Театральные комедии
- -
- 100%
- +
БЕРТА. Да его все лахудры в городе знали.
КОРОТИНА. Но только одной из них удалось его приручить. Господи, как же ее звали?.. Бяка?.. Бука?..
ГЛОРИЯ. Может, Берта?
КОРОТИНА. Точно, Берта!
ГЛОРИЯ. Так вот она перед вами. (Указывает на Берту.)
КОРОТИНА (Алану Старшему.) Это твоя жена?
АЛАН СТАРШИЙ. Нет. Какая жена, если я снова встретил тебя!
БЕРТА. Вы что, раньше знали этого… жениха?
КОРОТИНА. Знала, но не в таком виде.
БЕРТА. Мы его тоже совсем недавно таким увидели… До сих пор наглядеться не можем!
АЛАН СТАРШИЙ (указывая на Коротину). И она, и она тоже не может на меня наглядеться. А уж как мне она нравится! Вот девушка, с которой я решил связать свою судьбу.
БЕРТА. Что?!
ГЛОРИЯ. А не велика ли разница в возрасте? Извините, но…
БЕРТА (язвительно). Ничего страшного, полвека – как раз то, что надо. (Коротиной.) Значит, вы искали Алана, а нашли вот этого… юношу? Вы Алана искали?
КОРОТИНА. Да, его.
БЕРТА. И нашли?
КОРОТИНА. И нашла. (Смеется.)
БЕРТА (указывая на Алана Старшего). Его?
КОРОТИНА. Его, а кого же еще.
БЕРТА. То есть, вам другой, который помоложе, больше не нужен?
КОРОТИНА. Не нужен. Мне как раз такой подходит. Я так рада…
БЕРТА. Погодите… Я так рада… Я так рада… Стерлась с губ моих помада. Так ты Коротина?!
КОРОТИНА. Да, Эвелина Коротина. Что в этом удивительного?
БЕРТА (прохаживаясь вокруг Коротиной). Хороша певичка! Ввалилась в дом, а родного сына не признает!
КОРОТИНА. Какого сына?
БЕРТА. Ей старый дедуган дороже сына!
АЛАН МЛАДШИЙ. Мама!
БЕРТА (Алану Младшему). Ты которой?
АЛАН МЛАДШИЙ. Тебе, кому же еще!
БЕРТА. Ах, ты мой родной! А я так боялась. Правильно: не та мать, что родила, а та, что воспитала. Никому тебя не отдам!
АЛАН СТАРШИЙ. А я мою дорогую Эвелиночку ни на кого не променяю!
БЕРТА. Да с тобой уж все понятно. Что она в тебе нашла?..
КОРОТИНА. Бороду. Никогда не видела его с такой бородой.
БЕРТА. Да и нам таких женихов видеть не доводилось. (Кричит в сторону кухни.) Алан! У нас гости!
(Из кухни выходит ДАНИИЛ.)
ДАНИИЛ. Что тут еще случилось?
БЕРТА. А где автор любовных посланий? Пусть придет и полюбуется на свою кралю… и ее нового жениха.
ДАНИИЛ (замечая Коротину, представляется). Даниил.
БЕРТА (указывая на Коротину.) Это Коротина – приведение из прошлого… с привидением… из позапрошлого.
ДАНИИЛ. Вы Коротина?
БЕРТА. Она самая, которая за полгода не удосужилась навестить своего родного сына. Зато успела подцепить его дедушку. Где мой драгоценный муженек? Пусть полюбуется на свою девицу-красу… я от деда понесу.
ДАНИИЛ. Он сейчас в депрессии, никого не хочет видеть.
АЛАН СТАРШИЙ. И не надо ему никого видеть!
БЕРТА (указывая на Алана Старшего). Боится старый мошенник…
АЛАН СТАРШИЙ. …Счастье свое потерять.
ДАНИИЛ. Так вы та самая Коротина?..
КОРОТИНА. Да, та самая.
ДАНИИЛ. Которой Алан адресовал любовные письма?
АЛАН СТАРШИЙ. Да присылал, а что здесь такого?
ДАНИИЛ. Дед, помолчи, тебя не спрашивают. (Коротиной.) И которая из двух мужчин выбрала вот его. (Указывает на Алана Старшего.)
