Пелагея. Замужем за повелителем

Пожалуй, тоже пригодится. Карманов-то на платье нет.

Прошептав простенькое заклинание уменьшения вещей, взяла значительно потерявший в объемах рюкзак. Быстро засунув в него мешочек с деньгами и дипломом, закинула на спину и спустилась на первый этаж.

– Красота-а-а! – восхищенно протянул Аден, встретив меня в коридоре.

Друг никогда мне не лгал. Вот и сейчас восторгался искренне. В светлом приталенном платье до колен и собранными в незатейливую прическу волосами я действительно выглядела очень привлекательно.

– Да ладно тебе, – усмехнувшись, привычно охладила пыл любимца женщин. – Кидай координаты. А то передумаю и пойду этих разбойников, – посмотрела на потолок, проверяя, на месте ли он, – к ответу призывать.

Внезапно наверху раздался такой жуткий грохот, что обрушение потолка уже не казалось невероятным, и юноша больше не стал терять времени. Морщась от шума, привычно воспроизвел в воздухе рисунок с координатами. Внимательно вглядевшись в золотистую вязь, утвердительно кивнула, прикрыла глаза, сосредоточилась и, абсолютно не напрягаясь, быстро открыла портал.

– Сильна-а-а! Растешь прям на глазах, – уважительно пробормотал друг.

Галантно пропустив меня вперед, он, не мешкая, шагнул следом. Мерцающая призрачным светом дымка тотчас схлопнулась.

***

Весело перекрикиваясь, яркие птички прыгали среди ветвей цветущего дерева. Глянув на них, с наслаждением вдохнула наполненный ароматами воздух и довольно улыбнулась. А потом нахмурилась.

– Птиц, ты чего? – взяв под локоть, с тревогой спросил Аден.

Действительно, обычно я, как романтичная натура, восхищалась даже простеньким цветочком. Тут же все буквально утопало в буйстве зелени и красок: район, где размещался департамент по выдаче лицензий, находился в чудесном месте. Впрочем, ничем особым не отличаясь от остальных районов. Вся столица эльфов была сплошь и рядом засажена деревьями да цветами.

– Ты слышишь? Птицы поют, – посмотрела на друга с тревогой.

– Ну да, – недоуменно пожал плечами тот. – Тут еще и насекомые летают, – проследив взглядом за разноцветным мотыльком, порхающим над оранжево-розовым цветком, парень удивленно развел руками и встревоженно добавил: – Что не так-то?

– Аден, – я поморщилась, – ты в моем дворе хоть одну птичку или мотылька видел?

– Нет, – став предельно серьезным, тотчас ответил боевик. – Обязательно скажу Валу. Он же у нас специалист. Пойдем?

Аккуратно обходя идущих навстречу или обгоняющих жителей столицы, я изредка улыбалась тем, кто улыбался мне, и размышляла над своим внезапным открытием. Отсутствие насекомых и птиц говорило о многом, но верить в это не хотелось. Надеюсь, Вал обязательно найдет другую причину.

Чем дальше мы шли, тем больше меня интересовала одна странность. На улице было много пешеходов, но вот ни кареты, ни всадника я до сих пор не видела.

– Аден, а почему дорога пустая? – спросила, мельком посмотрев на точеный профиль сосредоточенного юноши.

И тут же краем глаза зацепилась за очередную витрину. Позабыв о вопросе, остановилась и принялась блестящими от любопытства глазами разглядывать яркие платья.

– Распоряжение Повелителя эльфов, – отозвался друг и хмыкнул, осмотрев наряды за стеклом. – Ты тут можешь стоять вечность, но надо идти, – подмигнул с понимающей улыбкой, с трудом оттянув от витрины. А спустя несколько минут, удостоверившись, что я больше не отвлекаюсь на платья, продолжил: – Повелитель – мужик умный. В столице много гостей и жителей, а в центре полным-полно развлечений да магазинов. Всадники и кареты могут причинить неудобства. По распоряжению Повелителя здесь имеют право ездить только спецслужбы. Все поняла, любознательная моя? – озорно улыбнулся он.

Не отвечая, лишь кивнула. При упоминании Итана меня неожиданно охватило волнение.

Неспешно идя рядом, Аден лениво поглядывая по сторонам. Пряча лукавую усмешку, юноша изредка подмигивал эльфийкам, особо щедро одаривающим его вниманием. И немудрено – широкоплечий, голубоглазый, с золотистыми волосами парень по меркам местных дам считался очень красивым. И, несомненно, об этом знал.

Я тихонько засмеялась, видя, как мой спутник шлет воздушный поцелуй призывно машущей ему особо упорной эльфийке. Вот балбес-то!

