Генерал Денисов

Редактор Вера Сергеевна Денисова

© Александр Петрович Мартынов, 2024

ISBN 978-5-0062-7746-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Под каждой могильной плитой похоронена история.

Виктор Гюго

Всё дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны. Казалось бы, за это время можно было изучить досконально всю историю этой страшной трагедии и великого подвига советского народа, а также воздать должное всем воинам Красной армии, партизанам, подпольщикам и труженикам тыла, отдавшим все свои силы, а зачастую и жизни ради достижения Великой Победы над фашизмом. Однако в реальности многие эпизоды и события минувшей войны исследованы в недостаточной степени, а часть активных участников этой борьбы с ненавистным врагом оказалась незаслуженно забытой в своей родной стране. В данной работе рассказывается об одном из таких забытых воинов, родом из Калужской губернии, гвардии генерал-майоре танковых войск Сергее Ивановиче Денисове, чья жизнь трагически оборвалась в июне 1943 года. К этому моменту он занимал должность заместителя командира 5-го гвардейского Сталинградского танкового корпуса по строевой части, входившего тогда в состав войск Воронежского фронта

В 2016 году в Калуге был выпущена и широко разрекламирована книга «Генералы – уроженцы земли Калужской», получившая литературную премию «Отчий дом» имени братьев Киреевских. В ней представлены биографии 113 генералов и адмиралов царского, советского и нынешнего времени, родившихся в пределах Калужской губернии или в современных границах Калужской области. Проделал эту весьма сложную работу при участии многих помощников писатель и краевед В. А. Скрипкин. Книга вышла под редакцией генерала армии В. И. Исакова. Экземпляры этого издания были переданы практически во все библиотеки и школы области. Вскоре стало ясно, что не все офицеры высшего звена из Калужского края удостоились упоминания в данном труде. В 2019 году увидело свет второе издание, исправленное и дополненное, где были размещены биографии уже 125 военачальников, служивших в Русской Императорской, Советской и Российской армиях и на флотах, а также в других силовых ведомствах, однако о С. И. Денисове в этих толстых фолиантах нет ни слова

Настоящая публикация подробно освещает военную, а также в некоторой степени гражданскую стороны жизни упомянутого генерала и ставит своей целью исправление указанного выше упущения. Краевед Александр Петрович Мартынов знакомит читателей с боевой судьбой Денисова, причём не в форме литературного произведения со свободной подачей материала, а в форме рассказа на строго документальной основе с соблюдением хронологии событий. В данное повествование включены в соответствии с развитием сюжета воспоминания, относящиеся к жизни и быту семьи красного командира, легенды, связанные с историей знакомства главных героев и происхождением супруги генерала, а также письма, фотографии, документы из домашнего архива потомков Сергея Ивановича

Всем перечисленным поделилась с автором внучка генерала – Вера Сергеевна Денисова, писательница и переводчица, также известная под псевдонимом Вера Мещерская. Она же взяла на себя труд редактирования книги, представляемой на суд читателей. Стимулом для создания именно сейчас такого повествования послужил грядущий в 2024 году юбилей – 13 июля сего года исполняется 125 лет со дня рождения С. И. Денисова. Создатели книги благодарят за оказанную помощь прекрасного человека и замечательного профессионала – Главного архивиста Государственного архива Калужской области (ГАКО) Бацанову Ларису Анатольевну

Как это было: жизнь и судьба генерала

Есть такая профессия – свою Родину защищать!

Георгий Петрович Максимов, комэск, герой повести Б. Васильева «Офицеры».

