Сонный человек разбушевался

Глава 1. Прошлое не забывается

Жизнь братьев круто поменялась. Каждый из них по-своему переживал, оценивал прошлое. Алекс и Анатолий имели разные характеры и темпераменты. Спокойный, уравновешенный младший брат Алекс сначала впал в полную депрессию, потом самостоятельно нашёл в себе силы восстановиться и постепенно вернуться к жизни здесь, на Земле. Старший – Анатолий, надолго оказался потерявшимся в прежних, земных условиях и только с помощью младшего брата снова вернулся в этот мир и стал проявлять необузданную энергию.

Очутившись в своей квартире после не очень длительного отсутствия, Алекс не мог вновь осознать себя её хозяином и признать, совместить большую часть своей прошлой жизни с пространством между этими стенами. Они почему-то казались Алексу чужими, неприветливыми, а воздух вызывал у него полное отвращение, словно годами среди этих стен не появлялось ни одно живое существо.

Алекс ходил из угла в угол, брал в руки свои привычные вещи и долго разглядывал их, как будто, вспоминая, для чего они нужны и почему здесь валяются. В конце концов, что-то припоминая, он брезгливо бросал их в общую кучу в дальнем углу комнаты. После этого Алекс снова опрокидывался на кровать и долго смотрел в какую-нибудь точку потолка, словно, надеясь найти там объяснение своему мрачному настроению.

Проходили минуты, часы, а перемен в мыслях и настроении не происходило. Желудок своим журчанием изредка напоминал о том, что неплохо было бы чем-нибудь заполнить его. Алекс поднимался с кровати, что-то механически искал на столе, в холодильнике и, не найдя ничего подходящего для наполнения желудка, с полным безразличием снова бросался на кровать. Так, незаметно пролетели сутки, пока организм всё-таки заставил мозги включиться в работу и что-то предпринять для его спасения от голодной смерти.

Алекс в очередной раз, нехотя поднялся и, снова не найдя в ближайшем окружении ничего съедобного, отыскал в углу помятую рубашку и надел её на своё утомлённое тело. Он уже давно не пользовался деньгами, поэтому у него снова возникла проблема по обнаружению их в «чужой, негостеприимной» квартире. В шкафу и в ящике стола ничего ценного Алексу найти не удалось. Появившаяся злость на неразрешимую ситуацию заставила Алекса подключить к работе ещё какой-то участок мозга, потом снова перетряхнуть валяющиеся в углу вещи и обнаружить, наконец, то, что должно спасти его от вероятной погибели на своей кровати. В кармане брюк был обнаружен кошелёк с некоторой суммой денег. Находка не вызвала у Алекса радости, но позволила ему с надеждой на спасение выйти на улицу и добраться до ближайшего магазина.

Как всё обыденно, не организованно, шаблонно. Скепсис и отвращение явно отображали отношение Алекса к процессу поиска пищи и её приобретению для успокоения своего собственного желудка.

Короткое пребывание Алекса в параллельном мире накрепко изменило его понимание жизни и создания самых элементарных приёмов её поддержания. Здесь, в магазине он не вспоминал и не сравнивал между собой два способа организации незамысловатого существования в его родном жизненном пространстве и в том, параллельном мире. Всё то, что он увидел, пережил там за короткое время, так крепко впиталось, вросло в его генетическую структуру, что никакие попытки избавиться от всего этого не смогли бы привести к успеху и заставить Алекса почувствовать себя частицей этого, земного мира.

Он без какого-либо подбора и вкусового предпочтения взял с полок несколько банок с консервами и небольшой кусок хлеба. Расплатившись с кассиром, словно зомбированный, Алекс без эмоций и чувства выполненного перед желудком долга, поплёлся к дому.

– Привет, Лёшка. Давненько тебя не видел, – встретился сосед, и дёрнул Алекса за рукав.

В ответ на приветствие тот безразлично бросил на Григория взгляд и, не произнеся ни единого звука, поплёлся далее к своему дому.

– Ты что, миллион выиграл, что не хочешь знаться со мной? – полушутливо высказал сосед свою обиду. – А я тебя давно пытаюсь встретить, спросить кое-что хочу. В дверь твою звоню, никакого ответа. Ты к брату ездил?

– Да, я с братом был…

– Как он там? Ребёночек у него родился?

