Жизнь в поисках истины

События детства не проходят, но повторяются, как времена года.

(Элинор Фарджон)

Дом

Зима, мороз -43, потрескивают деревья, кружит позёмка, знакомый до последнего пенька подлесок и радость – целый день на лыжах. Лыжи хорошо смазаны, мои трамплины стали ещё выше, радостное предчувствие своих маленьких побед. Короткий день быстро переходит в вечер, темнеет, и начинают завывать волки. Очень хочется есть. Пора домой. Мне 7 лет. Чувствую себя самостоятельным и независимым. Дома тепло, даже жарко. Вчера наколол дров на три дня. Дома одни женщины: бабушка, две сестры, мама. Папа офицер, его вижу нечасто: дежурства, продолжительные командировки. Считаю себя после папы главным. Бабушка со мной не соглашается, пьёт валерианку и жалуется. Мама молодец, она работает в пекарне и всегда меня поддерживает. Мама печёт необыкновенно вкусный хлеб и, когда я прихожу к ней, всегда угощает горячим хлебом с маслом и чаем. Я люблю папу и маму и стараюсь во всем им помогать. Колю и заношу дрова. Оттаиваю снег, очищаю крыльцо ото льда и снега, расчищаю сугробы, чтобы можно было выйти на улицу. В моей комнате репродуктор, который работает с утра до вечера. Мне очень нравятся песни военных лет, рассказы, как мы победили, и ещё передача «Угадайка» и разные сказки. Когда я был младше, я представлял себе, как в ящике репродуктора живут много очень маленьких людей. Они очень веселые и много чего знают. Все попытки познакомиться с ними не дали результатов. Я подкладывал сахар и очень огорчался, когда он оставался нетронутым. Потом мама сказала, что все это передаётся по проводам. И я представлял себе этих человечков, как они на морозе и ветре бегут ко мне по проводам. Мне было их очень жалко. Потом мне сказали, что я этого не пойму, а в школе меня всему научат.

Школа

Школу я очень любил и любил свою учительницу Веру Георгиевну. В школе нас было девять человек разного возраста. Из разных посёлков нас привозили на грузовой машине с брезентовым верхом. Мы, перемерзшие, со своими чернильницами падали в сугроб. В классе все вместе разогревали печку привезёнными поленьями и долго отогревались сами и отогревали свои чернильницы. Занимались мы за длинным столом. Вера Георгиевна подсаживалась к каждому из нас, накрывала своей шалью, и мы вместе учились писать и считать, и рассказывала нам много интересного о нашей стране. Домашних заданий у нас не было. Все, что говорила и показывала Вера Георгиевна, было очень интересным и хорошо запоминалось. Все это я оценил, когда попал в общую образовательную школу.

Моего папу перевели на другое место службы в Крым, где никогда не бывает зимы. Мне ее очень не хватало, и я просил папу вернуться обратно. В школе мне очень не понравилось. Все кричат, ругаются, учителя тоже. Я в четвёртом классе. В классе нас много, и все орут друг на друга и задираются. Раньше никогда не дрался, теперь дерусь каждый день. Сестры на переменах жалуются мне. Их обзывают, дергают за косы, я иду разбираться по-мужски с их одноклассниками. С каждым днём жалоб меньше. На дом задают уроки и постоянно проверяют домашние задания. Мне это очень не нравится. Вера Георгиевна очень хорошо подготовила нас по арифметике и русскому языку. Мы с ней изучили разные приемы, по которым решаются даже сложные задачи. В общем, и у меня, и у моих сестёр подготовка была значительно лучше, чем в этих школах. Возможно, детские увлечения математикой для меня и моей сестры стали определяющими. Моя сестра стала преподавателем математики и физики, я всю сознательную жизнь очень тесно связан с физикой и математикой.

Мой отец демобилизовался, ранения и контузии постоянно давали о себе знать. Мы постоянно переезжали в поисках жилья. За три года сменили пять школ, везде одно и то же: крики, ругань, какие-то непонятные требования и постоянные драки. Условия, в которых жила наша семья, царскими не назовёшь. Крохотный домик с земляным холодным полом. Семья из семи человек, к нам переехали престарелые мамины родители. Каждое утро мама даёт мне ведро и молоток, хожу вдоль железнодорожных путей, отбиваю от шлака несгоревший уголь, приношу домой, растапливаем печь. Пьём горячий чай с хлебом, в школу всегда опаздываю, но все равно успеваю по всем предметам.

