Фараон. Стать человеком

© Наталья Петровна Решетникова, 2024

ISBN 978-5-0064-3093-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Фараон нежился на своей мягкой лежаночке и вспоминал последний разговор с мудрым Сэмом. Сэм был уже очень стар. Но разум его и мудрость его, что удивляло многих собак вокруг, были все так же ясны, как и несколько лет назад, когда Фараон с друзьями победил страшное полчище крыс.

– Сэм! Сэм! – прокричал Фараон. Но Сэм никак не реагировал. Фараон думал, что Сэм снова уснул, что часто с ним бывало в последнее время. Ни с того ни с сего Сэм засыпал так крепко, что будить его приходилось громким лаем.

– Сэм! Сэм! Просыпайся! Сэм!

– Что ты кричишь? – как обычно, проворчал Сэм.

– Я старый, а не глухой! – проговорил вместо него Фараон.

– Вот именно. Не глухой, а ты лаешь так, что поднимаются все соседи. А потом я долго не могу уснуть от вашего перелая.

– Сэм! – повторил Фараон. – Вот объясни мне, пожалуйста. Ты знаешь все.

– Нет. Все знать я просто не могу. Но что-то объяснить могу. Тебя снова интересует, почему небо голубое или почему солнце держится на голубом небе? Я тебе это рассказывал много раз.

– Да нет же. Нет!

– А что? Почему цветы пахнут так сильно, что затмевают другие запахи?

– Тоже нет.

– Ну что тогда, Фараон? Я тебе рассказал уже все, что знаю. Я передал тебе, по-моему, всю свою мудрость. Ты знаешь все, что знаю я. Неужели тебя еще что-то интересует?

– Интересует!

– И что же это такое? Неужели я что-то утаил от тебя?

– Сэм, а вот ответь: может ли собака стать человеком?

Сэм вдруг закашлялся. Начал неожиданно чихать и кряхтеть и наконец заговорил.

– Зачем тебе это, мой милый друг? Неужели тебе не нравится быть собакой? Я тебе уже неоднократно повторял, что, если ты родился собакой, значит, нужно гордиться этим. Ведь не каждому живому существу выдалась такая честь. Кто-то рождается муравьем. А ты собака! Вдумайся только в это гордое название… Со-ба-ка! – протянул Сэм, а затем продолжил: – Собака мопс – как это красиво. А я собака бульдог – звучит еще красивее…

– Да-да. Мопсы, бульдоги, шпицы, борзые – мы просто прекрасны. Все верно. Но вот, допустим… Может ли муравей стать собакой, а собака человеком? – запрыгал на месте Фараон. – Сэм, Сэм! Ты все знаешь. Ответь.

– Зачем тебе это, мой милый друг? Я тебе открою страшную тайну, прежде чем ответить на этот вопрос, но сначала скажи: зачем ты хочешь получить эти знания?

– Дело в том… – замялся Фараон. – Дело в том, что я очень часто слышу, как ругаются люди, как они спорят. Слышу, о чем они спорят. Как их крики становятся оглушительными, а часто невменяемыми. Я слышу все. Но они не слышат. Ни друг друга, ни меня, ни даже себя. А потом… потом происходит ужасное. Слезы. Много слез. А я могу рассказать им, как они могут жить счастливо, без ссор. Помнишь, ты говорил мне этот секрет? Ты рассказывал о великой тайне жизни. И если бы люди знали ее, то они никогда бы не ругались. И мир был бы без слез, без обид, без зла. Мир знал бы эту тайну жизни. Но чтобы рассказать ее, мне нужно стать человеком. Мне нужно уметь говорить так, как говорят люди.

– А ты часто видишь чьи-то слезы?

– Да. Очень часто. Ты знаешь, что по соседству с нами живет маленькая девочка Кристина.

– Да, я видел ее.

