Колье с изумрудами

В приёмной уже собралось достаточно сотрудников, всем хотелось знать, что случилось. Я передала Верочке просьбу редакторши, коротко рассказала жгучую новость и покинула редакцию. Нужно ещё успеть сегодня попасть к ювелиру, узнать про колье.

С работой я управилась за три часа, звонков от Галины Васильевны больше не поступило. То ли новость о некачественном креме уже разлетелась по городу, то ли кто хотел, уже купил журнал? Так или иначе, но я была свободна на оставшеюся половину дня.

Я заехала домой, взяла каталог, в котором вчера видела нужное мне колье и поехала искать мастерскую. Она оказалась небольшой, точнее сказать маленькой, всего на два мастера. На двери висела вывеска: «ООО «Кристалл». Мастер высшей категории К. Гроссман. Мастер П. Уголков». Ника говорила, что у мастера фамилия нерусская, значит надо спрашивать Гроссмана.

Внутри было очень чисто и уютно. Две стеклянные кабинки – рабочие места мастеров. В фойе столик с двумя креслами, можно посидеть, подождать, полистать журналы, лежащие на столике аккуратной стопкой. И что меня удивило больше всего, много цветов: на подоконниках, на стенах, и просто на полу на специальных подставках или без них. Я подошла к кабинке, за которой сидел мастер постарше.

– Добрый день. Я бы хотела поговорить с господином Гроссманом.

– Я – Гроссман, – мастер смотрел на меня серыми грустными глазами за очками в роговой оправе. – Чем могу служить?

– Мне рекомендовали вас, как самого лучшего мастера в городе. Я хотела бы у вас отремонтировать очень дорогое старинное колье.

– Колье при вас? – спросил Гроссман.

– Ну что вы? Разве я могу просто так носить при себе такую дорогую вещь? Я хотела бы сначала договориться, узнать ваши условия, а потом принести колье.

– Разумно. Присядьте, пожалуйста, за столик. Я сейчас подойду, и мы поговорим.

Ожидая мастера, я достала из сумки каталог, раскрыла на нужной мне странице, отодвинула в сторону, так, чтобы мастер увидел фотографию сразу, и стала листать один из журналов, лежащих на столе, сделав при этом очень заинтересованный вид.

Мастер не заставил себя долго ждать. Через несколько минут он уже садился в кресло напротив. Взгляд его остановился на фотографии, он поднял на меня глаза и строго спросил:

– Вы кто?

Я сделала вид, что не поняла его вопроса:

– Ах, да! Извините, я не представилась. Меня зовут Маргаритой. Маргарита Васильева.

– Вы меня не поняли, я хочу знать, откуда вы? Почему вы подсунули мне это фото? – Гроссман кивнул в сторону фотографии.

– Вас что-то смущает? – удивилась я. – Вы находите эту фотографию странной? Но это то самое колье, которое я хотела бы отремонтировать. Видите ли, мне оно досталось от бабушки, – вдохновенно врала я. – Моя бабушка – бывшая дворянка, теперь об этом можно говорить, не боясь, что за это могут посадить. Я узнала об этом совсем недавно. Один камень у колье выпал. Вот я и пришла к вам. Что же в этом странного? – повторила я свой вопрос.

Мастер немного помолчал, видимо, раздумывая, верить мне или нет. Надо заметить, что я уже на собственном опыте убедилась в том, что люди чаще верят в откровенную ложь, чем в самую что ни на есть чистую правду. То же самое, наверное, произошло и с Гроссманом.

– Дело в том, что этим колье стало интересоваться достаточно много людей.

– Каких людей? – удивилась я. – Бабушка говорила, что она много лет его никому не показывала, боялась. Кроме того, это колье сделано в единственном экземпляре. Другого такого нет. Да об этом и в каталоге сказано. Можете убедиться, вот, – я хотела прочитать текст под фотографией, но Гроссман остановил меня.

– Не надо, я всё это читал. Такой каталог есть и у меня. Вы ещё не знаете, что из-за этого колье убит человек?

– Бабушка мне ничего такого не рассказывала, – я снова сделала вид, что не поняла о чём речь.

– Вы меня опять не поняли, человека убили вчера, и частично в этом виноват я.

– Как? – на сей раз я была искренне удивлена.

