Nine Sky: современный любовный роман

11.08.2020

Дорогой Дневник!

Пишу эти слова и сама в них не верю! Да и можно ли поверить? Тридцать шесть лет – не тот возраст, когда заводят дневники. Особенно в первый раз в жизни. Смешно и глупо! Но, кажется, иного способа для меня не существует, чтобы сохранить рассудок и… саму себя? Во всяком случае, то немногое, что еще уцелело.

Итак, меня зовут Нина Ветрова. Мне тридцать шесть лет, и сегодня я начинаю вести дневник, потому что все другие способы самостоятельно помочь себе, найденные на просторах интернета, результатов не дали.

Я не могу перестать думать о том, что моя жизнь больше не имеет смысла.

Это может показаться странным, ведь жизнь у меня «сложилась». У меня есть муж, который «не пьет и не бьет», и сыновья-погодки семнадцати и восемнадцати лет. Мы живем в своей трехкомнатной квартире, достаточно зарабатываем, чтобы не отказывать себе в разумных тратах, у нас есть машина и дачный участок, на котором строится дом. Год назад у нас даже была собака Лапка – радостный комок шерсти, которому повезло дожить до пятнадцати лет и умереть во сне от старости.

За пределами семьи и работы у меня тоже все как будто хорошо. Есть знакомые и есть близкие друзья. Есть Иришка – моя самая-самая подруга! Энергичная, деятельная. «И в пир, и в мир» с ней: всегда придет на выручку, всегда поможет уничтожить коробку зефира.

Вот только… того, что я чувствую, не может понять даже Иришка. Я пыталась заговорить с ней об этом несколько раз, надеялась на моральную поддержку. Напрасно! Ира даже не стала меня дослушивать. Махнула рукой, велела прекратить себя накручивать и заняться чем-нибудь. Непременно новым! Раз все старое опостыло.

Она говорила так уверенно, что я поверила ей. Честно! Я попыталась не думать о плохом и с головой окунуться в мир корейских сериалов. Выбрала дорамы по совету все той же Иришки – она смотрит их так много, что умудряется различать актеров, и не понимает, как окружающие вообще могут не знать о корейской волне1!

Однако лучше мне не стало. Что совсем не удивительно! Тридцать шесть лет – не только тот возраст, когда поздно заводить дневники. Тридцать шесть лет – это возраст, когда уже поздно начинать все новое.

12.08.2020

Я не спала всю ночь. Все думала о том, что написала вчера и что напишу сегодня. Занятно, но после минувшей бессонной ночи идея с дневником перестала казаться мне глупой и странной. «Дневники извлекают на поверхность подавленные эмоции и придают четкость мыслям, что, в свою очередь, дает возможность посмотреть на себя со стороны» – так было написано на том сайте, где я нашла очередную подборку советов для людей, так же разочаровавшихся в жизни, как и я. И сейчас я могу подтвердить: «Это чистая правда!» Сегодня я понимаю себя лучше, чем вчера и чем в тот день, когда последний раз пыталась завести с Иришкой разговор о жизни.

Меня больше не удивляет, почему тогда Иришка назвала все чепухой. Я просто не смогла ей объяснить, что чувствую! Потому что чувствовала одну лишь пустоту, не разделяя ее на части, не пытаясь разглядеть в темноте ее углов зерна моей проблемы:

– муж;

– дети;

– друзья;

– работа.

Да-да! Все то, что со стороны определяет меня как состоявшегося, успешного человека.

Пожалуй, мне стоит написать обо всем, чтобы не осталось непонятного, но я не уверена, что успею сделать это сегодня. Ведь понять, в чем проблема, – это лишь половина дела. Вторая половина – это выразить все словами. Поэтому я начну с самого простого.

МОЯ РАБОТА

Я представитель того самого офисного планктона, который приходит на работу к девяти утра с картонным стаканчиком кофе в руке, прикладывает пропуск к турникету и поднимается по лестнице на второй этаж, непременно здороваясь с коллегами… Обязательно здороваясь с коллегами с улыбкой! Потому что у офисного планктона в начале рабочего дня не может быть плохого настроения.

О проблемах, какими бы они ни были, разрешается начинать говорить не раньше обеда. А лучше и вовсе откладывать это дело до вечерних посиделок в баре за углом. Тогда можно и на жизнь коллегам пожаловаться, и на работу, и на весь белый свет!