– Так вот. Я часто вижу, как ее мама и папа ругаются, их ссоры настолько страшные, что даже я – в другом доме – стараюсь спрятаться и убежать в самый дальний уголок. После этих ссор Кристина выходит во двор, садится на ступеньки и плачет. Видеть эти слезы просто невыносимо. А ведь я знаю, как помочь ей. Я знаю, как помочь ее маме и папе, чтобы они никогда не ругались. Им нужно открыть великую тайну жизни, что ты мне говорил. Если они будут ее знать, Кристина никогда больше не будет плакать. Но они не понимают меня. А вот если бы я стал человеком, я смог бы им все рассказать. Так как стать человеком? Возможно такое, а Сэм?

Сэм снова помялся. И Фараон уж было думал, что Сэм откажется отвечать на этот вопрос, но старый мудрый пес аккуратно спрыгнул со своей скамейки, которая возвышалась в центре его любимого сада, куда всегда падали лучи солнца. Сэму очень нравилось это место, так как только здесь, как он говорил, его старческие бока прогреваются целебным солнечным теплом.

– Сложный вопрос ты мне задал, мой милый друг.

– Так значит, нельзя? – разочарованно вздохнул Фараон и опустил свою грустную мордочку в траву.

– Фараон, ты учишься у меня уже который год, а все остаешься таким же нетерпеливым мальчишкой. Я не говорил, что нельзя. Я сказал, что сложный вопрос ты мне задал.

– Так значит, можно?! – обрадовался Фараон, закружился юлой и закричал: – Ура! Ура! Я стану человеком. Я помогу Кристине. Я открою ее родителям великую тайну жизни, и она никогда не будет плакать. Сэм! Сэм! Ну, давай скорее рассказывай, как можно стать человеком?

– Но я и не говорил, что можно.

В этот момент челюсть у Фараона открылась так широко, что на язык смогла приземлиться оса.

– Тьфу! Тьфу! – зафыркал он. – Сэм! Она меня чуть не укусила! А все из-за тебя! Потому что ты снова говоришь своими загадками. Не говоришь, что нельзя, и не говоришь, что можно! Так как это понимать? Можно или нельзя?

– Фараон, ну сколько раз тебе повторять, что все неприятности у тебя из-за твоей торопыжливости и нетерпеливости. Это не из-за меня оса чуть тебя не укусила. Это ты бежишь впереди меня, а еще стараешься бежать впереди паровоза, открыв при этом во всю ширину свой и так широкий рот, – рассмеялся Сэм.

– Чего? Какого паровоза? Где ты здесь видишь паровоз, Сэм? Да и ты явно уже не в той форме, чтобы бегать. Ох, Сэм, Сэм. По-моему, я все понял. Ты начал заговариваться от своей старости. То можно, то нельзя, то паровоз… Наверное, тебе просто надо поспать.

– И вот опять ты торопишься и не слушаешь меня, – ответил Сэм, на этот раз уже очень сердито. – Уходи! Если не хочешь знать ответ и если не умеешь ждать, уходи к себе и приходи тогда, когда сможешь сидеть смирно и слушать внимательно своего старого учителя.

Фараон резко замолчал, понял, что снова сглупил и поторопился. Он любил получать ответы на все вопросы быстро. А чего тянуть-то? Но Сэм никогда и ни о чем не рассказывал быстро. На каждый ответ у него находилась какая-то история. А до истории – еще одна история. Да такая, что ответа иногда приходилась ждать часами. Взять хотя бы ответ про великую тайну жизни. Чтобы ее отрыть, Сэм сначала несколько дней подряд травил какие-то странные байки. Ну да, они были именно про тайну. «Ну неужели я бы не понял ТАЙНУ, если бы он просто сказал: „Дорогой Фараон, тайна жизни заключается в тайне жизни“. Коротко и ясно. Конечно бы понял. Ох! А тут приходится ждать и терпеть. И сначала нужно было научиться любоваться небом, потом цветами. Потом научиться радоваться оттого, что радуешься. Ну да, – согласился про себя Фараон. – Без этих наставлений я никогда бы не понял, как удивительно выглядит голубое небо. Или насколько уникален и восхитителен каждый цветок, каждый лепесток на этом цветке. Но тайну жизни бы понял, конечно же».

