- -
- 100%
- +
От автора
Мы все всю жизнь мечтаем… С годами, конечно, опускаемся с небес на землю и смиряемся с реальными поворотами судьбы. И, несмотря ни на что, мы верим в судьбу и надеемся на чудеса до последнего вздоха. Не зря говорят, надежда умирает последней.
Чего там греха таить, каждый из нас хотя бы раз мечтал стать миллионером, не важно как: выиграть, получить наследство, найти… но заиметь много денег.
Однако мало кто задумывался, как деньги могут повлиять на нашу жизнь? С большой вероятностью, что отрицательно.
Вот и главный герой романа Сергей, преданный близким человеком, казалось бы, получил огромную материальную компенсацию. Но не всё так просто, за всё в жизни нужно платить, а порой и кратно. Вопросов остаётся больше, чем ответов…
Дорогой мой и думающий читатель, оставляю тебе на суд и осмысление всех струнок судьбы главного героя романа, простого человека, живущего среди нас.
Одна просьба, не судите строго…
От издательства
«Что наша жизнь?» – такими словами начинается одна из самых знаменитых арий Германна из «Пиковой дамы» Петра Ильича Чайковского. А действительно, что есть наша жизнь? Для кого-то игра, где всё решает случай, для кого-то холодный расчёт каждого своего шага, для кого-то стремление к ничегонеделанию и покою…
Получается, жизнь – это удивительный процесс, состоящий из вереницы насыщенных различными событиями дней, каждый из которых по своей природе уникален. Но жить в нашем мире непросто. Тем более когда широко распространено мнение, что деньги решают всё.
В начале ХХ века немецкий писатель Эрих Мария Ремарк сказал: «Деньги – это свобода, выкованная из золота». Да, за деньги можно купить ультрасовременный автомобиль, квартиру, драгоценности… Деньги служат и своего рода заслоном от превратностей судьбы, резервным фондом на случай непредвиденных расходов. К примеру, на образование детей или на собственную старость.
Но самое главное – они дарят ощущение личной свободы.
Но ни за какие деньги не купишь молодость, здоровье, красоту, талант. Можно ли оценить в денежном эквиваленте прелесть летнего дождя или улыбку ребёнка? Сколько стоит первый вздох младенца или прикосновение любящей женщины? Можно ли купить наши возможности видеть, слышать, двигаться, рожать детей или творить? А сколько может стоить человеческая жизнь? Циничные представители рода человеческого, разумеется, могут назвать её стоимость, но эта стоимость – лишь насмешка над Божьим даром, который даётся абсолютно бесплатно.
Выходит, деньги решают многое, но далеко не всё. И именно с большими деньгами приходит одиночество. Действительно, становясь материально состоятельными, люди делаются более бедными с социальной точки зрения, теряют чувство команды, эмпатию – так называемый эмоциональный интеллект, то есть способность считывать эмоции других. А он, кстати, ценится не меньше высокого IQ.
Однако обратимся к сюжету произведения «Случай в Краснодаре…». Знакомьтесь: главный герой повествования – Сергей Трунов, добрый, отзывчивый, заботливый, искренне любящий свою жену Татьяну, души не чающий в своих детях, интересующийся историей и чтением классической литературы… Иными словами, обычный человек, в жизнь которого вмешивается случай: Сергей становится обладателем огромной денежной суммы.
Как распорядится деньгами герой: станет заложником финансовой стабильности, законсервирует богатство, как бальзаковский Гобсек, или, напротив, потеряет рассудок, как пушкинский Германн, который за один вечер превратился в одержимого навязчивой идеей человека, готового пойти на преступление ради денег? Изменится ли его жизнь?
С главными героями происходят удивительные вещи и в то же время настолько жизненные, что кажется: всё это происходит с тобой, прямо здесь и сейчас… Их кидает от любви до ярости, от решимости всё изменить до смирения, от преданности до предательства. Иными словами, герои романа – колоритные, интересные и филигранно проработанные, сюжет – жизненный, язык написания – простой и лёгкий, понятный каждому.
Непосредственно общаться с читателями, приоткрывая свои мысли, автору помогают лирические отступления, при помощи которых развитие событий в произведении замедляется, что даёт возможность задуматься над вечными темами: о любви, предательстве, дружбе, мужском рукопожатии, о добре и зле… Это позволяет посмотреть на произведение под другим углом, увидеть идейный замысел писателя, который при этом свободно переходит от сюжета к лирическим отступлениям, затем снова возвращается к сюжетной линии.
