Пелагея. Замужем за повелителем
- -
- 100%
- +
– Выходи, горе мое, – тяжко вздохнул съякс.
Стараясь не задеть валяющиеся на полу ведра и не вляпаться в разлитую по полу краску, стыдливо опустила глаза и послушно встала. Стало понятно, что со страху да по дурости я влетела в кладовку.
– Спокойно идешь за мной, – безапелляционно заявил Василий, широко зевнув, – в ту комнату, где будем спать, – и, раздраженно фыркнув, отошел от двери.
Согласно кивнула пустому дверному проему, а потом, шмыгнув носом, покорно вышла из кладовки. Поправив лямки намертво прилипшего к моей потной спине рюкзака, пошла за съяксом по длинному, широкому коридору.
Не обращая внимания на встречающиеся на пути закрытые двери, Василий бесшумно поднялся по витой лестнице на второй этаж. Я, угрюмо сопя, молча потопала следом, из–подо лба осматривая свои владения.
Местами оторванные обои свисали клочьями со стен, пыльные деревянные половицы жалобно скрипели. Здесь однозначно нужен срочный ремонт. И уборка. Состояние дома отвратительное. Я в таком ужасе жить не хочу.
Но денег у меня очень мало.
Печально вздохнула, трезво оценив свои грустные перспективы.
Не особо рассматривая второй этаж, зашла следом за Васей в маленькую комнатушку и не сдержала печального вздоха. Убранство комнаты оказалось крайне аскетичным. Узкое окно, напоминающее бойницу, обшарпанный и видавший виды древний, как сам мир, комод, допотопная кровать с одеялом и подушкой – вот и все, что было в моей новой спальне.
Не к такому я привыкла, не к такому.
– Вась, – негромко позвала, устремив взгляд на разноцветное лоскутное одеяло.
– В кровать и спать! – пресекая разговоры, приказал съякс.
Он дождался, пока я брошу рюкзак на пол, сниму обувь и, не раздеваясь, юркну под одеяло. А потом, удостоверившись, что никуда бежать не собираюсь, подошел к стене. Задрав морду, пристально посмотрел на кристалл освещения в настенном светильнике. Тут же отреагировав на мысленный приказ, свет медленно погас.
– Доброй ночи, – пробурчал Василий. – На будущее: нормальные маги, прежде чем входить в незнакомый дом ночью, активируют освещение. Спи, – и, растянувшись на полу возле кровати, он мгновенно заснул.
«Доброй ночи, доброй ночи, – подумала раздраженно, кутаясь в тонкое одеяльце и пытаясь поудобнее лечь на жестком матрасе. – Как тут спать?»
С грехом пополам приняв более–менее комфортную позу и тревожно прислушиваясь к скрипам и шорохам дома, сама не заметила, как уснула.
***
Разбудил меня пробившийся сквозь грязное оконное стекло тонкий лучик солнца. Пора вставать.
С удовольствием потянувшись, легла набок и, свесив руку с кровати, попыталась нащупать обувь. Однако вместо ботинок почему–то попадалась лишь паутина. Морщась от отвращения, но ленясь встать, я упорно продолжила шарить ладонью под кроватью.
Наткнувшись пальцами на липко–влажную «веревочку», на долю секунды замерла. Хмыкнув, ухватилась покрепче и, не раздумывая, вытащила из–под кровати неожиданную находку. Нахмурившись, подняла свою добычу повыше. Пред моими глазами на тонком, длинном хвосте, уныло сложив лапки на животике, болталась испачканная в липкой краске мышь.
Вот оно какое, «доброе» утро.
– В кладовке была? Сама виновата, что в краску вляпалась. Мыть тебя, подруга, не буду! – громко заявила я, пристально посмотрев в блестящие глазки. – Подожди, сейчас в окно выпущу.
Свесившись с кровати и стараясь не подметать длинными спутанными волосами пол, нашла взглядом свою злополучную обувь. Правый башмак лежал совсем рядом, а левый – «убежал» довольно далеко. Не выпуская мышь из пальцев, вытащила свободной рукой один ботинок и потянулась за вторым, сердито фырча и все сильнее свешиваясь.
«Доброе утро!» – внезапно жизнерадостно рявкнул в моей голове съякс.
Вздрогнула от неожиданности и дернулась, не совладав с законом всемирного тяготения. Наклонив голову набок, Васенька с нездоровым любопытством наблюдал за тем, как я бестолково взмахнула руками, подкинула мышь в воздух и, гулко стукнувшись затылком, распласталась на грязном полу. Выпучив глаза–бусинки, несчастный грызун перекувыркнулся в воздухе и с влажным шлепком упал мне на лицо. Ошалевшая от внезапного полета мышь громко пискнула и шустро рванула из комнаты.
