Колючие воины

Гиг приступил к работе, понимая, когда поддать газу, а когда лучше не напрягать машину. Таким образом, экономя энергию, он выполнял работу на порядок быстрее, чем его собрат по команде. Подходя к складу контейнеров, Гиг запускал сканер ежебота, который считывал информацию со штрих-кодов на контейнерах, бортовой компьютер вычислял, какие контейнеры загружать для оптимизации работы, чтобы не было перегруза. Далее он быстрыми и аккуратными движениями манипуляторов захватывал контейнер за контейнером, устанавливал их на магнитные иглы и медленно, не торопясь, выдвигался в сторону Цеха «Б». В тот день так работали все, ну, практически все. Большой Жрау либо недобирал, либо, наоборот, брал много, и было несколько моментов, когда его бот практически застывал в воротах Цеха «Б» без энергопитания. Тогда трое кормильцев, проклиная его на чём иглы стоят, особенно Ним, который не стеснялся в выражениях, с максимально возможной скоростью тащили тележку-транспортёр с энергоблоками для замены. Так в работе и прошёл весь день. Уже стемнело, когда к Цеху «Б» направлялся последний ежебот, загруженный по самые иглы.

— Жрау, приём, это командир, — Аквар нажал на клавишу рации, когда ежебот только появился из ворот Цеха «А». — Скажи, друг, сколько взял?

— Это Жрау, взял всё последнее, — сообщил тот.

— Расчёты верны?

— По расчётам много, конечно, перегруз на морду, но энергии достаточно, дотяну.

— Хм, ну ладно, посмотрим, ждём встречи, — командир оборвал связь, но тут же обратился к Гигу и Ниму, которые были в кормильцах. — Друзья, будьте готовы, он тащит с превышением весь остаток.

Они, не сговариваясь, покачали головами в знак неодобрения. Каждый понимал, что ещё одна ходка — это лишнее время, проведённое здесь, но транспортировать груз с перевесом может закончиться плачевно. Второй ежебот, управляемый Макосом, сейчас был на другом конце Цеха «Б», распаковывал и расставлял оборудование для сборки. Это занятие было не энергозатратным, и бот мог работать в таком режиме продолжительное время без замены энергоблоков, но прийти на помощь он быстро не сможет. Ежам оставалось только ждать. Ежебот Жрау медленно двигался, качаясь в такт шагам, из стороны в сторону. Хорошо, что путь был прямой и не был заставлен различной тарой и другим оборудованием. Гиг и Ним на всякий случай затащили на транспортёр энергоблоки на смену. Сели на тележку и нервно ждали, посматривая на приближающийся бот.

— У меня всё хорошо, — раздался голос Жрау из динамиков рации. — Энергия на тридцати процентах.

Все молча переглянулись: может, и обойдётся. Иглы на загривке Аквара нервно подрагивали.

Ежебот вошёл в ворота Цеха «Б» спустя пятнадцать минут. Инструкция запрещала использовать ежеботов с перегрузом, но если так случилось, то двигаться было необходимо на минимальной скорости. Он дошёл, дотянул, но его энергоблоки источали такое тепло, что его можно было почувствовать, находясь в метрах пяти от робота-погрузчика. Система охлаждения явно не справлялась. Робот сделал по цеху несколько шагов, и его начало заваливать в сторону. Жрау, на удивление Аквара, среагировал быстро, выпустив гидравлические опоры на верхних манипуляторах, но это не спасло ежебота. Робот на некоторое время восстановил вертикальное положение, но гидрошланг правого блока рвануло в агонии, не выдержав резко возросшего давления. Он разорвался, разбрызгивая вокруг рабочую жидкость. Робот под тяжестью контейнеров наклонился вперёд. Всё бы ничего, если бы Гиг с Нимом не были близко к боту. Они уже были готовы заменить использованные энергоблоки, когда дальнейшее случилось в считанные мгновения. Аквар что-то кричал, но ни Гиг, ни Ним уже не могли среагировать. Они были забрызганы гидравлической жидкостью и заворожены картиной, которая разворачивалась перед ними. Ежебот подкосился под весом контейнеров, гидравлика не смогла поддерживать нормальную работу усилителей. Он просел на один нижний манипулятор, потом встал на коленные шарниры и повалился вперёд, сминая кабину пилота. Контейнеры, уже не удерживаемые магнитными иглами, так как питание не поступало с расплавленных энергоблоков, начали валиться с бота. Позже, комиссия по ЧП выявила естественный износ всей партии аккумуляторов, которая была использована в этот день работ. Тележка Гига и Нима стояла в нескольких метрах от бота. Ним успел соскочить и отбежать на безопасное расстояние, но Гиг почему-то замешкался и оставался сидеть на транспортёре, когда один из контейнеров, падая, задел край тележки. Ёж словно выстрелом с катапульты был отправлен на пять метров в воздух и, крича, рухнул в бассейн.

