- -
- 100%
- +
С документами, заказом необходимого для рудника, да и с выполнением любых приказов хозяйки простолюдин Семен Семенович Твердохлебов справлялся отлично. Но, вопреки его заверениям и прекрасным рекомендациям, руководителем он оказался… никаким.
Рабочие его не жаловали, да и мне он не внушал доверия. Твердохлебову нужна замена, это предельно ясно. Однако я пока сомневалась, выбирая из подходящих кандидатур. Ошибиться второй раз не хотелось.
– Почему грунт не вывезен? – ледяным тоном поинтересовалась у Твердохлебова.
– Так по графику только через неделю, – удивленно захлопал ресничками Семен Семенович. – У меня все четко. Раз вы, боярыня, утвердили график, так только по нему и работаем, – добавил, преданно заглядывая в глаза.
– Грунта очень много. Чтобы завтра утром его не было, – приказала, не повышая голоса и мысленно вздохнула: подхалимаж Твердохлебова начинал откровенно бесить. – Василий здесь или уже на тренировочной площадке с воинами? – поинтересовалась спустя мгновение.
– Нет, – энергично замотал головой управляющий. – В столовой он, госпожа. В администрации только я, кадровик, врач да медсестра, – примолкнув на мгновение, Семен Семенович с неохотой произнес: – Работники возле столовой собрались, опять чего–то требуют. Василий Юрьевич с ними пошел общаться. А я тут, – Твердохлебов испуганно блеснул голубыми глазенками, – порядок в документах обеспечиваю.
– Ясно, – холодно произнесла я, едва взглянув на мужчину. – Ярослав меня сопроводит. Вы же можете возвращаться… к бумагам.
Коротко кивнув, мой воин неторопливо направился вдоль административного здания. Идя следом за личным телохранителем по вытоптанной в густой траве тропинке, я снова раздраженно поморщилась. Траву давным–давно надо скосить, но разве Семен сам додумается? Да ни за что на свете!
Миновав небольшую, но густо заросшую лужайку, мы пошли в обход древнего храма. Глядя на толстые стены, я в который раз замечала красную кладку в местах, где облупилась посеревшая за долгие годы штукатурка.
«Нужна реставрация, – рассматривая здание, подумала уже не в первый раз. – К концу лета обязательно займусь».
Небольшой, по местным меркам, храм не выглядел унылым или чересчур обветшалым. Но следы времени отчетливо виднелись в змеящихся по стенам тонких трещинах, а часть ступеней, ведущих к центральному входу, была разрушена. Да и в целом его не помешало бы освежить. Проявлять к памяти предков должное уважение я просто обязана.
– Софья, – тихонько окликнула Катенька. Встретившись со мной взглядом, сочувственно поинтересовалась: – В этом храме покоится твоя матушка?
Кивнув, я грустно улыбнулась.
– Здесь с давних времен обретает покой прах всех членов рода бояр Изотовых. Если будет желание, я позже проведу тебя внутрь. Там, – я тепло улыбнулась, – очень покойно. Душа отдыхает.
Осторожно тронув меня за руку, Катенька негромко, но твердо сказала:
– Почту за честь.
Я поблагодарила подругу взглядом, и мы пошли следом за Ярославом. Пройдя по извилистой тропинке, проложенной кем–то посреди густого кустарника, мужчина неожиданно остановился. Быстро глянув на нас, задержал взгляд на мне. А потом, отрицательно качнув головой, опытный воин загородил нас обеих своей широкой спиной.
Совсем неподалеку размещался большой, добротный навес, внутри стояли длинные деревянные столы и стулья. Прямо позади летней столовой виднелась свежая кирпичная кладка стен кухни. Однако за столами сейчас мало кто сидел. Стоя перед навесом, крепкие, как на подбор, мужчины, буравили сердитыми взглядами находящегося перед ними Василия. Охраны поблизости не наблюдалось.
Быстро оценив ситуацию, Ярослав хотел бы прямо сейчас нас увести, но отлично понимал, что я не позволю. Уже неплохо зная мой характер, телохранитель был готов к любому развитию событий.
Не двигаясь с места, Катенька тревожно посмотрела на меня. Коротко улыбнувшись нервничающей подруге, я, неожиданно для нее, но вполне предсказуемо для Ярослава вышла из–за его спины.
Быстро подойдя к Василию, встала с ним рядом. Не глядя на верного слугу, посмотрела на угрюмые, напряженные лица мужчин и спокойно поинтересовалась:
– Что обсуждаем?
Глава 7
В знойном летнем воздухе витало напряжение. Одна из трех смен в свой законный выходной собралась подле столовой практически в полном составе.
Интересно, что случилось? Они никогда прежде себя так не вели.