– Слушай, – спросила, подергав друга за рукав белоснежной рубашки,– тут все эльфы озабоченные? Или только женского пола?

– Открою тебе секрет, невинная недотрога, – пряча озорной блеск в глазах, пояснил он бархатным голосом опытного мужчины. – Эльфы, несмотря на их внешнюю холодность, просто ураганы в постели, – с намеком подвигав бровями, продолжил: – И весьма охотно заводят интрижки с красивыми людьми или вампирами и дарят восхитительное наслаждение. Но тут есть проблема, – вспомнив, очевидно, что-то очень неприятное, боевик скривился. – В эльфов любого пола человеку влюбляться не стоит. Никогда. Поразвлечься можно, но не больше, – тяжело вздохнув, Аден нахмурился.

– Совсем-совсем никогда? – я ошарашенно уставилась на парня. – Почему?

– Никогда-никогда, Птичка. Идем, – потянул он меня за руку. Немного помолчав, вымученно улыбнулся и негромко добавил: – Влюбленный человек мечтает быть всегда рядом и хочет детей. Эльфы же не вступают в браки с представителями других рас, – поджав губы, зло блеснул глазами. – Считают себя выше. Для них смешение наших генов – абсурд, Наш брак невозможен! – пропищал тоненьким голоском, явно копируя кого-то.

– И полукровок не бывает? – поинтересовалась задумчиво.

– У очень знатных – не бывает, – твердо ответил Аден. – Казусы с внебрачными отпрысками могут случиться лишь у тех, кто победнее. Но, думаю, таких детей ждет незавидная жизнь, – остро взглянув, ласково приобнял за невольно поникшие плечи. – Разве ты не хочешь оставаться для мужчины единственной? Не хочешь детей? Или желаешь смотреть, как они будут страдать? Не надо, малыш, не ходи ты по этой половице. Пока не стало поздно, лучше выбрось красавчика из головы, – вразумляя, он с сочувствием заглядывал мне в глаза. Было очень похоже, что друг старается уберечь от той боли, которую испытал сам.

– Угу, – пробубнила себе под нос. А спустя несколько минут поинтересовалась, старательно пряча эмоции: – У них какой-то законодательный запрет на браки? Всем-всем эльфам запрещено? И даже для Повелителя исключений нет?

– Ха! Хотел бы я посмотреть на того самоубийцу! – остановившись, боевик фыркнул. – Птичка, запретить Итану Фареллу никто и ничего не может. Повелитель сам себе судья и закон! Но на такой брак все равно никогда не пойдет. Он же эталон для своих подданных. Понимаешь, глупышка? – и, видя мои наливающиеся слезами глаза, привлек к себе.

Уткнувшись лицом в мускулистую грудь парня, грустно вздохнула. Аден Олдридж, несмотря на свою внешнюю легкомысленность, – умный юноша. Слушая вполне невинные вопросы, он тотчас догадался, кто завладел мои сердечком.

– Пойдем, – юноша легонько потянул вперед. – А то стоим тут, словно два одиноких дерева посреди поля, которые всем мешают, но никто срубить не решается.

Вымученно улыбнувшись, кивнула.

Вскоре мы остановились возле трехэтажного респектабельного здания.

– Пришли. Тебе туда, – указал глазами на вход Аден, глядя с сочувствием. – Не грусти, Птица. Время лечит. Я в охранку, к тебе завтра приеду. Ты давай, не вешай нос и иди за своей лицензией.

Легонько подтолкнув меня в спину, боевик круто развернулся и пошел в обратном направлении. Здание охранки-то мы давным-давно прошли.

***

Просторное фойе встретило приятной прохладой. Покрутив головой, заметила девушку, сидящую за высокой стойкой, и направилась к ней.

Заполняя какие-то документы, эльфийка с гладко зачесанными светлыми волосами и в темно-синем пиджаке с красной эмблемой департамента на правом лацкане усиленно меня игнорировала. Делая вид, что жутко занята, она методично ковырялась в бумажках и принципиально не поднимала взгляда на стоящую перед ней посетительницу.

– Добрый день. Подскажите, к кому обратиться по вопросу получения лицензии целителя? – налюбовавшись на эльфийку и абсолютно не тушуясь, объявила цель своего визита.

– Ко мне, – все так же не глядя, обронила сухо и несколько высокомерно сотрудница департамента. – Ожидайте. Вас позовут.

– Графиня Пелагея Тильда Мария Клоуз. Будем знакомы, – с легкой усмешкой на губах, осадила я нагловатую дамочку.

