Как можно дольше

      Дорога до парка заняла около двадцати минут. Соня, выехав из города, сбавила скорость и наслаждалась нахождением за рулем. Данила, в процессе разговора, рассматривал девушку. Юбка доходила до колен и судя по тому, как плотно она сидела на бедрах, Данила почему-то сделал вывод, что девушка ещё и на каблуках. Серая кожаная куртка, была расстегнута. Сквозь легкую кофточку угадывался цвет нижнего белья. На руках были перчатки для вождения. Солнца не было, но Соня все равно не снимала очки.

– У меня складывается впечатление, что мы с тобой, не совсем по погоде одеты, – заметил Данила.

– Это точно, – согласилась Соня, дворники мерно счищали капли дождя с лобового стекла. – У нас беседка заказана. А там тепло должно быть. Жаль, что на машине до берега нельзя.

– Беседка?

– Да, там на берегу беседки можно заказать. С них очень красивый вид на реку. С погодой, да, что-то я промахнулась. Вчера день такой был заполошенный. Но, надеюсь, не соскучимся.

– Надеюсь, – улыбнулся Данила.

– Вот и надейся, – усмехнулась Соня и свернула с дороги к парку. – А мы уже приехали.

      Машину припарковали под зданием гостиницы. В такое утреннее время, мест было еще предостаточно. Отстегнув ремень, она обернулась к Даниле и произнесла:

– Вот теперь и я могу тебя рассмотреть. А то ты всю дорогу глаз с меня не сводил.

– Если честно, есть с чего не сводить, – ответил Данила.

– Ну, привет, – шепнула девушка и приблизилась к Даниле, поцеловала его в щеку.

      Данила немного растерялся. Всю дорогу Соня была, как неприступная стена. Шутила холодно, улыбалась равнодушно. А, как только машина остановилась, Соня стала совершенно другим человеком. Он постарался отогнать эти мысли, списав все на то, что она была за рулем и уделять всему внимание она не может. Он ладонью прикоснулся к ее щеке и направил свои губы к ее. На этот раз, поцелуй был более продолжительный, чем в кафе. Он поцеловал ее нижнюю губу, затем нежно сжал своими губами верхнюю губу и провел по ней языком. Девушка ощутимо вздрогнула. Данила открыл глаза и немного отстранился.

– Всё хорошо? – с небольшой тревогой спросил он.

– Всё чудесно, – ответила она и поцелуем вновь соединила их губы.

      Даниле понравилось, как она целуется. Не то, чтобы он в этом был знатоком, но её манера поцелуя была схоже с его, и это ему понравилось. Всегда целуясь с девушками впервые, он каким-то задним чувством понимал, насколько они подходят друг другу. И это самое заднее чувство, сейчас радостно говорило, что девушка подходит ему.

Они отстранились друг от друга. Глаза Сони были наполнены нежностью.

– Ну, что пойдём? – произнесла она.

– Пойдём. Надо что взять?

– Только себя, – снова как-то холодно произнесла Соня и открыла дверь машины.

      После теплого салона автомобиля, на улице показалось ужасно холодно. Морось перешла в дождь, и всё вокруг казалось хмурым, и не по-весеннему серым. Как только они покинули машину, из здания гостиницы навстречу вышел человек в форме охранника.

– Извините, здесь нельзя… – человек начал говорить, но осекся. – София Павловна, здравствуйте. Не узнал вашу машину. Добро пожаловать.

– Здравствуйте, – сухо кинула девушка, и быстрым шагом направилась к входу в гостиничный комплекс.

– Здравствуйте, – смущённо произнёс Данила, всё-таки поведение Сони было ему не понятным.

– Доброго дня, – охранник спокойно воспринял поведение гостьи, ему такие выходки приходилось видеть каждую смену.

