Любовь и разум

Глава 1

Если вам скажут, что миллионы лет Земля вращается с постоянной скоростью вокруг своей оси, а также по орбите вокруг Солнца, не верьте. Это совсем не так. И это вам подтвердит любой человек, проживший на этом свете хотя бы лет тридцать-сорок.

– Дни стали пролетать так быстро, что и не замечаешь. За утром – день, и вот – уже вечер. Ничего не успеваю сделать, – скажет один.

– Да и не только дни, месяцы и даже годы мелькают друг за другом, – поддержит его второй, – раньше и сутки были длиннее, и время тянулось медленнее.

– И чем дольше мы живём, тем быстрее и быстрее одна пора года сменяет другую: осень – зима, весна – лето, – продолжит свои наблюдения первый.

– Земля стала быстрее вращаться. Люди своей вечной спешкой подталкивают её.

Вот такие ненаучные высказывания можно услышать почти от каждого наблюдательного жителя этой «ускоряющейся» планеты Земля. И никакие утверждения или научные доказательства умных и знающих людей не могут убедить его в обратном.

Прошли почти три года с тех пор, как мы расстались с героями предыдущих книг о необычных свершениях и приключениях на нашей Земле и на далёкой планете Гениании.

Три года! Три года! В жизни планет – это миг. Даже говорить об этом, не стоило бы. И для обитателей Гениании, при их идеально налаженном способе существования – хотя, почему существования – при их высокоразвитом уровне жизни, наверно, тоже можно было бы эти три земных года назвать мгновеньем. Всё стабильно, разложено по полочкам, никаких непредвиденных событий и психологических встрясок.

Но, увы! Жизнь их свела, столкнула с Человеком, с обитателем планеты Земля. И неожиданности стали появляться на их размеренном жизненном пути.

Но, всё по порядку.

Три года не выбросишь из жизни человека и всё, происходившее за это время вокруг каждого из наших героев, так или иначе, повлияло на их дальнейшие судьбы и на окружающий мир.

Анастас и Светлана с радостью и нетерпением ожидали появление в их семье пополнения. Разговоры всё время вращались вокруг этой темы. Светлана стала спокойнее, а мысли и воспоминания об Анюте постепенно отступали на второй план. Конечно, она – мать – всё так же скучала по ней и не стала меньше любить свою первую дочурку. Но, постоянные разговоры с мужем о приближающемся радостном событии отвлекали её от грустных мыслей.

– Дорогой мой, – однажды придя домой после посещения доктора, обратилась она к Анастасу. Взгляд её был игривым, а на лице запечатлелась загадочная улыбка. – Стасик, милый, как я тебя люблю. И, чем дольше мы вместе, тем больше и сильнее эта любовь. Это я знала всегда, но сегодня почувствовала особенно.

Анастас молчал и только пристально и удивлённо смотрел на свою жену. Он всегда любил Светлану и знал, что она тоже отвечает ему взаимностью. Но, со временем, переживая взаимную любовь, они всё меньше и меньше стали говорить об этом. Только постоянная забота и уважение друг к другу оставались неизменными со времени, когда жизнь свела их вместе.

Анастас всё смотрел на Светлану и не мог понять её сегодняшней нежности. Среди сумбурных мыслей, которые были в голове Светланы и, которые Анастас уже давно воспринимал через энергетический канал, он не мог выделить то основное, что вызывало такой прилив ласки и любви.

– Что-то произошло сегодня в твоей жизни, дорогая? – только и смог произнести Анастас, пытаясь разгадать причину всплеска позитивной энергии, исходящей из головы Светланы и, таким неожиданным образом, воздействующей на мозг Анастаса.

Светлана продолжала загадочно улыбаться, проявляя свою любовь то через нежные прикосновения и поглаживания, то, склонив свою голову на плечо мужа. Это всё больше и больше занимало Анастаса, но сумбурные её мысли, хаотичные всплески и затухания мозговой энергии не поддавались восприятию и расшифровке.

– Ну, ты можешь, наконец-то, мне рассказать, дорогая, что случилось? Я не понимаю тебя и твоей неземной нежности.

–А ты напрягись и подумай хорошенько, милый, – не сдавалась Светлана. – Что могло со мной случиться, когда ты рядом со мной? Ничего плохого. А что хорошего? Посмотри на меня, – Светлана отошла на метр в сторону и, загадочно-игриво стала кружиться перед ним.