– Утро добрым не бывает, – лежа на полу, заявила категорично, рассматривая штукатурку на потолке.
– Это смотря у кого, – огромный кошак широко ухмыльнулся, демонстрируя здоровенные зубы.
Недовольно сопя, я встала. Угрюмо посмотрела на грязные ладони и вытерла их о мятые штаны. Насупившись, перевела взгляд на довольную морду съякса. Тот мгновенно скорчил печальную рожицу и, намекая на вчерашние события, с притворной грустью начал:
– Я у тебя один–единственный защитник, а ты меня не бережешь, – хитрюга тяжело вздохнул. – Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. Покорми, а? Я тебе полностью доверяю, мешать готовить не буду, – быстро добавил и широко зевнул.
Демонстрируя, что его слово крепко и мешать действительно не будет, запрыгнул на кровать. Растянувшись во весь рост, снова зевнул и блаженно закрыл глаза.
– Мешать он не будет, – хмыкнула тихонько. – А из чего готовить–то?
Высказав свои мысли вслух, посмотрела на Василия. Делая вид, что крепко спит, тот не издавал ни звука.
Сокрушенно вздохнув, порылась в рюкзаке. Достав чистую одежду и полотенце, отправилась на поиски ванной комнаты. Ночные, да и утренние приключения оставили на моем бренном тельце след, а потной и с краской на лице я ходить точно не собираюсь.
Осторожно ступая по скрипучим половицам, аккуратно открывая двери и заглядывая в помещения на втором этаже, принялась искать ванную комнату. К сожалению, ее здесь не было.
Осмотрев одну за одной три маленьких абсолютно пустых комнаты, пришла к выводу, что все не так уж и плохо: в утренних лучах солнца дом больше не казался таким ужасным, как ночью. Он словно изменился и вроде бы даже стал уютнее. Это было странно.
Я продолжила искать, где могу умыться, попутно рассматривая свои владения.
Обои в комнатах, хоть и были старенькими и несколько потертыми, радовали приятным теплым цветом. Мебели не было совсем, но это ни капли не печалило. В детстве я как–то спросила маму, зачем нужно такое большое количество пустующих помещений. На что та нравоучительным тоном ответила: мол, в порядочном особняке должны быть оборудованные гостевые. В родительском доме их целых сорок – очевидно, хозяева пекутся о репутации. Ну, у меня–то гостей не предвидится. Совсем. Так что и переживать нечего.
Закончив осмотр второго этажа, спустилась по каменной лестнице на первый. Огляделась и, нахмурившись, пошла по коридору. Как же я могла настолько сильно вчера ошибиться? Обои, хоть и потертые местами, оказались абсолютно целыми, а пол – довольно чистым, без каких–либо дефектов.
Опасливо заглянув в распахнутую настежь дверь, усмехнулась, увидев разбросанные по полу ведра и всякий нужный в хозяйстве инвентарь. Вот со страху–то погром здесь устроила! Неодобрительно покачав головой, сделала в памяти отметку тут непременно убраться.
Закрыв дверь в кладовку, немного постояла в раздумьях. А затем решительно открыла единственную дверь на противоположной стене. Увидев скрывающуюся за ней кухню, улыбнулась.
Вдоль одной из выкрашенных светлой краской стен ровными рядами стояли деревянные кухонные шкафчики. Большое окно давало много света, а притулившиеся возле него стол со стульями намекали, что тут вполне комфортно не только готовить, но и обедать. Или завтракать.
«Конечно, не новое, – подумала, разглядывала старинную мойку и видавшую лучшие дни плиту. – Но главное, что все есть».
Убедившись, что плита зажигается, а из крана течет теплая и холодная вода, радостно заулыбалась такой отличной новости.
Выйдя из кухни, с затаенной надеждой подошла к кладовке и открыла соседнюю с ней дверь. Наконец–то увидев оборудованную ванную комнату, не сдержала вздоха облегчения. Положа руку на сердце и не кривя душой сама себе призналась, что без ванной жить мне было бы очень–очень тяжело.
Быстренько отмыв лицо от краски, оставленной испуганной мышью, переоделась в чистое. Мурлыча под нос песенку, вышла из ванной и остановилась в задумчивости.
