Не судимы, но осуждены. Том I

© Петр Петрович Котельников, 2017

Редактор Олег Петрович Котельников

ISBN 978-5-4483-0091-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Не судимые но осужденные

Хорошо было дураку из русской сказки, кричащему на всю Ивановскую: «Не хочу быть судьей! Не хочу – и все тут! Ни судить, ни рядить – не умею!»

Знать, не дурак был все-таки Иванушка, раз понимал, что для такого серьезного дела у него ума не хватает, а бить в грудь кулаком, убеждая других в глупости своей, не хотел.

Все «умные», напротив, считали и считают, что судить и осуждать – просто. Недаром так часто приходится слышать; «Вот я бы на его (ее) месте…». Фраза эта означает, что тот, кто это сказал, успел не только осудить, но и принять «абсолютно» правильное решение.

Редко теперь, кто знает о самом значении слова «суд», пришедшего к нам из глубины веков от предков наших. Слово это когда-то означало мифологическое воплощение судьбы, имевшее в сознании людей определенную, со временем утраченную форму. От того, на чем сидело это существо, встречающее появление человека на свет, зависело, будет ли он в жизни своей богатым и удачливым, или провести ему жизнь свою в бедности. Если Суд сидел на золотом сиденье, значит, человек родившийся будет богатым; на черепках сидел Суд, значит прозябать бедняге в нищете. От суда зависели почет и слава. Не так глянул Суд – бесславие ждет!

Мифологическое существо ушло, но осталось значение его. Его роль люди возложили сами на себя, создав свод законов, призванных защищать тех, кто правит обществом, жестко расправляясь с теми, кто с этим не согласен. В таких условиях более опасным становится не тот, кто осуществляет свое несогласие ограниченным в объеме действием, а тот, кто несет в себе потенциальную угрозу воздействия на общество «крамольными» идеями ограничения права правящих, понимая, что суд не несет прав для правых.

Недаром бытовало выражение когда-то: «Прав, прав, мужичок, – полезай в тюрьму».

Бедных это «право правящих» никогда не защищало. Оно настолько бывало жестоким по отношению к этой категории людей, что нарушить его означало, поставить под сомнение не только свою жизнь, но и существование всей семьи. Путь бедняка определялся тяжким физическим трудом, поскольку на получение высокой грамотности у него не хватало материальных средств. Возникала взаимозависимость: беден потому, что неграмотен, а неграмотен потому, что – беден.

Богатый, в праздности пребывая, рассматривал физический труд, как временной отрезок непривычного характера развлечений. Богатый учитывал только труд других, пополняющих его материальные ценности.

Возможно, что высказывание о пути обогащения, изложенное выше, и примитивно по форме, но оно не противоречит высказыванию барона Луи де Монтескье: «В Европе нет ни одного крупного состояния, за которым не стояло бы еще большего преступления».

Путь к нищете мог определяться не особенностями характера человеческого, но непредсказуемым стечением обстоятельств.

Судить человека только за то, что он богат или за то, что беден, никто не станет, а вот обойтись без осуждения – не получается. Чаще осуждение идет молчаливое, реже осуждающий поделится с другими своим видением причин, приведших осуждаемого к его материальному положению. Но, разве только осуждаются материальные возможности человека? Осуждается все, начиная от внешности и одежды человека, до его душевных качеств и поведения

Чаще всего предметом осуждения являются дефекты, резко бросающиеся в глаза уродства.

В повести о Ходже Насреддине, касаясь внешности ростовщика Джафара, автор пишет, что он был горбат, крив на один глаз и хром на одну ногу. Физические недостатки в этом случае используются для подчеркивания отрицательных качеств этого персонажа, Хотя известно немало красавцев и красавиц с такими темными чертами характера, в сравнении с которыми и тьма ада кажется светлой.

Осуждается любое явление природы. Осуждение является реакцией, вызванной недовольством чем-то или кем-то, хотя оно может и не касаться личности самого осуждающего. А теперь коснемся недовольства конкретной властной личностью. Есть ли хоть одна, которой все были бы довольны?..

Недовольны даже такой, какая вошла в мировую историю с приставкой – «Добрый».

