- -
- 100%
- +
БЕТСИ
Лика шла из гастронома, не торопясь, вдоль улицы. Она несла домой булочки и масло к ужину и смотрела по сторонам, отмечая про себя изменения, произошедшие за те десять минут, которые она провела в гастрономе.
С некоторых пор девочка постоянно занималась этими упражнениями, развивая своё внимание. Она хотела стать детективом, а для детектива наблюдательность, по её мнению, – самая необходимая черта характера.
Мама постоянно твердит Лике, какая у неё дочь рассеянная, не видит даже того, что лежит у неё под носом. Вот Лика и решила заняться самовоспитанием, иначе не быть ей детективом никогда.
На этой скамейке сидела женщина, наверное, кого-то ждала, у неё в руках была красивая красная сумочка. Теперь скамейка пустая. Женщина ушла? А может быть… Лика крутит головой по сторонам. Да вон же она! Стоит у дверей ателье и рассматривает витрину, явно кого-то ждёт.
Кстати, на этом самом месте стояла тёмно-зелёная машина, «жигули», а теперь её там тоже нет, уехала.
А вон там, в скверике, слева о чём-то болтают две девчонки в ярких летних платьицах. Их раньше не было, или были? Лика остановилась, внимательно разглядывая болтушек. Ну вот, опять я заметила не всё, рассердилась она сама на себя, отвернулась и пошла быстрее домой.
Войдя в свой двор, окружённый с трёх сторон пятиэтажками, девочка увидела, как из дома напротив вышла полная дама в яркой пёстрой блузке и таких же шортах. Она вела на кожаном поводке собаку.
Зинаида Львовна, так звали даму, наклонилась, отвязала собаку и направилась к ближайшей скамейке. Там уже сидела её закадычная подружка, такая же толстая и такая же яркая дворничиха, тётя Валя, так звали её все жители близлежащих домов.
Собака же, кривоногая такса, прямым ходом – к песочнице. У низкого заборчика такса подняла ногу, сделала своё дело и полезла в песок. Там играли две маленькие девчушки. Малышки, наученные горьким опытом, побросали ведёрки и пошли к качелям. Все дети знали вздорный характер Зинаиды Львовны и боялись с ней связываться.
Нет, с этим надо что-то делать, подумала Лика. Сколько раз просили эту львицу, так все дети между собой звали Зинаиду Львовну, не пускать собаку к детям в песочницу. Все просьбы растворялись в воздухе, как мыльные пузыри.
Лика решительно повернулась и бегом помчалась домой. Надо успеть сделать то, что она задумала, пока львица болтает с тётей Валей.
Дома никого не было. Родители – на работе. Бабушка уехала в деревню, к младшей дочери Марине. Марина вместе с мужем укатила куда-то на север, на заработки, а всё хозяйство и пятилетнюю дочку Леночку оставила на бабушку, то есть на свою маму. Лика выложила покупки на стол в кухне и пошла в спальню родителей. Там она вытащила из маминой тумбочки аптечку, нашла в ней снотворное, которое они вместе с мамой покупали у знакомой аптекарши. Маленькая тёмная бутылочка с прозрачной жидкостью. Лика хорошо помнила, как аптекарша говорила, что снотворное совсем безвкусное и очень сильное. Достаточно трёх-четырёх капель, и всю ночь будешь спать, как убитый.
Осторожно, как будто это была настоящая бомба, Лика взяла бутылочку в руку и пошла на кухню. Она вынула из сахарницы кусочек сахара, капнула на него жидкостью, немного подумала, добавила ещё одну каплю. Потом закрыла склянку, убрала всё на место и пошла во двор.
