Как можно дольше

      Как возникла идея книги? Да всё, как обычно – внезапно. У меня есть знакомый человек, который увлекается разведением цветов. Иногда мне кажется, что это увлечение сродни маниакальному. Не в обиду я это говорю, просто складываются такие ощущения. Плюс, в один из периодов моей жизни, я увлекался творчеством короля ужасов Стивена Кинга. И как-то осенним вечером, эти два, совершенно разных занятия, сформировались в желание написать нечто, об увлечениях. Вынашивал я эту идею десять лет, а с недавних пор решил переложить её на бумагу.

Эта книга о людях, которые увлечены своим любимым делом, о секретах и тайнах, каждого из нас. И, конечно же, здесь много того, что люблю я сам, что мне доставляет удовольствие и заставляет переживать. Результат перед вами. Я старался писать предельно откровенно, без прикрас и смазанных теней.

Итак, приглашаю вас, погрузится в мир, где тесно связаны мои фантазии и опять же мои сны, куда я без них. И, уже по традиции, жду ваши комментарии. Надеюсь, вам всё понравится, как нравится мне. Приятного чтения.

Как можно дольше.

      Световой день становился длиннее, а прохладных дней меньше. На дворе стояла вторая половина апреля, и весна уже полноценно хозяйничала. Солнце приятно грело, наполовину переодев город в зелень. Центральный парк, постоянно открытый теплу, был первым местом, которое преображалось в весенний окрас. Деревья с удовольствием выпускали молодые листья, выставляя их напоказ и обозрение людям. Им было приятно, когда любовались их ярко-зелёными лепестками. Зелёная, сочная трава ровным ковром устилала землю, а кустарники уединяли скамейки от посторонних глаз. Данила всегда любил сидеть в парке, когда выдавались свободные минуты, и именно на одной и той же скамье. Он покупал кофе на вынос в соседнем кафе. Как всегда, заходя в заведение, здоровался с милой девушкой за стойкой, не заходя дальше приветствия, брал кофе, улыбался в ответ на «Заходите еще!» и выходил. Хотя, можно было этого не делать, так как вид из окон кафе был превосходным, но Данила любил сидеть именно на открытом воздухе. Он втыкал наушники в уши, включал музыку и рассматривая прохожих, проводил время. В основном это получалось на выходных. Очень редко по будням. Днём офисная работа занимала много времени, а вечером не было тех видов, которые любил Данила. Почему он любил сидеть в парке, он не мог себе объяснить. Ему просто нравилось здесь быть. Как-то сразу получилось, что он забрёл в парк, сел и понял, что это его любимое место. Он просто сидел и пил кофе, который стал здесь больше ритуальным.

      Данила был молодым человеком двадцати семи лет от роду. Высокий, сто восемьдесят два сантиметра ростом, спортивного телосложения. Коротко стриженые, тёмно-русые волосы отливали каштаном под лучами солнца. Глаза серые с зелеными вкраплениями. Нос, к сожалению, Данилы, уже два раза ломаный, но удачно вставленный на место Игорем Сергеевичем, оставался относительно прямым. Губы были с четкими линиями, нижняя губа с небольшим шрамом в виде креста, была немного полнее верхней и всегда притягивала девушек.

      Сегодня Данила был одет в водолазку под горло тёмно-синего цвета, синие джинсы и полупальто на треть по бедру, чёрные туфли были с синей подошвой, что придавало всей обуви синеватый оттенок. Часов Данила не носил. Несколько раз он их терял, при не очень приятных обстоятельствах и поэтому зарёкся больше их не надевать.

      Одно время, когда Данила приходил в куртке цвета хаки, деревья обращали на него внимание, тянули к нему свои веточки, пытаясь дотронуться до него нежными листками. Но, в какой-то момент, он пришёл в полупальто чёрного цвета, и те потеряли к нему всякий интерес. Сидя на скамейке, Данила смотрел на прохожих и видел многое. Это же Центральный парк, здесь людно постоянно. Молодые мамаши с неуклюжими детьми, которые громко смеясь, разгоняли голубей с площадок. Пожилые люди, державшие друг друга под руки, медленно отмеряющие шаги по дорожкам. Собаководы, выгуливающие своих питомцев. Молодые целующиеся пары, сидящие на скамейках и не обращающие ни на что и ни на кого вокруг себя.

