- -
- 100%
- +
Корректор Валентина Корионова
Дизайнер обложки Мария Бангерт
© Р. Петрович, 2017
© Мария Бангерт, дизайн обложки, 2017
ISBN 978-5-4490-1698-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Путешествия одиночки. Часть 1
Я люблю путешествовать. «Тоже мне, удивил, – подумает читатель. – Да все любят, за редким исключением». Это так, но я люблю путешествовать в одиночку, а это уже отсеивает добрую часть просто любящих путешествовать. Кому одиночные путешествия кажутся скучными, кому страшными – неважно. Я тоже никогда не откажусь от хорошей компании в путешествии – будь то прекрасная дама, или близкий человек, или просто интересная личность, или все вместе и в одном лице – но именно путешествуя в одиночку, я получаю то, что невозможно или очень трудно получить, путешествуя с кем-то в компании. Никто не тащит меня на шоппинг, если я хочу поваляться у бассейна с коктейлями, посещать исторические достопримечательности, если, и я уверен в этом, все самое прекрасное на Земле создано природой, я ем когда хочу, сплю когда хочу, легко меняю свои планы, всегда с собой договариваюсь и никогда с собой не ссорюсь, так что путешествие гарантированно не может быть испорчено по причине несовпадения взглядов, характеров и темпераментов путешествующих.
Есть, конечно, в путешествиях в одиночку и минусы. Я человек самодостаточный, а спать один привык и дома, дело не в этом. Самая большая проблема в том, что потом не с кем поделиться переживаниями, эмоциями от путешествия так, как это было бы возможно, если бы эти переживания и эмоции были общими на двоих. Фотографии и видео, снятые в путешествиях, не передают местные запахи, жар солнца или прохладный бриз с океана, а сколько всего вообще остается за кадром! Словами это тоже не передать. А тому, кто вместе с тобой видел и ощущал все то же самое, достаточно сказать: «А помнишь?..» – «Ооо, да!» – и все сразу становится понятно, и воспоминания нахлынут без искажений, и с этим человеком уже хочется отправиться в следующее путешествие…
Я пишу этот рассказ, потому что воспоминания и впечатления меня переполняют и нужно освободить место для новых. Я не собираюсь составлять путеводитель по городам и странам, скорее – путеводитель по эмоциям, которые у меня вызвало то или иное путешествие. Это могут быть не самые яркие, не самые характерные эмоции – на то уж воля автора. По одной эмоции на город или страну. Мало, скажете вы? Наверное. Так поезжайте сами и дополните палитру эмоций своими!
И еще в качестве вступления. Я очень хочу надеяться, что мои путешествия продолжатся. Будут новые города, страны, эмоции. Поэтому я оставляю за собой право на продолжение – возможно, когда-нибудь появятся «Путешествия одиночки – 2, 3» и так далее.
Ну что, читатель, поехали!
Рим. Достижение цели
В школьном детстве мне очень нравился роман Генриха Сенкевича «Камо грядеши?» (Quo vadis?) Ну, помните – про древний Рим эпохи первых христиан, про их мучения за веру, про любовь?.. Особенно мне нравилась трогательная сцена в финале, когда спасенный своими учениками и выведенный тайно из Рима по Старой Аппиевой дороге апостол Петр встречает Христа, распятого ранее. «Quo vadis, Domine? (Куда идешь, Господи?)» – спрашивает Петр Его. А Он грустно и ласково отвечает Петру: «Раз ты оставляешь народ мой, я иду в Рим, на новое распятие». И устыдившийся своего малодушия Петр разворачивается и возвращается в Рим, обрекая себя на мученическую гибель ради веры, ради своих учеников.
В каком-то путеводителе по Риму я прочитал, что на том месте, где Петр решил вернуться в Рим, остался отпечаток его ноги, и над этим местом построена маленькая часовня. Поэтому, когда я решил поехать в Рим, одной из целей для себя поставил найти это место.
Рим с первого глотка его воздуха, с первого шага по его улицам затянул, закружил, очаровал, запутал. Уже на второй день в Риме я понял, что решение провести в нем всего одну неделю, чтобы его понять и почувствовать – оскорбительное для Вечного Города. Для этого не хватит и жизни – причем не одной человеческой жизни, а жизни целого поколения или нескольких поколений людей. Поэтому, поняв, что невозможно объять необъятное, я решил сосредоточиться на поисках часовни Петра.