Что можно почувствовать, оказавшись в воде, упав в неё с пятиметровой высоты? Кто-то почувствует облегчение, когда вода полностью сомкнёт свои объятия вокруг. Кто-то почувствует нежность её тёплого прикосновения. Кто-то свободу от силы гравитации. Но Гиг не чувствовал ничего из этого. Он не знал, что такое вода в таком количестве, он не умел радоваться её нежности. И когда волна сомкнулась над ним, он открыл пасть для вздоха, но глотнул воды. Спазм сдавил лёгкие, грудь сжало. Гигом овладела паника. Он инстинктивно задвигал всеми лапами, но вместо того, чтобы всплывать, начал погружаться. Всё перед глазами расплывалось. Опять же инстинктивно, чтобы прочистить лёгкие от воды, он выдохнул, но выдох только ухудшил его положение, он выдохнул очень много воздуха и следующий непроизвольный вздох подал в лёгкие ещё большую порцию жидкости. В голове помутнело. Лапы перестали его слушаться. Иглы коснулись чего-то твёрдого. «Неужели дно? — подумал Гиг, — мне конец». Но тут он увидел, как что-то большое врезается в поверхность воды. Это был Аквар, в этом Гиг не сомневался. Аквар сильными гребками приближался к Гигу. Подплыв к ежу, он осмотрел его, поднял большой палец в знак «всё хорошо». Отцепив ремень с инструментом, он рванул Гига за жилет и потянул за собой к поверхности. Гиг был поражён, как Аквар спокойно вёл себя, как его сильные лапы отталкивались от воды и поднимали их обоих ближе к поверхности. Ещё гребок, и ещё один. И вот Гиг почувствовал прохладу воздуха, попытался сделать вдох, но только закашлялся. С борта бассейна к нему уже тянули длинные спасательные шесты. Он пытался ухватиться за них, но сил в лапах не было. Перед глазами всё по-прежнему плыло. Аквар, держа Гига за шиворот жилета, удерживал того на поверхности, и только у самого борта передал ежа напарникам. Гиг почувствовал, как сильные лапы товарищей вытащили его из воды и положили на бетон мордой вниз. Его била дрожь, и, пока Аквар не ударил по спине ладонью, примяв иглы, Гиг не смог нормально вздохнуть.

— У него аквашок! Но с виду ничего страшного, — выдал Аквар, стряхивая с игл остатки воды. — Наденьте ему кислородную маску и дайте одеяло, пусть отсиживается, а мы здесь закончим и без него. Благо немного осталось. Что с Жрау?

Как ни странно, но Жрау отделался только лёгким испугом и разбитым лбом. Каркас кабины сделал своё дело, приняв на себя энергию удара, хоть и подвергся деформации. Когда же Жрау пришёл в себя, он извинялся перед всеми по нескольку раз, в особенности перед Гигом. Смотря на него, Аквар только морщил лоб.