– Ну, хорошо, – вздохнул Фараон. – Прости меня, о мой мудрый учитель. Я снова перебил тебя. Я буду смирно сидеть и слушать тебя. И, если нужно, снова несколько дней буду любоваться небом. Только скажи, пожалуйста, может ли собака стать человеком?

Сэм снова немного помедлил с ответом. Будто ожидая, что Фараон сейчас опять начнет голосить и прыгать. Но Фараон смирно сидел на своем месте и пристально глядел на него. Сэм медленно присел на удобный островок травы и начал заново:

– Сложный вопрос ты мне задал, мой друг. – Сэм снова помедлил. Но Фараон не проронил ни слова. Он терпеливо ждал ответа. – Дело в том, что рано или поздно каждая собака становится человеком.

От таких слов Фараон чуть было не подпрыгнул от радости. Но он собрал всю свою волю, чтобы не сделать этого. Иначе Сэм снова назвал бы его нетерпеливым, а что еще хуже, заставил бы идти домой, как Сэм делал всегда, если Фараон не проявлял должного терпения. И поэтому он сидел молча и продолжал так же пристально смотреть на Сэма.

– Каждая собака становится человеком, – повторил Сэм. – Так устроена природа.

«Ну ни фига себе! – подумал Фараон. – И Сэм знал эту тайну и молчал! Ну все! Сейчас я ее узнаю. И стану человеком. Ура! Ура!» Конечно же, ему хотелось прыгать от радости. Но Фараон сдержал и этот порыв и мужественно сидел не шевелясь, чтобы не разозлить Сэма. Фараон уже ждал этих самых волшебных слов – простых и понятных и настолько очевидных, как это было про тайну жизни, но тут Сэм почему-то решил говорить загадками.

– Так устроена пПрирода, мой милый мальчик, что каждая собака становится человеком. Но когда и каким образом это случается, это известно только самой пПрироде, – на этом слове Сэм попытался поднять лапу вверх, что означало великую важность природы. Так что не волнуйся и не беспокойся, если великая Природа решит, что ты достоин стать человеком, ты им обязательно станешь.

– Сэм, Сэм, – снова замельтешил Фараон и стал прыгать вокруг белого бульдога. – Скажи, пожалуйста, а что ты сегодня кушал на завтрак?

– Как обычно. Из года в год хозяева меня всегда балуют на завтрак печеночным паштетом с овощами. Больше я ничего не ем. А какое отношение мой завтрак имеет к нашему разговору?

– Хм. Мне кажется, самое прямое. Сэм, скажи, пожалуйста, а не переел ли ты своего печеночного паштета сегодня на завтрак?

– Вроде нет. Скушал, как обычно. Так какое отношение имеет завтрак к нашему разговору?

– Да, помнится мне, когда я тебя спросил про розовых фламинго – почему они розовые, ты сказал, что не можешь ответить на этот вопрос, так как у тебя скрутило живот из-за того, что переел за завтраком, и тебе срочно нужно подумать об этом, а не о фламинго. Думается мне, что ты и сегодня снова чего-то переел, и тебе стоит подумать о своем животе или о переедании… а наш разговор мы отложим на другой раз. Да? Верно?

– Но, мой милый мальчик, я сегодня позавтракал в самый раз. Да и с животом у меня все в порядке. Более того, я тебе раскрыл еще одну из важнейших тайн пПрироды. И она важнее, чем «тТайна жизни». Теперь ты знаешь все!

– Как все? Что ты мне раскрыл? – посмотрел Фараон на Сэма с недоумением.