      Данила проследовал за девушкой. Войдя в здание, он увидел, что Соня уже общается с сотрудницей гостиницы, через стойку ресепшна. Администратор что-то подтвердила кивком головы и протянула Соне бирку, в виде золотого ключика, с ключом на кольце. Данила подошел к Соне, но она, несмотря на него, пошла вглубь приёмного помещения. Данила, смущённый таким поведением подруги, кивнул в знак приветствия девушке за стойкой, и проследовал за Соней, которая быстро шла по коридору, звонко выстукивая каблуками.

– Мы куда-то торопимся? – спросил Данила.

– Да, – холодно ответила Соня, но потом что-то внутри заставило её поменяться. – Извини, рабочая привычка, – девушка сбавила скорость и взяла руку Данилы.

– А, мы можем работу забыть на сегодня?

– Мы будем стараться, – девушка виновато улыбнулась.

– Какие у нас планы? – спросил Данила.

– Во-первых, завтрак. А затем, обед. Всё в беседке на берегу. Нет, нет, – Соня улыбнулась, предугадав вопрос Данилы. – Нас довезут. На машинах нельзя, только транспорт гостиницы. А потом вечер – вот здесь на втором этаже.

– Вечер? – удивился Данила.

– Ну, хорошо, ужин при свечах. Так лучше звучит?

– Лучше…

– А вот и наш транспорт, – Соня по обыкновению не дала Даниле договорить.

      На стоянке перед крыльцом, во дворе ведущим в парк, стояла небольшая машинка, похоже на те, который используют для перемещения по полю для гольфа. Около машины, в ожидании, стоял водитель с пледами в руках.

– Добро пожаловать, – произнёс водитель, с кавказским акцентом, и указал на задние места машины, которые располагались так, что сидящий в них человек, двигался спиной вперёд. Соня посмотрела на свою короткую юбку. Усмехнулась, но смело подошла к машине и попыталась сесть на сидение. С помощью Данилы, она взобралась на место. Данила уселся рядом. Водитель накрыл их ноги пледами, и попросил держаться за поручни. Машина плавно и бесшумно двинулась с места. Данила с удовольствием наблюдал, как здание гостиницы медленно отдалялось от них. Деревья, красуясь молодой весенней зеленью, караулом вставали вдоль обочины дороги. Камешки шумели под колёсами, мелкий дождь бил по тканевой крыше машины. Вдруг из-за дерева вылез еж и не торопясь начал переходить дорогу, к лапке прилип фантик, и ежик поблескивал золотинкой, переставляя ею.

– Смотри, какой ёжик?

– Ага, прям терминатор, – ответила Соня, её голос предательски дрогнул.

– Замёрзла? – Данила ощутил, что Соню бьет мелкая дрожь.

– Да, – поежившись, произнесла Соня. – В машине было тепло. И вырядилась еще.

– Позволь, – произнёс Данила, и, не дожидаясь ответа, снял со своих колен плед и накинул его на её плечи, обнял девушку.

– Так лучше, – довольно произнесла она и плотнее подсела к нему.

      Они ехали минут семь. Машинка неторопливо двигалась по ухоженной аллее. Дождь прекратился. Местами, прорывая лоскуты тумана, выглядывало солнце. Людей не было. Здание гостиницы превратилось в небольшой прямоугольник вдалеке. Чем ближе они приближались к реке, тем становилось прохладнее.

– А мы можем отказаться от прогулки и, скажем, перенести всё на тёплый день? – спросил Данила. – А то, я боюсь, мы замёрзнем не доехав.

– Не волнуйтесь, – вмешался в разговор водитель. – Беседки отапливаются, всё уже готово к вашему прибытию. Мы уже почти приехали.

– Он прав, – поддержала водителя Соня. – Мы с мамой как-то зимой здесь отдыхали. Беседки очень тёплые, несмотря на стеклянные стены.

