История семи земель

А идея хохмача всем понравилась. Подобревшие бабы посадили конюха на цепь, да стали повозку с клеткой в дорогу собирать. Друзей, вместе с Себастьяном и Мстиславом, в его хате ночевать оставили. Повесили замок, для порядка, да хоть улыбаться начали.

* * *

Вечер подходил к ночи, на деревню опускался сумрак. Правда в подземных комнатах этого не видать. Там всегда темно. И свет дают только огоньки множества свечей. Четверо витязей коротали время на кухне. Один из них, сумасшедший хозяин дома, сидел прикованный к печке.

– Князь, ты никак кухарить надумал? Чем гостей угощать будешь? – смотрел Горшок, как Кий что-то ищет на полках, да в шкафчиках.

– Пока что отварами душистыми, а там видно будет, – ответил Кий, продолжая рассматривать маленькие мешочки с травами.

– Поесть бы чего, – взялся хохмач за живот. – Эй, что это там у тебя? – обратился он к Мстиславу.

Конюх, сидя на полу, пожёвывал какие-то сухари.

– Хлебцы. Не отбирайте последнее, сколько мне ещё в неволе сидеть! – ответил узник, – жена моя готовила.

– И где же она теперь? – повернулся Кий в сторону печи.

Но ответа не дождался. Коневод только тихо похихикивал, хрустя крошками.

– А съедобное в доме есть что-нибудь? – продолжил дружеский разговор Горшок.

– Опоздал ты, съели уже всё, – закатился безумец безудержным смехом.

– Ясно, видать беседами, да историями сегодня сыты будем, – вздохнул неунывающий весельчак.

– А что же ты варить будешь, Кий? – спросил с интересом Себастьян, молчавший всё это время.

– Спокойный сон. Это такое зелье. Смажем им мечи, – уже отыскал нужную травку князь.

– И что этот Спокойный сон с мечами делает?

– Силу даёт упырей рубить. И прочую нечисть, которая восстаёт каждый раз.

– Так погорела же вся нечисть. Кого тут боятся?

– Неспроста всё так странно у конюха. Нужно быть готовыми ко всему.

Развели в печи огонь, поставили чан с водою, капнули туда лунного масла и насыпали мяты. Так получился бы отвар обычный, оладушки с вареньем запивать. А для того, чтобы зелье вышло боевое, отправляющее нежить на тот свет, надобно помешивать, да песенку колыбельную напевать. Так Кий и делал:

– Тихо-тихо, тишина.

Закрывай скорей глаза.

Ни то к нам ведьмак придёт,

Кто не спит, тех заберёт.

Снял князь старую тряпку с гвоздя у рукомойника и собрал в комок. Мокнув её в зелье, принялся натирать свой клинок. Потом передал Спокойный сон Горшку.

– Мокни стрелы в котел, Себастьян. Пригодится, – предложил Горшок.

– Да ни к чему мне. С луком в четырёх стенах не повоюешь. Коли что – на вас надеется буду.

* * *

В ту ночь никто не спал. Глаза у всех были открыты, хоть и лежали витязи тихонько, будто дремав. Поскорее бы уже утро.

Наверху захрапели кони. Ещё чуть-чуть и забили копытами. Самое лучшее, это если их просто захотел кто-нибудь украсть. Троица поднялась на локтях и переглянулась. В этот момент лошадки заржали уже не на шутку. На секунду свечи померкли. Шаркнули лезвия. Что бы там не было, с мечом в руке спокойнее встречать сюрпризы. Мстислав по-прежнему сидел на полу. Спать он явно не собирался. Безумец улыбался и потирал ладони.

– Правила старые: руби всё, что подозрительно, – сказал Горшку Кий, прислушиваясь к звукам в хате.

Половицы скрипели там и тут, дверцы на шкафах приоткрывались и захлопывались, доносились непонятные стуки. Упыри так бы не делали. Выскочили уже и напали, если бы кто из них полуживым остался. И вообще не умеют они домами управлять. У каждого дома свои охранители есть. Тут дело другое.

