- -
- 100%
- +
Пятнадцать лет назад Алена работала акушеркой в одной из больниц. Скорая привезла женщину на пятом месяце беременности с сильным кровотечением. Как рассказал фельдшер, она на улице потеряла сознание. Скорую вызвали прохожие. Ребенка, девочку, спасти не удалось, а вот женщину Алена выходила.
Меняясь с коллегами, она постоянно была рядом и разделяла горе матери, потерявшей ребенка. Сама находясь на четвертом месяце беременности, Алена просто не могла остаться в стороне: женщина не только потерла желанного ребенка, у нее больше никогда не будет детей.
Пациентка и медик сами не заметили, как прикипели друг к другу. Этой пациенткой и была Наташа. Об отце ребенка она упомянула лишь раз, и то очень коротко:
– Встречались. Забеременела. Ребенок ему был не нужен. Хотела родить для себя. Не случилось.
Рождение Лизки не разъединило, а, напротив, скрепило дружбу еще больше. Иногда Алене казалось, что ее дочь для Наташи как лучик солнца.
По настоятельной просьбе трудяги–супруга Алена ушла с работы. Занимаясь исключительно детьми и бытом, женщина получила все то, чего желала, и была счастлива. Наташа же, искренне радуясь тихому, домашнему счастью подруги, полностью посвятила себя карьере. Женщины встречались крайне редко, но находили время для общения по телефону.
Годы шли. Начав с самых низов, Наташа дослужилась до директорского кресла и стала Натальей Петровной. С мужчинами у нее не складывалось. Она не жаловалась Алене и говорила об этом очень лаконично. Да и то только после настойчивых расспросов. Похоронив мать, единственная дочь в неполной семье окончательно заледенела и превратилась в Снежную королеву. Лишь в доме Алены «ледышка» оттаивала и становилась самой собой.
– Давай не будем вспоминать. Никогда, – тихо попросила Алена. – Было и было.
– И я о том–же, – усмехнулась Наташа. – Я к вам ненадолго. Ночью самолет, на недельку хочу в горы смотаться. Устала от людей. Дико.
– Хорошее дело. Да и подчиненным от тебя отдохнуть надо. Застращала всех. Вон как Сергей беспрекословно слушается, – засмеялась хозяйка дома.
– По–другому никак. Мгновенно садятся на шею. Пусть лучше боятся, – коротко хмыкнула «ледышка».
– У тебя же завтра день рождения! – всплеснула руками Алена. – Сорок! Это ж юбилей! А ты от людей сбегаешь.
– Ой, не напоминай о возрасте, – поморщилась Наташа.
– Молчала бы, – хмыкнула мать четырех детей. – Это я выгляжу на свои сорок пять, а ты, – она внимательно оглядела лицо и руки подруги, – тридцать, не больше, – встретившись с Наташей взглядом, тихонько добавила: – Если не смотреть в глаза. Там плещется мгла и вечность. Бо–о–ойтесь меня, – прошептала зловеще, медленно поднимаясь со стула и угрожающе нависая над подругой.
Громко рассмеявшись, Наташа Добронравова дурашливо показала язык. Зацепившись взглядом за темно–синюю папку, внезапно стала серьезной. Взяв ее в руки, внимательно посмотрела на разыгравшуюся подругу. Тут же сев обратно, Алена чуть подалась вперед и сурово сдвинула брови.
– Не нервничай, – коротко улыбнулась Наташа. – Тут завещание. Если со мной что–то случится, все делится в равных долях между твоими детьми. Если на тот момент они не достигнут совершеннолетия, ты распоряжаешься всем, – видя, что Алена начинает сердито пыхтеть, быстро добавила: – Я его написала давным–давно. Не смотри на меня так.
– Да ты!.. Бабе завтра всего лишь сорок, а она завещания пишет! С ума сойти! – воскликнула Алена. – Или есть повод? – подозрительно прищурившись, она внимательно посмотрела на подругу.