КОРОТИНА. Вы меня удивляете своим вопросом.
ГЛОРИЯ. А вы удивляете нас своим выбором.
БЕРТА. И как радуете!
ДАНИИЛ. Странное поведение. Видать, я совсем не разбираюсь в женской логике.
АЛАН СТАРШИЙ. И в остальном тоже.
ДАНИИЛ (Алану Старшему). Да ты хоть не лезь в разговор! Совсем из ума выжил! Ты хоть понимаешь, что получилось? Она… она в юности знала Алана, того, прежнего – молодого, красивого. Затем получила от него письмо и захотела увидеться. И тут встретила тебя… вот такого…
АЛАН СТАРШИЙ. …И того, прежнего и юного, позабыла. Что тут удивительного? Столько лет прошло. Люди меняются, многие – в лучшую сторону. Как, например, Эвелина. Она стала еще краше.
КОРОТИНА. И ты мне нравишься таким, даже больше, чем раньше.
АЛАН СТАРШИЙ (Даниилу и Алану Младшему). Так что у вас, у молодых, еще имеются шансы отхватить в будущем вот по такой красавице!
КОРОТИНА (Алану Старшему). Не смеши меня. Я больше не могу!
БЕРТА. Еще и смеется! Да она не в своем уме!
ДАНИИЛ. Это нас не касается. Здесь не психбольница, пусть сами разбираются. (Коротиной.) Итак, вам нравится этот дедушка?
КОРОТИНА (прыская от смеха). Очень.
ДАНИИЛ. И вы согласны связать свою жизнь с этим… с этим… Вы его еще не знаете! Подумайте хорошенько, прежде чем ответить!
(Все поворачиваются в сторону Коротиной, ожидая ее ответа. В это время Алан Старший, глядя на Коротину, незаметно для остальных несколько раз оттягивает бороду на резинке и отпускает ее.)
КОРОТИНА (видя его ужимки, едва сдерживается от смеха). Ой, умру! Ой, прекрати! Я не могу это вынести!
АЛАН СТАРШИЙ (отстраняя Даниила). Да не терзай ты девушку! И не испытывай дедушку! Иди лучше мучай свою супругу. (Указывает на Глорию.)
БЕРТА. Да пусть она живет, с кем хочет! (С издевкой кланяется перед Аланом Старшим и Коротиной.) Мир вам и любовь, молодые!
КОРОТИНА (задыхаясь от смеха). Ой умру! (Тянется к бороде Алана Старшего.) Дай, я дерну за бороду.
АЛАН СТАРШИЙ (отстраняя руку). Давай-ка лучше вместе дернем отсюда? (Прощаясь со всеми.) Не поминайте нас худым словом.
КОРОТИНА. И приходите на наши концерты. Мы решили создать новую музыкальную группу.
БЕРТА. «Дедушка и внучка».
ДАНИИЛ. «Унесенные временем».
АЛАН СТАРШИЙ. В самую точку – твоим ревербератором.
КОРОТИНА (указывая на Даниила.) Он тоже играет? Нам нужен звукооператор.
ГЛОРИЯ. Но не с такой солисткой!
БЕРТА (Глории). Да не бойся, он для нее слишком молод.
ДАНИИЛ. Спасибо за приглашение. Но я не очень музыкален, возьмите лучше моего товарища, я сейчас приглашу его. (Уходит на кухню.)
АЛАН СТАРШИЙ (торопливо). Все-все. Нам пора уходить. Не хватало еще набрать в группу всяких бездарей. Да и рожей он не вышел – я его знаю. Всем пока.
КОРОТИНА. До свидания.
АЛАН СТАРШИЙ. Пока, мои детки! И осторожно с чудо-генератором.
АЛАН МЛАДШИЙ. Дедуля, а как же… (Делает пальцами движения, подразумевая деньги.)
АЛАН СТАРШИЙ. Все образуется. (Отворачивается, сдергивает бороду и парик, бросает их через голову. Не поворачиваясь, с юношеской прытью убегает вслед за Коротиной.)
ГЛОРИЯ (недоуменно). Что это было?
БЕРТА (поднимая парик). Он еще до свадьбы начал рвать на себе волосы.