Работу, несмотря на происшествие, закончили в установленное время. К тому времени, Гигу стало легче — голова не кружилась, и в глазах не двоилось. Аквар доложил о выполнении работ, и, конечно же, о происшествии. Ежи загрузились в транспортёр и отправились в свой блок.

Утром к ним в отсек прибыл старшина Тимбар. Построив всю команду в ряд, он объявил, что Жрау переводят в другой блок. Причину объявлять не стал, да все и так понимали, почему. Поблагодарил Аквара за спасение жизни ежа, у Гига спросил про самочувствие, и отправил всех на работу. Позже узнали, что Жрау ещё легко отделался, его спасло, что он был добровольцем. Команда продолжила работать всемером, никто больше не упоминал Жрау, и у Гига появилось ощущение, что работать стало легче, особенно когда сам находился в кормильцах.

***

С падения в бассейн прошла неделя. Гиг выбрал удобный момент для разговора и подошёл к Аквару.

— У меня есть разговор, — неуверенно начал он.

— Конечно, друг, я тебя с удовольствием выслушаю, — как всегда спокойно ответил ему Аквар.

— Я хочу научиться плавать, как вы, — уже твёрже сказал Гиг.

— Ух, — удивился Аквар. — Я слышал, что после аквашока такое может случиться, но лично не встречал. У тебя всё хорошо? Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, даже превосходно. Я не знаю, как это объяснить, но после того, как искупался, мне так хочется научиться плавать. Я сейчас уже не нежусь в песке, а с удовольствием стою под душем. И меня очень поразило, как вы держались под водой.

— И ты ещё что-то помнишь? — опять же удивлённо спросил Аквар.

— Ну, не всё, но что-то, конечно, помню.

— Ну, попытка не пытка. Давай попробуем. Я покажу тебе, как и что нужно делать, а, ты, друг, уже посмотришь, надо тебе это или нет.

Теперь к работе ещё добавились занятия на воде. Для Гига стало неожиданностью, когда он узнал, что в их блоке есть бассейн. И оказалось, его посещает много ежей. Как объяснил Аквар, здесь проводят время в основном ежи с планеты Акварис, но приходят и ежи с других планет. Кто-то — испытать себя, а кто-то и просто посмотреть. Вода всегда успокаивает, даже когда бушует море на линии прибоя, а ты смотришь на это, сидя у окна в уютном доме на берегу. Сюда приходили ежи с иглами, подкрашенными оранжевым цветом, Гиг никак не мог узнать, как это всё происходит, ведь он не видел никаких оранжевых реагентов. Но Аквар объяснил причину.

— Друг, — пояснил ему Аквар. — Ты их не видишь, потому что они в ёмкостях, которые ты выливаешь, управляя ежеботом. Мы ведь часто и не видим, что засыпаем, а иногда просто мешки закидываем и всё. У нас работа менее опасная, чем у химического сектора. Вот там ребята и получают такую дозу реагентов, что оранжевый уже до последних дней будет у них в иглах. Можно, конечно, в Лечебнице полечиться, но, как правило, ребята себе этого позволить не могут. От этого оранжевый и стал цветом Бригады. Но в нём нет ничего плохого.

— А почему их не обезопасить?

— Причин две, друг, первая — это нежелание руководства, ведь в химический сектор отправляются, можно сказать, отбросы общества, которые, к несчастью, у нашей расы тоже имеются. А второе — это деньги, — на этом разговор закончился и Гиг больше не возвращался к этой теме.

К каждому занятию по плаванию Гиг подготавливал себя. Настраиваясь, говорил себе: «Справишься. Всё получится». Но погружения в воду всё же давались ему нелегко. Он опускался в воду и с закрытыми глазами и открытыми, медленно и стремительно, но ничего не помогало. Вскоре Аквар с Гигом пришли к общему выводу, что необходимо сделать небольшой перерыв в занятиях, но это вышло само собой: на планете начался уборочный сезон, и работы в Бригаде стало в разы больше. Занятия пришлось отложить на неопределённый срок.

