Пелагея. Преддипломная практика

Глава 1

Зацепившись за шпиль на крыше самой высокой башни Академии магии, пушистое облачко с удивлением рассматривало пустынный двор. Здесь всегда было оживленно, но сегодня царила неестественная тишина: выпускники сдавали последний экзамен.

– Студенты внимание! – разнесся по коридорам грозный голос ректора. – Группа «А» проходит в первую аудиторию. Группа «В» во вторую, ну а Группу «Б» я приглашаю в четвёртую.

Сгрудившиеся в фойе, помятые и растрепанные старшекурсники-выпускники обреченно вздохнули – пытка начиналась. Обмениваясь мрачными взглядами и тяжко вздыхая, студенты разошлись по своим аудиториям.

Негромко переговариваясь, универсалы шли к своей аудитории и мечтали, чтобы опостылевшая учеба наконец-то закончилась. Многие в Академии им втайне завидовали. Эту зависть вполне можно было понять. Универсалы могли очень многое из того, что другим не доступно. Да и перспективы у них гораздо лучше. Однако зависть мгновенно улетучивалась, как только начинались сессии: универсалы сдавали все до единых предметов.

Среди великого множества дисциплин бедолаги изучали ненавистное многим студентам «Лекарское дело». И если на других факультетах обучали этой дисциплине «постольку-поскольку», то им приходилось зубрить предмет от корки до корки.

– А что вы хотели? – грозно хмурил густые брови ректор Академии, слушая недовольных нагрузкой студентов. – Предмет очень важный, а вы – элита нашей Академии. Обязаны соответствовать.

Сегодня универсалов ожидал экзамен именно по этому предмету. Нервно прохаживаясь по коридору, юноши изредка останавливались напротив белоснежной двери с большой, черной буковой «Б». Лихорадочно блестя глазами, они беспрестанно, что-то неразборчиво бормотали себе под нос. Практически для всех «Лекарское дело» очень сложный предмет. Многие обоснованно сомневались, что смогут сдать его с первого раза.

– Сдала! – звонко воскликнула рыжеволосая красавица, высочив из аудитории. – Я сдала, – прислонившись к серой стене, она шумно выдохнула.

Неодобрительный шепоток пролетев над головами юношей, сразу же затих. Искренняя улыбка на губах девушки и счастливый блеск изумрудных глаз, вызвали не радость, но злость сокурсников. Хмурясь, статные парни отводили взгляд и старались не смотреть на единственную на факультете девушку. Лишь некоторые вымученно улыбались, но радости за умницу-красавицу и у них не было.

– Кто бы сомневался, – неодобрительно покосившись на счастливицу, пробурчал темноволосый, худощавый Теймур. – Ты всегда всё сдаешь.

– Теймурчик, ты что? – искренне удивилась девушка. – Да не волнуйся, так. Ты же умница и всё знаешь.

Выдавив из себя неискреннюю улыбку, Теймур отвернулся. Он так же, как и многие студенты жутко завидовал Пелагее – Тильде – Марии – Клоуз. У этой девушки всегда всё шло гладко. За все годы обучения не было ни одного случая, чтобы Пелагея не сдала зачет или экзамен. Пробормотав, что очень неразборчивое, Теймур решительно открыл дверь и вошел в аудиторию.

– Всё будет хорошо, – тихонько сказала Пелагея ему в спину.

Она оправила форменную клетчатую юбку и, не в силах сдерживать радость, вприпрыжку поскакала по широкому коридору.

«Сдала! Я сдала! Всё! Учёба кончилась!» – внезапно остановившись посреди полупустого коридора, она запрокинула назад голову и широко раскинув руки в стороны, закружилась вокруг себя.

Проходящая мимо женщина-педагог, увидев Пелагею, неодобрительно поджала губы и посмотрела с осуждением. Готовая обнять весь мир, студентка настолько была счастлива, что позабыла обо всем на свете. В том числе и удачно забыла о том, что ей по статусу не положено так себя вести.