– Именно все! Ты меня спросил, может ли собака стать человеком. Я тебе ответил, что может.

– Да, но как? Как мне стать человеком, Сэм? Как открыть людям тайну жизни, ведь меня они не слышат. Чтобы они меня услышали, мне нужно стать такими, как они. Верно?

– Верно!

– Ну и?

– Ты о чем?

– Сэм! Сэм! Не спи! Как мне стать человеком?

– Не торопись, сынок, всему свое время. Дай пПрироде решить этот вопрос. А теперь ступай. Я очень устал. Я уже не такой бодрый, как тогда, когда мы воевали с крысами. Сейчас мне нужно спать больше, – договорил Сэм и начал укладываться удобнее на мягкой траве.

– Сэм! Сэм! Подожди. Ты сказал, что пПрирода может решить этот вопрос. Верно?

– Все верно, малыш!

– А может быть, можно что-то придумать, чтобы она решила быстрее?

Сэм уже начал дремать и сквозь развевающиеся от храпа брыли тихо прошипел:

– Малыш, ты еще, оказывается, такой глупыш.

«Ну, здравствуйте! – возмущенно подумал Фараон. – То он меня хвалит и говорит, что я одна из самых умных собак, каких он только видел, то оказывается, что я глупыш. И как это понимать? Да как вообще это все понимать? Человеком может стать каждая собака. Ведь это так важно. Ведь если рассказать об этом каждой собаке, то столько бы проблем сразу было бы решено. Мы могли бы спокойно разговаривать с хозяевами. Они бы нас отлично понимали, а не только мы их… Ох! И что же это все значит? Как узнать эту тайну?»

Глава 2

Фараон нервно ворочался на своей лежаночке и все думал и думал об этом разговоре с Сэмом. Пытался вспомнить каждую его фразу. «Может, я что-то не услышал, что Сэм сказал? Может, он сказал, как стать человеком, а я в этот момент отвлекся на осу? Вроде нет. Как и всегда, я старался не отводить от него ни глаза, ни уши. Ведь Сэм сам меня учил, что, если ты хочешь что-то знать, если хочешь узнать что-то новое и запомнить это навсегда, все твое внимание, а это и твой взгляд, и твои уши, должно быть приковано к учителю. Тогда и урок не нужно будет учить заново или повторять. Ты все запомнишь за один раз. „Где твой взгляд, где твои уши, там твое внимание, там и знания“, – часто повторял Сэм. Отводил ли я уши, когда мне рассказывал Сэм? Нет, не отводил. Отводил ли я взгляд, когда мне рассказывал Сэм? Да я даже не моргал! Тогда в чем эта тайна? Он не сказал мне никакой тайны и тут же вспомнил: „Эта тайна важнее, чем тайна жизни, малыш“. Хм! Ничего не понимаю». Фараон вытянулся на своей лежанке во всю длину, посмотрел на потолок и успокоился. «А может, ну ее, эту великую тайну пПрироды? Мне тепло, хорошо. Хозяйка меня все время гладит, целует, ласкает. Кормят тоже отлично. Чего мне еще желать? Да и зачем? Тайны жизни вполне достаточно для того, чтобы я жил не просто счастливо, а очень счастливо и чувствовал себя еще счастливее. Да! Точно! Мне не нужна еще одна великая тайна». Фараон снова потянулся, повернулся на правый бок и сладко захрапел.

Ему снилась зеленая лужайка, где он резвился со своими друзьями. Они бегали за бабочками и кузнечиками. Над ними было то самое голубое небо, на которое он любовался часами. Вдруг раздался жуткий грохот, словно на лужайку упало это небо и разбилось на голубые прозрачные осколки. Фараон вскочил и залаял что было мочи. Сердце его сильно колотилось. И он не понимал, откуда доносился этот грохот. То ли это был жуткий кошмар, который приснился, то ли это происходило наяву. Фараон постарался успокоиться. Но что-то продолжало греметь все сильнее и сильнее. Вдруг он понял, что этот шум исходит от соседей, как раз из того дома, где живет Кристина.