– Добрый, или злой,

Покажись, кто такой?

Коли хозяин пришёл —

Мы поклонимся в пол.

Если дух злой вышел в ночь,

То пойди прочь.

Вместо ответа погасла свеча. За ней ещё сразу несколько. Потом ещё и ещё, от кухни по остальным комнатам. Гасли они так, словно свет убегал из хаты. Повисла тьма. Под землёй всегда темнее, чем в самой запертой ночной избе.

– Не такая я уж и злая, – холодно прошептал женский голос.

Звучал он сдавленно, мучительно. Так, если бы вы шептали, сжимая себе горло.

– Да и хозяйка из меня хоть куда. Гостям я всегда рада. Только витязей ныне на дух не переношу!

Яркий зелёный цвет сгустился в воздухе. Из черноты появился призрак, летающий над полом. Стал различим силуэт молодой женщины. Светлее от неё не стало, повсюду по-прежнему царила непроглядная мгла.

– Что стало с тобой? Мстислав головою поехал, говорит загадками, – медленно отодвинул назад ногу Горшок.

Призрак молчал, расставив руки, и покачивался как на воде.

– Его мы повезём в град крепостной. Там его князь радимичей судить будет. Может ты нам всё сама поведаешь? – добавил к словам друга Кий.

– Мстислав уже наказал. Сеять зло теперь его удел, – прошипела хозяйка дома.

– Нам нужно знать: он ли мужиков погубил у леса?

– Дела мне нет до тех увальней! Их в деревне полным-полно!

– Помоги отыскать убийцу, – настоял Кий.

– Надоели вы мне. Есть один способ, сейчас покажу. Работы будет много, – шёпотом посмеялся призрак.

Дверь из хаты распахнулась. Сверху снова раздалось испуганное ржание лошадей. «Тук!» «Тук!» «Тук!» «Тук!» – что-то стучало по ступенькам, приближаясь к порогу. Звук напоминал удары посоха. В дверном проёме возникла большая коса. Не останавливаясь, она двинулась дальше, отстукивая: «Тук!» «Тук!» С грохотом, дверь захлопнулась. Друзья понимали, что инструмент с огромным лезвием может и в них полететь. Оба стояли спокойно, насторожившись до предела.

– Ох накосим, ох и приготовим, – еле слышно шипело приведение, выставив руки вперёд.

«Проходя» мимо стола, коса вдруг остановилась. Дёрнулась вперёд, наклонилась, но не сдвинулась с места. Призрак зарычал, сжал свои зелёные пальцы. Коса поползла навстречу, волоча за собой Себастьяна. Всё это время он прятался внизу, под столом.

– Что он делает? От страха вцепился в деревянную ручку? – подумал князь.

Протащившись по полу через всю кухню, охотник подскочил на ноги и схватил инструмент. Удерживая его двумя руками и сопротивляясь невидимой силе, Себастьян наклонил лезвие и скосил приведение. Точнее воздух в темноте. Призрак исчез. И снова появился, уже за спиной. Схватив обидчика за горло, приведение принялось его душить. Кий с Горшком ринулись вперёд, но замешкались. Махать мечом со всей силы было очень опасно. Можно нечаянно задеть охотника. Злой дух опять испарился. Себастьян подогнул колени и упал.

Зелёный свет вспыхивал тут и там. Хозяйка появлялась и исчезала, старалась запутать приятелей. Витязи били клинками в пустоту. С таким же успехом можно сразиться с туманом, или с дымом от костра. Да только тут попробуй не лупить мечом – в шею сразу вцепятся холодные ладони приведения. Видимо оно хотело, чтобы один из приятелей зарубил второго. Нечаянно, стараясь напасть на призрака. Это понял и Кий.

– Беги за мной вслед, а как я остановлюсь – бей себе за спину, – тихо сказал Горшку князь.