В своём романе Александр Троян уделяет большое внимание эмоциональной составляющей персонажей и, конечно же, загадочной русской душе. Причём пишет об этом просто, сдержанно и культурно. Автор намеренно не делает никаких выводов, он просто рассказывает историю жизни, порой безжалостной, немного коварной, радостной, полной надежд и разочарований, приглашая читателя сделать вывод для себя самостоятельно. Всё это делает «Случай в Краснодаре…» произведением, которое продолжает лучшие традиции русской литературы, заложенные признанными классиками. Впрочем, прочтите его и убедитесь сами…
Часть 1. Бог дал путь, а искуситель – соблазны
Глава 1
Сергей зашёл в подъезд. Лифт застрял где-то на верхних этажах. Решил идти пешком. Он медленно преодолевал каждую ступеньку, настроение всё ухудшалось и ухудшалось. И вот перед последним лестничным пролётом Сергей просто остановился, присел на подоконник и рядом поставил пакеты с продуктами. Ему в очередной раз хотелось, чтобы квартира находилась не на втором, а на последнем, восьмом, этаже. Лишь бы хоть как-то оттянуть встречу с женой Татьяной. Уж больно сильно она в последнее время просто-напросто убивала его морально своими понуканиями, а порой и грубостью, чем унижала его мужское самолюбие.
– Папа, папа пришёл! – радостно закричала пятилетняя дочка и кинулась отцу на шею. – Папа, а ты мне шоколадку и шарики купил?
– Олечка! Доченька! Солнышко ты моё! Конечно, купил. И шоколадку, и два шарика: красный и зелёный. Вот Лёша придёт из школы, и будем их надувать.
– А Лёша сегодня не ходил в школу, к нам в гости бабушка Зина приехала.
Из кухни вышла Татьяна и, не смотря на мужа, сказала:
– Ну надо же, целых два шарика ребёнку купил.
А что, на большее денег не хватило или шарики подорожали?
Сергей, никак не отреагировав на язвительный тон жены, молча отправился в ванную мыть руки и после прошёл на кухню.
– Здравствуйте, Зинаида Михайловна! Что же не предупредили, что в гости приедете? Встретили бы.
– Да ладно, решила сюрприз сделать. Подумала, может, зять работу нашёл, зачем тревожить… – улыбаясь ответила тёща и как-то хитро посмотрела на дочку.
– Ага, две работы твой зять нашёл. Пашет как негр, круглые сутки, – в своей язвительной манере высказалась Татьяна и принялась с комментариями доставать содержимое из пакетов. – Та-а-ак, что у нас тут кормилец раздобыл семье на пропитание? Картошка, две луковицы, буханка хлеба, сахар, печенье, манка, молоко, сосиски, шоколадка и два шарика. Ну надо же, не обманул, красный и зелёный. Та-а-ак, а что же это во втором пакете? Прям такой плотный и завязан на узел крепко. Неужто столько мяса? Всю морозилку забьём.
Татьяна так и не смогла развязать узел, она просто разорвала верхнюю часть пакета, из которого вывалилось на кухонный стол несколько грязных морковок. После чего она плюхнулась на стул и, обхватив голову руками, обратилась к матери:
– Ну всё, наш кормилец решил, что теперь мы будем семьёй зайчиков. Вот зачем столько морковки домой притащил? Мы же её за полгода не сгрызём.
– Да это я сегодня помогал на ж/д вокзале овощи из вагона в машину перегружать, точнее нанялся на работу грузчиком. И когда с нами рассчитались, разрешили ещё и морковки домой набрать, – пояснил Сергей.
– Ну а что, молодец, зять! И денег заработал, и морковь домой принёс с запасом до Нового года! – улыбаясь, пошутила Зинаида Михайловна и добавила: – Так что зря ты, дочка, выражаешь недовольство. Лучше бы покормила мужа, как-никак с работы пришёл. Садись, дорогой зять, не слушай её, не обращай внимания, – и тёща, по-дружески похлопав Сергея по плечу, вытащила из-под кухонного стола табуретку.
Сергей уселся. Прибежала дочурка и забралась к нему на колени.
– Лё-ё-шка! А ну-ка давай бросай там свои игрульки и бегом к столу! – громко позвала сына Татьяна.
– Да что ж ты орёшь так? Оглохнуть можно, – возмутилась Зинаида Михайловна и обратилась к внучке: – Олечка, ангелочек ты наш, сходи, позови братика кушать.
