Глоток Парижа

Глава 1

«Погодные условия в Марселе резко ухудшаются. По прогнозам синоптиков на город и близлежащие окрестности надвигается шторм», – вещало радио в машине.

Дождь лил как сумасшедший. Начинало темнеть и где-то вдалеке небо рассекали молнии. Приближалась гроза. Гроза, несвойственная этому времени года. Двигаться по шоссе было все сложнее, и когда Мартин глянул на датчик уровня топлива, то увидел, что бензин был на исходе. До города оставалось еще полпути, но он был уверен, что в багажнике есть запасная канистра с бензином. Еще пару километров, и машина окончательно заглохла. Датчик предательски мигал, показывая, что топлива нет совсем. Мартин выругался. Он натянул капюшон на голову и вышел из машины. Канистры в багажнике не оказалось, и это стало неприятным сюрпризом, как и то, что его мобильный разрядился.

– Что за черт! Нужно было оставаться у родителей, дернуло меня вернуться. Сейчас бы сидел в тепле.

Ничего не оставалось делать, как закрыть машину и идти вдоль шоссе в надежде, что его подберет попутка. Попуток тоже не было. Где-то позади оставался Л’эклер. Мартину на миг показалось, что кто-то специально все подстроил. Это объяснялось тем, что он не верил в случайности.

Он шел под проливным дождем. От зонта проку было мало, поэтому он даже не подумал взять его из машины. Впереди показался поворот – это дорога, которая вела к здешнему озеру. Мартин посмотрел в ту сторону и увидел за деревьями огни дома. Странно, но он никогда не обращал внимания на то, что здесь стоит дом, а ведь столько раз ему приходилось проезжать мимо. Мартин устремился по направлению к нему. Дождь не утихал, а порывы ветра стали еще более резкими. Чем ближе он подходил, тем больше у Мартина закрадывалась мысль, что сейчас он увидит дом ведьмы. Совсем как в сказке. Ему казалось что все, что с ним происходило, было уж слишком нереальным.

Мартин постучал в дверь, и та практически сразу же распахнулась. На пороге стояла молодая девушка, лет двадцати, невысокая, с длинными темными волосами и изящной фигурой. В её глазах тут же отразилась вспышка молнии, которая сверкнула за спиной Мартина. От этого зрелища он на секунду потерял дар речи, но потом быстро взял себя в руки, понимая, что на нем не осталось ни единого сухого сантиметра.

– Мадемуазель, простите за странный визит, но моя машина заглохла, а телефон разрядился, можно от Вас вызвать эвакуатор?

Девушка несколько секунд стояла молча. Создалось впечатление, что она не слышала ни единого слова из того, что сказал Мартин. Она оторопело смотрела на него, но потом встрепенулась и быстро заговорила:

– Боже, месье, проходите в дом, Вы совсем промокли. Снимайте обувь и проходите в комнату, не стойте на пороге, Вы можете заболеть. Я сейчас принесу полотенце.

Мартин шагнул через порог и оказался в доме. Входная дверь, за его спиной, тут же с грохотом захлопнулась. После улицы он ощутил приятное тепло и уют. Где-то в глубине комнат негромко играл джаз. Дом казался ему знакомым, хотя он был уверен, что раньше даже не знал о его существовании.

Девушка вернулась с большим махровым полотенцем в руках и протянула его Мартину. Пока он вытирал волосы, она стояла рядом и внимательно рассматривала его.

Высокий, худощавый, с мокрыми торчащими в разные стороны рыжими волосами. Она пыталась рассмотреть цвет его глаз, но Мартин закрывал лицо полотенцем. На вид, он был ненамного старше ее. Девушка тут же отметила для себя, что он слишком хорошо одет, чтобы быть грабителем. Несмотря на то, что вся его одежда промокла до основания, она даже на расстоянии метра учуяла запах ненавязчивых мужских духов. Через минуту на том месте, где стоял Мартин, образовалась небольшая лужа.

– Простите мадемуазель, я здесь наследил, я просто хотел вызвать от Вас эвакуатор, моя машина…

– Мари, – перебила его девушка, – зовите меня Мари.

Наконец-то она смогла разглядеть его глаза. Мартин замер с полотенцем в руках, когда их взгляд встретился. Как она и догадывалась, на нее смотрели два ярко-голубых сапфира, и на миг ей показалось, что она слишком беспардонно разглядывает парня. Мари отвела взгляд в сторону, и продолжила:

– И не переживайте Вы так из-за лужи, я сейчас вытру, а Вам немедленно нужно в душ, пока не погас свет. В такую погоду здесь часто не бывает электричества.