– Примерно месяц назад ко мне пришёл молодой человек и попросил меня сделать такое колье, он хотел подарить его своей невесте. Так, по крайней мере, он мне сказал. Я долго упирался, ссылаясь на то, что таких изумрудов теперь не достать. Но он всё-таки уговорил меня, попросив вместо изумрудов вставить в колье обычные стразы. Работа была интересной и я согласился. А сегодня утром ко мне пришли из полиции и сообщили о смерти этого молодого человека и пропаже этого самого колье. По-видимому, преступники не знали, что колье на самом деле не так дорого, как они думали. Они приняли моё колье за ваше, настоящее. Вот такая история. Грустно.

– Но при чём здесь вы? Вы всего лишь мастер и не могли предполагать, что так получится.

– Вы не понимаете. Я должен был предположить, что мою подделку кто-то может принять за настоящую вещь. Но, если вы внимательно прочли, – Гроссман кивнул в сторону каталога, – там сказано, что колье пропало во время революции. Я думал, скорее всего, вывезено за границу. Именно поэтому и согласился сделать подобное. Время всегда ставит всё на свои места. Я не должен был делать это колье.

Я закрыла каталог и положила его в сумку.

– Знаете, я передумала сдавать колье в ремонт. По крайней мере, не сейчас. Как-нибудь потом. Извините за беспокойство.

– Наверное, вы правы, – Гроссман встал. – Если надумаете, приходите.

– Кстати, вы не знаете, почему молодой человек, о котором вы рассказали, захотел сделать именно это колье?

– Нет, этого я не знаю. Я предлагал ему сделать другое, я уговаривал его полчаса, приводил разные веские доводы, но он упёрся, хочу это.

Я извинилась ещё раз за назойливость и вышла. Всё, что мне надо было, я узнала. Теперь меня беспокоила мысль, почему именно это колье заказал Олег? Может он видел его на Соне, и оно ему понравилось? А может он хотел подменить колье? Знал ли Олег о его цене? Наверное, знал. Опять вопросы, и опять нет ответов. Нет, сдаваться я не намерена. Я должна узнать всё.

Куда теперь? Надо поехать к Нике. Сидит, наверное, одна, голодная, пялится в телевизор. Надо её накормить, да и самой перекусить не помешает.

Я подъехала к магазину, который когда-то давно, в моём детстве, назывался «1000 мелочей». Теперь он поделён на секции. У каждой секции свой хозяин, который волен продавать всё, что ему вздумается. Есть тут и продуктовый отдел. Я набрала полную сумку разной снеди, рассчиталась и уже хотела выйти из магазина, как моё внимание привлекла женщина. Она выбирала зубную щётку. Одну из тех, что стояли на витрине, в прошлом месяце рекламировал наш журнал. Продажа этих щёток после этого возросла почти вдвое. Интересно, какую щётку выберет женщина?

Я подошла поближе и стала наблюдать. Женщина перебрала несколько щёток и остановилась на «нашей». Я не выдержала и спросила:

– Вы хотите купить эту щётку? Можно спросить, почему? Мне кажется эта лучше, – я взяла в руки первую попавшуюся.

– Ну что вы? – женщина погладила волоски щётки. – Видите, какая у неё форма, зубчиками. Такие зубчики легко проникнут между зубами и почистят зубы лучше.

Говорит, как читает рекламу из нашего журнала.

– Кто вам сказал эту чушь? – не унималась я. – Важно ведь не то, какие волоски у щётки, а как долго вы чистите зубы. Зубы надо чистить не меньше двух минут, тогда они станут чистыми.

– Моя подруга купила себе такую и очень довольна. А вы разве не читаете «Сударушку»? В ней так много хорошего написано об этой щётке.

– А вы верите любой рекламе?

– Любой – нет! А «Сударушке» верю. Да к тому же щётка мне всё равно нужна. А раз надо покупать, то уж лучше эту. Вдруг она и правда чистит так хорошо, как об этом пишут в журнале.

Женщина пошла к кассе, а я подумала, глядя ей вслед. Как легко человека обмануть! Сделал щётку в виде непривычных зубчиков, и пожалуйста вам! Собирай дивиденды.

Выйдя из машины во дворе Ники, я увидела жуткую картину. Посреди двора выгнув спину дугой, ощетинившись от страха, стоял маленький котёнок, а рядом огромный пёс злобно рычал на это беззащитное существо, готовый в любую минуту кинуться и загрызть. Чуть в стороне с глупой усмешкой наблюдал за этой сценой высокий амбал в кожаной куртке, по-видимому, хозяин собаки. Ничего себе забава!