Первый осознанный выбор

Как-то мой товарищ предложил пойти вместе в дом пионеров, где работали различные кружки. Больше всего меня привлёк радиокружок. Я был очень удивлён. Мои сверстники со знанием дела что-то паяли, наматывали провода, кто-то сидел в наушниках, приятный запах канифоли – все это поразило мое воображение. Я нашёл место, где мне было очень интересно. В кружке я получил первые теоретические и практические навыки, а главное, понял, что радиотехника это то, что меня интересует больше всего.

Собрал первый детекторный приёмник, услышал живую речь. Вспомнил детские поиски маленьких человечков в репродукторе. Мама была права: они приходят по проводам. Увлечение радиотехникой и электроникой стало для меня определяющим на все годы.

Незаметно прошли два года, наша семья переехала в город Керчь. Отцу выделили трёхкомнатную квартиру с центральным отоплением, водой и прочими благами цивилизации. Папа устроился на работу. Учеба в Керчи в седьмом классе была более интересной. В Керчи, к моей большой радости, тоже был радиокружок. Вёл кружок моряк, бывший капитан второго ранга, замечательный специалист. Много внимания он уделял теории, что впоследствии очень пригодилось.

Горизонты будущего

В городе был металлургический техникум, и мои родители настоятельно рекомендовали продолжить обучение в техникуме. О карьере металлурга я не думал, больше привлекала высокая стипендия. Я успешно сдал экзамены и был зачислен в группу разработки нерудных месторождений открытым способом. В нашей группе в основном были взрослые ребята, после армии, я был самым младшим, тем не менее у меня сложились со всеми очень хорошие отношения. Как правило, в начале каждого учебного года нас отправляли в колхозы на сельхоз работы, уборку урожая арбузов, помидоров. Рассчитывались с нами этой же продукцией, чему мы были очень рады. Старались работать добросовестно, и наши семьи были ещё больше рады нашим успехам. В техникуме я брался за ремонт любой радиоаппаратуры, и мне доверили радиоузел. У меня была своя комната, это многого стоило. Все это делало мое пребывание в техникуме значительным и очень взрослым. Требования к учебе были далеко не детские. Любимые предметы – математика и физика. В начале второго учебного года в радиоузел зашли муж и жена, наши преподаватели математики и физики, и проговорили дотемна. Эта беседа в корне изменила мою юную жизнь. Эти замечательные преподаватели убедили меня в том, что мое место в будущем не на карьере и не у доменной печи и что я должен обязательно окончить институт по профилю «физика, электроника». У меня появилась ясная цель, полностью совпадающая с моими личными интересами. Тяжело я расставался с техникумом.

Работа

Мне пятнадцать лет. Устроился на работу учеником электрика, одновременно пошёл в десятый класс вечерней школы. В это время был принят закон об обязательном среднем образовании. Вечерние школы наполнились взрослыми мужчинами и женщинами старше сорока лет. Все они претендовали на повышение разряда и должности, учеба их совершенно не интересовала. В арсенале на задних партах вино, карты, шахматы. Учиться другим они не мешали. Другие – это я и дорогая Фаина Евсеевна, пенсионер, преподаватель математики. Мы с ней часами распутывали самые сложные математические ребусы, не отходя от доски. Одновременно, учитывая немалый опыт в уличных разборках, записался на бокс, вольную борьбу. Занимался всем с большим желанием. Первую зарплату отдал маме. Со второй зарплаты купил велосипед, о котором давно мечтал. Мои возможности существенно выросли, я стал везде успевать. Работа мне нравилась, силовые установки, кабельные трассы, подстанции, автоматика, ремонт радиоаппаратуры. В 17 лет мне присвоили шестой разряд электрика по автоматике. Бригада, в которой я работал, была небольшая и дружная. Отношения ровные, всегда готовы прийти на помощь.

