- -
- 100%
- +
– Сестрица, – неожиданно сказал одна из малышек, – мы пообедали. Уроки сделали. Можно пойдем во двор?
Девочка смотрела на меня с какой–то непонятной настойчивостью.
Озадаченно нахмурившись, я проследила, как экономка аккуратно поставила предо мной большую плоскую тарелку с мясом и овощами.
«Девушка не жаловала первое», – мгновенно вспомнила я. Поблагодарив женщину кивком, перевела взор на ожидающих решения девочек.
– Хорошо, – я тепло улыбнулась и на всякий случай добавила: – Только со двора не убегайте.
Очень серьезные для их возраста, неулыбчивые девочки синхронно кивнули в ответ. Встав из–за стола, сдержанно пожелали мне приятного аппетита и тихонько ушли. Поводив их худенькие фигурки задумчивым взглядом, перевела взор на Надежду.
– Плохо им, – верно расценив мой взгляд, негромко сказала женщина. – С тех пор как ваша матушка умерла, стараются либо сидеть в своей комнате, либо быть на улице.
Сочувственно улыбнувшись, Надежда бесшумно отошла к плите и сделала вид, что занята по хозяйству.
Настенные часы мерно тикали, отсчитывая время. Уставившись в тарелку с практически нетронутой едой, я методично передвигала вилкой маленькую ярко–красную помидорку черри.
– Госпожа, вам пришлось не по вкусу? – оторвал меня от раздумий встревоженный голос Надежды.
– Все вкусно. Не переживай, – успокоила я, неспешно отложила вилку и промокнула уголки губ темно–бордовой плотной салфеткой.
Встретившись с обеспокоенным взглядом экономки, тепло улыбнулась. Еда и вправду была отменной. Но есть резко расхотелось. Меня одолевали мысли о том, что сегодня еще предстоит сделать. Память Софьи рассказала.
– Василий сообщил, что через час за вами приедет. Согласие Никитских он получил, – сжимая в руках старенький мобильный, тихо сказала экономка.
– Хорошо, – отозвалась спокойно и встала. Выходя из столовой, я ощущала ее взгляд: женщина смотрела с неподдельным сочувствием и заботой.
Не спеша пройдя по коридору, остановилась возле комнаты боярыни Изотовой. С легким скрипом отворив дверь, вошла. Густой аромат роз и лилий тут же ударил мне в нос. Невольно поморщившись от сильного запаха, бросила взгляд на занавешенное легкой светло–сиреневой вуалью окно. Несмотря на летнее время, оконная створка была закрыто наглухо.
Понимающе вздохнув, принялась разглядывать комнату. Первое, что бросилось в глаза, – срезанные цветы. Они стояли в больших и маленьких вазах повсюду: на полу возле широкой, заправленной золотистым покрывалом кровати; на деревянном стеллаже по соседству с многочисленными толстыми книгами; на туалетном столике с овальным зеркалом. Букеты из лилий и роз в этой комнате были абсолютно везде.
«Мама девочек цветы любила», – отчетливо поняла я.
Увидев фотографию, стоящую на прикроватном столике, бесшумно прошла по комнате. Вглядываясь в тонкие черты лица такой еще молодой, красивой женщины, искреннее сожалела.
Оторвав взгляд от портрета, тяжело вздохнула и медленно вышла из комнаты боярыни Изотовой. Сегодня мне предстояло съездить в храм и отстоять службу. Вместо Софьи.
Пройдя в теперь уже свою спальню, подошла к шкафу. Распахнув створки, внимательно осмотрела висящую на плечиках одежду: череда юбок и платьев всех оттенков черного изредка разбавлялась шоколадно–коричневыми и темно–синими. Среди господства тканей темных цветов ярким пятном выделялась парочка светло–серых вещиц.
Выбрав черное скромное платье чуть ниже колен, неторопливо надела. Взяв в руки расческу довольно быстро справилась с густыми волосами. Скрутив их на затылке, надежно закрепила шпильками. На несколько мгновений задумавшись, вновь вернулась к шкафу и достала с одной из полок черный шелковый платок. В моем мире женщины в храм с непокрытой головой не заходят. Не думаю, что здесь иначе.
Легкий стук в дверь привлек мое внимание.
– Войдите, – негромко сказала.
Дверь тихо отворилась. Сделав пару шагов, Надежда с грустью посмотрела на меня и негромко сказала:
– Госпожа, Василий ожидает у подъезда, – печально вздохнув, она опустила взор.