Я огляделась, увидела в кустах железный прут, похожий на строительную арматуру, аккуратно поставила сумку на землю, взяла прут, угрожающе подняла его вверх и пошла на амбала.

– Убери собаку!

Амбал перестал ухмыляться, слегка попятился:

– Ты что, дура? Она же железная! – это он имел в виду палку в моих руках.

– Убери, говорю, собаку! – я подошла ближе и замахнулась.

– Рекс! Ко мне! – закричал амбал, пятясь.

Собака оставила котёнка, будто только и ждала приказа хозяина, и двумя прыжками оказалась рядом с ним.

Я забросила арматурину в кусты, и не дожидаясь дальнейшей реакции амбала, торопливо подхватила сумку и котёнка, и скрылась в подъезде.

Ника не сидела перед телевизором, она лежала на диване, уставившись в потолок. Так телевизор был выключен, а подушка смята.

– Хватит хандрить, посмотри, какую прелесть я тебе принесла, – я опустила котёнка на пол.

Эта серо-полосатая прелесть присела и сделала лужу. Ника мрачно посмотрела на виновато глядевшего котёнка и пошла в ванную за тряпкой, ворча и вздыхая:

– Ничего себе – прелесть! Где ты подобрала эту грязную кралю?

– А мы сейчас её искупаем, и краля будет чистой. Кто ты тут у нас? Кошечка. Значит, так и будем тебя звать: Краля.

Я с котёнком на руках пошла следом за Никой в ванную и включила душ. Котёнок сидел смирно, наверное, принимал эту процедуру не первый раз.

– Смотри, Ника, он же домашний. Воды совсем не боится. И блох у него не видать, значит, на улице совсем недавно.

Я завернула мокрого котёнка в полотенце, посадила на кресло, а сама пошла в кухню. Надо же поесть, наконец. Да и бедолага Краля, наверное, проголодалась. Ника пришла следом за мной, но я отстранила её от готовки:

– Сядь, лучше посиди и расскажи, что тебе в полиции сказали?

– А что рассказывать? Я сказала им о пропаже колье, они всё записали, заставили расписаться. Попросили, чтобы я не уезжала пока никуда, они могут меня ещё вызвать. Вот и всё.

– А Олега?

– Что Олега? – не поняла Ника.

– Олега они когда отдадут? По обычаю, хоронят на третий день. Это уже завтра.

– Сказали, что Олега отдадут родителям. Мы же с ним не расписаны. Ещё сказали, что им надо найти орудие убийства, сделать анализы, а потом только похороны.

– Экспертизу, – поправила я Нику. И вдруг вспомнила. Арматурина! Она вполне могла быть орудием убийства. Как же полицейские осматривали двор и не нашли её? Может потому, что нашла я её совсем в другом конце двора. Видать, преступник выбросил её не рядом, а подальше, чтобы нашли не сразу.

– Ника, поставь чай, а я сейчас…

Арматурина лежала там, куда я её выбросила. Я вытащила её из кустов, огляделась. Вроде никого рядом нет. Пацаны гоняют мяч в дальнем углу, им не до меня. Две старушки у подъезда, на скамеечке. Эти, конечно, увидят. Ну и пусть. Так не бывает, чтобы никто ничего не видел. Я сделала независимый вид и спокойно прошла мимо старушек. Обошлось. Никто ничего не спросил.

– Что это у тебя? Зачем ты принесла эту грязную палку? – Сначала котёнок, теперь палка! Что притащишь ещё.

Шутит! Значит, дело пойдёт на поправку.

– Это не просто палка, это то самое орудие убийства, о котором тебе в полиции говорили. Я так думаю. Надо отвезти её в полицию.

– Не надо никуда везти. Пусть сами приедут и заберут. Они мне телефон дали, чтобы я им звонила, если что вспомню. Вот лохи! – возмутилась Ника. – Ты нашла, а они – нет. Как же они найдут преступника, если железяку, лежащую на виду у всех, не смогли найти?

– Хорошо, иди, звони, – согласилась я, потому что ехать в полицию мне не хотелось. – Я пока сделаю салатик и накормлю нашу Кралечку.

– Мы жевали бутерброды с салатом, и наблюдали, как Краля пила молоко из мисочки. Делала она это очень аккуратно, без спешки. Наелась, уселась и стала умываться.

– Ишь ты, чистюля! – улыбнулась, наконец, Ника.

– А ты как думала? Мой Найд даже лапы вытирает о коврик, когда с улицы приходит.

– Скажешь тоже, вытирает. Сочинять – ты мастер.