Львица всё еще сидела на лавочке, о чём-то болтала с тётей Валей. Девчонки качались, такса, вытянувшись, лежала в песочнице, грелась на солнышке. Вот невезуха! На углу песочницы сидел Вовка, Ликин одноклассник. Принесла его нелёгкая! Но отступать поздно. Лика погрозила Вовке пальцем, потом приложила палец ко рту, приказывая ему молчать, и направилась к собаке. Присев на корточки перед её мордой, Лика шёпотом позвала:
– Бетси, Бетси, а я тебе принесла что-то вкусненькое. Хочешь? На, возьми, – Лика поднесла ладошку с сахаром прямо к морде собаки. Уговаривать Бетси не пришлось, она тут же слизнула сахар, вскочила и стала бегать вокруг девочки, выпрашивая ещё.
Лика виновато погладила собаку:
– Прости меня, Бетсушка, я ведь ничего плохого не сделала. Ты просто чуть-чуть поспишь и всё! Пусть твоя хозяйка немного поволнуется, ей это только на пользу.
В это время Зинаида Львовна заметила Лику возле её любимой собачки, вскочила и замахала руками:
– Ей, ты, негодная девчонка! Отойди сейчас же! Ну что за дети? Так и липнут, так и липнут к моей Бетси! – это она уже тёте Вале, и опять Лике:
– Уходи немедленно!
Лика, послушно опустив голову, пошла к скамейке, села и стала ждать, что будет дальше.
Вовка тоже сел на скамейку рядом с Ликой:
– Что ты ей дала?
– Видел же, сахар.
– Сахар-то я видел, только что-то тут нечисто. Ты же знаешь, львица не разрешает кормить её собаку. Хочешь, я расскажу ей? – Вовка ехидно улыбнулся. – Посмотрим, что потом будет.
– Только посмей! – Лика грозно посмотрела на Вовку и показала ему кулак.
– Да ладно, не буду я ничего ей рассказывать. – Лика была на целую голову выше Вовки, да к тому же ходила в секцию какой-то борьбы, поэтому Вовка её немного побаивался. – Скажи только правду, чем это ты её накормила?
– Обойдёшься. Смотри лучше, что сейчас будет.
В это время женщины встали, поцеловались на прощание и разошлись. Зинаида Львовна ласково позвала:
– Бетси, милая, пора домой. Вставай, дорогая, вставай, иди ко мне!
Бетси не шевелилась.
Зинаида Львовна подошла ближе:
– Ну что ты, Бетсюшка, вставай. Скоро Николай Никитич с работы вернётся, нам пора ужин готовить.
Бетси продолжала лежать, не шевелясь, никак не реагируя на слова хозяйки.
Дама наклонилась к своей любимице, взяла её на руки. Голова Бетси с закрытыми глазами безвольно обвисла, хвост повис, как верёвка, тело, казалось, было совсем безжизненным. Зинаида Львовна выронила собаку, упала рядом на колени и затормошила её:
– Бетсюшка, ну милая, что с тобой?
Потом она театрально заломила руки, огляделась и истошно заголосила:
– Люди! Да, что ж это такое делается? Отравили! Отравили мою милую, мою деточку ненаглядную!
Зинаида Львовна вскочила, подняла руки вверх, замахала ими во все стороны, кружась на месте, продолжая при этом орать, извергая проклятия на головы предполагаемых отравителей:
– Господи! Покарай их! За что они так поступили с этой невинной душой?
На крики стали выбегать соседи, подходили люди с улицы. Мгновенно собралась большая толпа народу.
Вовка толкнул локтем Лику:
– Ты что, правда, отравила собаку?
– Что я живодёр, что ли? Спит она, я ей просто дала снотворного. Ничего с ней не будет, выспится и встанет сама, как миленькая.
– Ну ты даёшь! – Вовка присвистнул. – Я бы до такого не додумался. Здорово! Так ей надо. Не собаке, конечно, а львице, пусть немного попсихует.
В толпе между тем нашлись сочувствующие, вызвали полицию, скорую и даже ветеринара. Все службы появились во дворе на удивление очень скоро.