За шумом глиняной посуды, стучащих дверей, падающих сковородок и поварёшек, его слова расслышал только весельчак. Отойдя спиной к стене, витязи выждали, когда призрак появится снова. Ощутив, что места для неожиданных появлений стало меньше, хозяйка помедлила. Летая на месте, она шипела и расставляла пальцы, как лапы хищного зверя.

– За мной, – скомандовал Кий.

Пробежав несколько шагов, князь ударил так, чтобы снести голову страшиле. Понятно было, что она пропадёт, как тень в ночи. Так и случилось. Голова её и тело, тут же появившись за спиной у Горшка. Хохмач резко пронёс остриё за плечо и почувствовал, как оно вошло во что-то твёрдое.

Хату пронзил оглушительный крик. Визг свиньи, скулёж собаки и скрип старой калитки. Всё вместе это немного бы напомнило, как завопила неживая хозяйка дома. Меч торчал у неё в глазу. Обернувшись, два друга увидели, как она падает на спину. Всё случилось в один миг. Лишь коснувшись пола своим телом, зелёный морок растаял. Тот час, доски в том месте сгнили и провалились.

* * *

– Себастьян, очнись! Эй, Себастьян! – тряс Горшок охотника, который лежал без сознания.

В ужасном беспорядке, удалось найти остатки прохладной воды, в катающемся ведре. Плеснув ею на лицо, Кий похлопал Себастьяна по щекам. Тот приоткрыл глаза, тяжело сглотнул и поморщился от боли. На шее виднелись синие-бардовые следы пальцев.

– Жив, – поднялся на ноги Князь.

– Очнулся наш охотник за приведениями! – держал хохмач голову, придушенного у себя коленях. – Ты сама смерть с косой, Себастьян!

– Мы победили?

– Конечно! Изгнали всё зло, какое только нашли, – подбадривал весельчак.

– Надо скорее людям сказать, – закашлялся, вставая Себастьян, – о конюхе и жене его.

– А сам он где? – увидел Кий раскрытые кандалы.

Мстислава нашли в том же шкафу, где он прятался и до этого. Съехав головой окончательно, он что-то нёс: про хлебцы, что есть будет один хлеб, что хлебцами едиными сыт будет вечно. И прочую чушь. Как ни порывался охотник побежать с правдой к сельчанам, друзья его всё же успокоили. Полежать ему положено, поправить здравие и подлечиться. А с вестями, не понять какими, поутру все вместе пойдут. Ведь неведомо было, что там народ решит? На войну с Маротвергом собираться, или Мстислава на княжеский суд вести. Хорошо бы крепко выспаться, перед такими приключениями.

* * *

Скрежетнул засов конюшни и дверь на улицу отворилась. Запах влажного тумана разливался в воздухе. Утренняя прохлада освежала лица и бодрила. Ночные борцы с призраками выходили наружу и вели за собой конюха. Собраться и выдвинуться пораньше – казалось хорошей идеей. А пока там все проснутся, можно немного посидеть на главной площади.

Белая пелена плыла – хоть ложкой зачерпывай. Силуэты крыш и деревьев еле проглядывались в светлеющем небе. Отойдя от избы шагов двадцать, все четверо остановились. Впереди, из мглы на ни смотрели вилы, рогатины и колья. Стало быть, мужики проснулись вообще ни свет, ни заря. Вот такое «доброе утро» от жителей Трёх бед.

– Это мы: Кий, Горшок, Себастьян и Мстислав на цепи.

– Чем докажешь-то?! – боязно крикнули из толпы.

– Вот собой и докажу, – возмутился Кий.

– Стойте там себе! Вдруг вы теперь упыри!

Горшок хотел что-то ответить, но князь по-дружески положил ему руку на плечо. Не успел хохмач и губами шевельнуть. Но сказать хотел точно, знал это Кий наверняка.

– Ночью мы сражались с призраком молодой женщины.

Это сразу подействовало. Несколько грозных штырей опустилось и убралось из обороны. Князь продолжил:

– Упырям бы это делать ни к чему. А вот правды бояться, это удел настоящего зла. Что ответите, гости конюха?