***

Как-то утром Аквар подошёл к Гигу.

— Есть небольшое поручение, друг.

— Какое? Я всегда готов.

— Химсектор. С Клудсом. Надо контейнеры с реактивом залить. У них за ночную смену из строя четыре бота вышли.

— Без проблем. Клудс в курсе?

— Да, он знает. Через пятнадцать минут двигаете на ботах в шестой блок.

Гиг собрался быстро. Накинул рабочий жилет, проверил рацию. Связался с Клудсом, и договорился встретиться непосредственно на площадке с ботами. Добравшись до своего ежебота, Гиг уже привычным делом проверил энергоблоки. Они должны были выдвинуться без кормильцев, и ему не хотелось встать на половине пути назад. Клудс появился с небольшим опозданием.

— Клудс, ты первый. Я замыкаю, — сказал Гиг.

— Есть, мой командир, — с улыбкой ответил ему Клудс.

Вот где-где, а здесь, в химсекторе, были все оранжевые или уже с «оттенком» бригады. После разговора с Акваром, Гиг стал спокойнее относиться к этому цвету, но его насторожили слова об «отбросах» общества. Как только ежеботы вошли в сектор, в их сторону постоянно смотрели несколько десятков пар глаз. Ежам, которые прибывали сюда на работы, строго-настрого запрещалось покидать свои кабины. Те, кто ослушивался, оказывались в медицинских точках с мелкими ушибами или, того хуже, в пунктах с более серьёзными травмами. Контингент, работавший в химсекторе, был далёк от правил. И здесь их держали в строгой дисциплине, охраны у них было в пять раз больше, чем в других фильтрах или секторах.

— Команда ежеботов прибыла, — доложил в рацию Гиг. — Жду задачу.

— Конечно, выходи, сейчас всё покажем, — раздался ответ.

Гиг потянулся к рычагу открывания кабины, но вовремя остановился, поняв, что его хотят выманить наружу.

— Мне отсюда будет лучше видно, — заявил он. — Показывайте и отходите на безопасное расстояние, чтобы травм не было.

— Какой строгий начальник, — Гигу не нравился тон, которым с ним разговаривали, но потом он услышал: — Эй, Строк, рацию оставь в покое! — послышались какие-то помехи, а затем чей-то ровный голос произнёс: — Извините за моих ребят, я Крон, старший сектора. Ваша задача — контейнеры, стоящие в дальнем углу… Да что я вам на словах? Сейчас вышлю на бортовые.

Через десять секунд на бортовом компьютере замигал значок поставленной задачи. Перемещение по цеху пятьдесят метров. Подъём ёмкости на высоту семи метров, что вполне выполнимо роботом. Если всё пройдёт гладко, то они смогут справиться за пару часов.

— Клудс, давай так, ты на подъёме, я подношу, так будет быстрее. Согласен?

— Да что ты, малыш, конечно, я согласен. Здесь столько углов, что я их все соберу, — ответил Клудс.

— На том и решили. Приступим.

Гиг отправился в дальнюю часть сектора за контейнерами с реактивами. Аккуратно подцепляя их на магнитные иглы, он, не задевая углов и препятствий, двигался к заливной ёмкости, где его встречал и разгружал Клудс. Тот в свою очередь отправлял содержимое контейнеров в ёмкость, где реактив производил первичную и очень грубую очистку стоков. Здесь Гиг воочию увидел, как ежи получали оранжевый окрас. Мелкая водяная взвесь цвета апельсина кружила всюду, наполняя цех и оседая на работниках, вступая в реакцию с пигментами волокон, въедаясь в иглы. Большие дозы могли убить ежа, если реагент попадёт на кожу, но так как иглы были ороговевшей тканью и не имели кровотока, то и накапливать могли в себе много, порой становясь насыщенного оранжевого цвета. Не сказать, что средств индивидуальной защиты не было вообще: очки, перчатки, халаты, всего было в достатке, но даже при использовании всего этого — стопроцентной защиты не было.