– Я вижу: ты беременна, но соблазнительно красива. Я об этом знаю и для меня это не ново, – всё ещё не находил он объяснения заигрыванию и кокетству своей любимой.

– Ну, и оставайся в неведении со своей дремучестью. Ты можешь думать и фантазировать только на уровне межпланетных событий, а спуститься на Землю, подумать обо мне, о нас с тобой – ты не способен.

– Светочка, ну объясни же, в конце концов, что произошло? Где ты была сегодня?

– Вот-вот, уже теплее. Размышляй дальше.

– Ты вчера собиралась пойти к доктору. Правда?

– Собиралась.

– Ходила к врачу, и как? Ты узнала, что у нас будет ребёнок?

– Да-а-а.

– Мы об этом и раньше знали.

– Знали, да не всё.

– А что же ещё можно было услышать от доктора?

– Вот мы и пришли к главному. У нас будет ребёнок,– всё ещё не раскрывая интригу, без слов, только с помощью мысли, сообщила Светлана.

– Ты сумасшедшая, женушка моя дорогая. Я тебя очень люблю. Доктор сказал, кто у нас будет? Мальчик или девочка?

– Мальчик.

– Спасибо тебе, Светочка. Я очень рад.

– И не только.

– Что, не только?

– И ещё….девочка.

Анастас не сразу уловил смысл последней фразы жены и, молча, стоял, глядя на неё.

– Да, да, Стасик. У нас будет двойня: мальчик и девочка.

– Теперь я начинаю сходить с ума, – наконец, пролепетал несколько слов Анастас.

– Нет, уж, милый. Теперь мы должны отпраздновать это событие. Такая радость не каждый день приходит к нам в дом.

Анастас подхватил жену, крепко обнял её и начал кружить по комнате.

– Стасик, поставь меня на место. Ты рискуешь раньше времени стать многодетным отцом.

Ещё долго витало в квартире Одинцовых радостное настроение. Оба будущих родителя не находили себе места. Они дурачились, смеялись, шутили и разыгрывали друг друга. При этом,Светлана успевала накрывать праздничный стол для подтверждения полного семейного счастья.

– Видишь, Светочка, как хорошо, что я не согласился работать в министерстве. Я был бы всё время занят и не смог бы помогать тебе, управляться с двумя детишками.

– Ох, ох, ох. Какой помощничек! Я помню, как ты «помогал» мне растить нашу Анюточку! И без министерства тебе не хватало времени.

– Да, это так. Но, я был рядом и всё, что мог, делал для вас с Анютой.

– Бедная наша Анюточка. Где ты теперь? Уже скоро будет год, как ты ушла от нас.

– И полгода прошло с тех пор, как она с Иллианом, мужем своим, посетила нас, порадовала родителей несколько дней. И снова её нет. Была бы она счастлива со своими братиком и сестричкой, – Анастас поддался лирически восторженному и печально нежному настроению жены.

Они ещё долго разговаривали, вспоминали прошедшие годы и строили планы на будущее.

– А что сказал доктор? – вспомнил Анастас о начале сегодняшней беседы. – Наши деточки нормально развиваются? Нет никаких отклонений?

– Пока рано говорить о «нормальности», – уже более спокойно ответила Светлана. – Надо наблюдаться у доктора, придерживаться режима питания и отдыха.

– Постарайся, дорогая моя. Ты у меня умница.

– Да вот только меня беспокоит то обстоятельство, благодаря которому наша дочка стала неземной девочкой. Можно сказать – мутанткой. Все те энергетические поля, которые окружали и воздействовали на неё, когда она была ещё в утробе, да и после рождения, теперь не только не исчезли, но и ещё более усилились. Я не знаю, что с этим делать, как устранить их влияние на формирующихся человечков.

– Поразмышляем над этим, – понял Анастас беспокойство жены, – что-нибудь придумаем. Для начала, давай не будем общаться с тобой путём обмена энергетическими полями.

– Это правильно, но, ведь само поле и у тебя и у меня не исчезнет. Оно существует вокруг нас и внутри меня.

– Мы уже научены первым опытом. Теперь надо быть внимательнее и умнее.