Несколько секунд ничего не происходило. Витязи крепко сжимали рукояти своих сарайных оружий. Вдруг кто-то в толпе дёрнулся, чертыхнулся. Строй развалился, и колья вмиг направились во внутрь отряда. Да, деревенской армии порядку не хватает.

– Говорите быстро! Ни то дырок вам наделаем! Чего странник говорит? Отвечайте сейчас же! – надоели мужикам секреты. Разозлённые и испуганные, держали они острия теперь у животов своих соседей.

– Пощадите! – взмолились те, кого вчера жёны ругали. Чуяли они, что им не отвертеться. – Ведьмою была жена Мстислава! Приворожила она нас всех, зачаровала! Только и вся вина наша в том! Простите нас. Бабам не говорите нашим, лучше сразу заколите!

– Тише, – махнул рукой Себастьян. – Помянули лихо. Идут ваши жёнушки, тут и вилы не помогут. Говорим, что Мстислав злодеяние совершил. Он и мужиков в лесу покромсал, ведьмою ведомый. Пусть Кий с Горшком его Радиму в город крепостной везут.

На лицах местных витязей повисло смятение. Столько думать и распутывать им ещё в жизни не приходилось. Аж в поле захотелось. Пахать гораздо легче, чем размышлять над страшной загадкой. Убитые мужики, чёрный маг, упыри, привидение; лес, погост, деревня, конюшня, спятивший конюх, ведьма – дай нам ума, мудрый Велес.

Из-за чьего-то двора, где стоял новый забор, показались бабы. За женщинами, идущими уверенным и быстрым шагом, следовали старики и дети. Предстоял нелёгкий выбор: кто злодей, и к чему готовиться?

– Тоже мне новость, – отвечала за всех подружек Ольга, – мы и без вас про ведьму конскую знали. Вот берите взашей муженька её и везите к Радиму.

– Правильно! Пускай везут! Ещё и раньше надо было! – громко согласились остальные девицы.

– А с колдуном делать чего?! – возражали витязи. – Ведьмы больше нет, Мстислав умом тронулся. Чародей же никуда не делся, и погост в лесу не пропал.

– Маротверг там давно жил. А на мужиков напали недавно. Как раз в то же время, как конюх спятил, – вступила в спор губастая подруга Ольги.

– Вы с упырями поди не бились. Узнали бы, кто опасней: коневод с ведьмой, али нежить восставшая, – не уступали мужики.

– А приблуды эти тоже хороши. Их не было, и всё спокойно было. А тут пришли и на тебе! – решила рассудить соседей какая-то очень старая бабка.

– Да ты ещё куда лезешь! – отмахнулся маленький старичок с острой бородёнкой. – Люди! Пусть странники решат! Из двух зол выбирать тяжело. А всей деревней это ещё сложнее.

Народ поутих. Кий и Горшок переглянулись. Согласия среди радимичей не было. Нужен был совет. Мыслей крутилось много. Отойдя от гудящей толпы, друзья подошли к избе. Горшок сложил ладони и подставил Кию. Забравшись на крышу, князь подал руку другу, затащив его наверх. Там они уселись поудобней, да стали думу думать. Выбор предстоял непростой.

– Маротверг выродок – ходячее зло, – смотрел Кий в даль далёкую. – Такими заклятиями, что нежить в наш мир призывают, промышлять нельзя.

– Правда твоя, – согласился Горшок. – На пятерых бедолаг в лесу, могли его мертвяки напасть.

– А опосля на погост вернуться и в землю зарыться?

– Может и так, – пожал плечами хохмач.

– А вдруг это Мстислав убийца. Козни жены ему надоели, вот и натворил дел, – продолжал рассуждать князь.

– Это да. В делах любовных обезуметь может каждый. Тут всё ясно.

– Так-то. Мужик он крепкий, но как ему с пятерыми совладать? Смог бы он там у реки бойню затеять? – сомневался Кий.