      Данила не поверил, но когда вошёл в беседку через большую стеклянную дверь, то понял, что зря. Внутри было сухо и уютно. Беседка представляла собой шестиугольное строение, в котором три стены были полностью стеклянными дверьми. Они выходили на реку и, скорее всего, в хорошую погоду могли открываться нараспашку. Внутри стоял небольшой камин, в котором потрескивали поленья. Каждую стеклянную стену обрамляли плотные шторы. Данила подумал, что и в солнечную погоду здесь можно сделать полумрак. Два больших дивана стояли друг напротив друга, их разделял низкий стол с уже сервированным завтраком. Имелась дверь, заглянув в которую, Данила обнаружил за ней унитаз, раковину и небольшую душевую кабину. На полу основного зала был уложен паркет из натурального дерева. На стойках между дверьми горели светильники. Соня, по-хозяйски, распахнула все шторы, открыв вид на хмурую реку, но из сухого теплого помещения, погода уже не казалась такой унылой.

– Телефон на стене, вот здесь, – водитель говорил с акцентом. – Звонить просто, поднимаете трубку и вам ответят. Обед запланирован на два часа дня. Как позавтракаете, позвоните, приедут, уберут. Дополнительные напитки, вот здесь, – и он показал на неприметный шкаф, стоящий в затемнённом углу, Данила его сразу не приметил. – Вот, вроде и всё. Приятного времени, – водитель, закончив с рекомендациями, удалился, оставив молодых наедине.

– Привет, – сказала девушка, подошла к Даниле и поцеловала его. На высоких каблуках она была практически одного с ним роста. Данила ответил на её поцелуй, взяв её руки в свои. Он впился в её нежные губы, помада придала поцелую свой вкус, но девушка игриво отстранилась.

– Я тороплюсь? – произнёс он, не желая останавливаться.

– Нет. Кушать хочется, страсть, – она чмокнула его, и пошла в уборную, посматривая на него через плечо.

      Завтрак был прост и шикарен одновременно. Данила был поражён, насколько незначительные мелочи придавали общей картине стола полноту и глубину. Корзинка с тремя видами хлеба. Тарелка с шариками масла. Тарелка сыра, политого мёдом. Две чашки с кашей, накрытые крышками, из отверстий в которых поднимался пар. Креманки со свежей клубникой. Чайник с кофе, источающий вкусный аромат. Небольшой кувшин с горячим молоком. Душистые тостеры. Кружевные салфетки под каждой тарелкой.

      Они накинулись на еду. Временами мыча от удовольствия, и хваля организаторов. Данила смотрел на Соню умиляясь. При каждом укусе чего-либо, у неё что-то да падало на стол. Крошка хлеба, кусочек масла, капля мёда. Это могло показаться неряшеством, но у Сони это получалось так забавно, что даже веселило. А девушка ела и только вздыхала, то и дело что-то поднимая или стирая со стола.

– Что ты ржёшь? – спросила Соня, наконец уловив его взгляд.

– Забавная ты? – улыбаясь, ответил Данила, и протянув руку, снял крошку с уголка её рта.

– Мне надо что-то с этим сделать?

– Нет, – отрезал Данила. – Мне нравится. Будь собой.

– Славно, а то я уже подумала, что ты зануда, – она улыбнулась, но с куска хлеба капля мёда, в очередной раз, упала на стол. – Блин!

      Пока они завтракали, на улице распогодилось. Тучи утащило вдаль, на небе принялось хозяйничать солнце. Яркие лучи, сначала пугливо, затем по-хозяйски, принялись заливать светом всю беседку. Стало душно.

– Пойдём, пройдёмся, – предложила Соня.

– Растрястись? Пойдём. А не замёрзнешь?

– А мы плед возьмём?

– Хорошая мысль!

– Только надо звякнуть, чтоб убрали за нами.

      Плед не понадобился. На улице было очень тепло. Солнце прогнало туман, облило красками лес. Листья засветились зеленью. Река заблестела золотистыми волнами. Выйдя из беседки, они пошли к реке. Оказавшись на небольшом пирсе, они встали и огляделись по сторонам.