– Хорошо, – лаконично отозвалась я.
Кивнув, женщина вышла из комнаты. Взяв платок, я пошла за ней следом. Всунув ноги в черные туфли–лодочки, благодарно кивнула заботливой экономке, поджидающей возле двери, и негромко сказала:
– Спасибо.
Едва заметно улыбнувшись, Надежда ничего не ответила.
Быстро спустившись по лестнице, я вышла из подъезда. Заметив высокого, статного мужчину, замерла на пару мгновений. Память тут же сообщила, что это и есть Василий.
Стоя подле автомобиля темно–зеленого цвета, темноволосый мужчина с легкими нитями седины на висках наблюдал за разновозрастной детворой. Проследив за его взглядом, сокрушенно вздохнула. Среди веселой и шумной ребятни, носящейся по двору, резко выделялись две темноволосых девочки. Держась особняком, близняшки сидели на деревянной лавочке. Не разговаривая друг с другом, они с серьезным выражением на лицах кормили хлебными крошками воркующих сизогрудых голубей.
Едва отведя взор от близняшек, Василий сразу же заметил меня. Задержав всего лишь на долю секунды взгляд на моем хмуро–сосредоточенном лице, он поклонился. Не мешкая открыв заднюю дверцу автомобиля, мужчина застыл в ожидании. Подумав, решительно я захлопнула дверцу.
Встретившись с теплым и понимающим взглядом мужчины, негромко сказала:
– Рядом с тобой сяду.
***
Уверенно фырча двигателем, автомобиль ехал по отличной дороге. Краем глаза поглядывая на спокойно–сосредоточенное лицо Василия, я уже не задавалась вопросом, почему моя предшественница так доверяла слуге.
Парадокс, но как только я оказалась рядом с этим мужчиной, мгновенно возникло четкое ощущение… надежности. Я сама не понимала, откуда взялась эта уверенность, но ни капельки не сомневалась – чтобы ни случилось, этот человек не предаст и будет рядом до конца.
Еще буквально несколько часов назад я даже представить не могла, что моя жизнь так круто изменится. Возможно, другая на моем месте рыдала бы в подушку или рвала волосы на голове. Я же привыкла в сложных ситуациях не поддаваться эмоциям, а действовать. Иначе просто–напросто не умела. Жизнь научила быть сильной.
Дорога плавно ложилась под колеса. Тщательно покопавшись в воспоминаниях Софьи, я узнала, что ехать нам всего ничего – каких–то тридцать с небольшим километров. Раньше деревня Степное с прилегающими плодородными пашнями принадлежала роду бояр Изотовых.
Вскорости автомобиль въехал в безлюдную деревню, и здесь уже пришлось объезжать ямы на разбитой дороге. Василий периодически кидал нечитаемые взгляды на жалкие развалины, оставшиеся от когда–то добротных строений. Его лицо все так же было спокойно, лишь побелевшие костяшки пальцев, сжимающих руль, выдавали чувства мужчины.
– Почему здесь все так запущенно? – впервые за время поездки спросила я.
– Никитским нет нужды в вашем родовом поместье, госпожа, – глухо отозвался Василий. – Оно уничтожено полностью. Целым остался только храм с усыпальницей.
– Экономически невыгодно, – негромко сказала, глядя в окно.
Остатки когда–то белоснежных стен родового особняка Изотовых по–прежнему торчали изломанными, закопченными от огня зубьями. А вокруг – рытвины и глубокие ямы. За годы здесь все заросло травой и кустарником, но, несмотря на старания природы, скрыть последствия войны невозможно.
Неожиданно автомобиль остановился около небольшого светлого строения. Коротко взглянув на меня, Василий негромко сказал:
– Приехали. Здесь уже должен быть священник. Я его предупредил. Пойдемте, госпожа.
Кивнув, я не спешила выходить. Повернула лицо, сквозь прозрачное автомобильное стекло разглядывая храм – единственное уцелевшее здание. Потемневший от времени, но все еще золотистый купол. Узкие окна блестят стеклами в массивных стенах, покрытых светлой штукатуркой. Местами облупившись, она обнажала темно–красный кирпич.
Неспешно обойдя машину, Василий привычно открыл пассажирскую дверцу. Выйдя, я глубоко вздохнула напоенный ароматом полыни воздух. Повязав на голову платок, замерла в нерешительности.