– Милена Эвери. Первичный консультант, – услышав титул, запоздало представилась та. – Госпожа Клоуз, вы можете присесть на диван.

Коротко улыбнувшись сотруднице, проследовала к одному из свободных диванчиков. Грациозно опустившись, приготовилась к ожиданию.

Изредка поглядывая в мою сторону, Милена Эвери усиленно «работала». Как выяснилось позже, она могла бы моментально ответить на все вопросы. Но поступило распоряжение: людей, приходящих за лицензией, в обязательном порядке заставлять ждать. А данная эльфийка предпочитала четко исполнять приказы начальства.

Минуты шли за минутами. Откинувшись на мягкую спинку дивана, я рассматривала розоватые прожилки на листьях огромного куста, буйно растущего в белоснежной напольной кадке. Вплотную приставленное к кожаному подлокотнику растение не только создавало уют, но еще и служило отличным укрытием.

Вспомнись слова Адена. Получается, наш брак с Итаном хоть и был свершившимся фактом, но на деле не имел права на существование. И это навевало грусть. Какой смысл скрывать правду от самой себя: меня жутко влекло к мужчине, что по воле судьбы и с легкой руки близнецов Олдридж стал моим мужем. Неужели с Итаном у нас нет и не может быть общего будущего?

– Ноги подними, – внезапно послышался сварливый женский голос.

Я с удивлением посмотрела на полную женщину в синем халате. Встретившись со мной взглядом, та хмыкнула и, согнувшись в три погибели, начала сердито натирать пол совсем близко от моих ног.

Приподняв ноги и держа их на весу, я с интересом разглядывала уборщицу. Вот у нее предки проказники-то!

Намывающая выложенный разноцветной мозаикой пол сотрудница департамента и вправду была довольно колоритной личностью. Очень маленький рост говорил о наличии в родословной гномов, а прелестная зелень лица и чуть выпирающие над нижней губой клыки указывали, что и орки с вампирами также в стороне не остались.

– Чего уставилась? – неожиданно выпрямившись и бросив тряпку на пол, возмущенно осведомилась женщина. – Интересно? – грозно нахмурив кустистые брови, она уперла руки в крутые бока и угрожающе шагнула ко мне.

Плавно встав с дивана и выпрямившись во весь свой небольшой рост, я чуть-чуть наклонила голову. С неприкрытым интересом сверху вниз осмотрела сердитую дамочку. И пусть, размышляя о полукровках, я действительно отошла от приличий, очень уж явно разглядывая незнакомку, но рычать на себя никому не позволю.

Не сказав ни слова, отвернулась и уверенно направилась к первичному консультанту. При моем приближении девушка быстро опустила голову и изобразила на лице крайне задумчивое выражение.

– Я хочу получить информацию по лицензии. Сейчас, – сообщила спокойно.

– У меня работы много, – пряча глаза, произнесла эльфийка.– Но, думаю, если быстро, то смогу вас проконсультировать, – тараторя, она ловко вытаскивала из многочисленных папочек разноцветные листочки. – Вот, смотрите, – избегая прямого взгляда и не выпуская из рук бледно-розовый лист, Милена помахала бумажкой. – Для получения лицензии целителя у вас должен быть диплом учебного заведения рангом не ниже академии и опыт работы по специальности целителя не менее двух лет.

Вот бред-то!

Не выказывая удивления, спокойно забрала у консультанта розовый листик. Быстро пробежав по тексту глазами, усмехнулась и спросила:

– То есть для того чтобы работать целителем мне нужна лицензия. Но для получения лицензии необходим двухлетний опыт работы целителем. Вас ничего не смущает в этой цепочке?

– Нет-нет, все верно! – энергично закивала эльфийка. – Для людей именно такие условия. Диплома обычного образовательного учреждения с установленным на день приема документов средним баллом достаточно только эльфам.

– Вот как, – хмыкнула понимающе. – Люди в вашем государстве лечить больных в принципе не имеют права?

– Ну почему же так категорично? Они могут работать лекарями, – похлопала ресницами Милена. – Лицензии для этого вида деятельности не требуется.

– А в чем разница, позвольте спросить? Разве целитель и лекарь не одно и то же? – поинтересовалась, искренне пытаясь понять логику в несусветной глупости.

– Нет, – отрицательно покачала головой Милена. – Целитель – высокооплачиваемый дипломированный специалист, эльф, умеющий применять магию при лечении заболеваний. Лекарь – представитель любой расы, не имеющий специального образования. Может оказывать на свой страх и риск услуги любому, кто решится ими воспользоваться.