(С кухни выходят ДАНИИЛ и АЛАН)
ГЛОРИЯ. Алан, только что твой папаша…
ДАНИИЛ. Не надо рассказывать ему все подробности. Иначе и он вырвет свою шевелюру!
АЛАН (Даниилу). О чем она говорит?
АЛАН МЛАДШИЙ. О том, что если Даниил не изготовит пару миллионов, ты и дальше будешь нервничать.
АЛАН. Погоди. А где прежние два?
АЛАН МЛАДШИЙ. Прежние? Два? Отдал деду. Ведь нельзя же его отправлять в новую жизнь без приданного?!
АЛАН. Какое приданное?!
БЕРТА. Успокойся. За своего папу не волнуйся. У него, и у его невесты, все будет хорошо.
АЛАН. Какой невесты?
БЕРТА. Ты ее никогда не видел. Древняя высохшая старуха.
АЛАН. Но она его хоть любит?
БЕРТА. Еще и как!
ГЛОРИЯ. Вцепилась и просто хохочет от счастья.
АЛАН МЛАДШИЙ. Еще бы не хохотать с нашими миллионами.
ДАНИИЛ. Ничего страшного. Сделаем еще раз.
АЛАН (угрожающе). Кого ты хочешь сделать еще раз?!
ДАНИИЛ. Только деньги! И никого больше. Ни-ни! Ни в коем случае! Да и деньги – только теоретически.
АЛАН МЛАДШИЙ. Погоди! Как это теоретически?!
ДАНИИЛ. А вот так! С меня хватит ! Достаточно, что я прошлый раз намучался. Знаю я ваше семейство! (Подходит к инфрогенератору, замечает лежащий на нем лист бумаги, берет его в руки.)
АЛАН. Что там еще?
ДАНИИЛ. Письмо.
БЕРТА. Господи! Снова письмо?!
ДАНИИЛ. Это от деда. (Читает.) Дорогие родственники, а также Даниил и Глория! Извините, что прихватил с собой небольшую сумму. Остальные – четыре миллиона, лежат за тумбочкой. (Наклоняется, вытаскивает на обозрение дипломат.)
АЛАН (выхватывает письмо из рук Даниила, читает дальше). Моему дорогому внучку отдайте половину. Остальное – поделите между собой. Любящий вас, дедушка.
(Занавес)
МИЛЛИОНЫ МИСТЕРА ЛЕМАНА
(Комедия)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
АГНЕС ТЕЙЛОР
ЭДВАРД – муж Агнес
ТОМАС ЛЕМАН – дядя Агнес
БРИАН КОУЛМАН – миллионер
ПОЛЛИ – домработница
ХАРДИ – охотник за наследством
ГЛОРИЯ – сообщница Харди
ЛОРА – массажистка
АГЕНТ – капитан сыскной полиции
(Хорошо обставленная комната. Три двери: слева, справа и в глубине сцены. АГНЕС сидит за туалетным столиком, подкрашивает ресницы. Входит ПОЛЛИ.)
ПОЛЛИ. Миссис Тейлор, вас хочет видеть господин Бриан, (смотрит на визитку) Бриан Коулман.
АГНЕС. Полли, не называй меня больше этой мерзкой фамилией. Никакой Тейлор больше не существует. Он ушел к своей потаскушке, а фамилию забрать забыл. Миссис Тейлор умерла. Теперь я, как и в юности, мисс Леман. Так меня и зови. А еще лучше, называй меня просто Агнес. Теперь мы с тобой две подруги, две несчастные подруги, оставленные этими кобелями. Твой Тьери звонит?
ПОЛЛИ. Нет. Он нашел себе официантку в кафе, где мы обычно ужинали.
АГНЕС. Это подло с его стороны. Мало ему других кафе. Кто этот Бриан?
ПОЛЛИ. Впервые вижу. Говорит, что представитель Томаса Лемана.
АГНЕС. Погоди… Так, кажется, зовут моего странного дядюшку. Пригласи.
(ПОЛЛИ открывает дверь. Входит БРИАН.)
БРИАН. Добрый день. Разрешите представиться – Бриан Коулман, поверенный вашего дяди, мистера Лемана. Выражаю свои соболезнования.
АГНЕС. Соболезнования? О чем вы говорите?