– Графиня Клоуз! – резкий окрик за спиной мгновенно стер улыбку с лица Пелагеи. Изобразив нужное выражение, она опустила руки и не спеша обернулась.

Невысокий, стройный юноша с незапоминающейся внешностью смотрел на девушку и понимающе улыбался. Не обращая внимание на его улыбку и предчувствуя неприятности, Пелагея сердито нахмурилась.

– Вас ожидает ректор. Сейчас, – многозначительно произнес помощник ректора.

Увидев, как печаль мгновенно омрачила безупречно красивое лицо лучшей студентки, парень посмотрел с сочувствием. Не говоря ни слова, Пелагея плавно развернулась. Обойдя молодого человека, она неторопливо пошла в сторону кабинета ректора. Провожая стройную фигурку долгим взглядом, юноша протяжно и печально вздохнул. Юная графиня давно ему нравилась, но, увы, эта девушка – недостижимая мечта.  Мысленно посетовав на судьбу, парень грустно хмыкнул и отправился по рабочим делам.

***

Негромко постучав в дверь, Пелагея несколько мгновений постояла в ожидании. Услышав приглашение войти, повернула блестящую золотом дверную ручку и уверенно вошла в кабинет ректора.  Едва переступив порог, она тотчас замерла от удивления. Возле стола ректора в мягком кресле сидел темноволосый, широкоплечий мужчина. Увидеть его Пелагея никак не ожидала.

– Папа? Что случилось? – с тревогой поинтересовалась она. – Добрый день, архимаг Крайтон, – вспомнив, что не поздоровалась с хозяином кабинета, приветливо улыбнулась седовласому Магнусу Крайтону

– И тебе доброе утро, Пелагея, – пряча усмешку в густой бороде, поздоровался ректор. – Господин Клоуз прибыл, чтобы поздравить тебя со сдачей последнего экзамена. Ну, не буду вам мешать, – мужчина начал вставать из-за рабочего стола.

Архимаг Крайтон крайне неохотно оставлял в своем кабинете посетителей, но в этом случае был готов сделать исключение. Фердинад Клоуз не только граф и отец лучшей студентки, но и первый советник короля человеческого государства Леонсиса 14.

– Останьтесь, господин Крайтон, – неожиданно произнес Фердинад Клоуз. – Ваше присутствие будет нелишним.

– Как скажете, – пробормотал архимаг, вновь усаживаясь за стол.

– Присядь. На ногах правды нет, – взглянув на дочь, Фердинанд скупо улыбнулся.

Наблюдая за тем, как Пелагея аккуратно присела в соседнее кресло, он прищурился, а после едва заметно поджал губы: разговор предстоял непростой.

– У тебя осталась только преддипломная практика и написание диплома, – не отводя взора от дочери, негромко сказал Фердинанд. – С практикой всё в силе. Будешь проходить во дворце, –  он примолк на миг и проникновенным тоном добавил: –  Получишь диплом, а что дальше? Ты думала?

– Конечно, – не скрывая удивления, Пелагея смотрела на отца. – Ты же знаешь. Я хочу быть целителем. Всегда это говорила…

– Видишь ли, дочь, – Фердинанд бесшумно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, – Твоё желание помогать страждущим очень похвально.  Но ты графиня! – пафосно воскликнул он и сурово посмотрел на девушку – Лечить понос у обычных людей… Не такой жизни я желаю для единственной дочери. Совсем не такой, – нахмурившись, мужчина не отводил от дочери сурового взгляда.

– Почему понос? – изумилась Пелагея. – Я многое умею…

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, – быстро отреагировал Фердинанд. – Но прошу не забывать о своем статусе. Ты дочь графа и советника короля.