– Стасик, дорогой, хорошо подумай над тем, чтобы у нас родились «правильные» детки. Я тебя очень прошу. Со своей стороны я сделаю всё, что от меня будет зависеть.

На этом закончился разговор, который в душе каждого из них оставил противоречивые чувства. Наряду с радостью от ожидания в недалёком будущем рождения двух малышей – мальчика и девочки – появилась тревога от ощущения возможного воздействия сильных энергетических полей родителей на развивающиеся организмы и рождения неземных существ. Обещание Анастаса подумать над этим вопросом и предотвратить такое развитие событий не убедило Светлану в положительном исходе ожидаемого события. Да и сам Анастас пока не представлял себе, что можно сделать в сложившейся ситуации, чтобы вслед за первой неземной дочерью, не получилось ещё два родных, но более странных существа.

Глава 2

После разговора со своей любимой женой, будущий многодетный отец коренным образом изменил своё отношение к предстоящему событию. Ему совсем не хотелось получить второй сюрприз, подобный преподнесённому им родной дочерью. Анастас понимал, что этот возможный вариант будет иметь куда более удручающие последствия, да ещё и в двойном размере.

Анастас постоянно думал о том, что предпринять, как уменьшить свои энергетические поля и устранить их влияние на зарождающиеся маленькие организмы. Но, несмотря на непрерывные размышления на эту тему, никаких оригинальных идей не появлялось.

Всё чаще и чаще всплывали воспоминания о тех нескольких днях, когда Анюта с Иллианом пребывали на Земле с дружеским, родственным визитом.

Прошло несколько месяцев, как Анюта покинула свой дом, родителей, Родину, Землю и, главное – своё материальное тело. Жизнь на Гениании ей показалась раем, хотя и на Земле она не успела познать, хоть какие-нибудь, тяготы или даже заботы. У неё на Гениании не было возможности сравнивать жизнь землян и генианцев. Ей всё, происходящее вокруг неё, казалось таким, что должно было быть непременно у каждого живого существа, где бы оно ни находилось – на Земле или на Гениании.

Отличия жизни генианской от жизни земной и все их подробности, которые Иллиан-Калеоний узнал при посещениях Земли, он описывал Анюте-Калеоне. Но, эти рассказы воспринимались ею как забытые или давно ушедшие события на далёкой, уже почти чужой, планете.

Время, прожитое Анютой на Гениании, равное шести земным месяцам, позволило ей довольно детально познакомиться со многими порядками, устоями, привычками, законами, которые были приняты и неукоснительно исполнялись всеми генианцами. Жизнь их, подчинённая этим законам, была настолько идеально отрегулирована, что, прожив там один день, можно было бы с точностью до самых последних мелочей предсказать, что произойдёт завтра или случится послезавтра. Хотя слово «случится» совсем не было знакомо генианцам. Все они, как мелкие детали какого-нибудь сложного механизма, чётко выполняли свою работу без сбоев и неожиданностей. Всё вокруг было предсказуемо на многие-многие времена вперёд. Никто из генианцев никогда не отступал от заложенного алгоритма их жизни, и всё у них происходило чётко и правильно.

Подчинённая всем законам и правилам жизнь, позволила генианцам за многие тысячелетия не только до совершенства обустроить и облагородить свою планету, но и самим превратиться в гениальных, одухотворённых роботов. Всё, что они делали, исполнялось в строго определённые сроки и без каких-либо отклонений от запланированных путей и результатов.

Посещая другие планеты, в том числе и Землю, генианцы часто видели несовершенство жизни на этих планетах, дикость в поведении их обитателей, уродство характеров, нелепость поступков. Более того, такое непонятное, разительное несоответствие самих жителей и их поступков пришлось увидеть Иллианию и членам его семьи на планете Земля.

Постоянные посещения планеты Земля дали им возможность многое понять и попытаться помочь землянам избавиться от вопиющих недостатков. Однако, прямого вмешательства в их жизнь, как предписывали законы Гениании, не было, но намекнуть, подтолкнуть к созданию определённых условий для изменения и усовершенствования жизни, генианцами предпринимались. Одним из самых заметных событий в этом направлении была встреча с Анастасом – наиболее подходящим, по их мнению, объектом для быстрого и эффективного вхождения в контакт с землянами.