Король-добрый, предобренький…

На земле французской, в 1350 году появился король по имени Жан (Иоанн) Второй, по кличке «Добрый», из династии Валуа. В тот период, когда ценилась особенно сила, король таким качеством не обладал. Внешне хилый, да и хрупкого здоровья, Жан Второй предпочитал наслаждаться литературой, поддерживал материально живописцев и музыкантов. Из занятий физических предпочитал охоту, выезжая поохотиться крайне редко. Юность прошла среди интриг и измен, что делало его крайне осторожным. Управлял страной при помощи близкого круга советников. Он им доверял, а они его всегда хвалили.

Может потому и не клеились дела короля? Во всяком случае, доброта его обошлась Франции не дешево. Величали его окружающие еще королем-воином. И в храбрости королю Жану не откажешь, но… Случилось во время Столетней войны встретиться французскому королю с английским полководцем, сыном короля Эдуарда Третьего Черным Принцем. И хотя французов было значительно больше, чем англичан, они при Пуатье были разбиты наголову. Говорят, что бился Жан Второй храбро, вплотную окруженный врагами. Странно только, что в плен он был все же взят, не получив ни единой раны. Черный Принц отнесся к пленнику по-королевски, даже отужинали вместе в алого цвета шелковом шатре. Потом он был в заточении в английском Тауэре, пользуясь королевскими привилегиями: ему позволяли путешествовать, вести привычный образ жизни. За французские денежки, поступающие из Парижа, плененный государь покупал лошадей, домашних животных, одежду, и даже содержал личного астролога. Муки короля в заточении чем-то напоминают мне терзания Степана Бандеры в лагере у немцев…

Значительно позднее английский король Эдуард III согласился отпустить короля Жана за 3 млн. крон. Оставив в Англии сына Людовика Анжуйского в качестве заложника, Жан II вернулся на родину с целью восстановить разрушенное войной королевство. Но сделать этого ему не удалось. Королю сообщили, что его сын бежал из плена. Получалось так, что французский король слова своего не сдержал. Жан объявил своему окружению, что добровольно возвращается в Англию вместо бежавшего из плена сына. Как ни уговаривали короля советники, от принятого решения тот не отступил, часто употребляя слова: честь и честные намерения. Наступила зима. В воздухе летали крупные хлопья снега, ветер подхватывал и нес их, не давая возможности долго не касаться земли. От моря ледяной сыростью тянуло. Кутаясь в плащ, король Жан сошел с корабля на английскую землю. Здесь его ожидали карета и эскорт из знатных придворных английского короля. Лондон приветствовал короля Жана парадами и банкетами… Больно здорово англичанам честность короля французского понравилась. Спустя несколько месяцев король Жан умер от неизвестной болезни. Но не Англия, а Франция оплакивала доброго короля, тело его помещая в королевскую усыпальницу в Сен-Дени.

Кстати, а почему за Иоанном Вторым закрепилась кличка – «Добрый»? Вроде бы, добрых дел, значимых, за ним не числилось. Оказывается, все же был в жизни короля один такой случай…

Будучи наследным принцем, Жан присутствовал при казни преступника. Тому по приговору должны были отрубить голову. Но, палача на месте почему-то не оказалось! Откладывать казнь не стали, а предложили одному из мясников заменить палача. Мясник не знал, что прежде чем опустить на шею осужденного топор, надо убрать с шеи того волосы. Удар был нанесен, но голова не отлетела. Раздался рев казнимого, он забился в агонии, кровь брызгала во все стороны. Никто не знал, что делать, поскольку с такими случаями не сталкивались. Принц принял решение. Он спокойно подошел к умирающему и двумя ударами своего меча отделил голову. За этот акт милосердия он и получил кличку «Добрый».

Интересно, как этот факт оценил бы современный человек? Решение Божьего суда по этому вопросу для меня тоже остается тайной.

Приставка к имени властелина говорит о реакции общества на его действия, для него же сами действия – источник богатств. Без них властитель не выполнит задуманного. Вот, как их найти, если привычный источник иссяк?

Что делать, если денег не хватает?

У английского короля Генриха III, жившего в XIII веке после Рождества Христова, был сын, которого прозвали «Долгоногим» за стройные и изящные ноги. Наверное, в то время мужчины стройностью ног не славились, или это качество считалось недостойным мужчины? Что поделать, не стандарт!