Скользя взглядом по напряженным фигурам мужчин, я понимала, дело серьезное: рабочие чем–то сильно недовольны. Рядом со мной возвышался абсолютно невозмутимый Василий. Буквально несколько секунд назад с другой стороны встал Ярослав. Катенька благоразумно не приближалась.
Прекрасно зная, что опытные воины в любой момент защитят от чего угодно, я тем не менее чувствовала уверенность не только из–за их присутствия. Бойцовский характер давал о себе знать: я реально не боялась общаться с раздраженными и даже, можно сказать, агрессивно настроенными рабочими.
Встретившись глазами с серьезным взглядом одного из работников, вопросительно приподняла бровь. Этот мужчина был давно у меня на заметке. Сейчас Игорь Казаков – обычный работяга, но раньше трудился заместителем управляющего Гумёшевского рудника на Урале.
В будние дни Казаков одевался, как и все прочие, незатейливо, без изысков. Полагаю, он вполне мог себе позволить пощеголять дорогой одеждой из прошлой жизни, но не желал выделяться. Однако у него это плохо получалось. Вот и сейчас он вроде бы стоял в простенькой рубашке и незатейливых джинсах, но все равно умудрялся непостижимым образом привлекать к себе внимание.
Игорь не был статен, моложав или особенно красив лицом. Наоборот – низкорослый, жилистый. Коротко стриженные темные волосы не скрывают, а, скорее, подчеркивают большие мясистые уши. Неправильные черты лица с возрастными морщинами отчетливо говорят – мужчине хорошо за сорок. Он вовсе не похож на тех, что с первого взгляда покоряют женское сердце. Да вот только стоит посмотреть ему в глаза, мгновенно понимаешь: мужик – кремень. Лидер. Вожак.
Работал Казаков практически с первого дня открытия рудника. Для меня не было секретом, что среди рабочих своей смены он пользовался безоговорочным авторитетом: ему подчинялись, боялись и доверяли.
Досье на простолюдина Игоря Ильича Казакова я тщательно изучила: всерьез рассматривала как одного из кандидатов на замену управляющему Твердохлебову. Он мне положительно нравился, но оставались сомнения. Уж больно плохая история случилась на его прежнем месте работы.
– Еще и малолетки по руднику шастают, – неожиданно прогудел кто–то из толпы недовольным басом, чем выдернул меня из размышлений.
Медленно отведя взор от Казакова, взглянула на стоящего чуть позади него долговязого мужчину. Бесстрастно осмотрев бледное лицо и впалые щеки, которые так сильно не вязались с низким голосом, поняла, что этого работника я не знаю. Похоже, он из новеньких.
Меж тем, скривившись, мужчина с раздражением произнес:
– Идите отсюда, барышня. К маме и папе. Взрослые о серьезных вещах говорят.
– Извинись. Немедленно, – внезапно прозвучал спокойный голос Игоря Казакова. Повернувшись, он посмотрел тяжелым взглядом на коллегу и добавил: – Ты только что проявил неуважение к главе рода Изотовых. Поклонись и принеси извинения боярыне Софье Сергеевне как подобает.
Нахмурившись, новичок недоверчиво глянул на меня. Пренебрежительно хмыкнув, он повернулся к Казакову и, растягивая гласные, сказал:
– Управляющий нас на деньги кинул, а я еще и кланяться должен? Командир отыскался! – и вызывающе сплюнул на землю. Затем, сложив пальцы с черной каймой под ногтями в кукиш, резко выбросил руку вперед и, демонстрируя Игорю характерный жест, нагло добавил: – Накось, выкуси!
Буквально через миг новенький внезапно тонко заскулил и согнулся от боли. Нависнув над ним, Казаков, продолжая удерживать руку с так необдуманно показанным ему кукишем, холодно сказал:
– Ты извинишься перед Софьей Сергеевной, – он чуть сильнее сжал вывернутую конечность коллеги и добавил, не повышая голоса: – Немедленно.
Не двигаясь с места, Василий с Ярославом внимательно наблюдали за происходящим.
– Боярыня, приношу свои извинения, – хриплым от боли голосом прошипел работяга, затем, неожиданно ойкнув, торопливо добавил: – Софья Сергеевна, такого не повторится. Простите меня, пожалуйста, – постанывая, он продолжал пригибаться к земле.
Не убирая захвата с руки новичка, Казаков посмотрел на меня и серьезно сказал:
– Софья Сергеевна, мне очень жаль. Все на взводе. Иван – новенький, он не знает вас в лицо. Прошу дать ему шанс.
«Молодец. И мой авторитет поддержал и свой не позволил уронить, да еще и вступился за коллегу. Умно», – едва заметно усмехнувшись, я коротко кивнула.