Врачи, сделав Зинаиде Львовне успокаивающий укол, тут же уехали. Ветеринар, объяснил:
– Собака спит. Ей кто-то дал снотворное, причём довольно сильное, так что она проспит ещё часов десять, не меньше.
И тоже укатил. Любопытные стали потихоньку расходиться, так как по телевизору начинались сериалы. Рядом с Зинаидой Львовной остался лишь участковый. Она вцепилась мёртвой хваткой в рукав его пиджака, не отпускала от себя, всё ещё причитая:
– Виктор Сергеевич, миленький, вы же полицейский, найдите его, этого негодяя.
Участковый успокаивал женщину и обещал заняться этим делом немедленно. В этом Лика очень сомневалась, так как знала, что у полицейского и без львициной собаки дел по горло. Вдруг взгляд Зинаиды Львовны остановился на Лике. Дама замерла на мгновение, на её лице появилось осмысленное выражение. Она отпустила участкового, который, воспользовавшись полученной свободой, заспешил к своей машине. Женщина медленно, с угрозой на лице, двинулась в сторону Лики, и зашипела сквозь зубы:
– Ах ты, чертовка! Это ты её накормила снотворным, я тебя сейчас…
Лика не стала слушать, что сейчас сделает с ней львица, вскочила со скамейки и бегом к своему подъезду, Вовка за ней.
В это время во двор въехала машина. Николай Никитич молча выслушал причитания жены, бережно поднял спящую Бетси и понёс домой.
ВОР
Лика сидела на скамейке под тенью развесистой берёзы со своей подружкой Наткой. Она, как обычно, внимательно осматривала двор, старалась запомнить, что происходит вокруг. Послеобеденное солнце старалось вовсю, грея своими лучами всё и всех, поэтому во дворе почти никого не было. Все попрятались в своих квартирах до вечера.
Натка рассказывала Лике о своём любимом попугае Славке. В квартире у Натки жили бело-чёрный кот, по кличке Стёпка, и говорящий попугай Славка. Между ними то и дело возникали разные конфликты. Победа чаще всего доставалась попугаю. Лика не раз говорила подруге, что когда-нибудь Степка отомстит врагу и съест Славку. Натка же постоянно отвечала, что Стёпочка – кот добрый, он этого никогда не сделает. В каждом таком конфликте Лика жалела кота и советовала подруге отнести попугая на рынок и продать. Натка смеялась и говорила, что Славку ни за что никому не отдаст.
– Представляешь, – с восторгом говорила Натка, – вчера Степка где-то гулял, пришёл домой грязный, как поросёнок. Я налила в таз воды и давай его купать. Мою и приговариваю, купаться, Стёпочка, купаться. Стёпка купаться не любит, так и норовит выскочить. Я его держу, отмываю ему лапы и опять приговариваю. Стёпочка, купаться! Попугай всё это видел и запомнил. А сегодня, знаешь, что устроил?
– Сижу я в кресле, книгу читаю, Стёпка на диване спит, а Славке, видать, скучно стало. Он сел на спинку дивана, прямо над Стёпкой, да как закричит: «Купаться, Стёпочка, купаться!» А потом такие звуки, как будто, вода льётся. Стёпка вскочил, спина – дугой, шерсть – дыбом, головой крутит во все стороны! Славка – на шкаф, и оттуда смотрит, как ни в чём ни бывало. Я так и покатилась со смеху! Бедный Стёпочка! Увидел, что я и не собираюсь купать его, успокоился и снова спать. Славка же тихонько к нему и снова крик: «Купаться, Стёпочка, купаться!» Тут Стёпка вскочил и на Славку. да куда ему! Славка уже опять на шкафу. Пришлось Стёпке уходить в кухню.
Слушая Наташин рассказ, Лика заметила, как во двор зашёл незнакомый парень в тёмных джинсах, белой футболке и такой же белой кепочке. Незнакомец огляделся, снял кепочку, пригладил тёмно-русые волосы и вошёл в подъезд дома напротив. Оглядывался, снимал, надевал кепку, наверное, волновался, отметила про себя Лика. Что-то тут не так.