– Папа, – Пелагея чуть подалась вперед. –  Да, что случилось-то?! Ты мне никогда не запрещал заниматься целительством.  Я всегда говорила, о чем мечтаю… Ты же знаешь, зачем я в Академию пошла учиться, – она с тревогой смотрела в его глаза, искренне не понимая, что случилось. Прежде отец не то чтобы сильно одобрял её мечту, но ведь и не препятствовал в отличие от матери: та категорически запрещала.

– Архимаг Крайтон, – повернув голову, Фердинанд посмотрел на насторожено прислушивающегося ректора. – Как вы полагаете, пристало ли моей дочери лечить язвы да чирьи?

– Кхе-кхе, – громко прокашлялся архимаг. – Бесспорно, у Пелагеи талант к лекарскому делу. У неё есть все данные, чтобы стать великим целителем. Но вы абсолютно правы, господин Клоуз. Дочери советника короля не пристало возиться в грязи. Лекарское дело – очень сложная наука. Это вам не цветочки нюхать, юная графиня! Это боль, кровь и грязь, – грозно сдвинув брови, он нечитаемым взглядом смотрел на Пелагею.

Глядя на Пелагею, архимаг искренне сожалел о том, что сейчас приходится говорить. Девочка действительно очень талантлива.  Да вот только опытный руководитель мгновенно понял, куда клонит советник короля: он явно не желал, чтобы дочь занималась лекарским делом.   Финансирование Академии и собственное благополучие ректора полностью зависело от Фердинанда Клоуза. Архимаг рассуждал здраво и для него было очевидно, кому в данном случае стоит оказать поддержку – не лучшей студентке, но ее отцу.

– Вот видишь, Пелагея, – одобрительно глянув на хозяина кабинета, Фердинанд перевел взгляд на дочь, – Господин архимаг считает, что заниматься целительством тебе не стоит. – Немного помолчав, задумчиво добавил: – Выбор-то, конечно, твой…

– Вот именно! Папочка, я хочу быть целителем. Я столько лет не спала по ночам. Я учила даже то, что не давали по программе, – не отводя взора от отца, она горячечно блестела глазами. – Ну, папа… Ты же меня любишь? – наклонив голову набок, Пелагея лукаво улыбнулась.

– Ну, что с тобой поделать, – усмехнулся Фердинад, – Раз так сильно хочешь, то дерзай, дочь…

– Спасибо, папочка, – вскочив из кресла, девушка подбежала к отцу и крепко-крепко обняла мужчину.

– Дочь, – негромко привлек её к порядку граф. – Мы не одни…

Плавно опустив руки, юная графиня грациозно поклонилась и, попрощавшись, выпорхнула из кабинета ректора. Девушка была в полной уверенности, что последнее слово осталось за ней. Загадочно усмехнувшись, Фердинанд Клоуз встретился взглядом с архимагом. Голубые глаза советника короля больше не были добрыми, но скорее цинично-расчетливыми.

– Моя дочь не будет целителем. Я так решил, – безапелляционно заявил Фердинад. – У меня есть идея, и вы мне поможете, – властно глянув на ректора, он холодно усмехнулся.

– Я к вашим услугам, – мгновенно отреагировал архимаг. – Сделаю всё, что в моих силах…

***

Шумное застолье длилось не первый час. Устало поглядывая на веселящихся студентов, подавальщица снова и снова несла им блюда с едой и напитками. Громкая компания сидела в самом дальнем углу трактира. Эти гости уже порядком женщину измотали: постоянно заказывая еду и напитки, студенты вынуждали ходить туда-сюда.

«Орут-то как, – неодобрительно морщилась подавальщица, слушая громкий гогот студентов, – Зато прилично себя ведут. Не чета постоянным клиентам. Те-то щиплются за что ни попадя. А эти хоть и пьют да орут, но приличные», – сдув с лица длинную челку, она с трудом подняла пухлыми руками тяжеленный поднос. Изобразив на лице дежурную улыбку и призывно виляя крутыми бедрами, в который раз понесла заказ студентам.