Она по-прежнему игнорировала попытки Мартина вызвать аварийку.

– Пойдемте, я покажу Вам, где находится ванная для гостей, и сейчас поищу что-нибудь из одежды. Ваша мокрая насквозь, ее нужно постирать. Оставьте её в корзине, я загружу стирку. По поводу эвакуатора… – она сделала паузу и оглянулась, – в такую погоду он не приедет. По радио передали штормовое предупреждение. Месье….

– О, Мартин, я совсем забыл представиться.

Мари провела его через гостиную в ванную комнату.

– Мартин, вот ванная. Чистые вещи я положу вот здесь, – она указала на тумбочку возле двери. – После душа расскажете мне, что с Вами приключилось.

Она ушла. Мартин стоял посреди комнаты в мокрых вещах и лихорадочно пытался сообразить, не ведьма ли она все-таки. Решив, что это полный бред, он стал раздеваться.

Горячий душ сделал свое дело, Мартин согрелся и расслабился. Он надел одежду, которую приготовила для него Мари и та оказалась ему в самый раз: белая футболка, серые спортивные штаны и носки. Свои вещи он аккуратно сложил в корзину для белья, возле стиральной машины, и вышел.

Мари уже ждала его в гостиной с чашкой супа.

– Ты, наверное, проголодался. Я приготовила бульон, он поможет согреться, – она протянула ему чашку. Неожиданно для самой себя Мари перешла на «ты».

– Спасибо.

Повисла пауза. За окном лил дождь, и было слышно, как ветер рвет карниз. В комнате было тепло, горел камин и играла музыка. Мартин взял чашку и осмотрелся вокруг.

– Ты любишь джаз? – спросил он, глядя на коллекцию дисков возле музыкального центра.

– Даа, – как-то вяло протянула Мари. – Эта коллекция досталась мне от родителей. В детстве по вечерам у нас всегда играл джаз. И сегодня для такой погоды нет музыки лучше.

Мартин хотел было спросить про родителей, но она опередила его:

– Они погибли, давно, в автокатастрофе.

– Сочувствую.

– Спасибо. С тех пор я живу здесь одна. А тебя, каким ветром занесло сюда?

– Я возвращался от родителей, они живут в Ле Миль. Как только я выехал, начало твориться черт знает что: сначала пошел дождь, затем стала приближаться гроза, на полпути у меня закончился бензин и разрядился мобильный. Когда я увидел твой дом, мне, честно говоря, показалось, что я сейчас попаду к какой-нибудь сказочной ведьме.

Мари рассмеялась.

– Я не ведьма, если тебя это как-то успокоит. Я медсестра.

Теперь, когда Мартин чувствовал себя более расслабленно, он снова начал рассматривать хозяйку дома. Мари была явно старше, чем ему показалось на первый взгляд. Даже несмотря на то, что она была одета, он мог поклясться, что ее фигура была идеальной: небольшая грудь, которую подчеркивала клетчатая трикотажная рубашка, застегнутая не до конца, очень тонкая талия и в меру широкие бедра, плотно обтянутые узкими джинсами. Мари поймала на себе его оценивающий взгляд и тут же покраснела. Чтобы как-то отвлечь его от своей внешности, которую она сама считала не такой уж идеальной, она рассказала, как семь лет назад случилась авария, как она осталась одна, как хотела стать врачом, но денег хватало только на то, чтобы пойти учиться на медсестру, и сейчас она работает на скорой, а в свободное время подрабатывает сиделкой.

Мартин слушал ее внимательно. Он успел столько всего увидеть в своей жизни, о многом написать, но история Мари – такая простая и трагичная – глубоко тронула его. При этом девушка, казалось, не выглядела несчастной. Она просто жила, плыла по течению и не загоняла себя в угол. Ее простота покоряла его все больше.

– А ты чем занимаешься? – спросила Мари.

Мартин вынырнул из своих размышлений. Неужели она действительно ничего о нем не знает?

– Я журналист и блогер.

– Вау! И о чем ты пишешь? – искренне удивилась Мари.

– Ну, в основном это денежные махинации, аферы, криминал. Ты ни разу не читала моих статей?

– Нет, я новости не смотрю, не читаю, меня даже нет в социальных сетях. Моя работа покрывает весь этот новостной адреналин, – Мари засмеялась. – О, машинка закончила стирать, я пойду, развешу белье. Чай будешь?