– Да вроде нет, – усмехнулась та. – Просто пусть у тебя будет.
Абсолютно точно Наталья не собиралась сообщать, почему именно сегодня решила отдать документы. Завещание действительно было составлено три года назад и спокойненько пылилось в домашнем сейфе. Но то, что сейчас происходило у нее в душе… Тревога не отпускала ни на мгновение, а нехорошие предчувствия не давали женщине покоя.
– Ну раз так, – не веря подруге, протянула Алена. – С тобой спорить без толку. Пусть у меня лежит. Надеюсь, потеряется. Если я правильно помню, ты ж его в любой момент можешь переписать? Ведь правда же? – она с надеждой посмотрела в глаза Наташе. – Не нужно это, – женщина указала на папочку. – Знаю, что ты сейчас скажешь, но… Я не говорила. У меня, вон, Митька подработку еще взял, чтобы тебе деньги вернуть. Мы помним, ты их сама предложила и подарила, только не деньгами меряется дружба. Не можем мы так! Ты же понимаешь?
– Понимаю. За что вас обоих ценю. Однако это мое решение. Хочешь ты того или нет, все останется как есть, – смягчив улыбкой резкость слов, Снежная королева посмотрела на хозяйку дома. – У меня не было и не будет семьи, Алена, и никого, кроме вас, ближе и дороже нет. Я всю жизнь зарабатывала деньги. Поверь, я это очень хорошо научилась делать, – она горько усмехнулась. – Мы все рано или поздно уйдем, и я хочу, чтобы обо мне вспоминали добрым словом дети. Раз не мои, то твои. Может, эти деньги не сделают их счастливыми, но в чем–то облегчат жизнь. И нет, – предугадывая ход мыслей подруги, отрицательно покачала головой, – детские дома или больницы я спонсировать не собираюсь. Почему? Потому что не хочу. Это мой выбор. Уважай его, пожалуйста.
– Даже не знаю, что и сказать, – призналась Алена. – Вроде все верно говоришь, но, положа руку на сердце, не по душе мне это. Не по душе.
– Наталья Петровна, – неожиданно прозвучал голос Сергея.
Повернувшись в сторону входа в кухню, Наташа вопросительно посмотрела на стоящего у порога мужчину.
– Время, – коротко сказал он и добавил: – Вам нужно домой, а потом в аэропорт. Можем не успеть.
Печально вздохнув, Наташа медленно встала из–за стола. Расстроенная уходом подруги, Алена нежно обняла ее за плечи. Выйдя из кухни, хозяйка дома бросила взгляд на закрытую дверь в комнату мальчишек.
– Спят, – усмехнулся Сергей, подавая Наталье Петровне шубку.
Вновь обняв на прощание подругу, Алена стребовала у нее обещание обязательно позвонить по прилете. Согласно кивнув, Наташа вслед за Сергеем покинула теплый и очень гостеприимный дом.
Проводив гостей, женщина прошла на кухню. Убрав со стола и перемыв посуду, насуплено посмотрела на оставленную подругой папку. Обреченно вздохнув, присела за стол и открыла твердую обложку. Чем дальше она читала, тем сильнее округлялись ее глаза. Алена даже не подозревала, насколько обеспеченная женщина Наташа. В завещании фигурировали не только московская элитная квартира, но еще и дом в Испании, драгоценности, золото, счета в банках с астрономическими суммами…
– Дай тебе Бог долгих–долгих лет жизни, – тихонько прошептала женщина со слезами на глазах.
Таких, как Алена, со светлой душой и открытым сердцем, ох как мало осталось. Возможно, именно за это ее так ценила «ледышка».
Однако, несмотря на пожелание светлой помыслами и душой женщины, у судьбы были свои планы. Мнение кого–либо не учитывалось.