Стекло кабины ежебота сразу покрылось оранжевой плёнкой, когда он приблизился к складу реактива. На складе его разливали по контейнерам-бочкам, и водяной пыли в воздухе было с избытком. Пришлось включить омыватель стёкол. В обычных условиях мало кто пользовался системой очистки, а многие просто забывали, что такая система вообще существует, поэтому Гиг не заметил, как через плохое уплотнение стекла на его правую лапу начала капать омывающая жидкость, смешанная с реактивом. А заметил тогда, когда лапа принялась зудеть и потребовала, чтобы её почесали. Хорошо, что основная часть работы к тому моменту уже была выполнена, оставалось только убрать все пустые контейнеры от основной ёмкости.

Когда же с работой закончили, Гиг, как старший команды, отбил в сеть отчёт о выполнении задачи и их ежеботы направились к выходу из химсектора. К этому моменту лапа уже чесалась, как после укуса тысячи комаров, а шерсть приобрела оранжевый оттенок. В медточке сказали, что ничего страшного не произошло, естественно, они с этим сталкиваются ежедневно, зуд пройдёт, но вот пигментация останется. Шерсть на правой лапе к тому моменту окрасилась в оранжевый цвет от локтя до кисти. Хорошо, что он был ненасыщенный, ведь попало всего ничего.

Теперь Гиг точно может не скрывать, что он работал в Бригаде очистки, потому что его правая лапа говорила об этом громче любых слов. Поначалу над ним пытались шутить, придумывать различные клички в стиле «Оранжевая лапа» или «перчатка», но ничего не прижилось. Цвет немного сошёл, когда Гиг несколько раз промыл лапу специальными, опять же, химическими растворами, но свой родной цвет он уже вернуть не смог. Дня три сохранялся зуд, а когда он прошёл, то пришло и смирение с новым окрасом.

Все недели уборочных Гиг думал и размышлял о своих занятиях на воде и, когда они с Акваром вернулись к обучению, ёж решил для себя, если снова будут возникать проблемы с водой, то он оставит эту затею и вернётся к этому вопросу позже, а может и вообще забросит эту идею. Но произошло то, что удивило как самого Гига, так и Аквара. Гиг спокойно вошёл в воду, без учащённого дыхания и трясущихся игл. Даже попытался проплыть, что у него получилось довольно комично. Тогда он остановился и улыбаясь, разводил и сводил лапы, пропуская воду сквозь пальцы и наслаждаясь ею. Аквар молча смотрел на него, улыбаясь Гигу в ответ. Потом прыгнул к нему в бассейн:

— Это, в какой-то степени, ожидаемый результат, друг, — произнёс он, подплывая к Гигу. — Вот теперь начнём по полной. Самое главное — это дыхание. Если плыть, то вдыхаешь над водой, выдыхаешь в воду. Если нырять, то вдох над водой и выдыхать уже в последний момент всплытия, когда ты точно уже будешь понимать, что оставшегося кислорода тебе хватит, чтобы окончательно подняться. Глаза можешь закрывать, или нет. Конечно, лучше использовать защитные очки или маску, но каждому своё. Ну что, начнём?!

Аквар оказался хорошим преподавателем. Он проводил занятия по полтора часа, обучая молодого ежа, как правильно дышать, как двигать лапами верхними и нижними, как синхронизировать взаимодействия всех конечностей, как использовать иглы в торможении и наборе скорости. Он понимал, что ёж, который буквально вчера узнал, что такое вода, не может и представить, на что он способен. Гигу всё это на самом деле оказалось в новинку, а что иглами можно кардинально менять скорость движения в воде, вообще было открытием века. Занимались по три раза в неделю. Больше не позволял распорядок. Да и торопиться, как казалось, было никуда. Через две недели тренировок Гиг уже мог самостоятельно, без помощи Аквара, переплывать бассейн длиной в двадцать метров, нырять на глубину двух метров и задерживать дыхание на несколько минут.