– Часто бываешь здесь? – поинтересовался Данила.

– Неа, с родителями здесь была, наверно, год назад. Даже нет, с мамой прошлой зимой. А так, больше по работе.

– Тебя здесь знают.

– Еще бы. Софью Павловну знают везде, где можно хорошо и богато отдохнуть. Семёныч очень это дело любит. Только у меня с ним уговор. Я организовываю, но в самом процессе не участвую.

– Я помню. Ты говорила, – улыбаясь, произнёс Данила. – А здесь красиво.

– Очень красиво, – поддержала его Соня, а затем неожиданно обмолвила: – Обними меня.

      Данила обнял девушку со спины, и они простояли на пирсе, смотря каждый в свою сторону. Временами кто-то заострял внимание на чём-то вдалеке, и они обсуждали этот предмет. Река в этой части была широкой, метров двести. В километре на противоположном берегу стояла церквушка, её белые стены четко выделялись на фоне леса. С другой стороны, реку пересекал железнодорожный мост, но он был так далёк, что казался игрушечным. Лес на берегу шумел под напором легкого ветра, река мелкими волнами билась об пирс.

– Пошли, – освободившись из объятий Данилы, произнесла Соня. – Я хочу пройтись.

      Чем дальше они отходили от реки, тем лес становился тише. Он шумел, но только верхушками деревьев. Лес ожил, птицы пели свои песни. По веткам изредка скакали белки. Над дорожкой поднимался пар. Около здания гостиницы угадывались фигурки людей. Приезжали ежедневные посетители.

– Скоро здесь будет людно, – прокомментировала Соня. – Погода для пикника и прогулок в хорошей компании.

      Девушка прижалась к парню. Он обнял её за талию, и они медленно прогуливались по уютным дорожкам парка. Когда начали встречаться люди, пара направилась обратно к беседке. Темы для разговоров менялись сами собой, и казалось, что они никогда не закончатся.

– Чем занимаются твои родители? – спросила Соня.

– У меня нет родителей.

– Как это? – быстро среагировала девушка, на слова Данилы.

– Авария. Погибли оба.

– Ой, прости. Я же не знала, – начала извиняться Соня.

– Да, за что извинять? Ты же реально не знала. Это давно было, уже как пятнадцать лет назад. Я свыкся.

– Извини, – произнесла еще раз Соня и прижалась к Даниле.

Так они и дошли до своей беседки.

– У меня такое чувство, как будто я тебя знаю уже очень давно, – произнесла Соня, когда они подходили к двери.

– Не поверишь, у меня тоже такое же чувство, – признался Данила.

      Соня отстранилась от Данилы и пристально посмотрела ему в лицо. Данила не смог понять, что выражает её взгляд. Чувства и эмоции сменяли друг друга в них, как будто она решала для себя, как себя вести и какую манеру поведения выбрать.

– Ты серьёзно? – наконец, спросила девушка.

– Да. С тобой легко и приятно. Редко встречаешь такого человека, который вот так подходит.

– Как подходит? – тот взгляд уже пропал, и вместо него в глазах Сони заиграли искры озорства.

– А вот так! – произнёс Данила и поцеловал девушку в губы.

      Поцелуй закружил голову. В кровь бурным потоком устремился адреналин. Соня ответила. И её губы показались ему самым нежным, что было у него в жизни.