– А чего? Ведьмовские чары многое с человеком сотворить могут. Сил ему жена наколдовала, разум затуманила и в лес отправила. От того он и спятил. В дом вернулся, жену прибил, да пир устроил. Как тебе? – растолковал Горшок.

– Складно выходит, – одобрил Кий. Немного нахмурив брови, он слегка опустил голову. – А про Себастьяна что скажешь?

Сперва весельчак улыбнулся. Для него это прозвучало как шутка. Правда, зная своего друга и видя его лицо, смеяться сейчас было не к месту.

– Ты что взаправду спрашиваешь?

Князь молча посмотрел на приятеля. Он ждал ответа.

– Охотник славный парень! И в подвигах смел, и перед чудищами не робеет. Брось, княжа, он в этом краю больше всех герой.

Кий еле заметно кивнул:

– Не прогадать бы.

* * *

Теперь, дорогой читатель, сделай выбор и ты. Кто же главный злодей в Трёх бедах? Решать тебе. Если уже решил ты, кто на мужиков в лесу напал, то листай на нужную страницу:

Маротверг

Мстислав

Себастьян

* * *

Приготовления начались немедля. Идти на погост ночью не хотели даже отъявленные смельчаки. Ну вы сами знаете. Те, кто любит детишек пугать на ночь всякими историями. Они без конца всех подгоняли, то и дело поглядывая на солнце.

Кий заставил каждого витязя проверить, наточить и начистить оружие. Ведь настоящего его в деревни не было совсем. Не хватало, чтобы подвела ещё какая-нибудь лопата, сломавшаяся об голову упыря. Вилы должны вонзаться глубоко, топоры рубить как следует, рогатины протыкать насквозь. Спустя пару часов, всё блестело как на ярмарке.

– Говорят есть такой кузнец на Руси, что его доспехи сами ходить и воевать умеют, – рассказывал один мужик, натирая старую кольчугу.

– Ладно брехать-то тебе! – смеялись над ним люди. – Скажи ещё мечи с булавами у него по воздуху летают!

– Правду говорю! Слыхал даже замок у него двигается.

– Ага, и телега без коней ездит! – хохотал народ.

Настало время заняться чарами самим дружинникам. Посреди улицы развели костёр. На огне стоял глубокий котёл. Варилось в нём зелье испытанное, да в бою опробованное. Спокойного сна приготовить надобно было на каждого воина. Биться с бессмертной нежитью предстояло подготовленными. Помешивая воду, Кий и Горшок принялись по очереди приговаривать слова:

– Тихо-тихо, тишина.

Закрывай скорей глаза.

Ни то к нам ведьмак придёт,

Кто не спит, тех заберёт.

На их колдовство во все глаза смотрели детишки. Им было очень интересно разглядывать странников в дивных нарядах. Каждый мальчик хотел себе такие же кожаные доспехи и меч. А в головах каждой девочки, принцы теперь носили костюмы с рисунком Великого солнца и Гамаюна на спине. Но не долго зрители стояли вокруг наших друзей. Заклинание подействовало и на них. Улеглись спать детки друг на друга прямо на тёплой траве.

* * *

Всё было готово. Собравшись, отряд выглядел довольно грозно. Поход начинался. Впереди всех ковылял худенький дедушка с маленькой бородкой. В руках он держал какую-то посудину, бережно замотанную платком.

– Куда собрался, старче Ведалет? В воеводы подался, али лучше меня тропы лесные знаешь? – на ходу поравнялся со старичком Себастьян.

– К богам родным тропу знать должен каждый. Что мне кости на перине отлёживать, пригожусь родному племени. Перед боем кровавым, требу Перуну принесём, как деды учили. А дальше уж ты поведёшь, охотник.

Не так далеко от Трёх бед, широким кольцом, на опушке стояло капище радимичей. Высокие чуры, с суровыми ликами славянский прародителей, возвышались вверх. Каждый из них был вырезан из ствола могучего векового дерева. Воины заходили в круг, низко кланяясь до самой земли. Среди них стояли и наши герои.

– Эй, проводник, по грибы собрался? – окликнул Горшок Себастьяна, уходящего куда-то в дебри.