Фараон подбежал к окну, забрался сначала на маленький табурет, потом на кресло, затем на спинку кресла, откуда перелез на подоконник, с которого очень хорошо был виден соседний двор.

Маленькая Кристина сидела на траве в центре двора, вцепившись обеими руками в свою куклу, и дрожала. «Что происходит? Что на этот раз они сделали, что девочка так странно себя ведет? Такое ощущение, словно…» – Фараон не успел додумать свою мысль, как увидел, что окно дома разбито вдребезги. Он посмотрел на соседнее окно, оно тоже было разбито. И еще одно окно было тоже разбито. «Это слишком далеко зашло. Придется вмешивать моих хозяев, пусть они вызывают полицию».

Фараон быстро спустился с подоконника, так же, как и поднялся, только в обратном порядке: сначала прыгнул на спинку кресла, затем на кресло, потом на табурет и на пол. И с громким лаем побежал искать своих хозяев. Но их нигде не было. «Что же делать? Что делать»? Фараон выбежал во двор, подбежал к забору, где у него была выкопана лазейка на соседний участок. И только ему удалось пробраться сквозь узкий проем, как он поймал себя на мысли, что пора бы снова браться за фигуру, так как животик и попка стали больше, чем полагается мопсу по породе. «Ох уж эта генетическая склонность к полноте – ни кусочка нельзя скушать лишнего… Впрочем, об этом подумаю потом, сейчас надо выручать Кристину». Фараон рванулся к девочке и вдруг почувствовал резкую, сильную боль по всему телу. «О великие боги мопсов, последний раз мне так было больно в схватке с крысами. Неужели это снова они?» В глазах помутнело. Фараон попытался хоть чуть-чуть сконцентрироваться, чтобы понять, что происходит. Но резкая боль мешала. Сквозь навалившийся туман он смог разобрать, как какая-то фигура в черном схватила маленькую девочку. Вторая фигура в черном схватила куклу и… Зеленая машина… Темнота. Знакомая темнота.

– Фараон, малыш, ты как? – услышал он знакомый голос своих хозяев. – Как ты оказался у соседей? Какая жуткая история. И тебе досталось, наше маленькое солнышко.

«Я жив. Я в родной лежаночке. Это был сон. Жуткий сон. – Фараон решил вскочить, чтобы побежать к миске и перекусить спросонья. Но резкая боль снова разошлась по всему телу. – Что происходит?»

– Не шевелись, тебе так досталось, – прошептала ласково хозяйка. – Надеюсь, полиция быстро найдет этих злодеев. Смогут спасти девочку. Как же такое могло случиться?

– Говорят, ее отец задолжал огромную сумму. Он играл. Именно поэтому они с женой постоянно ссорились, и мы слышали их крики. Говорят, он проиграл очень много. И те, кому он должен, не придумали ничего умнее, как похитить их дочь, – услышал Фараон объяснение хозяина. – Они привязали его с женой к стульям и обыскали весь дом в надежде найти какие-то ценности. А когда ничего не нашли, решили похитить Кристину. Жуткая история. Каким образом там оказался наш Фараон, непонятно. Они могли запросто убить малыша. Жуткая история.

«Так вот в чем дело! На этот раз была не ссора. Окна выбили бандиты. И Кристину похитили бандиты. Что же делать?» В памяти у Фараона всплыла маленькая девочка с большими грустными глазами. Даже когда Фараон забегал к ней поиграть, глаза ее не становились веселее. Они все так же были наполнены слезами. Но когда Фараон начинал скакать вокруг Кристины, подпрыгивать, чтобы она поиграла с ним, девочка начинала смеяться, а иногда бегать и веселиться. Фараону нравились эти мгновения. Во-первых, его хозяева, как бы Фараон их ни любил, почему-то были менее подвижны, так долго бегать они не могли. А во-вторых, Фараону нравилось делать кого-то счастливым, нравилось дарить радость и смех. В эти моменты он ощущал себя не просто нужным, он как бы чувствовал, что за такими маленькими действиями скрывается нечто большее, чем просто игра. Но, как правило, рано или поздно веселые игры с Кристиной заканчивались одинаково: «Что за прилипучая собака! И зачем она постоянно забегает на наш участок! – начинал кричать отец Кристины. – Почему она не может играть у себя дома? Что ей здесь надо?»