БРИАН. Извините, мадам, что вынужден принести худую весть. Ваш дядюшка и мой патрон умер две недели назад, о чем я с прискорбием сообщаю.
АГНЕС. Умер? Дядюшка Леман, который оставил семью и уехал в Америку?!
БРИАН. Насколько я знаю, сначала супруга оставила его, и только затем он уехал на край света.
АГНЕС. И там умер от горя и потрясений.
БРИАН. Совершенно верно. Страдая долгих сорок лет.
АГНЕС. Бедный дядюшка! Так неожиданно. Да упокоится его душа. Но почему мы узнаем о его смерти через две недели?
БРИАН. Мистер Леман распорядился не беспокоить родственников по всяким пустякам.
АГНЕС. По-вашему, умереть – это пустяк.
БРИАН. Это по его мнению. Впрочем, он недалек от истины. Умереть, тем более, неожиданно – пустяшное дело. Может случиться само собой, даже пальцем шевелить не придется.
АГНЕС. Тогда что, по его мнению, серьезней смерти?
БРИАН. Мистер Леман считал, что рождение более существенный повод для оркестров и проникновенных речей. Поэтому распорядился предать свой прах земле очень скромно и без лишней помпы. Он не видел никакой заслуги в том, что перестал дышать. Последние годы он жил тихо, уединенно, и поэтому не захотел менять свои привычки после смерти.
АГНЕС. Странный, странный дядюшка. Но именно за это мы его и любили.
БРИАН. И он вас любил.
АГНЕС. Ах, как все это печально!
БРИАН. Да, прошлое не вернешь. Но лучшее, что мы можем для него сделать, исполнить его волю.
АГНЕС. И какова же она?
БРИАН. А вот этого не знаю даже я – его личный секретарь.
АГНЕС. И как же вы собираетесь исполнять то, чего не знаете?
БРИАН. Вернее, я знаю лишь первую часть его предсмертного распоряжения. Вторую мы узнаем через шесть месяцев, и только при выполнении одного условия. Его родственники, – а в данном случае, это вы – в свою очередь должны составить собственное завещание.
АГНЕС. Неожиданное условие. И насколько дядюшка Томас был богат?
БРИАН. Даже очень.
АГНЕС. Не знала. Но почему такое странное завещание?
БРИАН. Видите ли, мистер Леман очень много работал и ценил плоды своих трудов. Он не допускал мысли, что все заработанное им может бесследно раствориться или, не дай бог, попасть в руки ловких дельцов при непредвиденных обстоятельствах.
АГНЕС. О каких обстоятельствах вы говорите?
БРИАН. Ваш дядюшка не без оснований полагал, что наша жизнь случайность. И он был прав, ибо сама жизнь, считал он – большая неожиданность. Единственное, что в ней предначертано, это смерть. Так что мистер Леман пожелал хотя бы частичной определенности, дабы его состояние пошло на пользу родственникам и служило только членам славного рода Леманов. Он мечтал, что преемственность сохранится и капитал будет переходить и приумножаться из поколения в поколение.
АГНЕС. Но именно так всегда и бывает.
БРИАН. Увы, не всегда. Зачастую наследники делают странные поступки. Они передают активы в различные благотворительные фонды и организации, одним словом, не тем людям, которых бы одобрил мой патрон и ваш дядюшка.
ПОЛЛИ. Извините, но я не до конца поняла. Как мистер Леман на том свете узнает, насколько правильно распорядились деньгами его наследники?
БРИАН. Я не знаю, как работают информационные потоки между тем и этим светом. Я даже допускаю, что мистер Леман может и не узнать, кому в дальнейшем перейдут его деньги. Это было бы для него большим огорчением. Однако он надеялся, что к его завещанию отнесутся серьезно и уважительно.
АГНЕС. А если предположим… только предположим… я откажусь составлять завещание? Посмотрите на меня, не кажется ли вам, что это требование несколько преждевременно?
БРИАН. Здесь вы совершенно правы.
АГНЕС. И что тогда произойдет?
БРИАН. Ничего не произойдет. Нет вашего завещания – нет и дядюшкиного. Такова воля усопшего.
АГНЕС. Значит, предположим… только предположим… я могу завещать деньги кому угодно, и дядюшка на том свете останется доволен.