В это же мгновение дверь, протяжно заскрипев, отворилась. Облаченный в белоснежную рясу седобородый священник вышел на крыльцо. Посмотрев на нас и не промолвив ни слова, зашел обратно. Не понимая, что делать, я, нахмурившись, посмотрела на закрытую дверь. Подобного опыта у меня не было, а чужая память молчала.
– Пойдемте, госпожа, – пришел на помощь Василий.
Благодарно улыбнувшись, осторожно поднялась по выщербленным ступенькам и немного замешкалась у запертой двери. Тут же возникнув из–за моей спины, Василий потянул за ручку и с легкостью открыл массивную дверь. Дождавшись, когда я войду, бесшумно вошел следом.
***
В храме было хорошо и покойно. Склонив голову, я стояла рядом с Василием. Негромко потрескивали фитили свечей. В руке седобородого старца мерно покачивалось на длинной цепочке кадило. Аромат ладана нежно обволакивал и приносил умиротворение. Склонив головы, мы слушали проникновенный голос, читающий молитву.
– Аминь, – произнес старец.
– Аминь, – повторила беззвучно.
– Аминь, – едва слышно сказал слуга.
На душе стало как-то удивительно легко. Бросив короткий взгляд на Василия, по собственному желанию низко поклонилась священнику.
– Госпожа, если вы не возражаете, я хотел бы задержаться, – тихо сказал слуга и бросил мимолетный взгляд на священника.
– Не торопись. Будь столько, сколько нужно, – негромко отозвалась я и, тепло улыбнувшись мужчинам, пошла к выходу.
Выйдя из храма, медленно стянула с головы платок. По голубому небу плыли пушистые облака. Где–то в траве стрекотали кузнечики. Жизнь продолжалась.
Сойдя с крыльца, немного подумала и решила прогуляться. Обойдя здание, углядела неподалеку весело журчащий ручеек. Память подсказала, что он должен впадать в речку.
Неспешно идя вдоль неглубокого ручья, шириной не более полутора метров я слушала веселый щебет птиц, прячущихся в густых кронах деревьев. Приятно пахло сырой землей и травой. Не особо глядя по сторонам, я шла по влажной траве и задумчиво смотрела на воду.
Думая обо всем и сразу, внезапно поняла, что падаю! В попытке удержать равновесие бестолково взмахнула руками. Поймать равновесие не получилось, и я, скользя подошвами туфель по глине, съехала в воду. Стоя по колено в холодном ручье, сердито фыркнула. Досадуя на себя за невнимательность, подняла намокший подол платья повыше.
– Не хватило сегодня приключений! – сердито пробурчала себе под нос.
Надо выбираться. Нахмурившись, принялась внимательно рассматривать подмытый водой склон. Неожиданно взгляд привлек острый край камня. Еще не веря тому, о чем упрямо твердила чужая память, вытянула руку. Осторожно расшатав, без особых усилий вытащила покрытой желтой глиной камень. Все еще стоя в ручье, торопливо омыла его водой, не в силах отвести взгляд от своей находки. Моя предшественница очень хорошо знала этот камень…
Сделав глубокий вдох, я задержала дыхание и посмотрела на минерал в руках. Яркие огоньки эфира плотно окутывали камень. Подняв взгляд на склон, обомлела. Там творилось, что-то невообразимое. На многие сотни метров вперед из-под земли шло мягкое, золотистое сияние. Эфир показывал мне где находятся залежи турина. Я смотрела на прекрасное зрелище и не могла отвести взгляд.
«Видимо ручей подмыл край жилы…» – догадалась я и наконец-то сделала вдох. Сияние мгновенно пропало.
– Госпожа, – неожиданно послышался тревожный голос Василия. – Давайте руку, я вам помогу выбраться.
Мельком взглянув на мужчину, послушно протянула влажную ладошку. С легкостью вытащив из ручья, Василий быстро осмотрел меня с головы до ног.
– Я цела, – успокоила его и протянула находку.
Удивленно приподняв брови, Василий повертел в руках сине–зеленый камень. Бросив задумчивый взгляд на шуструю воду, вложил в мою ладонь уникальный минерал и пристально посмотрел мне в глаза. Мы смотрели друг на друга и молчали. Однако я догадывалась о чем думает мужчина: просто так редчайший турин – лучший камень для изготовления артефактов – нигде и никогда не валяется. Где есть один, там, однозначно, лежат и другие.