Герой нашего повествования, уроженец сельца Высокиничи (устаревшие названия: Высокинич, Высокинцы), Тарусского уезда, Калужской губернии, в будущем стал первым и пока единственным генералом – выходцем из этого славного поселения. На свет появился 1 июля 1899 года (13 июля по новому стилю – прим. авт.) в рядовой крестьянской семье Матюхиных. Отец – Иван Терентиевич, мать – Анна Львовна. Восприемниками были: «сельца Высокинич крестьянин Василий Григорьевич Климов и деревни Щиглевой (находящейся в 4-х км от Высокиничей – прим. авт.) крестьянина Ермила Ивановича Комаленкова жена Татьяна Егоровна». Крещён в тот же день в Николаевской церкви села Оболенского приходским священником Василием Михайловским и псаломщиком в сане диакона Александром Соловьевым. Получил при крещении имя Сергей. Источник: ГАКО, фонд 33, опись 6, дело 613, листы 62 оборотный – 63.

село Оболенское, церковь свт. Николая Чудотворца, начало ХХ века1

В прошлом сельцо, а ныне село Высокиничи расположено на левом берегу реки Протвы, на бойком месте. Через него с давних пор проходил очень оживленный, протянувшийся с запада на восток, большей частью вдоль левого берега этой реки, тракт Боровск – Серпухов, который имел большое значение для жизнедеятельности северных уездов Калужской губернии и южных уездов Московской губернии. В дополнение к этому, вблизи от Высокиничей существовал очень важный мост через Протву, который являлся началом ещё одного серьезного тракта – в южном направлении, на город Алексин Тульской губернии. Была ещё одна проезжая дорога, которая вела на север от сельца Высокиничи. Она через деревню Макарово и село Покров-Тростье выходила в конечном итоге на так называемый «Старый Калужский тракт», соединявший напрямую Москву и Калугу. В XIX веке, особенно до постройки железной дороги на этом направлении, он принимал на себя основной объем перевозок товаров, сельхозпродукции и населения в пределах северной части Калужской губернии и юго-западной части Московской губернии.

Сельцо Высокиничи, находясь в столь удобном для транспортных потоков месте, представляло из себя довольно обширное по меркам Тарусского уезда поселение. По «Списку населенных мест Калужской губернии по сведениям 1859 года, издание Центрального статистического комитета Министерства Внутренних дел, СПб, 1863», в нём значилось 103 двора с 818-ю жителями. Оно занимало в ту пору второе место по количеству проживающих среди сёл и деревень этого уезда. Долгое время это сельцо было центром волости и именно здесь размещалось волостное правление. Недаром после очередной реформы административно-территориального деления СССР с упразднением волостей, уездов, губерний и введением новой вертикали управленческого подчинения: область (край) – округ – район – сельсовет, населённый пункт Высокиничи стал в 1929 году районным центром в Серпуховском округе Московской области (до 1944 года), а затем (до 1959 года) был райцентром Калужской области. Ныне входит в состав Жуковского района Калужской области.

В XIX – начале ХХ вв. в состав Тарусского уезда входило 12 волостей. В частности, Высокиничская волость была самой крупной из них с 25 селениями и самым большим количеством населения – 6573 человека. А вот в соседней с Высокиничской, Буриновской волости с центром в с. Тростье насчитывалось всего 11 селений и был 2421 житель. В 1897 году состоялась первая в Российском государстве всеобщая перепись населения. Оказалось, что в то время в Тарусском уезде проживало 58 149 человек, в том числе русских – 99,8%. В самом городе было лишь 1989 жителей.

Исторически высокиничские крестьяне в течение очень долгого времени были крепостными князей Щербатовых. Природа обделила Боровский, Малоярославецкий, Медынский и Тарусский уезды хорошими с точки зрения хлебопашества почвами. Сбор зерновых в отдельные, неурожайные годы был настолько низким, что зачастую не обеспечивал сельчан питанием до следующей жатвы, что приводило к настоящим трагедиям. Немаловажным обстоятельством при этом был размер земельного владения каждой конкретной крестьянской семьи. Именно нехватка земли толкала сельчан искать дополнительного заработка на стороне. Людей, уходивших на такие работы, называли «отходниками». Отхожие промыслы составляли в Российской империи один из значительных источников дохода крестьянского населения.