БРИАН. Применительно к его местонахождению, термин выбран неточно, но по сути – правильно. Вы очень верно поняли своего дядюшку. А то, что ваше семейство упомянуто в завещании, можете не сомневаться.
АГНЕС. Никакого семейства больше нет. Мой разлюбезный муженек нашел себе молодую подругу.
БРИАН. Да куда уж моложе?!
ПОЛЛИ. Похоже, он с молодухой поторопился.
АГНЕС. А вот и он. Легок на помине.
(Входит ЭДВАРД.)
ЭДВАРД. Добрый день. (Представляется.) Эдвард Тейлор.
БРИАН. Бриан Коулман, личный секретарь усопшего мистера Лемана.
ЭДВАРД. Лемана? Кто это?
ПОЛЛИ. Это дядюшка Агнес.
АГНЕС. Мистер Коулман привез завещание моего американского дядюшки. Он умер.
ЭДВАРД. Интересно, интересно…
АГНЕС. Для тебя ничего интересного. Меня, например, совершенно не интересую умершие родственники твоей потаскушки.
ЭДВАРД. Агнес, ну опять ты… У меня нет никакой потаскушки.
АГНЕС. Она тоже умерла, или бросила тебя?!
ЭДВАРД. Она осталась в прошлом. Это мимолетное влечение, минутная слабость…
АГНЕС. …Которая длилась полгода. Я все про тебя знаю… и знать тебя не хочу!
ЭДВАРД. Но неужели нельзя вести себя прилично? Можно подумать, что я первый мужчина…
АГНЕС. Нет, ты у нее не первый! И можешь не обольщаться – не последний. И вообще, давай оставим этот разговор. (Бриану.) Господин Коулман, где вы остановились?
БРИАН. Зовите меня просто Бриан. Я думаю, вы подскажите приличную гостиницу? Чтобы правильно составить завещание потребуется время.
ЭДВАРД. А вы что, тоже собираетесь умирать?
БРИАН. Нет. Я говорю о другом документе. Я обязан удостовериться в том, что он составлен верно. Так распорядился Томас Леман.
АГНЕС. Так вы будете ревизионной комиссией?
БРИАН. В одном лице.
АГНЕС. И от вас зависит, будет ли исполнена дядюшкина воля?
БРИАН. Совершенно верно. Передача нескольких миллионов.
ЭДВАРД. Ее дядюшка был богат?
БРИАН. Даже по американским меркам.
ЭДВАРД. И каково количество этих мерок?
БРИАН. Денег?
ЭДВАРД. И денег, и наследников?
АГНЕС. Дядюшка жил затворником, не то что ты.
БРИАН. Родственников у него, насколько мне известно, кроме племянницы Агнес, не было.
ЭДВАРД. Это хорошо. Значит, как профессор логики, я могу предположить, что он прожил счастливо – не омрачил свою старость оравой внуков – пьяниц и наркоманов.
АГНЕС. Вот это грозит как раз тебе. Притом, внуки будут от самых разных мамаш легкого поведения.
ЭДВАРД. Агнес, ради бога…
АГНЕС. И никакие обращения к богу тебе не помогут. Спроси у своей подружки… вроде как между делом, на каком она месяце?
ЭДВАРД. Ни на каком.
АГНЕС. И от кого?
ЭДВАРД. Что от кого?
АГНЕС. Чьего ребенка ты будешь воспитывать? И когда подрастут, уж они тебя скопом воспитают! (Бриану.). Мистер Коулман, я думаю, вам следует остановиться у нас… точнее – у меня. Территория, как вы поняли, освободилась.
БРИАН. Право, не знаю… удобно ли?
АГНЕС. Очень удобно. Пойдемте, я покажу вашу комнату.
(АГНЕС и БРИАН уходят.)
ЭДВАРД. Это ты просветила ее?
ПОЛЛИ. Нет, это она просветила меня. Мерзавец!
ЭДВАРД. Полли, ну хоть ты не начинай.
ПОЛЛИ. Подлец! Изменял не только супруге, но даже мне!
ЭДВАРД. А ты что делала? Ты, работая в нашей семье, не догадывалась, что я женат?
ПОЛЛИ. Я любила тебя.
ЭДВАРД. Что значит, любила? Если женщина любит, то она любит постоянно, а не рывками… да еще в прошедшем времени. Ну хоть ты меня пожалей! (Подходит к Полли, пытается обнять ее.) Мне сейчас так плохо.
