Когда поют руны

Узел пятый

Таких вокруг ты много не ищи. Сейчас, потом и в прошлом – берегиня…

Устала… а ещё стирать, варить борщи… Она сама не помнит, что она – Богиня…

Затянется дождями небосвод… И вытрет руки – всё, вода налита.

Посмотрит на огонь – и вдруг придёт То Знание, которое забыто!

И закружит, как в карусели струн, и унесёт в неведомые дали,

Споёт как Сущей да под шёпот рун, расскажет то, что никогда не знали…

Она увидит Космос, что над головой. И вновь поднимутся забытые стихии…

Оденет плащ, поправит волосы рукой… Нет, не забыла. Вечно знала, что она – Богиня!

Я вспомнила город Кристаллов. Там хрустальные фонтаны и мосты. Водопады в высоких сводчатых пещерах, где выращивают мерцающие прозрачным светом кристаллы. Они поют и рассказывают сказки, а когда вырастают, то становятся сердцами иных планет. Между гор величаво течёт река Лета. Чужие через неё не пройдут – слово нужно знать особое.

Древним волшебным Городом Кристаллов, что испокон веков стоит на берегу моря, правили три короля, три брата. Это были великие бессмертные маги. Старший жил один на горе посреди водной глади. Он был серьёзным и строгим правителем, более всего любившем порядок. Он умел создавать новые реальности, раздвигать границы. Меч его был честен, предан и беспощаден с врагами. Средний брат жил в прекрасном Саду и более всего на свете любил равновесие. В его чудесный сад часто приходили люди, чтобы поразмышлять о жизни или найти ответы. Средний брат казался более добрым и человечным, чем старший.

Младший брат был странником, никто не знал, когда он появится и что при этом произойдёт. Он умел убирать из этого мира всё, что угодно, будто и не было, умел закрывать пути. Каждый из братьев владел своими рунами. Чтобы стать магом, нужно собрать и постигнуть тайну каждой трети рун.

Люди уже и не помнили, когда между Старшим и Младшим встала женщина. Красивейшая, умнейшая и добрейшая из всех женщин во всех мирах. Говорили, будто она была богиней. Она стала женой Старшего, а потом таинстенно исчезла из города трёх королей и всех их миров. Надолго ичез и Младший. А когда вернулся, между братьями началась непримиримая вражда, длившаяся тысячами лет. Однажды Младший создал непобедимое оружие для этой борьбы, которое люди потом назвали Демиургом.

Старший до сих пор мечтает когда-нибудь отойти от дел и отправиться на поиски своей жены, чтобы уговорить её вернуться.

Такой была легенда Города Кристаллов.

Имя же его, написанное вечными слогами, было ДИТЪ.

Теперь я знала, куда идти. Оставалось найти портал – структуру из пяти деревьев – и протанцевать в нём имя родного города.

* * *

      В воздухе, в неспешно парящих облаках, в высоком ярко-голубом небе, в радостном треньканье синиц проступало предчувствие весны. Мама Зина уехала в Вичугу – проведать сестру. А на меня накатило непреодолимое желание переклеить в спальне обои. Мне хотелось как-нибудь круто скомбинировать цвета и фактуры. Я отчётливо представляла, как должна была выглядеть комната и мысленно улыбалась, зная как ахнет и обрадуется Зина, когда увидит всё это. Решительно и быстро я оборвала на выходных старые обои и выбросила всё лишнее. В понедельник купила новые обои и клей. А потом всё остановилось. Неколько дней мы с котом укладывались спать под двумя одеялами – батареи были еле-еле тёплыми. Клетку с попугаем я ставила рядом с обогревателем. Васька сидел хмурый и нахохлившийся. Сны не запоминались. Каждое утро я нехотя выползала из-под одеял, быстро завтракала, одевалась возле обогревателя и, покормив животных, убегала на работу. Стены в комнате сиротливо глядели на меня, провожая.