Калеона любила своего мужа. Она жила с ним одними мыслями, заботами, планами. Ни размолвок, ни ссор или непониманий между ними не было. Удивительно скоро и правильно она вписалась в жизнь генианцев. Окружающие её жители идеальной планеты, друзья и, даже родители Иллиана, быстро забыли о земном происхождении Калеоны и считали её совершенной генианкой.

И, всё же, по сути, в основе нового генианского создания, под названием Калеона, была Анюта – земное существо. Все преобразования, которые произошли с ней с помощью генианского энергетического воздействия, не смогли полностью уничтожить то земное начало, которое было заложено в её сущность родителями – Анастасом и Светланой.

День за днём, неделя за неделей проходили незаметно и, Калеона становилась задумчивой и грустной. Эти чувства, в отличие от чувств человеческих, не отражались ни на поведении Калеоны, ни на её лице, ввиду его отсутствия. Однако любящий муж стал замечать перемены, происходившие с ней.

–Что с тобой случилось, Калеона? Я чувствую, что ты становишься менее эмоциональной. Твоё энергетическое поле временами бывает почти неподвижным. Тебя что-то не устраивает в нашей жизни?

– Нет, нет, дорогой Калеоний. Мне с тобой очень хорошо. Я люблю тебя.

– Может быть, тебе не нравится наше общество или наша планета?– продолжал проявлять своё беспокойство Калеоний.

– Всё здесь прекрасно, Калеоний. Генианцы дружелюбны и милы, и природа очаровательна. Всё устроено, как нельзя лучше.

– Тогда что же тебя беспокоит?

– Иллиан, мне иногда становится тоскливо.

–Почему ты назвала меня Иллианом?

– Я всё чаще и чаще вспоминаю тебя, каким ты был там, на Земле. Я снова переживаю то время, в которое ты появлялся возле меня, и мы знакомились, узнавали друг друга.

– Да, это были кратковременные, но волшебные встречи. Я тоже помню о них. Но, почему ты грустишь, когда вспоминаешь об этом?

– Иллиан, я тоскую по своим родителям, маме и папе. Я их по-прежнему люблю.

– Не называй меня Иллианом. На нашей планете нет такого имени.

– Когда я вспоминаю это имя, или произношу его, я как бы соприкасаюсь со своим земным прошлым. Я вижу и чувствую своих родителей.

– Но, так дальше не должно продолжаться. Твоё угнетённое состояние начинает нарушать наше идеально отстроенное энергетическое поле. У нас не может и не должно существовать мест, где были бы изъяны в этом поле.

– Что же делать, Калеоний?

– Живи и наслаждайся жизнью.

– Я хочу вернуться, нет— хочу посетить своих родителей. Я хочу их увидеть, прикоснуться, поцеловать.

– У нас так не делается, Калеона. Дети и родители здесь всегда вместе. Мы постоянно чувствуем и понимаем друг друга, помогаем и живём один в другом.

– Я это знаю, дорогой. Но, ведь я наполовину землянка. И кое-что земное мне присуще. Я хочу видеть маму и папу.

– У нас с тобой скоро будут свои дети, и ты сама будешь мамой.

– Хорошо, Калеоний. Это в будущем. А теперь я очень хочу домой, – твёрдо и настойчиво произнесла последние слова Калеона. Она и сама не ожидала от себя такого упорства и желания осуществить свои мечты.

– Домой? – удивился Калеоний. Видимо, при всей гениальности и организованности их мышления, ему, да и всем генианцам, не было присуще тонкое, родственное чувство тяги к предкам, к тому месту, где зародилось маленькое, земное существо. – У тебя здесь дом, Калеона, здесь твоя семья, и я – твой муж.

– Всё это так, милый, но я хочу ненадолго увидеться с родителями. Ведь, перед отправлением сюда на Генианию, мы обещали появляться на Земле, посещать родных.

– Хорошо, Калеона. Я согласую с межпланетной комиссией новый график посещения планеты Земля. Думаю, что комиссия пойдёт на изменение времени и срока посещения генианцами Земли, и мы с тобой сможем побывать там.

– Я очень рада, Калеоний. Я надеюсь и жду.

– Не грусти, дорогая.

В течение трёх генианских дней Калеоний уладил все организационные дела, и дата посещения ими планеты Земля была назначена.