Впрочем, я никогда не жалуюсь. Во-первых, потому что не хожу с коллегами в бар – не считаю такое времяпровождение уместным каждый день.

Во-вторых, потому что жаловаться на жизнь тем, кто в большинстве своем моложе меня, мне кажется… делом бессмысленным. Вчерашние выпускники ВУЗов вряд ли могут дать мне дельный совет. Их головы не забиты домашними делами, поездками на дачу и ссорами с детьми. Ведь ни дачи, ни домашних хлопот, ни детей у моих коллег просто нет! Они могут позволить себе уехать на выходные куда глаза глядят. Они могут позволить себе не прийти домой к восьми вечера. Они могут позволить себе вне работы… вести тот образ жизни, который хотят, ни на кого не оглядываясь и не считаясь с мнением других.

Однако довольно о моих коллегах. Ведь не они главное на работе. «А что же главное?» – я задаю себе сейчас этот вопрос и понимаю, что не знаю на него ответа. Ведь не может быть главным факт получения зарплаты или то, что работа мне нравится… не нравится.

Да, мне сложно это признать, но, раз уж я решила быть честной, значит, пришло время сделать это: «Моя работа мне не нравится, и размер заработной платы на это никак не может повлиять».

Я пришла в компанию почти десять лет назад. После того как долгое время перебивалась случайными заработками. Я была уверена, что эта работа принесет в мою жизнь стабильность, но получается, что работа принесла мне однообразие. Утомительное… Смертельно утомительное однообразие! От которого теперь хочется выть и которого я теперь… боюсь лишиться.

Несмотря ни на что.

Потому что моя работа – это треть моей нынешней, потерявшей смысл жизни.

Замкнутый круг.

14.08.2020

МОИ ДРУЗЬЯ

Не сомневаюсь, у кого-нибудь другого запись в дневнике с таким заголовком могла бы стать самой объемной. У меня все иначе. Друзья у меня есть, но пересчитать их несложно по пальцам одной руки.

С Иришкой мы познакомились в школе: учились в параллельных классах. Потом пытались поступить в один институт, но Ира недобрала баллов и пошла в колледж. Тогда я посочувствовала ей, но теперь мне кажется, что Иришке повезло. Она сэкономила уйму времени и сил, получая заветную корочку о среднем специальном образовании, которая позволила ей устроиться на работу. Тут я очень хотела бы сказать, что моя корочка о высшем образовании оказалась куда лучшим подспорьем в трудоустройстве, но все как раз наоборот. Не рассчитывая на престижную работу, Иришка нашла вполне сносное место гораздо быстрее меня.

Забавно, но утром, когда я обдумывала это, и сейчас, когда начала записывать, я не могу отделаться от мысли о том, что совершаю преступление, принижая важность институтского диплома и образования. Хотя я отлично вижу, что жизнь доказывает… нет, не обратное, но то, что от образования уже мало что зависит во многих современных профессиях. И уж точно наличие высшего образования не делает человека счастливым, а скорее даже наоборот.

Возвращаясь к Иришке, сложно найти человека более жизнерадостного и уверенного в себе. Она Оптимист до мозга костей! Она локомотив любого движения! Она моя противоположность в этом смысле и, не сомневаюсь, именно поэтому наша дружба длится столько лет. Противоположности притягиваются не только в любви.

Кроме Иришки есть у меня еще один друг. Тамара – Тома, с которой мы тоже дружим со школы, со старших классов. Она… реалист, что тоже весьма неплохо, как мне кажется. Эмоционально мы с ней больше на одной волне, чем с Ирой, но после того, как Тома уехала на стажировку в Германию наше общение почти сошло на нет. Ира, как может, заполняет собой эту пустоту, но Томы мне все равно не хватает.

Особенно тяготит меня мысль о том, что, случись какая беда, я не смогу обнять Тому и попросить обнять меня в ответ. Когда мы были моложе, простая близость подруги помогала переживать «концы света» вроде расставания с парнем или неуда на первом экзамене первой сессии.

Что касается друзей-мужчин, с ними мне повезло меньше. И все же один такой у меня имеется. Аркадий Борисович – наш сосед по даче. Милый и добрый человек, который никогда не отказывает в помощи, с какой бы просьбой к нему не обратились. Например, два года назад, когда на нашем дачном участке еще стоял старый дом предыдущих владельцев, Аркадий Борисович охотно отозвался на зов «тонущих» в собственном подвале жильцов.

