Когда поют руны

Я молча сунула в карман брюк бутылочку с водой и поймала странный взгляд Кота.

– Нет, не в шкаф. Выходи на крыльцо, – деловито скомандовал зверь, – проходишь входной косяк, постоишь под дождём, привыкнешь. Потом закрывай глаза и налево!

Босиком вышла прямо на дорожку под дождь и моментально промокла. Закрыла глаза, слушая как дождь шепчет в листве. Струи воды заползали за шиворот. Пахнуло мокрой землёй и сыростью.

Даже сквозь закрытые веки уловила вспышку зарницы, через некоторое время вдали негромко ухнуло – я вздрогнула. Грома боялась до жути с самого детства. Сразу начинала задыхаться, холодело сердце, хотелось спрятаться, забиться в самую малую щёлку…

Отчаянно страшно. Взрывы и вспышки, и запах гари…Тёплая сильная ладонь мамы… И голос отца…

– Лайма, беги! Забирай Нику и уходите!

Воздух стал тяжёлым и влажным. Неожиданно он задрожал и взорвался совсем рядом. Ба-а-а-ам!

Я мгновенно оглохла, пискнула от страха…и поплыла…

В голову сразу ворвалась целая симфония звуков. Пространство переливалось тягучими медленными песнями, низкими криками, бульканьем, колебаниями звуковых волн. Я открыла глаза – вокруг была вода. Под ногами, ой, пардон, под хвостом колыхались длиннющие листья ламинарии. Солнце было где-то очень высоко и далеко и с усилием пробивало толщу воды. Вокруг меня возвышались корявые, покрытые водорослями камни. Как хорошо в море! Это была колыбель всего живого и она пела на всех диапазонах. Отсюда мы вышли когда-то, сюда и уйдём. Мне показалось это совершенно очевидным. А ещё было очень весело. За мной приплыли два молодых дельфина. Сначала мы выпрыгивали по очереди из воды – как здорово ощущать поток и отталкиваться от упругой волны! А потом я каталась на маленьком сером дельфине, ухватившись за спинной плавник.

Резвились довольно долго. Солнечные зайчики вспыхивали на волнах, ветер по-доброму шевелил морскую синь. Я не знала – нет! – я забыла, что вода может подарить столько радости и неги. Дельфины позвали меня на глубину к матери Ки. Это оказалась большая серая китиха. Огромное тёплое тело размеренно двигалось в воде. Она была ласковая и очень трогательная. Мы разговаривали с ней. Она рассказывала, как устроено море, обо всех его обитателях. А напоследок показала Ткань. Это было чудесное гармоничное переплетение разноцветных нитей. Я чувствовала, что в ней есть волшебная закономерность, но не могла её уловить.

Мы дружелюбно болтали с матушкой Ки, когда вновь приплыли дельфины и повели куда-то. Я вынырнула на поверхность возле самого берега. Море волновалось, небо потемнело и закрылось тучами. Дельфины отстали, а я смотрела на скалистый берег – волны ворчливо бились о камни. На узкой береговой полосе творилось что-то очень странное. Дэн дурачливо выпрыгивал в компании полуодетых красивиц, приобнимал их, валялся на песке. Слышалась негромкая бравурная мелодия, его хохот и девичье хихиканье. Я недовольно шлёпнула по воде хвостом – как глупо он скакал, высоко подбрасывая ноги! Но в конце концов, какое я имею право? Может же человек и отдохнуть после работы – он меня спас. Пусть себе развлекается как считает нужным…

Волны гуляли уже совсем нешуточные, меня сильно подбрасывало. Тучи нависли над самой водой, угрожая бурей. Что-то было неправильно, совсем неправильно. Кто резвится на бережку, когда вот-вот накроет ливнем? Я начала дышать… спокойно… Длинный вдох, выдох – ещё длиннее.

Отключить мысли. Все. Вдох-выдох.

Картинка на берегу будто потрескалась и поплыла. Резкий порыв ветра стёр остатки морока. Среди скал темнел вход в небольшую пещеру, а возле него был прикован рыцарь. Стало тревожно и тоскливо. Меня уже грубо швыряло вместе с волнами. Я смотрела на толстенные цепи, тускло блестевшие на фоне камней. У меня хвост, я не смогу проползти на руках по камням, и даже если смогу – как разомкнуть цепи…

Дэн смотрел на волны спокойно и отрешённо, прислонившись спиной к камню у входа, не обращая внимания на начавшийся дождь. Меня не видел и весь промок.