      Парк был чистым и ухоженным, как и весь город в целом. Это был не большой городок в центральной части страны. Город основали в далеком 1381 году купцы, которые бежали от налогов монгольского ханства. Изначально, это был город-крепость с защитным валом и мощной оборонительной стеной. Небольшая река, омывавшая одну из сторон защитного вала, придавала молодому городу подобие неприступности. Татары до него так и не дошли, можно сказать, не получилось, но спустя века в нём вдоволь похозяйничал пожар, огонь которого поглотил большую часть деревянных построек. Город восстанавливался очень долго. Царская семья не жаловала средств на его возрождение, но, всё же выделило золото на железную дорогу, и с того самого момента город начал вставать из пепелища. Позже, в период становления коммунистического строя в стране, город окреп и раздался вширь. Появились новые проспекты и улицы с горячо любимыми названиями – улица Красной коммуны, солдата Павлова, проспект Ленина, улица Ленинградская. Деревообработка и дровозаготовка в купе с богатыми сельскохозяйственными областными угодьями давали хороший приток рабочей силы. И небольшой городок стал районным центром. Во время отечественной войны, он остался в стороне от боевых действий, мужская часть населения, конечно же, была срочно отправлена на передовую, остальные были приписаны к военным госпиталям, которые немедленно были организованны в зданиях общественного назначения. Город оскудел мужиками, но насыщался женщинами. Они работали в прачечных, пекарнях, на полях. Все силы, как и по всей стране, отдавались на благо Родины. Раненые приезжали и проходя лечение отправлялись кто на передовую, кто обеспечивать тылы. Послевоенное время далось городу легче, чем какому-то другому городу. Госпиталя расформировали, перенасыщение обслуживающих учреждений решили их закрытием. Восстанавливать ничего не пришлось. Госпиталя расформировали, перенасыщение обслуживающих учреждений решили их закрытием. Только отстроили центральную площадь, рядом с ним и центральный парк, от которого под прямыми углами расходились проспекты от центра к окраинам, а улицы и проезды, паутиной связали их между собой. Через всё ту же небольшую речку, было перекинуто шесть мостов, по обыкновению советской эпохи, привезенных из других более крупных городов. Какое-то время город застыл в развитие, но с внезапным появлением разумных растений – «rationabile plantis», о нём опять заговорили. Открыли научный институт, пару высших учебных заведений, и город опять задышал полной грудью. Институты изучали новый природный феномен. Студенты учились изучать. А город продолжал развиваться. До наших дней, он дошел современным и развитым. «Живые» растения помогли озеленить город настолько, что он просто утопал в зелени. Но, это было летом, а ранней весной растения просыпались и только вступали в свои права.

      Данила любил слушать музыку отечественных групп. Не всем исполнителям удавалось достичь единения текста и самой музыки, но были и такие, которым это удавалось:

Паром от дыхания поднимаюсь я в небо.

Держаться мне не за что, я выше с каждым вздохом.

И только ты способна сделать нечто,

Чтоб я остался на земле.

И это нечто быть собою,

Не отворачивайся от меня, родная…

– Извините, молодой человек, – услышал Данила сквозь песню, молодой женский голос. – Простите, пожалуйста.

      Данила не сразу понял, что это обращаются к нему. Он посмотрел вправо затем влево, никого не было. Девушка появилась из-за скамьи, на которой он сидел.

– Извините, пожалуйста. Можно попросить у вас телефон позвонить. Я свой потеряла, – девушка виновато улыбнулась красивой улыбкой и прижала ладонь левой руки к груди.

– Пожалуйста, – выключив трек, Данила протянул телефон девушке. Наушники не дали отдать телефон, он резким движением выдернул штекер из устройства. – Он без пароля.

Девушка взяла телефон и быстро набрала нужный номер.

– Алло мам, это я. Да не важно, чей номер. Я опять телефон потеряла. Да, да, свой пятый айфон. Мне уже самой не смешно. Не теряйте меня, я документы сдала. Домой доеду. Не надо никого присылать. Я сама. Всё целую. Пока. Мам, это не мой телефон. У человека денег и так мало на счету, – девушка виновато посмотрела на парня. Данила попытался опровергнуть это утверждение, но она улыбнулась, якобы извиняясь, скашивая взгляд на трубку, и тот не стал ничего говорить. – Всё, целую, пока. Буду вечером.