С каждой новой тренировкой вода Гигу нравилась всё больше и больше, что такое дрожь от неё и неприязнь к ней, он забыл. Теперь он постоянно пользовался только водой. О гигиенических песках и порошках он перестал думать, удивляясь, почему он не пользовался ею раньше. Нельзя было сказать, что занимаясь мячом, он был хлипким и неразвитым, напротив, он был хорошо физически развитым ежом-подростком, но занятия в бассейне придали его фигуре ещё более подтянутый вид, а иглы послушно «выполняли» его команды.

Иглы — это отдельный разговор. Они у ежей с рождения мягкие, практически как волосы или мех, но чем старше становились ежи, тем жёстче они становились. Примерно к семи годам ежи уже имели свою игольчатую защиту, но она не постоянно топорщится, как у земных прародителей или потомков. Иглы ложатся, когда ёж хочет сесть или лечь. Встают дыбом, когда ежи в ярости или выставляют защиту. Но это всё было больше на уровне инстинктов, а вот научиться управлять иглами, чтобы ёж мог поднимать их в зависимости от своего желания — это очень сложно, но, как говорится, можно. Аквар обладал такими знаниями и умениями, и постепенно передавал их Гигу, ведь находиться под водой, уметь поднимать и выстраивать иглы таким образом, чтоб они становились подобием плавников, одним или тремя, — это очень полезно и удобно. Что Гиг, в свою очередь, и делал; с удовольствием перенимая все эти знания.

***

— Ну что, ребятки?! — завёл разговор Жуха под конец рабочего дня. — Давайте потравим байки, а то мы давно этим не занимались.

— Жуха, ты опять о своём?! — возмутился Ним.

— Не, не. Идея хороша, — перебил Нима Макос. Этого ежа было сложно остановить, когда речь заходила о простой болтовне.

— Знаете, что? — продолжал Жуха, как ни в чём не бывало. — Мне сегодня захотелось поесть домашней стряпни. Вы бы знали, как готовила моя мама…

Гиг был вымотан рабочим днём и почти двухчасовой тренировкой в воде. Он встрепенулся, ему нравилось слушать разговоры старших товарищей, которые периодически подкалывали друг друга в процессе общения, но, услышав, о чём пойдёт беседа, понял, что поддерживать эту тему он сейчас просто не готов. Он потихоньку встал со своего места и направился к выходу. Аквар проводил его взглядом, но ничего не сказал. Гиг поднялся на крышу, нашёл «своё» место, развалился, устремляя свой взгляд к звёздам, и предался воспоминаниям.

В последнее время Гиг очень скучал по дому. Ему снились сны о том, как беседует с матерью, как играет с сестрой, как навещает отца на работе. Связаться с ними он не мог, а прийти к старшине и сказать, мол, «я соскучился, дайте маме позвонить», он стеснялся и считал, что это не по-взрослому.

Каждый раз, как и сейчас на крыше, думая о родителях, Гиг хотел верить и даже заставлял себя верить в то, что они ищут встречи с ним, хотя по истечению уже довольно большого срока от них не было никаких вестей. А его догадки были верными, на протяжении всего времени его отсутствия в родном доме беседы были только о нём.

— Ну как, ты разговаривал сегодня? Нам позволят посетить Гига в Бригаде? — взволнованно спросила Главу Клана Нара.

— Да, беседовал, но разрешения не дадут. Даже в виде исключения. Если Главе позволят, то потом все повалят. А Бригада — это режимный объект, ты же знаешь, — ответил ей муж, снимая с пояса боевой топор и вешая его на привычное место. Он продолжал: — Есть одна лазейка, я могу съездить в Бригаду с инспекцией. Мне это дозволено. И мы сможем это сделать вдвоём, — он взял жену за лапы в знак успокоения и надежды. — Как оказалось, в старшинах там Тимбар Черлович, а мы с ним когда-то немало дел провернули вместе, так что есть шанс, что мы увидим нашего балбеса.