Охотник обернулся:

– Войско без дозорных – лёгкая добыча для врагов. Вам ли не знать. Погляжу, что впереди.

С этими словами он еле слышно скрылся за ветками кустарника. Кий ткнул локтем хохмача. Поднесение даров начиналось.

Ведалет стоял возле Перунова чура. Деревянный резной столб изображал великого богатыря. Двумя руками Перун держал огромный меч, направленный вниз. Усы и борода покровителя воинов густыми волнами спадали до живота. Старичок аккуратно размотал платочек. В ладонях у него оказался глиняный котелок с крышечкой. В центре священного круга витязи складывали хворост и сухие ветки. Кий чиркнул кремнем, заплясали языки пламени.

Подняв с земли широкую железную чашу, старик смахнул с неё опавшую листву и землю. После снял крышку с котла и вылил из него всё до капли. Вкусный запах горячего пара вылетал из краёв двуручного сосуда. Это был куриный суп. Точнее из петуха.

Ведалет высоко поднял чашу над головой, показывая богу дар, что собирался принести. Все остальные, стоявшие вокруг костра, тоже подняли руки и голову к небу. Из костра раздалось шипение. Старик опустил пустую посудину и сделал так же, как все воины. Дело сделано.

– Крепкой руки вам, витязи! Крушите врагов, не щадя сил!

* * *

Начались знакомые места. Небольшое войско приближалось к полю битвы. Хотя полем погост не назовёшь. Сражаться предстоит средь каменных могил. Вот и заброшенное кладбище. Покосившиеся плиты, старый сарайчик и разрытые ямы. С высоты старой засохшей вишни, на отряд глядела маленькая сова. В лапах она держала чёрную верёвочку.

Витязи продвигались уверенно, но не спеша. Тишина этого места сильно настораживала. Топот сапог тонул в глуши древнего погоста.

Вокруг сгущалась чёрная дымка. Её цвет напоминал горящую смолу. Только откуда она появлялась, заметить никто не мог. Из-под земли, приносимая ветром, или выступающая из воздуха, она окружала воинов.

– Начинается, – сказал Кий так, чтобы его услыхали все. – Становимся плотнее. Бейте, не дожидаясь, пока восставший откопается.

Некоторые, в отряде, резко глянули себе под ноги: не держит ли их упырь за стопу? Облако дыма сгустилось посреди могил. Воины готовы были ударить уже сейчас. А ещё лучше, просто метнуть топор в ту сторону. Из темноты клубящейся черноты, вышел Маротверг.

– Мы пришли по твою душу, колдун, если у тебя она есть, – стоял князь впереди войска.

– Ты прошёл долгий путь, светлый Кий. Не уж-то всё зло ты победил, и остался только я? – говорил маг, не поднимая головы в капюшоне.

При этих словах из-за деревьев выплыли густые облака. Гонимые поднявшимся ветром, они смешивались, превращаясь в серые тучи.

– Всё зло победить нельзя, – сжал рукоять меча наш герой, – но сражаться с ним – долг каждого из нас!

Свет дневной пропал. Последние лучи исчезли в непроглядном небе.

– Мудрость порой приходит через долгий путь. Пришла она и к тебе, – устало произнёс чародей. – Так прими же свой долг!

Маротверг отбросил капюшон назад и задрал голову. Вечно закрытые глаза на морщинистом лице устремились вверх. Казалось маг хочет открыть их изо всех сил.

– Нужно не дать ему разлить эликсир, – предупредил Горшок.

Оба друга двинулись на чёрного мага. Тот спокойно стоял, держась за свой кривой посох. Острые мечи его ничуть не пугали. Похоже, что он решил отдаться в руки судьбы и принять праведную сталь. Ведь ладони его даже не шевельнулись. Доставать волшебное зелье он видать вообще не собирался.

Сверху, в воздухе дважды хохотнул звериный смех. Над погостом летела неясыть. Та самая сова, что жила на страшном кладбище. В когтях она держала верёвку с привязанной баночкой. Смеясь по-птичьи, маленькая бестия щедро разливала чёрную воду на могилы. Наверно не надо вам напоминать, что это означает.