Последние слова соседа мгновенно вывели Алекса из состояния анабиоза. Он остановился, пристально уставился на улыбающегося соседа и громко, истеричным голосом закричал:

– Да-а-а! Родился! Родился! Что ты ещё хочешь узнать? Может быть, как его назвали?

Гриша в испуге отпрянул от Алекса, виновато заморгал глазами, словно только что сделал непоправимое преступление и попятился от него подальше.

– Да, ладно, ладно. Чего ты так? Я просто хотел узнать…

– Все вы здесь такие… Просто узнать!

Неожиданный вброс в голову Алекса информации о рождении у брата ребёнка вызвал непредсказуемую реакцию. Мгновенно исчезли апатия и безразличие, мозг заработал в полную силу. Не понимая, что произошло и, не отдавая себе отчёт в своих действиях, Алекс оттолкнул Григория и побежал в свою квартиру.

Только оказавшись внутри своих стен, он остановился, швырнул покупку на пол и зарыдал в полный голос, словно только что потерял самого родного человека. Алекс бросился на кровать, уткнулся лицом в подушку и долго обливал её слезами. Выплакав всё, накопившееся на сердце за последние дни, Алекс встал, поднял с пола пакет с покупками и начал готовить для желудка долгожданное угощенье. Механические, привычные движенья постепенно приводили его в нормальное, человеческое, земное состояние.

Желудок, получив порцию привычного наполнителя, признательно отреагировало на действия хозяина и привело его в удовлетворённое, благостное состояние. Кровать снова приняла хозяина в свои объятия. Он лежал на ней и спокойно думал о себе, о брате, о жизни в параллельном мире, обо всех событиях, связанных с тем периодом. Только последние моменты пребывания в том мире и беспощадное изгнание их обоих с братом оттуда вызывали раздражение. Усилием воли Алекс старался отбрасывать мысли о том событии и думать о настоящем и будущем существовании здесь, на Земле.

Несколько дней пребывания в расслабленном состоянии вернули, в конце концов, Алекса к этому миру и придали ему силы для начинания заново жизни среди людей, в привычной для него, обстановке.

В одно рядовое, следующее утро Алексей Макеев надел свой обычный, рабочий костюм и, как ни в чём не бывало, отправился на работу. Настроение у него, можно сказать, было довольно расплывчатое. То он радовался тому, что вот сегодня он встретит друзей и приступит к исполнению своих обязанностей по работе, то, вдруг, ему становилось стыдно за длительное и беспричинное отсутствие на рабочем месте. Временами у него в памяти всплывали и те унизительные, но, в целом, безобидные его розыгрыши своих сотрудников. Как себя представить и что рассказать коллективу, Алекс не мог однозначно определить и решил, что обстановка и обстоятельства сами подскажут ему всё на месте.

– Здравствуйте, дорогие сотруднички! – громко и даже непривычно весело произнёс Алекс три, подходящих для данной обстановки, слова.

Он не ожидал от себя такого лёгкого входа в среду своего рабочего коллектива. Всё с его стороны получилось естественно, без принудительного напоминания о длительном расставании и неожиданном возвращении. Только вот реакция с обратной стороны получилась не совсем соответствующая тону произнесённого приветствия. Все сотрудники, присутствующие в отделе, молча, привстали со своих рабочих мест и устремили удивлённые взгляды в одну точку – на, неестественно улыбающуюся, физиономию Алекса.

– Я говорю «здравствуйте», господа хорошие. Вы меня не узнаёте? Или не хотите узнавать? – снова с наигранным весельем попытался внедриться в рабочую атмосферу своих друзей Алекс. Постепенно улыбка с его лица стала сползать, и он решил по очереди с каждым отдельно провести процедуру знакомства.

– Макеев Алексей, – говорил он Николаю Кулешову, протягивая ему руку.

– Алекс, – коротко представился он Василию Крылову.

– Алёша, Лёшенька, – нежно произнёс он и, чуть наклонившись, поцеловал руку Наташеньке Егоровой, с которой у него всегда были приятельские, почти романтичные отношения.

На все эти и последующие представления он не получил ни одного ответного приветствия.

Сергей Сергеевич, как всегда, появлялся в самый ответственный момент и при любой ситуации вставлял своё решающее слово.

– Макеев? Ты ли это? – выразил он неподдельное удивление.

