Колючие воины

— Лови, Гиг! — Джиф со всей силы кинул лиственный мяч в сторону ворот соперника.

Гиг ловко поймал мяч сначала грудью, отбил коленом, затем прижал к груди обеими лапами, сгруппировался, свернулся в ком и вихрем метнулся в сторону уже понимающего, к чему идёт дело Маку. Все в округе знали знаменитый ком Гига — ещё никому не удавалось остановить этот ураган из колючек и крика, доносящегося из его центра: что это за крик, сам Гиг никому не рассказывал, и никто не мог понять, что он кричит. Мак думал, что сейчас точно остановит друга, но в последний миг передумал и шагнул в сторону, убираясь с пути. Гиг, вздымая за собой не только листву, но и мелкие камешки, ворвался в створ ворот. Прокатившись метра два, он распрямился, подпрыгнул и с силой приземлился, помогая себе остановиться коготками нижних лап. Затем замахнулся и ударил лиственным мячом о землю.

— Ура, ура! Мы победили, Джиф, мы опять победили! — кричал он во всё горло, при этом умудряясь ещё смеяться и размахивать лапами.

Кто такой Гиг? Это ёж. Но не в привычном земном понимании, а ёж с планеты Акакоэ. Эту планету населяла очень интересная раса, на ней они называли себя акакоэнцами, но во всей галактике расу звали просто ежами, что и я буду делать в своём повествовании. Раса ежей — это милые создания ростом до полутора метров. Их спины покрывали мощные твёрдые иглы всевозможных оттенков — совсем как волосы у людей. Кстати, людей вы не встретите в этом повествовании — к сожалению (или к счастью). В момент опасности ежи могут расправлять иглы на спине, лишая любого врага возможности до них добраться. Они были прямоходящими, в отличие от своих земных предков, а может и потомков. Нижние лапы — сильные, крепкие, сплошь покрытые густой шерстью. Пальцы оканчивались небольшими коготками — с виду безобидными, но в случае опасности могли быть грозным оружием. Верхние лапы с развитой мускулатурой, покрытые гладкой шерстью, были пропорциональны туловищу — как у людей. Это позволяло им легко почесать и маленькие мохнатые ушки, и аккуратный хвостик. Мордочки венчали острые носики-пуговки — гордость многих ежей. Обоняние у некоторых было настолько острым, что они чуяли яблоко за сотни метров. Челюсти с первого взгляда не опасны, но внутри прячется ряд крепких зубов с двумя острыми клыками, которые великолепно скрываются под верхней губой. Умные глаза — в основном тёмно-карие — были очень зоркими (в отличие от земных собратьев) и ничего не упускали. И, конечно, ежи были разумны, как вы уже заметили. Они разговаривали, мыслили, строили планы и мечтали.

Влияние расы ежей простиралось на две ключевые планеты — Матери и Отца, где располагались основные мегаполисы, научные и культурные центры, воспитательные учреждения и секретные военные объекты — и на четыре колонии: уже известная нам Акакоэ — сельскохозяйственная планета, где производили и выращивали биопродукты; малонаселённая планета Цифран — из её недр, как и на поверхности, добывали полезные руды и ископаемые; планета Крактус, огромная здравница ежей с просторами Тёплых лесов и уютными озёрами, где ежи восстанавливали силы после трудовых вахт на добывающих планетах и четвёртая колония — Акварис, самая нелюбимая планета для всей расы ежей. Она на девяносто процентов была покрыта водой, но ежи, сильно не любящие воду, её всё же терпели. Терпели, потому что только здесь добывали кразиум — вещество, вырабатываемое из местных водорослей, растущих глубоко под водой. Кразиум использовали в военных целях — как усилитель индивидуальной защиты. А нанесённый на ежиные иглы, он делал их такими твердыми, что они могли соревноваться по прочности с высоколегированной сталью.