      Пока девушка разговаривала, Данила воспользовался моментом, чтобы рассмотреть её. Хорошо одета, даже можно было сказать, дорого одета. Ногти ухожены, выкрашены в бежевый цвет. На пальцах обручального кольца не было, но на безымянном и большом пальцах красовалось два золотых кольца. Волосы тёмно-каштанового цвета заплетены в толстую косу, которую девушка постоянно поглаживала. Макияж не броский, изящные брови подведены, на немного полные губы нанесены блестки. Глаза, на первый взгляд, были серыми. Она была в бежевом полупальто, вокруг шей завязан шарф. Юбка прикрывала стройные ноги до колен. На ногах ботильоны чёрного цвета с меховой опушкой.

– Спасибо большое, – закончив разговор, кротко произнесла девушка и протянула Даниле телефон.

– Да, не за что.

– У меня мама такая впечатлительная. А я такая рассеянная, – и она улыбнулась.

– Мамы, наверно, все такие, – произнёс Данила, убирая телефон во внутренний карман пальто.

– Это точно, – продолжая улыбаться, проговорила девушка и сделала вид, что собирается уходить. – Спасибо, вам еще раз.

– Меня Данилой зовут, – неожиданно, для самого себя, произнёс молодой человек.

– А меня Соней, – представилась девушка, поправляя волосы, и присела рядом с Данилой.

– Очень приятно.

– Мне тоже. Вы, мой спаситель. А вы, часто здесь бываете? – девушка резко сменила тему.

– Ты.

– Ты?

– Да, мы ведь уже знакомы. Будем на – ты.

– А, ну да. Часто здесь бываешь?

– Когда есть свободное время, то часто, а вообще не очень.

– Занят семьёй? – аккуратно задала вопрос Соня.

– Нет. Семьи у меня нет. И девушки тоже, – немного смутившись, ответил Данила. Поразившись, как легко Соня задала ему свой вопрос. – А у тебя? Муж, парень?

– До пятницы я совершенно свободна, – выдала Соня и рассмеялась, невзначай коснувшись руки молодого человека. – Я пошутила. Вернее, свободна… Сама запуталась… Парня нет и мужа у меня тоже нет. Фух.

– Такая красивая и одинока?

– За красивую, спасибо. А вот за одинокую, не знаю, наверно обижусь.

– Почему? – улыбаясь, спросил Данила.

– Потому, что у меня уже есть ты, – девушка театрально прикрыла ладонью рот. – Сейчас спугну тебя и точно буду одинокой. Что-то несу, сама не понимаю, что со мной.

      Соня постоянно говорила и постоянно улыбалась. Данила, не ожидавший, вообще, такого оборота событий, был немного выбит из равновесия, но девушка ему понравилась с первого взгляда, и ещё она красиво и заразительно смеялась. Он поддался порыву и сказал:

– Ну, пока мы не разбежались и на правах спасителя, могу я угостить тебя чашечкой кофе?

– Чай-кофе потанцуем?

– Да, – ответил Данила, опять, почему-то смутившись. Девушка была очень открыта и не стеснялась показывать свои эмоции. – Я знаю здесь не далеко хорошее местечко.

– Ну, если только на правах спасителя, – ответила Соня. – Куда идём?

– А, здесь не далеко, – Данила протянул руку девушке. Она поднялась, воспользовавшись помощью, не отрывая взгляд от его глаз. Молодой человек ощутил нежную кожу её руки.

– Ты не подумай, я не всегда себя так веду, – немного оправдываясь, говорила Соня, пока они шли к кафе, в котором Данила, не так давно, покупал напиток на вынос.

– Ты весёлая и любишь пошутить. Что в этом плохого? – успокоил ее Данила. – Мне кажется, что сейчас такая открытость редкость.

– Почему?

– Скорее потому, что на улицах сейчас знакомства очень редки. Человек может понравиться, а ты не подойдешь и не спросишь имя или телефон.

– Ты не прав. Ко мне постоянно подходят и говорят: «дэвушка, давайте знакомится, э», – она произнесла фразу с кавказским акцентом и опять рассмеялась.

– Этим все правила не правила, – Данила поддержал её.

– А, какая у тебя фамилия? Наверно много вопросов задаю? Да?

– Нормально всё. Фамилия моя – Вуликий.

– Великий? Ого.

– Нет. Через «у». Вуликий, – теперь улыбался Данила. Он настолько привык, что его фамилию постоянно произносят и записывают неправильно, что с новыми знакомыми у него уже возникал внутренний спор – переспросят или нет?

– Это что за фамилия такая?

– Ты хочешь услышать историю возникновения фамилии? Серьёзно?

– Ну, я свободна, иду в кафе с приятным молодым человеком. Пока мне всё нравится, так почему бы и нет, тем более твой телефон известен моим родителям. А ты знаешь историю своей фамилии?