Глава 5
Аэробус швейцарской авиакомпании плавно оторвался от взлетно–посадочной полосы аэропорта Домодедово. Набрав заданную высоту, стальная птица помчалась по ночному небу: прямой рейс Москва—Женева проходил в штатном режиме.
Удобно расположившись в мягком кресле бизнес–класса, Наташа Добронравова мельком глянула на наручные часы и вновь отвернулась к иллюминатору. За толстым стеклом серело небо. Ничего интересного, но фильмы смотреть желания не было, а к полетам она уже давно привыкла.
Бешеный ритм жизни мегаполиса женщине нравился, но иногда очень хотелось тишины и покоя. Французские Альпы для этого подходили как нельзя лучше, и горнолыжный курорт Куршевель давным–давно стал любимым местом отдыха Наташи. Хотя бы раз в год она обязательно находила время и выбиралась сюда из суетливой Москвы.
Горные вершины с белоснежными шапками, глубокое синее небо, тихий хруст снега под ногами и безупречно чистый воздух – это было в ее жизни уже не раз, но, собираясь в Альпы, женщина всегда замирала от предвкушения чуда. Впрочем, сейчас все иначе. Тревога не отпускала ни на мгновение.
– Привет, – неожиданно прозвучал детский голосок. – Ты почему такая грустная?
Повернув голову, Наташа увидела маленькую темноволосую девочку лет пяти. Сжимая в руках пушистую игрушку, она внимательно смотрела на бизнес–леди.
– Привет, – тепло улыбнулась женщина.
– Тебе летать страшно, да? – сдвинула темные бровки девочка. – А я не боюсь. Хочешь, дам подержать Феню? Он волшебный, мне его папа подарил. Может, ты бояться перестанешь, – глубокомысленно заявила кроха и наклонила голову набок.
– Спасибо, детка. Мне не страшно. Ты лучше оставь его себе, – улыбнулась Наташа.
– Хорошо, – быстро согласилась девочка. – А мы в Куршевель едем! – радостно защебетала она, крепко стискивая пушистого Феню. – У нас там папа работает! Инженером. Я его давным–давно не видела. Он нас встретить не сможет. Работы много, – явно подражая кому–то из взрослых, деловито сообщила малышка. – Мы сами будем добираться. Папа говорит, в Куршевеле красиво и мне понравится. Мы с мамой там никогда не были. Я очень–очень хочу увидеть папу! – воскликнула девочка, а затем тихонько вздохнула.
Широко улыбаясь говорунье–малышке, Наташа заметила идущую по проходу миловидную женщину. Сонно щурясь, она нервно приглаживала немного растрепанные темные волосы.
– Марина, ну что ж ты к человеку пристала? – негромко пожурила женщина, взяв девочку за руку, и виновато посмотрела на Наталью. – Простите нас, пожалуйста. Я нечаянно уснула, а эта непоседа усидеть не смогла.
– Ничего страшного, – успокоила встревоженную мать Наталья Петровна. По прическе, одежде и рукам женщины было понято, что бизнес–классом эта семья часто не летает: однозначно не по карману.
«Видимо, муж хотел создать максимальный комфорт», – сделала вывод Наташа.
– Еще раз простите, пожалуйста, – положив ладони на плечи дочери, негромко сказала женщина. – Первый раз в бизнес–классе летит… Да и вообще в первый раз, – смущенно улыбнувшись, она подтвердила догадку Натальи.
Коротко кивнув, Наташа перевела взгляд на девочку, личико которой озаряла искренняя улыбка. Радостно блестя глазками, кроха, казалось, со всем миром хотела поделиться своим счастьем от предстоящей встречи с отцом.
– Ваша дочь сказала, что вы никогда не были ни в Женеве, ни в Куршевеле. Как планируете добираться? – неожиданно для самой себя поинтересовалась Наталья.
– Муж сказал на автобусе. Я, правда, не до конца поняла, куда идти. Да и языка не знаю. Но, думаю, разберусь, – женщина закусила нижнюю губу и чуть–чуть покраснела.