Гиг был тёмно-серого окраса от острия иголок головы до когтей нижних лап. Иголки на спине были чуть темнее. Их кончики были окрашены белым цветом, что выделяло его из общей массы сверстников. Он был ещё подростком — по человеческим меркам, лет восемнадцати. Глаза были у него чёрного цвета. Иглы на голове были зачёсаны назад. Физически он был развит, поддерживать форму ему помогала игра в лиственный мяч. Вот такой и был наш герой — молодым, быстрым, живущим одним днём.

—Ура, ура! — продолжал кричать Гиг, но уже понимая, что вокруг всё затихает.

— Глава… Глава… — зашептались вокруг.

Резко обернувшись, он увидел Главу, который вдобавок был его отцом. Глава Клана Серых, Граг Эльградэ, стоял, уперев лапы в бока. Окрас отца был таким же тёмно-серым, как у Гига — что неудивительно: оба унаследовали его от предков, возглавлявших Клан Серых несколько поколений. Он был не только высок по меркам Клана, но и выше любого ежа планеты на длину шипа. На поясе Грага висел мощный топор — боевое оружие ежей. Это был заточенный с обеих сторон железный боёк с многослойным плазменным покрытием, позволявший пробивать почти любую защиту. Рукоятку топора украшали различные руны. Плазменные лезвия отбрасывали отблески ярко-голубых лучей. Такого оружия удостаивались лишь избранные ежи из всех планет расы.

Гиг замер, медленно опуская лапы. Появление Главы-отца не сулило ничего хорошего. Толпа вокруг начала резко редеть. Быть узнанным Главой значило понести наказание за использование не по назначению учебного времени.

— Гиг Эльградэ, приказываю вам покинуть данное место и явиться в Здание Гильдий на Совет! — прозвучал голос отца.

— Но… — начал было Гиг.

— Гиг! — с нажимом произнёс Глава Граг.

Защита Гига всё же сломалась. Отцу никто не мог перечить не только в их Клане, но и далеко в округе. Гиг пнул мяч в кусты, зная, что предок не полезет за ним, и, опустив голову, поплёлся к зданию Гильдии. Из нескольких десятков ежей на игровой площадке остались только близкие друзья Гига — Мак и Джиф. Опасливо переведя взгляды с Главы на спину товарища, они переглянулись и молча пошли следом.

Здание Гильдий — местные его называли Норой Гильдий — располагалось в центре поселения Клана. Нора была двухуровневой и являлась самой высокой в поселении. Если первый уровень не отличался от обыкновенных нор, и был выполнен с применением естественного дерева, то второй был весь из композитного стекла, которое фильтровало ультрафиолет, преломляя лучи местного солнца в мягкий жёлтый свет. Верхний уровень был купольным, и всё его пространство занимал Зал Советов. В нём всегда заседали несколько членов Совета, они же выступали в качестве судей. Хотя народ ежей и был мирным и спокойным, но и здесь встречались личности, которые будоражили округу своими поступками.

Гиг поднялся по крутой лестнице и оказался в купольном зале. В детстве ему нравилось проводить здесь время, ожидая отца, пока тот занимался делами Клана, но сейчас от того чувства не осталось и следа. За ним проследовали друзья. Вся троица уже знала — вернее, чувствовала хвостами, — что их ждёт. Вызов Совета — да ещё с Главой в роли глашатая — случался крайне редко, а если точнее — никогда. И ничего хорошего не сулил. Глава-отец уже находился в зале. Он стоял и смотрел на своего сына из-под густых бровей.

— Гигром Эльградэ, встаньте в центр зала, — то, что звучит полное имя ежа, могло означать только одно: в его жизни грядут большие перемены. Голос, назвавший полное имя Гига, принадлежал одному из членов Совета, ежу, чьи иглы были подкрашены сединой, а глаза постоянно полуприкрыты. — Вы обвиняетесь, — продолжил он, не дав Гигу дойти до указанного места. — В нарушении устава и правил Клана. От имени Главы Совета…

— Я сам, — прервал седого ежа Граг и, выждав паузу, произнёс: — ты не приемлешь и не слышишь тех правил, которыми живёт Клан, наш Клан. Ты будешь изгнан из Клана, если не примешь для себя решение — с нами ты или против нас?