Мои первые испытания и курьёзы

Вечер, я дежурный электрик, вызов из котельной: перестали работать насосы подачи воды. Топка полная угля. Давление зашкаливает. Подрывные клапана не срабатывают. Котёл на грани взрыва. Над котельной дети продленной группы укладываются спать. Прошу женщин-операторов выйти из котельной. На щите меняю сгоревшие провода, захожу за металлическую перегородку, включаю насос – взрыва нет, слава Богу. Но увидел ад: все парокомпенсаторы заходили, как живые, сбрасывая с себя десятилетиями накопленную сажу. Под толщей сажи выползаю на воздух. Операторы перепуганы, но с детьми все в порядке. Утром разбор происшествия. Выслушав меня, механик, по существу не сделав мне замечания, объявляет мне выговор и обязывает работать сутками, спуская воздух с отопительных батарей всего жилого посёлка. Бригада оценила мое геройство и в полном составе помогла мне справиться с заданием. На следующий день после дежурства меня вызвали в военкомат для медицинского освидетельствования, врачи с удивлением обнаружили у меня повышенное кровяное давление, вот так отреагировал на мое геройство мой организм.

Курьезы в работе иногда случались. Мне семнадцать лет. Хорошо освоил технику лазания по деревянным и бетонным столбам. Как самого младшего в бригаде именно меня посылают на устранение обрывов проводов и ремонт осветительной арматуры. Получил наряд на устранение обрыва провода. Договариваюсь с электриком подстанции об отключении линии. Электрик всеми своими движениями показывает, что отключение выполнено. Карабкаюсь между проводами и… лечу в бездну. Очнулся на земле, лежу на спине и ничего не чувствую, говорить тоже не могу. Меня пытаются засыпать землёй, я не могу сопротивляться – руки, ноги не шевелятся, но слышу предложение облить водой. Представляю себя, засыпанного землёй и облитого водой. Смешно. Через четыре часа произношу первое слово. Оно, к моему удивлению, оказалось матерным. Начинаю постепенно ощущать руки и ноги и очень хочу увидеть того м....а, который не отключил линию. Меня толпой сопровождают домой, рассказывая «интересные» случаи из жизни. Дома молчу, отмываюсь и застирываю одежду. Мама каким-то неведомым образом узнает о происшествии и рекомендует немедленно идти к врачу. Маму успокаиваю, к врачу не иду. Раздумываю: второе происшествие после котельной уже не случайность. Оба могли быть последними. Какая-то неведомая сила меня поддерживает. Знаю, что мама молится обо мне. Увязать все вместе не получается. Через неделю выиграл боксерский поединок – похоже, нахожусь в форме. Бокс для меня – отдельная статья, лекарство от самоуверенности. Только возомнишь себя классным бойцом, как с удивлением, лёжа на спине, рассматриваешь потолок, который почему-то кружится вокруг тебя. День загружен очень плотно: утром работа, вечером школа или спорт. Такая насыщенность мне нравится, стараюсь везде успевать.

Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел.

(Александр Сергеевич Пушкин)

Институт

Прошли выпускные экзамены в вечерней школе, как чистая формальность. По четверти предметов не аттестован, тем не менее аттестат получен, и вместе с ним хорошие знания по математике и физике. Легко поступил на заочное отделение Таганрогского радиотехнического института. Одновременно на работе начались постоянные командировки. После первого семестра понял, что совмещать командировки и учебу нереально. Желание учиться было сильным. Принимаю решение поступать на дневное отделение, а вечером зарабатывать на жизнь. Подал документы на поступление в Харьковский институт радиоэлектроники. Экзамены сдал блестяще, плюс три года рабочего стажа. Со своей группой познакомился в колхозе на уборке свеклы. Коллектив разношерстный, практически все жители разных районов Украины. Большая часть после школы, несколько человек после армии и трое имеющих рабочий стаж. Дисциплина в институте железная, под контролем военной кафедры. Мне, как человеку, который всегда сам планировал свой день, было непривычно и скучно сидеть на лекциях по всем гуманитарным предметам.