– Но папа! – пыталась объяснить Кристина. – Ведь мы просто бегаем. Ему очень нравится играть со мной. А мне с ним. Мне с ним так хорошо. Я чувствую, что я не так одино…

– Что за глупости. Как собака может сделать тебя счастливой? От собак сплошная головная боль и только одни несчастья.

– Но папа! Вы же не играете со мной! Вы даже со мной не разговариваете! А Фараон…

– Что за дурацкое имя? Фараон! Можно подумать, что собака лучше человека. Какая глупость. И какое неуважение к людям – считать собаку фараоном. Такое имя могли дать собаке только недальновидные хозяева, которые считают, что животные могут быть умнее человека. Запомни, дочка, – отец наклонился к Кристине и громко прокричал ей в лицо. – Животные – это твари, которые обязаны служить человеку, делать только то, что человек хочет! Это низшие существа! Поэтому ты должна не играть с ним, а приказывать ему. А если не слушается, то наказывать. Поняла?

– Да, – тихо-тихо себе под нос мямлила Кристина. И в ее глазах снова появлялись слезы. А потом она поворачивалась в сторону Фараона и шептала: – Я обожаю тебя, Фараон.

– Пошел прочь! – тут же орал ее отец в его сторону. – Грязный, мерзкий пес, да еще с такой приплюснутой мордой.

«Бедная Кристина, – думал Фараон. – Кто же спасет ее? Отцу она точно не нужна. Разве будет этот ужасный тип спасать малышку?» Он снова вспомнил прощальные слова Кристины: «Фараон, я тебя обожаю!» И в этот же момент услышал слова своего хозяина: «Бедная малышка, успеет ли ее спасти полиция? Вряд ли у отца Кристины есть деньги отдать долги. Если бы были, то он давно бы их отдал. До чего доводит любое нездоровое и чрезмерное увлечение. До тяжелой зависимости, которая становится угрозой всей семье. И как известно, в таких случаях бандиты никого не щадят. Что ж, будем молиться, что полиция найдет Кристину быстрее, чем бандитам придет в голову что-то ужасное».

«Полиция может не успеть! Нужно срочно что-то делать! Нужно спасать девочку! Я спасу Кристину!» – Фараон вскочил со своей лежанки и начал громко лаять. Боль резко дала о себе знать и снова распространилась по всему телу, Фараон тут же заскулил, но мысль о том, что девочка в опасности, была сильнее боли. Он снова стал лаять изо всех сил: «Я спасу ее! Я спасу! Девочка в опасности!»

– Милый, посмотри, по-моему, нашему малышу стало намного легче! – подошла хозяйка и стала гладить Фараона, но ему было сейчас не до нежности.

– Отлично, – ответил хозяин. – Но что происходит? Почему он так странно лает и почему вдруг начали лаять все собаки?

Громкий лай раздался из дома напротив, где год назад появился рыжий сиба-ину Персик. Послышался лай проходящих мимо собак и из домов с соседней улицы. А буквально через пять-десять минут громкий перелай заполонил весь район.

– Мы поможем тебе! Мы спасем девочку! Фараон, ты же наш герой, и мы с тобой! – слышал Фараон ответы своих друзей. – Мы спасем! Мы спасем! Мы спасем!