– Пойдём, мороженое поедим, – предложила Ната, окончив свой рассказ. – А то жарко что-то.
Лике очень хотелось последить за парнем, когда тот выйдет из дома, но было, действительно, очень жарко. Желание полакомиться холодным мороженым пересилило.
Девочки сначала поели мороженого, потом пошли в парк кататься на каруселях. Домой вернулась Лика только вечером, к ужину. Родители уже сидели за столом.
Мама встала, чтобы налить Лике супу:
– Давай быстро мыть руки и за стол, а то суп стынет. Греть не буду.
За столом родители обсуждали, стоит ли поехать на выходные к бабушке в деревню.
Папа был за поездку, ему хотелось сходить на рыбалку, искупаться. Лика была на его стороне, она тоже была не против провести пару дней на речке в такую жару. Мама же говорила, что у неё накопилось дома много дел, которые не хотела откладывать в долгий ящик. В конце концов её удалось уговорить, и Лика радовалась предстоящим выходным. Вставая из-за стола, мама неожиданно сказала:
– Да, вы знаете, сегодня Вавиловых ограбили, забрали деньги и драгоценности. Говорят, тысяч на пятьдесят долларов. Только, я думаю, врут. Откуда у Вавиловых такие деньги? Но то, что ограбили, это точно. Сама видела, как полиция приезжала, участковый по квартирам ходил, выспрашивал, кто, что видел подозрительного.
Лика вскочила со своего стула:
– Это он! Точно, он! Я ещё подумала, чего он так волнуется?
– Кто, он? – переполошилась мама. – Лика, что ты опять выдумала?
– Ну-ка сядь! – приказал папа. – Расскажи толком, а не то опять вляпаешься в какую-нибудь историю.
– Мы с Натой сегодня во дворе видели парня. Он у нас не живёт, и вёл себя как-то странно, всё время оглядывался и кепку, то снимал, то надевал.
– При чём тут кепка? – мама начала убирать со стола посуду. – И куда ты собралась?
– Мама, как ты не понимаешь, я ведь видела вора. Я должна рассказать о нём Виктору Сергеевичу. Он же вора ищет, надо участковому помочь. Да не волнуйтесь вы так, я только туда и обратно!
Не дожидаясь запретных родительских слов, Лика помчалась на улицу, думая лишь о том, чтобы застать участкового в отделении. Рабочий день уже кончился, и отделение полиции могло быть закрытым. Тогда придётся ждать до завтра, а в таком деле, как поимка преступника, надо действовать по горячим следам.
Подойдя к отделению, Лика не поверила своим глазам. Прямо перед ним, на тротуаре, стоял участковый и разговаривал с тем самым парнем в белой кепке, которого она видела у себя во дворе.
Лика замедлила шаг, потом и вовсе остановилась, оглядываясь и подыскивая местечко, откуда можно было бы незаметно понаблюдать. Не найдя ничего подходящего, она остановилась у стенда «Их разыскивает полиция» и сделала вид, что внимательно рассматривает помещённые на нём фотографии. Мысли в её голове возникали одна нелепее другой. Неужели наш участковый заодно с этим ворюгой? Может они и грабили вместе, а теперь обсуждают, кому продать награбленное?
К счастью, Лике не пришлось долго ломать голову над своими вопросами. Парень в кепке попрощался с Виктором Сергеевичем и направился в сторону гастронома. Лика, забыв о том, что обещала маме скоро вернуться, пошла следом. Народу в это вечернее время на улице было много. Кто-то возвращался с работы, кто-то вышел подышать свежим воздухом после душного, жаркого дня. Затеряться в толпе и остаться незамеченной Лике удавалось очень легко.