– Вы не узнаёте меня, Сергей Сергеевич? Это именно я.

– Нам доложили, что ты поменял место жительства. То ли уехал куда-то, то ли тебя увезли на длительное лечение.

– А вы так и поверили всему? Не думал я, что так просто у нас начальники могут забывать о своих сотрудниках, – Алекс искренне был удивлён словам непосредственного начальника.

– Да мы искали тебя…

– Делали запрос в полицию…

– И по больницам бегали…

– Домой к тебе приходили, но там всё время были двери закрыты.

–Когда мы были в полиции и рассказали о твоём исчезновении, они там долго думали, размышляли, даже усмехались. Потом, вдруг, полицейские стали нудно и подробно расспрашивать о тебе всё, что нам было известно. В конце концов, были раскрыты все карты, – рассказывал Коля Кулешов.

– Да, да, именно так и было, – подхватил детективную историю Василий. – Оказывается, как они нам доложили, ты был у них в подозрении по какому-то криминальному делу. Подробности они не рассказывали, но сообщили, что тебя тогда посадили в изолированную камеру…

– Из которой ты умудрился исчезнуть, не открывая ни двери, ни окна.

Рассказ о поисках Алекса звучал то из одних, то из других уст его сотрудников.

– В полиции тогда был страшнейший переполох. Сбежать из камеры предварительного заключения, не нарушив её герметичности! Это было что то! Многие наши полицейские чины получили приличные нагоняи. А твой след простыл без единого намёка на положительные результаты поиска.

– Это, правда, так было, Алёша? – спросила Наташа.

Ответа на этот вопрос ребята не услышали.

– Что в такой ситуации нам было делать, Макеев? – вступил в разговор и Сергей Сергеевич. – Руководство института приняло единственно возможное тогда решение.

– С глаз долой, из сердца вон, – не совсем подходящую для данного случая, но справедливую поговорку, вставил Алекс.

– И всё-таки, может быть, ты расскажешь, что у тебя произошло?

– И где ты был всё это время?

– Я был там, – Алекс сделал загадочный жест, подняв вверх указательный палец. Таким образом, он без обмана ответил на, заданный Наташей, вопрос и, не вдаваясь в подробности своего исчезновения.

Один за другим, приходя в себя, ещё долго сообщали информацию и оправдывали себя товарищи.

– А где же ты, Алекс, на самом деле был? Поясни нам неразумным, – вопрошал Николай.

– Действительно, Макеев, – вступил в разговор Сергей Сергеевич, – расскажи нам всё по порядку. И вообще, если работник куда-то отбывает, он, как минимум, докладывает об этом начальству. А как максимум, оформляет себе отпуск.

– Да, извините. У меня случились форс-мажорные обстоятельства, и совсем не было времени для всяких бюрократических дел.

– Это не просто бюрократические дела, как ты говоришь, а необходимые производственные правила и отношения.

– Ещё раз прошу извинить меня, Сергей Сергеевич, – Алекс посчитал, что на этом закончился процесс вхождения его в среду любимых сотрудников и направился к своему рабочему месту.

– Подожди, Алексей Гаврилович, – официально и, казалось, даже неприветливо, остановил его начальник отдела. – По приказу руководства института тебя уволили за многочисленные, беспричинные прогулы. Так что, извините, молодой человек, вы пока у нас не работаете. Я с удовольствием возьму тебя снова в наш отдел, если ты напишешь объяснительную записку и подашь заявление о приёме на работу. Ты – талантливый инженер и всегда раньше был дисциплинированным и исполнительным. Так, что пока… здесь нет для тебя места.

– За твоим столом работает молодой специалист Юрик, – кто-то из сотрудников извинительным тоном решил немного смягчить ситуацию.

– Я помню этого молодого… – чуть иронично, вспомнив свои шуточки с книгами на голове у своего преемника по столу, произнёс Алекс.

– Нет, Алёша, ты его не можешь знать, ведь он пришёл к нам после твоего исчезновения, – решила поправить друга Наташенька.

– Да, действительно, я его не знаю. Значит, это мне приснилось, – Алекс необдуманно произнёс последнее слово и, вдруг, резко ощутил перемену настроения.

Сон, сновидения, параллельный мир, другая жизнь – всё это мгновенно разворошило его последовательное, разумное мышление и вызвало прилив жалости от потери всего этого. Вслед за жалостью, появился гнев и обида неизвестно на кого и непонятно, за что.