— Но… — Гиг опять захотел выставить оборону.

— Нет, — перебил его отец. — Время разговоров окончено. Не учишься, постоянно отлыниваешь от работы, указанной старейшинами и мной, — на слове «мной» отец сделал большее ударение, заставив слово ещё несколько секунд отражаться от стен и купола зала. — Тем самым подаёшь дурной пример остальным молодым. Я, как Глава Клана Серых и как твой отец, этого не могу терпеть — ты назначаешься в Бригаду очистки!

Бригада очистки — это очистные сооружения, комплекс которых состоял из десяти этапных фильтров. Каждый этапный фильтр — это ступень очистки побочных продуктов, которые появлялись в результате производства полезных биопродуктов. В каждом этапе присутствовали свои отряды или подразделения обеспечения. В их задачу входила очистка и обслуживание промышленного оборудования. Чем меньше был порядковый номер этапного фильтра, тем чище там было. Продвигаясь по службе на фильтрах, ежи получали своего рода повышение и благосклонность начальства. Гигу надлежало явиться на Десятый этапный фильтр. Фильтр, в который поступали «свежие» отходы с трёх промышленных зон и всего поселения Клана.

Гиг выдохнул с облегчением — которое тут же сменилось унынием. Работа в Бригаде очистки сччиталась самой тяжёлой и грязной в поселении. Считалось, что ежи, которые там работали добровольно или принудительно, являли собой жалкое зрелище. Про запах, который они источали после трудовой жизни в Бригаде, и говорить нечего: от него дохли даже назойливые мухи. Иглы нельзя было очистить даже за несколько чисток, и это уже после первой смены работы, а что говорить про более длительное там нахождение. Плюс ко всему, Служба охраны, функция которой состояла в поддержании порядка на объекте. Ежи — очень свободолюбивый народ, постоянный контроль доводил некоторых до нервного срыва. Многие пытались сбежать, но удавалось далеко не всем. Стоит заметить, что очистные сооружения находились в двадцати пяти километрах от города, а бежать в густые леса планеты мог только сумасшедший ёж.

Джифа и Мака решили не наказывать, ссылаясь на то, что пример Гига послужит им хорошим уроком.

— Гиг, ты же понимаешь, мы бы тоже пошли, но Совет не пустил, ты же слышал, — почти хором говорили друзья. Так и было: Совет и Глава Граг слушать не хотели доводы и просьбы Джифа и Мака. Им дали право присутствовать в момент вынесения приговора, но тут же выставили за дверь, когда они подали голоса в защиту друга.

— Да ладно, я всё понимаю, — уныло говорил Гиг. — Давайте, ежари, бывайте. Почувствуете вонь на улицах — это я вернулся.

Ежи засмеялись, но смех вышел натянутым и недолгим. Друзья распрощались у дверей Гильдии. Пожали лапы, похлопали друг другу по плечам и разошлись каждый в свою сторону.

Глава Клана не мог скрыть горечи в голосе, вынося наказание сыну. Граг Эльградэ возглавлял Клан двадцать пять лет. Когда у него с чудесной Иголочкой — так он называл свою жену — появился Гиг, Граг был самым счастливым отцом на планете, да что на планете, во всей расе: у него будет достойный преемник, достойный сын своего отца, своих предков. Но жизнь распорядилась иначе. Гиг не хотел служить Клану. Не хотел слушаться ни отца, ни мать. Ни учёба в школе, ни учёба в профессиональном комбинате, ни работа на производственном поле по выращиванию самого известного продукта на всех шести планетах — голубого эрлинберга, — работа, на которую мечтали попасть все жители планеты Акакоэ, — ничто не трогало струн его души. Ему всё казалось скучным. Он наслаждался только одним — игрой в лиственный мяч. В ней он достиг определённых успехов, и ему это нравилось.