Так. Справа должен быть флигель с отдельным выходом во двор, судя по довольно–таки скудным описаниям, чудом сохранившимся в памяти. Именно в этом помещении планировалось организовать кабинет для приема больных.
Пройдя по коридору и не доходя до центрального входа, неуверенно толкнула последнюю закрытую дверь. Увидев темный коридорчик, вновь оканчивающийся закрытой дверью, невольно поморщилась. Сюрпризы я не очень–то жаловала. А теперь еще и закрытые двери: память услужливо напомнила о вчерашних приключениях.
С тревожно бьющимся сердцем осторожно открыла дверь и облегченно вздохнула. Большая светлая комната с огромным окном была в том же состоянии, что и весь дом: отделка стен слегка выцвела со временем, деревянный пол нуждался в покраске, но ничего критичного. Здесь даже имелась кое–какая мебель: легкая ширма с разноцветными птицами прикрывала дальний угол, в центре разместился массивный стол с выдвижными ящиками. Возле него устроились два стула, а у стены расположился потрепанный временем диванчик.
Внимательно осмотрев помещение и мебель, с досадой отметила, что придется мыть и пол, и окно.
Вообще, первым и основным пунктом в списке задач у меня стояла генеральная уборка: грязь и пыль на дух не переношу. Конечно, раньше обеспечивали чистоту в доме и ухаживали за мной слуги, но и я не белоручка. Даже чуть–чуть готовить умею.
«Вася голодный, – вспомнила внезапно. – Сейчас с осмотром владений закончу и пойду искать какую–нибудь еду».
Не представляя, чем накормить голодного съякса, с тоской подумала, что бюджет наш скромен. Надо срочно начинать работать. Будут деньги – от голода не помрем.
Упрямо поджав губы, деловито прошла через будущий кабинет и толкнула ведущую во двор дверь. И с удивлением поняла, что та открываться совсем не желает. Надавила плечом, но лишь едва–едва приоткрыла упрямую дверь: мешало что–то снаружи. Желая понять, что там такое громоздкое лежит, стремительной походкой встревоженной хозяйки пролетела по коридору. Вышла во двор из парадного входа и не смогла сдержать тяжелого вздоха: до флигеля никак не добраться.
Идя поздней ночью по двору, я, естественно, не видела, насколько все запущенно. Сейчас же удрученно рассматривала стволы фруктовых деревьев, которые жадно обнимал ядовитый плющ. Двухметровые сорняки цвели буйным цветом и «радовали» глаз сочно–зелеными листьями да колючками. Единственное, что не требовало вмешательства и само по себе было красивым – высоченные вековые деревья, надежно укрывающие дом от посторонних глаз с улицы. Ну и посыпанная камешками дорога, ведущая от ворот к крыльцу, также оказалась в идеальном состоянии.
Скорчив унылую рожицу, с тоской оглядела сорняки. Сосредоточилась, а потом, слегка побаиваясь, что не рассчитаю силу и спалю ненароком сам дом, пропела нужное заклинание, собрала пальцы в замысловатую фигуру и вложила толику силы. Растущие вдоль дома здоровенные, стоящие плотной стеной сорняки медленно почернели и опадали невесомыми хлопьями.
Широко улыбнулась, немного погордившись своим мастерством, и пошла по только что сделанной тропинке. Дойдя до пристройки, наконец увидела то, что мешало полностью открыть дверь.
Это был именно тот мужчина, что ходил вчера за мной по пятам. Сейчас, раскинув руки в стороны, он лежал на спине, а прежде бегающие глазки бессмысленно таращились в утреннее небо.
И даже стоя на расстоянии, я отчетливо поняла, что незнакомец безнадежно мертв.
Глава 3
Аккуратно обойдя меня, Вася потрогал лапой неподвижного мужика.
– В состоянии аффекта укокошила или целенаправленно удобрением впрок запасаешься?
– Глупостей–то не говори, – укоризненно посмотрела на съякса, тяжело вздохнула и вновь перевела взгляд на тело мужчины. – Сам он откуда–то взялся.
– Может, по–быстрому прикопаем да и забудем? Есть хочу, – жалобно протянул Вася и похлопал удивительно красивыми глазищами.
– Ну как ты можешь сейчас думать о еде?! У меня опыта, конечно, маловато, но даже я понимаю, что не сам он решил возле наших дверей убиться!
– Так–то да, – согласился съякс. – Ему определенно помогли, – вновь широко зевнув, он просительно заглянул мне в глаза. – К вопросу о еде. Пойдем поедим, а? В животе урчит. Мужик никуда не денется. Лежит себе тихонько, ничего не просит, – а потом пробурчал недовольно: – Живой думает о живом.