Вместе с незнакомцем Лика зашла в магазин и пристроилась в конце самой длинной очереди, продолжая свои наблюдения. Когда же парень пошёл к кассе рассчитываться, Лика, следуя правилам конспирации, оглянулась к стоявшей за ней женщине:
– Ой, я, кажется, забыла взять у мамы деньги, вы стойте, я сейчас вернусь, – девочка торопливо побежала к выходу, решив дождаться своего подозреваемого на улице.
Нагруженный покупками, парень вышел из магазина, снова огляделся, что явно подтверждало Ликины подозрения, и пошёл домой, Лика следом.
Во дворе дома, к которому они подошли, была самая настоящая детская спортивная площадка, с футбольным полем, с разными турниками, качелями и прочими снарядами. Сам двор был ухоженным, с клумбами, аккуратно подрезанными кустами, выкрашенными скамеечками у подъездов. Лика даже позавидовала, в таком дворе приятно и играть, и отдыхать старушкам на лавочках, что они и делали. Двор был заполнен ими до отказа. Парень направился к самому дальнему, четвёртому подъезду, присел на скамеечку, где уже сидели две пожилые женщины, о чём-то поговорил с ними, потом встал, помахал рукой на прощание и вошёл в подъезд.
Лика решила действовать по всем правилам сыска. Сначала нужно как можно больше узнать о незнакомце у соседей, а для этого лучше всего познакомиться с теми самыми бабушками, с которыми он только что разговаривал. Она подошла к скамейке, вежливо поздоровалась:
– Добрый вечер. Можно мне с вами посидеть?
– Садись, места хватит, – женщины с любопытством уставились на неё. Во-первых, они её совсем не знали, а во-вторых, далеко не каждый день двенадцатилетние девочки хотят поболтать с незнакомыми бабушками. Они тут же решили удовлетворить своё любопытство.
– Ты чья будешь-то, что-то я тебя первый раз вижу здесь? – спросила одна из них, в широкополой шляпе, с ярко накрашенными губами. Вторая, в завязанной назад косынке, из-под которой торчали мелкие светлые кудряшки, добавила:
– Вот-вот, я тебя тоже не знаю, ты кого-то ищешь?
Лика решила сначала расположить к себе старушек, а потом уже отвечать на их вопросы и задавать свои.
– У вас такой красивый двор, – начала она своё наступление. – Прямо, как в сказке, чистенько, уютно. А сколько цветов! Я так люблю, когда во дворе растёт так много цветов. В нашем дворе тоже есть цветы, но не такие красивые и не так много.
Для пользы дела Лика решила немного приврать, так как у них во дворе цветами никогда и не пахло. Старушки же от её лести сразу расцвели, как цветы на соседней клумбе:
– Да, наш двор самый лучший во всей округе, – с гордостью сказала та, что в шляпе, а другая добавила:
– На конкурсе дворов в нашем районе наш двор занял первое место.
– Здорово! – сказала Лика и решила, что пора переходить к делу. – А вы, наверное, всех в этом дворе знаете и этого парня тоже?
– Конечно всех, – подтвердила та, что в шляпе. – В их паре она, видно, была главной. – Ты о ком спрашиваешь, о каком парне?
– Об этом, который с вами только что разговаривал, у него на кепке число 17 вышито, – Лика хихикнула. – Он, наверное, из семнадцатой квартиры?
– Ты это о Пашке что ли? Кто ж его не знает? Такой обходительный, мимо не пройдёт, не поздоровавшись. Да не просто буркнет «здрасте», как другие. У него всегда – «доброе утро!» или «как ваше здоровье?», или ещё что-нибудь такое. А вот квартиру ты не угадала, на втором этаже он живёт, в восемьдесят шестой.
– Папочка у него – генерал, – вмешалась та, что в косынке. При этом первая обиженно поджала губы и отвернулась. Лике стало смешно, и она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Старушка, между тем, продолжала:
– Вот папочка-то и купил сыночку квартиру, кучу денег отвалил. Знамо дело, генерал – деньги есть.