Перед глазами клубилась стена ловушки. Как видит меня сейчас Ника? – вот в чём вопрос… Зная Демиурга, можно ожидать какую-нибудь подлость… Нужно было дать ей время…

Теперь моя очередь. И я была русалкой. Или сиреной? А они ведь поют волшебно, чарующе и даже топят корабли…В чём сила голоса? Или так – в чём сила звука? А ещё – Сфинкс поёт гласными, ведь Кот об этом говорил!

Я отцепилась от камня, опустила руки, отдалась ветру и волне. Я вспомнила, как Дэн нёс меня на руках – и запела. Голос лился сильным, глубоким потоком, заполняя всё вокруг. Первая вспышка молнии располосовала надвое ночную мглу, тёмная вода неистово разбивалась о берег и бурлила в камнях. Неизведанным волшебством наполнялся голос и легко перекрывал свист ветра и рёв водяных валов. Только силы мои неотвратимо таяли. Я закрыла глаза. Отдавая последнее, перетекая и растворяясь в звуке. А потом наступила тишина.

И темнота.

* * *

В капле отражался мир. Кони на заре и тёплый луг.

Отражалось Солнце в янтаре, отражалось стадо и пастух…

И деревня…девушка с ведром, вспоминавшая свидание тайком,

И вода, плеснувшая на дно, и река, и даже спящий дом…

Отражались осень и весна. Пенье птицы и подземный гул,

Отражались море, тишина, плеск волны, война и рёв трибун…

Вихри, что сносили полземли, грохот потревоженных глубин,

Шёпот губ, позвавших там вдали и того, кто для неё– один…

Незнакомых и знакомых лиц череда, тонувшая в веках,

Отражались все, везде и вся. То, чего не помнил даже прах…

Даже Бог, не тронутый годами… То, о чём и он забыл…

Эта капля помнила. Всегда. Просто в капле отражался мир.

Я жива. В лесном домике как будто ничего не изменилось.

Кот опять читает, на этот раз журнал…Он откладывает чтиво и внимательно слушает мой рассказ о приключении.

– Это была ловушка, Ника. Программа, настроенная на человека. Она должна была кого-нибудь «скушать». Рыцарь позволил себя поймать, чтобы ты смогла пройти дальше и встретиться с китихой.

–Кот, я смогла ему помочь? – спрашиваю очень тихо.

– Ты справилась. – спокойно подтверждает зверь. – Всё правильно сделала.

Но нужно, нужно идти дальше.

А дальше пошло не гладко – Кот совсем не хотел подсказывать.

– Кот, это ткань мироздания?

– Это Ткань.

Кот смотрел на меня немного прищурясь. И после недолгого молчания продолжил:

– Всё связано. Связано Сетью.Какие цвета ты видела?

– Не помню. Красный, синий или чёрный…жёлтый или зелёный… так кажется…

– Ты невнимательна. Определи, какие цвета основные. Лимит подсказок исчерпан.

И меня выбросило из сна в обычное довольно прохладное июньское утро. Нужно было вставать и собираться на работу. За окном висела влажная дождливая мреть…

На работе, не переставая зевать, я тайком влезла в интернет. Много писалось об основных цветах… Итак, какие же?

– Ника, не ходила с Зиной за гонобоблем?

– Нет, Ольга Васильевна. Зина болеет немного.. спина болит…

– Надо бальзамом мазать с жёлтой крышечкой такой, не помню, как назвается, и платком обвязаться из собачьей шерсти… – и почти без перехода – Как тебе моё платье?

– Вам идёт… Вам подходит зелёный и покрой удачный – сидит хорошо.

Подошло время обеда – можно отвлечься от работы. Какой цвет должен быть основным? Белый? Но он раскладывается на другие цвета… Чёрный? Жёлтый – как цвет Солнца и тепла?

И тут на глаза попала статья о колбочках сетчатки глаза. Оказывается, человеческий глаз воспринимает только три цвета: красный, зелёный и синий.

Так и ответствовала Коту при встрече: красный, зелёный, синий. Зверь похвалил и сразу научил, как сделать макет Ткани. Необходимо было нарисовать на кальке три одинаковые квадратные сетки: красную, синюю, зелёную. Потом наложить их друг на друга, проткнуть насквозь иголкой в каком-нибудь узле и повернуть каждую сеть на 30 градусов относительно другой.