Вновь посмотрев на неподвижное тело, тяжело вздохнула: этому человеку уже ничем не помочь. Может, Вася и прав: живой думает о живом.
Размышляя о том, что сейчас делать, медленно пошла обратно в дом. Огромный черный кот бесшумно направился следом, принюхиваясь и недовольно кривясь.
Я не обращала внимания на странное поведение съякса, все мысли занимал мертвый мужчина. Он ну никак не вписывался в мои планы, и с этим надо что–то делать.
– Подожди! – я внезапно остановилась возле парадного входа в дом. – И как умудрилась забыть?!
Не реагируя на вопросительный взгляд Василия, на секунду прикрыла глаза и резко вскинула руку. Высоко в небе разгорелась яркими красными всполохами руна вызова охранки.
Съякс неодобрительно фыркнул.
– А простое магписьмо отправить не твой вариант?
– Зачем? Так же быстрее увидят и точно сразу приедут. Нам в Академии рассказывали, что на вызовы магов в первую очередь реагируют.
– Верно, охранка приедет быстро. У них маги сильные, а твой вызов не заметит только слепой, – помолчав, Васенька ехидненько хмыкнул и добавил: – Только ведь кое–кто прячется, разве нет? А ты, моя хорошая, сейчас всей столице эльфов сообщила интересную новость: в доме номер один по улице Прекрасной найден труп. И обнаружил его хорошо обученный маг–универсал, который обладает отличным контролем и потенциалом. «Умница», девочка!
Мотнув лобастой головой, Василий обошел меня и скрылся в доме. А я, глядя ему вслед, поразилась собственной недальновидности. В итоге, успокоив себя тем, что в таком большом городе магов–универсалов должно быть немало, к тому же Итан вряд ли ищет меня у себя под носом, зашла в дом. И, не мешкая, сразу же направилась в кухню. Уверена, Вася именно там.
Увидев скорбную морду голодного съякса, многозначительно улегшегося на пол возле стола, усмехнулась и, не говоря ни слова, принялась методично осматривать кухонные шкафчики. Надеюсь, найдется хоть что–то съедобное, а то у нас из еды всего–то две печеньки в моем рюкзаке.
А где ее взять, еду эту? Если бы были свободные деньги, то все просто: сходила и купила что душа пожелает. А так – хоть плачь или эту крашеную мышь отлавливай. Сама не знаю почему, но я упрямо скрывала от Васи наше не очень хорошее финансовое положение.
Поджав губы, открыла дверцы последнего, самого невзрачного на вид шкафчика.
– Кашу с мясом будешь? – не скрывая счастливой улыбки, обернулась к съяксу. – Вася, ты сюда погляди, – пошире распахнула обшарпанные створки, открывая вид на холщовые мешочки с крупами, сладостями, вяленым мясом, сушеной рыбой. Здесь даже был чай!
Не переставая восторгаться, взяла из мешочка засахаренный фрукт и, положив его в рот, с наслаждением зажмурилась. Да нам двоим тут больше чем на неделю хватит! Даже если Васька таким огромным останется.
– Кончено буду. Что там жуешь–то?
Легко вскочив на мощные лапы, съякс подошел ближе. Усевшись рядом, он принялся внимательно изучать продукты. Неожиданно высунул длинный язык и ловко подцепил из открытого мешочка внушительную кучку сладостей. И, заурчав от удовольствия, энергично заработал массивными челюстями.
– Вася, – укоризненно погрозила пальцем, – не перебивай себе аппетит.
Не больно щелкнув по влажному носу, громко засмеялась и прижалась головой к массивной шее. Позабыв на короткий миг обо всех бедах, я тихонько порадовалась тому, что у меня есть Вася.
– Давай уже нормально поедим, а? – мягко отстранившись, голодный съякс жалобно заглянул мне в глаза.
Расторопно достав из шкафчика продукты, я прихватила одиноко стоящую на полке старенькую кастрюльку и налила в нее воду. Слегка тушуясь под пристальным взглядом Василия, постаралась вспомнить порядок действий. Засыпала крупу, а потом, делая вид, что ничего необычного не происходит, стала изредка помешивать ее обломком половника, искренне надеялась, что каша не пригорит.
В очередной раз попробовав свой шедевр, удовлетворенно улыбнулась. Все получилось.
– Готово! – сообщила громко. Затем, растерянно и смущенно добавила: – Только у нас тарелок нет.