      Данила, не отрываясь от губ Сони, быстро открыл дверь. Они ввалились в беседку, успев заметить, что остатки завтрака уже были убраны, и в беседке был полный порядок. Соня пальцами пробежалась по груди Данилы, нащупала молнию, расстегнула куртку. Её горячие руки, Данила почувствовал через водолазку. Они оторвались друг от друга, чтобы закрыть дверь и снять обувь. Соня скинула куртку. Подхватив девушку на руки, он понёс её к дивану. Поставив Соню на диван, Данила начал целовать её живот через кофточку, затем вытянул кофту из юбки и дотронулся губами до кожи. Соня вздрогнула. Данила замер на мгновение, но девушка как будто, этого не заметила и продолжала гладить плечи и голову молодого человека. Она потянула за его водолазку, и Данила помог стянуть её с себя. Через секунду и Соня оказалась без кофточки. Данила прижал девушку к себе. Вдохнул запах её тела, смешанный со сладким запахом духов. Его руки опустились к ягодицам, нежным движением он сжал их. Соня подалась вперёд, и прижалась к бедрам парня. Он целовал щёки, скулы, опустился губами по шее, поцеловал плечо. Немного повозившись с замком юбки, он скинул её на диван. Соня переступила и поддев носком, откинула её в сторону. Данила гладил ноги, спину девушки, одновременно целую плечи и грудь. Оба глубоко дышали. Одним движением пальцев он расстегнул бюстгальтер, бретельки скользнули вниз, и Соня игриво улыбаясь, откинула и эту часть одежды. Данила нежно коснулся аккуратной груди девушки, заставив её вновь вздрогнуть.

– Боже, какие у тебя нежные руки, – произнесла она.

      Он нежно сжал груди. Наклонился к соску, но целовать не стал. Приблизился, как можно ближе, и обдал его горячим дыханием. Сосок сразу набух, он круговым движением провёл языком по груди, постепенно сужая круг, приближаясь к соску. Когда он обхватил его губами, она издала стон. Данила нежно сжал губы и втянул сосок, посасывая его. Девушка вздрогнула.

– Возьми меня, – слетело с её уст.

      Данила развернул Соню к себе спиной и наклонил её вперёд, она упёрлась руками в спинку дивана. Он провёл руками по её спине, коснулся груди правой рукой, левой начал стягивать колготы, целуя открывающиеся участки её ног. Скинув колготки вместе с трусиками, он положил руки на её попку и сжал. Девушка застонала и выгнула спину. Опустился руками к пяткам, а затем поднялся по внутренней части бёдер к заветному месту. Коснулся большим пальцем половых губ, девушка вздрогнула и её ноги подкосились. Она присела на диван и развернулась к Даниле лицом. Он провёл ладонью по её лицу, она поцеловала ему ладонь. Тем временем, она расстегивала его ремень и пуговицы на джинсах. Проведя миниатюрной ладошкой по бугру, выпирающему из-под материи, она резким движением стянула с него джинсы вместе с трусами. Его мужское естество оказалось чуть ниже её лица. Она села на диван. Рукой взяла член и поцеловала его. Посмотрела в лицо Даниле. Не отводя взгляд с его глаз, она провела языком вокруг головки. Он погладил её голову. Она сильнее сжала руку, но не стала продолжать. Откинувшись на спинку дивана, Соня развела ноги, приглашая его в себя.

– У меня нет резинок, – произнёс он.

– Мне это не нужно, – ответила она. – Иди ко мне.