Усмехнувшись, Наталья вновь взглянула на девочку и предложила:
– У меня вертолетный трансфер. Если желаете, можете полететь со мной. Малышка сверху на горы посмотрит. И быстрее, чем на автобусе.
– Ой! – испуганно округлила глаза женщина. – Нам это не по карману.
– Не переживайте. Все оплачено, – спокойно сообщила Наталья. – В вертолете есть свободные места.
– Спасибо, но… Это же беспокойство для вас, – женщина в раздумьях покусывала губы и хмурилась.
– Мамочка, давай полетим с тетей! Так быстрее к папе! Мы с вами, – категорично заявила девочка.
– Вот и решили, – хмыкнула Наталья.
– И что с ней поделать? Меня зовут Лена, а дочку – Марина, – все еще сильно смущаясь, представилась новая знакомая.
– Наташа, – улыбнулась женщина и едва заметно нахмурилась. Предчувствие тяжким комом сдавило сердце.
***
Ощущение роскоши настигло маму Марины прямо в женевском аэропорту. Как оказалось, их спутницу ожидали. Высокие, крепкие мужчины в безупречной темно–синей форме самостоятельно забрали багаж с транспортной ленты, а потом уверенно провели путешественниц по многочисленным коридорам в нужную зону аэропорта.
Пройдя предполетный досмотр, Лена с удивлением поняла, что с такой скоростью его еще никогда не проходила. По правде сказать, она и летала–то на самолетах всего несколько раз. Сегодня был третий.
Женщина работала медсестрой в обычной московской больнице. Два года назад мужу предложили хорошую работу в Куршевеле, и все это время супруги не виделись, лишь изредка общались по телефону. Но Маринка так сильно хотела встретиться с отцом, что муж купил им дорогущие билеты.
За границей Лена никогда не была. И хоть она и сделала вид, что предложение незнакомки ее озадачило, приняла его сразу.
Поглядывая на случайную знакомую, Лена втайне испытывала зависть. Одежда, прическа, властный взгляд Натальи говорили о том, что та привыкла к роскоши и подчинению. Лена искренне не понимала, почему эта холеная богачка вдруг захотела им с дочерью помочь. Какое ей дело до случайных попутчиков?
Раздумывая о причинах, молодая женщина не замечала очевидного: когда Наталья смотрела на маленькую Марину, ее ледяной взор теплел.
«Просто блажь», – в итоге решила Лена.
Удобный микроавтобус доставил женщин на другой конец взлетной полосы аэропорта, в мир частной авиации.
Важно поблескивая красными круглыми боками, их действительно ожидал вертолет. Немного замешкавшись, Лена с долей испуга посмотрела на блестящую «птичку». Марина же, выдернув ладошку из пальцев матери, вприпрыжку поскакала к новой знакомой. Тепло улыбнувшись, Наталья взяла за руку приплясывающую от нетерпения девочку.
Встревоженно наблюдая за тем, как дочь усаживается в кресло, Лена торопливо достала из кармана телефон и позвонила мужу. Быстро рассказав новости, улыбнулась: супруг все же выпросил выходной и встретит их в Куршевеле.
Сжимая в руке мобильный, женщина нерешительно приблизилась к вертолету: на таких «птицах» она еще не летала и чувствовала легкий испуг. Понимающе усмехнувшись, пилот подал нервничающей пассажирке руку. Устроившись в кресле, обтянутом кремово–молочной кожей, Лена торопливо пристегнулась. Проверив ремень на рядом сидящей дочери, взглянула на счастливое детское личико и глубоко вздохнула: Марина абсолютно ничего не боялась.
Получив разрешение на взлет, вертолет мягко оторвался от земли. Заложив пару крутых виражей, набрал полетную высоту и уверенно понесся меж заснеженных гор.