Это практиковалось ещё в период крепостного права, поскольку помещики понимали, что разумнее отпустить работника на время из своего владения, чем потерять умершую от голода целую крестьянскую семью, тем более, что за право отправиться на заработки надо было заплатить хозяину. После 1861 года, с момента освобождения крестьян от крепостной зависимости, в ближайшие крупные города, прежде всего в Москву, а также в Серпухов, Калугу и т. п., хлынул уже целый поток отходников, стремившихся заработать любым трудом средства для обеспечения более-менее сносного существования их родных в деревнях и сёлах. В «Адрес – календаре и памятной книжке Калужской губернии на 1902 год» указывается, что число крестьян – отходников в Тарусском уезде в 1900 году составило 15 420 человек. Если взять за основу приведённые выше данные переписи 1897 года, то процент отходников в этот период составлял как минимум 26,5% от общего числа жителей уезда. Фактически в деревнях оставались только старики, женщины и дети, а все мужчины и подростки трудились на стороне. Это привело к развитию процесса разрушения крестьянских семей, чего ранее практически не наблюдалось.

Поток отходников с каждым годом нарастал. В селениях, находившихся в бассейне Протвы, было заведено: не только взрослые, но и подростки с возраста 11 – 13 лет тоже отправлялись на заработки в Москву, реже в иные места. Они становились чаще всего «мальчиками на побегушках» в пекарнях и булочных известных купцов, занимавшихся этим производством – Филиппова, Морозова, Савельева, Гвоздева, Мишина и целого ряда других. Этих купцов, хотя между ними существовала жестокая конкуренция, объединяло одно, все они были выходцами из поселений, стоявших по берегам или на небольшом расстоянии от Протвы. Их так и называли: «протовцы». Они по заведенной издавна традиции брали к себе на работу земляков. Крупный партийный и профсоюзный деятель, участник революционного движения, член РСДРП с 1913 года, делегат XI и XIV съездов партии, с 1929 года председатель Союза пищевиков, с 1936 года начальник Главхлеба РСФСР, член ЦИК СССР Андрей Григорьевич Носков, уроженец деревни Шопино (в 4,5 км от Высокиничей), в возрасте 12 лет был привезён в Москву и отдан учеником в булочную Филиппова, затем работал в разных пекарнях города. Его подробные рассказы об этом периоде своей жизни, о тяжёлом труде, порядках в этих заведениях, нравах хозяев и их подручных находятся в архивах России.

Занимались подростки с Протвы и другими ремеслами. К примеру, будущий маршал СССР Г. К. Жуков, уроженец деревни Стрелковка, находящейся рядом со старицей реки Протвы – озером Огублянка, начал трудиться в 11 с половиной лет в Москве в скорняжной мастерской, о чем он рассказал в своих широко известных воспоминаниях. Русский и советский поэт Михаил Ксенофонтович Савин писал в автобиографическом очерке: «Я родился в крестьянской семье… в Калужской губ., Тарусского уезда, в с. Тинькове. Образование получил в церковно-приходской школе, откуда 12-ти летним был отвезен в Москву на заработки, где и был определен в торговые служащие. В дальнейшем работал булочником». Село Тиньково находится прямо напротив села Высокиничи, на другом, правом берегу реки Протвы. Герой нашего повествования не был исключением из правил и по пути, протоптанном и омытом слезами многих подростков из северо-восточных уездов Калужской губернии, отправился в Москву, скорее всего, с каким-нибудь провожатым из числа взрослых «отходников», жителей Высокиничей.

Когда это произошло, можно только предполагать. Из учётно – послужной карточки, находящейся в архиве Минобороны РФ, известно, что в 1910 году Сергей в возрасте 11 лет окончил 2-х классную церковно-приходскую школу. Следовательно, именно с этого времени существует вероятность его перемещения в Первопрестольную. К сожалению, не сохранилось сведений, у какого купца или фабриканта и чем именно занимался Сергей, носивший тогда свою деревенскую фамилию – Матюхин. По мере изучения его биографии становится ясно, что к началу революционных событий 1917 года он был уже в достаточной степени политически подкован. Видимо, сказалось влияние трудившихся рядом с ним рабочих, сторонников большевиков, а таковых становилось всё больше и больше по мере развития ситуации в стране в целом и в Москве, в частности.