– Квадратная сетка – сетка энергии пространства , – объяснял он.

– Кот, а почему три?

– Этот мир устроен по принципу ТРЁХ РАВНОВЕЛИКИХ. Шестиугольная сеть, которая получается при пересечении трёх квадратных, – сетка пространства того мира в котором мы живём.

И сложилась Ткань, и соткался узор жизни, ибо каждое событие случалось там, где накладывались друг на друга красный, зелёный и синий узел. Потом дохнул ветер перемен и ткались новые события, а старые исчезали – ткань двигалась, менялась, пересечения возникали в одном месте и исчезали в другом.

На Ткани легко проявилась матрица рун Русского Рода, состоящая из трёх треугольников, и каждый треугольник имел синий, зелёный и красный рез.

Три поворота на 60 градусов образовывали соту:

И каждый поворот – это шаг-удвоение – 1-2-4.

Так проявлялась ОКТАВНОСТЬ.

Но какой цвет был основой и равнялся 1?

Кот внимательно смотрел в окно, сидя прямо на столе – на рябиновой ветке резвились воробьи.

Я подпёрла голову рукой и мучительно колебалась между красным и зелёным.

– Кот, ну пожалуйста! Подскажи хоть чуть-чуть!

Зверь сверкнул своими странными некошачьими глазами:

– Фосфор!

– А-а! Зелёный, значит! Благодарю, миленький!

Потом мы добрались и до узлов матрицы. Сочетания цветных резов давали свой цвет каждому узлу.

Первый узел был жёлтым, второй – белым, третий – тоже белый, четвёртый – голубой.

– А пятый узел? Что в нём получается?

– Пятый узел сложный.

Кот опять решил быть немногословным.

Получалось, что любую руну можно было сложить из шариков или узлов разных цветов, например.

Но как пройти портал и где его найти – по-прежнему оставалось загадкой.

Узел третий. Белый

Здравствуй, единорог!

Сколько дождей и дорог,

Сколько побед и утрат

Прожито вместе, брат…

Здравствуй, мой верный меч!

Ты только можешь сберечь

Сердце моё и живот -

В стали душа поёт…

Здравствуй, мой крепкий щит!

Вновь твоя песня звучит,

Все вы, мои друзья -

Это и есть Я.

На сей раз это был Лес. Стройные гладкие стволы деревьев поднимались в самое небо, закрывая его своими густыми кронами. Под ногами моего единорога колыхались огромные круглые листья, с валунов изящными бородами свисали папоротники. Всё было чудно здесь и в то же время странно знакомо. Меня встретил замечательный белый единорог. Я провела рукой по жёсткой гриве и вдруг вспомнила, что это уже было…. И конь этот сказочный, и этот лес… Я привычно вспрыгнула в седло и застегнула фибулой плащ, который лежал там. Пальцы двигались легко и сами собой…Я никуда не спешила и не волновалась. Это была встреча старых друзей, это были мой лес и мой верный товарищ… Единорог шагал, размеренно потряхивая головой. Он знал дорогу. Где-то над головой вспорхнула и пронзительно крикнула птица. Тропинка петляла между деревьев, затем вывела к небольшому лесному озеру, приветливо блеснувшем в просвете камышей. Дышалось легко и свежо.

Единорог привёл меня к старому мшистому камню. Эта глыба пролежала здесь века. Она рассказывала своим неслышным языком о временах старых и волшебных. В камень был воткнут довольно изящный меч. Мой? Я спрыгнула с коня, подёргала меч, потом упёрлась ногами и потянула изо всех сил, потом налегла на него всем весом… Ну конечно! Это было бы слишком просто! Меч даже не шевельнулся. Запыхавшаяся и злая я уселась на землю рядом с валуном. Подняла глаза – прямо передо мной был немного затёртый рисунок рун:

Я старательно перерисовала его. Мне пришла мысль, что нужно внимательно осмотреть камень. Так и есть, с обратной стороны была ещё одна надпись:

Это конечно же были рунные слова, и их можно было прочитать.

Теоретически.

Теперь нужно было возВРАщаться. Я попробовала покрутиться. Камень, меч, лес и единорог – все остались на прежнем месте.

Спокойно, без паники. Я взобралась на единорога в надежде, что он вывезет меня в нужное место. Верный друг задумчиво потрусил по тропинке. Сосны сменились буками, потом проехали небольшое болотце, потом снова сосны и вернулись к озеру и камню.