Округлив от изумления ротик, девочка прилипла к застекленной части пассажирской дверцы. Красная металлическая птица пролетала над сказочной красоты ущельями, и Марина от восторга позабыла обо всем на свете.
Легонько тронув за руку маму девочки, Наталья протянула солнцезащитные очки и указала на малышку: солнце и белизна снега резали с непривычки глаза. Кивнув, Лена с усилием повернула к себе дочь и нацепила ей на носик очки. Сердито фыркнув, девочка вновь отвернулась к окну и от восхищения высунула кончик язычка.
Бросив быстрый взгляд на Наталью, женщина с досадой поджала губы. На ухоженном, бесстрастном лице богачки она не видела эмоций. Совсем.
«Ничем уже не удивишь. Зажралась», – подумала Лена, испытывая непонятно откуда взявшееся раздражение.
Чувствуя завистливые, настырные взгляды матери девочки, Наталья сидела, закрыв глаза: такой тип женщин ей был хорошо знаком и не вызывал симпатии. Внешне спокойная и невозмутимая Наташа как всегда не подавала вида, но ощущала, что тревога все сильнее и сильнее сжимает грудь.
«Ну не упадет же вертолет», – мысленно хмыкнула она.
Открыв глаза, внимательно посмотрела на появившуюся среди гор темную взлетно–посадочную полосу. Полноценного аэропорта в Куршевеле не было. Садиться или взлетать с короткой полосы имели право исключительно опытные пилоты, да и то только на легких самолетах или вертолетах. В противном случае риск катастрофы очень и очень велик.
Плавно опустив машину, пилот удовлетворенно улыбнулся и заглушил двигатель. Полет как всегда прошел без происшествий.
«Вот накрутила–то себя, – коротко усмехнувшись, Наташа едва заметно качнула головой. – Нервы стали ни к черту».
Выйдя последней из вертолета, она искренне поблагодарила пилота и неторопливо пошла к ожидающему у взлетной полосы белоснежному минивэну с золотистой эмблемой отеля на боку. Заметив три фигуры, стоящие неподалеку, неожиданно тепло улыбнулась: радостно вереща, маленькая Маринка висела на невысоком, ладно сложенном мужчине, а рядом топталась с довольной улыбкой Лена.
«Хорошо, когда семья вместе», – с легкой грустью подумала женщина.
– Спасибо, что захватили моих девочек. Меня Анатолий зовут, – обратив внимание на Наталью, сказал мужчина.
Пробежавшись оценивающим взглядом по ее фигуре и лицу, он приподнял бровь и многозначительно улыбнулся. Заметив эти взгляд и улыбку, Наталья мгновенно заледенела.
Не дождавшись приветствия, мужчина прищурился и неожиданно поинтересовался:
– Вы хорошо катаетесь?
Поставив на землю дочь, он пристально посмотрел в глаза женщины.
– Неплохо, – сухо ответила Наталья, скользнув взглядом по эмблеме на автомобиле.
Анатолий усмехнулся и добавил:
– Уверен, на черных трассах вы не были. Могу показать, как катаются профессионалы.
– Не интересно, – лаконично отозвалась Наталья.
Кивнув Лене на прощание, она тепло улыбнулась жмущейся к ногам отца девочке. Выводы Наташа сделала, и с этой семьей больше не желала встречаться. Не произнеся больше ни слова, она села в присланную за ней отелем машину.
За женщиной еще не успела закрыться дверца, как она услышала сердитый голос Лены, которая за что–то распекала супруга.
***
Уютный холл отеля привычно встретил Наташу керамическими пингвинами. Большие и совсем малютки, красные и желтые, в вязаных шарфиках всех расцветок и без них – каких тут только не было. Владельцы этого безусловно великолепного пятизвездочного отеля считали, что пингвины приносят удачу.