      Он не стал уточнять, почему и зачем. Скинул джинсы с трусами, и, как всегда, неудобно, снял носки. Девушка смотрела на его манёвры с одеждой, поглаживая живот. Справившись с носками, он наклонился и поцеловал девушку в губы. Она, ухватив его за шею, потянула к себе. Он опустился на колени. Член коснулся её лона, и девушка опять вздрогнула. Смочив слюной два пальца, он провёл по её половым губкам. Девушка издала стон, закрывая глаза. Взяв член в руку, он направил его в неё. Он всегда любил первое проникновение. Раздвигая внутри и наполняя собой, он вошёл в неё полностью. Девушка застонала и приоткрыла глаза. Взгляд был затуманен наслаждением. Данила начал двигаться. Медленными движениями он выходил практически полностью и входил, упираясь в её ноги. Она ухватилась за спинку дивана одной рукой, а второй ласкала грудь. Через несколько движений, он усилил свой натиск. Медленно выходя, он уже сильнее входил в неё. Девушка при каждом движении издавала стон. Данила взял её левую ногу и чуть приподнял её. С каждым новым проникновением, он сильнее сжимал её ногу, чувствуя, как напрягаются её мышцы. Он ещё резче выходил из неё и с силой входил. Её грудь, в такт его толчкам, повторяли его движения. Девушка уткнулась лицом себе в руку и стонала, зажимая рот предплечьем. Он почувствовал, что её тело стало напрягаться, и он усилил движения, при этом чувствуя приближение своего оргазма. Соня выгнулась, и Даниле пришлось приложить усилия, чтоб удержать её в руках, при этом двигаться в ней. Она громко ахнула, и её тело сотрясла судорога экстаза. Как только, это произошло, Данила издал звук, напоминающий рык и изверг в неё свое семя. В такт пульсации члена, Соня вздрагивала. Потом расслабилась и обмякла. Данила медленно продолжал двигаться в ней, ощущая спазмы внутри неё. Наклонившись к ней, он поцеловал её губы. Соня ответила, открыв глаза. Данила увидел в них спокойствие. Она улыбнулась.

– Ты суперский, – произнесла нежно она, проводя ладонью по его щеке. Он ответил поцелуем. Ему было приятно слышать такие слова.

      Оглядевшись, он увидел на столике салфетки. Дотянувшись до них, протянул часть Соне.

– Нужно?

– Конечно. Ты меня накачал до ушей, – ничуть не смущаясь, произнесла она, улыбнувшись.

      Он покинул Соню. Воспользовавшись салфетками, обтёр себя, и откинулся на спинку дивана рядом с девушкой.

– Ты как?

– Я давно такого не ощущала. Спасибо тебе.

– Мм-м, – промычал Данила, не зная, что следует ответить, но всё-таки выдавил. – Тебе спасибо и пожалуйста. Мне было приятно самому.

– Я думаю, следует повторить, – улыбнулась Соня. – Ты как?

– Я, не против.

– Ого, посмотрите-ка на него. Он не против! – девушка встала с дивана и направилась в уборную на носочках, нарочно виляя бедрам, показывая стройность своих ног и ягодиц. – Посмотрим, на что ты способен! Никуда не уходи!

      Девушка закрыла за собой дверь, и через секунды послышалось, как вода застучала по стенам душевой кабинки. Данила встал, подошёл к зеркалу. Посмотрел на свое отражение и подмигнул самому себе. Улыбнулся. Погладил себя чуть ниже пупка.

– Супер! – сказал он самому себе, а потом громче и в сторону уборной. – Соня! Вино будешь?

– Чего?!– послышалось из-за двери.

– Вино будешь? – подойдя ближе к двери, повторил он.

– Буду, но чуть-чуть. Я пьяная, такая дурная.

      Данила подошёл к шкафу с напитками и достал первую попавшуюся бутылку. Его познания в винах желали лучшего: сухое, сладкое и что-то между ними. На этом его знания заканчивались, но пить вино он любил. Найдя штопор, он вскрыл бутылку и наполнил два бокала. В уборной прекратился шум воды, Соня вышла, зажимая полотенце под мышками.

– Я подумала, может, диваны раскладываются?

– Сейчас гляну.

Он протянул бокал с вином. Соня приняла его, и они сблизили бокалы, звонко чокнулись, и, улыбаясь, одновременно произнесли:

– За встречу!

      Глаза у Сони смеялись. Сделав глоток, Данила поставил бокал, и отправился разбираться с диваном. Возился не долго. Подняв одну половину, он обнаружил там постельные принадлежности. Когда опускал половинку назад, щелкнул замок механизма, диван плавно разложился. Раскрыв простынь, расстелил её по дивану. Соня наблюдала за его действиями, застыв на одном глотке вина.

– Прошу, – произнёс он, и отправился в душ. – Никуда не уходи.