– Честно, да!

– Тогда выкладывай, – Соня взяла руку Данилы и заложила в неё свою.

– На самом деле фамилия молодая. Она возникла в момент разлома царской России. Мой прадед был выходцем из Эстонии и носил фамилию Вул. Он держал свое дело в Ломоносове, что под Санкт-Петербургом, торговал рыбой. При царе к иностранцам относились с уважением, а при коммунистах уже не так хорошо. И, вроде, шло всё хорошо, пока не началась первая мировая. А так как страна была в экономической, мягко сказать «дыре», то всё скупали за гроши, а то и так забирали. Деду пришлось оставить дело. Жену с сыном в охапку и бежать из страны. Но по пути, что-то произошло, что ему пришлось вернуться. Только уже не в Питер, а сюда. На иностранцев гонения какие-то начались. Вот ему и пришлось заменить фамилию, чтобы не выделяться. Великий – точно было бы слишком. В то время Ленин был великим. Решил заменить на Вулий, но грамотеев было достаточно, вот он и стал Вуликий. Так и повелось. Две войны прошёл. Фамилия к нему и прижилась. И как-то легко и быстро. Но, с Великим так и путают. Мне даже первый паспорт выдали с «великой» фамилией.

– Вот это да. Вот это история. А с паспортом, что сделал? Оставил бы. Было бы круто Данила Великий, – она улыбнулась.

– Да я великим всю школу прошёл. У нас клички в классе у всех были. Мне повезло, что не был там «куском» или «жиром» каким-нибудь. А вот и кафе.

– А я здесь ни разу и не была. С виду хорошее.

– Ну, я не имею большого опыта хождения по кафе и ресторанам, но здесь мне нравится. Если тебе будет что-то не так, то можем пойти куда-нибудь в другое место, которое знаешь ты.

– Нет, нет. Пошли. Мне уже понравится, – Соня потянула его внутрь.

      Зайдя в кафе, Данила уловил ревнивый взгляд девушки за кассой. Он ей кивнул в знак приветствия, больше по привычке, и они с Соней прошли к столикам. Заняв место у окна, Данила помог снять спутнице пальто и пошёл к стойке за меню. Разместившись за столиком, они вдвоём принялись изучать содержимое меню.

– Готовы сделать заказ? – к ним подошёл официант.

– Я буду только кофе с ликёром, ну, наверно, с ванильным. Я сегодня без машины, могу себе позволить. Тем более со спасителем, – она улыбнулась Даниле.

– А, я чёрный с корицей, – сделал свой заказ Данила.

– Ваш заказ: кофе с ванильным ликёром и кофе с корицей. Десерт? У нас вкусные, свои профитроли, – прочитал свои записи официант.

– Ты будешь? – обратился к Соне Данила.

– Неа.

– Остановимся на кофе.

Официант удалился.

– Ну, а как твоя фамилия? – спросил Данила.

– Ступнёва, я. Историю фамилии у меня не спрашивай. Я её не знаю, – предупредила девушка Данилу и опять улыбнулась.

– У тебя красивая улыбка, – вырвалось у Данилы.

– Спасибо, – ответила Соня и поправила локон за ухом.

– Ваш кофе, – подошел официант и начал расставлять кофейные чашки.

– Чем занимаешься? – девушка размешала кофе.

– Да так, офисный планктон. Закупками промышленного оборудования для различных заводов по всей стране. Станки разные и всё что с ними связанно.

– Интересно?

– Работать в закупках? Не знаю с чем сравнивать. Я уже пять лет на этом месте. Практически сразу после армии устроился, – Данила покрутил чашку в руках и задал вопрос. – А ты наверно работаешь моделью?

– Ха-ха. Все модели в столице тусуются. Но, я уловила твой комплимент. Спасибо. Я помощник руководителя компании.

– Ого.

– Ну да, есть немного, – девушка отпила кофе. – Мм–м, а кофе и вправду хороший.

– За спасение, – Данила поднял чашку над серединой стола.

– Кофе?!

– У тебя там ликер, – улыбаясь, произнёс Данила.

– Ой, у меня такого еще ни разу не было. Классно как! За спасение! – произнесла Соня. Они чокнулись кофейными чашками и, улыбаясь друг другу, отпили по глотку. Затем она протянула чашку к Даниле и проговорила. – За знакомство! Приятное знакомство!

– Неожиданное знакомство, – поддержал девушку Данила.