ПОЛЛИ. А нам с Агнес так расчудесно! Ха-ха-ха! Я уйду из вашего дома!
ЭДВАРД. Не вздумай. Сейчас ты более чем когда-либо нужна Агнес. Ее нельзя оставлять в таком состоянии.
ПОЛЛИ. И в каком она состоянии?
ЭДВАРД. В депрессии.
ПОЛЛИ. А я, по-твоему, где?
ЭДВАРД. И ты рядом с ней. Это еще раз доказывает, что ты меня по-прежнему любишь. А если вместе собираются две депрессии, то минус на минус в результате дают плюс. Это тебе каждый школьник скажет. Вы вдвоем легче перенесете вымышленное горе.
ПОЛЛИ. Твоя шлюха не вымышленная. Я ее видела.
ЭДВАРД. Да я давно ее ставил.
ПОЛЛИ. Оставил?
ЭДВАРД. Ради тебя.
ПОЛЛИ. Или ради Агнес?
ЭДВАРД. Ради того, чтобы вернуться в семью и быть рядом с тобой. (Обнимает Полли.) Жизнь – нелинейная штука. Вон дядюшка Агнес бежал в Америку, а попал в другое место. Что тут говорилось про его миллионы?
ПОЛЛИ. Что дядюшка хочет передать их Агнес.
ЭДВАРД. Вот видишь, как в жизни случается! Счастье приходит со стороны несчастья. Так произойдет и у нас. Мы разбогатеем.
ПОЛЛИ. И ты женишься на мне?
ЭДВАРД. Разумеется… Но не сразу. Ты ведь знаешь Агнес. Она готова на любую глупость из-за моей воображаемой измены.
ПОЛЛИ. Какой воображаемой?
ЭДВАРД. Ну, если она осталась в прошлом, то ее больше нет. А чего нет в реальности, то все воображаемое. Но тут вопрос в другом: надо ли это воображать? Совершенно очевидно, что не надо! И что он говорил?
ПОЛЛИ. Как объяснил этот красавчик…
ЭДВАРД. Красавчик?! Он тебе понравился?
ПОЛЛИ. Приятный молодой человек.
ЭДВАРД. Он? Приятный?! Господи! Да где твои глаза?! Посмотри на его физиономию!
ПОЛЛИ. Нормальное лицо.
ЭДВАРД. Квадратная голова. А уши? Уши! Как у тюленя.
ПОЛЛИ. У тюленей вообще не бывает ушей.
ЭДВАРД. Вот именно. Тюлень – и с ушами. Что может быть забавней? Так что он сообщил?
ПОЛЛИ. Я не все поняла. Но вроде Агнес, чтобы стать наследницей, тоже должна написать завещание.
ЭДВАРД. Это что-то новенькое. И на кого?
ПОЛЛИ. Не знаю. Главное, чтобы завещание было.
ЭДВАРД. Вот и узнай, на кого оно должно быть, сколько… и все такое прочее. К построению нашего с тобой будущего надо подходить основательно.
ПОЛЛИ. Узнаю… строитель.
ЭДВАРД. И убеди Агнес, чтобы она возвратила меня домой. Мол, не стоит ломать жизнь из-за какой-то мелочи.
ПОЛЛИ. Ничего себе мелочь? Я ее видела – в ней килограммов девяносто.
ЭДВАРД. Нет этих килограммов. Все! Испарились!
ПОЛЛИ. Она похудела?
ЭДВАРД. Я с ней больше не встречаюсь. А если не встречаешься, то значит, больше ничего нет, ни килограммов, ни сантиметров, ни всяких прочих объемов.
(Входят БРИАН и АГНЕСС с газетой в руках.)
АГНЕС. Эдвард, ты еще здесь? Все объясняешь Полли, как безвинно пострадал. Полли, теперь тебе не обязательно слушать его бред. Он тебе больше никто, и не смеет давать указаний.
ЭДВАРД. А я ничего и не давал.
АГНЕС. Ты привык только брать!
ЭДВАРД. Я не собираюсь разговаривать в таком тоне. Всем до свидания.
АГНЕС. Передай привет своей толстухе.