Во время моей поездки в Рим в принципе еще не было такого понятия, как доступный интернет. Также не существовало смартфонов с загруженными картами и установленными навигаторами. У меня не было ни адреса этой часовни, ни даже представления о том, в какой части Города она могла бы находиться. Была лишь обычная бумажная туристическая карта и желание во что бы то ни стало найти часовню Петра. Я решил подойти к решению вопроса системно, поэтому каждое утро отправлялся пешком из отеля по новому маршруту: вчера на север, сегодня на северо-восток, завтра на восток и так далее – и каждый вечер, усталый, но крайне довольный и пропитанный Городом до корней волос, также пешком возвращался обратно в отель. На своем пути я встречал огромное количество достопримечательностей, как всемирно известных, так и ранее мне не знакомых, общался с разными людьми, шумными ново-римлянами и такими же ротозеями-туристами, как и я сам… Было безумно интересно! Но цель оставалась недостигнутой…
И вот наступил вечер последнего моего дня в Риме. Следующим утром надо было вылетать обратно домой. Я уже смирился с тем, что в эту поездку не найду часовню Петра – значит, будет повод еще раз вернуться в город-тезку. Я гулял по Городу. Приятно грело ласковое весеннее римское солнце, по шумным улицам куда-то спешили пешеходы и машины. Оказавшись в каком-то маленьком сквере, я присел на скамейку рядом с большим белым камнем. На камне еле виднелась почти стершаяся выбитая надпись на латыни (спасибо Вам, Ирина Михайловна, моя преподавательница латыни в Университете!) – «Начало Старой Аппиевой дороги» – и стрелка-указатель.
За две с лишним тысячи лет с момента событий, случившихся на Старой Аппиевой дороге и описанных у Генриха Сенкевича, Рим, мягко говоря, несколько изменился. Как уцелел этот дорожный указатель? Что лично для меня значила эта невероятная удача? У меня не было и до сих пор нет ответов на эти вопросы. Но это явно был знак, и игнорировать его было нельзя. Перейдя на светофоре перекресток, двигаясь в направлении, указанном на камне, метров через сто я обнаружил часовню Петра. Еще не веря в свою удачу, предчувствуя увидеть древнюю реликвию, связывающую меня взрослого с моим далеким детством, я с замиранием сердца подошел к древней двери.
Часовня была закрыта.
…Я верю, что обязательно вернусь в это место. И что в этот раз дверь передо мной откроется. И даже хорошо, что я остановился в шаге от цели-мечты, ведь иначе одной мечтой на свете стало бы меньше.
Дорогой читатель! Я предлагаю и тебе пройти этот же квест – ну или другой, неважно. Оставь дома все свои модные гаджеты, не бери даже карту – она лишь еще больше тебя запутает. Следуй за своей мечтой – и она обязательно выведет тебя к твоей цели!
Прага. Удивление
На Борисыча я обратил внимание еще в самолете. Да и трудно было не обратить: весьма крупный, пышущий здоровьем мужчина средних лет, обладатель громкого, командирского голоса, путешествовал в компании своей спутницы под стать ему самому и какого-то менее заметного мужичка постарше. Компания весь полет распивала напитки, купленные в duty free (тогда еще это было разрешено), явно отмечая начавшийся отпуск. После самолета, пройдя все необходимые паспортно-таможенные процедуры, веселая и шумная компания завалилась в трансферный автобус, развозящий туристов по пражским отелям. «Только не в мой отель!» – мелькнула мысль. Как предчувствовал…
В маленьком, всего на шесть номеров, бутик-отеле в самом центре Праги нас, естественно, поселили в соседние номера на одном этаже – с точки зрения хозяйки отеля, русские туристы просто мечтают и за границей жить, пить и общаться исключительно друг с другом. Ей виднее, а у меня выбора не оставалось, кроме как согласиться на предложение Борисыча всем вместе отметить приезд и удачное соседство.
Прага предоставила нам массу возможностей для этого. Даже несмотря на усталость после перелета, только в шаговой доступности от нашего отеля мы посетили не менее трех ресторанов и пивных баров, каждый со своей неповторимой атмосферой, отличной кухней и великолепным пивом. За пивом познакомились поближе. Борисыч и компания оказались родом из Рязани, сам Борисыч закончил рязанское училище ВДВ, чему я, в общем-то, не удивился, в Праге был уже во второй раз и теперь путешествовал с интересной дамой, статус которой я постеснялся спросить, и каким-то начальником чего-то там на рязанском нефтезаводе, на которого работал сам Борисыч. Я заслужил у компании уважение тем, что к тому времени успел посетить гораздо больше стран в Европе, Азии и Америке, что свободно общался по-английски (а они все – нет) и что мог за один присест выпить не один литр пива.