Спасла меня Ритка. Она возникла на пороге наше квартиры утром в субботу с коробкой вкуснеших пирожных. Мы споро взялись за преобразование комнаты, которая посветлела после первого же приклеенного полотна обоев. В обед к процессу подключился Вадя. На него пришлись все сложные места – оконный и дверной проёмы, розетки, углы, перестановка мебели. В десять часов вечера измученная чета Сомовых покинула моё пристанище. Комната изменилась, она дышала и жила иначе – появился характер и стиль Я понимала, что у меня всё получилось. Но оказалось, что я совершенно забыла о еде. В квартире не нашлось ничего съедобного, кроме хлеба и банки кильки в томате, которую мы честно разделили напополам с Жориком.

К рунам мне удалось вернуться лишь через несколько дней.

Я понимала, что все языки этого мира произошли из одного изначального. Прошло много веков, сменялись народы и судьбы, менялся лик Земли. Паразитическая суть проникла повсюду и исказила законы, по которым жили рыцари. Люди научились лгать! И как теперь нам, потомкам великого народа магов и вошебников, понять – каков был праязык? Как он звучал? Вечность проста, очевидна и неизменна. Как законы математики, например.

ПРАВИЛО ТРЁХ РАВНОВЕЛИКИХ

Всякое ЭЛЕМЕНТАРНОЕ единое целое имеете право на существование, когда оно представляет из себя УПОРЯДОЧЕННУЮ ПАРУ ТРЁХ РАВНОВЕЛИКИХ.

Каждой руне соответствует целое положительное число R. Каждой слоговой лигатурной руне соответствует целое положительное число S.

S=1*R1+2*R2

Где R1 – целое положительное число, соответствующее первой руне в лигатурной руне (верхняя часть), R2 – целое положительное число соответствующее второй руне в лигатурной руне (нижняя часть).

Слоговой лигатурной руной называется такое сочетание рун, при которых значение S, полученное из целых чисел этих рун, делится на 3 без остатка и R1 не равно R2, то есть в слоговой лигатуре нет одинаковых букв.

Почему именно такая формула? Это формула отслеживает порядок сочетания пары R1 и R2.

Единица указывает на то, что сначала R1, а потом R2.

Например, для пары чисел 2 и 5.

1*2+2*5=12 переставим местами 1*5+2*2 =9 – результаты разные.

Пары чисел 2,5 и 5,2 в различных упорядочных сочетаниях имеет право на существование 12/3=4 и 9/3=3. Они образуют элементарные целые – СЛОГИ, но разные.

Например:

Слог ДИ:

1*14+2*23=60

60/3=20

Слог ТЪ:

1*26+2*8=42

42/3=14

Слоги ДИ и ТЪ были вечные.

– Кот, а те пары рун, которые не делятся на три?

– Представь. Есть понятие, то есть образ и слово – «человек», оно вечно во всём мироздании, а конкретный человек уже не вечен, но многолик он. Так лигатурные руны, которые соответствуют «Правилу трёх равновеликих», вечны. А те, которые на три нацело не делятся, имеют возможность быть многоликими.

                              * * *

Когда я в следующий раз попала в лесной домик, в очаге бепокойно метался огонь. За окном дрожала ветка рябины. Кот сидел на диване, а хвост его мотался из стороны в сторону.

Дэн уже стоял у двери весь всклокоченный, держась за ручку.

– Быстрей, Вероника! Нужно бежать!

Что здесь делает Дэн? Куда бежать? Зачем? А как же посиделки у огня и трудные, но интересные уроки по рунам? Я растерянно посмотрела на рыцаря:

– А пятый узел? Дэн, что происходит? Где пятый узел?

– Здесь, Ника, – тихо отозвался Кот. – И Демиург скоро будет здесь. Нашёл таки узел как его твой отец ни прятал. Активничать мы начали – вот и нащупал нас.

Мы с Дэном выскочили наружу.

– А Кот, Дэн? Почему он не бежит?