Старушки начали обсуждать свои финансовые проблемы, а Лика усиленно думала о том, как ей попасть в подъезд, не вызвав подозрения въедливых старушек. И вдруг она вспомнила, что в то время, когда парень разговаривал со старушками, мимо них в подъезд прошли две девчонки Ликиного возраста. Первая была какая-то незапоминающаяся, а вот у второй были роскошные вьющиеся ниже плеч рыжие волосы. Лика встала.
– Ну, я пойду. Я ведь в гости пришла к знакомой, мы с ней вчера в парке познакомились, и она пригласила меня к себе в гости. Не знаете, дома она или нет? У неё такие красивые рыжие волосы, ниже плеч.
– Люська-то? – старушка даже не заметила, что Лика не назвала имени подруги. – Вот только что, минут десять, как пришла. Дома значит. Иди, иди, милая, что тебе с нами, старыми-то.
Лика, не торопясь, чтоб не вызвать лишних подозрений, вошла в подъезд, нашла восемьдесят шестую квартиру и решительно нажала на кнопку звонка.
Дверь долго не открывалась, потом перед ней предстал тот самый парень, кепки на нём уже не было, а вот футболка и джинсы – те же самые.
– Ты к кому? – парень нетерпеливо мял в руках кухонное полотенце. – Говори быстрей, а то мне некогда.
– Если вы Павел, то я к вам. Меня прислал Виктор Сергеевич.
– Какой ещё Виктор Сергеевич? – парень был явно недоволен визитом Лики. Может быть, он как раз считал ворованные деньги, а она ему помешала? Надо во что бы то ни стало войти в квартиру.
– Виктор Сергеевич – это наш участковый. Можно, я войду?
Тут из кухни потянуло чем-то горелым.
– Ах, чёрт! Так и знал, что подгорит. Давай, заходи и дверь закрой, – парень помчался на кухню.
Пройдя маленькую прихожую, оклеенную тёмно-коричневыми обоями, имитирующими кирпичную кладку, Лика попала в довольно просторную комнату. Напротив двери – большой телевизор на специальной поставке, рядом шкаф с книгами, дисками, фотографиями. У окна – журнальный столик, заваленный газетами. В углу высокая напольная лампа, рядом диван с разбросанными по нему джинсами, носками и прочими вещами мужской одежды. Никаких предметов, указывающих на то, что здесь живёт вор, Лика не заметила, но это её не смутило. Спрятал всё или уже успел продать, подумала она и направилась в кухню. Павел стоял к ней спиной, орудуя у плиты.
– Ну, давай, говори, какое ещё там у тебя поручение? – не оборачиваясь, спросил раздражённо он, мешая что-то в кастрюльке деревянной лопаточкой.
Лика огляделась, и тут она заметила, что в кухонной двери торчит ключ. Недолго думая, она отступила назад, резко захлопнула дверь и дважды повернула ключ. Ага! Попался, голубчик. Теперь ты не уйдёшь! Где тут у нас телефон? Вот он на тумбочке.
Лика схватила трубку и стала быстро набирать номер. В это время кухонная дверь затряслась от ударов, и донёсся громкий сердитый голос Павла:
– Эй! Ты что там придумала, открывай сейчас же!
Но Лика уже кричала в трубку:
– Полиция?! Это полиция? Приезжайте скорее, я поймала вора, который сегодня обокрал Вавиловых.
За дверью кухни стало тихо. Наверное, услышав слово «полиция», Павел испугался и теперь соображает, как бы сбежать. В трубке сначала тоже стояла тишина, потом послышался смех и весёлый голос спросил:
– Девочка, тебе сколько лет?
– Двенадцать, – ответила Лика. – А какое это имеет значение? Вы лучше приезжайте поскорей, а не то он ещё выпрыгнет из окна и разобьётся. Я ведь закрыла его на ключ в кухне. Здесь, правда, всего второй этаж, но…
Всё тот же голос, но уже сердито перебил её:
– Девочка, не валяй дурака, и не отвлекай от работы серьёзных дядей. Всё, пока! – в трубке раздался щелчок, и голос исчез.