Сергей Матюхин

Уже с весны 1917 года, вскоре после Февральской революции, в крупных городах стали создаваться отряды Красной гвардии. Поначалу они организовывались из членов партии большевиков, причем предпочтение отдавалось тем из них, кто имел за плечами боевой опыт революции 1905 – 07 годов. Так на предприятиях сколачивались ядра отрядов, в дальнейшем к ним добавлялись сочувствующие идеям коммунизма беспартийные рабочие этих заводов, фабрик, железнодорожных и иных мастерских, а также солдаты с соответствующими взглядами из запасных полков, в большом количестве заполнивших города и их пригороды, контроль над которыми был в значительной степени утрачен их непосредственными командирами. В то же время всё больший авторитет, а, соответственно, силу и власть приобретали в армии солдатские комитеты.

При приеме в ряды Красной гвардии соблюдался классовый принцип, вследствие чего отряды имели однородный социальный состав. В результате к осени 1917 года из множества партий, ведущих между собой борьбу за власть, только у одной РСДРП (б) имелись в Москве свои боевые дружины. Для их вооружения применялись все возможные способы, от элементарной кражи оружия до его покупки и силового захвата. Был налажен тайный выпуск гранат на крупных предприятиях. К примеру, в Замоскворечье выделка ручных гранат производилась на заводах Михельсона, «Моторс» и Телефонном. В немалой степени вооружению красногвардейцев поспособствовали сочувствующие солдаты и младшие офицеры из воинских частей гарнизона.

Партийные комитеты большевиков были созданы во всех районах Москвы. В Городском, Замоскворецком, Лефортовском и Хамовническом районах, под руководством инструкторов из числа побывавших на войне, приступили к полулегальному обучению бойцов Красной гвардии военному делу. Попытки властей города, подчинявшихся Временному правительству, пресечь эту деятельность, успехом не увенчались. Обстановка накалялась с каждым днём, однако при этом свершившийся в Петрограде 25 – 26 октября (ст. стиля) 1917 года вооружённый переворот с провозглашением советской власти не привёл в Москве к немедленному выступлению накопленных большевиками сил. Сообщения о восстании в столице были получены здесь 25 октября как сторонниками существующей на тот момент власти, так и её противниками, но единственное, что в этот день сделал боевой центр большевиков, так это занял своими патрулями московский почтамт. Никаких боёв ещё не было. Сохранялась надежда на достижение определенного компромисса между всеми сторонами, втянутыми в борьбу за власть в городе.

В Первопрестольной в эти дни проходили переговоры представителей различных партий, политических течений (большевиков, меньшевиков, социал-демократов, эсеров, объединенцев…) с властями города, гражданскими и военными: городским головой, земским врачом Рудневым и командующим Московским военным округом полковником Рябцевым. Участники переговоров хотели воспрепятствовать грозившим городу вооружённым столкновениям и предлагали создать в Москве временный руководящий орган для охраны порядка и защиты завоеваний революции (февральской 1917 года – прим. авт.), чтобы затем передать власть Учредительному собранию, тем более, что в городе с середины октября началось голосование по выбору представителей на это собрание. Однако после получения известия о победе сторонников советской власти в Питере, большевики сорвали переговоры, покинув Городскую думу, где шли заседания.

Схватка за власть с применением оружия в Москве началась, таким образом, с отставанием от Питера по времени. Газета «Известия», контролируемая большевиками, только в пятницу, 27 октября 1917 года, поместила объявление Московского Военно-революционного комитета (ВРК) о начале восстания против Временного правительства и призыв-приказ московскому гарнизону поддержать такое восстание. Очень важно в этой связи отметить, что Сергей Матюхин, согласно его послужному списку, вступил добровольцем в Замоскворецкий красногвардейский отряд 25 октября 1917 года, то есть ещё до начала боёв за город. Из этого можно сделать вывод, что в то время он жил и работал на каком-то предприятии именно в данной части Москвы.