Мы прошли кругов десять, но тропинка неизменно выводила на прежнее место. Я спрыгнула на землю, снова обошла камень – надпись не изменилась и была на прежнем месте. А вот солнце стало намного ближе к земле. В лесу быстро наступал вечер.

Я села возле камня, сжала виски ладонями – ну что за напасть такая! Позвала на помощь Кота. Поплакала. Потом вытерла слёзы и снова стала с остервенением расшатывать меч, вспоминая все волшебные слова из сказок – а вдруг что-то да сработает.

Ничего не работало и не помогало. Что нужно сделать, если всё не так как кажется? Логично было идти по тропинке – так же как и поверить своим глазам, когда увидела Дэна в компании полуодетых легкомысленных нимф.

Значит, нужно не паниковать и успокоиться. Я встала спиной к камню, лицом к лесу. Завязала глаза платком – опять пригодился. Ну хоть бы кто-нибудь помог! Но нет, у камня всхрапывает и хрустит травой мой единорог, и никого вокруг. Расслабиться. Как там учила Ритка? Расслабиться и дышать. Я вытянула вперёд руки и сделала шаг, затем ещё один. Я медленно шла с завязанными глазами, натыкаясь на стволы, вслепую отодвигая от лица ветки. Шла довольно долго. Почувствовала кожей повисшую в воздухе влагу. Туман? Когда глаза закрыты, неизбежно обостряются другие чувства. Я в очередной раз остановилась и услышала негромкий треск. . В лицо дохнуло тёплым воздухом.

– Проходи к костерку, сударыня.

Это был Дэн. Одет всё так же. На ногах – запылённые стоптанные сапоги. Движения скупые и несуетные. Возле входа внутрь огромного ствола дерева горел костёр. Дэн ловко ломал и подбрасывал ветки в огонь. На подвешенной палке висел котелок, который нежили лепестки огня..

Как?! Я, значит, там одна в зачарованном лесу, а он здесь у костерка греется!

– Садись, скоро уха поспеет.

– Ты молодец, царевна, – продолжал Дэн, когда я устроилась рядом с ним на бревне и он налил мне в деревянную миску вкуснейшей ухи, – снова справилась.

– Это была проделка Демиурга?

– Его. – подтвердил Дэн. – он любит закольцовывать. На этот раз он запутал пространство. Демиург – мастер иллюзии и обмана. А ты ему здорово мешаешь.

– Когда домой, Дэн?

Рыцарь отчего-то смешался, забыл пошутить и непонятно пробормотал:

– Когда вспомнишь. Только тогда у тебя хватит сил. А сейчас пора спать.

Я долго ворочалась на своей постели из сухой травы. Прекрасно пахнущая лежанка, поющие за стеной кузнечики, нехитрое убранство избушки освещал мерцающий свет звёзд, просачивающийся в окно.

Это твоя мечта, Ника. Маленький домик внутри волшебного дерева на берегу лесного озера…Мечта, которую твоя память спрятала так глубоко…

Что я должна вспомнить? Родителей? Своё прошлое имя?

Но думалось не об этом. Вспоминалось мимолётное ощущение крепкого мужского плеча, когда я сидела у костра. Ведь спас же, заботился, уху сварил, смотрел ласково. Вот и сейчас крутился в постели и шелестел травой. И у меня из головы не выходил. О чём ты думаешь, Дэн? Кто ты? Рыцарь? Шут? Странник? Волею каких сил ты появился на моём пути?

Пасмутрное, но тёплое утро.

– Пора вставать, моя синьора.

Открываю глаза и вижу на подушке букетик полевых цветов, а над ним довольное лицо Дэна. От вечернего смущения и недоговорённости не осталось и следа.

– Две маленькие рыбки изъявили желание стать твоим завтраком.

Ага, сначала завтрак. А потом…тренировка?

Сия процедура по уверениям Дэна должна помочь мне вспомнить. Хотя через десять минут меня вперые посещает мысль, что это просто предлог такой, чтобы надо мной поизмываться.

На берегу озера высятся стройные сосны. Слегка колышится камыш. Водная гладь недвижима, в ней отражаются медленно плывущие по ясному небу облака. От озера тянет прохладой, за нашей тренировкой наблюдает маленький лягушонок, недвижно зависнув в воде у самого берега.

Рубашка моя уже намокла на спине. Ноги болят.Но изувер этот будто ничего не замечает.