– Хорошо, бабушка, позову, конечно. Пусти, папа, – и, спрыгнув с колен отца, малышка выбежала из кухни.
Появился Алёшка, двенадцатилетний, весьма рослый мальчуган. Он по-мужски поздоровался с отцом, крепко пожав его руку.
– Так ты сегодня и школу, и тренировку по баскетболу пропустил? – спросил Сергей сына. – Да, папа, пропустил. Мы с мамой, Олечкой и бабушкой по магазинам ходили. Мне бабушка спортивный костюм и кроссовки купила, как ты обещал. А то на тренировках все мальчишки в спортивных костюмах, а я в трусах и майке бегаю.
– Ты, сыночек, ждал бы папиного обещания три года, а там, глядишь, и вообще бросил бы баскетболом заниматься, и спортивный костюм был бы уже не нужен, – в очередной раз съязвила Татьяна.
И тут у Сергея произошёл какой-то психологический срыв с явным эмоциональным выражением. Он резко встал и со злобным взглядом выпалил супруге:
–Да сколько же это будет продолжаться?! Как же ты меня достала своими упрёками! Зачем ты, Татьяна, живёшь со мной, если я такой плохой?! Я никого не держу. У тебя вот, у мамы твоей, дом пустой в станице… – и, выходя из-за стола, он увидел округлившиеся от удивления глаза супруги, а также застывшую от изумления тёщу.
Он закрыл за собой дверь в спальню и просто рухнул на кровать, лицом прямо в подушку. Чувствовалось, как в груди усиленно колотилось сердце, в руках появилась какая-то дрожь, а в глазах – слёзы. Все мысли перемешались. Такое предыстерическое состояние Сергей испытывал впервые. «Так, стоп. Что со мной? Нужно успокоиться», – подумал он, при этом сильно сжимая пальцами подушку.
В дверь постучали, и послышался голос тёщи:
– Сергей, можно войти?
–Да, можно, – ответил он, повернувшись лицом к стене.
Тёща закрыла за собой дверь, подошла к кровати и уселась на рядом стоявший пуфик:
– Послушай, зять, ну ты прям удивил меня. Впервые я тебя таким резким увидела. А оно и правильно, сколько можно мужика доставать. Я Таньке тысячу раз говорила, что нельзя всё пилить и пилить мужа. Вот доведёшь, и бросит тебя, потом ещё и жалеть будешь. Как-никак не пьёт, не курит, спокойный, покладистый. Да, проблемы с работой. А у кого их нет? Сейчас, как раньше, нет больших предприятий, а одни маленькие конторки да сплошная торговля повсюду. А народ ещё этих кредитов набрался, как вшей. Не пойму я этой современной жизни, ой не пойму. Мы вот с моим покойным Фёдором всю жизнь пропахали. И дом построили, и дочерей вырастили. Да что там дом. Помню, поставим цель и копим то на люстру, то на стиральную машинку. А как купили то, что задумывали, так обмывали, как полагается: родню созовём да стол накроем. Вот это была радость!
А сейчас что получается: захотел ту же люстру или стиралку, пошёл в магазин, тут же оформил кредит. И забирай, пожалуйста. И денег не надо. Но радости-то такой, как раньше, нет. А потом нужно выплачивать кредит, да ещё и с большими процентами. Как там ни крути, но жить в долгах… Ничего хорошего в этом нет, особенно для психики, да и вообще для каждодневного позитивного настроения. Вот из-за этого тоже часто возникают скандалы в семьях вплоть до разводов. В жизни какая-то сплочённость должна быть, что-то объединяющее для преодоления трудностей. Ну там детей вырастить, дом построить, денежки научиться откладывать, да много чего…
Ой, что-то разошлась я, понесло уже не в ту степь. Ты, Сергей, на Таньку не обижайся. Характер у неё такой. Как говорится, сам выбрал, вот и терпи, ведь у вас двое деток. А с ней я строго-настрого поговорю. Это я тебе на сто процентов обещаю. Что-то с ней происходит… – Зинаида Михайловна немного задумалась и резко обратилась к Сергею: – Вставай, зять. Не обращай внимания на слова Татьяны. Мы, бабы, такие, нас терпеть нужно, но и без нас нельзя. Мы сейчас с тобой пойдём на кухню, выпьем, я домашнего винца привезла. Сделаем вид, что ничего не произошло. А уже потом, попозже, я с Татьяной поговорю, ох и поговорю…
Дверь в спальню приоткрылась, и показалась Олечка:
– Папа, бабушка, там мама плачет, пойдёмте скорее.