Окончательно устав и расслабившись, мы вышли из бара и пешком направились к отелю, благо был он совсем рядом. Тихие узкие, романтичные и днем, улочки Праги ночью производили впечатление попадания в сказку. Напротив входа в наш отель, через улицу метра в три шириной, мы увидели веселую светящуюся вывеску, которую не заметили днем. «Erotic Club», – гласила вывеска.
– Эт че? – поинтересовался Борисыч.
– Похоже, бордель.
– Я тебе покажу бордель! – подключилась к разговору спутница Борисыча.
– Молодежь, пошли спать – завтра же договорились погулять по городу! – предложил пожилой начальник.
– Ну пошли, – согласились все.
Несмотря на усталость, спать не хотелось. Я решил разложить свои вещи и уже начал это делать, когда кто-то постучал в дверь. Это был Борисыч.
– Пошли погуляем? – предложил он.
– А спать?
– Успеем.
– А куда пойдем? Ночь, я города не знаю.
– Да тут недалеко… Напротив…
– Хе, Борисыч, а жена что скажет?
– Да она мне не жена.
– Ну смотри. Пошли!
…Спустя пару лет я снова встретился с Борисычем. Произошло это совершенно неожиданно. Я только что пришел на работу в компанию, имеющую филиал в Рязани. Директором этого филиала и оказался Борисыч. Когда я приехал в свою первую командировку в Рязань, радости и удивлению не было предела. Борисыч отменил все встречи на этот день, собрал ближний круг своих подчиненных и под предлогом знакомства меня с коллективом, а коллектива со мной повел всех в ресторан.
– Знаете, коллеги, – начал Борисыч, – до знакомства с этим человеком, – он указал на меня, – я считал, что видел если не все в этой жизни, то очень многое, и поэтому удивить меня очень сложно. Но ему, – опять кивок в мою сторону, – это удалось. Дело было в Праге. Так исторически сложилось, что напротив отеля, где мы останавливались, был бордель. Вполне себе приличный, как потом оказалось. И решили мы как-то проведать местных фей. На входе охранник, видя мою рязанскую рожу, сразу предупредил, что по-русски в заведении никто не разговаривает. Да и ладно – со мной же знаток английского языка. Ну, мы зашли, атмосфера такая культурная, полумрак, музыка. За столик к нам подсели две дамы – к нему почему-то красивая, ко мне не очень – попросили заказать им выпивку. Мы же джентльмены! Взяли им по коктейлю, себе сливовицы (пиво уже не лезло), пообщались, потом еще заказали, потом еще, потом я отрубился… Когда очнулся, очень сильно удивился, – тут Борисыч использовал другой глагол, более эмоционально окрашенный. – Вижу такую картину: он, – опять кивок, – стоит в центре зала и дирижирует хором полуголых пражских фей, человек десять – наверное, все, кто был в то время в заведении, – а они, якобы совсем не говорящие по-русски, совершенно без акцента и с явным удовольствием во все горло распевают песню «На поле танки грохотали…». Ей-богу, я аж протрезвел от удивления!
– Ну а потом? Потом-то что было? – с нетерпением спрашивали коллеги.
– Потом? Да ничего: они допели, мы с ними расплатились и пошли вдвоем в отель, спать.
Тут пришел черед удивиться всем остальным слушателям.
Нью-Йорк. Доверие
Что делать, если вы зависли в аэропорту JFK при транзите из Москвы в Бостон? Без багажа, только с кошельком и паспортом в кармане? Ночью? И ближайший вылет в Бостон – только ранним утром? И при этом сам аэропорт закрывается на ночь, будто колбасный магазин? И в этом городе вы впервые, и здесь вас никто не ждет? И денег не то чтобы очень много, а путешествие только началось? Правильно – надо искать гостиницу на ночлег. Но где и как? Из сбивчивых объяснений персонала аэропорта – их можно понять, они устали, рабочий день закончился и так далее – удается выяснить, что аэропорт сам по себе не предоставляет услугу гостиницы для припозднившихся пассажиров, но что где-то в укромном уголке гигантского аэропорта есть стойка бронирования гостиниц, расположенных неподалеку.