А потом мы сидели у него на веранде и пили чай с яблочным вареньем.

А на следующий день, когда последствия потопа были ликвидированы, Аркадий Борисович пришел в гости к нам. И мы снова пили чай с вареньем. На этот раз вишневым, по рецепту моей бабушки. Болтали о всяких мелочах, шутили, смеялись. С Аркадием Борисовичем оказалось на удивление легко и приятно находиться рядом! И двадцать лет разницы в возрасте совсем никак не сказались на нашем общении. Так зародилась и вот уже два года продолжается наша дружба.

Вот только… сейчас, когда мысли обрели форму слов, мне уже не кажется, что отношения с Аркадием Борисовичем – это дружба. Он – одинокий человек, и его хорошее отношение к соседям может быть ничем иным, как простым желанием скрасить свое существование скудным общением.

Что же до меня в этих отношениях… Теперь я вижу, что общением с Аркадием Борисовичем я всегда пыталась компенсировать… Нет, все же не одиночество, но некоторый дефицит обычного человеческого тепла.

15.08.2020

Начиная писать в дневник, я была уверена, что самым сложным будет подбор правильных слов и выстраивание красивых предложений. Однако чем больше я пишу, чем больше думаю о том, что написать, тем явственнее понимаю, что самое сложное – раз за разом признавать то, что старательно прятала в глубине души от окружающих и, самое главное, от самой себя.

Моя жизнь не удалась.

Тридцать шесть лет и еще пару месяцев я придерживалась сценария, который, как мне казалось, сделает меня счастливой и удовлетворенной собственным существованием. Но мои надежды не оправдались… Мои надежды на счастье не оправдались – так будет вернее сказать, ведь во всем остальном, как я уже говорила, мне удалось достичь желаемого.

Вот только все остальное, что есть у меня кроме (вместо?) счастья… Стоило ли оно того, чтобы к нему стремиться? Я говорю не только о работе и друзьях. Мой муж и мои дети…

Нет, это слишком сложно, чтобы осмелиться начертать эти слова на бумаге. Я не могу. Не сегодня. Мне нужно еще немного времени, чтобы признать и это.

30.08.2020

МОЙ МУЖ

Моя опора, моя каменная стена, моя подушка для слез – разумеется, было время, когда все это я могла сказать о своем муже, но это время ушло. Кануло в небытие вместе с беззаботной молодостью. «Лодка любви разбилась о быт». И произошло это совсем нетипично. Мы с Витей не ссорились, не ругались, не били посуду и не грозили друг другу разводом и разделом имущества.

Честно говоря, я вообще не помню, чтобы мы ссорились. Разногласия, конечно, были, но дальше разговоров они никогда не заходили. Говорят, есть люди, которые являются половинками друг друга. Мы же с Витей словно родились одним целым! Просто по какому-то недоразумению разделились, придя в этот мир, а потом вновь встретились, незадолго до моего совершеннолетия.

Я очень хорошо помню тот день. Было тепло и солнечно… Невероятно тепло и солнечно! Потому что когда после долгой зимы, в начале марта выглядывает солнце и нагревает воздух настолько, что хочется снять головной убор – это настоящее волшебство. Я шла по дорожке в сквере, слушая пение птиц под звонкий аккомпанемент ручейков. До начала занятий на подготовительных курсах оставалось еще достаточно времени, чтобы можно было никуда не спешить.

Кажется, я думала, что в такой замечательный день со мной непременно должно случиться что-то хорошее. А, может, я придумала это теперь, потому что, оглядываясь назад, понимаю, что иначе не могло случиться. Так или иначе, на выходе из сквера я и встретила Виктора. Он стоял в одиночестве у ларька с мороженым.

Наши взгляды встретились на миг, и я поспешила отвернуться, но было уже поздно.

– Девушка, хотите? – крикнул он мне.

Я покраснела от смущения и замотала головой, пятясь к автобусной остановке. Но Витя не позволил уйти. Догнал меня и пошел рядом, на ходу приговаривая, что особенно ценит в красивых девушках скромность.