Зинаида Михайловна взяла внучку на руки, поцеловала в носик и, поглаживая по головке, успокаивала:
– Ах ты, наше солнышко! Наш ангелочек! Сейчас мы и маму пожалеем, чтобы не плакала, и папа к нам на кухню придёт, и никто больше не будет ругаться. Пошли, моя хорошая, к маме, пошли. Серёжа, мы тебя ждём, – обратилась она к зятю и закрыла за собой дверь.
В ванной Сергей умылся, с какой-то грустью посмотрел на своё отражение в зеркале и направился на кухню.
Никто не подавал вида, что что-то произошло. Наоборот, тёща развлекала шутками внуков, а Татьяна накрывала на стол, где уже стоял графин, доверху наполненный домашним тёщиным вином, аромат которого распространился по всей кухне.
– Ну что, семья, давайте все за стол. Вы для меня самые близкие на целом Белом Свете! Уж очень переживаю за вас. Зять, наливай вино в бокалы. Буду тост говорить, – улыбаясь сказала Зинаида Михайловна с присущим в подобных случаях кавказским акцентом, при этом подняла правую руку с указательным пальцем выше головы.
Сергей принялся выполнять указания тёщи.
– Я тоже вина хочу, – требовательно произнесла Олечка, вопросительно глядя на отца.
– Доченька, тебе нельзя. Ты маленькая ещё. Компотик попьёшь, – ответила малышке Татьяна.
– А Лёшке можно вино пить? Он же ещё небольшой, – не унималась Оленька.
– И Лёшке рано вино пить. Ваш дедушка Федя как чувствовал: в послевоенный год много вина наделал и попросил два бочонка не вскрывать и в погребе хранить, чтобы внукам, Оленьке и Алёшке, до их свадеб сохранить. Так что подрастёте, мои хорошие, и попробуете дедовского вина, – с грустью в голосе сказала Зинаида Михайловна, едва сдерживая слёзы.
В этот момент из прихожей раздался звонок сотового телефона.
– По-моему, это твой, – посмотрела на мужа Татьяна и обратилась к сыну: – Алёша, принеси отцу телефон.
Сергей добавил:
– Сынок, телефон нести не надо. Ты спроси, кто это? И скажи, что папа занят и сам перезвонит.
Буквально через минуту Лёшка вернулся на кухню и обратился к отцу:
– Папа, возьми трубку. Это дядя Слава, срочно.
– Ну вот, в кои-то веки по-человечески собрались семьёй посидеть, и тут на тебе…
– Да что ты прям сразу возмущаешься, мало ли? – перебила мужа Татьяна и, заметно засуетившись, передала телефонную трубку Сергею.
Тёща немного прищурилась, наблюдая за происходящим, и сказала зятю:
– Иди-иди, поговори. И вправду, мало ли что… – после чего она как-то вдумчиво посмотрела на Татьяну.
Сергей вернулся через несколько минут и с радостью сообщил:
– Работёнка подвернулась. Славику беременную жену нужно в роддоме проведать, поэтому попросил меня потаксовать и разрешил, что заработаю, себе оставить. Так что через час я должен быть на вокзале. Поеду копейку зашибать.
– Тань, ты мужу-то что-нибудь со стола собери, он же так и не поел, как с работы вернулся, и сейчас опять уходит, и неизвестно, когда вернётся.
Дети, жена и тёща вышли в прихожую провожать Сергея. Он задорно всем подмигнул и, торопясь, выскочил за порог, громко захлопнув за собой дверь.
– Мог хотя бы деток поцеловать. Выбежал как угорелый, – возмутилась Татьяна и предложила всем вернуться на кухню.
Глава 2
Буквально через полчаса застолья вино в графине закончилось. Дети ушли в спальню, а Зинаида Михайловна и Татьяна мирно беседовали о житейских делах.
– Давай, мам, ещё винца в графин подолью. Банка в холодильнике стоит. Холодненькое, – причмокнув, предложила Татьяна.
– Да нет, Танюш, хватит. Ты и так уже слегка окосела после двух бокалов. Порозовела вся. Щёки, как у рака, красные, – пошутила Зинаида Михайловна.
– Ну, ма-а-ам. Я же уже взрослая, да и, в конце концов, ты у меня в гостях и не имеешь права запрещать.
– Я тебе так скажу, дочка. Дело хозяйское, пей, если хочешь, но у тебя дети уже всё понимают. Не стыдно будет, если мать пьяную увидят? – поинтересовалась Зинаида Михайловна.