Травма как подсказка судьбы

Душа требовала простора, активных действий, и я выкладывался на боксерских поединках. Зрела мысль перевестись на вечернее отделение, и я отдал заявление в деканат. Но судьба распорядилась по-другому. Тренер, зная, что я занимался борьбой, попросил меня выступить на соревнованиях по вольной борьбе. На первой же тренировке, делая бросок через плечо, падаем вместе с партнером на мой бедный локоть на каменный пол в расщелину матов. Треск поломанной кости предплечья и тишина. С удивлением рассматриваю свою руку в положении буквы Г. Скорая помощь, больница, врачи совмещают кости и отправляют на съемную квартиру. Через три месяца мне следует приехать для принятия следующих лечебных процедур. Лежу один, преимущественно на спине, гипсовая повязка на все туловище в стиле «самолёт». Прошу однокурсников оформить академотпуск. С каждой неделей меня посещают все реже. За замёрзшим окном зима. Постепенно отвыкаю от пищи. Есть совершенно не хочется. Понимаю, что все неслучайно. И постоянная мысль – вопрос, что или кто ведёт меня по жизни? Кто создаёт для меня различные непростые ситуации? Вопросы остаются без ответа. Смиряюсь и как-то сам начинаю размышлять о своём будущем в стенах уже родного института. Через три месяца рентген показывает, что кость не срослась. Врачи ставят диагноз «дистрофия» (полное истощение) и предписывают очень большое количество вкусной пищи. Лежу в больнице уже без гипса, ем пять раз в день и много. Через две недели повторный рентген и радостное известие – кости срослись. Две недели реабилитации и выписка. Еду домой к родителям. Мои родители о моих приключениях не знали и были моему приезду очень рады, не виделись практически год.

Возвращение блудного сына

Незаметно пролетело лето. Сентябрь, возвращаюсь в уже ставший родным институт, в новый коллектив. Мне предоставляют общежитие. Комната на семь человек. Общежитие рядом с институтом. Все однокоечники после армии. Устанавливаем армейский порядок: убираем и готовим по очереди. Справедливо и очень удобно. Отношение к учебе изменилось: стал более внимательным и уравновешенным. Меня выбирают профоргом группы. Обязанности: сбор денег и организация всех интересных мероприятий. Стараюсь соответствовать. К сожалению, не могу заниматься спортом. Увлечения те же: математика, физика, электротехника, художественная литература. Перед сессией читаю основы научного коммунизма (для домохозяек), и этих знаний оказывается достаточно, чтобы иметь уверенный зачёт.

Стройотряд – романтика труда

Жду весны, в институте хорошая практика организации студенческих строительных отрядов. Без работы мне скучно, к тому же у меня есть специальность. Да и денег негусто, хватает на буфет и одноразовое питание в студенческой столовой.

Запись и организация отрядов начинается ещё зимой. Наш отряд сформирован, приблизительно сорок человек. Почти все старшекурсники, в основном после армии или имеющие рабочие специальности, меня принимают, так как нет профессионального электрика. В мае досрочно сдаём сессию и выезжаем на целину в Казахстан. Строим монолитные коровники. В основном бетонные и плотницкие работы. Работаем от восхода до захода солнца без выходных. Работаю бетонщиком, изредка занимаюсь электрикой. С радостью отмечаю, что поломанная рука начинает лучше разгибаться, чему немало способствует доставка бетона носилками. Работа тяжелая, но мне нравится: голова свободная, думай, о чем хочешь. В селе пруд с ключевой холодной водой. Зной, температура под сорок и предвкушение купания в холодной воде радуют и поддерживают. Первый выходной – второе воскресенье августа, День Строителей. По сложившейся традиции в этот день допускается нарушение «сухого закона». Отмечаем этот долгожданный праздник очень весело. К нам в гости приехали девушки из пединститута, и одновременно председатель совхоза выставил большую бочку пива. Зажигательно празднуем до утра. Утром, отказавшись от завтрака, организуем купание в ледяной воде пруда, где окончательно приходим в себя. Воспоминания о празднике останутся надолго. Коллектив ещё более сплочен и готов к трудовым подвигам. Командир отряда мне нравится: хорошее чувство юмора, умело отстаивает интересы отряда, хорошо организовывает работу. Собрания редкие и по делу. Когда есть возможность, работает сам. Мы неплохо заработали, и в этом немалая заслуга командира. Возвращаемся домой через Москву. Москва принимает радушно. Рестораны, покупка одежды, обуви, подарков – все доступно и оправдано. За время работы, тем более тяжелой, лучше узнаешь людей, их особенности, привычки, отношение к коллективу. Завязывается настоящая дружба, иногда на долгие годы.