Гигу разрешили заскочить домой в семейную нору, чтобы лично сообщить матери и сестре о своём «назначении» и собрать вещи первой необходимости. С тяжестью на душе он подошёл к норе и прочитал на коврике у двери: «Дом, милый дом». Уже зная, что мама будет недовольна новостями, он с шумом выдохнул и открыл дверь. И тут его чуть не сбила с лап младшая сестра Лизи. Она накинулась на старшего брата ураганом, громко смеясь и пытаясь повалить его на пол. Гиг натянул улыбку, поднял сестрёнку и чмокнул в лоб. А опустив на пол, развернул и шлёпнул ладошкой чуть ниже спины. Та, с нестихаемым воплем «Иг! Иг!», унеслась в глубь норы.

Гиг решил сначала подготовить необходимые вещи перед убытием в Бригаду, но затем собрался с духом и пошёл к матери. Подходя к кухне, он услышал её голос:

— Сын, ты опять не убрал утром в комнате. Почему я должна… — она вышла из кухни и, увидев Гига, резко замолчала. — Что случилось? На тебе мордахи нет.

— Мам, — Гиг не находил, что сказать, нервно улыбаясь и почёсывая иглы на затылке. — Я допрыгался.

Нара, так звали жену Главы Грага и мать Гига, опустила лапы, не сводя взгляда со старшего сына.

— Допрыгался?! — Нара всплеснула лапами. — Какое наказание сейчас? Снова газоны стричь в парке?

— Нет, мам, Бригада очистки. Отец полчаса назад выписал назначение. Я за вещами, ты правила прибытия знаешь, — ответил Гиг и, опустив голову, поплёлся к себе.

Нара осталась стоять в прихожей, когда Гиг закрыл за собой дверь в комнату, и продолжала стоять, когда в семейную нору вошёл Граг. Взглянув на мужа, она и вовсе лишилась дара речи — потому что на нём не было морды вообще.

— Граг?! — тихо проговорила она. Нара знала, какие виды имел муж на сына, какие возлагал на него надежды. Ни десятки «воспитательных назначений» от Совета, ни сотни разговоров об ответственности — ничего не приносило плодов. Но в душе она надеялась, что её Гиг никогда не получит назначение в Бригаду очистки. Это было суровым наказанием даже для взрослых ежей, не то что для подростка — такого, как Гиг. Ежам, которые отрабатывали срок в Бригаде, в дальнейшей жизни было сложно найти место в современном обществе. Ладно штамп в бумагах — это, в конце концов, можно было закрыть достойными поступками, встав на путь порядочного жителя Клана. Но спрятать иглы, кончики которых принимали характерный оранжевый окрас, было невозможно. Химикаты, применявшиеся на фильтрах с десятого по шестой, окрашивали ежей в «цвет бригады». Этот цвет знали и млад, и стар.

— Где он? — спросил Граг жену и, не дожидаясь ответа, пошёл в комнату сына. Он застал его, уже сложившего вещи в походную сумку.

— Спасибо, папа! — язвительно сказал Гиг и тут же пожалел о своих словах.

— Я устал от твоих выходок, я устал постоянно отмазывать тебя, покрывать твои выкидоны…

— Да что я сделал?! — вырвалось у Гига.

— И у тебя язык поворачивается спрашивать: «Что ты сделал?» Ты вообще совесть проиграл в свой мяч! Неделю назад ты угнал полицейскую карету, до этого влез ночью в центр здоровья «понежиться под УФ» — так ты говорил? И ты мне говоришь: «Что я сделал?» Да за один центр здоровья уже прямой путь в Бригаду. Мне дали возможность изменить решение! Но я вижу, что здесь нечего менять! — говорил Граг, при этом от раздражения у него вставали дыбом иглы.