– Он дом спрячет и присоединится. Нам спешить надо.

Я оглядывалась, а Дэн упорно тащил меня по тропинке.

– Нам нужно успеть пройти портал, моя синьора, – быстро говорил он на бегу. – твой отец создал узел, а мать спрятала здесь Книгу. Вернуть можешь только ты – твоя кровь открывает замки…

Я лихорадочно прокручивала в голове всё, что мы уже сотни раз обговорили с Котом. Дитъ – вечный Город кристаллов на пороге времён. Рунное имя его, протанцованное в портале, проведёт меня в Дитъ, а следом за мной пройдёт и Дэн. Дом! Зелёные долины, прозрачное лазурное море с весёлыми дельфинами. Резные купола и башни с тысячами маленьких солнц в витражах. Неужели я скоро увижу всё это!

Захватывало дух от того, что происходило вокруг. Исчезли лес и деревья. Куда ни глянь до самого горизонта тянулась странно мерцающая равнина, извилисто расчерченная всего одно тропинкой. И только у самого горизонта виднелась горная гряда. Сильные порывы начинающегося урагана сбивали с ног, путали наши плащи. За спиной половину неба закрывала наползающая серая туча, похожая на хищную птицу. Оттуда слышалось мерзкое шелестение и топот. Солнце тревожно просечивало сквозь тучи багровым пятном. И что самое ужасное – это уже было со мной когда-то…

Под ногами скатывались камни – мы приближались к узкому горному ущелью.. Я лезла вверх по каменной гряде, цепляясь за выступы и камни, прижимаясь животом к горе. У самого прохода нас поджидал непонятно как оказавшийся здесь рыцарь в чёрных доспехах. По его мечу пробегали голубые искры, ветер трепал перья на шлеме. Он подал мне руку и втянул наверх. В прорезях шлема блеснули глаза… Кот?! Как же я сразу не поняла!

Они с Дэном, не сговариваясь, пропустили меня и встали у прохода.

На ровной горной площадке стройными обелисками стояли берёзки – а вот и портал…

Серая стена неумолимо приближалась, подступало нечто невыразимо страшное, оживали мои детские кошмары, постепенно обретая плоть и кровь. Было уже видно мелькающие толстые лапы уродливых созданий и мельтешенье крыльев за их спинами.

Отец так же спокойно когда-то закрывал маму мечом: «Лайма, беги!».

– Ника, танцуй ХАРАВОДЪ!

Уже начались первые вспышки, стоял невыразимый грохот. Рыцари ткали клинками замысловатые узоры – твари Демиурга не могли пробиться сквозь узкое ущелье. Но накатывала стена за стеной и не было им числа…

– Ника, БЫСТРЕЙ! Беги!

Книга лежала в моём рюкзаке. Я знала что делать. От грохота вздрагивала земля и листья на деревьях, пахло гарью. За пару метров до первой берёзки меня накрыло волной боли. «Ты никуда не уйдёшь, маленькая ведьма! Всё закончилось. Я контролирую каждое твоё движение. Так и сдохнешь в двух шагах от мечты…»

Я споткнулась на бегу и , не удержавшись, упала на колени. Неужели всё зря… Почти год поисков и последняя жертва рыцарей…Они будут стоять до конца, только вот мне не сделать и шагу…

Потом накрыла вторая волна. В голове шумело… Я лежала на земле, из ушных раковин по шее стекали тёплые капли…Я закрыла глаза – не самый лучший финал… Конечности свело, на зубах скрипела земля…Твердь подо мной постоянно вздрагивала – рыцари всё ещё держали оборону.

Что мы делаем, когда всё закончено? – мы приникаем грудью к земле. И доверяем той, с которой всё началось и в которой всё закончится… Мама? Мама!!! Сердце Лаймы билось в центре пятого узла, там, где у планеты должно быть ядро. Она не растворилась и не сбежала, она хранила Книгу – стала землёй, воздухом, лесом и даже маленькой избушкой. Она была во всём, повсюду, слышала каждую мою мысль и каждый мой вздох. Пальцы сжались, собрав горсть шершавой земли – так вот ты какая теперь…

Мама, помоги мне!