Посмотрев с некоторым осуждением, Василий со вздохом поднялся на лапы и торопливо удалился из кухни. Удивленно хмыкнув, пожала плечами. Вряд ли очень голодный съякс отойдет далеко.
Осторожно поставила кастрюлю на стол, присела на краешек стула и принялась сосредоточенно размышлять, чем же есть кашу. Вася ест языком. Я так не смогу. Может, руками? Так горячо будет. Подожду, пока остынет.
Задумчиво почесав затылок, подперла подбородок ладонью и печально вздохнула: над кашей вился тонкий парок, ждать предстоит долго.
Постукивая когтями по деревянному полу, Василий вошел в кухню. Подойдя к столу, он с некоторой брезгливостью выплюнул из пасти большой серый мешок. При соприкосновении с полом его содержимое издало металлическое бряканье и мелодичный звон стекла.
Недоверчиво глянув на съякса, я шустро слезла со стула. Опустилась на колени, открыла мешок и с искренним восторгом прошептала:
– Ты чудо!
– Знаю, – буркнул явно довольный похвалой съякс. – Пока ты спала, я это добро на чердаке нашел.
Кивнув, торопливо достала из мешка кружки, тарелки, ложки, пару кастрюль и сковороду. Тщательно ополоснув тарелки, положила побольше каши в самую глубокую и поставила ее на пол. Василий, одобрительно рыкнув, не стал возмущаться местом своей трапезы и с удовольствием принялся есть. С улыбкой поглядывая на поглощенного едой съякса, наполнила свою тарелку и со здоровым аппетитом приступила к позднему ужину.
А вот после утоления голода в моей голове возникла мысль, которая критично не нравилась. Посмотрела на не ведающего о моих подозрениях Василия, лениво вылизывающего тарелку.
– Скажи, ты только на чердаке был? – поинтересовалась подозрительно. – Или во двор тоже выходил?
– Везде был, – меланхолично отозвался Вася.
– И мужчину этого, значит, видел?
– Угу, – приоткрыл янтарный глаз съякс.
– Так почему мне сразу не сказал?! – я резко вскочила. – Он же у нас под дверью всю ночь лежит! А вдруг ему еще можно было помочь?!
– Ты думаешь, я сразу не проверил? Не помогла бы ты ничем. Если только некроманта вызвала, чтобы с духом пообщаться, – пренебрежительно фыркнул Вася. – Разбудил бы тебя, и что?
Вставав на лапы, он бросил на меня обиженный взгляд и, цокая когтями по полу, вышел из кухни.
Покусывая губы, я смотрела в окно и сильно сердилась. И на Василия, и на мужчину, что лежал на пороге, и на нехватку денег, и на Итана, и на родителей… да буквально на все! И успокоиться не получалось.
Машинально взяв в руки тряпочку, ожесточенно начала мыть все, что попадало в поле зрения.
«Зря обидела Васю. Он же мне добра желает, – печально вздохнула, отмывая очередной кухонный шкафчик. – Столько проблем! Еще и Итан из головы не идет, а мне дела делать надо. Не буду о нем больше думать! – сердито шмякнув мокрую тряпку в раковину, ожесточенно прополоскала. – Когда охранка приедет? Надо же с мужчиной что–то делать. Вот откуда он взялся на мою голову?!»
– Заканчивай мыть окно. Скоро дыру протрешь, – неожиданно прервал поток моих мыслей голос Василия.
Не заметив, когда съякс успел вернуться, озадаченно посмотрела на него. Нахмурившись, отложила тряпочку и огляделась. Кухня сияла чистотой. И что на меня нашло?
– Хватит тебе. ОКР словишь, – добродушно произнес Вася. – Мне чистота, конечно, нравится, но прекращай. Мир?
– Мир, – ответила радостно. Шагнула навстречу, присела на корточки и крепко–крепко обняла друга за сильную шею. – Ты извини меня. Как–то все и сразу навалились. Сильно нервничаю последнее время. Сама не понимаю, почему сорвалась на тебя. Прости, – едва сдерживая слезы, шептала ему на ушко.
– Да будет тебе, – смущенно пробормотал Василий и ласково потерся влажным носом о мою щеку. – Справимся.
Окончательно помирившись, мы уселись на полу рядышком. Тепло улыбаясь, я гладила съякса меж ушей и слушала тихое урчание.