— Да, мяч! Там я — часть команды. Я там нужен! А ты… ты только Кланом и живёшь. Ты настолько увлечён службой, что ни разу не был ни на одной моей игре! Как ты можешь вообще меня осуждать? От тебя одни обещания, и только слышишь — «Я! Я! Клан! Клан!». Да зачем я нужен Клану, если я не нужен даже собственному отцу?

— Замолчи, ёж! — проревел Граг. — Этим кланом руководили твой дед и три прадеда, и ты не смеешь так говорить. Ты недостоин носить фамилию Эльградэ после таких слов!

В комнату влетела Нара, испуганно глядя на мужа.

— Не надо, Граг, — резко, но просительно сказала она.

— Уйди, женщина, это игла от моей иглы, и я буду принимать решение!

— Мам, не лезь, — вторил отцу Гиг.

— Вы — два упёртых кларыга с лесных болот! — возразила она. Она знала обе стороны этой монеты. Знала, как Гиг старался быть лучшим, чтобы отец гордился. И знала, как Граг переживал, что мало уделяет внимания сыну. Служба Клану отнимала львиную долю его времени. Сейчас на Главе висело больше обязанностей, чем на его предках даже тридцать лет назад. Но ни Граг, ни Гиг — из-за своего упрямства — не говорили об этом. Сын решил таким путём, недостойным сына Главы, добиваться внимания отца. Сколько раз он хотел кинуться ему на шею и просить прощения — но не мог: он уже не доверял отцу. Граг же считал, что сына не исправить. А поговорить по-отцовски, в уютной семейной норе, мешали гордость и привычка всем управлять. — Что вы делаете? Остановитесь!

— Я отрекаюсь от тебя, — в гневе проговорил Граг. — Ты мне больше не сын. Вон из моего дома.

— Да очень надо, я жил и рос без тебя. И прожить смогу, даже в той же Бригаде.

Граг влепил Гигу пощёчину — на пол полетело несколько сломанных игл. Нара вскрикнула и закрыла пасть ладошками. Этого в доме никто никогда не видел. Голова Гига мотнулась в сторону, а когда вернулась, в глазах были злость и слёзы. Его иглы встали дыбом, он сжал кулаки, но дальше этого дело не пошло. Он понимал, что ничего не сможет противопоставить отцу.

— Я всё сказал, — подытожил Граг и, нервно дыша, попытался выйти из комнаты. Но его иглы стояли остроконечным панцирем. Отец вышел из комнаты, сломав наличники и оставив за собой дыру круглой формы.

— Ну, что ты сделал Гиг, зачем? — обратилась Нара к сыну и разрыдалась.

Гиг не знал, что ответить: в голове путались мысли. Он задышал чаще и глубже — адреналин покидал вены. Сын Главы понимал, что сейчас разревётся от обиды, от непонимания отца, от того, что обидел мать. Схватив сумку, он выскочил из семейной норы, не подразумевая при каких обстоятельствах ему доведётся попасть в неё снова.

Гиг поплёлся к пункту отправки. Пройдя несколько кварталов, он чуть успокоился. Слёзы высыхали, но с каждым шагом скверное чувство после скандала лишь сгущалось, и чёрные иглы раздора кололи изнутри.

***

Отправка на Очистные осуществлялась грузовым транспортёром, который доставлял различное оборудование: запасные части для механизмов, энергоблоки для роботов, продовольствие для смен. Естественно, мест для перевозки живой силы не было, поэтому «назначенные» размещались среди остального груза и рассаживались прямо на ящики.

С Гигом ехали ещё трое ежей: двое среднего возраста и один ёж с уже намечающейся сединой на кончиках игл. Все четверо молчали всю дорогу. Каждый был погружён в свои мысли. Они знали, что их ждёт: грязь, вонь и все прелести, сопутствующие месту, куда свозятся, сливаются, а иногда и слетаются отходы производств и жизнедеятельности. Конечный результат работы этапных фильтров видели лишь ежи Первого, от силы Второго фильтра — это очищенная вода и газы, пригодные для дыхания и спокойно перерабатываемые местной флорой в полезные пары. Остальные ежи в Бригаде очистки постоянно находились в уверенности, что вся работа на этапных фильтрах выдумана для того, чтобы сбивать спесь с ежей, сошедших с правильной дороги.