Именно здесь женщина останавливалась всегда. Ей нравилась необычность. Во–первых, тут всего девять просторных номеров с огромными спальнями, и ни один не походит на другой. Роскошь везде, но она не кричит из каждого угла, а воспринимается как что–то само собой разумеющееся. Во–вторых, персональный дворецкий (когда надо умеющий становиться невидимым) заботится обо всем, начиная от сервировки завтрака и заканчивая бог весть чем. Ну а в–третьих, останавливаясь в этом отеле, можно не везти с собой лыжи. Абсолютно все снаряжение подбиралось тут же и оно было экстра–класса. Правда, шлем Наталья предпочитала привозить свой: она беспокоилась о личной безопасности.
Привычно быстро зарегистрировавшись, Наташа, едва сделав пару шагов от стойки, тут же оказалась окружена заботой Этьена. Статный мужчина преклонных лет с безупречными манерами английского джентльмена обслуживал номер, в котором она предпочитала останавливаться.
Если бы Наталью Петровну спросили, почему выбирает этот отель, то она бы не задумываясь, ответила: здесь абсолютный комфорт.
Приняв душ и позавтракав, Наташа отдала распоряжения Этьену. Кататься она собиралась во второй половине дня, и ее снаряжением привычно занимался дворецкий.
Повалявшись на приятно пахнущих простынях, хорошо отдохнувшая женщина опустила ноги с кровати и решительно встала. Спать больше не хотелось. Надев горнолыжный комбинезон и куртку, взяла свой шлем и вышла из номера. Громко стуча специальными ботинками сноубордиста по ступеням, спустилась на первый этаж.
Непонятно откуда взявшийся Этьен тут же сообщил, что сноуборд готов и ожидает у входа. Приветливо кивнув дворецкому, Наталья не спеша вышла из отеля. Глубоко вдохнув вкусный воздух, довольно улыбнулась. Тревога, мучавшая ее последние сутки, внезапно отступила.
«Я просто устала. Вот и все», – решила она, застегивая под подбородком ремешок шлема.
Глядя на чистое небо и величественные горы, Наташа задумалась над тем, где бы сейчас ей хотелось покататься.
Трасс в Куршевеле было множество. Здесь есть места и для совсем «зеленых», и для «середнячков», и для профессионалов. Женщина хорошо помнила то время, когда только встала на доску. Сдавленные до слез ноги в ботинках, отбитые суставы и попа с сиреневым отливом – все это в прошлом. Теперь, спустя годы, Наташа без ложной скромности могла сказать, что катается очень хорошо.
На «черных» трассах Куршевеля она была уже много раз. Эмоции, что испытываешь, скользя по опаснейшим склонам, а кое–где и пролетая над ними, сравнить с чем–то невозможно. Чистый восторг, адреналин, бушующий в крови, да и гордость за свое мастерство заставляли возвращаться на эти трассы раз за разом.
Подумав, что сильно уж рисковать все равно не стоит, женщина выбрала самый широкий и самый легкий из трех опаснейших куршевельских маршрутов. Зажав под мышкой сноуборд, она уверенно пошла к одной из канатных дорог.
Самая тяжелая часть спуска была в начале трассы. Ужасающе узкий, местами леденистый склон с крутыми скалистыми обрывами по бокам нешуточно щекотал нервы и испытывал на прочность опытных сноубордистов.
Отойдя от станции канатной дороги, Наташа встала на сноуборд и, поправив защитные очки, плавно заскользила по снегу. Вход на эту трассу неосведомленному крайне сложно отыскать.
Заметив в самом начале спуска две фигуры, насторожилась. Ребенку тут совершенно точно делать нечего.
Не обращая на Наташу внимания, стройная женщина смотрела вниз и приветственно махала руками. А рядом на санках сидела девочка и каким–то уж больно знакомым голосом восторженно кричала:
– Папа! Папа!
«Марина? Да нет, они же не идиоты, – сердито нахмурилась Наташа. – Это же очень опасно!»
– Папа! Я к тебе! – внезапно воскликнула девочка. – Подожди!