Став королем Эдуардом Первым (1272 – 1307), этот представитель рода Плантагенетов заработал вторую кличку – «Шотландский молот» за тяжкие удары, которые король наносил своим северным соседям. Этому он обязан великолепной практике. Будучи принцем, Эдуард хорошо поработал мечом и копьем в Святой Земле. Когда принц видел, как крестоносцы умирали от жажды и болезней, как разбегались их многочисленные отряды, тогда он, стиснув крепко зубы, не падая духом, говорил: «Я буду идти вперед до тех пор, пока вокруг меня не останется никого, кроме моего оруженосца».

С именем короля «Долгоногого» связан эпизод вскрытия могилы легендарного короля Артура и королевы Гиневры. И в те времена возникали сомнения по поводу реальности существования короля бриттов Артура и рыцарей его круглого стола. У Эдуарда Долгоногого оказалось достаточно свободного времени, чтобы разрешить сомнение. Произошло это в мае 1278 года. В Гластонбэри прибыл Эдуард I и королева Элеонор, естественно, в сопровождении эскорта знатных вельмож и дам. Было это в третий вторник месяца, на закате дня, когда косые тени от деревьев сделали дорогу, похожей на шкуру зебры, а облачка на западе розовыми, как щечки младенца. Все ожидали в нетерпении, пока четверо могильщиков трудились так интенсивно, что кожа груди и спины у каждого лоснились от выступившего пота. Но вот могила вскрыта, заглянули. В ней оказалось два гроба, украшенных портретами и гербами. Порознь находились кости крупные, и мелкие. Было решено: крупные кости принадлежат королю Артуру, мелкие же – королеве Гиневре. Эдуард приказал вновь захоронить короля и королеву, закутав гробы в дорогие шелка. Так, во всяком случае, описал факт вскрытия могилы очевидец того времени Адам из Домэрхема.

Зная клички любопытного английского монарха, хотелось бы еще узнать, какое прозвище дали королю Эдуарду ограбленные им евреи?

У короля Англии Эдуарда Первого денег постоянно не хватало. Они прожигали карманы коротких штанов короля, просясь постоянно наружу. А тут еще слишком большое строительство развернул король. Деньги брал у евреев-ростовщиков. Брать деньги легко, а вот отдавать не хочется. Впрочем, такое явление постоянно наблюдается не только среди представителей прошлого, но и у современной украинской власти. Чтоб разделаться со всеми кредиторами разом, король прежде всего определил финансовые возможности каждого еврея в отдельности. Самых богатых, а их оказалось около шестисот, поместили в Тауэр. Разговоры с ними велись в присутствии палачей, а чтобы наглядно показать, что король шутить не любит, многие из них были казнены к большому удовольствию лондонской черни. Убедившись, что больших средств у еврейской общины больше нет, их стали грузить на корабли, чтобы отправить во Францию. Невелика ширина Ла-Манша, но почему-то только небольшая часть евреев с пустыми карманами и тощими котомками добралась до французского берега. Остальные заболели «лихорадкой». Чтобы справиться с такой ужасной эпидемией евреев просто выбрасывали за борт. Великих пловцов, к сожалению, среди брошенных в волны не нашлось. И на долгое время, до прихода к власти Кромвеля, среди жителей Англии не было ни одного еврея. Кажется подобный рецепт был использован нацистами в Германии, а им подражали во всем прислужники их и во Львове.

Способы обогащения

Понимая, что ни одному властителю без больших денег не обойтись, следует решить, какими еще способами, кроме предложенного «Долгоногим» можно было бы их добывать? Способы обогащения стары, как сам мир, и поскольку невероятно просты, человечество и не пыталось искать новых, только модифицировало их, применяя в изменившихся условиях, в чем нетрудно убедиться, просматривая современные телепередачи или читая книги.

Еврея, кстати, никогда благородным не называли, хотя он занимался простым, мирным приобретением богатства: ремесло, ростовщичество, торговля.

Плутовство – «самый неблагородный вид разбоя»

С этим невозможно не согласиться, только следует добавить, что он и самый бескровный.