Ах, так, подумала раздражённо Лика, просто так вам не удастся от меня избавиться, и стала снова набирать номер. Сначала шли короткие гудки, занято, потом трубку долго никто не брал. Лика насчитала восемь длинных гудков, наконец гудки прекратились, и в трубке возник тот же самый голос:
– Ладно, уговорила, жди, я сейчас буду.
Положив трубку на место, Лика прошлась по комнате. Странно, почему это в кухне такая тишина? Может быть, Павла там уже и нет, он в самом деле выпрыгнул в окно? Лика подошла на цыпочках к двери и, приложив ухо к её гладкой прохладной поверхности, прислушалась. «Звяк – звяк!» Лика отпрянула от двери. Что это? Он сидит и спокойно ест свой ужин? А может драгоценности перепрятывает? Ну погоди, ворюга, полиция отыщет всё, что ты там прячешь. Лика села на диван, и тут ей пришла в голову мысль. А ведь в полиции не спросили адреса, куда ехать. Как же они приедут? Странно как-то. Ладно, немного подожду, решила Лика. Если долго не придут, позвоню ещё раз. Но ждать пришлось совсем недолго, минут через пять раздался звонок в дверь, и Лика пошла открывать.
На пороге стоял полицейский в форме и улыбался:
– Полиция! Вызывали?
Протянув Лике руку, представился:
– Горячев, а тебя как зовут?
– Лика.
Лика нахмурилась. Чего это он улыбается?
– Ну, Лика, давай, показывай своего заключённого.
Горячев вошёл в прихожую и направился прямиком к кухне, Лика за ним. Открыв дверь, полицейский снял фуражку, спокойно уселся за стол и попросил:
– Пашка, дай попить, жара жуткая. На пляж бы сейчас, а тут приходится, видишь ли, за преступниками гоняться.
Павел, продолжая с аппетитом есть яичницу с колбасой, придвинул Горячеву бутылку минералки.
– Пей, холодная, только что из холодильника.
Лика растерянно переводила взгляд с одного на другого, ничего не понимая. И тут кухню сотряс громкий хохот. Парни хохотали, глядя на растерянную Лику, так, что в шкафу звенели стаканы.
– Эх, ты, сыщица! – захлёбываясь от смеха произнёс Горячев. – Пашка, такой же полицейский, как и я. Мы вместе расследуем дело об этой краже. Пока ты мне названивала, он позвонил мне с мобильника, попросил приехать и открыть его, а то я бы, думаешь, приехал? У меня и без тебя дел по горло. Так что, Лика, беги домой и забудь про кражу. Не девчоночье это дело, ловить воров.
Лика покраснела от стыда и гнева: не могли сразу объяснить, в чём дело! Обязательно надо посмеяться! Она выбежала из квартиры, и не слыша возгласов бабушек на скамейке, помчалась домой.
СЛАВКА
Весь оставшийся вечер Лика решила не выходить на улицу. Казалось, что все вокруг уже знали о её неудавшемся расследовании и, конечно же, посмеивались. Было ужасно стыдно. Следующий день пятница, его тоже можно просидеть дома. Вечером с работы придут родители, и они всей семьёй сразу уезжают в деревню. А через выходные никто уже и не вспомнит о приключениях Лики.
Лика позавтракала, прибралась на кухне и устроилась поудобнее в кресле с книгой в руках. Очередной детектив, который она купила совсем недавно, так захватил её, что она не сразу услышала звонок. Кого это там принесло? Лика недовольно оторвалась от книги, положила её на столик и пошла открывать. Честно говоря, видеть ей никого не хотелось, но стоящий за дверью беспрерывно давил на кнопку, рискуя перепугать всех соседей. Хотя таких на их площадке было немного, все были на работе, всё же Лика поспешила поскорее открыть. На площадке стояла Натка. Лика возмутилась: