- -
- 100%
- +
– Нет, кое-какие свои старые привычки вы забудете, но мы не будем форматировать вам память, – отчеканила Алиса в трубку. – Этого не потребуется. Наше агентство работает по другому принципу!
Алиса занимается апгрейдом желаний третий год. По доходности бизнес так себе: пока все в новинку, клиенты примериваются, осторожничают.
Бывают, конечно, и другие, как сегодняшняя, например. Но такие, в отличие от первых, приходят менять не себя, а партнера (как правило). А это… как бы не совсем законно. В таких случаях Алиса вздыхает, но идет на компромиссы с совестью – надо как-то развиваться, а без клиентской базы этого не сделаешь. Каждый раз Алиса говорит себе “ну, еще разок, чтобы на полгода аренды хватило” и подписывает контракт. Каждый раз жалеет.
Вот и с Инессой Павловной такая же история. Ожидаемая для Алисы, надо сказать.
На этот раз Инесса Павловна пришла с запросом: “чтобы перестал заглядываться на молоденьких и стройненьких”.
“Апгрейд мужа” – программа ответственная (и не совсем легальная, если уж начистоту). По условиям контракта проводится единожды (мужчины – создания хрупкие, не гибкие: либо сами подминают силой и волей, либо ломаются). Но Инесса Павловна упорно игнорировала и аргументы Алисы, и букву закона. Цель, считала она, оправдывает средства.
Сначала ее тяготила медлительность и ригидность Александра Валерьевича. Попутно раздражало равнодушие к статусу и шику. Бесили его друзья (точнее его отношение к ним). Ну, и носки под диваном, за шкафом, у кресла…
– Сделайте так, чтобы муж, наконец, оставил свою коллекцию бабочек и перестал быть тюфяком. Что и где подписать? – Инесса Павловна всегда все подписывала своей ручкой.
Результатом первого апгрейда стал тот же Александр Валерьевич только с совершенно противоположными желаниями и потребностями. Теперь он с нескрываемым удовольствием посещал с Инессой Павловной оперный театр, куда ходила вся аристократия города. Он прикупил себе пару дорогущих швейцарских часов и подсел на карточные игры. Да, улыбаться он стал гораздо чаще. И совсем не бабочкам из своих коллекций.
– Сделайте из него настоящего мужчину, – требовала Инесса Павловна. – И чтобы верного.
Точка.
Творец был несомненно креативен. Он создал сложнейшие, самонастраивающиеся системы с вложенными программами и при этом оставил им выбор: раскрывать свои свойства, либо в закрывать на них глаза.
Большинство тех, кто обращался к Алисе за изменениями, в процессе апгрейда (а это сложный многоступенчатый “черновой вариант жизни” на несколько недель) рано или поздно понимали шутку Создателя, которую Тот сыграл с ними.
Пересмотрев многочасовой отснятый видеоматериал о своей новой жизни после "черновика" и примерив на себя новую роль с такими несвойственными для них новыми желаниями и потребностями, они соглашались с тем, что в "предыдущей версии" плохи были не желания и свойства, а то, что они со всем этим делали. Они вдруг понимали, что совсем необязательно себе перекраивать и перестраивать. Перед ними открывалось новое поле возможностей старых свойств.
Кто-то, подобно Алисе, вдруг понимал, насколько малохольны и безумны их мысли. Но были и те, кто продолжал держать себя в центре Вселенной. Инесса Павловна была из таких.
– Инесса Павловна, оптимальных вариантов два. Либо возвращаем прежнего мужа – его родной психотип лучше всего соответствует вашим ожиданиям верности – но вы перестаете давить на него и контролировать его интересы. Либо оставляем ныне действующий психотип, и вы создаете с супругом неразделимое имущество. Тогда он точно от вас не уйдет.
– Но у вас же есть третий вариант. “Бесшабашный мужчина-праздник, которого невозможно забыть” – так, кажется, было написано в аннотации.
– Есть. Но с вашими запросами верности… – Алиса хотела было продолжить, но запнулась.
Инессе нужна была страсть, жгучая до боли, впечатления, яркие до рези в глазах, объятия, сильные до изнеможения. Хорошо, что все это в бета-версии. Увы, Инесса не поймет ее аргументов. Ей надо это пережить.
– Вы помните, что это ваша последняя попытка? – уточнила Алиса.
Инесса Павловна сдержанно наклонила голову. Алиса кивнула. Что ж, выбор есть выбор.
Грела мысль, что скоро и этот “бессмысленный поиск внешнего зла для оправдания внутреннего страдания” закончится.