Брожу в поисках этой волшебной стойки, поминая недобрыми словами архитектора этого аэропорта и его же менеджмент, надежно упрятавший крайне нужную вещь и не снабдивший меня никакими подсказками, как ее найти.
– Эй, братан!* – (* Здесь и далее диалог передан лишь приблизительно по смыслу, потому что автор не владеет гарлемским диалектом афроамериканского английского языка). – Че потерял? Мож, я, типа, найти смогу, в натуре?
Передо мной стоял типичный гангста-негр, как в фильмах про неблагополучные районы Чикаго, Парижа или того же Нью-Йорка. Аэропорт показался еще более неуютным, рука автоматически потянулась к кошельку.
– Да я, это… Мне бы… Ну… Гостиницу бы… Стойку то есть… Ну… Найти бы…
– А, да без базара! Шуруй за мной! – и куда-то пошел походкой опять же типичного гангста-негра.
А что мне оставалось делать? С другой стороны, подумалось, что в аэропорту все-таки еще есть люди, камеры слежения наверняка везде понатыканы – скорее всего, грабить меня прямо здесь он постесняется. Однако мы шли и шли какими-то аэропортовскими закоулками, люди навстречу попадались все реже, и в наличии камер слежения я уже начал сомневаться…
– Ну вот, типа, стойка.
«Типа стойка» представляла собой с десяток телефонных трубок, как от старых советских аппаратов, на шнурах, уходящих куда-то в стену. Каждая трубка была подписана названием отеля. Ни диска, ни кнопок для набора номера – ничего.
– Эээ…?
– Оу, да ты, братан, совсем дикий! У тебя как с бабками? Тебе отель попопсовей или попроще?
– Мне, ну… Средний… Мне…
Мой гангста-помощник снял одну из трубок.
– Здорово, ниггер! Да, это я. Да, чувак, я-то работаю, а вот ты сидишь на своей старой черной заднице. Ха! Да у меня не жирнее, чем у твоей жены! Ха-ха-ха! Ну, короче, я тебе тут клиента подогнал на одну ночь. Не, не черный. Иностранец какой-то. Немец, наверное. Да. Сколько? Полтинник баксов, окей? – это уже мне. «Нифига себе средне… Но делать, похоже, нечего».
– Окей.
– Окей, ниггер! Ща он к тебе подвалит!
– Короче, отель клевый, не «Хилтон», но все пучком: там бельишко, душ, сортир – все чистое. И рядом, в Бронксе, – от упоминания Бронкса опять холодок прошел по коже, – минут пятнадцать на шаттле.
– На каком шаттле? – не понял я.
– Иди за мной.
Мы вышли из аэропорта на огромную круглую площадь, на которой стояло около сорока одинаковых автобусов-шаттлов.
Мой провожатый подвел меня к какому-то столбу.
– Ну вот, стой здесь. Минут через пятнадцать подъедет твой шаттл.
– Ой, спасибо тебе огромное!
– Хе, чувак, спасибо не булькает!
– А, ну да, конечно. Сколько я тебе должен за твою услугу?
– Ну, десятка будет нормуль.
– Да, конечно!.. Только у меня вот… Только такие, – я протянул ему стодолларовую купюру.
– А, ну оки-доки! – он ловко выхватил купюру из моих пальцев и буквально растворился в черноте ночи.
– Э!.. – но было уже поздно. «В одном черном-черном городе черной-черной ночью черный-черный человек украл у меня сто долларов», – начал я сочинять невеселую сказку. Настроение и так было не ахти какое, а теперь совсем испортилось… Ну ладно, лишь бы шаттл меня привез куда надо.
В таких раздумьях я простоял минут десять.
– Ну че, братан, все стоишь? – в темноте были видны только белые зубы.
– Ну да, стою.
– Прикинь, я обошел всех долбаных водителей этих гребаных шаттлов – ни у кого нет сдачи с твоей сотки! Так что на, держи ее обратно.
– А я думал, что ты… Ну, того…
– Смылся, типа? Ха-ха-ха! Не, братан, тут тебе Нью-Йорк, тут все на доверии. Ну бывай!
– Подожди! Как же мне тебя отблагодарить?
– В следующий раз, только бери с собой мелкими. Пока, чувак! – и он опять растворился в ночи.