Он говорил и о многом другом, пока мы ждали автобуса. Говорил, пока ехали. Говорил, пока шли до института. Пожалуй, он говорил бы и дольше, если бы на входе его не остановила охрана.

– Пропуск?

Пропуска у Вити, разумеется, не нашлось, и тогда он предложил подождать меня до конца занятий. Я согласилась, даже не подумав заподозрить едва знакомого человека в чем-то дурном. Возможно, он так заболтал меня, а, возможно, в глубине души я уже поняла, что он – тот самый.

Единственный, предназначенный мне судьбой.

Нам не потребовалось и пары месяцев, чтобы научиться понимать друг друга без слов. Витя мог начать фразу, а я ее легко продолжала. Он мог подумать, а я уже знала, что ответить на его вопрос. Мы словно читали мысли друг друга!

Мы смотрели одни и те же фильмы, читали одни и те же книги. Впрочем, так делают многие люди. Но мало кому удается воспринимать и оценивать героев и события одинаково. Я поняла это, когда на шестую годовщину свадьбы мы с Витей сели смотреть оперетту «Летучая мышь» – ту, что с Соломиным и Максаковой в главных ролях. С тех пор это кино стало… непременным атрибутом празднования наших годовщин! Мы смотрели его с тем же обязанием и той же нежной радостью, с какими многие пересматривают «Иронию судьбы» на Новый год.

Ирония судьбы… Да, в самом деле! Судьба сыграла с нами пресмешную шутку. Ведь тот фильм, что показал мне идеальность наших с Витей отношений, стал тем лучом тьмы, что омрачил мое существование в последние месяцы. Ведь именно во время празднования последней годовщины я поняла, что мы с Витей…

Нет, я не хочу! Не могу сказать, что мы стали друг другу чужими!

Не хочу… Впрочем, как и многое другое я не хочу признавать, но иного пути нет, раз уж я решила быть честной с самой собой.

Отношений между мной и Виктором больше нет. Теперь мы не более чем сожители, по инерции выполняющие семейные обязанности мужа и жены. Я готовлю и убираюсь, он оплачивает квартиру и чинит разное по мелочи, когда возникает необходимость. Иногда мы обмениваемся некоторым количеством фраз, если нужно решить проблемы детей или договориться о совместной поездке на дачу. А вот душевных разговоров на кухне за чашкой чая мы больше не ведем, словно нам совсем не о чем поговорить и нечего обсудить.

С недавних пор мы перестали говорить друг другу о своей зарплате. С подачи Виктора. И поначалу мне казалось, что он делает это, чтобы пощадить мои чувства. Так уж сложилось, что я всегда зарабатывала немного больше него. А около года назад он нашел неплохую подработку и стал основным «добытчиком» в семье. Однако теперь мне кажется, что он молчит нарочно, чтобы в случае развода…

Нет, не хочу даже думать про это! Несмотря ни на что я все еще не представляю своей жизни без него!

Впрочем, с другой стороны, без Вити я фактически живу уже год. Как раз с того момента, как он нашел подработку. Она занимает все его свободное время и все его мысли. И, честное слово, лучше бы он завел любовницу! Тогда хотя бы было понятно, что с этим делать. Сейчас же получается, что я ревную мужа к работе… и чувствую себя не вполне здоровым человеком.

Ах, да! Я же писала про «Летучую мышь».

Так вот, в день нашей последней годовщины, когда гости уже разошлись, Витя ответил отказом на мое предложение посмотреть эту оперетту. Сказал, что у него есть важные дела, и ушел в Ванину комнату – комнату нашего старшего сына. Закрыл дверь на замок, сел за компьютер (я хорошо слышала через дверь, как он его включал) и не выходил, пока я не легла спать. Подозреваю, что Витя просидел за работой всю ночь – с утра я еле-еле смогла его растолкать перед основной работой.

31.08.2020

Я не спала всю ночь. Рассказ о Вите взволновал меня больше, чем все предыдущее вместе взятое. Я поняла, что не просто не мыслю жизни без мужа, мне мало банального существования рядом с ним. Больше всего на свете я хочу вернуть прежние отношения – чтобы все было так же, как в начале нашей совместной жизни.

Но я не понимаю, в чем и когда ошиблась? Почему все скатилось к тому, что у нас сейчас есть? Ведь между нами никогда не было страсти, которая могла бы полыхнуть ярким пламенем и потухнуть, оставив после себя пустоту. Мы с Витей любили друг друга трепетно и нежно, делясь, прежде всего, душевным теплом, а такая любовь не проходит с годами.

Как сделать так, чтобы все это у нас снова появилось? Я не понимаю.

15.09.2020

МОИ ДЕТИ

Сыновей я родила рано. Так получилось, но мы с Витей никогда не жалели об этом и никогда не испытывали из-за этого неудобств. Благодаря помощи родных, наши мальчики никогда нам не мешали и не стесняли нас, не вынуждали отказываться от собственных планов. Да, в институте мне пришлось взять академический отпуск на один год, но это было единственное серьезное влияние детей на несемейную часть нашей жизни.

Ваня и Сережа очень мало болели, никогда не скандалили. Ваня как будто всегда понимал, что он старший и должен подавать пример. А Сережа весьма охотно брал этот пример с брата, хотя младше его всего на год. Эти отношения между ними сохранились до сих пор: Сережа все также тянется за братом. Говорят, что с годами разница в возрасте сглаживается, но, очевидно, это не наш случай.

Мне стоило бы еще что-нибудь написать о детстве и взросление сыновей, но мысли о моих мальчиках вызывают столько воспоминаний, что я не могу выделить главное. Да и не хочу, наверное, потому что записать стоило бы самое лучшее, самое радостное, а вспоминать такие моменты мне сейчас очень сложно. Правда, справедливости ради, не так сложно, как потерянные отношения с мужем. Боль, возникающая при мысли о сыновьях, не пронзает насквозь, не рвет на части сердце и душу. В некоторой степени, она проста и понятна, потому что закономерна для матери.

Дети вырастают и покидают родительский дом. Однажды приходит это время. Но разве при этом они перестают быть детьми? Банальная, набившая оскомину истина – я понимаю ее сейчас как никогда хорошо. Ребенок – это не про возраст. Малыш, карапуз – да. А ребенок – это про отношение и про восприятие человека самим собой и окружающими. Вот и мои дети – для меня они никогда не перестанут быть детьми, равно как и для любой матери, ее дети. И пусть мои мальчики выше меня, пусть в плечах шире отца, пусть не спрашивают больше, как коротко им стричься и можно ли купить то, что по закону уже можно, они всегда будут моими детьми.

Даже на расстоянии! Даже после того, как шагнули во взрослую жизнь обеими ногами!

Ваня съехал от нас в прошлом году. Поступил на экономический факультет в институт в областном центре. И вроде бы недалеко – всего два часа в один конец на электричке – но тратить время на дорогу он не захотел. Добился комнаты в общежитии. На лето, конечно, приезжал погостить. И на Новый год еще. И когда каникулы были, пару раз… Нечасто, но ведь он не просто учиться уехал, он еще и оплачиваемую стажировку нашел. «Решительно заявил», что не будет сидеть на шее у родителей, что они достаточно его содержали, что дальше он сам.

Сережа уехал две недели назад, второго сентября. Хотел раньше, но я попросила его задержаться и отпраздновать первый учебный день в кругу семьи.

Сережа поступил в тот же ВУЗ в областном центре, на физмат. И тоже получил комнату в общежитии. Это утешает – то, что они с Ваней оказались недалеко друг от друга. Хоть кто-то близкий будет рядом, когда понадобится помощь.

Я очень рада за моих мальчиков!

Правда, после того, как я завела дневник и о многом в жизни задумалась, эта радость обрела нотки неуверенности. Что если мои дети тоже совершили ошибку, выбрав путь поступления в ВУЗ? Что если они пойдут по моим стопам, и жизни у них не сложатся?

Кажется, больше этого меня пугает только мысль о том, что жизни у них сложатся. Понимаю, что это крайне эгоистично, но не могу перестать бояться, что Ваня и Сережа никогда больше не приедут домой жить, что наша большая квартира так и останется тихой и пустой, что только мы с Витей и будем жить в ней… каждый в своей комнате и своих мыслях.

Невыносимо сознавать, что отныне мне уготовано коротать время, лелея смутную надежду на то, что дети однажды привезут в гости внуков.