Знали и Кий с Горшком. От того ускорили шаг. Почти на бегу, они вместе нанесли удар по злому колдуну. Сделав выпад вперёд, князь пронзил балахон Маротверга концом меча. А весельчак вытянулся и решил рубануть злодея по шее. Но ни одна атака не удалась. Маг опять задымился и чёрным туманом, начал таять в воздухе. От неудачи, хохмач ещё несколько раз махнул клинком по видимым частям тела чародея. Только и это не помогло. Испаряющийся образ ещё быстрее превратился в дым. Маротверг не бежал. Как истинное зло, он заставил сражаться не с собой, а с заколдованными чудищами.

Меж тем на погосте уже во всю разгоралась битва. Нашлись удальцы, кто не устрашился вылезающих рук. Словно кося сено, они отсекли несколько когтистых синих лап. Один мужик в кольчуге, заколол упыря, по пояс стоявшего в земле. Повылазили ещё какие-то твари. С виду похожие на зомби, но не такие. В ловкости и умениях, этих мертвяков не сравнить с тупыми упырями. Двигались они быстрее и изворотливее. Глаза светились красноватым светом. А заострённые уши и клыки вместо зубов, выдавали в них вурдалаков.

Крики человеческой ярости, мычание упырей и шипящее рычание вампиров. Всё это, вперемешку с лязгом стали, наполнило кладбище. Воины бились не на жизнь, а на смерть. Спокойный сон валил нежить, словно обычных людей. Силы были равны, если бы не кровососы. Пригвоздив упыря вилами к земле, мужик удерживал его как мог. Снимая с пояса топор, чтобы добить нечисть, пришлось вдавить врага сапогом в землю. Но победу над ним остановил вурдалак. Появившись внезапно, он одним махом разломил деревянный черенок от вил и отбросил воина в сторону. Шагая медленно, растопырив когти, зубастый страшил подходил к лежащей без сознания жертве. Отведать он хотел людской кровушки. Не понятно, как он почуял опасность и резко присел вниз. Над его головой пролетел молодецкий меч. Увернувшись и выкрутившись, вампир в один миг подлез за спину Кию и встал для удара. Князь ожидал это. Приёмы разных чудищ были ему известны. Крутнувшись назад как волчок, он рубанул клинком снизу-вверх. Две половины вурдалака распались на части.

Повезло, что кровососов восстало не много. Наверно в жизни, жутких злодеев бывает гораздо меньше, чем обычных негодяев. Поэтому и размахивала лапищами куча упырей. А вампиров уже почти совсем не осталось.

Один из них уклонялся от меча Горшка и старался ударить сбоку. Всё время отскакивал, а то и вовсе перепрыгивал через хохмача. Спасали заговорённые доспехи. Биться с быстрым кровососом нелегко. Да ещё вдобавок с толпой зомби, что всё время нападали. Мужики конечно все отважные герои, но кровавая битва у них наверно первая.

Весельчак рубил, не жалея сил и не отставал от врага. Несколько раз достав Горшку до плеча, рёбер и запястья, вурдалак отпрыгнул назад. Вернее сказать, сиганул на самую крышу старого сарая. Не растерявшись, хохмач тут же поднял с земли рогатину и метнул следом. Только успели ноги страхолюдна коснуться гнилых брёвен, как в живот ему вонзились два острия. Завалившись на спину, он покатился и грохнулся на могильную плиту. Вытащить двойное остриё ему не удалось. В грудь воткнулось лезвие меча. Горшок подоспел вовремя.

Всё время Маротверг летал дымовым сумраком меж воинов, упырей и вурдалаков; среди могил, высохших кустов и деревьев. Он видел, что проигрывает бой. Видел, как витязи из крестьян превращаются в богатырей. Как предаёт им сил отвага и удаль Кия и Горшка. Маг появился из чёрного облака тьмы.