А неразменная сотка таким же образом помогла мне сэкономить еще десять баксов и проехаться на шаттле до гостиницы и обратно.
Рига. Благодарность
И снова история про аэропорт.
Мне кажется, что если у Латвии и были какие-либо претензии к Советскому Союзу и России, то они с лихвой компенсировались тем фактом, что единственный в сутки вылет из Риги в Москву приходился на пять часов утра. Последний ресурс организма, утомленного рижским бальзамом и бессонной ночью, был потрачен на прохождение паспортного контроля и таможни, поэтому, очутившись перед выходом на посадку, в ожидании начала оной я присел в кресло и – уснул…
Проснувшись, как мне казалось, минут через пять, я, в полной уверенности, что посадка уже началась, в предвкушении еще пары часов сна в самолете подошел к стойке и предъявил посадочный талон.
– А ваш саммолет уже уллетел! – с милым прибалтийским акцентом радостно сообщила мне девушка за стойкой.
– Как улетел??? Куда улетел???
– В Мосскву! – так же радостно продолжила она.
– Но почему меня не пригласили??? Я же сидел вот тут, прямо перед вами!!!
– Мы вас объявлялли по громкой связзи!
– Но вы же видели, что я сижу на посадку!!! Почему вы меня не разбудили???
– Ниччего не знаю, мы вас объявлялли!
Исполнив свой долг, девушка удалилась.
Нда, ситуация… Но безвыходных положений, как известно, не бывает. Надо брать билет на следующий рейс.
– Извините! – окликнул я проходящего мимо сотрудника в униформе аэропорта. – Не подскажете, а где я могу купить билет?
– В общем залле.
– Это где?
– Там! – он махнул рукой куда-то в сторону кабин пограничного контроля и удалился по своим делам.
***– Мы не можем Вас впустить.
– Но мне надо купить билет!
– У вас виза на однократный въезд в Латвию. Вы уже пересекли границу на выезд. Мы не можем вас впустить обратно.
Спорить было бесполезно. Я вернулся обратно в зону вылета. Положение все больше начинало казаться безвыходным…
– Извините, бога ради! – тот же сотрудник снова шел мимо меня, но уже в обратном направлении. – Простите за назойливость, но мне не к кому больше обратиться. Я не могу купить билет, меня не пропускают через границу.
– Да, этто праввильно! – важно сказал он.
– Но как же мне теперь улететь???
– Я нне знаю! – он попытался улизнуть, но был схвачен мной за рукав.
– Слушай, друг, помоги мне, умоляю!
– Но как???
– Купи мне билет до Москвы! Я тебе дам свой паспорт и кредитку с пин-кодом.
Он вздохнул.
– Давай!
– Ой, ты меня просто спасаешь, друг!
– Давай, мне работать еще надо!
– Извини… Держи!
Я доверил ему самое дорогое, чем обладал на тот момент. Окажись я без паспорта, без денег в межграничном пространстве – нет, лучше даже не думать об этом… Поэтому, когда я снова увидел знакомую униформу, я бросился навстречу своему спасителю.
– Ну, взял билет???
– Нет!
– Почему???
– Ближайший рейс в Москву только через сутки. Ты не можешь сидеть здесь сутки. Мы тебя должны вывести в зал ожидания. Но твоя виза заканчивается сегодня, поэтому завтра тебя не пропустят через границу.
– И что??
– Все нормалльно! Тебя аррестуют, а потом, неделли черрез две, деппортируют в Россию!
– Что???
– Но! Есть один варриант…
– Да говори же, черт нерусский!!!
– Нно-нно! Через час есть вылет в Санкт-Петербург, ты можешь сесть на эттот рейс. Брать биллет?
– Так что ж ты мне мозги паришь??? Бери конечно!!!
Он опять ушел. «Питер… Это уже Родина… Оттуда до Москвы рукой подать… Арестуют, депортируют… Да я вам тут такой международный скандал устрою! Еще извиняться будете!» Когда через несколько минут я снова увидел своего случайного помощника, он уже издалека мне улыбался. «Взял билет, наверное!» – сердце радостно забилось.
– Ну, взял???
– Нет! – его улыбка стала еще шире.
– Почему? – упавшим голосом просипел я.
– У тебя на карте не хватает денег на биллет!
– Ох…
– Держи свои пасспорт и каррту. Удаччи! – он опять побежал по своим делам.