– Ноги и руки подсогнуты. Внимание – на живот. Все движения совершаешь животом, ноги и руки подключаются уже потом. Движение палкой – по центральной линии тела. Кончиком палки вниз не клевать. Делаем!

У меня в руках тонкая палка. Я держусь за неё двумя руками и отрабатываю удар. В перспективе это меч.

– Бей где-то градусов под сорок пять.

Дэн спокоен и сосредоточен. Мы всё делаем вместе, но меня уже пошатывает, руки-ноги дрожат, а на нём даже рубашка не намокла. Из железа он сделан что ли!

После обеда решили искупаться в озере. Дэн опускает руки в воду, шепчет, немного наклонив голову к водной глади.

В озере оказалось твёрдое дно… и подогретая вода?

Мы искупались, а потом улеглись погреться на берегу. От солнышка совсем разморило, но любопытство взяло своё.

– Как ты это делаешь? Научишь?

Дэн лениво поворачивает голову и щурится на меня из-под полей своей шляпы:

– С превеликим удовольствием, моя синьора. Запоминай: «Дифиндо лапидорс»! Говорить обязательно трагическим шёпотом.

– И всё?

Как-то всё это подозрительно, но физиономия у парня серьёзная.

– И три раза плюнуть через левое плечо.

Я старательно повторяю про себя, закрываю глаза, чтобы лучше улеглось в голове: «…и три раза плюнуть…» И слышу тихое хихиканье…

Всё-таки он издевался надо мной!

– Рано тебе ещё, силёнок не хватит, – сообщает он отхохотавшись и отбив моё неумелое нападение.

Вечером Дэн снова разводит костёр .

– Я Шива! – заявляет он вдруг, нелепо подпрыгивая возле костра и изображая индийский танец.

– Ты не Шива, – хохоча возражаю я, – Шива умеет танцевать. А ты похож на пьяного шамана.

Но потом он становится непривычно серьёзным, будто собирается сделать предложение… Ну это так… шальная мысль мелькнула…

– Есть системы открытые и закрытые. Открытая система отдаёт, как Солнце, ничего не требуя взамен. Отдаёт всё, что необходимо для жизни, – неожиданно говорит он. – Закрытая система и отдаёт и принимает, как Земля-матушка. Принимает земля прах, отдаёт плодонесущей почвой.

Я слушаю, замерев.

– По такому же принципу разделяется мужское и женское начало. Мужчина, взращённый открытым, всю свою жизнь отдаёт своему Роду и женщине в том числе.

Женщина, которая выбрала любовь этого мужчины (понимаешь, важно очень, что женщина выбирает не просто мужчину, а его любовь) может отдать только чувство любви взамен, не более. Женщина выбирает любовь, ей носить его семя. Это её приоритет. Вся работа женщины, взращённой закрытой, состредоточена на детях – она отдаёт им себя. Таков уж удел мужчин.

– А ты отдавал кому-нибудь жизнь?

Дэн сильно растирает лицо ладонями. И продолжает уже глядя на меня:

– Мужчина творит жизнь, а женщина её воплощает…Во всём этом главным является Любовь… Как думаешь, что такое Любовь?

– Я думаю, это когда человек готов отдавать… силы, время, здоровье…

В зрачках Дэна пляшут всполохи огня. Его голос хрипнет и становится глубже:

– Мне думается, Любовь – это не забота, не уважение и не прочее. Это Основа, из которой произрастает всё, в том числе и забота, и уважение, и прочее…

Моё дыхание сбивается.

Дэн неожиданно отдаляется и спрашивает спокойным и деловым тоном:

– Есть и третий вид систем. Какой?

Я отвечаю первое, что приходит в голову:

– Система, которая только принимает?

– Верно. Паразитическая. Этим болен Демиург.

Но я встаю и ухожу спать. У меня испортилось настроение настолько, что я уже жалею, что оказалась в чудесном лесном мире рядом с этим рыцарем. Я хочу домой! К Зине! В маленькую квартирку, где старый парк, с рыжим котом и голубым волнистым попугаем!

Ночью я сопела и хлюпала носом. Дэн лежал на своей лежанке беззвучно, но, по-моему, всё равно не спал.