Игорь моментально отпустил руку коллеги. Баюкая изрядно помятую конечность, тот откровенно испуганно посмотрел на Казакова, и после, виновато склонив голову, прошептал:
– Простите меня, боярыня.
– Представьтесь, – сказала я негромко и холодно взглянула на мужчину.
– Иван Юрьевич Азаров, – он шумно сглотнул, глядя как нашкодивший щенок.
– Благодарите Казакова, – ледяным тоном сообщила я. – Ваши извинения приняты. Впредь за проявление неуважения пощады никому не будет. Где старший смены? – прищурившись, я оглядела такие разные лица рабочих: преступников иль морально опустившихся у меня на руднике не было, но народ работал всякий.
Крепкий мужчина шустро выбрался из толпы и уставился на меня преданным взором.
– Тут я, боярыня.
Выдержав многозначительную паузу, я сухо поинтересовалась:
– Степанов, что произошло?
– Ну так это… Проблема есть, – начал старший смены, но внезапно замолчал. Взрослый мужчина, как школьник, переминался с ноги на ногу и, казалось, не мог найти нужных слов.
Переглядываясь, рабочие неодобрительно загудели, кто–то пихнул свое непосредственное начальство в спину. Бросая на подчиненных злые взгляды, Степанов раздраженно шипел, но по-прежнему молчал словно партизан.
Быстро глянув на сердитые лица коллег, Казаков нахмурился, и, посмотрев мне в глаза, немного выступил вперед.
– Госпожа, Василию Юрьевичу уже сообщили причину нашего недовольства, – спокойно произнес он, а потом пояснил: – В прошлом месяце мы по распоряжению Твердохлебова неоднократно работали в выходные и оставались после смены. Оплаты сверхурочных не произошло. Степанов ходил к управляющему. Тот говорит – не положено.
Сурово сдвинув брови, я несколько мгновений молчала. О внеплановых выходах Твердохлебов мне ничего не сообщал. Да в этом просто не было необходимости: работников на руднике хватало! Однако и оснований не верить словам Казакова не имелось.
Появились вопросы к охране. Почему не известили о выходе смены во внеурочное время? Не сообщили о прохождении сейчас на рудник такой большой группы рабочих?
Посмотрев на строгое лицо Василия, взглядом предупредила, что состоится серьезный разговор. Переведя взор на Казакова, хладнокровно пообещала:
– Я вас услышала. Разберемся, – мысленно вздохнула и поинтересовалась у сердито пыхтящего Степанова: – Вы записывали даты, когда ваша смена задерживалась и дополнительно выходила работу?
– Нет, – едва слышно выдавил он.
– Оштрафованы, – сообщила сухо.
– За что? – наконец-то обрел дар речи старший смены. Нахмурившись, он смотрел на меня с непониманием.
– Поясняю, – невозмутимо произнесла я. – Вы не вели учет рабочего времени как положено; не достигнув договоренности с управляющим, лично не обратились к Василию Юрьевичу; не решили проблему, что ожидается от руководителя, но способствовали разрастанию конфликтной ситуации. Все понятно?
– Да, боярыня, – он виновато повесил голову.
– Может, вы знаете даты, когда выходили? – пристально посмотрела я на Казакова, втайне лелея надежду на положительный ответ. Если самостоятельно вел учет, то шансы, что склонюсь к его кандидатуре на должность управляющего, существенно возрастали.
Сохраняя присущую ему уверенность, Казаков несколько удивленно посмотрел на меня и деловито произнес:
– Конечно.
Он расстегнул пуговичку на нагрудном кармане бледно–голубой рубашки и достал аккуратно сложенный листок в клеточку. Василий взял протянутую бумагу и принялся внимательно изучать столбцы фамилий и цифр.
– Еще проблемы есть? – мазнув взглядом по сосредоточенному лицу слуги, поинтересовалась у рабочих.
Переглядываясь, те неуверенно пожимали плечами и едва слышно перешептывались. Быстро глянув на слегка растерянные лица коллег, Казаков привычно взял ведение диалога с начальством на себя.
– Невыплата денег – основной вопрос, – спокойно сказал он. – Остальное не то чтобы проблемы, скорее, пожелания.
– В таком случае вы сейчас идете с нами, расскажете. Всем разойтись, – холодно взглянув на рабочих, негромко, но твердо приказала я.
Одобрительно поглядывая на Казакова и уважительно прощаясь со мной, мужчины, явно довольные исходом встречи с руководством, начали торопливо отходить от летней столовой. Я осталась на месте, задумчиво глядя вдаль.