Не сказав ни слова, Василий неторопливо закатал штаны до колен и ловко спустился в ручей. С непроницаемым лицом он стоял в холодной воде и внимательно осматривал склон. Не прошло и нескольких минут, как Василий нагнулся в первый раз, а затем во второй. Грациозно выбравшись на травку, показал свою добычу: два камня размером с женскую ладонь.
– Никитские о турине ничего не знают. Уверен на сто процентов, – тихо сказал мужчина и протянул мне камни.
– Интересно…– задумчиво отозвалась я, глядя на влажно поблескивающие минералы.
Вытащив из кармана оброненный мной где-то по дороге платок, Василий протянул его мне. Благодарно кивнув, аккуратно замотала минералы в черную ткань и неспешно пошла обратно. Торопливо развернув штаны, верный слуга бесшумно направился следом.
Глава 7
Первую ночь в чужом мире я провела отвратительно. И дело совсем не в кровати и не в шуме за стеной или за окном. Тут–то все было в полном порядке. Мысли о прошлом и будущем не давали уснуть. Ворочаясь, я не смыкала глаз и все думала и думала, что же дальше делать. Лишь одно знала точно: жить мрачной затворницей, так, как жила девушка, просто не смогу.
Устав вертеться, встала и подошла к окну. Отодвинув тюль, посмотрела на сереющее небо и пустынную по утреннему времени дорогу перед домом. Сломавшийся, по всей видимости, светофор упорно моргал желтым светом. Не отрывая глаз от яркого сигнала, я, как этот светофор, все никак не могла определиться.
Решение пришло неожиданно. В это же мгновение желтый глаз механического регулировщика резко сменил цвет на зеленый. Хмыкнув, прямо так, как была, в ночной сорочке, подошла к письменному столу. Усевшись на вертящийся мягкий стул, отодвинула подальше блокнотик с енотом на обложке и пластиковый стакан с карандашами.
Довольно улыбнувшись, открыла ноутбук и принялась искать в сети информацию. В технологиях этот мир ничем не отличался от моего. Вот уж, действительно, повезло.
Моя идея была проста и незатейлива. Софья еще школьница. Можно, конечно, и дальше продолжать домашнее обучение, но зачем? Мне нужно узнать этот мир и адаптироваться.
«В сорок лет опять пойти в школу даже забавно», – усмехнулась своим мыслям, внимательно просматривая сайты учебных заведений.
Элитные закрытые школы отмела сразу. Счета я еще не проверяла и о своих финансовых возможностях пока имела весьма смутное представление. Но, судя по воспоминаниям Софьи, деньги на учебу были.
Однако не только из–за денег я не рассматривала закрытые школы. Каким бы хорошим ни считалось там образование, какие бы перспективы ни открывались в будущем, сидеть круглосуточно за высоченным забором не по мне.
После длительного и упорного серфинга по глобальной сети я таки нашла место, где хотела бы учиться. Старшая школа «Эверест» располагалась в пригороде Ростова. Фотографии пяти учебных корпусов, тренировочных площадок, крытого бассейна впечатляли. Прочитав о педагогическом составе и многочисленных достижениях учеников, одобрительно хмыкнула. А увидев цену за год обучения, тут же приняла решение, что буду учиться именно здесь. По сравнению с другими школами стоимость не казалась заоблачной, а вот условия лишь чуть–чуть уступали элитным.
Просмотрев список документов для поступления, записала в блокноте адрес и телефоны школы. Раздумывая, ехать сразу или лучше вначале позвонить, откинулась на спинку стула. Взгляд моментально зацепился за телефон, лежащий на настенной полочке. Качнув головой, усмехнулась. Высшие силы уж как–то слишком явно знаки подкидывали. Видимо, все еще сомневались, что я уже в состоянии трезво мыслить.
Взяв мобильный, взглянула на часы. Всего–то семь утра. Администрация начинала работать в восемь. Коротая время, принялась читать новости школы. Наткнувшись на одно из объявлений, задумчиво прищурилась, а затем улыбнулась. Учиться пойду не только я.
«Эверест» с этого года открывал набор детей в начальную школу. Несколько корпусов для учеников младших классов располагались на той же территории, но благоразумно отделялись от главных зданий забором.
– Безопасность – наше все, – пробормотала негромко.
О безопасности администрация действительно заботилась серьезно. Чтобы малышня случайно или намеренно не причиняла вред другим и себе, руководство планировало ношение учениками начальных классов браслетов, мягко контролирующих силу.