26 октября был сформирован Замоскворецкий районный большевистский военно – революционный комитет. В числе других в него вошел Петр Добрынин. Начальником Красной гвардии района был назначен Владимир Петрович Файдыш, член РСДРП с 1905 года, участник революции 1905 – 1907 годов. Красной гвардии Замоскворечья принадлежало особое место в ходе октябрьских боев. Это был наиболее сильный пролетарский район, где располагались крупные машиностроительные и текстильные предприятия, Центральная электростанция и т. д., так что Замоскворечье можно назвать «промзоной» Москвы тех времён. Оно стало одним из главных опорных пунктов противников прежней власти, превратившись в плацдарм для наступления на центр города.

В начале восстания не было никакого централизованного руководства. Направляли действия отрядов Красной гвардии в наибольшей степени связанные с ними отдельные члены Московского и районных комитетов партии большевиков, причем на свой страх и риск. Уже первые боестолкновения в городе показали, что противник обладает реальными силами и достаточно хорошо вооружен. Значительное количество стрелкового оружия и боеприпасов имелось в военных училищах, школах прапорщиков, в сохранявших верность правительству армейских частях, прежде всего казачьих, а также на складах, в арсенале Кремля… Офицерские организации, существовавшие в городе, стали объединяться с военно-учебными заведениями. К ним примкнула часть студентов университета и институтов, гимназистов старших классов. Они стали повязывать на рукав белые повязки, чтобы распознавать своих. Так родилось и отсюда пошло понятие «белогвардейцы».

В отличие от Петрограда, где захват власти большевиками произошёл практически в течение одних суток, в Москве развернулись жестокие бои, продолжавшиеся около недели. Об этом написано много книг, историко-научных исследований, воспоминаний как сторонников красных, так и белых. Поэтому подробно излагать эти события нет смысла. В данном случае главное: Сергей Матюхин, находясь в составе Замоскворецкого отряда Красной гвардии, принял самое активное участие в схватках с противником. По ходу развития сражения за город красногвардейцы Замоскворечья внесли очень весомый вклад в общую победу, при этом понеся большие потери в боях.

Поначалу почти весь центр Москвы был в руках юнкеров, казаков и офицерства. ВРК, находившийся на Скобелевской площади (в 1918 – 1993 годах – Советская площадь, ныне – Тверская площадь), оказался почти отрезанным от районов города. Поэтому на местах не знали, что делается в центре и других частях города, координация действий между отрядами восставших была очень слабой. В результате в первые несколько дней, пока не подошла подмога из ближних и дальних мест, включая Питер, а также не стали действовать более активно команды солдат, революционно настроенных, именно районным красным дружинам пришлось вынести на своих плечах всю тяжесть единоборства с белыми отрядами в Москве.

Находившиеся к началу событий уже на военном положении части Красной гвардии Замоскворецкого района стянулись к штабу на Калужской площади. К этому времени из Центрального ВРК перебрались в районные штабы сторонники ленинской линии на восстание, туда же подтянулись члены московского комитета партии большевиков. В частности, в Замоскворечье стали работать Бухарин, Ольминский, Розалия Землячка. Возглавил всю деятельность старый большевик, член РСДРП с 1905 года, видный учёный – астроном, заслуженный профессор Московского университета (партийные клички «Лунный», «Гарибальди», «Эрот» и т. п.) П. К. Штернберг. Он стал руководителем ВРК Замоскворецкого района.

28 октября отряды Красной гвардии заводов Михельсона, Густава Листа, фабрики «Эйнем», Варшавского арматурного, завода АМО (будущего ЗИЛа), Даниловской мануфактуры, Центральной электростанции, Шаболовского трамвайного парка и других предприятий Замоскворечья вместе с солдатами 55-го запасного пехотного полка отбросили юнкеров от Крымского вала, Малого Каменного и Чугунного мостов, прочно закрепились на подступах к Москворецкому и Большому Каменному мостам. Красногвардейцами командовал Петр Добрынин. 29 октября эти отряды взяли Зачатьевский монастырь, что значительно облегчило успех дальнейшего наступления.