– Ну, и не очень-то хотелось мне у вас работать, Сергей Сергеевич. Обойдусь без вас.

– Не обижайся, Алекс, напиши объяснительную, и ты – снова у нас. Вот и вся проблема, – кто-то из ребят попробовал смягчить обстановку и подсказал путь решения проблемы.

– Действительно, что тут артачиться? Ты сам виноват. Пара бумаг, и всё вернётся на свои места, – Наташа очень хотела снова видеть в своём коллективе Алексея.

– На своё место я не могу вернуться, там уже сидит молодой специалист, – всё ещё ёрничал разбушевавшийся темперамент бывшего толерантного Алексея Макеева.

– Как сел, так и перестанет сидеть.

– Я не буду тебя ни уговаривать, ни отговаривать, – мирным тоном решил поддержать сотрудников Сергей Сергеевич. Ему и самому хотелось бы снова видеть у себя в отделе хорошего толкового инженера. – Подумай немного, поразмышляй и принимай решение.

– Будьте здоровы! Рад был с вами повидаться.

Алекс развернулся и быстрым шагом, почти бегом, выскочил из двери. Он не знал, что теперь будет делать, но, произнесённое слово «приснилось» руководило сейчас его действиями, совершенно необъяснимыми в данной ситуации.

«Обойдусь и без них, – думал он, шагая по улице в неизвестном направлении. – Найду работу в другом месте! Молодой специалист! Работайте с молодым специалистом, а я всё начну сначала».

Свежий воздух, отсутствие рядом «предавших его» сотрудников во главе с Сергеем Сергеевичем, мало-помалу привели в порядок его мозговую деятельность.

«Надо поехать к Толику, узнать, как он там живёт. Потом видно будет – чем мне заниматься».

Когда Алекс зашёл в свою квартиру, у него в памяти снова возникло воспоминание о том утре, когда он впервые увидел странного гостя под именем ТЫЯ. Все последующие события, связанные с появлением в его жизни второго «Я», молнией проносились в возбуждённом мозгу.

«Как неожиданно возникло и потом происходило со мной волшебство! Мне этого не забыть никогда!» – благостно и успокоительно журчало в голове одно направление мысли. Потом, вдруг, оно менялось другим, необъяснимо сложным состоянием, и вызывало прилив раздражения и возмущения.

«Они ещё пожалеют о своём поступке. Я им докажу свою незаменимость» – неизвестно к кому были направлены эти угрозы и, что он собирался им доказывать».

Так и не приведя в порядок свои сумбурные мысли, Алекс собрал необходимые вещички и отправился к своему брату Анатолию.

Встреча, вопреки радостным ожиданиям и настроению Алекса, происходила совсем по другому сценарию.

Алекс долго звонил и стучал в дверь, предвкушая приятную встречу с любимым братом. В ответ была полная тишина и неясность.

«Куда же ты подевался, братец мой родной? – думал Алекс, продолжая всё снова и снова нарушать тишину в квартире Анатолия. – Я ж к тебе приехал, дорогой мой. Где ты? Отзовись, наконец-то».

Спустя некоторое время, когда Алекс уже отчаялся увидеться сегодня с братом, за дверью послышалось неторопливое шарканье домашних тапочек и лёгкое, «старческое» покашливание.

– Ну, слава богу. Живой, братишка, – вполголоса промолвил Алекс.

Через минуту-две дверь приоткрылась, и в полутёмном пространстве показалась сгорбленная фигура Анатолия.

– Здравствуй, дорогой Толечка, – бросился обнимать Алекс брата. – Как я рад видеть тебя снова!

Младший брат со всей искренней страстью обнимал старшего и говорил, говорил ему слова признательности и родственной любви. В ответ Алекс услышал только одно слово «здравствуй» и почувствовал полную апатию к его радостным излияниям.

– Что с тобой, Толик? Почему ты такой сгорбленный? Ты заболел?

– Заходи, – только и произнёс одно словечко Анатолий в ответ и, повернувшись, зашагал в комнату.

Молча и в растерянности, Алекс проследовал вслед за братом. В комнате было темно, окна закрыты плотными шторами. Воздух напоминал атмосферу запущенного сарая, где годами не появлялась ни одна живая душа.