(ЭДВАРД уходит.)
АГНЕС (Полли). Что он тут наболтал?
ПОЛЛИ. Говорил, что обожает вас. А его подруга – случайное недоразумение.
АГНЕС. У него много лет такие недоразумения. И не только у него. Включишь телевизор – там обязательно шоу с изменниками. Все газеты только этим и живут. Могу поспорить, что и здесь обязательно есть что-то жаренькое. (Разворачивает газету.) Что такое?! Вот это оперативность!
ПОЛЛИ. Что там?
АГНЕС. Узнали о завещании раньше меня.
БРИАН. Не может быть!
АГНЕС. Пожалуйста, смотрите. (Отдает газету Бриану.)
БРИАН (читает). Умер американский миллионер-затворник Томас Леман. Все свое состояние он завещал жительнице нашего города Агнес Тейлор. (Агнес.) Невероятно! Как они прознали, ведь текста завещания не видел даже я. Конечно, мы предварительно обговаривали, но чтобы точно…
(Слышится дверной звонок.)
АГНЕС. Полли, открой. Если это опять Эдвард, нагруби ему и скажи, чтобы забыл сюда дорогу.
(Полли открывает дверь. На пороге стоят ХАРДИ и ГЛОРИЯ. У Харди на плече кофр с фотоаппаратом.)
ХАРДИ. Здравствуйте! Разрешите представиться, корреспонденты столичного еженедельника «Невероятные новости» Глория Уолтер и Харди Гаррисон.
АГНЕС. Очень приятно. Проходите. И чем мы обязаны вашему визиту?
ГЛОРИЯ. Извините, что прибыли без звонка.
ХАРДИ. Поймите правильно, мы люди подневольные – начальство приказывает, нам остается взять под козырек. Изданию требуется интервью.
АГНЕС. Интервью? Чье интервью?
ХАРДИ. Ваше.
АГНЕС. По какому поводу?
ХАРДИ. Если тезисно, то как, где и когда вы собираетесь получить наследство своего американского родственника?
БРИАН. Еще нет никакого наследства.
АГНЕС. Возможно, его и вовсе не будет.
ХАРДИ. За наследство вам лучше знать, а вот интервью о нем должно появится. Иначе нас с Глорией уволят без выходного пособия. Еще и вычтут командировочные и деньги за проезд. А мы ехали сначала поездом, затем автобусом, а потом дребезжащим такси. Восемь часов дороги.
АГНЕС. Сочувствую, садитесь отдохните.
(ГЛОРИЯ и ХАРДИ садятся на диван.)
ХАРДИ. Ей-богу, я сейчас вырублюсь прямо здесь.
АГНЕС. А когда должен появиться материал?
ХАРДИ. К счастью, в запасе четыре дня – у нас еженедельник.
АГНЕС. Тогда отдохните с дороги.
ГЛОРИЯ. А удобно?
АГНЕС. Если удобно было приехать без приглашения, то на остальное не обращайте внимание. Полли, покажи гостям комнату.
ХАРДИ. Спасибо. Вы очень любезны.
(ХАРДИ, ГЛОРИЯ и ПОЛЛИ уходят.)
БРИАН. У вас тут журналистика на американском уровне.
АГНЕС. Не могу сравнивать, не знаю ни той, ни другой.
БРИАН. Значит, вы счастливый человек. А вот мне приходилось сталкиваться.
АГНЕС. И что мне отвечать на их вопросы?
БРИАН. Говорите, что угодно. Любое, что придет в голову. Чем невероятнее, тем лучше. И можете не сомневаться, они всё так переврут, что не узнаете ни одного своего слова.
АГНЕС. А может, их просто выставить, отдохнут – и в путь дорожку?
БРИАН. Не рекомендую. Материал получится вдвое длиннее и вдвое ядовитей.
АГНЕС. Даже если с ними не говорить?
БРИАН. Даже если не знать об их существовании. Такое о себе прочтете! Десять злобных соседей не придумают столько, сколько настрочит эта парочка.
АГНЕС. А мне они показались милыми людьми.
БРИАН. Люди, возможно, и хорошие. Но профессия!.. Сколько я видел милых полицейских, выписывающих штрафы. А эти наштампуют столько квитанций!.. Тираж у столичной газеты приличный.