– Да, зеленый, если можно.

Она улыбнулась и ушла.

Мартин поставил чашку на столик перед диваном и подошел к книжному шкафу. Все полки были заставлены книгами о приключениях: Стивенсон, Дефо, Жюль Верн. На средней полке по центру стояло собрание книг Анри Верне. Мартин усмехнулся и взял одну. Она была подписана: «В подарок себе. М. Ля-Роше». Мари вернулась в комнату:

– Все, я все развесила, скоро высохнет.

– Спасибо. Ты фанатка Верне?

– Да, я очень люблю книги о путешествиях. Мне нравится то, что он наш современник. Когда я читаю его книги, то создается ощущение, будто бы я сама везде побывала. Он ведь, кажется, как и ты, был журналистом до того как начать писать.

– Даа, – загадочно протянул Мартин, ставя книгу на место. – В детстве я знал все эти истории наизусть. Скорее всего, это и повлияло на моё желание стать журналистом. Здесь не хватает одной, – заметил он, указывая на место между книгами. – «Путешествие по Африке».

– Когда она вышла в свет, у меня не было возможности ее купить, а теперь, сколько я не искала, книги нет в свободной продаже. В интернете перекупщики ломят просто нереальную цену. Но рано или поздно я ее куплю, – Мари хитро поджала губы. – Идем, я принесла чай. Расскажи мне о своей работе, ты тоже много путешествуешь?

Они уселись перед камином, и Мартин стал рассказывать, как побывал в Китае, Америке, Восточной Азии. О том, какие махинации ему удалось раскрыть и многое другое. Мари слушала с восхищением. Периодически она рассказывала ему о случаях из ее жизни и работы, и тогда приходила очередь удивляться Мартину.

– С моей работой не соскучишься, – смеялась Мари. – Конечно, большинство случаев печальны, но бывают и очень забавные вызовы, особенно в канун праздников. Наверное, твоей девушке повезло, у тебя интересная жизнь, – она сделала выпад, ожидая услышать его реакцию.

Мартин немного поморщился.

– У меня нет девушки, у меня в принципе не очень складывается с личной жизнью.

– Почему? – Мари отчетливо понимала, что ведет себя некорректно, но уже не могла остановиться. Ей крайне важно было узнать о нем как можно больше.

– Ну, наверное, из-за внешности, в первую очередь, – он замолчал.

Мари подняла бровь в недоумении.

– А что с ней не так?

– Понимаешь, – он запнулся. Раз уж они так сидят и говорят, то он решил продолжить: – Выгляжу я слишком тривиально. Ведутся на меня девушки, скажем, старшего школьного возраста. А более зрелые, они ждут от меня перемен. Ждут, что я брошу ради них работу, стану прилежным семьянином, и они будут встречать меня после работы с пирогами.

Мари усмехнулась и поджала под себя ногу. Одну руку она запустила себе в волосы, а другой оперлась локтем на спинку дивана. При этом действии декольте, которое образовалось на ее рубашке, стало еще глубже и Мартин смог уловить краешек её кружевного черного бюстгальтера.

– А чего ждешь от них ты?

– Ничего.

Он отвел глаза от ее груди, немного помолчал и продолжил:

– Я ничего не жду, ни от кого. Я еще не встретил человека, который бы не ждал ничего от меня. Думаю, что если человек «твой», то само понятие «ожидания» неуместно.

Мари молча смотрела на него и, казалось, о чем-то думала.

– Эй!

– Да, я задумалась над тем, чего ожидаю я.

– И чего же? – теперь настала очередь Мартина допрашивать ее.

– Уже, наверное, ничего, – Мари устремилась взглядом куда-то за спину Мартина. – Было у меня одно неудачное «ожидание». Был жених, мы даже были помолвлены. Я мечтала о крепкой семье, тихом быте, совместном отпуске, ну и прочей ерунде. А потом, все как в классическом сериале – на одной из общих вечеринок он изменил мне со своей ассистенткой. Естественно, помолвка была расторгнута, и как доказательство того что нам не стоит быть вместе, его ассистентка оказалась беременна. Алекс, как «порядочная сволочь», женился на ней. Сейчас мы друзья, несмотря на весь этот театр абсурда. Ну и иногда я пользуюсь его чувством вины, – Мари рассмеялась, но Мартину это не показалось смешным.