Сказать, что отбытие Гига в Бригаду не повлияло на жизнь семьи Главы Клана — значит, ничего не сказать. Переживали все. Конечно, переживала Нара, сестра постоянно доставала родителей вопросами: «А когда Гиг домой придёт?», всё время звонили тётушки и требовали известий. И, конечно, переживал сам Граг. Он старался делать вид, что ничего серьёзного не произошло и что отправка сына в Бригаду — решение верное. Но знания о том, что творится за стенами Бригады, какой контингент со всех шести планет направляется на работы, не придавали покоя. Успокоившись после той беседы, он, конечно же, сделал всё возможное, чтобы оградить Гига от больших неприятностей, а именно — устроил его в техники. За что сын сказал бы ему «спасибо», как только увидел его. Даже имея высокое положение в Клане, Граг не мог выяснить, что сейчас с сыном. Единственное, что ему отвечали в администрации Бригады: «Жив-здоров, волноваться не о чем». Мама постоянно просматривала все новости, которые поступали из Бригады. Отец начинал рабочий день с информации из очистных. Однажды вечером, услышав новость, что в Пятом этапном запустили новые мощности по очистке воды и в процессе был ранен один из обслуживающего персонала, они хором вскрикнули: «Главное, чтобы не Гиг!» И вот однажды он увидел в новостях старого боевого приятеля — старшину Тимбара. Благодаря ему он узнал, что его мальчик действительно хорошо себя чувствует, показывает отличные результаты в работе. Только тогда Глава вздохнул спокойно. Поразмыслив, он придумал план с инспекцией Бригады, и старшина Тимбар сказал, что поможет со встречей с сыном.

— Завтра в одиннадцать дня выезжаем. К двенадцати будем там. Тимбар организует нам встречу, — оповестил Граг жену после беседы с боевым товарищем.

— Ой, хорошо бы, — радостно произнесла Нара, глаза её блестели от восторга. — Пойду что-нибудь приготовлю ему домашнего. Небось, исхудал там.

— Нет, этого нельзя делать. Тимбар сказал, что нельзя.

На том и закончили разговор. Мама уже грезила встречей со старшим сыном, ведь на такой большой срок они никогда не расставались. Отец думал, как будет смотреть на него, что скажет, как будет себя вести. Тем временем Гиг, лёжа на крыше, медленно перебирал мысли, размышляя обо всём, что приходило в колючую голову. Пришёл к выводу, что здесь, в Бригаде, не так и плохо, и всё то, что он знал о ней до попадания сюда, было приукрашено, для того чтобы она служила пугалом нарушителям. Придумал несколько уловок, которые, возможно, могли бы ему помочь в плавании. Созрела шалость, которая его привела в возбуждение: вот бы погонять мяч ежеботом! Он даже прикинул, что вместо мяча можно использовать пустую пластиковую тару.

Через какое-то время мысли успокоились и Гиг просто лежал, разглядывая звёзды. Поначалу ему казалось, что небосвод не двигается и как будто стоит на месте, но смотря на него продолжительное время, он разглядел движение спутников на своих орбитах. Гиг различил звездолёты, стартующие с планеты и силой огромных тяг уплывающие в космические просторы. Уловил хвостатые кометы, пролетающие в пределах видимости и оставляющие за собой светящиеся шлейфы. Ёж лежал и любовался звёздным небом. Он уже подумывал, что когда закончит работать на этапных, то обязательно будет проводить время, смотря на звёзды, и приучит к этому всю семью. Космическое пространство завораживало своей глубиной. Космос давил на него своим непостижимым объёмом. Гиг ощутил себя маленькой частичкой в этом огромном океане. Ему было и страшно, и необыкновенно приятно любоваться всем этим галактическим зрелищем.