Есть ли на свете хотя бы один человек, за свою жизнь не сплутовавший? Есть ли человек никогда не использовавший обман? Нет, такого быть не может, поскольку уже в самом начале жизни, когда ребенок беззащитен перед взрослыми, ему приходится прибегнуть ко лжи, чтобы избежать наказания за деяния, совершенные им или даже не совершенные.

Если обман ребенка раскрыт взрослым, то в минуту доброго расположения духа, ему ласково скажут: «Ну, и плутишка же ты!» Естественно, забывая при этом, что…

А плут, дорвавшийся до власти, вы представляете, что может натворить, обладая огромными возможностями? Показывая свои холеные, без признака мозолелостей руки, он будет говорить о чистоте их… Словно чистота рук – свидетельство совершаемых им самых благих дел или намерений…

Я полагаю, не без оснований, что те, у кого руки грязны от навоза или если в кожу их внедрилась ржавчина, никогда, ни в какие времена, не могли стать богатыми, а, следовательно, к обману прибегали редко. Хорошей практики у бедняг не было…

И тому в подтверждение вся история человечества. Правда, первопроходцы системы повального грабежа чаще современных грабителей к кровопролитию прибегали, хотя современные тоже полностью не отказались от него. Мало того, все они демонстрируют окружению свои «чистые руки». Естественно, откуда кровь и грязь на них будут, если сами они в руки нож и пистолет не брали и не берут, заставляя исполнять «грязную» работу других. Искать права в бесправии не следует, на то оно – и бесправие!

Особенный разгул бесправия наблюдается тогда, когда разрушаются устои государства, где сила и разум до этого как-то уравновешивали друг друга. Мы это хорошо чувствуем сами, ибо живем там, где это произошло, кстати, не без нашего личного участия. Разум уступил силе. Удивляемся тому, что справедливости не находится места, нет ее даже там, где она должна была беспредельно властвовать.

А что уже говорить о милиции и полиции, если они стали служить надежным прикрытием для преступника. И если в прошлом такое прикрытие напоминало по размерам зонтик от дождя, то теперь ее называют крышей. Даже глагол такой возник, прежде неведомый – «крышевать»

Желание обладать властью из чрезмерного тщеславия или захватом чужих богатств рождаемо. Никогда не поверю тому, что цель его – облагодетельствование всего общества. Может, такое теоретически и предусмотрено, но только меньшая часть, составляющая окружение этой, рвущейся к власти личности, дорывается до богатств. Остальные могут только стать свидетелями происходящего, я уже не говорю о той части людей, которая превратилась в ограбленных, отверженных. У нас, скажем, еще до прихода к власти Горбачева началось расслоение общества, лучше всего это было заметно в республиках Средней Азии и Закавказья, где общинно-родовой и феодальный строй сохранились, ловко укрывшись за камуфляжем развивающегося социалистического общества, где стяжательство с каждым годом набирало обороты. Анекдоты на эту тему только определяли реальность происходящего…

Идет застолье. Гости собрались такие, которые в благодетели годятся, а посему и в миру пользуются повышенным вниманием населения. К дверям их кабинетов подходят, стараясь идти бесшумно, робко, едва слышно стучат в дверь, в глубину кабинета не проходят, прижимаясь к двери, словно собираясь каждую минуту ринуться прочь. На предложение сесть, садятся подальше от хозяина кабинета и, почему-то, на самом краешке стула.

Итак, гости сидят за шикарно сервированным столом, в руках у женщин хрустальные бокалы на длинных тоненьких ножках, у мужчин рога туров, отделанные серебром. Один из гостей поднимается, предлагая тост за хозяина дома

– Я предлагаю выпить за батоно Гиви не потому, что у него такой великолепный дворец, мы все здесь собравшиеся тоже не под открытым небом живем… Я предлагаю выпить за здоровье Гиви не потому, что у него есть новенькая Волга и ЗИМ, мы тоже пешком не ходим. Я предлагаю выпить за нашего дорогого хозяина не потому, что у него большие деньги водятся, мы тоже не с пустыми карманами ходим. Я поднимаю бокал за Гиви потому, что он стойкий, честный и принципиальный коммунист!

И с этой привыкшей работать уродливо, отлаженной «сверху» машиной управления предлагалось какое-то реформирование, названное громким словом «Перестройка»?.. Да не смешите людей добрых! Чтобы что-то перестраивать, надобно сначала его построить.