На следующий день мы молча позавтракали и потопали к озеру – тренироваться. Я снова стояла с палкой в руках. Молча и с остервенением. Вот так – колоть, вот так – рубить. А потом просто поводить рукой с палкой из стороны в сторону перед собой, чтобы почувстовать…Пот капал с подбородка и ручейком бежал по спине. Я старалась в движении «опираться» на живот. Ноги и руки потом. Колоть. Рубить. Колоть. Рубить. Солнце пекло макушку. И вдруг мне показалось, что это уже было, и солнце это палящее, и меч в руках… пока лёгкий учебный… Пространство вздрогнуло, по листве как будто пробежала рябь. Дэн тревожно вскинул голову.

Но наваждение прошло так же быстро как и возникло.

Выглянуло солнце, отразилось в водной глади озера.

– Ты всегда была упрямой, – неожиданно сказал Дэн. Оказывается, он внимательно наблюдал за моими попытками справиться с палкой.

Что-то мягко и неотвратимо толкнуло меня в грудь.

– Ты любишь меня, Дэн. Ты всегда меня любил. – Я говорила почти спокойным голосом совершенно незнакомые слова, словно сквозь меня наружу прорывалась незнакомка. – Но ты всегда кого-то спасал, – продолжала она. Или я?

– Я рыцарь, Ника, – тихо ответил Дэн.

– Ты был где-то и с кем-то! Спасал друзей, сражался с врагами, искал новые земли и новые знания! А я , Дэн?!! – я уже почти кричала.

Бо-о-ом! В воздухе родился и завис звук невидимого колокола. Земля качнулась.

– Но я же здесь! С тобой!

Он сделал попытку подойти, но воздух уже уплотнился настолько, что двигаться было невозможно.

Непонятная тоска, горькая любовь к человеку, магу и рыцарю буквально рвала меня на части. Сердце бухало так, что мне казалось – оно вот-вот не выдержит взрыва эмоций, которые обрушились вдруг и сразу. Обида и боль, любовь и нежность проступали рыданиями. Пространство плыло и закручивалось вокруг меня. Я уже ничего не видела, но всё ещё слышала голос своего рыцаря.

– Я был счастлив эти дни, Ника. Я мог прикоснуться к тебе, а ты могла меня видеть. Я всё время буду рядом с тобой.

                              * * *

А знаешь ли ты, девочка, куда лезешь? Кот, конечно, хитрец тот ещё…Не сказал ведь – почему Кир и Лайма не смогли Книгу сразу вернуть…ха-ха…силёнок не хватило… А у этой, стало быть, без обучения, без подготовки – хватит!…смешно… И рыцарь под ногами путается… Придёт время, будет так же скучно подыхать, как папочка…Но это всё мелочи… Мне главное понять – откуда ты сигаешь, девочка… И как только я это пойму, вот тогда и поговорим…А пока поболеешь…

                              * * *

Слишком близко дыханье того, что должно случится,

Снова пол-океана закроет крылом птица,

Снова вспыхнет звезда и поманит кого-то песней,

А под ней города, а под ней – облакам тесно…

Слишком близко касанье того, что вот-вот будет,

А звезда на прощанье пришлёт весь свой свет людям

И потухнет опять, и взойдёт над землёй утро…

Лишь один будет помнить ту звёздную песнь смутно…

Лишь один сохранит волшебство и мечту ночи,

И его голове зазвучит её песнь – громче,

Не позолит таким стать, как все, не позволит забыться,

И тогда он ответит звезде. То, что дОлжно – случится!

– Ника! Ника! Ты как?! Температура есть?

Это моя Ритка. Два дня назад она впервые услышала в трубке мой хриплый каркающий голос.

После возвращения я свалилась с высокой температурой – мой организм отказывался есть, двигаться и радоваться жизни. Стены, пол, всё вокруг немного вздрагивало и плыло, словно мираж. Голова была набита тупой болью, мышцы казались размякшим киселём и не хотели поддерживать моё тело, горло першило. Когда я первый раз попробовала дойти с дивана на кухню, чтобы попить воды, то потеряла сознание. Очнулась на полу от того, что Жорик толкал меня мордочкой, трогательно пытаясь разбудить. Не рискуя более вставать, я неэлегантно на четвереньках проползла к дивану. А утром мне позвонила Сомова. Ритка сразу вызвала маму Зину, которая принялась деятельно меня лечить, заставляя пить таблетки, полоскать горло, много пить и хоть чуть-чуть есть.

О Дэне я помнила. Думать не могла, но помнила всё время. Будем ли мы вместе когда-нибудь?