– За окончание экзаменов! Да здравствуем мы! – выдав очередной тост, неуверенно стоящий на ногах Теймур шлепнулся на жесткую скамейку.

– Да здравствуем! – весело загалдели пьяненькие студенты. – За последний экзамен! – чокаясь массивными кружками с пивом и расплескивая напиток друг на друга, юноши и девушки искренне веселились. Они были опьянены не только алкоголем, но и счастьем: ненавистная учеба наконец-то закончилась.

– Вот скажи, – прищурившись, Теймур смотрел в лицо, впервые пьющей алкоголь Пелагеи. – Тебе действительно всегда-всегда везет? Или папочка всё решает?

– При чем тут папочка? – безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд, Пелагея поморгала. Однако это не помогло: лицо сокурсника продолжало двоиться и расплываться. – Он в мою учёбу не лезет. И не везет мне, – девушка пыталась говорить убедительно, но заплетающийся язык не больно-то в этом помогал. – Я всегда всё рассчитываю и тщательно готовлюсь. Вот, – отпив из кружки пенного напитка, она с изумлением поняла, что вокруг всё начало покачиваться и вертеться.

– А давай пари! – воскликнул Теймур, усиленно делая вид, что нетрезв так же, как и одноклассница.

– А давай! – согласилась внезапно расхрабрившийся девушка. – О чем спорим?

– О том, что ты не сможешь сделать, папенькина дочка, – засмеялся юноша.

Наклонившись над столом, он тотчас начал озвучивать условия пари. Под дружный смех сокурсников белокурая воздушница разбила руки спорящих. Лёгкая вспышка озарила лица Теймура и Пелагеи –  пари заключено.

– Птица, – громко икнув, светловолосый Валентайн Олдридж с трудом поймал взгляд подруги. – Оно зачем тебе надо? Пари же идиотское, – добавил едва слышно.

– Не знаю, – неуверенно пробормотала Пелагея. – Как-то само вышло…

– Времени в обрез, – приобняв подругу за плечи, голубоглазый Аден Олдридж пододвинул к брату-близнецу бокал с пивом. – Допивай и уходим. Нам еще магазин искать…

Хитро прищурившись, Теймур смотрел, как нетрезвая сокурсница в сопровождении братьев Олдридж уходит из трактира. Его настойчиво попросили спровоцировать Пелагею сегодня на пари. Зачем это нужно ректору, Теймур, конечно же, не знал. Однако обещанный диплом с отличием солидная плата за такую малость.  Учился Теймур средне. Не задавая лишних вопросов, пронырливый юноша мгновенно согласился на сделку и выполнил все, что от него требовалось.

***

– Какая прелесть, милый. Ты только посмотри, – разорвал неестественную для зоомагазина тишину хриплый женский голос.

Вынырнув из сладкой дремы, «прелесть» радостно распахнула маленькие глазки и медленно повернула голову на голос.

«О! Похоже, покупатели. Не думала, что так легко будет», – сладко зевнув, Пелагея сонно похлопала жесткими, короткими ресничками.

– Ути боже мой. Какая чудная свинка, – продолжала умиляться дородная женщина, нависнув над витриной и слегка придавив животное грудью. Бесцеремонно потыкав толстым пальцем в живот свиньи, она прищурилась и со вкусом почмокала губами, словно предвкушая гастрономический экстаз.

«Сожрать хочет?» – насторожившись, Пелагея смотрела на подозрительную любительницу карликовых свинок.

Неторопливо выпрямившись, женщина растянула губы в пугающей улыбке и подняла пухлую руку к голове. С невообразимым кокетством поправив на волосах розовое недоразумение, которое лишь с большой натяжкой можно назвать привлекательной, женской шляпкой, жеманно улыбнулась. Судя по тому, как затрепетали её ресницы и розовый румянец окрасил одутловатые щеки, женщина полагала, что в этой шляпке неотразима.