– Надо же как-то тебя выводить из транса, – не стала скрывать я своих намерений. Тебе с ней будет хорошо. Будете вместе спать, ходить на прогулку. Смотри, какая она хорошенькая! Как можно такую не любить! Вот дождёмся полицейских и поедем покупать для нашей Кралечки туалет. Она быстро привыкнет, вот увидишь. А может, она уже умеет им пользоваться? Если домашняя, обязательно умеет.

Полицейский приехал быстро, мы еще сидели за столом, когда раздался звонок в дверь. Ника пошла открывать, а я стала собирать со стола посуду.

– Ну что тут у вас за новости? – услышала я из прихожей знакомый голос.

Кто это? Я выглянула из кухни. Ничего себе, совпаденьице. Тот самый, который приезжал, когда я спасала сумку от подростка. Как же его зовут? Капитан Уточкин. Я тогда ещё подумала, у меня фамилия… А у него ещё лучше!

– Алевтина? А вы как тут? – надо же, даже имя моё запомнил.

– Очень даже просто. Ника – моя подруга. Не могу же я оставить её одну в такой ситуации.

– Так, что у вас за новости? – повторил капитан свой вопрос.

– Вот, – Ника взяла в руку тяжёлую арматурину. – Это орудие убийства. Аля во дворе нашла.

Капитан осмотрел железный прут.

– Вполне может быть. Я заберу на экспертизу. Это всё?

– А вам этого мало? – рассердилась Ника. – Между прочим, это ваша работа – искать всякие орудия!

– Да, конечно. Извините. Всего доброго, – откозырял Уточкин и вышел.

– Да, конечно, извините, – передразнила Ника капитана. – Даже «спасибо» не сказал.

– Да, ладно, Ника, – сама не зная почему, я вдруг стала его защищать. – У него, поди, дел по горло, запурхался в них, как воробей в сетях. Прости ему его невежливость, лишь бы убийцу нашёл. Поехали за туалетом, а то мне надо сегодня ещё в одно место успеть.

Одно место – это в больницу, навестить Ольгу Зотову. Эта девица что-то должна знать. Скорее всего, она замешана, если не в убийстве Олега, то в краже колье наверняка. Не зря она ошивалась вокруг Сонечки. Сонечка – не тот человек, который будет дружить с такой стервой. Значит, Ольга играла перед ней в какую-то свою игру.

И тут я уверена, причиной этой игры было дорогое колье. Конечно, Ольга сама ничего рассказывать не будет, но можно попробовать её попугать.

Я купила фруктов и покатила в больницу, доехала без приключений, но в самой больнице меня ждал сюрприз. Оказалось, что Ольгу отец забрал домой. А, может, это к лучшему, не выгонит же она меня прямо сразу, если я к ней опять от Галины Васильевны заявлюсь. Адрес депутата Зотова достать оказалось совсем просто, стоило только зайти в интернет-кафе.

Дверь мне открыла сама Ольга.

– Алечка, как хорошо, что ты пришла, – мне показалось, что она обрадовалась искренне. – Такая скукота! Пропадаю! Пошли ко мне.

– Хорошо выглядишь, – польстила я Ольге. Хотя до хорошего там было ещё далеко.

– Да ладно, что я не понимаю, что ли? Страхолюдина ужасная. Но всё равно спасибо. И угораздила же меня.

– А что же всё-таки случилось? Ты в прошлый раз так ничего и не рассказала. Что полиция говорит? Дело-то хоть завели?

– Зачем? Я отказалась.

Ольга закрыла дверь комнаты на ключ, потом вынула книги из шкафа и достала из-за них бутылку вина.

– Выпьем? А то на душе так же пакостно, как на морде. Я бы давно уже выпила, да одной как-то не хочется. Я же – не алкоголичка, – Ольга сгребла в кучу бумаги, разбросанные на журнальном столике, и на освободившееся место поставила бутылку и два бокала.

Я отказываться не стала, может с выпивкой она станет разговорчивей. На мой главный вопрос она так и не ответила. Я достала из пакета фрукты, надо же чем-то закусывать.

– Ну, давай, за встречу.

Ольга подняла бокал, и, не дожидаясь меня, залпом выпила. Эге, подруга! Да ты – не алкоголичка, ты выпивоха. Я сделала глоток и поставила бокал на столик. Ольга возражать против моего малопития не стала, а налила себе второй бокал и поставила на стол, наверное, для равновесия.

– Оля, ты новость знаешь?

