Пелагея. Преддипломная практика
- -
- 100%
- +
– Посмотри на меня, – неожиданно потребовал архимаг.
Понимая, что особого выбора нет, Пелагея осторожно приподняла голову и покосилась на ректора.
«Может, наказания не будет?» – она жалобно хрюкнула и просительно посмотрела в глаза архимага.
Усмехнувшись, Магнус Крайтон, нарочито медленно поднял руку и ловко щелкнул пальцами. Тут же резкая вспышка озарила призрачно-зеленоватым светом хрюшку. Мгновенно зажмурившись, та замерла недвижимо.
– Слезь со стола, – спустя несколько мгновений спокойно попросил ректор, глядя на блестящие туфли Пелагеи.
Архимаг вполне справедливо полагал, что сидящая среди документов на его рабочем столе студентка странновато смотрится. Быстро спрыгнув со столешницы, красная от смущения Пелагея, тщательно оправила форменную клетчатую юбку. Взглянув на мужчину чистейшего изумрудного цвета глазами, она вымученно улыбнулась.
– Скоро прибудут твои родители, – сообщив тревожную для девушки новость, господин Крайтон начал аккуратно складывать в стопку разбросанные по столу листы. – Я был обязан сообщить о твоем проступке отцу, – не глядя в глаза Пелагее, холодно добавил он.
«Родители?! О богов…» – мысленно застонала Пелагея.
Не обращая на понурую студентку внимания, архимаг тщательно подравнял края документов. Взяв верхний, принялся внимательно изучать. Нервно пригладив ярко-огненную шевелюру, Пелагея в тревожных размышлениях переминалась с ноги на ногу возле стола ректора. В могильной тишине, богато обставленного кабинета едва слышно поскрипывала ручка архимага.
Прождав бесконечно долго, Пелагея наконец-то осмелилась посмотреть на сидевшего за столом мужчину. Наклонив голову и хмурясь, он сосредоточенно заполнял какие-то таблицы. Совсем не к месту девушка невольно залюбовалась новомодной ручкой ректора. Неожиданно архимаг резко поднял голову. Посмотрев студентке в глаза, он негромко хмыкнул.
Тяжко вздохнув, Пелагея потупила взор и негромко произнесла:
– Господин ректор… Мне очень жаль, что так получилось. Я понимаю, что совершила проступок.
– Не сомневаюсь, что знаешь, – холодно ответил Магнус Крайтон. – Не ожидал от тебя, Пелагея. Не ожидал. Ты дочь советника короля! Одна из лучших выпускниц и такое, – неодобрительно покачав головой, он вновь вернулся к своим таблицам. – Твой отец будет крайне недоволен, – не поднимая взгляда от бумаг, без эмоционально сообщил ректор.
Не зная, что ответить, Пелагея опустила голову и грустно вздохнула. Медленно отойдя от стола, присела на один из стульев. Ожидая родителей, девушка мысленно корила себя и испытывала нешуточный стыд. Неожиданный стук в дверь заставил Пелагею вздрогнуть. С тревогой посмотрев в сторону входа, она тотчас увидела стоящего на пороге кабинета помощника архимага и судорожно сжала пальцы. Пелагея отчетливо понимала: расплата за шалость неумолимо приближается.
– Господин Крайтон, – уважительно склонил голову помощник ректора, – Супруги Клоуз прибыли…
– Проси, – быстро ответил архимаг и отложил ручку.
Кинув на Пелагею сочувственный взгляд, юноша широко распахнул дверь. Смотря куда-то вглубь приемной, он хорошо поставленным голосом, торжественно произнес:
– Господа, Архимаг Крайтон вас ожидает.