Если Твердохлебов действительно ворует, накажу деньгами и уволю гаденыша с «волчьим» билетом прямо сегодня! Почему охрана так халатно отнеслась? Или все же докладывали Василию?
Коротко вздохнув, взглянула на слугу. Хмурясь, тот аккуратно сложил бумажку, затем, посмотрев на меня, негромко сказал:
– О сегодняшнем сборе мне сообщили. О дополнительных выходах на работу информации пока нет, – он прищурился и поиграл желваками. – Сейчас разберусь, – лаконично пообещал и поинтересовался: – Госпожа, сразу в администрацию или на тренировочную площадку?
– На площадку, – не раздумывая, отозвалась я. Помедлив мгновение, начала отдавать приказы: – В администрацию прямо сейчас охрану. С управляющего глаз не спускать. Распорядись, пусть доставят из офиса бухгалтера. Поспать ему сегодня не удастся – будет проверять всю документацию за время деятельности Твердохлебова. Сличить записи камер видеонаблюдения и информацию в журналах охраны с данными Казакова.
Я не таилась от внимательно слушающего Игоря. Почему я так поступала? Все просто. Если он не разочарует ответами на вопросы, которые планировала сейчас задать, будет управляющим. Если нет… Не лишне напомнить, что на руднике ведется строгий учет входа–выхода и круглосуточное наблюдение.
Улыбнувшись встревоженной Катеньке, кивнула внешне расслабленному, но предельно собранному Ярославу и неспешно направилась знакомой дорогой. Даже не оглядываясь, я знала, что все идут следом.
***
Тренировочная площадка находилась довольно далеко от служебных помещений и здания, предназначенного для отдыха воинов. Она представляла собой квадрат площадью десять соток, залитый обычным на вид, но со специальными добавками бетоном, который не испортят даже мощные по силе техники тренирующихся воинов.
Но не только покрытие представляло интерес. По углам площадки были вмонтированы четыре деревянных столба с закрепленными в навершии артефактами из турина размером с хороший грецкий орех. Эти камни обеспечивали безопасность вне тренировочной зоны.
Вот и сейчас вершины столбов светились ярко–желтым и исправно делали свое дело, накрывая прозрачным, но на диво плотным куполом тренирующихся. Сам же купол был практически незаметен, лишь опытным взглядом можно увидеть едва уловимые колебания воздуха. Если попробовать во время тренировки пройти на площадку – не получится, помешает невидимая стена. А вот выйти из зоны любому человеку легко, при этом ни одна техника не вырвется ненароком за охранный периметр. На моем руднике должна быть максимальная безопасность. Для всех и всегда.
Подойдя к краю площадки, я залюбовалась своими могучими витязями. Обычная тренировка воинов рода бояр Изотовых доставляла мне прямо–таки эстетическое удовольствие. Сейчас бойцы оттачивали мастерство владения боевыми техниками, и я втайне пожалела, что пропустила рукопашку.
Конечно же, я не стояла в одиночестве. Чуть поодаль разговаривал по телефону Василий, на почтительно–положенном расстоянии наблюдал за тренировкой Казаков и совсем рядом скучал Ярослав. А подле него, закусив губу, стояла Катенька. Не скрывая восхищения и широко распахнув зеленые глазищи, девушка неотрывно следила за воинами.
Восторг подруги был очень даже понятен. В родном мире я точно такого никогда бы не увидела, а здесь – запросто. И это чудо умеют делать мои собственные воины!
В защищенной зоне смазанными тенями мелькали размытие мужские фигуры. С их рук срывались зигзагообразные ярко–красные и оранжевые молнии. Направляя их друг в друга, воины с непостижимой обычному человеку ловкостью уклонялись от смертельной опасности. Раз за разом от их умелых рук отлетали, а затем взмывали высоко–высоко ловко отбитые воздушными кулаками желтые фаерболы. Взрываясь с громкими хлопками в небесной сини, они на долгие мгновения расцвечивали пространство яркими искрами.
Но не только технику огня и воздуха оттачивали воины. На площадке беспрестанно закручивались темно–синие вихри из воды. Разлетаясь ледяными иглами и копьями, а то и обрушиваясь градом сверху, они несли спарринг–партнеру реальную угрозу. Но тот непрестанно уклонялся, а ледяная смерть тут же уничтожались огненным смерчем или рассеивалась воздушными потоками.
– Вау! – восхищенно прошептала Катенька, не отрывая взора от моих воинов.
Усмехнувшись, я взглянула на забывшую как моргать подругу и… промолчала. Пусть любуется, а мне пора работать. Волшебство волшебством, но дела-то никто не отменял. Я уже не раз замечала недоуменные взгляды Казакова и мысленно усмехалась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.