Как ну… ежели окорок свиной коптить… вот то же самое. Чернющий! На теле стежки, словно его в разных местах сшивали, волосы сальные, рожа скорчена. Видать не успокоит маг мальчонку… а он метается.
– А как вы поняли, что это нежить?
– Так он на Грика посмотрел. Тот побледнел, рухнул на пол и помер.
– Что было дальше?
– Ну я смекнул, что помирать всем калганом как-то не правильно, и сделал то, что мог. Отдал деньги из сейфа. Мертвец ушёл. Дальше его на улице кто-то заметил.
– Вы знаете почему указанный вами мертвец напал на жителей города?
– А я е… – мертволицый бросил один сердитый взгляд. – …динственное что думаю, ну сталбыть, людишек собралось побольше, ну тогда она их и того!
– «Того»?
– Ну, совсем того!
Главный мордоворот Павора мелко затрясся. По его лицу бежали слёзы.
Раздался щелчок, и кандалы опали.
– Свидетель, вы свободны.
Все ещё трясущийся Орясина вылез на порог полицейского управления.
Там он встретил Павора, который безуспешно пытался разжечь трубку. Толстые пальцы бандита дрожали.
Неожиданно Орясина снова мелко захихикал.
– Бббб…бос, п… прикинь, это мммы ттттут свидддетели, а ппприкинь чтоб бббыло еслиб ннннас зз…задержали?
Истерический хохот плыл над улицами Левенгарда.
Спал Дэвид плохо. Может, тому причиной тяжёлые сны, где за ним бежала толпа горожан с вилами, а он никак не мог от них оторваться в бесконечном лабиринте ужасов. Может, тому виной плотно набитый желудок (обитатель приюта способен уместить в себя недельный запас калорий меньше чем за минуту), может, день выдался дождливым… ну, или спать с наморднике, который регулирует положение нижней челюсти длинными винтами, очень неудобно. Благо, Дэвиду не составило труда найти обрезок медной трубки, и он мог пить. Разбудил Дэвида жуткий вой, который оказался местным будильником. Судя по звукам, он успел мутировать во что-то живое.
Короче, мальчик не выспался.
На кухню он спустился в самых мрачных чувствах.
– А, ученичок! Ну что, готов к выходу в свет? А, ой… а я думаю, что я забыл…
Почтенный аспирант стал рыться в небольшом мешочке на поясе. Оттуда он достал чёрный грубый перстень и надел его на указательный палец. А потом нажал на боковые грани украшения. По наморднику прошли фиолетовые искры, и винты с оглушительным визгом ушли в стороны. Дэвид получил возможность говорить и шевелить челюстью.
– Наряжайтесь, юноша, скоро приедет карета, возьмите в шкафу себе камзол, в гардеробной. Как-никак выход в свет. К тому же сегодня официальное мероприятие. Идите, юноша… А, точно, не надо смотреть на меня так.
– Как?
– Словно я кусок жареного мяса. Я давно лишён былой привлекательности и могу отличить сексуальный интерес от гастрономического. Поешь. Дозволяю.
И пока мальчик насыщался вареным мясом и яйцами, маг продолжил.
– Сегодня ты узнаешь об истинном предназначении магов в этом городе!
Хохмач был опытным, он ел молча.
Два часа спустя
– И я хочу, чтобы вы знали! – с высокой кафедры вещал статный мужчина с щегольскими усами и бородкой клинышком. Из-под ворота фирменного сюртука выбивалась клякса иссиня-чёрной кожи. Её границы колебались.
На остром лице выражение решительности.
– Корпус ярости! Корпус милосердия! Корпус тайн! И наконец, Корпус примирения! Вы – опора империи! Её щит и меч, её яростный взор, хранители её тайн и её славное будущее! И я рад приветствовать вас сегодня в стенах императорской академии тайных искусств!
Несколько сотен молодых людей на площади перед главным учебным корпусом академии радостно взревели.
– Если что, это не про нас, – хмыкнул сосед Дэвида, долговязый рыжий юноша в очень похожем кителе с белой вышивкой. – Мы тут, скорее, учебные пособия. Не знал?
Хохмач покачал головой в наморднике.
– Ты думаешь почему вольные маги имеют право бесплатно пользоваться помощью корпуса милосердия? Потому что молодым магам нужна практика в лечении магических травм. А где взять столько травм да на такую толпу магов, смекаешь?
Дэвид кивнул.
– Корпус примирения тоже нуждается в учебных пособиях, к ним отправляются трупы или особо одарённые кретины, которых эксперименты превратили в монстров. Корпус тайн регулярно скупает наши знания. А на тех, кто не согласен с существующим порядком вещей, тренируются Корпус ярости. Так что вольный маг – штука со всех сторон государству полезная. Что тушкой, что чучелом, – видимо, процитировал кого долговязый.
– Я Терн, ученик старшего магистра Вертена. Будем знакомы, – незнакомец протянул Хохмачу руку. Он с энтузиазмом ответил на рукопожатие.
– А ты, я смотрю, пришёл со Шварцем?
Дэвид кивнул.
– Легендарная личность. Соболезную.
Хохмач поднял брови.
– Школа Плящущих человечков имеет дурную славу даже на городском дне. А это надо очень постараться, я тебя уверяю. А ещё у него, по слухам, пятеро учеников умерли в процессе обучения. Как считаешь, что стало с остальными тремя?
Хохмач поднял брови в вежливом вопросе.
– Пропали без вести! Ну, или говоря простым языком, даже тел не нашли. На всякий случай, прощай навсегда.
И говорливый маг нырнул в толпу таких же молодых (и не очень) учеников. Их объединили кители единого кроя с разной вышивкой. На Дэвида они кидали насмешливые и жалостливые взгляды. Близко никто не подходил, да и Хохмач сам мог лишь многозначительно молчать. Полчаса назад он был отправлен к толпе молодых людей с наказом «заводи знакомства».
Терну подойти к закованному в намордник и китель пареньку и рассказать ему, во что он влип по мнению широкой общественности, не помешало даже то, что Хохмач скрывался.
С трибуны ещё что-то вещал местный ректор, а молодые люди восторженно крутили головами в разные стороны.
– Вот, Миранда, это юное дарование. Дорогуша, мне не терпится тебя с ним познакомить.
К Дэвиду сквозь толпу подошёл Шварц в компании статной пожилой дамы в изысканной шляпке, украшенной цветами.
– Эйб, только не говори мне, что на нём китель несчастного Грита. Бедный мальчик умирал у меня на руках. Я запомнила эту вещь.
– Дорогуша, ты же знаешь, я отличаюсь рачительностью. В моём доме вещи живут гораздо дольше людей.
Пространство рядом с магами как-то само очистилось от праздной молодёжи.
– О да, уверена, даже твои носовые платки живут дольше твоих учеников.
С этими ловами женщина плотнее запахнула длинное серое однобортное пальто.
– У всего есть цена, Миранда. И я всё же надеюсь, что этот мир не утолит тебя ничем.
– И на руках моих заснёт змея железных обручей.
Женщина неожиданно тепло рассмеялась.
– Никогда не понимала, Эйб, как ты умудряешься оставаться романтиком.
– Миранда Шип. Заведующая кафедрой магических начертаний, аспирант школы солнечных нитей. Она проведёт твоё полное обследование на самом современном оборудовании в империи. А потом поможет завершить инициацию. А я…