По этому поводу – маленькое сообщение с «того» света:

Ленин спрашивает у Сталина: «Ты коммунизм построил, как я тебе наказывал?»

«Нет, – отвечает Сталин. – Гитлер мне помешал. Сталин обращается к Хрущеву; «Может ты, Никита, построил его?»

«Нет, мне Брежнев помешал!»

Брежнев говорит: «Сиськи-масиськи (что означало – особенное произношение слова «систематически») мне все мешали, а Андропов больше всех»

Так, кто же его построил? – воскликнул в нетерпении Ленин, вытягивая вперед руку, сжимающую скомканную фуражку и притоптывая ногой.

«Никто!» – хором отвечали коммунисты-ленинцы

«Так, что же там перестраивает Миша Горбачев, если мы ничего не построили?..».

Но, говоря по-серьезному, ломку устоев следовало проводить осмысленно. Не может ничего путного получиться, если к этому толкают только желание и полуграмотная проработка действий. Мне лично непонятно, что толкает на ломку устоев массу людей, которые, по осмыслению, ничего от этого не выигрывают? Может осознание того, что эти люди считают себя обездоленными, подневольными, жаждущими свободы? Вот им «вожди» в ярких красках описывают прелести ждущей их впереди свободы, значимость и объем которой они не осознают, да и не понимают того, что свобода – не вседозволенность.

Свобода-мираж

Возможно, многим кажется, что они стали свободными, поскольку могут говорить, выкрикивать на «майдане» такое, что непозволительно делать даже в странах признанной демократии. Но, на этом свобода и заканчивается! Могут ли они противостоять рейдерскому захвату их имущества? Могут ли они свободно попасть в кабинет крупного чиновника? Могут ли они рассчитывать на защиту своих прав в суде? Нет прав на здоровье, нет прав на труд и нет, самое главное, – права на саму жизнь. Им дано право видеть в средствах массовой информации, как изгаляются «избранники» над правдой, лгут без меры и без совести, не отвечая ни за слова свои, ни за действия. Да, те свободны, обладая значительными материальными ценностями и пресловутом правом неприкосновенности личности. Для всех остальных воля – мираж, фата-моргана.

Когда Эразм Роттердамский писал свою знаменитую «Похвалу глупости», он все свое внимание сконцентрировал на той черте человеческого общества, которая только и присуща человеку – глупость. У животных ее нет, хотя часто слышат от хозяина животного: «Глупое ты, глупое!» Основная подпитка глупости – невежество, рождаемое незнанием, а оно, в свою очередь, – отсутствием информации или избытком информации ложного направления.

Так уже устроен мир, что невежество не терпит науки, она для него хуже ада. Недаром многие мыслители прошлого испили смертную чашу от толпы невежд. Вспомните гибель древнегреческих мудрецов Пифагора, Архимеда, смерть Андрея Везалия, Джордано Бруно, Улугбека. Я не стану углубляться в дебри человеческой глупости, хотя это явление, само по себе, не имеет естественной природы. Дураком не рождаются, дураков делают! Иногда такой процесс носит исключительно массовый характер. С глупыми легче работать, они покорнее. Если глупость посетила властное лицо, одолев его, то говорят не о глупости, а о заблуждении. Хотя эффект в том и другом случае не отличим. Избежать полностью глупости не удается, ибо обман может иметь и естественную природу. Сколько людей становилось жертвами миражей, фантомов? Недаром древние греки даже бога обмана создали, назвав его Гермесом, наградив его еще иными функциями. Он же был богом торговли и посланцем богов. Гермес был непревзойденным вралем. Его лавры покоя не давали деятелям прошлого, и современности тоже. Сколько из них сегодня носит звание народного депутата? При помощи средств массовой информации, ложь превратили в инструмент политики. Сами люди, избравшие политику своей профессией, говорят, что политика – грязное занятие.

Удивительно слышать от того, кто добрался до вершин власти, используя ложь и предательство, когда он говорит, что делать политику нужно «чистыми руками». Тогда грязь политическая к ним не прилипнет! В знак доказательства он интенсивно жестикулирует, руки быстро мелькают, так трудно определить, чистыми они были или нет, удавалось установить только, что манжеты белой рубашки – белоснежны.