Этот шедевр дизайнерского искусства с узкими рваными полями и двумя куцыми перьями на тулье действительно приковывал к себе взгляд. Сам ли шляпник до такого додумался или кто его научил, но хозяйка этой шляпки точно не могла остаться незамеченной.

Величественно расправив плечи, женщина вытянула руку и пальцем поманила к себе хиленького мужичка, пытающегося слиться с интерьером магазина.

«Видимо, муж. Еще и дрессированный», – не двигаясь, Пелагея внимательно следила за возможными покупателями.

Судорожно сглотнул слюну, мужчина робкими, очень мелкими шажками начал двигаться от стеллажей с кормом в сторону супруги.

– Дорогой. Я хочу эту свинью, – громко и безапелляционно заявила женщина, как только он подошел поближе. – Посмотри, какая толстенькая, – она мечтательно закатила глаза. Помолчав мгновение, восхищенно вздохнула и добавила: – Еще и в шубке. Я такой замечательной шубы никогда не видела, – довольно улыбалась любительница экстравагантных вещей.

«Это да. Иллюзия шикарная вышла», – хмыкнула Пелагея, прекрасно помня о зеленой, лохматой шубе, надежно укрывающей её голенькое тельце от головы и до копыт.

В голове у юной графини жутко гудело. Ей безумно хотелось пить и спать. Зачем заключила это дурацкое пари с Теймуром она сейчас искренне не понимала. В обнимку с братьями-близнецами, Пелагея до поздней ночи бродила по узким улочкам в поисках подходящего для затеи зоомагазина. Так и не найдя ничего лучше, дружная троица завались в ближайший к Академии зоомагазин.

Условия спора Теймур озвучил жесткие. В течение трех часов Пелагею должны…купить. Нет. Конечно же, не в истинном облике. И даже не в образе симпатичной кошечки или птички. Юную графиню и лучшую выпускницу Академии магии должны купить в образе гигантской карликовой свиньи! Безусловно, друзья понимали, насколько мал шанс, чтобы всего-то за три часа, кто-то воспылал желанием приобрести себе свинью.

Мужчины вряд ли купят, а вот женщины – вполне. Поломав голову над тем, как сделать свинью более привлекательной для милых дам, братья-близнецы Олдридж решили, что шуба должна помочь. Ну а лохматой и ядовито-зеленой, сделала ее по собственной инициативе Пелагея.

Довольно хрюкнув, лучшая студентка Академии магии скосила глаза на свою возможную покупательницу и попыталась принять более изящную позу.

«Странная она, конечно, – размышляла Пелагея, продолжая разглядывать массивную женщину, в дурацкой шляпке. – Но не все ли равно, кто купит? Раз ввязалась – надо выиграть. Неизвестно, что эти гады придумают, – предчувствуя подвох от сокурсников, она недовольно скривила морду. Отгоняя мысли о проигрыше, энергично помотала головой из стороны в сторону. – Да и тысяча золотых, точно лишними не будут», – мысленно уговаривала себя, где-то в глубине души чувствуя тревогу.

Осторожно выглядывая из-за крутого бока супруги, мужичок как-то уж больно внимательно приглядывался к животному.

– Дорогая, – тихонько позвал он. – Ты посмотри, как её корчит-то. Ещё и шуба эта… Вот зачем она свинье-то? Ты не думаешь, что эта она того… дефективная? – по слогам выговорил сложное для него слово и с надеждой посмотрел на грозное лицо жены.

– Не думаю, – тотчас отрезала женщина. – Я её хочу! – грозно уперев руки в бока, она буравила взглядом несчастного мужичка.

– Как скажешь, дорогая. Как скажешь. Раз ты хочешь, значит, купим, – молниеносно отреагировал тот. – Эй! Продавец! Мы хотим сделать покупку! – крикнул он, повернувшись в сторону подсобки.