– М-да, – она сделала серьезное лицо. – Я его простила, у меня нет причин держать на него зло. Где-то в глубине души я знала, что мы не будем вместе. Просто тогда мне хотелось чего-то стабильного, нормального, «как у всех». Жизнь, дала мне четко понять, что это было не «моё». У него прекрасный сын, заботливая жена, я рада, что все закончилось именно так.

Время шло. Они сидели возле камина и болтали обо всем: об отношениях, о путешествиях, о жизни. Часы над камином пробили одиннадцать часов.

– Боже, как быстро пролетело время. Может, ты хочешь уже ложиться? Я постелила в спальной для гостей, – Мари встала, чтобы потянуться.

– Не знаю, мы так хорошо сидим. Если тебе завтра не нужно рано вставать, то можем еще поговорить, – робко предложил Мартин, наблюдая за ее действиями.

– Я в отпуске с понедельника. У меня есть бутылка вина, можем открыть и продолжить посиделки.

– Давай, – с облегчением произнес он. Мартину не хотелось спать, он искал предлог, чтобы как можно дольше оставаться в ее компании. Впервые за долгое время, он чувствовал какое-то томное умиротворение, и ему не хотелось думать о том, что будет завтра.

Мари ушла на кухню. Как только она вышла из комнаты, свет во всем доме погас.

– Мари? – позвал Мартин.

– Это нормально, – крикнула она из кухни. – В такую погоду здесь часто выключается свет. Еще странно, что выключился он так поздно. Можешь мне посветить? Мой телефон лежит на полке, над камином.

Он взял ее телефон, включил фонарик и двинулся в сторону кухни. Даже в темноте Мартин знал куда идти, потому что дом Мари как две капли воды был похож на дом его родителей.

– Вот бокалы, вот вино, сейчас поищу штопор.

Она начала рыться в кухонных ящиках. Мартин стоял с телефоном в руке и следил за ее движениями. Какая же она была хрупкая и стройная. Ему вдруг до безумия захотелось обнять ее за талию и прижать к себе.

– Вот он, нашла, – Мари победоносно подняла штопор вверх.

– Ты не боишься жить здесь одна? – спросил Мартин, когда они возвращались в комнату.

– Неет, я привыкла. К тому же, не забывай, что я редко бываю дома. А на такие случаи, как сегодня, у меня имеется ноутбук, несколько фильмов и гора книг. Хотя, когда ты сегодня постучал в дверь, меня откровенно говоря, передернуло от неожиданности.

– Я представляю, – усмехнулся Мартин.

Он облокотился о камин и начал открывать бутылку. За окном все также бушевала непогода. Мартин налил бокал и протянул его Мари. Она взяла его, покрутила в руке и поставила на каминную полку. Затем подошла почти вплотную к Мартину. Он наливал второй бокал, но остановился и замер с бутылкой в руке.

«Сейчас или никогда», – подумала Мари, и обхватив шею Мартина руками, со всей страстью впилась в его губы. Сердце ее бешено стучало, кровь ударила в голову настолько, что казалось, сейчас лопнут сосуды на лице. Его губы оказались мягкими и податливыми. Сквозь одежду она почувствовала жар, исходящий от его тела, в районе груди. Она не знала, сколько времени прошло с момента ее импульсивного поступка. Мари разжала руки и немного отпрянула, ожидая реакции Мартина. Он стоял в той же позе и смотрел на нее разинув рот. В его голубых глазах отражался огонь от камина, поэтому Мари было сложно что-либо в них прочитать. Он медленно произнес:

– Что… ты делаешь?

– Кажется, это называется целовать, если ты не против, – еле выдавила из себя Мари. Руки у нее вспотели, сердце колотилось и отдавало барабанной дробью в ушах. Казалось, что время остановилось. И вдруг, ей захотелось провалиться под землю, сгорая от стыда за свой поступок.

Мартин поставил бутылку и стакан на камин, а затем медленно шагнул к ней. Пауза. Он видел, как Мари покраснела. Даже при свете камина это было заметно. Ее длинные темные волосы были отброшены назад, это позволяло ему видеть, как на тонкой шее Мари судорожно пульсирует вена. Ему вдруг почудилось, что она перестала дышать. Мартин положил руки на тонкую талию Мари и легонько притянул к себе. Его голова опустилась, и теперь было отчетливо слышно, что она едва дышит.