– Ясно, – обронила я. – По-вашему выходит, что лекари – низкооплачиваемые шарлатаны из представителей низших рас. Благодарю за разъяснения, – кинула напоследок и, гордо выпрямив спину, ушла, не попрощавшись.

Отойдя подальше от департамента, сердито поджала губы и наконец-то дала волю эмоциям:

– И боги с вами! Буду лекарем! Да ваши целители и в подметки мне не сгодятся!

Злобно бурча себе под нос, шла, не разбирая дороги. Сама того не замечая, я все дальше и дальше удалялась от центра. И вскоре, удивленно осмотревшись, осознала, что забрела неведомо куда. Остановилась. Оглядела уже привычную глазу зелень. Только сейчас она заботливо укрывала немного обветшалые дома.

Неодобрительно хмурясь и ругая себя за невнимательность, побрела по узкой тропке, затейливо петляющей между заборами. К сожалению, спросить дорогу было не у кого. Именно эта улица почему-то оказалась пустынна.

Признавая поражение и горько вздыхая, уже собралась открыть портал, когда внезапно и очень остро почувствовала сильнейшую боль и горе. Но шокировало меня не это. Просто как мертвого оплакивали живого!

– Так нельзя! Так не должно быть! – прошептала, потирая неожиданно заболевшие виски.

Поведя головой из стороны в сторону, определила направление и уверенно пошла к дверям, из которых лился непрерывным потоком этот эмоциональный коктейль.

С годами утративший лоск когда-то добротный дом не производил впечатления богатого, но и бедняцкой лачугой его не назовешь. Громко постучав в потемневшую от времени дверь, я замерла в ожидании.

– Что вы хотели? – вяло поинтересовалась пожилая эльфийка, отворившая на стук, не переставая нервно комкать в руках бледно-сиреневое полотенце.

– Зачем раньше времени хороните? Нельзя плакать о живом как о мертвом! – твердо посмотрев на женщину, выпалила, кипя праведной яростью.

Оторопев от моих слов, эльфийка медленно сделала шаг назад: она поняла, о чем я сейчас сказала. Но, измученная горем, просто не имела сил оправдываться.

– Сама посмотри.

Не закрывая двери и не оглядываясь, хозяйка дома повернулась и пошла по коридору. Я последовала за ней, но дорогу нашла бы и сама: меня вел неслышный другим зов. В доме был тот, кто просил у смерти избавления от боли.

Остановившись в небольшой полутемной душной комнате, внимательно осмотрелась. Разглядела лежащее на кровати среди горы подушек худенькое тело, а потом смело подошла к окну и резко распахнула плотные шторы. В комнату ворвался яркий солнечный свет.

Тяжело подняв руку, лежащий на кровати юноша прикрыл ладонью глаза и слабо застонал. Не обращая особого внимания на дернувшуюся на этот стон эльфийку, я быстро подошла к кровати и откинула одеяло.

Сволочи! Какие же сволочи! Так запустить!

Скрипнув от злости зубами, принялась осматривать ноги парня. Жутко распухшие конечности давным-давно изменили здоровый цвет на лилово-черный, а выгибающиеся под неестественными углами колени красноречиво говорили о неправильно сросшихся переломах.

– Окно откройте. Тут дышать нечем, – скомандовала уверенно.

Встав с кровати, подошла к ее изножью. Не отрывая взора от больного, напряженно задумалась. Переломы сложные, но не они основная беда. Убивала зараза, поселившаяся в крови.

«Была не была! – решилась наконец, вспомнив, что все-таки лучшая выпускница Академии магии. – Хуже уж точно не сделаю!»

Едва-едва прикасаясь указательными пальцами к ступням парня, сконцентрировалась и направила в ноги две тонкие ниточки магии смерти. Я планировала сделать то, что никто и никогда не делал – выжечь всю заразу, отравляющую кровь.

Не обращая внимания ни на стоны больного, ни на то, как мать прижимает к лицу ладони и, желая прекратить муки сына, изредка дергается к кровати, плотным потоком выпускала уже не нити, а черные ленты. Послушная моей воле магия смерти, смешиваясь с кровью, меняла ее состав и убивала чужеродные частицы.

Конечно, правильность такого решения под вопросом, но иного выхода я не видела.

Спустя время пришло понимание – задумка работает! Отек спал, а кожа вначале медленно, но потом все быстрее и быстрее стала принимать привычный здоровый оттенок. Следя за этими положительными изменениями, не сдержала улыбку и удовлетворенно вздохнула.

Теперь можно сложить кости правильно.

Убрав пальцы от ступней, подошла к кровати и присела рядом с ногами юноши. Даже невооруженным взглядом видно – коленные чашечки срослись неправильно. Надо ломать.