Я не знала, как отреагируют близнецы на предложение пойти в школу, но что мне мешает их просто спросить? Ничего! Однако, прежде чем разговаривать с девочками, я должна точно знать, какой суммой располагаю.
Мысли о деньгах плавно перетекли на найденный вчера турин. Машинально посмотрела на камни, лежащие на туалетном столике. Воспоминания упрямо твердили о том, что турин – редкий и неприлично дорогой. Однако каких–то конкретных сумм в памяти не было.
Пока я усердно искала школы, на экране монитора то и дело всплывали рекламные баннеры различных артефактов. Рекламу–то я игнорировала, но краем глаза все равно замечала. Из любопытства зайдя на первый попавшийся сайт, посмотрела стоимость простенького артефакта из турина и удивленно хмыкнула. Если цены реальные, то этот минерал стоит дороже золота в моем мире. Гораздо дороже…
Уважительно посмотрев еще раз в сторону камней, решила попозже расспросить Василия об их стоимости. Артефакты я, чисто теоретически, делать умела, но не горела желанием этим заниматься. А камни… пусть пока лежат. Есть не просят. Вот когда хоть чуть–чуть разберусь что тут к чему, тогда и подумаю, что делать с информацией о землях с турином. Где–то в глубине души я догадывалась – эта находка, да еще и в бывших владениях Изотовых, не простая случайность.
Кстати, о еде и деньгах. Если наши технологии так похожи… Полазив в телефоне я, к своей радости, нашла мобильное приложение «Ростоффбанк». Для входа требовался отпечаток пальца. Аккуратно приложила указательный палец к мерцающему дисплею.
«Приветствуем вас, глава рода Изотовых», – прочла надпись и едва заметно улыбнулась. Ну да, звучит пафосно. Да вот только так оно теперь и есть.
Внимательно просмотрев три разных счета в одном банке, обнаружила, что на учебу действительно хватает. И мне, и сестрам.
Было похоже, что боярыня Анастасия Павловна эти счета открыла специально для дочерей. Денег на них имелось даже больше чем нужно. Немного, конечно, но на первое время хватит. Чужая память намекала еще на какой–то отдельный счет боярыни Изотовой, но рыться в ее вещах и искать документы… Сейчас я этим точно не буду заниматься.
Взглянув на часы, с удивлением обнаружила, что уже почти девять. Посматривая в блокнот, набрала номер и немного послушала веселенькую музыку. Неожиданно мелодия прекратилась, и я услышала хорошо поставленный женский голос:
– Секретарь школы «Эверест» слушает.
Уж что–что, а по телефону говорить я умею прекрасно. Уже через пару минут мы согласовывали время встречи. Я решила не откладывать, и прямо сегодня меня и близняшек ожидало собеседование. Ну и вступительные испытания: русский, математика, английский.
– Не стоит откладывать на завтра то, что можешь сделать сегодня, – негромко сказала самой себе.
Встав из кресла, быстро переоделась и пошла на кухню.
Умытые и тщательно заплетенные близняшки завтракали. В воздухе витал аромат свежеиспеченных блинчиков.
– Доброе утро, госпожа, – учтиво поздоровалась Надежда.
– Доброе утро, сестрица, – синхронно произнесли близняшки и вновь принялись пить чай.
– Доброе, – с улыбкой отозвалась я, садясь напротив девочек.
– Сегодня на завтрак блины. Вы желаете с малиновым вареньем или со сметаной? – заботливо поинтересовалась экономка.
– Кофе будет достаточно, – коротко улыбнувшись немного огорченной женщине, пристально всмотрелась в серьезные лица сестер. – У меня к вам предложение, – спустя пару мгновений спокойно сказала, переводя взор с одной девочки на другую.
Синхронно отставив изящные чайные чашки, близнецы вопросительно посмотрели на меня.
– Я решила, что пойду учиться в школу. Cегодня еду подавать документы, – увидев, как искреннее изумление на детских личиках сменилось настороженным ожиданием, чуть улыбнулась и добавила: – Вы хотите учиться в школе?
Быстро переглянувшись, сестры всего одно мгновение смотрели мне в глаза, а затем дружно выдохнули:
– Да…
– Значит, договорились, – ответила с улыбкой. Благодарно кивнув экономке, поставившей предо мной изящную кофейную чашку, вновь посмотрела на девочек и спросила: – Для поступления надо пройти вступительные испытания. Русский, математика и английский. Не испугаетесь?
– Еще чего! – фыркнула одна из сестер и, с укором взглянув на меня, повернулась к молчаливой близняшке. – Лиз, ты же не боишься?