Со стороны Замоскворецкого, Басманного, Рогожско-Симоновского районов начался обстрел из орудий главного оплота юнкеров – Алексеевского училища. В Замоскворечье батарею установили на набережной Бабьегородской плотины и открыли прицельный огонь по Кремлю. Также установили тяжёлые французские орудия на Воробьевых горах и с 1-го ноября повели стрельбу по противнику, корректировщиком выступал Штернберг. Хроника боёв в Москве хорошо известна. Можно только отметить, что наивысшего напряжения и ожесточения они достигли 29 октября. С Замоскворецкой стороны отряды Красной гвардии продвигались по Кремлевской набережной, Остоженке и Пречистенке, где находился штаб Московского военного округа. Была поставлена задача – взять его. Однако сопротивление противника было запредельным. Именно здесь Замоскворецкая Красная гвардия понесла самые значительные потери, в частности, погиб один из руководителей наступления Петр Добрынин и многие другие бойцы, в память о которых ныне называются станция метро, улицы и переулки в столице нашей страны.

Большую роль сыграли отряды Замоскворечья в овладении Кремлём и Александровским училищем на Знаменке. Только в 9 часов вечера 2 ноября пришла победа. Юнкера, офицеры и студенты – белогвардейцы сдались с условием, что им, естественно, без оружия, разрешат разойтись по домам. Складывая оружие и прощаясь друг с другом перед отъездом из Москвы, юнкера не стесняясь говорили: «Через месяц встретимся на Дону». Тем временем к городу разными путями приближались не только сторонники Октябрьского переворота, но и его противники. Для пресечения попыток последних пробраться в Москву часть красногвардейских и революционных воинских подразделений была направлена на линии всех железных дорог, подходящих к городу. На самом деле стычки сторонников большевиков с группами юнкеров продолжились и 3 ноября. Многие из сдавшихся в этот день юнкеров были расстреляны.

Сергей Матюхин, получив боевое крещение и соответствующий опыт, решил остаться в отряде Красной гвардии, в отличие от целого ряда рабочих, особенно семейных, которые посчитали свою миссию выполненной и вернулись к прежней жизни и привычному труду. Сергей, тогда ещё молодой и неженатый, но уже твёрдо стоявший на большевистской позиции, отчетливо понимал, что старый мир просто так не уйдёт, что впереди ещё много трудностей и сражений. Начиная с осени 1917 года задачи красногвардейских отрядов в стране постепенно, но неуклонно расширялись. Помимо борьбы с выступлениями контрреволюционеров, эти красные дружины стали выполнять функции милиции, армии, продовольственных отрядов, железнодорожной и тюремной охраны. На них были возложены обязанности по обеспечению общественного спокойствия, наблюдения за противопожарным состоянием жилой и нежилой застройки, борьбе с самогоноварением, спекуляцией, саботажем. Они приняли на себя охрану заводов, учреждений, городских коммуникаций и т. д. В Москве возглавил всю эту работу Павел Карлович Штернберг, ставший в ноябре 1917 года военным губернским комиссаром города.

Уже в ноябре 1917 года, ещё во время Первой мировой войны, даже до заключения перемирия с противником, началась демобилизация действующей армии. Этот процесс продолжался по апрель 1918 года включительно. Всего было демобилизовано около 7 млн фронтовиков (Базанов С. Н., доктор исторических наук. Демобилизация русской армии… и её государственно-политические последствия. Журнал «Наука. Общество. Оборона». – 2015. – №1 (4). В то же время обладавший властью в стране Совет Народных Комиссаров (СНК), состоявший из большевиков и левых эсеров, пришел к выводу о необходимости создания новой, народной армии, набранной из добровольцев – рабочих и крестьян. Формировавшаяся Красная армия была крайне нужна для защиты только что созданного Советского государства от внешней агрессии и внутренних врагов. Декрет о создании рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) на добровольных началах был принят СНК 15 января (старого стиля) 1918 года.