– Как по мне, то мужичка этого стоило бы прикопать да забыть, – озорно блеснул глазами Вася. Поймав мой недоуменный взгляд, примирительно лизнул в щеку. – Но ты у нас борец за справедливость. Да и поздно закапывать: охранка уже вызвана. Ждем их, – обреченно вздохнув, он скорчил самую унылую гримасу, на которую был только способен.
Не в силах больше сердиться на друга, тихонько рассмеялась. Поднявшись с пола, на секунду замерла, кое–что вспомнив.
– Что такое ОКР?
– Обсессивно–компульсивное расстройство. На Земле вполне удачно лечат психотерапевты и психиатры, – хмыкнул ничуть не удивленный вопросом съякс. – Постоянно мыть полы или посуду, когда что–то беспокоит, – один из симптомов, – блеснул он невесть откуда полученными знаниями.
Я вновь осмотрела блестящую от чистоты кухню и задумчиво потерла подбородок.
– Болезнь психики, значит.
На Влане психиатрические заболевания не диагностировали и не лечили. Поэтому сказанное съяксом меня заинтересовало. Размышляя о том, что лучше спросить в первую очередь, задумчиво посмотрела на Васю, старательно формулируя в голове вопросы.
– Ты почту свою давно проверяла? – заметив опасный блеск у меня в глазах, решил резко сменить тему Василий.
Глядя на мое растерянное лицо, что яснее ясного подтверждало его догадку, он громко фыркнул. А я наконец–то вспомнила, что почта у меня до сих пор заблокирована. В тот день, когда поехала на преддипломную практику, была в жуткой обиде на родителей. Ну и сделала то, что умел каждый первокурсник в Академии: запретила доставку всех магических посланий.
Тяжело вздохнув, деактивировала заклинание блокировки. Тотчас мне на голову с тихим шелестом посыпались письма. Под многозначительное хмыканье съякса взяла первое попавшееся под руку. Потом следующее, и следующее, и следующее…
«Кто бы сомневался», – подумала, угрюмо читая очередное письмо от родителей. Шмыгнула носом. Они не просто сердились, а были в ярости.
– Все настолько плохо? – не выдержав, ласково спросил Вася и ткнулся прохладным носом в шею.
– Другого и не ожидала, – грустно улыбнувшись, погладила друга по голове. – Если коротко: я плохая дочь, брожу непонятно где и непонятно с кем, не уважаю родителей и вообще позор рода. Меня извещают, что заблокировали все счета, ну и требуют срочно вернуться домой. Ах да, мой престарелый жених по–прежнему безмерно счастлив заключить меня в свои объятия. Дата свадьбы назначена, гостям приглашения разосланы, – тихонько засмеявшись, представила разочарование ненавистного графа, когда он узнает, что его такая желанная невеста уже давно жена другого. – Если не явлюсь, – продолжила, вновь загрустив, – меня обещают найти и на веки вечные сослать в самый дальний храм.
Потерев ладонями лицо, вымученно улыбнулась. От Васи я в принципе ничего не скрывала. Вот даже сейчас не удержалась и рассказала про закрытие моих счетов.
– Когда ответ писать будешь? – осторожно поинтересовался съякс. – Ты уже решила, как сообщить родителям обо всем? Про Итана надо обязательно рассказать, а то так и будут пытаться тебя замуж выдать.
– Не сегодня. Завтра или послезавтра. Ну или позже, – не горя желанием разговаривать с мамой и папой, пообещала весьма и весьма неубедительно.
Привычно потерев брачную татуировку на запястье, отвернулась к окну. Подойдя поближе, съякс мягко подлез ко мне под руку и зажмурился от ласковых поглаживаний. Мы оба прекрасно понимали, что с родителями, хочу того или не нет, поговорить надо. Также рано или поздно придется объясняться с Итаном. Этого разговора я боялась даже больше, чем разговора с папой и мамой. Как Повелитель эльфов воспримет новость, что женат на мне, даже и не предугадать.
Глава 4
Трехэтажное здание охранки выходило темно–серым фасадом на широкую дорогу. Укрываясь за пышными зелеными кронами деревьев, оно не бросалось в глаза, но едва гости столицы его замечали, то мгновенно понимали – это государственное учреждение. Здесь занимаются серьезными и важными делами.
Молодой человек с сосредоточенным лицом сидел на скромной лавочке во внутреннем дворике. Легкий ветерок играл листиками на деревьях, чахлая травка с боем прорывалась сквозь вытоптанную тяжелыми башмаками землю, а юноша вот уже несколько часов занимался крайне «важным» делом: изнывая от скуки, убивал время.