Зона выгрузки кишела ежами и робототехникой. Громадные ежи-погрузчики сновали по огромной территории, перетаскивая, перенося какие-то упаковки, боксы, контейнеры, ёмкости. Ежи разных мастей работали, путаясь под механическими лапами. Здесь были и рабочие, и разного ранга управляющие — их Гиг определил по комбинезонам и средствам личной защиты. У многих работников иглы пестрили оттенками оранжевого.

— К машине, назначенные! — рявкнул кто-то с земли. Не прошло и двух секунд, как рык повторился. — Эй, там, любители сладкой жизни, я сказал, тащите сюда свои хвосты! Живо!

Гиг взял свою сумку и спрыгнул с борта транспортёра на бетонную поверхность площади. За ним последовали все остальные.

— Вот, так-то лучше, — произнёс ёж с иглами угольно-чёрного цвета. Он был одет в специальную накидку. На планете людей эту одежду назвали бы жилетом из светоотражающего материала. На груди ежа красовалась эмблема Бригады очистки в виде щита, на котором был изображён глаз над трубой, из которой текут нечистоты, между высокими деревьями. И тут же продолжил: — Я старшина Тимбар. Добро пожаловать в «ад» на Акакоэ. А сейчас следуйте за мной.

Тимбар таскал за собой вновь прибывших по территории Десятого фильтра на ознакомительной экскурсии. Постепенно к их группе начали присоединяться другие, и вскоре ежей вокруг можно было насчитать около сорока. Гиг, посматривая на ряды огромных промышленных сооружений, уходящие на несколько километров вдаль, думал, что ознакомление со всем этим хозяйством может занять не один день, и это его даже испугало. Через два или три часа Гиг уже потерялся во времени. Тимбар же не остановился ни на секунду. Он как будто не замечал продолжающих прибывать новых сотрудников. Старший смены охраны водил вверенных ему ежей вокруг трёх сооружений и подробно рассказывал обо всём, что их окружало. Череда сменяющихся друг за другом складских помещений, помещений технических, помещений общего пользования, коридоров, площадок хранения тары и площадок с ежеботами, ангаров сливов и сбросов, цехов первичной переработки — заставляла голову Гига кружиться. Голова гудела, лапы отваливались от ходьбы, а нос сводило от едкой смеси запахов, вони и газов распада. Сам же Тимбар только усмехался, глядя, как выворачивает наизнанку практически всех до единого при ознакомлении с цехом сливов и сбросов. Он же натянул на нос небольшой прозрачный респиратор, на глаза надел защитные очки и говорил, говорил и говорил, показывая лапами то в одну сторону, то в другую. Странно, но его слышали все до одного, в каком состоянии они бы ни находились.

— Здесь средства индивидуальной защиты… Здесь точка пожарной безопасности… Здесь ванные отсеки… Здесь точка отдыха… Здесь энергоблоки… Складское помещение… Пост охраны… Цех управления… Здесь столовая… Здесь тренажёрный зал… Точка отдыха… Точка пожарной безопасности… Эй, вы двое, поднимите рыжего, а то он уже белый, — хмыкнув, Тимбар продолжал, не задерживая внимание на том, как подхватили ежа, свалившегося с лап. — Здесь санитары, кстати, занесите этого бедолагу в дверь с крестом. Химическая лаборатория… Склад, здесь консерванты, по большей части токсичные. Лаборатория испытаний… Пост охраны… Ещё одна точка отдыха…

В каждом цеху им попадались ежи: кто в рабочих комбинезонах, кто в средствах индивидуальной защиты, кто просто под своим колючим одеянием. Кто-то смотрел на «новеньких» с ехидной улыбкой, пошучивая и подразнивая их. Кто-то вообще не обращал на них никакого внимания. Кто-то из отдельных групп тыкал в их сторону пальцами и хлёсткой репликой заставлял смеяться окружающих. Были и такие, которые всматривались в лица новой партии ежей, пытаясь найти знакомые морды, но экскурсия уходила и все продолжали заниматься своими делами.