Глава 3

Братья-близнецы в очередной раз помирились. Больше не было причин для возникновения споров между ними. Общие дела и планы объединяли Сергея и Володю. Они стали чаще проводить время вместе, обсуждать текущие дела и планы на будущее. Вот только увлечение кафедральной девочкой значительно изменило поведение Серёжи. Он теперь меньше общался с Анастасом, хотя не раз приходилось отвечать на вызов друга и обсуждать с ним заочно те или иные проблемы.

– Серёжа, надо сходить сегодня к Анастасу, мы уже давно там не были и не знаем, чем он сейчас занимается, – обратился Володя к брату.

– Да, Вовчик, я согласен с тобой. Давненько мы не виделись с Анастасом и Светланой, хотя мысленно я общаюсь с ним и в курсе всех его дел, – согласился Сергей с предложением брата. – Но, сегодня я не могу – у меня встреча с Катюшей.

– Ты стал больше времени проводить с Катей, чем со мной или с нашими общими друзьями, – высказал Володя недовольство словами брата.

– Может быть, ты прав, Вова. Но, она мне нравится и мне интересно с ней бывать. Она такая умница и красавица. Да, что я тебе объясняю, ты и сам видел её и знаешь про неё многое. Кажется, я люблю её.

– Кажется? Ну, тогда перекрестись, – повторил Володя слова мамы, которая всегда говорила этот сомнительный совет людям, если они были в чём-то не уверены.

– Крестился, Вова, крестился. Всё равно мне кажется.

Серёжа, действительно, старался быть вместе с Катюшей, как можно чаще и дольше. Они на работе были рядом, общались, трудились, смеялись, радовались. Но, этого им было мало, и в свободное время они также не расставались. Их отношения и дружба были похожи на раннюю совместную жизнь Анастаса и Светланы. Единственное отличие было только в том, что Серёжа несколько раньше, чем Анастас, испытал нежные чувства к своей сотруднице. Ну, что ж – новое поколение, новые темпы жизни.

– В таком случае, я сегодня пообщаюсь с Мишей, – продолжал разговор Володя. – Как-то не получалось нам поговорить с ним по-настоящему после его посещения Гениании.

– Правильно, не надо забывать старых друзей, – поддержал брата Серёжа, – а то, с подачи Анастаса, вовлекли мы его в свои сомнительные дела и оставили наедине со всеми новыми заботами.

– Ты же говорил, что Анастас с Михаилом общается и знает обо всех его начинаниях.

– Да, вроде бы так. Но, я ничего не знаю об их беседах и о Мишиных делах.

– Потом я всё расскажу тебе, – пообещал Володя.

Михаил уловил вызов Володи и сразу же с радостью отозвался.

– Привет, Володя, рад тебя слышать. Куда ты исчез?

– Привет, Михаил. Я тоже рад. И никуда я не исчезал, а всё время нахожусь здесь. Только заботы, заботы.

– Ох, ты маленький трудяга! Весь в заботах.

– Да, да, я и сам не знаю, чем занят, но времени свободного совсем нет. То учёба, то работа.

– Ты работаешь уже?

– Да, я сначала помогал Серёже в школе, потом он пригласил меня поучаствовать в его институтских делах на кафедре.

– Какие вы молодцы. Совсем не похожие на моих однокашников.

– А ты что, тоже где-то начал учиться? – удивился Володя.

– Не начинал я, Вова, а всё ещё продолжаю осваивать свою «академию», и однокашники у меня всё те же. Да все такие «умные», неподдающиеся.

Разговор проходил путём передачи мыслительной энергии. И Вова, и Михаил уже давно обладают таким потенциалом, что без труда могут вызывать друг друга на разговор.

После посещения Гениании и многократных общений с Анастасом, Михаил не только получил колоссальные изменения своего энергетического мозгового потенциала, но и коренным образом изменил свои мировоззрения. Он в жизни всегда был лидером и любым способом старался быть первым во всех делах, которые касались его. Ему удавалось подчинять своей воле каждого человека, контактирующего с ним, будь то на воле или в условиях содержания под стражей. Иногда с трудом удавалось такое действие, но сам он никогда, ни под кого не подстраивался. Сильного духом человека – Лютого – он тоже старался подчинить себе, но на этот раз у него ничего не получилось. И, только воспользовавшись общениями с Анастасом и полученной возможностью влиять на мозговые поля и волю находящихся в контакте с ним людей, Михаил избавился от соперника Лютого. Теперь он считал себя единоличным паханом в тюрьме и человеком, способным изменить не только порядки в этом заведении, но и переделать сознание и мировосприятие находящихся там людей, как заключённых, так и всех служащих.