– Опять новость? Что-то их в последнее время стало слишком много! – после бокала вина она заметно повеселела, даже пыталась улыбаться, хотя это ей, по-прежнему, давалось с трудом.

– Олега Тёмина убили, вчера вечером. Вы же с ним были любовниками? – это я спросила наугад. У Олега было столько любовниц, что вполне реально, если Ольга была одной из них.

– Ах, это! Это уже – не новость. – Ольга хихикнула. – Представляешь, он даже хотел мне подарить колье с изумрудами, только у него кишка тонка для такой дорогой вещи. А стразы мне зачем? Стразы я и сама могу купить!

– Такое, как у Сонечки?

Ольга посмотрела на меня с удивлением и испугом, сообразила, что проговорилась, залпом выпила второй бокал и потянулась за сигаретами.

– Ты куришь?

Я отрицательно покачала головой.

– А я закурю, если ты не против.

Я промолчала в знак согласия. Ольга встала, пошла к окну, открыла и стала курить у окна. Всё-таки остатки вежливости у неё ещё есть. Или, может, не хочет, чтобы отец унюхал у неё в комнате запах табака? Не зря же она закрыла дверь на ключ, а вино достала из потаённого места. Значит, запрет на вино есть, вполне мог быть и запрет на курево.

Пока она курила, я стала смотреть бумаги на столе. Наш журнал, какие-то рекламные проспекты, фотографии. Моё внимание привлёк снимок красавчика. Где-то я его уже видела. Я взяла фотографию в руки, пытаясь вспомнить, где мы пересекались с этим пижоном?

Ольга вернулась к столу, взяла фото у меня из рук и бросила на стол вниз лицом. Это у неё получилось как бы машинально, но и со смыслом, мол, не лезь, куда тебя не просят.

– Бедная Сонечка! Ей так не повезло. Ты не знаешь, что с ней случилось?

Ничего себе вопросик! Она ещё у меня же и спрашивает. Ольга уже слегка захмелела, но соображала ещё неплохо.

– А вы разве были с ней в тот вечер не вместе? – ответила я вопросом на вопрос.

– Слушай, откуда ты взялась, такая всезнающая? – Ольга снова налила себе вина, уселась поудобнее в кресле и стала пить глотками, медленно, с любопытством глядя на меня.

– Ты забыла, где и кем я работаю? Ах да! Я же забыла тебе об этом в прошлый раз сказать. Я курьер «Сударушки». Встречаюсь со многими людьми, поэтому и много знаю.

– А не боишься?

– Чего?

– Много знать. По нашим временам – это опасно.

– Я стараюсь опасные новости тут же забывать. А Сонечка – моя хорошая знакомая не по работе, а по жизни. Поэтому я о ней и спрашиваю. Жалко её. То, что вы в тот вечер от неё вместе ушли, мне рассказала моя бабушка, а они с бабушкой Сони – подруги юности. Вот так. Мир тесен.

– Ушли-то мы вместе, только разошлись быстро. Ты говоришь, что подруга Сони, а не знаешь, что у неё есть жених, которого она скрывает почему-то от своих родных. Мы с ней договорились, что я захожу к ней, чтобы не было лишних вопросов: куда и с кем. Потом каждая идёт по своим делам. Так что, с кем была Соня в тот вечер, я знаю, но тебе не скажу. Извини, не мой секрет.

А вот это, дорогая, ты врёшь, подумала. У Сонечки было много секретов от родителей, да и от меня тоже, мы с ней не были настолько близки, а вот от бабушки… Тут я сомневаюсь. Бабушке Соня с детства доверяла все тайны. Это я знаю точно.

Я ведь тоже выросла с бабушкой, как и Соня.

– Что-то я малость устала. Врачи не зря мне покой прописали, – Ольга стала убирать со стола бокалы и бутылку с остатками вина, давая понять, аудиенция закончена, пора и честь знать.

Я встала, выбрала момент, когда Ольга оказалась ко мне спиной, и быстро сунула фотографию, заинтересовавшего меня красавчика, себе в сумочку, а потом пошла к двери. Ольга проводила меня к выходу. С вежливыми улыбками пожелав другу здоровья, мы расстались без надежды на новую встречу.

Выйдя из дома, я огляделась, нет ли поблизости кафе? После вина, хотя я и выпила-то всего пару глоточков, жутко захотелось крепкого кофе. Есть. Столики стояли прямо на улице под большим тентом. Всего три штуки, но место свободное есть.