– Толя, у тебя что-то случилось? Почему такая темнота и скорбность в комнате? Раздвинь шторы и открой все окна. Здесь дышать трудно.

Анатолий послушно и безмолвно подошёл к одному из окон и, нехотя, отодвинул плотную штору в сторону. Живительный луч света приветливо осветил мрачную комнату.

– Вот. Теперь открой окно, пусти сюда немного жизни. Что с тобой? Почему ты такой хмурый? У тебя что-то болит? Ответь мне, братец, – Алекс снова подошёл вплотную к Анатолию и крепко прижал его к себе.

– Всё у меня болит, – наконец, грустно произнёс Толя первые вразумительные слова. – И больше всего, болит душа. Нет, не болит, умерла у меня душа.

– О чём ты говоришь, Толечка? Ты же всегда был сильный, бодрый, энергичный. Я завидовал тебе и хотел иметь такую же энергию, силу воли, жизнерадостность.

– Нет у меня стимула к жизни, Лёшенька. Я двукратно потерял любимого человека, мою цель и смысл жизни. Я остался без жены и долгожданного сыночка. Ты меня слышишь, Лёша? Откуда мне теперь брать энергию? И зачем?

– У тебя есть ещё я, братишка. Мы сможем вместе преодолеть все трудности. Мы будем жить и найдём любовь и смысл жизни.

Алекс придвинулся ближе к сидящему брату и, крепко прижавшись к нему, замолчал. Ему тут же вспомнились те нерадостные события, которые он недавно пережил в обществе бывших друзей и сотрудников. Эти воспоминания лишили его уверенности и справедливости произносимых слов в сторону брата, но не отбили желания вывести Анатолия из депрессии и полнейшей апатии к жизни.

– Да, Лёшенька, ты у меня есть, но, это – всё, что осталось. Я не вижу света в конце туннеля.

– О каком туннеле ты говоришь, братишка? У нас ещё целая жизнь впереди. Пойми это. Ты же всегда был сильным, целеустремлённым.

– Ладно, брат. Спасибо тебе, что приехал. Спасибо за добрые слова. Давай что-нибудь перекусим. Посмотри там в холодильнике. Может быть, что-то найдётся.

– Вот это уже дело. Молодец. Надо подкрепиться.

Алекс открыл холодильник и обнаружил там полную пустоту. Спёртый воздух неприятно ударил в нос.

– О-о-о, да тут у тебя крыса повесилась. Я сейчас в магазин сбегаю, а ты пока умойся и приведи себя в порядок.

Через полчаса на столе появилась закуска и бутылочка красного вина.

– Вот. Сейчас мы отметим нашу встречу на этой грешной Земле и начнём строить новую жизнь.

Анатолий снисходительно ухмыльнулся и присел на краешек стула возле стола. Как и Алекс, несколькими днями ранее, полностью потеряв энергичность и желание к жизни, он в своей квартире чувствовал себя неуверенно, словно оказался без приглашения в чужом доме. Алекс полностью взял на себя ответственность за проведение обеденной церемонии, чтобы вселить в голову Анатолия ощущение его значимости и братской незаменимости.

– Смотри, какая красота у нас на столе: и рыбка красная, и помидорчики, тоже красные, и свежий сырок. Всё – как надо. Давай, Толечка, выпьем винца за нашу встречу.

Братья выпили и с аппетитом принялись за нехитрое угощенье. Анатолий после рюмки вина стал заметно живее и с удовольствием жевал всё, что ему подкладывал Алекс.

– Как оно? Не всё ещё у нас потеряно? – с разных сторон подбирался он к Анатолию, чтобы потихоньку вернуть к жизни и заставить снова почувствовать интерес к тому, что его окружает.

– Да, Лёшенька. Спасибо тебе. Я согласен, что надо держаться, продолжать жить, хотя, и не легко, мне это сделать.

– Я тебе помогу. Мы вместе всё преодолеем. Я тоже сначала думал, что всё – кончилась моя полезная и кому-то нужная жизнь. Потом обозлился на всех, на всех и, в том числе на себя, и решил взяться за голову. Ведь мы с тобой ещё молодые и можем управлять своими жизнями. Правда, братишка?

– Ещё раз спасибо тебе, – сказав эти слова, Анатолий с искренним нежным чувством повернулся к брату и крепко его обнял.