Сердце тревожно забилось в груди. Наташа ускорила скольжение, но… не успела. Сильно оттолкнувшись, малышка на своих санках быстро заскользила вниз. Громко вскрикнув, проглядевшая ребенка мать испуганно прижала ладони ко рту.
Обдав Лену веером снежных брызг, Наташа рванула за Мариной.
Каким–то непостижимым образом неуправляемые санки не выбросило с обрыва на первом же повороте. Максимально сконцентрировавшись, женщина с бешеной скоростью летела вперед. Ей надо чего бы то ни стоило остановить ребенка: следующий поворот настолько крутой, что даже чудо малышке не поможет.
Опаснейший участок трассы неумолимо приближался. Зарубаясь кантами в оледеневший снег, Наташа резаными дугами неслась вниз по крутому склону. Буквально в паре метров от обрыва ей удалось зацепиться рукой за куртку на спине малышки. Нечеловеческим усилием сдернув девочку с санок, она кинула ребенка на покрытый твердой коркой льда снег. И, тут же потеряв контроль, вылетела с трассы, кубарем покатившись вниз и ударяясь о камни.
Изломанной куклой женщина упала на дно обрыва. Из уголка губ медленно стекала алая струйка крови, а где–то–там вверху звучал детский плач.
«Жива Маринка…» – на грани угасающего сознания подумала Наташа, стекленеющим взглядом бездумно глядя в безупречное синее небо. В часах судьбы с тихим шелестом опустилась последняя песчинка…
Глава 6 Знакомство с членами рода
Сиди не сиди, а знакомится с новым миром надо. Скрутив влажные волосы в жгут, я открыла замок на двери и вышла из ванной.
Шлепая босыми ногами по темному линолеуму, остановилась возле закрытой двухстворчатой двери с матовыми стеклянными вставками, из–за которой доносился вкусный запах. Втянув носом аромат ванили и выпечки, замерла на несколько мгновений, а затем уверенно открыла одну из створок.
Зайдя в большую кухню–столовую, мазнула взглядом по окну, занавешенному кремовым тюлем, и на мгновение задержалась на экономке. Стоя ко мне спиной, Надежда задумчиво рассматривала что–то за окном.
Переведя взор на двух темноволосых, с тщательно заплетенными косичками девочек, я озадаченно нахмурилась. На первый взгляд, ничего необычного не происходило. Сидя за столом, покрытым белоснежной скатертью, близняшки в одинаковых темно–синих летних платьицах пили чай и ели сахарные булочки. Да вот только происходило это в гробовой тишине. Малышки даже не смотрели друг на друга.
«Может, поссорились?» – мелькнула мысль.
Не торопясь заявлять о своем появлении, неспешно осмотрелась. Для съемной квартиры было довольно–таки неплохо. Встроенная кухня из темно–коричневого лакированного дерева полностью занимала одну из стен. Газовая плита, вместительный холодильник – здесь было все, что нужно. Быстро оглядев широкие рабочие поверхности и немного покосившиеся от времени дверцы шкафов, отметила их идеальную чистоту. Одобрительно посмотрев на экономку, сделала несколько шагов от двери.
Медленно отвернувшись от окна, Надежда украдкой вытерла глаза краешком салатового полотенца и печально вздохнула. Подняв взгляд, увидела меня и, тут же виновато улыбнувшись, cловно занималась чем–то постыдным, торопливо сказала:
– Госпожа, все горячее. Вы будете полностью обед или как обычно?
– Как обычно, – подумав несколько мгновений, отозвалась я.
Раздумывая, что с моим обедом не так, неспешно подошла к столу. Усевшись напротив близняшек, тепло улыбнулась. Удивительно слаженно подняв головы от кружек с чаем, девочки посмотрели на меня. Секунды шли. В полной тишине мы сидели и смотрели друг на друга. Поочередно переводя взор с одного хмурого личика на другое, я не понимала, что происходит.