– Абсолютно не против… – шепнул Мартин и тут же накрыл ее губы своими. Боже, какими сладкими они были. Он вдыхал аромат ее кожи, и казалось, что с каждым вздохом он получает бешеную дозу амфетамина. Разве может кожа так пахнуть? Ему никогда не встречалось нечто подобное. Он держал ее осторожно, как бабочку. Аккуратно, чтобы не навредить и в то же время крепко, опасаясь, что она вот-вот упорхнет из его объятий.

Но Мари не собиралась вырываться. Ноги у нее подкашивались, а голова шла кругом. Дыхание перехватило, будто она нырнула с высокого обрыва в холодную воду. Она понятия не имела, как она может еще стоять. Наверное, это происходит только потому, что Мартин крепко прижимал ее тело к себе. Его рука скользнула по спине вверх, под рубашку и по телу Мари пробежала дрожь, настолько явная, что Мартин отпустил ее.

– Ты дрожишь, – еле слышно произнес он. – Прости, я не хотел… если ты не хочешь, я не буду… – Мартин пытался совладать со своим языком.

– Все хорошо, просто я боялась, что ты меня оттолкнешь.

Он ничего не сказал, только взял ее влажную руку и начал целовать пальцы. Мари прикрыла глаза. Она начала успокаиваться и на место дрожи снизошло блаженство. Мартин снова обнял её и его губы коснулись её лица. Он осторожно покрывал поцелуями щеки, лоб, глаза, Мари чувствовала его прерывистое дыхание на своей коже. Она запустила руки ему под футболку и ощутила крепкий пресс под кончиками пальцев. Их губы встретились. И вот уже оба они падают с огромной высоты в прорву воды под ними. Все, что их окружало, вдруг исчезло – звуки урагана, потрескивание камина, все это перестало существовать. Они слышали только стук сердец друг друга и дыхание. Мартин больше не мог сдерживать себя, он заглянул в глаза Мари и увидел в них томящуюся пелену, он рывком поднял ее тело вверх, и ее лодыжки сомкнулись у него на бедрах. Руками она обвила его шею и запустила свои тонкие пальцы ему в волосы.

Не прекращая целовать, Мартин отнес ее на диван.

– Нет, не сюда, – Мари высвободилась из объятий, быстро достала из дивана два одеяла и подушки, и кинула их на пол возле камина. Мартин помог расстелить одеяло и повалил ее сверху. Их тела и губы снова слились в одно целое. Мари взялась за край его футболки и быстро стянула то, что ее так раздражало. Перед ней открылось прекрасное мужское тело, с сильным торсом, крепкой подтянутой грудью и играющим мышцами на руках. На миг, она залюбовалась ним. Как давно у нее не было мужчины. А такого мужчины, у нее не было никогда. Ей захотелось тут же прикоснуться к нему всем своим телом, и почувствовать тот жар, который от него исходил. Мари начала расстегивать свою рубашку, но Мартин тут же схватил ее за оба запястья и взметнул ее руки вверх, за голову.

– Позволь мне самому это сделать, – шепнул он ей, склоняясь над её пылающими от поцелуев губами. Она приподняла голову и вместо ответа впилась в его губы, давая, таким образом, свое согласие. Ее руки по-прежнему были скованные за головой, но это только больше ее заводило. Мартин склонился над ней, отпустив запястья и одна за другой, стал медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Тени от огня играли на его теле, и было видно, что это занятие доставляет ему немалое удовольствие. Он не собирался спешить. Пуговица за пуговицей открывали перед ним бархатную кожу и кружевной черный бюстгальтер. Когда пуговицы закончились, Мартин раздвинул края рубашки и опустился к ее животу. Сантиметр за сантиметром горячие поцелуи покрывали ее тело. Мари почувствовала, как тепло разливается вниз живота и по бедрам. Она хотела его. Страстно, безудержно, прямо сейчас. Но Мартин тянул, он наслаждался ее телом, вдыхал его аромат, целовал каждый кусочек оголенной плоти. Горячее дыхание скользнуло по её шее. Пальцы их рук сплелись так сильно, что у нее побелели костяшки.

– Я хочу тебя, – услышала Мари шепот, словно у себя в голове. Это звучало как вопрос, и казалось, что он спрашивает ее разрешения.