Алекс после этих слов почувствовал удовлетворение своими действиями и ещё более проникся уважением к старшему брату.

– У нас с тобой впереди может быть ещё много интересного.

– Надеюсь, – сказал одно слово Анатолий и, выразив грусть на лице, надолго замолчал.

После затяжной паузы он тихим голосом спросил:

– Ты бы захотел вернуться снова туда…, если бы появилась такая возможность?

Теперь Алекс сник и долго обдумывал ответ на нехитрый вопрос брата. Он наполнил опустевшие рюмки, внимательно посмотрел в лицо Анатолия и тихо, задумчиво сказал:

– Давай выпьем. А, на твой вопрос отвечу так – я не только хотел бы, но и мечтаю, и всё сделаю, чтобы снова быть там.

Последние слова так неожиданно удивительно подействовали на Анатолия, что он мгновенно воспрянул духом, оживился и стал беспорядочно собирать в одну тарелку всю, оставшуюся на столе, снедь. Налив ещё по одной рюмке вина, Анатолий произнёс загадочный, но многообещающий тост:

– Я с тобой…

Глава 2. Восстановление статус-кво

Дни пробегали за днями. И Алекс, и Анатолий постепенно возвращались в привычную земную жизнь. Младший брат не спешил покидать Анатолия, пока тот полностью не перестроится на обычный, знакомый ему режим жизни и снова начнёт ощущать себя земным жителем. Удивительное совпадение, но его, так же, как и Алекса, уволили с работы за прогулы без предупреждения и надлежащего оформления документов. Хотя, в этом смысле, в рабочем коллективе к нему отнеслись проще, чем к Алексею. Большинство товарищей оправдывали его и не видели ничего плохого в том, что Анатолий Макеев некоторое время отсутствовал на рабочем месте. Он пользовался уважением у товарищей и всего руководящего состава. Увольнение произошло чисто механически, без выяснения обстоятельств и только на основе, предписывающих для таких случаев, документов.

– Пусть приступает к работе… – просили за Анатолия у цехового начальства некоторые товарищи.

– За самовольные прогулы полагаются наказания, – парировал начальник цеха.

– Какие наказания? Ничего здесь плохого не случилось из-за его отсутствия. А он хороший специалист, наладчик высшего класса. Он нам нужен. Пусть немедленно приступает к работе, – настойчиво требовали другие, более радикальные партнёры по работе.

Оба брата, каждый на своём месте, были хорошими специалистами и пользовались уважением в коллективах. Начальник цеха тоже с удовольствием бы взял Анатолия обратно на прежнее место, но его официальное положение требовало соблюдения законных правил и объяснений.

– Я попробую решить этот вопрос, но, гарантий на положительный исход не могу дать, – более смирительным голосом начальник цеха пообещал ребятам уладить ситуацию с возвратом Макеева на прежнее рабочее место.

Анатолий, присутствующий при разговоре, молчал, словно речь шла не о нём, а о каком-то постороннем человеке. По выражению его лица трудно было догадаться, хочет он снова влиться в свой коллектив, или ему было всё безразлично. Где-то внутри его сознания временами проскальзывало удовлетворение тем фактом, что здесь сотрудники его помнят, уважают и очень хотят снова видеть на рабочем месте.

– А что ты скажешь, Анатолий Гаврилович? – обратился начальник цеха к Макееву. – Ты хотел бы снова работать с нами? Или нет?

– Можно попробовать, – неопределённо и обидно для решительно требующих товарищей, промямлил Анатолий.

– Что значит, попробовать? – возмутился ответом начальник цеха. – То есть, тебе безразлично? И ты снова можешь в любое время исчезнуть в неизвестность?

– Попробую, – снова односложно и неуверенно, негромко высказался Толя.

– Что значит, «попробую»? Попробую работать, или попробую исчезнуть?

– Попробую, – как заведённый, повторял одно невразумительное слово Анатолий.

– Вот видите? – обратился начальник к ребятам. – Вы хлопочете за него, а он не считает себя виноватым и не горит желанием быть вместе с вами.

– Да будет он гореть. Будет. Мы его здесь подзарядим. Оформляйте, Иван Акимович, – не отступали друзья.

Анатолий, чувствуя поддержку товарищей, стал всё более, увереннее, сознавать, что его место здесь и дальнейшая его жизнь продолжится с этим коллективом.