«Вставай, Ника. И делай шаг. Демиург лишь создаёт иллюзию. Это всё, что он может. Вставай.»

Вокруг меня в медленном завораживающем танце кружили хлопья пепла. Они едва касались лица и вспархивали от моего дыхания в новых фуэте. Мне вдруг подумалось, что всё вокруг – это декорации давно знакомого театра. Боль – просто реакция мышц на сигнал мозга. Над духом Демиург не властен. Я оттолкнулась от земли руками и коленями и чуть-чуть продвинула тело вперёд. Боль понемногу отступала, стекала и впитывалась в землю.

Нужно просто делать то, что должен – решать задачи, рисовать узоры, выбрать свой путь и идти по нему Я не послушалась Кота и выложила Книгу на нескольких форумах – у тебя, Демиург, Властелин девяти миров и как-то там ещё…даже если что-нибудь со мной… возникнут непредвиденные трудности. А сейчас мне нужно встать и танцевать хараводъ. Молча. Сосредоточенно. Без права на ошибку.

Поехали.

ДИТЪ.

Послесловие

http: //www.museum.ru/N25457/

"В заполярной Игарке обнаружено много обломков халцедона, имеющих странные поверхности или подозрительно ровную шлифовку, сродни нынешней лазерной, хотя этот материал вместе с гравием добывается из местного карьера, с уровней, датируемых как минимум в 50-150 тысяч лет.

Среди этих кусков кварцита явными артефактами являются, по крайней мере, два. Один из фрагментов содержит 4 символа, заключённые в треугольники (они попарно и последовательно связаны между собой внутренним смыслом), второй меньше размером и пострадал больше – риски треугольников и внутренних изображений прочитываются частично. Полупрозрачные обломки сероватого или желтовато-зелёного цвета (зависит от освещения) несут на себе следы термического воздействия (взрыва? извержения?) – во всяком случае, присутствует впечатление скоротечного процесса (желтовато-бурый цвет в некоторых углах, оплавленные кромки). Дополнительную окатку камни явно получили либо на дне древнего моря, либо во время катаклизмов ледникового периода. Оттенок камней открывает путь к возможному объяснению, почему в сохранившемся предании бытует версия, будто "скрижаль" учителя рода человеческого была написана на пластинке изумруда (т.е. минерала зелёных оттенков).

Вполне возможно, что вблизи Игарки в древние времена располагался храм (или комплекс храмов), где в закодированной для непосвящённых форме, в буквальном смысле – в кристаллизованном виде – хранились знания об устройстве мироздания, или же, может быть, кристаллы, испещрённые изображениями и символами, использовались в ритуальных действах (не надо забывать, что кварц и кварциты применяются для передачи энергии и информации, исцеления и т.п.).

Судя по чистоте и ёмкости символов, трёхлучевой свастике (а не, скажем, крестообразной), данная информация намного старше известных нам цивилизаций, включая египетскую. Скорее всего, это – матрица, с которой в образовательных или иных целях делались оттиски на глине или подобном материале (например, лучи свастики должны быть "закручены" по часовой стрелке). Этих символов, в виде ленты или геометрической фигуры, могло быть 22. Тогда четыре треугольника на обнаруженном камне – это фрагмент Космогонии (проникновение Духа в Материю, возникновение Вселенной). Если же треугольные символы были заключены в более крупные равносторонние треугольники, то таких фигур было две, а общее число символов – 36+36 (отсюда берут начало 72 гения, 72 ангела, 72 имени Бога, 72 мудреца и т.д.). Заключённые в символах знания настолько древние и сокровенные, что стали тайными слишком давно.

Александр Тощев"

– Кот, это что же… всё? Конец?

– Нет, Вероника. Это начало.