Возникла небольшая пауза. Оба пили кофе и смотрели на парк, через окно, во всю стену.

– А, как называется твоя компания? – пошёл в наступление уже Данила.

– Да ты наверно слышал – Концерн Сажес Контакт.

– Да?! – не сдержал удивление Данила. – Конечно слышал. Это же практически уже градообразующая компания. Насколько я знаю, пять заводов входят в концерн и четыре управляющих компаний.

– Пять управляющих, – поправила его Соня. – И логистический центр. Откуда такие познания?

– Деревообрабатывающий завод «Строган» мой постоянный клиент. Судя по его объёмам у компании всё хорошо.

– Князев Владимир Семёнович может строить работу, – похвалила своего непосредственного начальника Соня. – Любит, когда работа кипит. И сам пашет. Но, и отдыхает с таким же размахом!

– А что ты не на работе?

– У нас корпоратив вчера был, вернее у руководства. Я всё организовала, немного побыла и слиняла. Только никому не говори, – она заговорщически понизила голос. – А сегодня Семёныч с больной головой, дома. А я своими делами занимаюсь. У меня-то голова не болит.

      Девушка рассмеялась. Данила посмотрел на неё с недоумением, а потом до него дошел смысл её слов, и он улыбнулся.

– Только ты не подумай, что я с шефом того, – она постаралась сделать серьёзное лицо. – Чисто деловые отношения. Да и нафиг мне нужен мужик с женой, тремя детьми, да ещё двумя любовницами. Только бизнес.

– Да, я и не думал, – слукавил Данила.

– Ага, так я и поверила. Так все думают. Но, не в этом случае. Чет мы о работе, да о работах. Давай сменим тему?

– Давай.

      Данила не заметил, чтоб у Сони изменилось настроения, и его слова как-то её огорчили. Она мило улыбнулась, отпила кофе, сделала глубокий вдох, прикрыв глаза.

– Мне так хорошо давно не было, – вдруг призналась она. Открыла глаза и посмотрела в окно. В её глазах Данила заметил мимолётную грусть.

– Если у тебя нет парня и мужа. То может, мы с тобой, встретимся еще?

– А мы уже на сегодня закончили?

– Нет. Ну, я на будущее.

– Я отвечу позже, – ответила Соня и поправила непослушный локон за ухом. – хорошо?

– Хорошо, – согласился Данила.

– А ты то, что гуляешь сегодня? Вроде будни.

– Я тоже сбежал. Только официально. Взял отгул. Практикую иногда.

– Ой, а мне с бабушкой поговорить надо. Поможешь?

– Что, телефон дать?

– Да нет, ну ты же практикуешь. Вызови её, – глаза у Сони смеялись, но лицо было серьёзнее некуда.

      Данила же завис на несколько секунд, а когда до него дошёл смысл её слов, он рассмеялся.

      Они просидели в кафе до темноты. Одна тема сменяла другую. В дело пошли десерты и услужливо предложенная официантом пицца.

– Данила, я благодарна тебе за этот вечер. Но, я бы хотела оплатить все посиделки, – заявила Соня к концу вечера.

– Я вполне платежеспособен.

– Честно, я не сомневаюсь. Но, позволь всё же мне это сделать, – на слово «мне», Соня сделала ударение.

– Давай хоть пополам, – настаивал Данила.

– Нет. Я все заварила. Мне и расхлёбывать, – она улыбнулась такой улыбкой, что оборона Данилы нехотя провалилась.

– Хорошо, – только и смог ответить он. – Но, с меня такси до дома.

– Уговорили, молодой человек, – протянула она.

      В воздухе пахло весной. На улице зажгли уличное освещение. В центральном парке подсветку вешали непосредственно на деревья, и когда зажигали спиральные лампы, то деревья как будто светились сами по себе. Машины двигались плотным потоком, переговариваясь гудками.

– Ну и куда вызывать такси? – спросил Данила, когда они вышли из кафе.

– Честно, мне недалеко. Можно и пешком пройтись, если ты не против, – игриво ответила девушка.

– Ты специально, да? Ты же знала, что такси не нужно будет.

– Осторожней со мной, – заговорщически ответила Соня, а затем успокаивающе. – Здесь реально недалеко. Родители на Чагина живут. Пойдём. Да и вечер чудесный, как по заказу, – девушка взяла Данилу под руки и повела в сторону пешеходного перехода.

– С родителями живёшь? – удивленно спросил Данила.

– Пока приходится. Моя трёшка на ремонте. Съел, да?

– Да уж, ты полна неожиданностей.