– … говорю, всё хорошо, – услышал Данила голос Сони, выходя из душевой. Она лежала на животе, не стесняясь свое наготы, болтала ногами, согнутыми в коленях, смотрела в стеклянные окна-стены, разговаривая с кем-то по телефону. – Погода восстановилась, мы прошлись немного. Сейчас?.. Мама! Мы заняты… Всё тебе знать… Я помню… Я знаю. Все пока. Кстати, ты сегодня на даче?

      Соня зависла с трубкой, выслушивая что-то от матери про дачу. Данила посмотрел на изгибы её тела. Изящная спина, длинные, стройные ноги, подтянутая попка. Он упёрся одной рукой в диван, вторую положил на ногу девушки и провёл от пятки к ягодицам. Сейчас он мог вдоволь наслаждаться нежной кожей Сони, блуждая пальцами по её телу. Девушка торопливо начала прощаться с матерью. Данила поцеловал ногу Сони. И короткими поцелуями начал двигаться выше. Девушка отключила телефон и отложила его в сторону. Сложила руки под голову. Данила дошёл до спины, на лице Сони мелькнула улыбка самодовольной стервы, а когда Данила коснулся её ягодиц горячим членом, глаза заволокло туманом блаженства, и она закрыла их.

      В гостиничный комплекс перебираться не стали, проведя все время в беседке, не слезая с дивана и не отрываясь друг от друга. Обед, ужин, завтрак им доставляли. А больше им и не надо было. Данила не встречал еще такую девушку, которая была настолько ненасытна в сексе. И он не мог подумать о себе, что способен на такие продолжительные любовные утехи. Вечером они вышли пройтись на ночь. Но, погода вновь испортилась, и они быстро вернулись к камину и к вину.

      В город они возвращались вечером в воскресенье. Всю дорогу назад они практически не умолкали. В ход шли смешные истории, глупые шутки и короткие анекдоты, молодые люди смеялись, наслаждаясь компанией друг друга, а когда машина останавливалась на светофорах, целовались.

– Сижу я в машине, окна открыты, копаюсь в телефоне, не помню, почему без кондея, короче, – рассказывала Соня, одной рукой жестикулируя. – Вдруг в окно, с твоей стороны, вваливается девица, баба я бы сказала, лицо хуже, чем ядерная война. Двух зубов нет, нос на бок, чёлка криво обрезана, в задрепезной белой футболке и чёрным лифоном. Я по началу, испугалась, за сумку схватилась и назад её кинула. А она ввалилась в окно и говорит: «Подруга, дай на автобус до деревни доехать» (девушка сделала хриплый, прокуренный голос), деревня, какая-то на «т», да и не важно. Говорит: «Я шесть дней, как откинулась», протягивает паспорт и сует мне справку вклеенную. Прикинь! Откинулась! Я в шоке! Но, вроде глазами не шарит, смотрит спокойно как-то. «У тебя смотрю всё хорошо, подруга, смотрю, на ногах. А мы с вчера сидели, бухали. Денег не осталось», – продолжает Соня хриплым, прокуренным голосом. – Я ей, деловая колбаса, говорю: «Вот лучше не бухала, а поехала в деревню». А она: «Да знаю. Не подошла бы, но ты же на ногах, у тебя все хорошо. Дай». Не помню сколько, но, кажется, рублей 70 просила. Чёт мне её жалко стало. Сунула ей двести. А она мне в глаза смотрит и говорит: «Сукой буду, если не помолюсь за тебя, подруга. Чтоб у тебя всё хорошо было». Разворачивается и уходит, пошатываясь. Я в шоке. «Откинулась» и «помолюсь»!

      Соня довезла Данилу к тому месту, где его и подбирала, как казалось давным-давно.

– Спасибо тебе, – произнесла она.

– Мне? За что? Сама все устроила, накормила, напоила, спать уложила, домой привезла и еще спасибо. Тебе спасибо!