– Нет, – отрицательно замотала та косичками и серьезно посмотрела мне в глаза. – Господин Иванов много раз наши знания проверял. Хвалит. А он очень суровый, – не сдержала горького вздоха малышка.– Чего бояться–то?
«Как же они похожи! Как две капли воды! Если эта Елизавета, значит, вторая Александра», – подумала, с улыбкой глядя на девочек.
– Встреча у нас через два часа, – усмехнулась я и, сделав глоток из чашки, одобрительно посмотрела на стоящую чуть поодаль от стола Надежду. – Отменный кофе. Спасибо, – искренне сказала, широко улыбнувшись женщине.
– Рада, что вам понравился, госпожа, – она с достоинством коротко поклонилась и, не желая мешать, отошла к плите.
– Сестрица, мы позавтракали. Можно пойдем собираться и готовиться? – c легким нетерпением поинтересовалась Александра.
– Разумеется, – лаконично отозвалась я и, прежде чем сделать очередной глоток, вдохнула аромат великолепно сваренного кофе.
Быстренько встав из–за стола, девочки переглянулись. Сдерживая нетерпение, с достоинством вышли из кухни, и тут же из коридора послышался детский смех и радостные возгласы.
– Госпожа, позволите сказать? – приблизившись, негромко поинтересовалась Надежда.
Я вопросительно посмотрела на женщину.
– Вы очень хорошо придумали со школой, – с доброй улыбкой произнесла экономка. – Госпожам Александре и Елизавете пойдет на пользу. Мне вызвать Василия? – уточнила она.
Коротко улыбнувшись женщине, я кивнула и, сделав очередной глоток напитка, задумалась. Школа – это не только знания, но и колоссальный опыт общения. Очень хотелось верить, что юные боярыни без особых проблем вольются в коллектив. Впрочем, мне предстояло практически то же самое: стать своей среди чужих. Да вот только, в отличие от девочек, чужим для меня был весь мир. В прямом смысле этого слова.
Глава 8
Наш автомобиль неспешно ехал вдоль металлической кованой ограды. Вытягивая шеи, близняшки смотрели сквозь блестящие прутья ограждения. Прямо за забором размещалась зона парковки автомобилей, а чуть дальше – длинное двухэтажное здание красно–коричневого цвета с белоснежными пластиковыми окнами.
– Эверест, – прочитала Александра огромные буквы на фасаде. – Лиз, смотри, у них даже свой герб есть! – ткнув для наглядности пальцем, привлекла внимание сестры к большой табличке рядом с названием школы.
– Вижу. Медведь с книгой, – пробормотала та. – Если тут даже медведь читать умеет, значит, учат хорошо, – авторитетно заявила девочка.
Усмехнувшись, я, слушая сестер вполуха, внимательно осмотрела здание сквозь лобовое стекло. По всей видимости, здесь размещалась администрация школы.
Остановившись на мгновение возле гостеприимно распахнутых ворот, Василий глянул на моложавого охранника в темно–синей униформе и плавно поехал по дороге вдоль здания. Найдя свободное местечко среди на удивление разномастных машин (дорогие соседствовали рядом с совсем уж старенькими), аккуратно припарковался.
Заглянув в черную пластиковую папку, я еще раз проверила, все ли наши документы на месте. Убедившись, что все в порядке, элегантно вышла из салона автомобиля. Быстро посмотрев на вход, перевела взгляд на Василия. Предупредительно открыв дверцу близняшкам, мужчина дождался, пока они выйдут, и негромко сказал:
– Я вас буду ждать здесь.
Кивнув, я улыбнулась сестрам, и мы неспешно пошли в школу.
Войдя в широкий холл, осмотрелась. Светлые стены украшали картины, написанные акварелью. Выложенный темно–коричневой плиткой пол блестел чистотой. Немногочисленные взрослые сидели на мягких кожаных диванах и явно чего–то ожидали.
Медленно идя мимо деревянных дверей цвета слоновой кости, я внимательно изучала золотистые таблички. Девочки бесшумно следовали за мной. Увидев надпись «секретарь», уверенно толкнула дверь.
Зайдя в светлую комнату, я тотчас заметила миловидную блондинку, сидящую за столом. Не отрывая взгляда от монитора, она быстро печатала. Длинные пальцы с благородным маникюром так и летали над клавиатурой. Тишину в кабинете нарушало лишь щелканье ноготков по кнопкам.