– А я и не собираюсь напиваться. Ещё один бокальчик и всё. А ты не пей, если не хочешь, – ответила Татьяна, встала из-за стола и подошла к холодильнику, достала из него банку с вином и налила себе полный бокал.
– Может, всё-таки будешь? – спросила она у матери.
– Нет, спасибо, – отрицательнопокачала головой Зинаида Михайловна и добавила: – Я-то знаю, какая это коварная штука, вино.
– И чем же оно так коварно? – поинтересовалась Татьяна, усевшись за стол и пригубив бокал ароматного вина.
– Да всё очень просто, – улыбаясь посмотрела на дочку Зинаида Михайловна. – Вино коварно тем, что пьётся легко, а действует с опозданием, но сильно. Татьяна, вот когда человек водку пьёт, она ему тут же привет говорит, и он пьянеет быстро, да и на вкус водка – она и есть водка. А винцо, тем более хорошее, домашнее, пьётся легко, и закусывать не надо. Хотя есть одно но: стоит человеку зайти за угол, как вино говорит: «Привет, дорогой, на тебе по ногам!» Колени тяжелеют, как гири становятся. Сколько раз я твоего отца, моего Федечку, после гулянок, считай, на себе домой тащила. И ведь знал же, и я ругалась, но нет, тяжело от винца отказаться, рекой льётся. А как домой соберёмся, полдороги пройдёт, а потом ухватится за забор и стоит как вкопанный: «Зиночка, помоги». Ну а что поделаешь, такая уж наша бабская доля: не бросать же суженого – грузишь на себя, как мешок картошки, и до дому волоком, – уже рассмеялась Зинаида Михайловна.
– А я помню, мама, как помогала тебе папку в кровать укладывать. Сапоги с него стягивала. А он добрый такой, смотрит на меня, чуть не плачет и всё прощенья просит за то, что так напился, – со слезами на глазах вспоминала Татьяна.
– Что и требовалось доказать, доченька. Вот тебе вино привет и сказало, уже и слёзы появились, скоро разрыдаешься, – пошутила Зинаида Михайловна.
– Да ну тебя, мамуля. Сама про отца начала говорить, и меня потянуло на воспоминания. Хороший он был у нас. Мне так его не хва-та-ет, – разревелась Татьяна, уткнувшись в плечо матери.
– Ну всё, тише, тише. Успокойся. Это я, дура старая, тебя растревожила. Не надо плакать. Папа твой сейчас та-а-ам, высоко-о-о, смотрит на нас и ругается, говорит, наверное: «Вот бабы дуры, нюни распустили, расстраивают меня», – успокаивала дочку Зинаида Михайловна, прижав к себе и нежно поглаживая по голове, как в детстве. – Ну всё, успокоилась? Ты мне вот что скажи, дорогая: а ты помнишь, как меня утром на такси встречала?
– Мамуль, ну конечно, помню, – удивилась вопросу матери Татьяна.
– Так вот, я припоминаю, что ты таксиста Славиком называла, а он рассказывал, что у него жена в больнице лежит. Вообще мне показалось, что вы с ним хорошие знакомые. Не так ли? – поинтересовалась Зинаида Михайловна.
– Ну и что с того? Да, мы хорошие знакомые. Точнее, он мой одноклассник. Так сложилось, что у нас и дети в одном классе учатся. Да и потом, мы как-то и семьями пару раз друг к другу в гости ходили. Жена, правда, у него, Людмила, ну уж слишком спокойная, и поговорить особо не о чем. А Славка с моим Сергеем нашли общий язык. Да и вообще, Славик уже не в первый раз даёт Сергею что-то подзаработать, иногда даже в ущерб себе. Вот так. Спасибо Славику за его доброту, – с воодушевлением закончила своё повествование Татьяна.
– Понятно. Славик, Славка. Ой, дочка, что-то ты недоговариваешь? – вопросительно посмотрела Зинаида Михайловна на Татьяну.
– Что за подозрения? – запнувшись, возмутилась Татьяна.