Профсоюз и светлые воспоминания ночного грузчика

Второй курс был для меня более активным и насыщенным. Меня назначают заместителем председателя профкома института. Профком общий для студентов и преподавателей. Занимаюсь хозяйственной деятельностью, в том числе распределением материальной помощи и распределением путёвок в институтский дом отдыха на берегу Чёрного моря. Наш бухгалтер Ефросинья Ипполитовна называет меня по имени и отчеству. Мне 19 лет, смущаюсь, но со временем привыкаю. С преподавателями и студентами отношения отличные. Появилось ощущение уверенности в себе и в выборе своего направления в жизни. С легкостью сдаются экзамены, зачеты. При этом наши преподаватели требуют от нас фундаментальных знаний, никаких поблажек. Зачастую заведующие базовых кафедр были фронтовиками и к своей работе относились очень серьезно. Приобретенные знания накрепко заседали в наших непутевых головах. Заработанные в стройотрядах деньги, как правило, к Новому году заканчивались. Выручали ночные разгрузки вагонов. Разгружали все, за что не брались дневные бригады: соль, уголь, цемент, стекло. Наша бригада была известной, и к нам в трудных случаях всегда обращались. Утром, по завершении работ, женщины-кладовщики старались накормить нас вареной картошкой с тушенкой, и это было замечательное время, о котором мы часто вспоминали.

Неразгаданные события, встреча с неизвестностью

Впереди лето, и стройотряд, и новые впечатления.

В апреле начал подтаивать снег, и мы, трое неразлучных друзей, пошли на дачу к нашему другу, живущему в городе. Дача представляла собой небольшой домик, где хранился сельхозинвентарь и маленькая комнатка с тремя топчанами. Охранной сигнализацией в то время дачи не оборудовались. Каждый хозяин охранял, как мог, исходя из своих возможностей и фантазии. Отец нашего друга работал где-то в снабжении, и на даче всегда был спирт. Было замечательное настроение и предвкушение хорошего застолья. Калитка была закрыта на могучий засов, на котором мрачно весел амбарный замок. Открыть замок снаружи не получилось. Я решил перелезть через забор и попробовать открыть замок изнутри. Сказано – сделано. Залез, прыгаю и уже в полёте вижу, что из снега в три ряда торчат зубья бороны, уложенные очень плотно. Понимаю, что мне не перепрыгнуть эту конструкцию. На какое-то мгновение пропадает память, наверное, и сознание. Очнулся, сидя на скамейке. Ощупываю себя – целый. Осторожно подхожу к забору – моих следов на снегу не вижу. Калитка открыта. Друзья об этом ничего не говорят. Я почему-то боюсь их расспрашивать. Все были на момент преодоления препятствий совершенно трезвы. Это событие до сих пор вспоминаю с волнением. А тогда мы просто крепко выпили и никогда больше не возвращались к этому загадочному эпизоду.

Анализируя это событие и другие, происходившие со мной, я сделал вывод: рядом со мной в тяжелые или опасные времена присутствует разумная и могучая сила, которой я должен быть бесконечно благодарен.

Командир – призвание, а не должность

Вскоре сборы в стройотряд и опять долгожданная поездка на целинные земли в Казахстан. Строим машинно-тракторную станцию. Совершенно неожиданно для меня, рядового стройотрядовца-бетонщика, на собрании отряда меня единогласно выбирают командиром. Прошлого командира отправляем домой. Хороший парень, но совершенно не приспособлен к работе в реальных условиях. В институт возвращаемся дружной и хорошо организованной командой. Сформировался надежный костяк для будущих поездок. Во всех последующих поездках меня неизменно выбирали командиром отряда, и я очень старался оправдать доверие коллектива. Так незаметно (учеба – труд) прошли ещё три года вплоть до окончания института. Институт давал прочные знания, и перспективы дальнейшей работы были самые хорошие. Работа в стройотрядах дала мне замечательные навыки управления и выживания, даже в самых трудных условиях. Нам приходилось работать в глухой тайге, там мы валили лес и расчищали территорию для железной дороги Тюмень – Сургут и плановых поселений. Строили жилые дома в посёлках, пострадавших от наводнения, монтировали водонапорные башни, в общем, брались за любые посильные нашей квалификации работы.