– О, еще каких. Давай по парку пройдемся.

– Давай.

      Центральный парк был наполнен людьми. Вечер стоял тёплый и все не упускали возможность прогуляться. Данила уточнил, к какому дому надо сопроводить спутницу и, начертив в голове приблизительный маршрут, спокойным шагом взял нужный курс.

      Улицы в центре, были удобно расположены. Параллельно парку шло четыре улицы, по две с каждой большей стороны парка. Сами они были не большие, в длину не превышающие сам парк. И как полагается, названия их были в честь героев отечественной войны. Кварталы были широкие, дороги узкие. Данила с Соней не торопясь прошлись по парку, свернули на улицу, ведущую от парка под прямым углом, и направились в сторону улицы Чагина, которая в свою очередь, шла параллельно центральному парку. Если улицы были хорошо освещены, то все дворы были темны и освещались только светом от окон домов. Дома здесь были пятиэтажные, постройки конца 70–х. Во дворах было много деревьев и кустарников, машины, оставленные своими хозяевами на ночь, плотно жались друг к другу.

– Сейчас через это двор пройдем и дома. Блин, опять эти придурки, – они свернули в один из дворов.

– Кто?

– Да вон сидят на скамейках, – Соня подбородком указала на четверых парней из местных хулиганов. – Давай обойдем дома по светлой улице.

– Да пойдем здесь.

– Но, могут быть неприятности, – Соня перешла на шепот.

– Всё будет хорошо…

      Пару, появившуюся из-за угла дома, естественно заметили. Один из четверых что-то сказал и остальные трое разом посмотрели на Данилу с Соней. Что-то тихо произнеся, один соскочил со скамейки и направился к молодым людям. Спортивный костюм, непонятная кепка на голове и белая футболка. «Это что, официальная форма гопоты?», – подумал Данила. Он часто встречался и общался с таким народом, и это всегда его смешило.

– Слышь, паря, есть сигаретка? – дерзко спросил у Данилы подошедший. Он был одного роста с Данилой и нагло смотрел на него. Его слова, видимо, были знаком для остальных, и они, оторвавшись от скамейки, начали подходить к своему подельнику.

      Данила почувствовал, как Соня крепче прижалась к нему. Он положил свою руку поверх её руки и тихо произнес: «Всё хорошо».

– Слышь, я чёт не понял. Скажи громко, что ты там своей телочке на ушко говоришь. Я тоже хочу такой сучке на ухо пошептать, да и не только на ушко, – подошедшие в голос рассмеялись.

– Слышь, – ответил в той же манере Данила. – Ты курить хотел или у тебя проблемы по другой части.

– Данила, не надо, – проговорила Соня.

– Ты, чё такой борзый, а, фраерок?

      Остальные начали полукругом обходить пару.

– Фраерки, – спокойно произнёс Данила. – Вы сейчас отваливаете и продолжаете грызть семечки на своей скамейке. Сигарет у нас всё равно нет. А больше вам ничего и не светит.

– Ребята, я сейчас в полицию позвоню, – дрожащим голосом произнесла Соня и нервно полезла в сумочку.

– Давай, краля, доставай свой телефон, у моей как раз разбился, – засмеялся один.

– А ты, чё у нас, спортсмен, бессмертный? – сплюнув сквозь зубы, высказался первый подошедший.

– Я не хочу вам неприятностей, отвалите по-хорошему, – Данила, спокойным голосом, предупредил шпану.

      Соня нервно шарила рукой в сумке, но безрезультатно. Один из хулиганов сделал шаг к девушке и потянулся к Сониной сумке, Данила перехватил протянутую руку и вывернул её из сустава. Паренек ойкнул и присел. Данила освободил правую руку, под которую вёл Соню. Девушку сковал испуг, она безвольно отпустила его. Первый подошедший попытался ударить Данилу. Данила присел под удар, уходя немного вправо, одновременно выпрямляясь и поднимая согнутую в локте свою руку, отвёл своим предплечьем руку ударившего и с силой опустил локоть сверху по плечу нападавшего. Затем, немного наклонив его тело вперёд, ударом коленом в грудь, выбил из неё весь воздух. Паренёк упал, хрипя, пытаясь наполнить свои легкие воздухом. Все произошло так быстро, что у второго, который сделал замах на Данилу, не было время сообразить, что этого делать не следует. Данила легко отвел удар в сторону и прямым хуком произвёл удар тому в голову. Послышался хруст. На грудь паренька потекла кровь. Он закричал.