Начало темнеть, по всей территории Бригады включили наружное освещение, но Тимбар вёл себя так же спокойно и бодро, как в начале своей лекции. Он вывел их на большую площадку, где уже толпились ежи. С разных сторон к ним присоединялись такие же группы новичков. Группы собрались около небольшого помоста, на котором возвышался солидный ёж. Его окрас удивил Гига. Хотя он вырос в семье знаменитых и известных ежей, встречался со многими товарищами отца, но внешность этого ежа его поразила. Иглы ежа были вычищены до блеска, чёрные, с тёмно-коричневым отливом — явно подкрашенные, — а вот на груди и ободком вокруг шеи идеально белые. На глазах красовались прямоугольные очки в серебряной оправе. Он стоял, заложив лапы за спину, в ожидании, когда соберутся все группы новой смены.

Группа Гига присоединилась к стоявшим ежам, но не успел сын Главы Клана перевести дух, как взревели усилители звука, и со всех сторон на них обрушилась музыка. По звучанию и темпу Гиг воспринял её как некий гимн. И в итоге он не ошибся.

— Друзья, я приветствую вас! — раздался голос из динамиков, музыка затихала, а голос продолжал вещать, кстати, он принадлежал ежу с помоста. Ёж продолжал: — Я являюсь управляющим всего Фильтра — или Бригадой, как вам будет угодно. Мне очень приятно, что вы посетили наш Фильтр и выступили добровольцами в общем деле. Вы будете разбиты на группы. К каждой группе будут приставлены старшины, они будут вас учить и вникать во все ваши нужды. Запомните, друзья, здесь мы, и каждый из вас, делаем очень значимое дело. Мы являемся одним из этапов снабжения нашей цивилизации продуктами питания, хоть и самым последним этапом, — он улыбнулся. — Мой долг — ознакомить вас с вашим функционалом. Вы все приписываетесь к Десятому этапному Фильтру. С ним вас ознакомил уважаемый Тимбар, старшина Тимбар. После нашей встречи вы будете разбиты на группы, к каждой из которых будут представлены старшины. Они разведут вас по вашим корпусам. Вы будете распределены по функционалу, и послезавтра мы все дружно приступим к работе. Да, завтра ознакомление продолжится, только в учебных классах: инструктажи, вводные, режимные расписания и другие очень-очень важные мероприятия…

Управляющий продолжал говорить, как всем им повезло трудиться на благо планеты и цивилизации, как он неописуемо рад всех видеть, и что, хотя работать будет нелегко, они обязательно справятся. Он заочно поздравил работников Десятого Фильтра, которые перейдут в Девятый Фильтр. Он говорил и говорил. Гиг поначалу слушал, поддавшись общему настроению, временами даже очень веря словам управляющего и насмехаясь над отцом, который считал, что отправил его не на каторгу, а на интересную работу. Но, по прошествии минут тридцати он, по своему обыкновению, заскучал и принялся рассматривать ежей, его окружающих. А их можно было описать всего одним словом — разномастные. Ежи всех окрасов, ростов, возрастов, различной длин игл, а один даже встретился вообще без них. Были ежи, иглы которых были подкрашены голубым, эти ежи были выше остальных и физически выглядели сильнее рядом стоящих. Встречались с серьгами в ушах, с банданами на шеях или на головах. Один жевал тростинку, где он её взял, Гиг не понял. Были ежи со шрамами. Попался один, у которого даже не было глаза. Гига передёрнуло от этого зрелища, и он поторопился отвернуться.