– Это животное не продается! – внезапно прогремел в магазине властный голос.

«Ну нет. Только не он», – опознав обладателя голоса, Пелагея в ужасе содрогнулась. Крепко-накрепко зажмурив глазки, искренне надеялась, что её не узнают, и всё обойдется…

– Господин Крайтон! Как хорошо, что вы так быстро отреагировали на мою просьбу, – защебетала симпатичная девушка-продавец, только что вышедшая из двери подсобки.

С привычной ловкостью обогнув прилавок, продавец (словно боясь, что её перебьют), начала быстро-быстро рассказывать:

– Открываю я, значит, сегодня магазин, господин Крайтон, ни о чем плохом не думаю. Поставила я значит сумку и вышла в зал, проверить наших зверюшек. Мы так каждый день делаем, – говорила она, преданно заглядывая снизу вверх в глаза статного мужчины. – Захожу я, а тут тишина. Это у нас-то! В магазине полном зверушек да птичек. Я к зверушкам, а они все прячутся. Чую, боятся чего-то. Поворачиваю голову, а тут оно. На самом видном месте в витрине лежит, – ткнув для убедительности в мою сторону пальцем, она возмущенно фыркнула. – У нас отродясь таких огромных карликовых свинок не было. И доставки животных вчера не было. Я ж лично заявками занимаюсь. Мне хозяин доверяет, – гордо вскинула голову продавец. – Я и подумала, что это могло у вас сбежать. Ну а откуда ж еще-то такое чудовище может быть-то…– пробормотала она себе под нос. – Только вот как оно в наш магазин забралось, да еще и сумело с собой подушку притащить, я даже и не представляю, – обрисовывая масштабы удивления, продавец широко развела руки в стороны. – Это оно запугало всех животных в магазине! Сидят бедные, трясутся, из норок да гнезд не выглядывают, – напоследок наябедничала противная девушка и сжав губы, смело посмотрела в глаза возвышавшемуся над ней мужчине.

– Спасибо, – холодно обронил ректор. – Вы поступили очень предусмотрительно сразу же, связавшись с администрацией Академии.

– У вас хороший помощник. Он в прошлый раз нам очень помог. Ну, когда ваши некроманты скелет приволокли и оживили, – розовая от похвалы девушка довольно улыбнулась. – А в этот раз вы прям сами прибыли. Спасибо вам огромное!

– Пожалуйста. Это моя обязанность – следить за студентами, – остро глянув на свинью, господин Крайтон глухо кашлянул. – Если что-то ещё случится, вы не стесняйтесь, тотчас информируйте моего помощника. Он обязательно поможет.

Энергично кивая, продавец начала уверять ректора, что всенепременно так и будет поступать.

«Ябеда-Корябеда, – неодобрительно думала Пелагея, слушая рассказ девушки. – Еще и подушка ей чем-то не угодила. А у самой-то все животные… Нервные какие-то!»

Шмыгая симпатичным пятачком, Пелагея вспоминала, как с близнецами выполняла условия пари. На дворе царила глубокая ночь, когда они добрели до магазина. Недолго посовещавшись, нетвердо стоящие на ногах юноши прямо перед дверями наложили на хихикающую Пелагею образ свиньи. Зажав упитанное животное под мышкой, Аден как заправский взломщик открыл дверь и бесшумно проник в помещение.  Неожиданно пошатнувшись, юноша задел плечом стеллаж. Тотчас задребезжав, металлические стойки мгновенно пробудили животных. Грохот клеток и вой перепуганной живности закладывал уши. Морщась от адского шума, Аден быстро посадил гигантскую карликовую свинью на полку в центральной витрине.  Затем, махнув рукой брату, поспешно вышел из магазина.