– Наши желания совпадают…

Мари открыла глаза. Она лежала на полу, укрытая одеялом, одна. Камин давно догорел, и в комнате стало сыро. Несколько секунд она не могла понять, что произошло. Может, ей все приснилось? Странный гость, бурная ночь. Нет. Вот она, лежит на полу, раздетая. Но где же Мартин? В следующие несколько секунд она подумала, что он проснулся раньше, собрался и уехал, не став ее будить. Разочарование стало забираться к ней в душу, как вдруг она услышала какой-то звук, доносящийся из кухни. Она встала, натянула на себя рубашку, и, ступая тихо босыми ногами, вошла в комнату. Перед Мари открылась удивительная для нее картина: Мартин стоял возле плиты и жарил блины. Он не слышал как она вошла, поэтому стоял беспечно, подбрасывая очередной блин в воздух и ловя его обратно на сковороду. Это жонглирование продлилось бы еще долго, если бы он не повернул голову в сторону двери, в тот момент, когда подкинул следующий блин вверх. Мари стояла босая, в одной рубашке, прислонившись к двери с открытым ртом. Блин упал мимо сковороды. Мартин быстро его поднял, отложил в сторону и выключил газ.

– Прости, я не хотел тебя будить, ты так сладко спала. Я решил немного похозяйничать у тебя на кухне и приготовить завтрак. Доброе утро, – он подошел к ней, двумя пальцами взял ее за подбородок и поцеловал.

Тогда Мари поняла, что все это время она стояла в полном изумлении.

– Я впервые такое вижу. Это так, непривычно. Я думала ты уехал.

– Хорошего же мнения ты обо мне, – засмеялся Мартин.

Мари покраснела.

– У меня еще не до конца сложилось мнение о тебе, – ответила она.

– Значит какое-то, все-таки сложилось.

Мартин был явно в приподнятом настроении.

– Ты стоишь босиком, – он опустил глаза вниз и посмотрел на ее ноги.

– Да, услышала звуки на кухне. Я подумала, что это мог залезть вор.

– Ммм, и ты решила поразить его своей наготой? – Мартин провел указательным пальцем от ее шеи вниз до разреза рубашки.

– Почему ты решил, что я не взяла бы его голыми руками? – спросила Мари, пытаясь быть серьезной.

– Тогда, я хотел бы оказаться на месте этого вора, – он подхватил ее на руки и понес в комнату. В этот раз он уже действовал решительнее и грубее. Мари была абсолютно не против, так как это было самое прекрасное утро в ее жизни.

Вспотевшие и обессиленные, они рухнули на пол и уснули.

– Какое прекрасное утро, – сказала Мари потянувшись.

– И ночь тоже была неплоха, – Мартин лежал на боку и рассматривал ее руки.

– О чем ты задумался?

– О том, сколько царапин ты оставила на моей спине этими ногтями.

Мари рассмеялась.

– У меня совсем недлинные ногти.

– Зато очень острые, – не отступал Мартин.

Она перевернулась на живот и оказалась у него под боком.

– Я могу залечить твои раны, – кокетливо промурлыкала Мари.

– Залечи, сегодня ночью, если у тебя нет возражений, – Мартин склонил голову и поцеловал ее так, что ни о каком возражении не могло быть и речи. – Пора вставать.

Мари застонала.

– Мне нужно съездить в город, заехать домой. Кстати, я так и не зарядил телефон.

Лицо у Мари стало серьезным и грустным.

– Эй, не грусти, я вернусь, я обещаю.

Она улыбнулась, но эта улыбка показалась ему слишком натянутой. Он прекрасно понимал ее сомнения. Но лучшим успокоительным для Мари, было сдержать данное им слово. Тем более, что ему действительно до чертиков хотелось к ней вернуться.

Мари накинула рубашку:

– Я принесу твою одежду, положу в ванной, внизу. Мне тоже нужно в душ, я схожу наверх, потом мы сможем наконец-то позавтракать, – она немного задумалась и глянула на часы. – Или пообедать.

Она ушла. Мартин стоял возле разбросанных на полу одеял. Он нагнулся и собрал их. Затем взял подушку и поднес её к лицу. Она пахла Мари. Дивный запах, запах солнца и цветов. Он положил подушки рядом с одеялами и пошел в ванную.

Мари уже была на кухне и грела чай, когда Мартин вышел из душа. Она повернулась к нему с чайником в руке:

– Ты будешь пить зеленый или черный чай?

– Черный, – он был переодет в свою одежду. Приталенная рубашка подчеркивала его торс и была заправлена в джинсы, а рукава закатаны до локтя, что придавало ему небрежно деловой вид. Рыжие волосы Мартина были взъерошены после душа, но казалось, что это было их естественное состояние.