Супруги Клоуз были на редкость гармоничной парой. Оба темноволосые, высокие, статные, они с первого мгновения всем своим видом давали понять всем и каждому – мы потомственные аристократы. Зайдя в кабинет ректора, высокопоставленные дворяне лишь коротко взглянули на виновато опустившую голову дочь. Не выказывая эмоций, супруги Клоуз величественно поприветствовали ректора. Привстав из-за стола, архимаг доброжелательно поздоровался и, сделав широкий жест в сторону шикарного кожаного дивана, предложил родителям Пелагеи присесть. Коротко улыбнувшись, Фердинад Клоуз вновь бросил мимолетный взгляд на дочь: ссутулившись и понуро опустив рыжеволосую голову, она сидела в самом дальнем углу, всем своим видом показывая, как ей стыдно.
С абсолютно бесстрастным выражением на лице, бесшумно ступая дорогими туфлями по пушистому ковру и галантно придерживая супругу под локоть, Фердинанд не спеша подошел к дивану. Строго следуя принятым в светском обществе правилам, помог супруге присесть. Убедившись, что ей удобно, пристально посмотрел на дочь и сурово поджал губы.
«Беда будет», – тотчас поняла Пелагея. Не поднимая головы, она как-то умудрялась наблюдать за отцом.
Слегка поддернув темно-синюю ткань идеального кроя брюк, мужчина опустился рядом с супругой и завел с архимагом неспешный светский диалог. Изящно скрестив щиколотки и привычно сложа руки, стройная, темноволосая Тильда Клоуз внимательно слушала разговор супруга с архимагом. Не произнося ни слова и чуть склонив голову набок, она казалась самим воплощением женственности и грациозности. За долгие годы супружеской жизни Фердинанду Клоузу никогда не было стыдно за манеры и поведение супруги.
– Я искренне рад вас видеть, Магнус, и с удовольствием продолжил бы с вами беседу, но сейчас мне хотелось бы поговорить с дочерью, – Фердинанд Клоуз посмотрел на дочь. В его глазах читалось неприкрытое разочарование.
Нервно покусывая губы, Пелагея подняла голову. Встретившись взглядом с отцом, она судорожно вздохнула: сомнений больше не было. Её ждут проблемы. Большие проблемы…
– Твой поступок недопустим, – отчетливо произнес Фердинанд. – Мы с мамой не знаем, что ты еще можешь выкинуть. Опорочить своими выходками имя нашего рода я тебе не позволю, – прищурившись, он не отводил взора от лица дочери. – Посоветовавшись с мамой, мы приняли решение. Ты выйдешь замуж.
«Что? Как такое может быть? – не веря тому, что слышит, Пелагея изумленно смотрела на отца.
– Практику будешь проходить не во дворце, как планировали, но в другом месте, – меж тем холодно продолжил говорить Фердинанд Клоуз. – Я не хочу рисковать своей репутацией, – выдержав многозначительную паузу, он добавил: – Завтра поедешь к вампирам в Жабью глушь. После окончания практики сразу же выйдешь замуж, – не опуская взгляда, он смотрел на дочь холодно и жёстко.
Опустив взор, Пелагея сидела недвижимо. Спустя пару мгновений, она посмотрела на отца и хрипло поинтересовалась:
– И кто кандидат в мужья?
Усмехнувшись, Фердинанд Клоуз взял ручку жены и с нежностью поцеловал её пальцы: на этот вопрос должна ответить Тильда. Замужество дочери полностью её идея.
– Граф Максимилиан Лавери, – улыбнувшись мужу, мелодичным голосом сказала Тильда Клоуз и грациозно склонила голову набок. – Он давно просит твоей руки. Мы с отцом подумали и решили, что он наилучшая для тебя партия.
– Только не он. Нет, – прошептала с искренним ужасом Пелагея.
– Да! – твердо ответил Фердинанд Клоуз. – Сейчас иди к себе и собирай вещи. Ты уезжаешь на практику, а мы будем готовиться к свадьбе. Твоему будущему мужу мама уже написала о нашем согласии.
Встав со стула, Пелагея медленно пошла к выходу из кабинета. Она понимала, что всё сказанное отцом так и будет. Но до конца не верила. Просто не могла поверить, что любимый и любящий отец, так ужасно мог с ней поступить. Остановившись у самой двери, девушка взялась за ручку и, не удержавшись, с мольбой в глазах посмотрела на отца.