Надежда вернуться на Родину таяла на глазах. Но все же оставалась. Моя последняя надежда пряталась в моем мобильном телефоне. Если он полностью разрядился или на счете недостаточно средств, можно было смело впадать в отчаянье. Еле дыша, я включил телефон. Шкала заряда батареи показывала семь процентов… На эти семь процентов надо было дозвониться до кого-то надежного, кратко объяснить ему ситуацию, сбросить реквизиты своей кредитки, дождаться получения подтверждения из банка о переводе денег… Набираю первый номер из списка надежных. Недоступен… Второй. Долго не берет трубку, ждать – только напрасно тратить драгоценный заряд батареи. Третий. Отвечает сонный голос. Но отвечает!!! Ура!!! Быстро соображает, кто и зачем ему звонит!!! Сбрасываю ему данные карты по смс. Осталось два процента заряда батареи… Приходит новое сообщение. Только успеваю прочесть, что необходимая сумма зачислена, как телефон полностью выдыхается. Но деньги есть! Что дальше? Ооо, а вот и мой старый знакомый!
– Изви… Эээ, нет, не убежишь!!!
– Ну что тебе еще от меня надо??? – он уже чуть не плачет от отчаяния.
– Деньги есть. Купи билет до Питера, друг. Умоляю!!!
Он снова уходит и спустя минут десять возвращается. С билетом. С моим паспортом. С моей картой.
– Держи!
– Постой!
Он что-то от души произнес на латышском, но суть была понятна и без перевода.
– Послушай, друг. Ты ТАК меня выручил!!! У меня нечем тебя отблагодарить. Я клянусь, что если еще раз окажусь в Риге и встречу тебя в аэропорту…
– Нееееет, только не это!!!
– Подожди… Если мы вдруг случайно встретимся, я найду возможность тебя отблагодарить. А пока – как тебя зовут, кстати?
– Мариус.
– Так вот, Мариус. Пока мы с тобой не встретились, я клянусь, что, когда бы я ни рассказывал эту историю, я всем буду говорить, что работает в рижском аэропорту замечательный парень Мариус! Договорились?
– Договориллись.
– Спасибо тебе, Мариус.
– Не пропусти и этот рейс, посадка уже идет.
Сойдя с трапа самолета в Пулково, я опустился на колени и поцеловал шершавый грязный асфальт Родины.
К чему я рассказал эту историю: интересно, работает ли до сих пор в рижском аэропорту замечательный парень Мариус?
Золотая Карта, или Тридцать лет спустя
Сказки должны заканчиваться, и заканчиваться хорошо.
Иначе они становятся былью.
Наутро голова была деревянная. Хотя трудно было ожидать чего-то иного от человека, выстроганного из полена. И все равно – другого сравнения в голову не приходило. В нее вообще ничего не приходило. Только, как заезженная пластинка (или теперь правильно говорить – зацикленный плей-лист?), в ней по кругу постоянно проигрывались грубые, примитивные звуки, выдуваемые из тубы, под пьяные крики: «Да это же просто праздник какой-то!» Вот ведь и мелодии-то никакой, а из головы не выходит…
Но пусть – хоть эти звуки, хоть обрывки даже не мыслей, а каких-то еще непридуманных фраз, неуслышанных речей, хоть две-три ноты постоянно по кругу – лишь бы не тишина, спутница полной отключки. Хотя бы не сейчас – сейчас страшно, а встать и занять голову какой-нибудь нехитрой механикой – например, умыться, почистить зубы, побриться – сил нет.
Когда лежишь и даже не пытаешься разогнать в голове мельтешащих мух, все равно себя осознаешь, а стало быть, пока еще существуешь. Чем-то даже интересен этот момент перехода от небытия обратно в бытие, но слишком уж часто в последнее время Буратино его ощущал на себе с утра.
Глаза набухли изнутри, как весенние почки, но в отличие от почек раскрываться не спешили. К тому же мозг и так знал, что увидят глаза, когда все-таки раскроются: несмотря на застольные излишества, в каком бы количестве их ни впитывал в себя организм, надежный автопилот всегда возвращал Буратино в его двухкомнатную каморку. Да и знакомый запах подушки не давал повода для беспокойства. А увидишь разбросанные по комнате вещи – настроение точно не улучшится. Так что, почки-глаза, весна для вас пока что не наступила.