Глава 3

На следующее утро вся опушка, которая находилась недалеко от загородного поселка, где проживал Фараон со своими друзьями, была заполнена четвероногими хвостатыми. В собрании всегда участвовали собаки, но с недавних пор к сборам присоединилась свинка Элеонора. Элеонора относилась к разновидности карликовых свиней с редким черным окрасом. Ее завел владелец большого дома, что находился на углу центральной улицы. На самом деле он был влюблен в мопсов и очень хотел завести себе похожего на Фараона питомца. Но выяснилось, что на мопсов, впрочем, как и на всех остальных собак, у него сильная аллергия, поэтому бедолаге ничего не оставалось, как купить себе похожее существо. И самыми похожими, по его мнению, существами являются поросята. Конечно же, с самого первого дня, как только у него появилась Элеонора, воспитывать он ее взялся, как собаку. Элеонора с удовольствием приносила ему палку, подчинялась командам «Лежать!», «Сидеть!», «Голос!». И даже как-то вышла в ринг на одной из собачьих выставок. Судья тогда, мягко говоря, был удивлен, но, когда увидел ее идеальную стойку и пробежку рысью, безоговорочно дал главный приз, заявив другим владельцам, что «даже свиньи могут быть в ринге идеальными собаками, если не лениться дрессировать и работать». Когда по поселку пошла молва о победе Элеоноры и она стала новой звездой, Фараон долго рассматривал ее в поисках общих черт. Но в итоге, остановив свое внимание на крючкообразном хвосте, пришел к выводу: хвост все и решил! Скорее всего, судья действительно принял Элеонору за мопса.

Но Элеонора была не собакой. И сама она об этом догадывалась. Она не умела лаять, не умела рычать и не понимала, почему ей дали главный приз. Да и в зеркале она видела другое отражение. Но никто не осмелился ей сказать, что она свинья. Все продолжали ее хвалить и сравнивать с лучшими победителями выставок. Но сама Элеонора лишь тяжело вздыхала и мечтала только об одном – стать настоящим мопсом, как Фараон.

Конечно же, на собрании присутствовали давние друзья Фараона: той-терьеры Бруно и Кеша. А вот старина такса Федя переехал в другой район. «Грозный» ротвейлер Демон тоже нашел себе новых хозяев и периодически приезжал в гости, рассказывая, что жизнь у него стала намного спокойнее. Никто его специально не заставляет набрасываться на других собак или людей. Живет он теперь в огромном теплом вольере, а кормят его настолько досыта, что если когда-то он и проявлял агрессию в борьбе за еду, то сейчас она у него окончательно пропала.

Также прибежали на собрание и молодой друг сиба-ину Персик, забавный белый щенок бульдожка с одним черным пятном Изюм, любимые подруги Фараона – огромные догини Дыма и Варя. И еще несколько десятков лучших и самых дружелюбных собратьев Фараона. Все столпились вокруг сломанного дерева, на котором гордо восседал мудрый Сэм. Точнее, восседать он уже давно не мог, больше гордо лежал, с огромным усилием приподнимая голову.

– Итак, вчера Фараон устроил большой собачий зов по поводу пропажи маленькой девочки Кристины. Все мы знаем ее и ее родителей. История, которая произошла с ней, ужасна, – кратко и очень медленно пересказал Сэм события вчерашнего дня. – Фараон сомневается, что человеческая полиция найдет ее.

– Я вчера подслушал разговор хозяев! – перебил Сэма Фараон и быстро-быстро поделился услышанным. – Скорее всего, отец Кристины не расскажет полиции во всех подробностях о том, почему ее похитили. И поиски могут затянуться. Девочка в опасности. А мы… Мы обладаем всеми необходимыми инструментами, которые требуются при поиске человека…

– Фараон, опять ты перебил меня, непослушный щенок, – зло рявкнул на него Сэм. – Ну когда ты научишься меня слушать?

Из стаи собак послышался смех. Первыми, конечно же, начали хохотать Бруно и Кеша.