Встретившись с единственной дочерью взглядом, Фердинанд Клоуз отрицательно покачал головой. Разбивая на мелкие осколки абсолютно всё мечты своей дочери, мужчина исполнял волю супруги, которая носила под сердцем сына. Фердинанд Клоуз давным-давно мечтал о наследнике. Он полагал, что беременную Тильду не стоит нервировать. И раз она так упорно желает, чтобы их дочь сразу же после Академии вышла замуж, то так тому и быть.
Старательно делая вид, что это семейное дело и его оно не касается, Магнус Крайтон изучал свое отражение в блестящей столешнице. Ему было жаль такую талантливую выпускницу. Но…Магнус Крайтон очень дорожил своим местом и расположением первого советника короля. Пряча довольную улыбку, архимаг думал о возросшей благосклонности к нему лично графа Колуза и о существенной прибавке к жалованию, которую теперь будет получать.
Не прощаясь, Пелагея вышла из кабинета. Аккуратно закрыв за собой дверь, прижалась спиной к стене. Одна только мысль о будущем муже вызывала у красавицы отвращение. Та, их единственная встреча, до сих пор осталась в ее памяти.
Два месяца назад, на одном из так нелюбимых званых ужинов, Пелагея скромно стояла в сторонке. Размышляя об учебе и блистательной карьере целителя, она не обратила внимания, когда к ней подошел пожилой граф. Почувствовав неприятный запах, резко повернула голову и тотчас увидела его. Похожий на старую черепаху, крайне неприятный мужчина подошел неприлично близко. Жадно шаря по ее фигуре взглядом, он прошептал на грани слышимости:
– Такая юность. Такая красота и свежесть. Век бы любовался и трогал, – тихонечко и с наслаждением застонав, он облизнул тонкие, бесцветные губы. Помолчав, громче добавил: – Граф Максемилиан Лавери. Я к вашим услугам, юная прелестница.
Тотчас бесцеремонно взяв Пелагею за руку, Лавери мучительно долго слюнявил ей пальцы в приветственном поцелуе. А затем, полностью пренебрегая приличиями, склонился к ее ушку. Обдав зловонным дыханием, дребезжащим, старческим голосом сообщил, что готов ее осчастливить и взять в жены.
Шокированная перспективой такого брака, Пелагея не смогла промолвить ни слова, но лишь кривовато улыбнулась. С трудом улизнув от отвратительного мужчины, она торопливо подошла к маме. Старательно сдерживая эмоции, звенящим от напряжения голосом рассказала Тильде Клоуз о предложении графа.
– Это же полный абсурд, – блестела от возмущения глазами Пелагея. – Он старый и противный. Мама, ты представляешь, Лавери говорит, что будет счастлив взять меня в жены. Но он же мне в дедушки годится!
– Максимилиан Лавери очень обеспечен. Он не старый, а опытный и взрослый. Граф просто идеальный кандидат для тебя, – выслушав дочь, неожиданно и абсолютно серьезно сообщила Тильда Клоуз.
С искренним изумлением посмотрев на мать, Пелагея не знала, что ответить. Она настолько растерялась, что просто-напросто потеряла дар речи. Больше с мамой на эту тему они не разговаривали. В семье Клоуз все решения принимал Фердинанд Клоуз. С той памятной встречи прошло два месяца. Отец ни разу не говорил о возможности брака с Лавери. Умница и красавица Пелагея была уверена, что даже если мама и желает этого брака, то папа никогда не отдаст любимую дочь мерзкому старикашке.
Дурацкое пари…
Глядя остекленевшим взглядом на снующих по коридору веселых студентов, Пелагея не реагировала на приветствия. Прикрыв глаза, она беззвучно плакала: все мечты рухнули. Жизнь кончилась.