– Да чует моё материнское сердце, что ты воду мутишь, дочка. Ой, не к добру это. Ой, не к добру…
Татьяна с недовольным видом поднялась из-за стола, её слегка покачнуло, и она, опершись руками на спинку стула, уставилась посоловевшими глазами на Зинаиду Михайловну:
– Знаешь что, мамулечка! Не лезь! Не надо копаться в моей личной жизни. Сама разберусь, не маленькая. Может, я не хочу так, как ты, отца на себе таскать, а хочу, чтобы мой муженёк меня на руках носил и зарабатывал хорошо. Перед людьми стыдно. Живём как нищеброды. А ты как приедешь, всё Серёженька да Серёженька, прям не зятёк, а клад какой-то. Да неудачник твой Серёженька. Не-у-дач-ник! Понятно?! И мы из-за его никчёмности страдаем. Надоело уже во как, – Татьяна провела ребром ладони по шее. – На-до-е-ло. Пожить хочется по-человечески. Задолбала эта нужда. Вещей не могу себе хороших купить. Муженёк-то не способен семью содержать как надо. Видите ли, его инженерный диплом никому не нужен. Так иди на стройку паши, мужик ты или нет? Устала я от такой жизни. Не могу больше так. Не могу, – разрыдалась Татьяна и убежала в ванную.
– Да-а-а… Ой, беда-а, беда-а… Чуяло моё сердце… Что же с тобой происходит, дочка? А как же детки? – проговорила мысли вслух Зинаида Михайловна.
Она уставилась в одну точку, а глаза непроизвольно наполнялись слезами…
Глава 3
Сергей двигался по улице Мира, пересёк широкую улицу Суворова, и после небольшого подъёма его взору открылась Привокзальная площадь. Он припарковался за последним автомобилем такси. Очередь двигалась очень медленно: за два часа он лишь наполовину приблизился к месту посадки пассажиров.
«Какое всё-таки необычное здание железнодорожного вокзала», – подумал Сергей. От нечего делать он нашёл в Интернете информацию о возведении здания и с интересом принялся изучать исторические детали и фотоиллюстрации. «О сооружении здания вокзала впервые задумались ещё в XIX веке после строительства Владикавказской железной дороги. И вот в 1888 году здание было сдано в эксплуатацию. Облик первичного строения сегодня можно увидеть только на фотографиях, так как в годы Великой Отечественной войны вокзал был полностью разрушен, поэтому его возведение началось после освобождения от немецко-фашистских захватчиков, уже в послевоенное время. Железнодорожный вокзал был построен за два года – с 1947 по 1949 год, его возведением занимался известный в России архитектор Алексей Душкин. А спустя три года на Привокзальной площади появилось здание автовокзала, а также Управления отделения Северо-Кавказской железной дороги… – читал Сергей. – Торжественное открытие состоялось 21 мая 1952 года…»
В силу своей любознательности он так увлёкся чтением, что забывал следить за продвижением очереди, о чём ему резким сигналом незамедлительно напоминала стоявшая позади машина, и Сергей немного проезжал вперёд. Один раз ему даже постучали в лобовое стекло, и послышался голос недовольного кавказца:
– Э-эй! Ты что, спишь, что ли?
Сергей решил не изучать расписание прибытия поездов, так как работа эта у него непостоянная, и, соответственно, нет смысла, здесь, как говорится, повезёт, так повезёт. Ближе к полуночи почувствовался сильный голод. В желудке прямо-таки засосало, что предвещало головную боль и усталость. А вдруг хороший клиент попадётся и надо будет ехать? Сергей вспомнил, что за весь день практически ничего и не ел, так, утренняя яичница с сосиской и две булочки с молоком в обеденный перерыв на овощебазе. Он достал из пакета бутерброды и тёщины пирожки, открыл термос и налил горячий чай, наслаждаясь приятным ароматом.
– Спасибо, жёнушка, спасибо, Танюша! И тёще тоже спасибо! Всем спасибо, что позаботились, – проговорил мысли вслух Сергей, готовясь к полуночной трапезе.
Скрестив на груди руки, Сергей стоял на улице, опершись на крыло своего автомобиля. Он был уже вторым перед посадочной остановкой. Сергей наблюдал, как таксист перед ним, молодой парень, обратился к приближающейся толпе, только что вывалившейся из здания ж/д вокзала.
–Так, граждане, кому куда нужно ехать?
– Мне по месту, по городу, – ответил пожилой дядька среднего роста с большой сумкой в руках.
– А нам в Тимашевск, если можно, – прокричал глава семейства, запыхавшийся от больших чемоданов, жена которого при этом держала на руках двух малышей, видимо, совсем с небольшой разницей в возрасте.
– Так, семья ко мне усаживается, и едем в Тимашевск. А ты, дядька, иди к очередному такси, – направив в сторону Сергея одинокого мужчину, с довольной улыбкой отдавал указания пассажирам молодой таксист.
– Давайте вашу сумку в багажник положим, – предложил Сергей незнакомцу.