Под аккомпанемент непрекращающихся криков и звона металлических клеток Вал заботливо подложил свинке под спину подушечку. Откуда он её взял, Пелагея не знала. Тщательно поправив шубку, юноша глубокомысленно заявил, что хоть она и свинья, но все ж таки графская дочь. Искренне пожелав удачи, он ушел следом за братом, оставив подругу один на один с вопящими животными.

Слушая бесконечные крики, у выдержанной Пелагеи к рассвету терпение закончилось. Желая призывать к порядку совсем распоясавшуюся живность, она, чуть усилив голос заклинанием, громко рявкнула. Услышав зловещий рык, животные сразу же поняли, как сильно неправы: мгновенно замолчав, попрятались кто куда.

«Никто зверей не запугивал. Наговаривает, – обиженно сопела Пелагея. – А на подушке и вправду удобнее. Вал прав», – скосив глаза, с благодарностью посмотрела на лежащую под спиной красную подушечку.

– Посмотри, дорогая. У Свиньи-то этой еще и косоглазие, – набравшись смелости, прошептал мужичок.

Впервые за долгие годы, он сам не зная почему, но страстно желал отговорить жену от покупки. Это животное вызывало в его душе тревожное предчувствие неумолимо надвигающейся беды. Предчувствие, почти такое же, как в тот день, когда он женился.

Сощурив глаза, женщина презрительно хмыкнула. Переведя взгляд с тоскливо-печального лица мужа на невозмутимого ректора Академии магии, она уперла руки в полные бока и с угрозой в голосе заявила:

– Я хочу это животное, – многозначительно помолчав, она повысила голос и повторила: – Я хочу! – сведя брови к переносице, женщина громко топнула туфлей по полу.

– Дорогая, только не нервничай. Не нервничай, – испуганно залепетал ее муж, привычно втягивая голову в плечи.

– Нет, – твердо произнес господин Крайтон.

Утратив интерес к диалогу, он отвернулся от любительницы свиней в шубах и цепко подхватил свою проштрафившуюся студентку под толстенькое брюшко.

– Доигралась, Пелагея, – леденящим душу шепотом, неожиданно сообщил господин Крайтон.

В это мгновенье все наивные мечты девушки, что в этом образе ректор её не узнает, пошли прахом.

– Хрю, – печально протянула свинка.

Понимая, что сейчас лучше иметь вид покорный да жалобный, юная графиня чуть высунула розовый язычок и закатила глаза.

«Может, пожалеет и прямо сейчас отпустит?» – наивно надеялась на чудо лучшая студентка Академии.

– Что вы делаете?! –  внезапно возмутилась несостоявшаяся покупательница. – Вы ж животинку-то мучаете! Гляньте, как ей плохо. Продайте ее мне. Мне она правда нравится, – плотоядно улыбнулась женщина, заставив свинью невольно вздрогнуть.

– Увы. К сожаленью, это не продается, – отчетливо произнес господин Крайтон.

– Дорогая! Я куплю тебе все, что только ты захочешь! – поняв, что покупке не бывать, заорал от радости во все горло мужчина. – Выбирай! Хочешь вот эту зеленую в пупырышках, птичку? Или вот эту лысенькую собачку? – взяв обиженно сопящую женщину под локоток, он мягко направил супругу к стеллажу с клетками экзотических животных.

Проследив взглядом за его маневром, Крайтон понимающе усмехнулся. Перехватив свинью поудобнее, он прошептал заклинание и, сделав замысловатый жест, открыл портал.

Глава 2

Как только Магнус Крайтон вышел из портала, его взгляд сразу же зацепился за громадную кучу бумаг на рабочем столе. Обреченно вздохнув, он аккуратно раздвинул документы.  Ссадив поросенка на свободное от документов пространство, сел за стол.

Уныло опустив голову, гигантская карликовая свинья безропотно сидела на столе самого архимага Магнуса Крайтона. Откинувшись на спинку удобного рабочего кресла, ректор машинально барабанил по столу пальцами. Пряча язвительную усмешку, он разглядывал печальную морду свиньи.