Глава 3
Устроившись на мягком диване, Пелагея с Валентайном сидели в общей комнате магов-универсалов. Полтора часа назад бледная как мел Пелагея зашла к близнецам в комнату. Скупо сообщив, что проиграла пари, она опустила взгляд и добавила, что из магазина её забрал лично ректор. Прислонившись плечом к дверному косяку, девушка упрямо игнорировала все вопросы друзей. Поняв, что Пелагея сейчас больше ничего не расскажет, Аден умчался решать вопрос с проигрышем. Грустно улыбнувшись, Вал взял за ладошку подругу. Не задавая ненужных вопросов, он привел её в общую комнату универсалов.
Усадив на диван, юноша аккуратно сел рядом. Не зная, как развеять печаль подруги, он просто молчал. Птичка впервые ввязалась в пари и сразу проиграла. Как её утешить, Валентайн пока не знал. То, что ректор наказал Пелагею, он не сомневался, но как именно пока было неясно. Подруга упрямо молчала.
«Где они бродят? Давно должны быть здесь. Видимо, облик придумывают», – меланхолично размышляя, Валентайн аккуратно перебирал длинные волосы непривычно тихой Пелагеи.
Прислонив голову к плечу друга, она печально вздыхала и водила пальчиком по обивке дивана, повторяя узор рисунка.
– Мд-а, – неожиданно, впервые за час, едва слышно подала голос Пелагея.
– Птичка, ты чего? – Вал легонько растрепал кудри девушки. – Ну, проиграла и проиграла. Кто ж знал, что продавщица ректору настучит? Эй! Ну, ты чего? – он слегка потормошил девушку за плечи. – Или ректор, так сильно наказал? – он замер в ожидании ответа.
– Проигрыш, это не беда, – вяло ответила Пелагея. Помолчав, с безграничной грустью в голосе добавила: – Наказали меня крайне изощренно.
– Расскажешь? Я ж не могу тебе помочь, не зная, что стряслось, – Валентайн немного отстранил от себя девушку.
Заботливо и бережно держа Пелагею за плечи, он с тревогой смотрел ей в глаза. Юноша чувствовал вину за то, что подруга так глупо попалась ректору. Они с братом были обязаны всё-всё хорошо продумать, прежде чем выбирать магазин!
«Ну, ладно брат не подумал. Но я-то, как мог такую глупую ошибку допустить? Что же у тебя произошло-то? – озабоченно нахмурившись, Вал вглядывался в застывшее от горя лицо подруги. – Отчислить точно не могли. Как же тебя наказали, чтобы так переживать?» – услышав шаги, он быстро повернул голову и коротко улыбнулся вернувшемуся брату.
Быстро пройдя через гостиную, Аден плюхнулся на диван и вытянул длинные, мускулистые ноги.
– Сейчас придут, – сообщил он. Посмотрев на Пелагею, грозно свел брови и поинтересовался: – Кого хороним?
Валентайн пожал плечами и осторожно привлек к себе Пелагею. Тотчас уткнувшись в рубашку друга, девушка начала тихонько всхлипывать.
– Что происходит, Птичка? Скажи нам. Мы обязательно найдем выход, – ловко встав, Аден мгновенно присел на корточки у её ног.
Подняв голову, Пелагея посмотрела мрачным взглядом на братьев. Машинально поправив волосы, она вымученно улыбнулась. Встревоженно переглянувшись, братья-близнецы с неподдельной тревогой смотрели на подругу.
Переведя взгляд в угол комнаты, Пелагея горько усмехнулась и произнесла с пугающим безразличием в голосе:
– Меня замуж выдают. За Максимилиана Лавери. Как только закончу Академию.
Удивленно присвистнув Аден, вопросительно посмотрел на брата. В светских кругах братья Олдридж не раз встречались с этим престарелым, мерзким ловеласом и были прекрасно осведомлены, что из себя представляет граф.
– Ректор же не имеет права, – Валентайн нахмурившись смотрел на подругу. – За тебя по закону родители отвечают. Надо им срочно сообщить и наш архимаг мигом вылетит за самоуправство из академии.