18.09.2020

Не знаю, с чем была связана такая щедрость шефа, но сегодня он отпустил всех с работы раньше на два часа. Мои коллеги, разумеется, тут же отправились в бар за углом. Кстати, называется он «Дикая утка» – хозяин заморочился с названием для заведения, в котором львиная доля блюд сделана из мяса индейки. Я с коллегами не пошла, отговорившись домашними делами и завтрашней поездкой на дачу. Настаивать на моем участии в посиделках никто не стал. Кажется, большинство даже обрадовались, что я не пошла вместе с ними. Оно и понятно. Все-таки я старовата для их компании.

Я сделала вид, что иду домой. Даже спустилась в переход и перешла на другую сторону улицы, где расположена остановка «моего» автобуса номер шесть. Вот только на остановку я не завернула. Быстро прошла мимо. Никакого желания возвращаться в пустую квартиру у меня не было. И встречаться с Витей, если он вдруг окажется дома, тоже.

В последние дни с Витей мне вообще не хочется встречаться. Я ловлю себя на мысли, что мне стыдно смотреть ему в глаза. Словно, написав о крахе нашей семейной жизни, я предала его. Это противно грызет меня изнутри, и никакие слова не помогают притупить неприятные чувства.

Я хотела прогуляться по бульвару. Быть может, выйти к реке и пройтись по набережной, если ветер там окажется не слишком сильным. При такой прохладной и пасмурной погоде, какая стояла сегодня, прогулка на ветру могла бы обернуться потом простудой. К счастью, все мои планы нарушил звонок Иришки.

– Привет! – радостно ответила она на мое унылое «алло» и продолжила говорить, ничуть не сомневаясь, что звонит вовремя и непременно будет выслушана. – Какие у тебя планы на вечер? Не против, если я подъеду, и мы посидим в какой-нибудь кафешке? У меня тут такое случилось! Лизка учудила! Но это уже не телефонный разговор. Меня так бомбит, что боюсь, ты оглохнешь на одно ухо, если я тебе сейчас начну рассказывать! Так что давай лучше встретимся. Ты ведь не против? Не занята?

– Нет, – только и успела вставить я.

– Ну и отлично! Тогда я через час буду у твоей работы. Рановато, но я найду, чем заняться. Ты не спеши ко мне выбегать, а то я тебя знаю! Будешь потом ворчать, что шеф за ранний уход заругает.

Тут Иришка, наконец, выдохлась и я смогла обрадовать ее тем, что уже свободна.

– О! Это замечательно! Тогда я через десять минут приеду. Пораньше поговорим – пораньше домой вернусь, а то Лизка еще что-нибудь учудит!

На этом связь прервалась. Я озадаченно уставилась на потухший экран телефона. Что такого могла сделать Лиза – Ирина дочка, – что мою подругу до такой степени распирало от эмоций? Лиза была послушной девочкой и примерной ученицей. Конечно, переходный возраст сказывался на ее поведении, но чтобы Иришку «бомбило» из-за дочери – такого еще ни разу не случалось.

Дожидаясь Иришку, я побродила по улице туда-сюда, разглядывая витрины магазинов. Успела немного подмерзнуть, так что, когда подруга приехала, мы не стали терять ни секунды и сразу вошли в зал ближайшей кофейни. За время работы я успела побывать во всех окрестных заведениях. По большому счету, между собой они мало чем отличались, и не было никакого смысла долго выбирать уютное место для посиделок.

Мы с Иришкой заняли столик в самом дальнем и почти самом темном углу. Сделали заказ (божественно ароматный кофе и невероятно вкусные пирожные) и начали… монолог моей подруги. Она, как и ранее по телефону, говорила быстро, эмоционально, не оставляя шанса даже кивнуть в ответ! Назвать происходящее разговором было невозможно.

Ира жаловалась на то, что дочь выросла и начались связанные с этим проблемы. Едва Лизе стукнуло четырнадцать лет и она получила паспорт, девочка совсем отбилась от рук. Нет, она все еще вела себя хорошо, помогала по дому, выполняла другие семейные обязанности, но совершенно перестала рассказывать о своей личной жизни!

– Представляешь? Я два месяца мужественно закрывала на это глаза, уверенная в ее благоразумии, а вчера узнала, что Лизка встречается с парнем! И не просто парнем, а «мама, я останусь у него ночевать»! Даже не «можно я останусь», а просто «я останусь»! А ведь ей всего четырнадцать… Ей уже четырнадцать! Переходный возраст, созревание, все дела…