Временами Михаила посещали мысли, похожие на раскаяние или сожаление по поводу «ухода» Лютого. Как – никак, он был таким же изгоем, как и Михаил, и также ненавидел тех, кто был по ту сторону закона и невидимой борьбы за тёплое место в этой нелёгкой жизни. И здесь, в застенках, хоть Михаил и Николай вели между собой негласную борьбу, но, по сути, они были единомышленниками, только шли параллельными путями, толкаясь локтями, пытаясь, сбросить друг друга в пропасть.

Михаил не знал, отчего в его голове возникали чувства жалости к Лютому. Может быть, он подсознательно ощущал отсутствие человека, который был целью, объектом борьбы, смыслом существования Михаила. Или, в результате перестройки его мышления, перемены главных жизненных целей, он воспылал жалостью к исчезнувшему Лютому, как к существу, потерявшемуся в этой жизни и достойному теперь внимания и помощи со стороны Михаила.

Однако, такая слабость, сожаление и раскаяние в своих поступках посещали Сапушкина не часто. Больше всего он сейчас хотел заняться «переделкой мира», или, хотя бы, того круга людей, которые были рядом с ним по ту или иную сторону разделительной стены. Михаил видел полное несовершенство тех и других. Он раздумывал и планировал сделать что-то такое, чтобы их мысли, чувства и взаимные отношения были другими. Он мог бы теперь без труда сделать так, чтобы на «законных» основаниях заключённые вышли на свободу, а весь управленческий и контролирующий персонал, за ненадобностью, нашёл себе другую работу. Изъян в этих размышлениях Михаила был в том, что такое мероприятие было бы разовое, искусственное, а в головах, в мыслях этих людей изменений бы не произошло и, рано или поздно, они снова вернулись бы к прежней деятельности. Анастас вместе с братьями Умаровыми плотно поработали над мозгами Михаила, и теперь он уже с полным убеждением начинал задумываться над просветительской или меценатской деятельностью.

Бывший напарник Михаила по лазарету, Константин Семёнович – мужичок-дохлячок – уже давно вышел на волю, но не мог до сих пор осознать суть происшедших с ним перемен. Он потерялся в новой реалии, не знал, как здесь существовать, что делать, как заботиться о себе, о сегодняшнем и завтрашнем дне. Он видел спешащих куда-то людей, его толкали на улицах прохожие, а он на всё смотрел широко раскрытыми, безразличными глазами. Долгие годы, проведённые Константином в застенках, так исковеркали его душу, его восприятие этого мира, что уже никакие внешние воздействия и установки Михаила не смогут направить его на правильную дорогу человеческой жизни.

Сам Михаил, так же, как и Константин Семёнович, мог бы спокойно на «законных» основаниях выйти на свободу и забыть о годах, проведённых в застенках. Но, для себя он не хотел таким образом получить освобождение. Он почувствовал, что должен остаться здесь и сделать так, чтобы люди, получив свободу, сами осознанно и уверенно строили свою жизнь.

Порядки в тюремном заведении, где добровольно оставался Михаил, изменились в лучшую сторону. Нельзя было узнать в нём прежнего авантюриста, привыкшего жить за чужой счёт и, стремящегося унизить и подчинить своей воле любого человека.

Анастас, в связи с новым положением Светланы и ожиданием двойни, временно ослабил интенсивность своей деятельности. Сегодня он решил ещё раз пообщаться с Михаилом и узнать результаты своего воздействия на его мозг.

– Миша, появись завтра у меня. Есть необходимость поговорить по поводу общих наших дел. Может быть, заглянут к нам Серёжа с твоим другом Володей. Что-то давненько мы не собирались вместе.

– Хорошо, Анастас, буду в пять часов у тебя. Я и сам думал об этой встрече. Надо бы ещё раз обсудить направление моей деятельности в нашем заведении. Да и в более широком смысле хотел бы услышать от вас советы.