– Да не ректор это. Придумал тоже, – поморщилась Пелагея. – Он родителей вызвал. Это они меня так наказали.
– Ага. Родители значит, – задумчиво протянул Вал и поскреб пальцами подбородок. – Ты сильно-то не впадай в уныние. Я обязательно что-нибудь придумаю. Ты же мне доверяешь?
– Да, – спустя несколько минут прошептала Пелагея и с надеждой посмотрела на друга.
Погладив ее по волосам, Валентайн с удивительной теплотой в глазах легонько щелкнул девушку по носу. Невольно засмеявшись, Пелагея легонько шлепнула его по ладони.
– Умничка. Давай-ка прекращай себя накручивать, – с деланным весельем, произнес Аден. – Мы обязательно всё разрулим. Но! Сейчас с тебя придут проигрыш требовать. Выше нос, сестренка. Нельзя показывать слабость, ты же знаешь, – он внимательно посмотрел на Пелагею и негромко пробормотал себе под нос: – Особенно этим.
Тотчас выпрямив спину, Пелагея привычными жестами, пригладила волосы. Со спокойным достоинством посмотрев на друга, приветливо улыбнулась. От былого уныния не осталось и следа. Одобрительно кивнув, Аден внезапно насторожился. Поднеся палец к губам, боевик Аден призывал к молчанию. Не мешкая он сел рядом с Пелагеей и принял расслабленную позу. Через пару мгновений в комнату ввалились семь разнополых студентов. Весело переговариваясь, они тотчас направились к сидящим на диванчике друзьям.
– Так, так, так, – устремив взгляд на Пелагею, низенький, с типичной внешностью «ботаника» студент-сокурсник довольно потер руки. – Ты проиграла! – с широкой улыбкой озвучил он очевидное.
– Бывает, – безразлично отозвалась Пелагея. Не выказывая тревоги, она сидела с абсолютно спокойным видом.
– Условия пари, были у нас какие?! Я, как свидетель спора напоминаю сторонам, – начал торжественно говорить маленький, щуплый парнишка-воздушник. – Пелагея, находясь в зоомагазине в облике свиньи, должна была быть куплена до утра. В случае проигрыша, она в течение месяца обязуется ходить в том облике, который ей придумает Теймур. До истечения месяца самостоятельно снимать облик или просить кого-то она не имеет права.
– Верно. Истину глаголешь, студиоз Фил, – спокойно сказал Аден, переводя взгляд с одного студента на другого.
– Про выигрыш, который получила бы Пелагея, а это аж тысяча золотых монет, мы говорить не будем. Почему? – он хохотнул – Да потому, как Пелагея проиграла, а Теймур выиграл, – блестя белоснежными зубами, парень продолжал веселиться. Внезапно перестав улыбаться, он с наигранной печалью вздохнул и добавил: – Жаль, конечно, что Теймуру золота не причитается, но зато повеселимся все знатно.
– Давно пора эту выскочку на место поставить, – презрительно разглядывая Пелагею, процедила длинноногая блондинка-воздушница.
Это она разбивала руки спорящих и сейчас презрительно кривя пухлые губки, откровенно злорадствовала. Будучи из обычной семьи и очень слабеньким магом воздуха, девушка была рада поучаствовать в наказании "родовитой выскочки».
«Плохая штука – зависть. Для цвета лица и здоровья вредная», – думала Пелагея, с усмешкой разглядывая воздушницу.
Стоящие рядом с воздушницей две пустоголовых девицы, имен которых никто в комнате и не помнил, глупо захихикали. Призывно поглядывая на мускулистых парней (следом за которыми они сюда и примчались), девушки хлопали ресницами и вытягивали чересчур пухлые губы "уточкой".
– Я не хорошая и не плохая. Я добрая в злую полоску. И я тебя услышала, Василиса, – с очень нехорошим блеском в глазах, Пелагея многообещающе посмотрела на воздушницу.