Сложив пальцы в замысловатую фигуру, наслала на пациента глубокий сон. Пока выжигала заразу, усыплять парня было нельзя, но сейчас оснований для бодрствования нет. Бедняге незачем больше терпеть.

Сосредоточилась и расфокусировала зрение. Я смотрела под кожу и видела все сокрытое от обычного взгляда. Этим способом мне удалось хорошо овладеть буквально в конце последнего курса, изучив его самостоятельно. Увы, изобретенную одним из магов-универсалов давным-давно диагностику не преподавали в Академии, предпочитая классические методы. Но я, краем уха услышав о ней, несколько недель шерстила библиотеку, а потом упорно училась по древним свиткам.

Помню удивление преподавателя по лекарскому делу, когда гордо продемонстрировала ему свою новую способность. Тогда магистр впервые искренне сказал, что у меня огромный талант к целительству. Сам он овладеть этим способом так и не смог, просто не был универсалом.

Определив, где именно надо ломать и как потом сложить, занялась привычным лечением. Не прикасаясь к ногам юноши, из воздуха сформировала плотные, словно металл, струи и направила в нужные места. Позже, угрохав кучу времени и сил, с удовлетворением оглядела дело рук своих. Теперь с коленями порядок.

Посмотрев на неожиданного пациента, тепло улыбнулась. Заклятие сна уже закончилось, и теперь юноша просто спал, впервые за долгое время не чувствуя боли, положив ладонь под щеку и улыбаясь во сне.

– Кости зафиксировала, скоро срастутся. Вашему сыну неделю нельзя вставать с кровати. Через несколько дней приду, проверю, – сообщила, устало посмотрев на эльфийку.

– Сын упал с лошади шесть месяцев назад, – неожиданно заговорила та, комкая длинный рукав домашнего платья. – Сначала лекарь лечил, пытаясь править кости. Но мальчику становилось хуже и хуже. Я заняла денег у кого только можно и позвала целителя. Он взял плату, но сказал, что слишком поздно, ничего сделать нельзя, только ждать, когда… когда…

Встав с кровати, я медленно пошла к выходу из комнаты. Что ответить этой женщине? Ее сына действительно чуть не загубили лекари и целители.

Идя по дому, внезапно осознала: не помню где выход. Досадуя на себя, обернулась. Увидев напряженное лицо хозяйки, смущенно улыбнулась и попросила:

– Проводите к выходу, пожалуйста.

– Подождите, – неожиданно выпалила хозяйка дома. Торопливо обойдя меня, она скрылась за одной из дверей.

Удивленно хмыкнув, я устало прислонилась к стене. И только теперь поняла, что именно сотворила. Соединение магии жизни с магией смерти при лечении считалось невозможным в принципе.

– Вы спасли жизнь моему единственному сыну, – неожиданно раздался проникновенный шепот. С усилием открыв глаза, посмотрела на женщину. Прижимая к груди кулачок, та едва сдерживала слезы. – Денег нет, но возьмите это. Самое дорогое, что есть. Не откажите, – вытянув руку, медленно разжала кулак.

На подрагивающей ладони эльфийки лежал необычный кулон на тонкой длинной цепочке. Взявшись за цепочку, я внимательно вгляделась в продолговатый минерал иссиня-черного цвета.

– Спасибо, – улыбнулась искренне.

Какой это был камень, так и не поняла. Но по исходившей от него силе догадалась, что он – часть сложного артефакта, а сам по себе бесполезен и особой ценности не имеет.

– Откуда он у вас? – поинтересовалась, надевая цепочку на шею и пряча кулон под платье.

– Пра-пра-пра-прадед подарил пра-пра-пра-прабабке, – улыбнулась эльфийка. – Кулон в нашем роду считается талисманом и оберегом. Матери передавали его дочерям, я же отдаю вам. Вы ведь еще придете? – она смотрела в тревожном ожидании.

Склонив голову, я прижала ладонь к груди. Это – самая великая плата из всех возможных. Гордость за свой труд и знания переполняла мою душу.

– Конечно приду. Скоро. Добра вам и вашему дому, – произнесла тихонько и вышла на улицу.

Вот заработалась! Ночь уже давно на дворе, и мои мужчины наверняка волнуются.

Помахав на прощание рукой стоящей в дверях женщине, устало улыбнулась. Теперь в этом доме больше никто не будет молить о смерти как об избавлении от боли. И, очень надеюсь, здесь поселится счастье.

Сил осталось мало, но на портал хватило. Не оглядываясь, зашла в дымку. Меня ждал мрачный дом и разрушающие его Василий с Валентайном.