Пряча испуг, Василиса тотчас отвернулась. Передернув красивыми плечами, она демонстративно и презрительно фыркнула. Затем, посмотрев томным взглядом на высоченного, крупного парня, нежно дотронулась до его локтя и с придыханием промурлыкала:
– Майлик, зайчик мой, что вы там с Теймурчиком для этой неудачницы придумали?
– Тебе понравится, крошка, – довольно осклабился темноволосый маг-боевик Майл. – Всё для тебя. Она долго из комнаты не выползет!
Многозначительно посмотрев на Василису, он перевел взгляд на сидевшую с гордым видом Пелагею. Нарочито долго разглядывая девушку, парень скользил бесцеремонным взглядом по точёной фигурке. Задержав взгляд на девичьей груди, он внезапно похабно расхохотался.
– Эй, организм, – негромко позвал Аден. – Ты потерял список кого бояться? Тебе напомнить? – опасно блестя глазами, он угрожающе подался вперед.
– Зверь, ты чего? – смутился Майл. – Я ж так… Посмеяться уж нельзя.
– Думай, что говоришь и на кого смотришь, магикус не довинченный! – прищурил полыхающие яростью глаза Аден.
– Думаю он все понял, Аден, – спокойно произнесла Пелагея. – Теймур! Давай уже заканчивать.
Грациозно встав, она сделала несколько шагов к центру комнаты и остановилась в ожидании. Тотчас по обе стороны от девушки встали братья-близнецы Олдридж. Едва заметно улыбнувшись, она смело взглянула на Теймура. Нахмурившись, братья-близнецы сурово взирали на юношу.
– Оу, – с испугом пробормотал Теймур. – Да я сильно-то, усердствовать и не планировал. Так чуть-чуть развлечься. Ты Пелагея, если, что не серчай. Спор есть спор, – пряча ехидную усмешку, преувеличенно бодро добавил он.
Бросив взгляд на улыбающуюся в предвкушении Василису и застывшего рядом с ней Майла, Теймур кивнул: он подтвердил – договоренность в силе. Закрыв глаза, парень начал нараспев произносить заклинание. Медленно вытянув перед собой руки, он с трудом выговаривал сложные слова и одновременно выписывал ладонями замысловатые фигуры. Яркие вспышки, следуя одна за одной, озаряли невозмутимое лицо Пелагеи.
– Да будет так, сроком тридцать дней! – торжественно произнес Теймур, завершая ритуал смены облика.
Последовавшая за его словами яркая вспышка света на миг ослепила студентов. Удовлетворенно вздохнув, Теймур с некоторым испугом уставился на свое творенье. Юноша и сам не ожидал, что немного модифицированное заклинание даст такой результат.
– Ох ты ж, – глядя на Пелагею, выругался изумленный Фил. – Это не смешно, Теймур. Ей же практику проходить. Как она с таким видом по улице будет ходить?!
– Гад ты, Теймур, – отчетливо произнес Валентайн, с состраданием глядя на изменившееся лицо подруги.
– Морду бьем? – деловито поинтересовался Аден, привычно растягивая боковые мышцы шеи.
– Мальчики, не надо, – негромко попросила Пелагея. – За проигрыш надо платить…
– Просто ты себя еще не видела, – пробормотал Аден
– Ну, прощай, красотка! – визгливо засмеялась очень довольная Василиса. – Век бы на тебя любовалась, да боюсь, стошнит! – взяв под локоть ехидно улыбающегося Майла и виляя бедрами как последняя уличная девка, Василиса пошла к выходу из комнаты. Следом за ней, негромко смеясь и шушукаясь, потянулись к выходу остальные.
Немного сожалея о содеянном, Теймур почесал затылок. Он прекрасно понимал, почему согласился выполнить просьбу ректора: желание получить вожделенный и абсолютно незаслуженный диплом было основным. Но была еще причина. Юноша жутко завидовал талантливой сокурснице. Сам он, увы, особым мастерством и упорством не обладал. Вот и сейчас, кардинально изменив облик Пелагеи, парень не мог проследить, когда именно она снимет образ. Никакого наказания за это Теймур применить к Пелагее не мог – силенок не хватило. Разумеется, об этом он умолчал. В данное ею слово чести юноша особо не верил, ибо сам с легкостью отказывался от своих обещаний. Впрочем, чтобы получить удовольствие Теймуру не обязательно, чтобы Пелагея ходила такой целый месяц! Ему хватит предвкушений от того шока, что испытает девушка, едва увидев себя в зеркало.
Язвительно усмехнувшись и небрежно кивнув на прощанье, Теймур величественно выплыл из комнаты.
Успев схватить за рукав рванувшегося следом Адена, Пелагея тихонько сказала:
– Не надо. Я проиграла. Он вправе.
Спустя несколько долгих мгновений и усиленно избегая смотреть на подругу, Аден тихо произнес:
– Сильно-то не расстраивайся. Всего месяц такой походить.
– Ага, – деланно бодро согласился Валентайн, – Недолго.
– Что ж там такое-то?! – нервно поинтересовалась Пелагея. – Вы меня пугаете…
Переминаясь с ноги на ногу и стараясь не смотреть на Пелагею, братья неуверенно переглядывались. Они не знали, что ответить девушке: выглядела она кошмарно.
Глава 4
– Да, что ж такое-то?! Теймур спятил? Как я с таким лицом буду ходить?! – не сдерживая эмоций, громко возмущалась Пелагея, изучая свое отражение в зеркале.
Темно-зеленые, с редкими прядями цвета весенней травы волосы обрамляли блиноподобное, покрытое мелкой чешуей лицо. Лишенные ресниц веки прикрывали безобразно выпученные глаза с красными зрачками и голубой сеточкой на белках. Аккуратный носик заменили две отвратительные дырки. Осторожно потрогав мягкие, зеленовато-голубые чешуйки на лице, она вздрогнула от отвращения.
– Еще и рога. Будто остального мало, – прошептала Пелагея, аккуратно ощупывая растущие на лбу маленькие красные рожки.
Сжав в тонкую ниточку синюшные губы, она с раздражением отвернулась от зеркала и прошла к своей кровати. Увидев призывно открытый, но все такой же пустой чемодан, Пелагея тяжко вздохнула. Заправив зеленые волосы за громадное ухо, она решительно переложила чемодан на край кровати (поближе к шкафу). Взяв первую попавшуюся кофточку, тщательно сложила и положила на дно чемодана.
«Что там у вампиров носят? Впрочем, какая мне уже разница. Пара штанов да рубах, и сойдет», – угрюмо думала Пелагея, продолжая доставать из шкафа и аккуратно укладывать в чемодан то, что первым попадалось в руки.
– Птица, открывай! – неожиданно услышала она знакомый голос из-за двери.
Быстро взглянув на запертую дверь, Пелагея молча присела на край кровати. Сложив ладошки на коленях, негромко ответила:
– Давай позже. Не до разговоров мне сейчас.
– Девушка-красавица без ужина сидит! Где такое видано, чтобы юные красотки голодные сидели? Птица, открывай-а-а-й. Еда пришла! – продолжал голосить из-за двери Аден.
«Не отстанут ведь», – раздраженно подумала она и неохотно встала с кровати
– Где ты красавицу увидел? – сердито произнесла Пелагея, широко распахивая дверь.
– Прямо напротив меня стоит, – тотчас заявил ничуть не обескураженный Аден. – Заходим, – скомандовал, стоящему за спиной брату. Подмигнув Пелагее, он аккуратно отодвинул девушку широким плечом. – Посторонись, сестренка. Обнимашки сейчас отменяются. У нас руки заняты, – весело говорил Аден.
Осторожно неся поставленные друг на друга тарелки, братья-близнецы прошли в маленькую комнату. Торжественно поставив тарелки на стол, с видимым облегчением уселись на стулья.